# Флегморий - Красная - Глава 5 - Кормление Мрака

Артём Дмитриевич Казаков

Авторский стиль, Переосмысление мифов и сказок, Сложный мир, Глубокая мифология, Моральная неоднозначность, Сюрреалистичные образы, Научное фэнтези, Технофэнтези, Фантастика, Биопанк, Киберпанк, Космический хоррор, Экзистенциальный ужас, Альтернативное будущее, Космоопера, Мрачная антиутопия, Чёрный юмор, Жестокая реальность, Философская глубина, Гиперреализм, Нелинейное повествование; https://author.today/work/453822 и https://litnet.com/ru/book/flegmorii-krasnaya-b532278

## Глава 5 - Кормление Мрака


Чуть ранее


Войдя в морг через служебный вход, Охотник не удивился отсутствию людей.


- Видимо, началось, - негромко произнёс он.


Сама диапауза подразумевала состояние физиологического торможения - обмен веществ замедлен, а формообразовательные процессы остановлены. В случае с Воплощениями Грехов, особенно с их осколками и крошечными отголосками, данный термин расшифровывался иначе. Они ещё не достигли уровня планетарной угрозы, но для Нижнего Города уже представляли значительную опасность и она копилась, как гной в ране, ожидая подходящего момента, чтобы прорваться наружу.


Чужестранец хмыкнул, достал компас из потайного кармана и поднёс его к губам. Металл устройства был холодным. Алексей прикрыл глаза и выдохнул. Воздух, покинувший лёгкие, являлся заряженным щепоткой вневременной аномалии, некогда вытянутой прямиком из детектива. С частичкой той самой субстанции, в которой хранились обрывки информации о загадочных созданиях и поразительная энергия, подпитывающая, как Стукова, так и его приспособления.


Компас мгновенно поглотил это - подобно живой сущности. Стрелка, совсем недавно метавшаяся, словно загнанный зверь, вдруг замерла, указывая вглубь одного из коридоров. В тот же миг у височного разъёма Охотника проступила тонкая кривоватая линия. Она вздрогнула, будто под кожей шевельнулся жуткий паразит, и исчезла, растворившись без следа. Чужестранец поморщился - не из-за боли, а от ощущения инородного воздействия.


Долю секунды спустя стрелка компаса слегка изогнулась вниз, намекая на подземные уровни. Впрочем, Алексей знал об их существовании благодаря информации, полученной от администрации Сектора 7.


Стуков двинулся вперёд, оставляя за собой еле заметные пылинки, витающие над полом, и через небольшой промежуток времени широкий лестничный пролёт встретил его запахом свежей крови. Ступени вели в полумрак и скрипели под обувью, но звук терялся в гулком эхе - в этом месте даже воздух казался мёртвым.


Откуда-то снизу донёсся вой. Далекий, искажённый, словно продирающийся сквозь толщу воды. Охотник спрятал компас и вытащил продолговатый предмет, состоящий из квадратного навершия, длинной рукояти и незамысловатой гарды. Причудливая конструкция походила на давно сломанное холодное оружие.


Точно так же, как и прибор для обнаружения чудовищ, чужестранец поднёс диковину к губам и вдохнул в неё нечто большее, чем воздух. Она завибрировала, будто живая. По её потёртому металлу пробежали трещины света, пробуждая дремлющую внутри силу. Вокруг рукояти заклубился сизый пар, не подчиняющийся законам физики - он добрался до пальцев Алексея, цепляясь за кожу и обволакивая кисть, а потом резко переместился к гарде.


Лезвие начало расти. Не как сталь, выкованная в кузне. Скорее подобно пульсирующему существу. Оно тянулось тоненькой дрожащей полоской света и затем расширялось, обретая форму. Клинок не содержал в себе металлов или особых смесей минералов. Он был вневременным. Остриё мерцало, то расплываясь, то сгущаясь в чёткий контур. В его глубине плескались обрывки жизней, вырванных из текущей реальности и отправленных обратно во Флегморий - альтернативный мир, заполненный невероятными ужасами и первобытным страхом.


Оружие на миг застыло, завершив своё возрождение. Теперь в руке Стукова пылал меч, сотканный из забытых мгновений. Лезвие дышало, излучая холод, чуть покусывающий кожу. Даже воздух вокруг искажался, словно само пространство не могло выдержать его присутствия.


Линии у височного разъёма Охотника проявились с новой силой. Они задёргались, порождая бугры. Чужестранец сжал зубы - нечто разъедающее изнутри кольнуло и аномальные очертания вновь пропали.


Тишину тут же рассек женский голос. Не просто звук, а истинный тембр тьмы, принявший форму шепота и просочившийся сквозь клинок, кожу, кости, а потом и ударивший прямо в сознание.


- Алексей... - имя прозвучало так, будто его произнесли губами, смазанными концентрированным ядом. Медовым, медленодействующим, но верным. - Ты решил покормить меня?


- Я пожалею о том, что воспользовался именно тобой... - негромко сказал Стуков. - Да?


- Разумеется, сладенький, - отозвалось создание внутри меча. - Тем более... Ты очень давно не слышал меня. Неужели... Тебе не хотелось?


Голос был нечеловеческим. В нём отсутствовало тепло или нежность - доминировала бесконечная, изощрённая игра. Он менялся с каждым словом: от низкого, как шёпот в тёмной спальне, до пронзительного, подобно крику в пустом коридоре. Всё это клубилось в абсурдном сочетании, состоящем из едва сформировавшейся юности и невообразимой древности, пропитанной тысячами испорченных желаний.


- Моё могущество тебя давно не пугает.


Речь вгрызалась в сознание. Она не просто звучала - ощущалась всеми нервными окончаниями. Каждый слог оставлял за собой след. Влажный, липкий, словно чьи-то пальцы медленно скользили по обнажённой спине.


- Носишь меня по всяким злачным местам и не смеешь впустить. Это забавно...


Существо рассмеялось. Вибрирующий хохот рассыпался на сотни фрагментов - одни звенели, как разбитое стекло, а другие хрипели в мучительной агонии.


- Думаешь, что клинок твой? О, милый... Это я держу тебя.


Меч дрогнул, но Охотник ничего не сказал. Лишь сжал рукоять крепче. Не в силу уверенности - от сопротивления. Чужестранец слишком хорошо знал сущность, заточённую внутри.


- Ты так упрям... - прошептала она, и её слова обвились вокруг его сознания, подобно удавке из шёлка. - А ведь я помню, каким ты был... Тогда... Когда мы впервые встретились. Ах... Как ты дрожал...


В височном разъёме Алексея промелькнула лёгкая боль, будто некто кольнул нерв раскалённой иглой.


- Ох... Корчишь из себя недотрогу? - голос стал ближе. Стукову показалось, что губы коснулись уха. - Ладно... Но не забывай про мои потребности. Если, конечно, хочешь стабильности в моей искусной работе.


Воздух на лестничном пролёте сгустился. Запах крови смешался с чем-то ещё - тёплым, тяжёлым, животным.


- Ты же... Хочешь? - она засмеялась снова, и в этот раз послышался блаженный стон. - Вижу и сама прекрасно знаю, что хочешь... Ну? Почему ты молчишь? Поиграй со мной, сладкий!


Охотник резко встряхнул головой, словно отбрасывая паутину, опутавшую мысли.


- Помолчи, Морок, - прошипел он с недовольством. - Почти все твои фразы сквозят неуместными эротическими намёками. Сейчас не время для любовных игр.


Меч запульсировал, и внезапно чужестранец почувствовал - не звук или голос, а прикосновение. Холодные пальцы, которых физически не было, медленно провели по его запястью.


- Для такого желанного Воплощения Похоти, как я... - тихонько сказало создание. - Всегда есть время для игр. Разве ты не ощущаешь? Я вся горю, а в моменты, когда ты убиваешь, пламя окутывает всё моё нутро... Но милый... Даже самое горячее место Флегмория не сможет осушить эту влажность... Знаешь, чего я хочу по-настоящему?


Вой внизу повторился - ближе и яростней.


Морок раздражённо цокнула:


- Ох... Нам опять мешают, мой прекрасный... Кто на этот раз?


Алексей не ответил. Лишь опустил клинок, и тот прорезал тьму, оставляя мерцающий след.


С подуровня '-3' донёсся гулкий топот - некто бежал в панике, спотыкаясь о ступени. Затем раздался отчаянный, сдавленный крик.


- Не трогай меня! ОТЪЕБИСЬ! - голос сорвался в короткий визг.


Стуков прислушался и сжал рукоять чуть крепче. Предпочёл не двигаться, спокойно оценивая обстановку.


Через секунду пробасил ещё один бедолага - хрипло, задыхаясь, с подуровня '-2':


- Торопись или... - фраза оборвалась. Послышался тихий, мокрый звук. Будто что-то лопнуло. Потом донеслось бульканье.


- Нет! Пожалуйста! - застонал третий бедняга. Нечто тяжёлое шлёпнулось на ступени и покатилось вниз, глухо ударяясь о каждую.


- Мне так нравится... - прошептала Морок. - Как ты стоишь и ничего не делаешь.


Охотник напряг скулы и закатил глаза, но тут же сконцентрировался, осознав, что некто быстро открыл скрипучую дверь подуровня '-1' и выскочил на лестницу. Его с мерзким рыком повалили и начали рвать. Не просто убивать, а именно раздирать на части. Мясо выгрызалось с влажным чавканьем. Сухожилия лопались под давлением. Кости трескались из-за мощи напавших.


И крики... Дикие и душещипательные, а спустя миг - захлёбывающиеся и тошнотворные.


Затем наступило условное молчание, прерываемое лишь хлюпающим дыханием тех, кто теперь жадно жрал.


Чужестранец мысленно насчитал количество целей и бесшумно зашагал вниз. Он застал жуткую сцену трапезы. Пол лестничного пролёта был залит тёмной, вязкой жижей - смесью крови, разорванных внутренностей и той самой синеватой слизью, пульсирующей в глазницах оживших мертвецов.


Трое нагих существ замерли, почуяв противника. Их спины выгнулись, как у свирепых хищников, когти впились в останки, а скукоженные морды медленно повернулись в сторону Алексея. Они не смотрели - скорее ощупывали взглядом в попытке понять суть незваного гостя. Ведь от него веяло абсолютно тем же холодом, что и от них.


- Какие... Отвратительно-прекрасные создания... - хмыкнула Морок. - Хотя знаешь? В моей постели мелькали и куда более уродливые твари.


Стуков поморщился, а один монстр - самый крупный, с вывернутыми назад коленями и перекошенной пастью - утробно зарычал. Звук напоминал тяжёлое бульканье, словно лёгкие давно заполнились некой густой массой.


Охотник не стал ждать. Он не шагнул и не бросился сломя голову - буквально исчез с места и возник перед чудовищем в тот же миг. Клинок, мерцающий, как отблеск ледяной ярости, прочертил в воздухе дугу. Неспешную, почти ленивую. Пространство вокруг лезвия вздрогнуло, будто реальность получила мгновенно затянувшуюся рану.


Морок застонала от наслаждения, когда башка твари покатилась по ступеням. Тело ещё секунду стояло, разбрызгивая из косой глотки тёмно-синюю субстанцию, а затем плашмя рухнуло. Два оставшихся ублюдка даже не успели среагировать. Чужестранец взмахнул рукой и второе создание распалось пополам с кошмарным хлюпаньем.


- Ах... Как легко оно рвётся... - произнесла сущность из меча с нескрываемой радостью.


Третье чудище прыгнуло на Алексея со спины, но клинок уже ждал. Остриё вонзилось в пасть мерзости, прошило насквозь и вышло из затылка с клочьями плоти на конце.


- Я внутри... - прощебетала Морок и гаденько усмехнулась.


Стуков вытащил оружие из бездыханного монстра и почувствовал изменения. Воздух на лестничном пролёте сгустился - словно мироздание впустило в себя нечто потустороннее. И тогда Охотник услышал шорох. Тихий и отвратный. Остатки трупа санитара, которого совсем недавно жрали, шевелились. Кисти судорожно сжимались, а ногти удлинялись, превращаясь в кривые когти. В разорванных частях тела проступала тёмно-синяя пульсация. Из ран сочилась не кровь - сизая слизь, заполнявшая оболочку каждого ожившего мертвеца. Натуральные сосуды для истинных ужасов из Флегмория.


- Значит, заражение передаётся не только через ментальный контакт, - холодно констатировал чужестранец.


- Да... - сказала Морок с ноткой раздражения. - Прямо как венерические заболевания, но значительно хуже. Этот отголосок Уныния любит полностью стирать личность... Я предпочитала действовать иначе.


Алексей выдернул меч из побеждённой твари и взмахнул рукой. Клинок пробил лоб корчащегося тела и вспыхнул на миг. Труп моментально рассыпался в пыль.


- Ты же помнишь, что я голодна? - Лезвие запульсировало, впитывая прах сущности, и на мгновенье заискрилось тем же оттенком, горевшим в глазницах мерзких созданий. Затем свечение угасло, растворившись в призрачном мерцании оружия. - Вкусненький...


Тишина продлилась недолго. Остальные жертвы, располагавшиеся ниже, поднялись, но не ломанулись к Стукову. Их привлекли нечто другое - пронзительные вопли всё ещё живых людей.


Охотник мельком взглянул на компас. Вздрогнувшая стрелка указала на подуровень '-1'.


- Ты уверен, что этой штуке можно доверять? - настороженно поинтересовалась Морок. - Она всегда ведёт лишь к примерному местоположению ключевых целей...


- Выбор у нас небольшой, - тихо произнёс чужестранец. - Что до целей? Возможно... Придётся немного пошуметь...


- Ах... Я вся в предвкушении!


Алексей вошёл в проём и двинулся вглубь подуровня '-1'. Его шаги были беззвучными, будто обувь не касалась пола. Стены коридора вызывали отторжение из-за потёков неизвестного происхождения. Свет ламп мерцал, вынуждая внимательно всматриваться вдаль - в ожидании чудищ из ближайшего перекрестия лабиринта.


Внезапно из вентиляции на потолке, у самого выхода к лестнице, вывалилась тварь. Она зацепила дверное полотно и то с грохотом захлопнулось. Охотник даже не успел развернуться. Только почувствовал, как когти впиваются в плащ в тщетной попытке разорвать прочнейшую ткань. Чужестранец не закричал. Лишь вздохнул. В тот же миг его меч рванулся к цели - не с помощью усилия владельца, а по собственной воле. Лезвие пронзило монстра сверху, продырявив спину чуть выше ягодиц. Брызги синеватой слизи мгновенно оросили стены, разбавив гнетущую атмосферу щепоткой красочности.


- Ох... - сладко застонала Морок, и её голос прозвучал подобно затяжному эху. - Эта... Сочнее...


Существо завизжало, размахивая крючковатыми пальцами. Алексей, в свою очередь, резко дёрнул плечом, и клинок выскочил из тела, наискось прорубив его часть. Мерзость распласталась, дёргаясь и умирая. Тогда-то она и взвыла изо всех сил. Кошмарный звук стремительно проник в сознание и навёл на вполне очевидные размышления.


- СЮДА, - означал этот вой. - ОН ЗДЕСЬ.


- Ты знаешь, что будет дальше, - усмехнулась сущность в мече.


Стуков нахмурился, но ответ не пришлось ждать слишком долго. Сначала послышался один тошнотворный голос. Потом другой. Затем пять, девять, несколько десятков. Они не просто отзывались - скорее вторили в бесконечном круговороте возгласов, наполняя коридор гулким, неостановимым гомоном. Секундой позже часть подуровня превратилась в гигантскую пасть, готовую проглотить Охотника целиком.


Чужестранец замер и прислушался. Их количество не поддавалось подсчёту. Он об этом не догадывался, но с нижних зон тоже прознали о его появлении. Чудовища лезли из каждого угла и блока, заполняя вентиляции, лестничный пролёт и нескончаемые коридоры лишь с одной целью - добраться до него.


- Что ж... Полагаю, пошумели, - сказал Алексей и приблизился к перекрёстку ради лучшего обзора. - И судя по числу голосов, жертв очень много... Это случайные смерти... Но чтобы получить деньги за контракт, мне придётся поизвращаться с отчётом... Как я ненавижу бюрократию... Кто бы только знал!


- Ох уж мне эти людишки... - удивилась Морок. - Что за глупые правила? Почему надо браться за сложную работу, а потом доказывать, что твоей вины в чужих смертях не было... Разве это справедливо?


Стуков не ответил - заметил первую волну созданий и крепко сжал рукоять меча. Клинок издал звук. Низкий, гудящий, словно где-то в его недрах проснулась неистовая мощь. Лезвие засияло ярче. Тень Воплощения Похоти внутри него зашевелилась в безуспешной попытке вырваться. И суть заключалась не в получении свободы, а в непреодолимой ненависти по отношению к монстрам Уныния.


Охотник сделал глубокий вдох и зашагал вперёд. Навстречу всепоглощающей тьме.


Твари неслись по коридору, как гнилая вода из прорванной плотины. Казалось, что их тела сливались в единую пульсирующую массу. Напор мутации поочерёдно прошибал каждого из них - кости ломались и удлинялись, суставы выворачивались в угоду гибкости, кожа рвалась, а затем сращивалась в погоне за повышением крепости. Они определённо становились сильнее и продолжали бежать к чужестранцу с дикими, захлёбывающимися воплями, заполняя собой пространство.


Алексей резко остановился, приготовился и не отступил ни на шаг. В нужный миг его меч молниеносно очертил линию, и первый ряд чудовищ разлетелся на части с кошмарными визгами. Это привело в чувства остальных - существа сбавили темп, осознавая свою уязвимость.


Последовал второй удар - наискось. Три ублюдка рассыпались в пыль. Их прах мгновенно испарился, поглощённый мерцающим оружием. Впрочем, потери никого серьёзно не напугали. Создания всё также безостановочно приближались.


Один монстр, с раздутым животом, уклонился от клинка с удивительной грацией и распахнул неестественно широкую пасть, обнажая сверкающие клыки. Стуков всадил ему в глазницу кулак свободной руки и резво отпрыгнул назад, попутно разрубив ещё несколько уродов. Пухлая тварь не унялась и вновь сделала напор, отталкивая другую - остриё тут же встретило её по касательной. Незначительная рана вынудила замяться на долю секунды и в этом заключалась главная ошибка. Сородичи моментально сбили мерзость с ног. Там она и подохла. Под мощными ступнями и весом неподъёмной ярости остальных.


Ещё двое - более ловких - вскочили на бегущих впереди, обрекая их на внезапную смерть от затаптывания, и прыгнули к Охотнику. Он посмотрел на них лишь мельком. Рука дёрнулась вбок, и лезвие рассекло прытких в воздухе. Ополовиненные тела плюхнулись на пол, дёргаясь в конвульсиях и заливая всё вокруг тёмно-синей субстанцией. Некоторые попадали и довольно быстро нашли свою гибель, но это ничего не изменило для чужестранца. Существ, так или иначе, до сих пор было чересчур много.


Чудище, с кожей, покрытой стеклянными осколками, рвануло к Алексею, размахивая кривыми и невероятно длинными руками. Стуков не увернулся - только замерцал на миг. Когти прошли через него в полукруге и не оставили ни царапины. Ответный удар стёр создание из реальности.


Полосы на скулах и у височного разъёма Охотника появились мгновенно. Они запульсировали, судорожно извиваясь. Чужестранец почувствовал, как нечто грызёт его изнутри. Столь драгоценный ресурс, вытянутый из Волкова подходил к концу.


В какой-то момент монстры начали теснить Алексея. Их глазницы - пустые и заполненные той самой синевой - подрагивали из-за безмерного голода. С трудом уклонившись от очередной атаки, Стуков ощутил резкую усталость и понял, что очертания на лице вспыхнули, превратившись в раскалённые нити. Он крепко сжал зубы и исчез. Спустя секунду возник за спинами последних тварей из общей кучи. В его руке уже находился маленький, серебристый кругляш. Достаточно было сделать лишь выдох, чтобы 'оживить' устройство.


Охотник швырнул изобретение в толпу и мир вокруг них застыл. Время для мерзких существ не просто замедлилось - оно полностью встало. Пусть и ненадолго. И тогда чужестранец двинулся. Он резал их одного за другим с немыслимой скоростью. Не успевших моргнуть, упасть или хоть что-то осознать. Около тридцати тел развалились за считанные мгновенья. Несколько рассыпалось в пыль, позволяя мечу добрать мощи.


По окончании мясорубки Алексей протёр веки от чьей-то крови и оценил результат - каждый из них встретил неотвратимую смерть.


Тем не менее, одно из созданий - бесшумное и добравшееся первым из новой волны чудовищ - внезапно вцепилось сзади. Её челюсти, усеянные острыми зубами, впились в плечо Стукова, прорывая крепкую ткань плаща и кожу с тошнотворным хрустом.


Именно такая боль была непривычной. Не жгучей или режущей, а неожиданной и опустошающей. Охотник напрягся, но не застонал. Его пальцы стиснули рукоять меча со всей дури и он отозвался очень ярким светом. Ослепительная вспышка прорезала тьму, оставляя после себя выжженные отпечатки в самом разуме. Монстры, уже готовые броситься к цели, замерли с жутким шипением. Их пустые глазницы судорожно сжались.


Чужестранец моментально исчез. Не шагнул в сторону, не отпрыгнул. Сдвинулся в пространстве, словно вырванный из реальности и переставленный в другое место - прямиком за спину той твари, что некогда впилась в него.


- Кто-нибудь знает стоп-слово? - игриво спросила Морок.


Клинок, всё ещё пульсирующий холодным светом, пронзил создание, выскользнув из груди вместе с фонтаном синеватой слизи.


- Кажется, нет, - сущность в мече залилась влажным, липким смехом.


Мерзость вздрогнула и принялась размахивать лапищами, но Алексей не остановился. Он наклонился и вгрызся в её шею.


- Божественно... - застонала Морок, оценивая действия Стукова.


Зубы пробили кожу, проникли глубже - в самую суть чудовища. И оно завопило. Голос разорвался на десятки отзвуков, заполнивших коридор душераздирающим визгом, который не принадлежал этому миру.


Остальные монстры застыли. Они не нападали. Не рычали. Лишь завороженно смотрели на то, как Охотник высасывает из сородича нечто тёмно-синее - вместе с кровью или обрывками плоти.


Субстанция быстро текла по глотке. Ледяная и густая, будто ртуть, смешанная с прахом. Она достигала каждой клетки организма, восстанавливала силы и даровала возможность пользоваться вневременными способностями в полной мере. Полосы на лице чужестранца начали мерно исчезать, растворяясь в коже, словно никогда и не существовали.


Насытившись, Алексей откинул голову, хватая воздух ртом, и резко вырвал остриё из твари. Её тело, теперь уже безжизненное, распласталось на полу, подобно бесполезному мусору.


- Я вновь готов, - прошептал он, а его голос прозвучал глубже и грубее.


- Восхитительно... - прощебетала Морок с ноткой нежности. - Я вся пылаю от представления...


Уродливые создания не сдвинулись. Наконец, почувствовали и поняли - то, что стояло перед ними, не являлось просто Охотником. Это было нечто вечно голодное. И оно глядело на них точно так же, как они на людей.


Первое чудище, находящееся ближе всех, дёрнулось - не в порыве атаки, а в попытке отступления. Слишком поздно. Стуков шагнул и пространство задребезжало. Чужестранец оказался рядом с ней, а его клинок молниеносно взмыл. Мерцающее лезвие рассекло монстра пополам.


Тело не упало, а застыло в воздухе на миг, будто зависло между секундами, и затем растворилось в кручении, втянутое в оружие. Остальные ублюдки завыли в осознании элементарной истины - в бегстве нет смысла. И тогда они бросились вперёд. Все сразу. Всей своей гниющей ордой.

Алексей встретил их. Не как Воин или Охотник - в образе жадной пустоты, пожирающей саму тьму. Морок страстно застонала, предвкушая грядущее, и бойня продолжилась, заливая зону морга протяжными воплями и криками отчаяния.