# Хранители и Лангольеры

Лена Калугина

Что происходит с нашими местами силы, когда мы их покидаем?

У каждого из нас глубоко в сердце живут места силы. Это такие точки геолокации, с которыми тесно связаны воспоминания, переживания, радости и огорчения. Образы этих мест хранятся в памяти годами, порой - десятилетиями. Мы можем мысленно заглядывать в них и пробуждать в себе эмоции, впечатления, что влекут нас туда с неодолимой силой.

Но горе тем, кто решит вернуться в те места в реальности, особенно - спустя долгое время! Чаще всего, там ожидает глубокое разочарование и подтверждение известного тезиса про воду, в которую не стоит входить дважды. И приходит горькое понимание: реку времени не повернуть вспять, юная бесшабашность и молодой задор остались в прошлом навсегда.

Но иногда нас манит не только желание испытать вновь бурные, как весенний разлив, чувства. Нам хочется прикоснуться к памяти, оставшейся от наших близких.

Расскажу про два случая из моей биографии.

В далёкие шестидесятые годы прошлого века моим родителям достался садовый участок, те самые знаменитые "шесть соток". Мама очень хотела обзавестись дачей и, правдами и неправдами, "выбила" вожделенный участок в черте Новосибирска, возле деревни Нижняя Ельцовка. Участок был пуст, по краям густо зарос ивняком. Папа принял идею мамы с большим скепсисом, но подчинился.

И грянула стройка. Был куплен старый дом на слом и приглашена бригада строителей, во главе с бывшим хозяином сломанной халупы. Строители оказались, мягко говоря, не умелыми, и были с позором изгнаны. Наняли старичка - бабушкиного соседа, профессионального плотника и столяра, и они, вдвоём с папой, приступили к стройке.

С материалами тогда было туго. Но где-то удалось раздобыть старые снарядные ящики, их разобрали и зашили ими подгнившие бревенчатые стены. Затем в ход пошла вагонка. И вот, вместо уродливой кривой хибары, поднялся хорошенький домик с петушком на коньке крыши. Этот домик на долгие годы стал нашей Меккой, священным местом, где наша семья нашла приют, отдых, негу и наслаждение. Первым делом, мама где-то раздобыла прекрасные сортовые пионы и рассадила по участку. Они быстро принялись и каждое лето радовали нас красотой и благоуханием.

Папа начал входить во вкус, и всё с большим увлечением возился в домике и на участке, постепенно вырубал сорный ивняк. Но тогда вырубку деревьев строго запрещали. Каждое дерево отмечалось на плане участка, и представители лесхоза ежегодно приходили с инспекцией - пересчитывали деревья. Папа решил схитрить: заменить старые коряжистые ивы на молодые сосны. Добыть саженцы было просто: в соседнем подлеске сосенки поднимались частоколом. И вот, мы с папой привезли на тачке, в несколько рейсов, с десяток саженцев - примерно пятилетних сосенок. Высаживали вместе, возле домика.

Почва на участке была не очень подходящей - садоводство располагалось в бывшей пойме Оби, до строительства ОбьГЭС наш участок был дном одного из речных рукавов. Грунтовые воды очень близко, полтора метра вглубь - и начинается плывун, смесь песка, глины и воды. Сосны не очень любят селиться в таких местах. Потому выжили не все. Но пять деревьев приспособились и пошли в рост. Сосны растут очень быстро - прибавляют по полметра в год. Вот и потянулись к солнышку наши красавицы, радуя глаз.

На одну из сосен папа повесил скворечник. А однажды пришёл из леса с маленьким бельчонком за пазухой. У малыша были перебиты лапки. Взяли бедолагу на излечение, бельчонок быстро освоился и стал ручным. Папа построил для него клетку и установил под соснами. Окрепнув, бельчонок сбежал на волю. Но нас не забыл - возвращался полакомиться вкусными орешками и семечками, по-прежнему охотно шёл на руки. Потом убегал по своим беличьим делам.

На следующее лето мы заметили суету вокруг скворечника: его облюбовала беличья семья. И вывела в птичьем домике четверых бельчат. Все они были почти ручными, хотя, более осторожными, чем родители. С тех пор так и повелось: каждое лето в нашем скворечнике нарождалось новое беличье поколение.

Шли годы. Я выросла под этими соснами. Там же выросла моя дочка, под присмотром дедушки. А потом... Мамы и папы не стало. И дача оказалась никому не нужна, слишком мы были увлечены работой, учёбой, жизнью в городе. Домик ветшал, участок медленно, но верно приходил в запустение. Я предпринимала несколько попыток возродить дачу, но увы - они не увенчались успехом. И однажды, решив переехать на жительство в деревню, я надумала расстаться с нашей дачей.

Очень хотелось, чтобы участок попал в добрые руки. Потому продажа затянулась на несколько лет. Домик к тому времени отжил свой век - ему исполнилось больше сорока лет. С учётом того, что его основой был старый разобранный дом, он и так послужил нашей семье дольше, чем предполагалось. Конечно, жалко было расставаться с ним, там каждая досочка помнила папины руки... Но увы, век дачных домиков недолог, я это понимала.

Сосны. Они вытянулись до неба, раскинули мохнатые лапы, нарастили мощные стволы.


На заросших грядках каждое лето распускались огромные кусты маминых пионов. Больше всего мне хотелось, чтобы новые хозяева сберегли сосны. Так и получилось: нашлась покупательница, жена известного новосибирского художника, которая влюбилась в наши сосны с первого взгляда. И сказала, что обязательно их сохранит.

Новые владельцы снесли наш домик, выровняли участок, превратив его в красивый изумрудный газон. Выстроили большой красивый дом. А сосны остались на прежнем месте. Ещё более могучие и прекрасные. Я увидела это недавно, совершенно случайно обнаружив фото участка на странице новой владелицы в соцсетях.


Прошло почти двадцать лет с тех пор, как участок перешёл в руки новых хозяев. Но до сих пор тянутся к небу огромные сосны, помнящие руки папы. И каждое лето распускаются пионы - живая память о маме.


С каким удивлением я увидела на фото новой хозяйки белочку! Оказалось, белки продолжают традицию, и уже не один десяток лет в старом скворечнике, сколоченном моим папой, рождаются бельчата! А белки по-прежнему не боятся людей и с удовольствием общаются с хозяевами и гостями, принимают угощение.

Я благодарна судьбе за то, что наше семейное место силы попало в столь добрые и бережные руки. Понимаю, что новые хозяева старались для себя, не для нас. Просто наши устремления оказались созвучными. И совершенно чужие, казалось бы, люди, стали Хранителями памяти о моих близких, родных, бесконечно любимых людях.

Но бывает и по-другому.

Двенадцать лет назад мы, двое молодожёнов серебряного возраста, поселились на родине мужа, в Пензенской области. Выбрали домик в тихом селе Базарная Кеньша. Домик нас очаровал с первого взгляда. Он выглядел сказочной деревянной шкатулкой. До нас у него, конечно, были владельцы, но к моменту нашего переезда домик был давно пуст, заново отремонтирован и подготовлен к вселению новых хозяев. Очень нам понравился родник рядом с участком, обустроенный, облагороженный - над ним был построен дощатый домик, а чаша любовно выложена камнями. Вода из родника была необыкновенно вкусна!

Мы не стали ничего менять в доме радикально - только поставили новые деревянные окна со стеклопакетами, утеплили стены, обшили снаружи свежей вагонкой и построили новую добротную печку.


Поставили во дворе баньку. Участок, давно заброшенный, разработали, разбили огород, завели курочек. Я посадила в палисаднике пионы - мамины любимые сорта, в память о ней. И стали мы жить-поживать, добра наживать.


Муж мой, писатель-фантаст, и меня приохотил к литературному творчеству. Так и текла наша жизнь, в нехитрых хлопотах по хозяйству. Писали прозу, публиковались, участвовали в литературных конкурсах. Муж музицировал - играл на гитаре. Я рукодельничала. Так и пролетели восемь лет нашего тихого семейного счастья...

Пришёл ковид и забрал моего мужа. Я сама чудом выжила. И наша идиллия в одночасье рухнула. Дом как будто не хотел, чтобы я оставалась в нём одна, без мужа. И я стала готовиться к переезду на сибирскую родину, поближе к родным.

Домик, нашу с мужем деревянную шкатулку, колыбель тихого счастья, пришлось выставить на продажу. На этот раз покупатели нашлись меньше, чем за год. Я уже переехала на новое место, в Алтайский край. Новые хозяева домика постоянно жили в райцентре и планировали использовать нашу деревянную шкатулку, как дачу. Поначалу удивило, что не звонили и не писали, никаких вопросов не задавали. Убеждала себя, что все люди разные, уговорила не волноваться. В конце концов, они теперь владельцы, им решать, как обращаться с их собственностью.

Прошло три года. Недавно бывшая односельчанка прислала фото того, что осталось от нашего домика и участка. Не думала, что будет так горько видеть, как половина дома развалена, грубо, жёстко. Как будто ножом по живому полоснули...


Но страшное было не в этом. На месте нашего огорода зиял грязный пруд. И край земляной насыпи полностью завалил доступ к роднику.


Понимаю, что не имею никакого морального права обсуждать и осуждать действия людей в том месте, к которому я уже не имею никакого касательства. Но почему так больно и страшно?..

У Стивена Кинга есть фантастическая повесть "Лангольеры". Она, если верить краткому определению из сети, "о страшных зубастых существах, пожирающих время". Но это не совсем так. По предположению Кинга, лангольеры уничтожают всё материальное, что мы оставляем в прошлом. Мы двигаемся вместе со временем, а старые декорации, оставленные нами за спиной, не должны занимать пространство. И вот, приходит черёд лангольеров - чистильщиков, пожирающих всё, что ещё вчера было нашей реальностью, что было дорого нашему сердцу и поддерживало наши воспоминания. И вот, я увидела, какую роль в моей жизни сыграли новые хозяева деревянной шкатулки - они стали для меня Лангольерами.

Конечно, ломая дорогое моему сердцу пространство, они меньше всего думали о моих впечатлениях. И они безусловно правы: как говорится, хозяин - барин. Но почему грубое, жестокое пожирание места, где мы с мужем были так счастливы, столь болезненно принимает душа?.. Наверное, стоит простить и отпустить, в первую очередь, себя. И простить себе невозможность вернуть прошлое.

Наши симпатичные окошечки заколочены щитами. Моих пионов в палисаднике не видно. Скорее всего, их больше нет.

Но есть Нижняя Ельцовка. Есть папины сосны, мамины пионы и наши белочки. И я от души благодарю Бога, что на моём жизненном пути повстречались не только Лангольеры, но и Хранители. Честь им, хвала и низкий поклон.


Май 2025 г, Алтайский край