# Прода

Алексей Иванович Кулаков

Полная 2 глава

## Глава 2


- Гони, голубчик!

- Слушаюсь, вашество...

Налетевшие к Санкт-Петербургу с самого раннего утра тучи на глазах горожан густели и наливались хмурым свинцом, то и дело цепляясь за высокий шпиль Адмиралтейства, и явно намереваясь разразится очередным дождем. Определенно холодным, и возможно чуточку промозглым, ибо на дворе стояло самое начало октября: неудивительно, что забравшийся в фаэтон пассажир в виду таких перспектив откровенно нервничал - и не только заставил поднять защитный полог над сидением, но и регулярно погонял извозчика, требовательно бросая в прикрытую плотным армяком спину:

- Да поспешай же, любезный!

После этого потертые вожжи звучно шлепали по округлым бокам гнедого мерина-восьмилетки, умный конь послушно прибавлял ход... И тут же понемногу начинал его сбавлять до привычно-размеренной рыси. Так что по прошествии какой-то минуты-двух экипаж возвращался к прежней скорости, все больше нервничающий молодой чиновник в вицмундире Министерства внутренних дел опять напоминал о себе - и цикл повторялся заново.

- А ну поднажми, олух царя небесного! Не видишь что ли, опаздываю!?

- Всенепременно, ваше благородие!..

Наконец, после примерно седьмой итерации клиент не выдержал и принял правильное решение:

- Полтина сверху, если будем на месте через десять минут!

Довольно кивнув, опытный извозчик ерзанул на сидении, устраиваясь поудобнее и коротко свистнул, давая понять четвероногому напарнику, что пришло тому время отработать вкусный овес и обязательную утреннюю подсоленую горбушку свежего хлеба.

- И-эх!

И умница Пожар тут же наддал, расплескивая редкие лужи и звеня подковами по булыжной мостовой. "Дутые" колеса и новые рессоры изрядно смягчали последствия быстрой езды, так что щедрый клиент даже получил определенное удовольствие от скоростного прибытия на набережную Фонтанки. Хм, почти одновременно с дождем, все же ливанувшим из низко стелящихся туч: рассчитавшись за поездку, мундирный пассажир прикрылся портфелем и торопливо забежал в здание Министерства Внутренних дел.

- Уф-ф!!!

Отделавшись мокрыми плечами и ботинками, он стряхнул капли воды прямо на ковровую дорожку и ринулся из фойе по лестнице на третий этаж - потому что уже сильно опаздывал... Эх, да что там: уже опоздал к началу совещания у самого главы Департамента статистики! Предчувствуя заслуженный выговор, мужчина все больше и больше ускорялся, торопясь на самой грани приличий - то бишь перешагивая-перепрыгивая всего по две ступеньки зараз, и вымученно-вежливо приветствуя попадающихся навстречу знакомцев-сослуживцев. Добравшись до нужного кабинета, под понимающе-"добрым" взглядом дежурного секретаря припоздавший штабс-капитан постарался успокоить дыхание, и разогнал возможные складки на вицмундире. Еще раз глубоко вздохнул, после чего деликатно постучался и решительно прошел в начальственный кабинет.

-...уже четвертой дополнительной эмиссии на сто двадцать миллионов рублей: фактически, министерство финансов накачивает империю свежеотпечатанными ассигнациями, сводя на нет всю свою прежнюю политику сжимания денежной массы перед переходом на пресловутый золотой стандарт.

- Куда запланирована четвертая эмиссия?

- По прямому распоряжению господина Витте - на поддержку петербуржских и московских банков. Фактически, их заливают деньгами, спасая от неизбежного банкротства, причем особенное внимание министр финансов уделяет тем кредитным учреждениям, в который имеют интерес французские и бельгийские банкирские дома: в первую голову Санкт-Петербургский Международный коммерческий, затем Русский торгово-промышленный, ну и конечно...

При виде нового слушателя у докладчика разом сделалось такое лицо, что опозданцу стало понятно: ему не только поставят на вид отсутствие на начало общего совещания, но при случае хорошенько пропесочат - чтобы впредь не позорил руководство перед Его превосходительством генерал-майором Васильевым! Единственным лучиком света в темном царстве дурных предчувствий был тот факт, что грозный взгляд принадлежал отнюдь не прямому начальнику провинившегося служаки, а главе "аналитиков" - чью обстоятельную речь он едва не прервал своим наглым вторжением.

-...побочным результатом столь энергичных действий, предпринятых Витте, прогнозируется сильное "размывание" пакетов акций ряда российский предприятий, находящихся во владении иностранных банков. В основном французских, но в некоторых из них сильны позиции и бельгийских, а так же английских и германских банкирских домов - и оные определенно не будут счастливы такому положению дел.

- Уже есть какая-то реакция?

В отличие от исходящего недовольством главы аналитиков, родное начальство вполне благодушно восприняло оплошку припоздавшего штабс-капитана. Полковник Завозин вообще отличался широтой взглядов и гибким подходом к вопросам служебной дисциплины, оценивая подчиненных прежде всего по результатам их работы - а посему склонен был прощать незначительные промашки своей "молодежи". Особенно, хе-хе, на глазах коллеги из соседнего отдела.

- Нет, пока все крупные финансисты заняты иным. Памятное всем исчезновение господина Мавроди и крах его компании, на фоне разорения известного железнодорожного дельца Мамонтова - спровоцировало целую череду внезапных банкротств солидных компаний. Причем не только у нас в империи, но и за рубежом: особенно пострадали биржевые игроки и банки, энергично участвовавшие в грюндерской лихорадке на русском рынке. Как пример, всего неделю назад резко обрушились акции русско-германского "Рижского банка" и "Финского Северного банка". Два дня тому назад лопнул Парижский международный банк, сегодняшние утренние газеты известили о банкротстве Бельгийского Генерального общества, на грани разорения множество иных, более мелких...

- Кхм. Николай Илларионович, я прекрасно помню ваш последний обзор.

Сидящий за своим столом глава Департамента статистики как всегда был подчеркнуто внимателен, благожелателен и деловит - и даже его напоминание не оборвало речь главного аналитика, но лишь подкорректировало общее направление доклада.

- Одним словом, европейские финансовые круги сейчас заняты спасением своих капиталов. А вот некоторые североамериканские и французские дельцы совсем наоборот, весьма усердно ловят рыбу в мутной воде, скупая долговые обязательства и ценные бумаги довольно большого числа предприятий.

- Например?

Шевельнувшись на своем месте и тут же получив разрешительный кивок, полковник Завозин огласил самый свежий случай:

- Французские управляющие уральского "Товарищества Алапаевских горных заводов наследников купца Яковлева" сильно злоупотребили доверием своих нанимателей, набрав массу кредитов - и ныне общая сумма их задолженностей столь велика, что владельцам Алапаевских заводов впору задуматься о местах на церковной паперти...

Переложив в своей папке пару листов, главный добытчик сведений для Департамента статистики успешно отыскал нужную ему страницу:

- Собственно, представители Марсельского банка депозитов и инвестиций уже скупили все это "Товарищество" на корню, и теперь ведут с наследниками купца Яковлева переговоры о сумме отступных. Там некое подобие майората, так что требуется добрая воля нынешних владельцев для скорейшего оформления новых реалий.

- М-да?

Задумавшись на пару секунд, генерал-майор Васильев сделал короткую пометочку в своем ежедневнике - которая наверняка вскоре оформится в отдельное поручение для подчиненных.

- Что-то еще?

- Конечно: французская компания "Valinor Securities Company", принадлежащая через подставных лиц некоему крупному дельцу-спекулянту мсье Олорину, скупает любые ценные бумаги, относящиеся к уральским горнозаводским округам и обществам. И должен заметить, он весьма продвинулся в этом начинании! Мои источники уверяют, что его стараниями Богословский, Невьянский и Верх-Исетский округа находятся практически в положении Алапаевских заводов...

- Богословский? Но ведь он же, если я не ошибаюсь, принадлежит члену Государственного совета Половцеву?

Вскинув брови, самый главный статистик МВД недоверчиво уточнил:

- Вернее, его супруге, приемной дочери барона Штиглица? Тот же дал за ней приданного почти на пятьдесят миллионов рублей! Неужели тайный советник смог растратить такую гигантскую сумму?! Однако... Захар Осипович, надо бы поподробнее осветить этот момент, государю это будет интересно.

Четко кивнув в знак того, что поручение принято и взято в работу, Завозин продолжил хвалиться достижениями своих вицмундирных орлов:

- Так же нам стало известно, что у североамериканских партнеров князя Агренева недавно случился занятный перфоманс: сначала торговые агенты мсье Олорина увели у них крупный пакет акций Путиловского завода. Потом эта же компания "Валинор" весьма ловко перехватила ценные бумаги...

Вновь стрельнув одним глазом в записи, полковник без запинки выговорил:

- "Русского Паровозостроительного и Механического акционерного общества".

Коснувшись пальцами виска, генерал-майор уточнил для верности:

- Не этому ли заводу год назад Витте устроил казенный гарантированный заказ почти пяти сотен товарных паровозов? Там еще были подозрения на личный интерес самого министра, но ничего не удалось доказать?

Согласно кивнув, полковник Молчанов тут же озвучил небольшую справку:

- Точно так. Он же буквально продавил в Министерстве путей сообщения договор с оным Обществом, на ежегодную поставку ста пятидесяти штук магистральных паровозов.

- В то время как сам министр МПС Хилков при посредстве князя Агренева продвигает паровозы единой конструкции... Что же, вполне в духе нашего хитроумного минфина: одной рукой даем, другой забираем. Однако, мы несколько отвлеклись - прошу вас, Захар Осипович, продолжайте.

Прежде чем возобновить дозволенные речи, полковник с молчаливого дозволения генерала налил себе воды из графина, не забыв затем аккуратно промокнуть клетчатым платочком ухоженные усы.

- Кхм. Так вот-с... Будучи в известном расстройстве от сорвавшихся сделок, господин Морготович прознал о желании нынешнего князя Белосельского-Белозерского избавиться от обремененных долгами уральских заводов и имений его покойного брата. Со всей присущей североамериканцам грацией и тактом сей господин влез в уже идущие переговоры, и перебил чужое предложение полуторной ценой. Затем его представители приобрели контрольный пакет паев "Товарищества Сергинско-Уфалейских горных заводов" - и лишь после этого стало известно, что и переговоры с Белосельскими-Белозерскими, и Уфалейские заводы намеревался приобрести князь Агренев, чьи планы весьма кардинально нарушил перехитривший сам себя заокеанский делец.

- Вот как?

Со стороны Завозина ход был беспроигрышный: все были в курсе "нежных" чувств, которые питал главный статистик МФД к одному промышленному магнату. А так же архимиллионеру, благотворителю, изобретателю... У этого сиятельного аристократа было много ипостасей, но и молодой генерал так-же отличался широтой взглядов - не уподобляясь какой-нибудь нежной барышне с гадательной ромашкой в руках. Тут люблю, здесь не люблю... Нет, он в своей неприязни был исключительно стоек и последователен: словно змея терпеливо дожидался того счастливого момента, когда "предмет его мечтаний" по-крупному нарушит закон. Собственно, именно по этой причине нынешнего главу Департамента статистики и не сожрали матерые министерские интриганы, отправив куда-нибудь на Камчатку - собирать сведения о тамошних тюленях. Так уж совпало, что наглый выскочка-генерал был не одинок в своих чувствах к военному советнику Агреневу: о нет, у того хватало "поклонников" и в высоких министерских кабинетах, и при императорском дворе. И даже среди членов августейшей Фамилии были те, кого очень бы порадовал агреневский некролог в столичных газетах. Самим им вступать в открытое противостояние с влиятельным князем было не с руки, а вот негласно поддержать бывшего жандарма... Хотя, скорее уж до времени терпеть его существование - попутно воюя руками амбициозного генерал-майора и с набравшим слишком много влияния министром финансов Витте. Полезный инструмент для грязной работы, не более, но и не менее: знающий свое место и понимающий, кому он обязан своим постом и неоправданно-высоким положением.

Правда, в последнее время Васильев своих тайных союзников не радовал: тридцатилетнего аристократа все же назначили главой Департамента военных производств Военного ведомства - хотя на эту должность претендовали и иные, гораздо более достойные и заслуженные персоны. Увы, но у Агренева тоже хватало и союзников, и даже соратников в тех же самых высоких министерских кабинетах, при императорском дворе, и среди Великих князей. Так что в последнее время нехорошие тучи начали потихоньку сгущаться уже над самим Михаилом Владимировичем, ибо ног и мозолей генерал-майор от статистики отдавил преизрядное количество. Самое же плохое было в том, что глава самого маленького Департамента МВД умудрился обратить на себя неприязненное внимание царской родни. В основном конечно же тем, что совал свой длинный нос туда, куда не следует. Но сказалось и то, что он временами действовал через голову вышестоящего начальства, и ни с кем не согласовывал темы своих докладов на Высочайшее имя - отчего при дворе уже случилось несколько весьма неприятных и неожиданных сюрпризов.

- И как же отреагировал Его сиятельство на такую наглость?

- По слухам, был весьма недоволен, и пообещал множество ответных любезностей "наглому жиду".

- Осип Захарыч...

- Виноват, но это была дословная цитата.

- Вот как? Хм-м. Да, что-то не идут у князя в последнее время дела с евреями...

Подчиненные генерал-майора Васильева обменялись едва заметными усмешками: историю с вороватыми банкирами Поляковыми в обществе еще не скоро позабудут! Меж тем, хозяин кабинета уставился отсутствующим взглядом на разворот своего ежедневника, и подумал вслух:

- Получается, Его сиятельство очень интересуют уральские горнозаводские общества? Хм-м, занятно. А ведь казалось бы, все его люди очень плотно заняты освоением поляковского наследства, и экономическим удушением всех соратников и деловых партнеров покойных банкиров...

Последнее, к слову - при очень благожелательном отношении самого государя-императора Николая Александровича, который, чего уж тут таить, относился к ныне покойным братьям-банкирам со скрытой неприязнью. А после гнусного убийства дядюшки Серго и его кроткой жены Лизы подлыми эсерами-террористами, распространил свою неприязнь и на остальных подданных жидовского вероисповедания. Хотя следователи не отбрасывали в сторону и версию причастности к покушению и купцов-староверов, которых изрядно притеснил своими заботами о чистоте московской воды и воздуха погибший Великий князь.

- Здесь определенно есть над чем поработать...

Покрутив в пальцах новомодную чернильную ручку-самописку, генерал снял защитный колпачок и дополнил уже имеющуюся заметку парой новых строчек. Немного подумав, украсил плотную бумагу еще и условным значком с большим вопросительным знаком, который для пущей верности трижды жирно подчеркнул.

- Что-то еще?

Самому полковнику Завозину порадовать начальство было уже нечем, зато у него под рукой имелся подчиненный с интересными новостями:

- Штабс-капитан Ховрин недавно отличился, сумев получить надежный источник сведений в Петербургском Учетном и Ссудном банке.

Одобрительно кивнув, Васильев и похвалил, и намекнул разом:

- Уже есть что-нибудь полезное по нашей части, капитан?

Сев по стройке смирно на своем стуле, добытчик четко доложил:

- Точно так, Ваше превосходительство! Не далее как вчера Совет директоров банка полным составом имел встречу с представителем Марсельского инвестиционного банка. Предъявив доверенность, тот потребовал сей же час закрыть корреспондентский счет представляемого им финансового учреждения, и незамедлительно выдать всю депонированную на нем сумму.

Кашлянув и с незаметным вожделением покосившись на генеральский графин с лимонной водой, Ховрин педантично уточнил:

- А именно, почти два миллиона рублей на ассигнации. В свете уже имеющегося в Учетном и Ссудном банке большого кассового разрыва, и учитывая общие убытки от грюндерства, это означало полное и незамедлительное банкротство... Однако, после определенной дискуссии Совет директоров согласился уступить некоторые ценные бумаги, среди которых крупный пакет акций Общества железоделательных, сталелитейных и механических заводов "Сормово" - Марсельскому банку в лице его полномочного представителя мсье Феаноро.

- Хм? Судя по фамилии, он итальянец? Или грек? Впрочем, неважно.

Штабс-капитан, разумеется, полностью разделял мнение начальства.

- Помимо этого, сей мсье буквально выкрутил руки одному из членов Совета директоров, а именно Утину Якову Исааковичу, урожденному Утевскому...

- Выкрест?

- Сам нет: но вот его отец, архангельский откупщик вина и совсем немного ростовщик, тот да.

На глубоко копающего офицера благосклонно посмотрел не только его непосредственный начальник, но и известный педант и сухарь полковник Молчанов, явно простивший младшему сослуживцу невольную оплошку с опозданием. Да и глава Департамента тоже поставил напротив фамилии Ховрина невидимый, но явно жирный плюсик.

- Как выяснилось, сей господин во время своей службы в Министерстве юстиции собрал целое досье на Сергея Юльевича Витте. Вот именно его мсье Феаноро и заставил отдать - правда, в обмен на бумаги аналогичного свойства, но касающиеся уже самого Якова Утина.

- Ну, наш минфин известный шалун... И все равно, нехорошо получается, господа. Эти компрометирующие материалы, либо их достоверные копии, должны быть у нас - а не у каких-то там французских банкиров.

Завозин понимающе кивнул:

- Уже работаем над этим, Михаил Владимирович.

Довольно кивнув, генерал-майор перевел взгляд на порадовавшего его подчиненного:

- Капитан, моя вам устная благодарность. Будут упомянутые вами бумаги, будет и...

Намеки молодой офицер ловил на лету. Отправив пока еще штабс-капитана писать подробный рапорт, ну и вообще - трудится на благо Веры, Царя и Отечества, троица старших чинов Департамента статистики все же дослушала последнюю часть ежемесячного доклада полковника Молчанова. Который весьма убедительно доказал, что в Российской империи вовсе не какой-то там небольшой экономический спад, как утверждает посредством газет и публичных заявлений министр финансов Витте. Нет-с, господа, совсем не временный спад, а вполне себе полноценный кризис! Просто немного нетипичный и слегка растянутый по времени и размазанный по разным отраслям - что, впрочем, делало его ничуть не легче обычного.

-...дойдет до банков и кредитных заведений второго-третьего порядка: в частности, банк братьев Юнкер и контора Вевельберга уже испытывают изрядные сложности из-за оттока депозитов и просроченных выплат по займам...

Да, не легче. Как, впрочем, и доклад на Высочайшее имя - который вскоре предстоял генерал-майору Васильеву. Памятуя о том, что государь-император не любит сложных словесных конструкций или затяжных речей, Михаил Васильевич вот уже третий день подряд обдумывал и шлифовал формулировки: а тут такой подарок в виде пикантной истории с компроматом на дражайшего Сергея Юльевича! При императорском дворе не являлось особым секретом, что Его величество в последнее время начал тяготиться своим чересчур энергичным и самостоятельным минфином... Но пока терпел его, да. Ведь, как известно, коней на переправе не меняют - несмотря на то, что "конь" с фамилией Витте во многом сам и спровоцировал "небольшой экономический спад", по заверениям газет и министерских чиновников "долженствующий вскоре окончиться стабилизацией рынков, с последующим их неизбежным ростом". Так что самодержец терпел, и даже защищал своего министра от особенно острых нападок. Что не отменяло появившегося у царя невинного развлечения: с некоторых пор он передавал хитроумному минфину доклады генерал-майора Васильева для "тщательного разбирательства и устранения вскрывшихся недочетов в экономической политике Российской империи". Ох как это не нравилось Витте!.. Но брал и верноподданнически благодарил. Правд потом, в своем кабинете, призывал различные проклятия и беды на голову препаскудного жандарма-выскочки - и всех тех, кто стоял за его спиной...

-...на сем позвольте и завершить, Михаил Владимирович!

Машинально кивнув, генерал выплыл из размышлений и поблагодарил главу аналитиков. Глубоко вздохнул, прогоняя прочь несвоевременные мысли, затем встал, провожая до двери кабинета обоих полковников и подающего надежды штабс-капитана. А когда остался один, то заложил руки за спину и медленно проследовал к окну, из которого открывался отличный вид на темные воды Фонтанки - ну и на редких прохожих, торопящихся по своим делам под крупными каплями холодного октябрьского дождя. Крутнул оконную защелку, пропуская внутрь теплого помещения свежий воздух, вдохнул его полной грудью и задумчиво пробормотал:

- М-да. Трудные пошли времена...


***


Неделей позже в Санкт-Петербурге случилось еще одно совещание: погода была схожей, и тучи тоже хмурились и примерялись сыпануть по городу коротким холодным дождем - однако были и небольшие отличия. К примеру, приглашенный на совещание чиновник в виц-мундире Военного ведомства никуда не торопился, спокойно подкатив на своем служебном лимузине к монументальному зданию Главного штаба и министерств. Верней сказать к его восточному корпусу, который занимало Министерство финансов: и от начавшейся холодной мороси военный советник Агренев не прятался, спокойно пройдя мимо вытянувшегося в стойке смирно вахтера. Увы, но внутренние интерьеры министерства сильно уступали таковым в главной штаб-квартире МВД - в отличие от охранителей общественного порядка и законности, финансисты обитали в куда более скромной обстановке. И планировка была сильно на любителя... С другой стороны, им полагались казенные квартиры, которые занимали аж четверть комплекса, а это удобство было сложно переоценить.

Придерживая возле бедра модный портфельчик-"дипломат" и раскланиваясь с попадающимися навстречу чиновниками сразу трех разных ведомств, молодой глава Департамента военных производств неспешным шагом добрался до приемной министра Витте. Где спокойно оглядел короткий рядок страждущих личной встречи с хозяином финансов империи - те же в ответ нейтрально поглядели на новоприбывшего. Причем гораздо больше взглядов притянула к себе сумка для бумаг в его руках: стильная, с серебряными уголками и накладками, выделанная из странной кожи с "апельсиновой" поверхностью. Опытные знатоки влет опознали в материале галишу, то бишь - шкуру молодой акулы. Портфель был хорош по всем меркам, но куда интереснее было его содержимое: присутствовавшие в приемной с большим удовольствием ознакомились бы с ее содержимым - про содержимое деловых бумаг советника Агренева по коридорам разных министерств ходили настоящие легенды...

- Господа.

Кивнув, князь нацелился было на свободное кресло для посетителей: однако секретарь Его Высокопревосходительства уже выскочил из-за стола и скрылся за начальственной дверью - так что не успел простой военный чиновник устроится на казенной мебели, как его пригласили пройти внутрь.

- Рад вас видеть, Александр Яковлевич!..

- Взаимно, Сергей Юльевич...

Чуть отстранившись после крепкого рукопожатия, закованный в жесткий от золотого шитья виц-мундир вельможа повел гостя к паре небольших диванчиков и разделяющему их низенькому столику - ибо князь Агренев был одним из немногих по-настоящему верных союзников хозяина кабинета. Вернее даже соратником, неизменно принимающим сторону Витте против всех подковерных интриг императорского двора - а так же игнорирующим все грязные намеки, распускаемые про министра целой толпой его недоброжелателей-критиканов.

- Вижу свежую прессу на вашем столе, Сергей Юльевич: неужели кто-то опередил репортеров Сытина, и первым выпустил подробности о вчерашнем покушении на министра народного просвещения?

Сначала привычно поморщившись, а потом зримо удивившись и заинтересовавшись, главный финансист Империи отрицательно качнул головой:

- Нет, там... Иное. А что за подробности?

Подтянув поближе свой примечательный "дипломат", Александр достал последний номер "Аргументов и Фактов", распространяющий вокруг себя запахи свежей типографской краски.

- Если вкратце, то к нему на прием записалась некая молодая дворянка приятной наружности; войдя в кабинет к Ванновскому, она достала из сумочки дамский браунинг и - выпустила в сторону Петра Семеновича весь магазин.

Пусть Витте по старой памяти и недолюбливал бывшего главу Военведа, перешедшего на ниву народного просвещения - но корпоративная этика и здравый смысл однозначно ставили его на сторону коллеги по Комитету министров.

- И как же он тогда выжил? Ведь в "Столичных Ведомостях" утверждают, что израненную жертву покушения едва успели довезти до операционного стола! И крови на его столе было предостаточно...

- Ох уж эти газетчики!.. Строго между нами, Сергей Юльевич: раны тут не причем, тем более что их и не было - просто бравый старик при виде пистолета вспомнил лихую молодость и так живо нырнул под защиту стола, что у него вступило в поясницу. Типичное люмбаго, как говорят медики.

Пар раз моргнув, Витте кашлянул и не удержался от улыбки.

- От подобных ран страдает минимум половина Государственного совета!

Согласно усмехнувшись, Александр в той же интонации дополнил утверждение:

- А вторая половина болеет геморроем и разжижением мозга.

Серьезный и влиятельный вельможа на эту ремарку подозрительно долго прочищал горло - а затем еще и платок достал, звучно высморкавшись и убрав последние следы небольшого приступа смеха.

- И что же было далее, князь?

- На звуки выстрелов вбежал помощник Петра Сергеевича, и резко толкнул террористку в спину. Та от неожиданности и испуга не удержалась на ногах, и налетела грудью и лицом на край стола...

- Так вот откуда кровь!

- Далее помощник, вцепившись в браунинг и энергично выкручивая его из дамской руки, сломал бедняжке запястье. Он же бывший адъютант Ванновского, сами понимаете.

- О-да, знаменитая грация армейских дуболомов!..

Настроение министра финансов, еще недавно соответствовавшее погоде за окном, стремительно улучшилось: не только у него, оказывается, бывают плохие дни! Впрочем, миг просветления был краток - отложив чтение "Аргументов и Фактов" на вечер, хозяин кабинета не поленился сходить за газетой со своего стола, ухватив утренний выпуск "Нового времени" на манер дохлой крысы. То есть и выкинуть бы надо, и касаться противно...

- Прошу-с, полюбопытствуйте на втором развороте.

- Так... "Экономическая утопия, или откровенное вредительство?"

- Именно, князь, именно!

Ничего нового для себя в большой статье Александр не увидел, но все же бегло просмотрел ее основные тезисы. Те самые, которые сам же и набросал для дальнейшей обработки и приглаживания опытным литератором с бойким пером; а после него, еще раз проверив и немного подкорректировав - переправил к номинальному автору сего хлесткого и жесткого обращения к обществу империи. Иногда, если хочешь что-то сделать сразу хорошо - проще озаботиться самому, нежели выжидать подходящего случая, либо устраивать многоуровневые интриги... И да: пока блондин делал вид, что внимательно читает "Новое время", министр финансов устроил что-то вроде пятиминутки спортивной ходьбы по своему немаленькому кабинету.

"Надо же, как дражайшего Сергея Юльевича зацепило. Интересно что больше: сама правда о последствиях иных его реформ и подготовки к введению золотого рубля - или его же неприглядная роль в нынешнем экономическом кризисе по всей империи?"

- Н-да. Не подозревал за Великим князем Константином Константиновичем таких глубоких познаний.

Перестав изображать тигра в клетке, Витте раздраженно заметил:

- Уж советников-то у него полно! В одном только Департаменте статистики МВД в кого не плюнь, попадешь как минимум в приват-доцента экономических наук!..

Со злобой покосившись на внушительный стальной шкаф, полки которого хранили больше дюжины всеподданнейших докладов одного статистика в генеральском чине, министр финансов Российской империи взял себя в руки и вернулся обратно на диванчик.

- Князь, в прошлый наш разговор вы предложили поискать компромисс с нашими...

Пожевав губами, опытный царедворец подобрал новомодный термин, все больше и больше проникающий в придворную и чиновную речь.

- С нашими дорогими оппонентами. Есть ли какой-нибудь прогресс в этом деле?

Небрежно отбросив газету на столик, чиновник Военведа неопределенно покрутил пальцами в воздухе:

- Частичный, Сергей Юльевич. Отношение императрицы Аликс стабильно и неизменно: по ее твердому убеждению, вы затмеваете государя и вынашиваете некие замыслы об ограничении самодержавия богопротивной конституцией.

Поморщившись, Витте достаточно откровенно прокомментировал светлый разум государыни:

- Александра Федоровна всегда отличалась особым складом ума.

На рабочем столе минфина внезапно разразился дребезжащим звоном один из трех аппаратов, но словно бы убоявшись своей дерзости, немедленно умолк: это в приемной догадливый секретарь перевел все входящие вызовы на свою конторку.

- Далее: во время последней аудиенции у вдовствующей императрицы Дагмары, я осторожно полюбопытствовал ее настроем касательно вашей персоны... И оное ничуть не изменилось: она по-прежнему ревнует вас к государю, и видит соперника во влиянии на его решения. Еще, мне показалось, что ее весьма огорчило ваше предложение насчет перенаправления части доходов с крымских казино в пользу казны.

- Вполне разумного предложения, князь.

- Уж кто бы спорил с этим, но только не я... В отличие от вдовствующей императрицы, Великий князь Александр Михайлович не имеет против вас ничего личного - но от своей судостроительной программы Большого океанского флота отступаться не намерен. Однако денег вы ему сверх утвержденной бюджетной росписи давать не хотите, кредит во Франции временно ограничен, государь же уклоняется от обсуждения чрезвычайных расходов на флот и неизменно перенаправляет Сандро к вам...

Аккуратно сложив и убрав в карман попользованный носовой платок, охранитель и распорядитель бюджета огромной империи позволил себе слегка завуалированно покритиковать прорезавшуюся в последний год скользкую изворотливость царя-батюшки:

- Да если бы только его, князь! Наш новоиспеченный глава Военно-Воздушного флота мало отстает от старшего брата: тоже, знаете ли, в обход всех инстанций представил на рассмотрение государя Большую программу строительства новых дирижаблей для патрулирования прибрежных вод империи!..

Раздражение в сановном голосе было густо приправлено недовольством: осанистый вельможа еще помнил те благословенные времена, когда неопытный государь соглашался с каждым его предложением: а теперь император завел себе сразу несколько толковых советчиков, и убеждать его стало в разы сложнее. Более того, стараниями придворных интриганов и завистников в других ведомствах, Сергей Юльевич постепенно пришел к положению, которое шахматисты называют цугцванг: каждое его действие только ухудшало его же собственные позиции. Позволив принять закон о банках в нынешней его редакции, он разом испортит отношения с многими влиятельными людьми, причем как в самой империи, так и в заграничных финансовых кругах. Затягивать до бесконечности принятие закона Витте тоже не в состоянии: об этом любезно позаботились интригующие против него Великие князья и обе императрицы, поставив этим ему своеобразную "вилку". Или ссора с бельгийскими и французскими банкирами, или вполне вероятная отставка!.. Хватало и других "вилок", и даже откровенных вил: но главное, при любом исходе виновником все равно назначат его! Да собственно, уже вовсю назначают и припоминают: и намеренное сжатие массы бумажных рублей как часть подготовки к переходу на золотой стандарт, и отсутствие должного запаса золота в казне империи. Недосмотр с грюндерской лихорадкой, из-за которой многие влиятельные аристократические фамилии резко обеднели или даже встали на грань разорения; нарочное уголовное преследование и разорение железнодорожного магната Мамонтова, спровоцировавшее в итоге начало экономического кризиса. В последнее время Сергею Юльевичу начали приписывать еще и покровительство иностранным мошенникам вроде господина Мавроди - изрядно порезвившимся за последнюю паре лет на русском финансовом рынке... Впрочем, обсуждать это в союзником минфин пока не желал, так что отбросив прочь неуместные в данный момент размышления, продолжил:

- К счастию, запросы нашего Циклопа достаточно скромны: он желает заиметь по бригаде из четырех патрульных дирижаблей на Балтике, Северном и Черном морях, и две бригады на Тихом океане. Экая безделица, право! И разумеется, помимо летающих кораблей ему необходимы ангары, два больших дирижаблестроительных эллинга, несколько отдельных воздухоплавательных частей и все прочие армейские удовольствия...

Ослабив жесткий воротник своего виц-мундира, Витте неуловимо-тонко улыбнулся:

- Казалось бы, причем здесь прима-балерина Мариинского театра? И ее желание обзавестись приличным особняком в хорошем месте?

Отзеркалив усмешку, военный советник преувеличенно серьезным тоном заметил:

- Действительно: какое удивительное совпадение!.. Но я уверен, что мадам Кшесинская здесь не при чем.

- Несомненно, она выше любых подозрений. Да и какая может быть связь между известной балериной и тем фактом, что цены на постройку дирижаблей для императорского военно-воздушного флота завышены в среднем на пятнадцать-двадцать процентов?

Вновь улыбнувшись одними лишь тигриными глазами и едва заметным кивком подтвердив наличие определенных негласных договоренностей между собой и главкомом ИВВФ, князь продолжил своеобразный отчет:

- С Великим князем Константином Константиновичем, как вы понимаете, я не встречался: во-первых, я ему даже и не представлен - а во-вторых, не видел необходимости. Потому и причины, по которым он примкнул к сложившемуся при императорском дворе союзу против вас...

Замолчав на самом интересном месте, Александр потрудился изобразить глубокую задумчивость, и держал паузу до тех пор, пока его собеседник не созрел напомнить о своем существовании деликатным покашливанием:

- Хотя знаете, Сергей Юльевич, не так давно мне поведали один любопытный слушок. Даже несколько: сначала у некоего Великого князя пропали дневники с очень личными, можно даже сказать интимными записями - и он даже негласно привлекал для расследования чинов из Дворцовой стражи. А затем доверенные люди этой же особы пытались разыскать сразу нескольких молодых банщиков. С которыми Великий князь, опять же по слухам, порой позволял себе... Ну, вы понимаете.

- В самом деле?!?

Сплетя перед собой пальцы обеих рук, хозяин кабинета пробормотал с неопределенной интонацией:

- Неужели кто-то рискнул...

Договаривать вслух фразу про шантаж одного из членов правящей Династии он не стал, но лицо сделалось весьма выразительным: не сказать, что подобное было потрясением самих основ самодержавия, но новость в любом случае была нерядовой.

- М-да. И что же, поиски удались?

- Увы, подробности прошли мимо меня. Но согласитесь: если это правда, то Константин Константинович может и не иметь ничего против вас - а всего лишь выполнять некие настоятельные рекомендации. Вы наверняка слышали, как один иностранный коммерсант оказал определенное давление на бывшего секретаря Государственного совета Половцева? Мало нам было своих мошенников-банкиров, теперь еще и заграничные объявились...

Про недавно образовавшуюся стойкую неприязнь промышленного магната Агренева к французам вообще, и некоторым жидам-финансистам в частности, в Министерстве финансов Российской империи знал довольно ограниченный круг чиновников. А вот об истоках столь сильного чувства были в курсе даже младшие истопники и помощники трубочистов: украв поистине уникальный прибор, семейка Поляковых умудрилась нагадить столь большому кругу влиятельных персон, что их смерть была бы лишь вопросом времени. Одних только пайщиков "Общества по поиску морских кладов" за глаза хватило бы, чтобы закопать заживо перехитривших самих себя финансистов - а ведь и помимо них хватало желающих... Которые ныне негласно, но довольно действенно поддерживали развязанную князем Александром торговую войну против всех союзников-единоверцев покойных ныне банкиров - и, к примеру, коммерцию тех же Рафаловичей уже довели до полного разорения и банкротства. Сам Витте в этом сохранял полный и демонстративный нейтралитет, а свою супругу, по уши замазанную в неприятной истории с похищением агреневского прибора, вообще услал на минеральные воды в Чехии. Для ее здоровья это точно было полезнее и безопаснее, нежели переменчивый климат Санкт-Петербурга!

- Ну как же!.. Бедный старик: я имел с ним беседу на последнем заседании Госсовета - на нем эта история сказалась далеко не лучшим образом.

- Не такой уж и бедный: пусть акции Богословского горного округа и выкупили подчистую, но полученных денег оказалось вполне достаточно, чтобы удовлетворить всех его кредиторов... Однако - пример с Половцевым довольно показателен, не так ли? Я попробую что-то узнать об особых обстоятельствах Великого князя Константина Константиновича, но ежели к делу проявляет интерес Дворцовая полиция - мои возможности будут невелики. А вот насчет умиротворения Великих князей-Михайловичей и вдовствующей императрицы у меня недавно появилась замечательная идея: с вашего позволения... Хм?!

В кабинет, деликатно постучавшись и получив от его хозяина явно-раздраженное дозволение, зашел секретарь: приблизившись к министру, он особым образом развернул папку в своих руках, и Витте, извинившись перед соратником, тяжеловесно вздел себя на ноги и отошел к рабочему столу, где быстро проглядел и завизировал десяток каких-то документов. Обеспечив помощнику занятость на ближайшие полчаса, Сергей Юльевич вернулся к Александру - который тоже не бездельничал, выложив из своего портфельчика одну большую и стопку тонких укладок из плотного цветного картона, чернильную ручку-самописку и вещь, при виде которой у министра финансов неизменно поднималось настроение. Выглядела она как самый обычный блокнотик с листами из тонкой бумаги, имевшей замечательнейшее свойство моментально вспыхивать и сгорать буквально за секунду, оставляя после себя крохотную щепотку белесого пепла - очень ценное качество для предмета, посредством коего известный своим бескорыстием государственный муж и законопослушный молодой архимиллионер предметно обсуждали свои общие сугубо конфиденциальные деловые интересы.

Раньше всесильный министр финансов Российской империи вполне обходился и без таких сложностей, но то раньше: тогда еще не случилось исчезновения мошенника мсье Мавроди с деньгами акционеров "Русско-французской компании взаимных инвестиций". Никто в Российской империи даже и не предполагал череды громких и весьма болезненных банкротств различных грюндерских компаний и вполне солидных предприятий. И даже самому завзятому фантазеру не пришла бы в голову нехорошая история с семейством банкиров Поляковых - где по самые уши оказалась замазана супруга министра Матильда и ее чертовы родственники!.. Хотя все это меркло перед теми неприятностями, которые начал доставлять влиятельнейшему министру финансов всего лишь один генерал-майор от статистики... Одним словом, ныне ни одна мера предосторожности не казалась Сергею Юльевичу излишней, и он очень даже одобрял предусмотрительность князя Александра: вернувшись обратно, он устроился поудобнее и жестом, отточенным за многие года служения державе, предложил начинать.

- Начну с вдовствующей императрицы Дагмары: если предложить Ее императорскому величеству устройство нескольких новых фармацевтических производств...

Приняв протянутую ему укладку, Витте профессионально-быстро вчитался в первый лист.

- Сразу шесть больших фабрик и четыре воспитательных дома?

- Казенных, но изначально приписанных к Мариинскому ведомству: это позволит императрице Марии Федоровне расширить свой двор, и предоставит дополнительные возможности по благотворительности. А еще, собственное фармацевтическое производство переключит ее внимание на германских производителей различных медицинских препаратов.

Нелюбовь матушки правящего государя ко Второму Рейху уже давно была чем-то вроде константы: солнце светит, вода мокрая, а вдовствующая императрица Дагмара пользуется любой подходящей возможностью, чтобы досадить своим немецким родственникам.

- Теперь касательно Великого князя Александра Михайловича: мне думается, что для удовлетворения его аппетитов прекрасно подойдет проект устройства судоходного Беломоро-Балтийского канала.

Моргнув, министр финансов оценивающе поглядел на толстую укладку перед собой и не сдержал сомнения в голосе:

- Вы уверены, князь?

- Переброска любых кораблей вплоть до первого ранга из Балтийской лужи в Северное море, откуда прямой выход в Атлантический океан; возможность в краткие сроки маневрировать силами, угроза трансатлантическим путям... Весьма завлекательные возможности для главы Морведа. Что касается его личных интересов, то их я отобразил на семнадцатой странице.

Дернув за кончики веревочных завязок, Сергей Юльевич нетерпеливо пролистал плотные листы бумаги и вчитался.

- Лесопереработка?

- И воркутинский уголь, вполне способный заменить английский. На следующей странице есть кое-какие циферки...

Полюбовавшись выкладками агреневских экономистов с прописанными в них миллионными суммами, Сергей Юльевич согласился с мнением князя - о том, что освоение такого куска надолго займет главу Морского ведомства. Это ведь не только перехватить налаженную торговлю и перенаправить денежные потоки в свой карман - надобно еще и отодвинуть в сторону часть проанглийского лобби при императорском дворе и некоторых заслуженных адмиралов... Отличное решение.

- Устроить все можно или через четырехлетний казенный контракт на устройство Беломорканала, либо через выпуск целевых облигаций моим Сберегательным банком. Хотя можно и совместить: казна сделает взнос землей по трассе будущего канала в обмен на пятьдесят процентов акций, и выдаст разрешения на освоение...

Потратив десяток минут на уточнение разных организационных моментов, и слегка почеркавшись на странице блокнота, Его высокопревосходительство и Его сиятельство пришли к первоначальному согласию о том, что строительство канала дело решенное. Князь Агренев обязался взять на себя бремя генерального подрядчика, а государство в лице министра Витте - обеспечить устойчивое финансирование в размере пятидесяти миллионов рублей. В год, естественно. Помимо этого, Сергей Юльевич с большим скрипом, но все же согласился с необходимостью модернизации и частичного обновления корабельного состава Военно-морского флота российской империи - правда итоговую сумму блондинистому переговорщику еще предстояло согласовать с Великим князем Сандро.

- Ну и наконец, наш бравый Циклоп.

Сдвинув одну из укладок в сторону, военный советник передал минфину сразу две папочки.

- Гм-гм... "Общество Юго-восточных железных дорог"? Александр Яковлевич, вы уверены? В него надо вкладывать миллионы и миллионы для того, чтобы прибылей от перевозок хватало на сколь-нибудь приличный дивидент.

Обаятельно улыбнувшись, скромный начальник Департамента военных производств лишь утвердительно кивнул - и даже чиркнул на тонкой папиросной бумаге "переговорного" блокнота число в два процента чистой прибыли своего нового (в скором будущем) предприятия.

- Ну что же, особых сложностей не предвижу: в свое время министерству финансов пришлось буквально навязывать крупным промышленникам пакеты акций этого общества... Так!

Содержание второй из укладок Витте сразу же не понравилось:

- "Общество Московско-Казанской железной дороги"? Александр Яковлевич, дорогой мой, у вас, благодаря наследникам фон дер Визе и Поляковым, уже есть контрольный пакет акций. Зачем вам полное владение?

Легонько пожав плечами, Александр тактично не заметил кислого выражения на лице министра - зато не отказал себе в удовольствии напомнить кое-какие факты:

- Вы обещали мне казенный подряд на строительство железной дороги Казань-Екатеринбург.

- Вам ли не знать, каково сейчас положение государственных финансов!

- Но у меня теперь есть свой банк и возможность выпуска целевых облигаций железнодорожного займа.

Глубоко вздохнув, хозяин кабинета попытался умерить княжеские запросы:

- Вторым по значимости акционером общества является фон Мекк: если вы с ним договоритесь...

- Я уже пробовал, Сергей Юльевич - и более не желаю иметь с нынешним Правлением Московско-Казанской дороги каких-либо дел.

Помолчав, Витте сухо пообещал содействие. Однако испортившееся настроение не помешало ему прописать в блокноте свой процент за содействие развитию железнодорожного дела в империи. На последнюю укладку минфин смотрел с легкой настороженностью, и как оказалось, зря - ибо в ней были бумаги на то поляковское наследство. Оставив себе два банка и три предприятия, обменяв еще два банка на Белорецкий горнозаводской округ, и ободрав остальные финансовые конторы на предмет ликвидных активов и филиалов, которые перешли "Русскому Сберегательному" - остальное князь Александр отдавал на откуп своему союзнику. В плане того, чтобы пристроить в хорошие руки, способные заплатить достойную цену: к примеру, как это сделал торговый дом Вогау, согласившийся сменять свои непрофильные активы в виде "Общества Белорецких железоделательных заводов" на два приличных кредитно-финансовых учреждения. С положительным балансом, между прочим - на счету у каждого осталось по полтора миллиона рублей!

- Значит, оставили себе Орловский коммерческий банк и Азовско-Донской... Ну, где-то так я и предполагал.

Переменчивое настроение государственного мужа вновь пошло вверх. Однако чиновник Военведа на этом не остановился, припася кое-какие хорошие новости на самое завершение разговора. Правда перед этим он достал из портфеля бумаги своего департамента, бывшие официальной причиной его нынешнего появления в Министерстве финансов. Наискось просмотрев проект переноса устаревших и уже давно требующих капитальной реконструкции Московских военных складов за пределы первопрестольной, министр наложил на предварительную смету свою размашистую визу:

"Согласовано!"

Подкрепив ее росписью и распоряжением пустить в дело - порадев таким образом очередному мелкому гешефту военного советника Агренева. Для него мелкому, разумеется: тому, кто ворочает десятками и сотнями миллионов, выгода была копеечной. Хотя, там в документах вроде бы было что-то о выкупе складов по остаточной стоимости одной из агреневских компаний?

Прибрав со столика все укладки, хранитель и распорядитель всех денег Российской империи перенес картонные папки на полки несгораемого стального шкафа для важных служебных бумаг - и по возвращении на всякий случай поинтересовался:

- Что же, кажется, мы все обсудили?


- Почти все, Сергей Юльевич. Я тут начал небольшую интригу в отношении одного генерал-майора от статистики...

Моментально заинтересовавшись, Витте изобразил своим видом одно большое внимание.

- Трагическая гибель великокняжеской четы стала последней каплей, переполнившей чашу терпения государя-императора...

Вырвав исписанные странички из блокнота, князь вытянул из внутреннего кармана виц-мундира прямоугольник золотой зажигалки, откинул колпачок и крутнул стальной колесико.

Пф-ф!

Вспышка, чуть дыма, и три страницы за секунду превратились в легкий дымок и крохотную горстку сизого пепла, осевшего на натертый партек в кабинете.

- Мой друг Мишель, и другие особы из ближнего круга государя уже давно убеждали Николая Александровича, что Отдельный корпус жандармов более не оправдывает надежд, на него возлагаемых. И Министерство внутренних дел тоже... Не вполне справляется.

- Так-так?

- Государь склоняется к тому, чтобы учредить новое ведомство по охране общественного порядка и спокойствия. В него войдет часть жандармов и личный состав Особого отдела Департамента полиции из МВД.

- Политический сыск?..

- Я бы сказал - противодействие террористам и разного рода экстремистам. Структура нового ведомства пока не ясна, но кое-чему мне удалось поспособствовать: в МВД хватает недовольных Департаментом статистики, так что, когда начнется реорганизация, его всеми силами постараются выпихнуть в новообразованное учреждение. Пока там все наладится, его возможности вредить нам окажутся сильно урезанными - это если Васильев вообще останется начальствовать над своим департаментом. Новое место, другие регламенты, иное начальство... Глядишь, и до отставки дело доведем.

Понимающе кивнув, министр финансов изобразил глазами вопрос: чем же именно он может поучаствовать в судьбе надоевшего хуже горькой редьки генерал-майора от статистики?

- Вашим мнением обязательно поинтересуются: если составится случай, выскажитесь в поддержку нового ведомства. А уж я постараюсь устроить все наилучшим образом.

- Само собой, Александр Яковлевич. Общественное благочиние и порядок дело архинужное, и всех касаемое... Кстати, а кого прочат в главы нового ведомства?

- Насколько я знаю, там будет что-то вроде коллегии, что же до конкретной персоналии, то - увы, сие мне неведомо.

Пожав на прощание соратнику руку и проводив его до двери из кабинета, уже возле самого порога Витте задумчиво поинтересовался:

- Это что же, будет у нас Коллегия общественного благочиния?

Улыбнувшись, военный советник Агренев перехватил поудобнее свой портфель:

- На мой взгляд, гораздо благозвучнее будет звучать Коллегия государственной безопасности...