# На фоне "gallery grey"

Роман Сергеевич Иванищев

"Галерейный серый" приобрел особую симпатию среди профессионалов арт-индустрии. Считается, что на этом нейтральном фоне картины максимально раскрываются в цвете. Однако это не всегда происходит так, особенно с работами, написанными в далёком прошлом или в технике старых мастеров.


В трех следующих мини-очерках автор исследует эту проблему, приправляя свои размышления легким художественным вымыслом.


## ПОСЕТИТЕЛЬ И МУЗЕЙ


Представим увлеченного искусством человека, не только теоретика, но и практика, который решил посетить крупный музей изобразительного искусства. Он тщательно подготовился и составил список интересующих его экспонатов.


Его список мог бы выглядеть так:


1. Внимательно рассмотреть картину Репина "Приплыли". Понять, почему она названа именно так. Обратить внимание на цвет и оттенок ряс священников, их сочетание с обнаженными телами купальщиц. Определить, что создает напряжение в произведении и где скрыта интрига сюжета. Выявить, какие композиционные и колористические приемы использует автор для достижения нужного эффекта.

2. ... и так далее.


Да, занудно, ну этим и отличается увлечённый человек. Далее, попав в музей, надо сразу же направиться к запланированным экспонатам. Нельзя отвлекаться от намеченного маршрута, иначе можно надолго потеряться в мире прекрасного и остаться без сил.


Только выполнив все пункты списка, увлеченный человек может почувствовать себя обычным посетителем. Он будет гулять по залам музея и открывать для себя новые произведения искусства. Смотрительницы будут рады ответить ему на вопросы, и все будут в восторге!


Когда наш увлечённый человек завершит осмотр, он покинет музейное пространство. Под впечатлением от увиденного он возьмёт чашечку кофе, сядет за столик, развернёт шоколадку и начнёт соединять приятное с полезным, но есть важный момент, о котором стоит помнить.


Если почувствуете усталость, не терпите её. Опустите глаза, как будто вы провинившийся ребёнок, и спокойно пройдите мимо всех залов к выходу. Покиньте музей без сожалений.


Если это не сделать, ситуация только ухудшится. Усталость будет нарастать, и вы начнёте замечать детали, на которые раньше не обращали внимания. Музей постепенно раскроет перед вами свою тайную сущность.


Музейные залы начнут превращаться в мрачные склепы, наполненные предметами зловещего культа. Картины станут окнами в потусторонний мир, и к вам потянутся призрачные щупальцы. Они будут впиваться в голову, прогрызать череп острыми зубами, есть мозги. Их волосатые хоботки будут высасывать жизненные силы и пить кровь.


Зловещий свет заката окрасит мрачные стены кровавым алым. Милые, мечтательные старушки-смотрительницы за мгновение ока превратятся в каменных гарпий. Они будут молчаливо охранять проходы в соседние склепы и холодно взирать на погибающую жертву музея. Беги, уставший путник. Беги!


Резко распахнётся парадная дверь музея, и из неё выбежит смертельно уставший посетитель. Он закроет лицо руками и упадёт на траву. Из-под его одежды повалит дым, тело начнёт таять и растекаться. Вскоре лужа от посетителя впитается в землю, и всё станет как прежде.


## ТЕНЬ И УЧЕНИК


В давние времена в предместье Московии, на болотах рядом с монастырем, находилась мастерская по реставрации старинных икон. Там трудился мастер, который не только реставрировал иконы, но и писал картины.


Однажды в мастерскую привели школьника, и его родные просили обучить мальчика рисованию. После недолгих раздумий мастер согласился ненадолго взять его в ученики.


Ученик был тихим, и реставратор решил, что его присутствие не помешает, а наоборот разнообразит будничную рутину. Это была также возможность освежить знания, когда-то полученные в академии графа Строганова.


Свет из окон холодным полуденным сиянием освещал помещение мастерской. Время приближалось к обеду, и скоро должен был зазвонить застольный колокол.


В углу, за мольбертом, сидел школьник и рисовал натюрморт с вазой. Он создал четыре наброска на бумаге, а затем раскрашивал их красками. Мастер подошел к ученику и спросил:


- Как твои дела? Покажи, что ты нарисовал.


Школьник развернул мольберт, и мастер внимательно посмотрел на его работы.


- Слушай внимательно, это важно. Если ты найдешь идеальную композицию и лучший колорит, то твоя работа будет успешной, как-бы ты ее не нарисовал.


- А теперь скажи, какой из этих набросков лучший по композиции? - спросил мастер.


Ученик неуверенно указал на один из рисунков.


- Верно, - подтвердил наставник. - А теперь скажи, какие из них удачнее по цвету?


Ученик задумался, почесал нос и, посмотрев на реставратора, выбрал другой рисунок.


- Похоже на то, - кивнул наставник.


- Теперь объедини эти два рисунка. Возьми композицию из одного, а колорит из другого наброска, и твоя задача будет решена. И как бы ты не нарисовал работу, хоть левой ногой, её уже не испортишь.


- О! - воскликнул ученик и раскрыл широко глаза.


- Ну всё, хватит на сегодня, - сказал мастер, - пойдём обедать.


Мастер открыл дверь и замер. Его осенила идея, полная вдохновения. Он взял вазу из натюрморта и поставил на чистый лист. Солнечный свет из окна создал изящную тень на белой бумаге.


- Посмотри, - сказал мастер ученику, - какого цвета тень?


Ученик подошел к столу, на котором стояла ваза. Он с сомнением посмотрел на тень от вазы, затем на наставника и снова на тень. Его голос дрожал, словно он ожидал подвоха.


- Серо... Не знаю, а ка... Серо...


Наставник снял с полки красную книгу. Это был труд немецкого художника Иттена о колорите.


- Какого цвета сейчас? - спросил он, поднося её к тени от вазы.


Ученик снова посмотрел на тень, затем перевел взгляд на книгу, задержался на мгновение и взглянул на учителя. Он понял, что имел в виду мастер, и увидел покрасневшую тень.


- ...красного, - неуверенно проговорил мальчик.


Наставник еще несколько раз подносил предметы разного цвета к тени от вазы, а ученик легко называл нужный оттенок.


- Теперь ты понял, как это работает? - наставник сделал паузу и посмотрел на своего новоиспеченного ученика и снова спросил:


- Скажи мне, какого цвета тень, если ничего не подносить к вазе?


Ученик посмотрел на стены и потолок мастерской, отошел назад и ответил:


- Ну, ну вот такого... - и развел руки в стороны.


- Ви-и-дишь, вот именно такого - подтвердил наставник, многозначительно посмотрел на ученика и произнес:


- А многие взрослые даже об этом и не знают!


'Бум-м! ... Бум-м! ... Бум-м!' - звонил застольный колокол.


В мастерской на столе осталась стоять ваза. Дневной свет проникал через окно, мягко обрисовывал её нежный силуэт на белоснежном листе бумаги. Затем он обнимал стены, льнул к потолку, падал на пол, заигрывал с мебелью в комнате, уставал, слабел и уже едва заметным ложился отдыхать в тень от вазы.


Дверь мастерской медленно закрылась, и снаружи её заперли на ключ.


## "GALLERY GREY" И МУЗЕЙ


"Галерейный серый" считается идеальным фоном для картин, позволяя им полностью показать свою палитру. Особенно замечательно на таком фоне смотрятся работы импрессионистов, абстракционистов и мастеров колористики.


Но то, что подходит для современного искусства, не всегда гармонирует с классическими произведениями живописи. Музейные стены тоже стремятся к моде, выбирая галерейный серый для залов основной экспозиции.


Государственная Третьяковская галерея. Историческое здание, фасад словно сошел с рекламных проспектов. Вход расположен сбоку. В кассе Третьяковки небольшая очередь. Покупаю билет и сразу же отправляюсь к намеченным картинам.


В интернете полно информации: тебе всё расскажут, покажут, предоставят любые картинки. Поэтому причины посетить музей созревают медленно. На этот раз я решил свежим взглядом посмотреть на работы Репина и Левитана.


В музее я шёл через залы Сурикова. Краем глаза замечаю, что картины выглядят грязными. В недоумении останавливаюсь перед монументальным полотном с боярыней Морозовой на санях. Тени, очевидно, умбра.


Но вот что кажется странным. Если близко смотреть на картину, всё выглядит потрясающе: лица, предметы, фигуры - всё живо, словно открытое окно в семнадцатый век. Однако стоит отойти, как благородная умбра превращается в грязь.


У Левитана такой эффект отсутствовал. А вот у Репина, как и у Сурикова, близко всё смотрелось виртуозно, но на расстоянии появлялся грязный оттенок. Это наблюдение осталось в моей памяти. Через год я понял причину и перекрасил пол мастерской в белый цвет.


Возможно, общественный вкус изменился под влиянием фона браузеров. Мы привыкли к изображениям на светло-сером фоне, и даже картины без рам стали обычным делом, как фото в интернете.


Раньше умбра подсвечивалась коричнево-красным фоном меблированной комнаты, теперь её подчеркивает серый фон из интернета. Серый цвет тихо, незаметно и неспешно, замазывая грязью, умалил значимость старых мастеров и освободил место для новых свершений.


Когда-то коринфская капитель родилась из корзины, оставленной в чертополохе. Модерн начался с телефонных проводов, забытых в цветочной клумбе. Из потерянного в сети сознания возникла эпоха серого фона.

(C) Роман Иванищев, 2025