# Сильная Русь. Глава - 9(продолжение)

Алексий Лисовин

Жилята провожал сына взглядом, пока тот не скрылся за заборами крайних дворов.

"Нагонит! Теперь уже не должен потерять из виду". - Улыбнулся он, радуясь, что догадался отправить в погоню именно его. - "И Пыре говорить ничего не пришлось. А то мало ли чего там Деметрий разузнает". - С этой мыслью он перевёл взгляд на ближника воеводы и неожиданно для себя обнаружил того спешащим к старому причалу, самым своим быстрым, на который только способен был, шагом.

"Это он ко мне? И чего ему надо? А торопится то как!" - Усмехнулся Жилята заметив капли пота на лице Перфелия. - "Что, боров, упрел? И не мудрено - под жарким солнышком, в кольчуге с рукавами и подолом до колен. Ну да ничего, растрясёт сало - ему же на пользу! А то брюхо отрастил - уже и под бронёй заметно".


- Здрав будь, Жилята! - Подойдя пожал руку Перфилий. - И тебе того же - кивнул "бездельнику". Тот в ответ что-то буркнул и резко развернувшись, отошёл подальше.

- Эко же он затаил на меня. - Хмыкнул ему в след ближник воеводы и задал вопрос:

- Человек, что сошёл здесь с ладьи, кто он таков?

- Купец. Привёз соль. Ладья его. - Отозвался Жилята и предвосхищая последующие вопросы, сообщил:

- Откуда родом и как его имя - то мне неведомо. Не было меня здесь, когда он причалил.

- Ну да - ну да, - досадливо поморщившись покивал Перфилий. - Я и гляжу холоп твой, сперва пробежал в сторону посада, потом сюда, к сторожке и сразу же помчался по дороге в гору. Я так и смекнул - тебя должно быть ищет. Ну так, что, нашёл? Не разминулся, убежав домой у Миряте, раньше, чем ты выехал из детинца?

- Нет. - Односложно ответил Жилята, неприятно удивлённый его наблюдательностью.

- Ну да я и не сомневался. - Опять кивнул Перфилий и подойдя к лавке, уселся на неё, прямо по середине, заняв её всю. Вытянув расслабленно ноги в сапогах, посмотрел на стоящего перед ним Жиляту.

- Шустрый у тебя холоп! Как его там, Агапием кличут? Точно - Агапием! А какой сметливый - повезло тебе - Не то похвалил, не то позавидовал и тут же посетовал:

- Жаль, что ты не успел сюда вовремя. И расспросить приезжего оказалось некому. - Он возвысил голос, так что бы "бездельник" тоже смог услышать:

- Слышишь, Тимоха?! Про тебя сейчас речь. Купчишку опросить, тебе что не по чину? А направить ко мне, что не дотумкал? И где Ерёма, твой приятель? Дрыхнет? Вас вообще, для чего здесь поставили? Сладко спать и жрать задаром?! А может вам обоим....

Страж не отвечал, делая вид что не слышит.

"Должно быть боится излишне злить Пырю, а то он его новой вирой обяжет, или долю в добыче уменьшит. Похоже так и будет - вон как разошёлся. Это, конечно, нам во благо - побольше людей злых на Пырю и Жирку, но как-то оно..." - Жилята ощутил, что ему претят нападки на людей, которыми он, вроде бы как, должен командовать. И вдруг захотелось за них заступиться...

- Я разрешил Ерёме спать после ночной стражи. - Прервал он Перфилия не дав договорить. - Жирослав сам приказал охранять днём и ночью. Поэтому людей пришлось поделить и днём сторожит только Тимоха. Он, кстати, говорил с купцом и отправлял его к тебе. Но купец что-то неправильно понял...

- И нет, чтобы идти ко мне - гуляет где-то в городе. - Ехидно ухмыляясь закончил за него Перфилий и вдруг уточнил:

- Так сына своего ты за ним отправил?

Жилята, не ожидавший вопроса, совершенно невольно кивнул утвердительно и понял, что придётся это как-то, но правду говорить очень не хотелось и выдал первое, что пришло в голову:

- Так и отправил, что бы догнал, да этого купчину к тебе и привёл. А то ... - тут его взгляду попалась ладья, всё ещё не достигшая нового причала - а то без него соль не разгрузят.

Ближник Жирослава несколько очень долгих мгновений, ничего не говоря, смотрел на Жиляту, потом перевёл взгляд на ладью и кивнул:

- Ну да - ну да. Без него его ладья даже к причалу не подходит. Вот как ты думаешь, это с чего бы? - Посмотрел испытующе на собеседника.

Жилята весь в мыслях о том, как бы его ложь не раскрылась, смог только плечами пожать.

- Не знаешь... - Несколько распевно произнёс Перфилий меряя Жиляту взглядом с головы до ног.

- Не знаешь. - Повторил и вдруг приподнявшись над лавкой, сместился к её правому краю, освободив место подле себя.

- Да ты присаживайся. - Предложил участливо. - Тяжко стоять-то с увечной-то ногой.

Жилята, рана которого напоминала о себе всё настойчивее, двинулся было, занять место на лавке, но в последний момент спохватился:

"Это что же Пыря, надо мною сжалился? Если бы хотел мои раны уважить, то уступил бы место сразу. А так вроде бы как милость оказал. Как сильный слабому. И что же мне эту милость принять?" - Жилята остановился в двух шагах от лавки, да так и остался стоять, крепко опершись на свою клюку.

Лицо Перфилия лучившееся ласковой заботой, вдруг закаменело маской злобного презрения. Но только всего на один миг, а уже в другой, отведя взор в сторону, он вернулся к разговору о странном купце.

- Думаю он не хочет, чтобы его люди, без него общались с кем ни будь из нас. Боится, что начнут болтать о его делах. Например, о ценах на соль. Это может повредить торговле.

- Возможно и так. - Согласился Жилята снова вспомнив про мужа Пребраны, что плывёт в Низовской с таким же товаром.

"И ежели купец, про него проведал, то должен продать соль как можно скорее, а он вместо этого..."

- Вон ваш приезжий, уже возвращается. - Неожиданно подал голос Ивач, указывая пальцем в сторону посада. - Никуда не делся, а ты переживал - добавил, хмуро косясь на Перфилия.

- А вот ты бы лучше на реку смотрел - в тон ему отозвался ближник воеводы и поднявшись с лавки подмигнул Жиляте:

- А быстро твой сын его отыскал. Молодец. - И съязвил, да так что бы все слышали:

- Единственный толковый на всю вашу братию. - И поочерёдно посмотрев на каждого, развернулся и пошёл к своему причалу.

Жилята хотелось ему как-то ответить, но ничего достойного в голову не пришло, и он махнул рукой - и без этого было о чём подумать.

"Надо что бы сын, если его спросят сказал, мол купца догнал, но с ним не разговаривал, поскольку тот и сам уже, повернул обратно. Но как бы его этому научить? Артачиться же начнёт - ложь де не к лицу и вообще это грех. Ну да ничего, как ни будь уговорю. Но что-то этот умник ходит очень медленно. Вон как сильно отстал от купчишки..."

Приезжий прошёл примерно треть расстояния от крайних дворов до нового причала, а Деметрия всё ещё не было видно.

"Где же он?!" - Жилята неожиданно ощутил тревогу:

- Да где же его носит? - Не удержавшись произнёс в слух.

- Кого? - Неожиданно переспросил Ивка, приближение которого Жилята не заметил и на вопрос которого отвечать не стал, высматривая Деметрия, которого всё не было.


Достаточно было сравнить стороны этой улицы, что бы догадаться как именно заселялась и застраивалась приволжская часть города. По левой её стороне, что шла вдоль берега Волги, дворы раскинулись широко - привольно, так что умещались дома, бани, огороды и хлев для скота и много чего ещё. Вольные переселенцы, осевшие здесь в лето второе от основания города, могли себе позволить просторные владения, поскольку ещё не были стеснены соседями. Совсем по-другому по правой стороне. По склону Горы до самой вершины, дворы куда беднее и мельче и населены они княжьими смердами. Согнанные сюда, лет пять назад, со всех владений Владимирского князя, они привезди кто что имел, как правило самое необходимое. Ещё что-то получали здесь от Еремея Глебовича. В то время он в Низовском воеводствовал и населяя город людьми, исполнял волю Юрия Всеволодовича, который решил - пусть живут в тесноте, зато поближе к стенам детинца. Что бы, как объяснил Жилята сыну, в случае напасти успеть за неё спрятаться. Вообще длань великого князя ощущалась повсюду в его Новом Городе. В детинце, в причалах и новом и старом, в церквях, монастырях, городской планировке и даже там, где сейчас шёл Деметрий. Князь повелел оставить свободной от любой застройки полоску земли шириной в пять саженей и длинной через всю Волжскую сторону посада. Очень скоро она пригодилась для подвоза камня и брёвен к строившемуся монастырю Пресвятой Богородицы. А теперь ей пользовались как дорогой. Прямой, широкой, ровной...

"И как назло пустой!" - Сокрушался Деметрий, стараясь не упустить из виду человека в красном корзно. Он уже терял его в самом начале. Когда бежал от причала к посаду. Но обогнув крайний двор и едва оказавшись на этой дороге, свою пропажу сразу нашёл. Благо, кроме них на улице, почти никого не было.

"И сейчас нет" - Сокрушался Деметрий. - "Я бы хоть среди людей затерялся. А так..." - За всё время он обогнал двух старух, да ещё на встречу попались пятеро мужиков, что на двух телегах везли куда-то брёвна. Все остальные как будто спрятались и жизнь этой части города выдавала себя коровьими лепёшками, устлавшими дорогу, запахом свинарников откуда-то справа, квохтаньем кур и редким перегавниванием дворовых псов. Иногда, среди всего этого, можно было расслышать голоса людей, занятых делами в своих дворах и не спешивших выйти на улицу, что бы она стала менее пустынной.

"Отец приказал следить незаметно, но как же это сделать, когда я тут как перст и "этот", возможно, меня уже видел. Как же я так сплоховал?! Он ведь повернул направо, в проулок что к дому Миряты, я начал торопиться, что бы не потерять его и тут он вышел обратно на улицу".

Человек в красном корзно, видимо сообразив, что свернул не туда, вернулся на дорогу и здесь огляделся по сторонам. Деметрий не был уверен, что попал в его поле зрения, но очень надеялся, что не попал. Во всяком случае купец, не обратил на него никакого внимания и продолжил идти дальше по улице.

"Хотя, даже если увидел, то что?" - Придумал как сам себя успокоить. - "Может я иду по своим делам?! Например, в монастырь - Изяслава проведать. Или в гости к Лавру, к нему тут тоже по дороге. Правда он сейчас в отъезде, но ведь купец об этом не знает..." - Деметрий улыбнулся собственным мыслям и сразу же тревога куда-то отступила. И дело показалось не таким уж сложным.

"Не слишком ли я от него отстаю? Тридцать шагов - много. Куда-нибудь свернёт и вновь бежать придётся". - Деметрий стал ускорять шаг, понемногу догоняя своего подопечного.

"А если снова обернётся?" - На двадцати шагах расстояния в голову вновь полезли сомнения. - "Может успею где-то укрыться?"

Он поискал глазами по пути движения.

"Да где здесь укроешься? Ни одного дерева! Разве, что в проходах между заборами? По левой стороне их много".

Он начал смещаться к левой стороне и вдруг сообразил, что это не поможет. Он просто не успеет заскочить в проход, и будет замечен за этой попыткой.

"Вот купец то удивится. И сразу догадается, что я за ним слежу. Нет уж, иду как иду, но ещё чуть-чуть быстрее".

Так они прошли большую часть улицы, когда приезжий вдруг остановился и какое-то время не двигался, глядя на уже видневшийся впереди угол белокаменной стены монастыря, понемногу вздымая взор к венчавшему его купол кресту. Деметрий тоже остановился и переминаясь с ноги на ногу, пытался угадать, что тот сделает дальше и в какой-то момент уже ждал от него земного поклона с крестным знамением, с последующей дорогой до монастырских врат.

"Покаяться, или помолиться идёт, добрый человек. А моему отцу враги всюду мерещатся!"

И тут купец развернулся направо, подошёл к очередному проулку, глянул на заборы с обеих его сторон и неожиданно ускорившись, скрылся между ними.

Деметрий, на пару мгновений опешив, всё же спохватился и поспешил за ним. Ещё успев подумать, что это дорога к дому лекаря Лавра, бегом вбежал в проулок, где тут же нос к носу столкнулся со своим подопечным.