# Сладкая жизнь закончилась...

Николай Кириллович Мамойко

*Николай Мамойко


СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ ЗАКОНЧИЛАСЬ


---Рассказ---


Услышав резкий сигнал машины, Вера Иосифовна выглянула в окно. Со второго этажа коттеджа было хорошо видно, как во двор лихо заезжает машина хозяина усадьбы Артура Саркисовича Миграняна. В этом было что-то необычное. Раньше он всегда заезжал тихо. Делал всё неспешно. Припарковав машину, прежде чем подняться на крыльцо, неторопливо, в задумчивости расхаживал по двору, заложив руки за спину, окидывая взглядом большой красивый дом, вспомогательные постройки, декоративные насаждения. Скорее всего, в эти минуты он обдумывал какие-то свои планы, связанные с бизнесом. И когда приходил к конкретной мысли, с видимым удовольствием мягко поглаживал провисший над брючным ремнём живот. А нынче, выбравшись из машины, шумно дыша, сразу поспешно направился в дом.


Время близилось к обеду и супруга уже ждала его. Отдав прислуге распоряжение накрывать на стола, сама пошла встречать. Хозяин всегда требовал, чтобы в доме все придерживались установленного распорядка дня. Исключение в последнее время допускалось только для дочери Ирочки. После неудачного скороспелого замужества сразу после окончания школы и быстрого развода она отдалилась от традиций семьи. Стала вести независимый образ жизни и, как говорила о себе, пустилась в марафонский бег в поисках достойного кандидата в мужья.

Мужчин у неё появлялось много, но в кандидатах они долго не задерживались. Вот и после вчерашнего намерения заскочить на часок к подругам Ирочка заявилась домой только к утреннему чаепитию, помятая и уставшая, а сейчас отсыпалась в своей комнате.

Заглянув к ней накануне с намерением узнать спустится ли она к обеду, мать разочарованно вздохнула и с горечью подумала: "Достанется же это недоразумение кому-то! Вот только вряд ли стоит надеяться на счастливый и долговечный брак. Совсем испортилась дочка".


Ожидая супруга в прихожей, Вера Иосифовна окинула взглядом своё отражение в большом зеркале до пола. Не спеша поправила на голове высокую прическу и едва уловимыми движениями тонких изящных рук пригладила только ей видимые складки в наряде. С удовлетворением отметила, что с тех пор, как стала заниматься фитнесом, ей удалось заметно похудеть. Фигура стала стройнее, приобрела более мягкие, плавные линии, а в теле появилось ощущение лёгкости.

Ей даже казалось, что она стала выглядеть моложе и привлекательнее. Во всяком случае инструктор фитнес-центра Игорь Стрешнев при каждой встрече страстно уверял её в этом. Именно он и был второй и тайной причиной её волшебного преображения.

Инструктор был высоким стройным молодым человеком с неизменной приятной улыбкой на продолговатом красивом лице. С первого занятия проявлял к ней особую заботу и внимание, чем и пленил довольно быстро ещё молодую женщину, засидевшуюся в домохозяйках.


Инструктор настолько расположил Веру Иосифовну к себе, что она как-то неожиданно для самой себя после одного из занятий пригласила Игоря посидеть за чашечкой кофе, чтобы он мог без спешки глубже и детальнее посвятить её в более эффективные методики похудения.

Окинув взглядом слегка огрузневшую, но всё ещё довольно привлекательную фигуру женщины, Стрешнев с удовольствием согласился позаниматься с ней по отдельному графику. И уже после следующего занятия они продолжили общение в гостиничном номере.

Для последующих встреч женщина сняла недалеко от фитнес-центра уютную квартиру. И встречи стали довольно частыми и продолжительными. И всё равно каждый раз перед свиданием Вера волновалась как в первый раз. В эти минуты она ощущала себя молоденькой девушкой.


Давно забытое чувство любовного трепета поглотило женщину с головой. Но вместе с ним нет-нет да и появлялась боязнь потерять это неожиданное любовное безумие. Вера Иосифовна опасалась, что оно может прекратиться в любой момент. И чаще всего это чувство возникало в те моменты, когда Игорь торопливо помогал ей скидывать с себя одежду, прежде чем подхватить на руки и уложить в широкую постель. К этому моменту сам молодой человек уже успевал обнажить своё красивое мускулистое тело, и женщина видела, что торопился он по вполне очевидным причинам.

Стыдливо жеманясь, Вера делала вид, что пытается препятствовать торопливым порывам молодого любовника, манерно увещевая его при этом:

--Игорюша, оставь на мне хоть топик, он скрасит некоторые изъяны моего тела, которые пока не успели убрать занятия фитнесом.

В ответ Игорь делал возмущённый вид и пафосно провозглашал:

--Не пори чушь! У тебя, любовь моя, фигура богини. Ты моя чудо секс-бомба!

Остановить Игоря в его нетерпеливых порывах уже было нельзя. И Вере ничего не оставалось, как только покорно принимать его бурные, умелые ласки, растворяясь в них без остатка.


После таких свиданий у Веры Иосифовны всегда возникало желание в благодарность за подаренные ей сильные эмоции одарить Игоря чем-нибудь существенным. Сначала это просто были дорогие безделушки: часы, перстни, смартфон, брендовая одежда. Потом как-то увидела в подъехавшей к их коттеджу иномарке рядом с дочерью партнера мужа по бизнесу, известного ловеласа Жору Федорцова, и загорелась желанием одарить своего молодого любовника такой же машиной.

Дочь в тот раз была пьяна в хлам. Мужчина на руках вынес её из машины и занёс в дом. Веру на мгновение кольнуло чувство ревности, вспомнилось, как однажды, накануне подготовки к свадьбе с темпераментным вихрастым Артуром, её так же подхватил на руки бывший одноклассник Жора и унёс вглубь тенистой усадьбы. К счастью, их исчезновение осталось никем не замеченным. А крепкие руки и объятья Жоры ещё долго будоражили память юной невесты. И женщине теперь почти невыносимо захотелось, чтобы и её инструктор также бережно брал на руки, высаживая из машины, а она в эти моменты могла бы плотнее прижиматься к его сильному телу.


Прихоть подарить Игорю автомобиль стоила ей неожиданно больших, чем ожидала, личных расходов и некоторых неприятностей, связанных с ними. Игорь не согласился на предложенную ей марку автомобиля, выбрал сам, более дорогую и шикарную. Это привело к тому, что муж поинтересовался неожиданно возросшими расходами жены. Пришлось частично урезать расходы на себя. А когда муж ещё раз попытался выяснить причину больших трат, она сильно разозлилась и с вызовов ответила:

--Может, ты начнёшь ещё и стоимость моих шмоток проверять! - И стала с раздражением выкладывать перед ним пачки женского нижнего белья, чем основательно смутила супруга.

Артура Саркисовича можно было обвинить во многих грехах, но даже малейший намёк в скаредности по отношению к жене мог быть расценён им, как смертельная обида. Но всё равно ей пришлось немного умерить свою щедрость по отношению к молодому любовнику, чтобы муж ни о чём не догадался.


Впрочем, причин волноваться у неё больше не возникало. Муж последнее время был занят разборками с поставщиками, которые то и дело срывали графики поставок, и похождениями дочери. Уж очень скандальными они стали.

Особенно не понравилось Миграняну то обстоятельство, что дочь связалась с его партнёром. И по некоторым признакам, отношения у них складывались тесные не только в постели. Артур заметил, что его дочь, которую раньше и калачом не заманишь в офис, всё чаще стала после времяпрепровождения с Федорцовым появляться в финансовом отделе.

Не успокоило его и заверение директора финотдела Ольги Петровны, что Ирина возится с идеей организовать при предприятии благотворительный фонд, вложив в него в качестве уставного капитала все свои акции.

--Никаких фондов при предприятии я не потерплю! - решительно заявил он Ольге Петровне, хотя в самой идее организовать фонд ничего плохого не видел. Может, хоть так его непутёвая дочь найдёт себе достойное занятие. Тут же озвучил свою идею:

--Впрочем, пусть с фондом попробует. Вот только регистрирует его отдельным юридическим лицом с более широкими возможностями. Например, как инвестиционно-благотворительный.

И даже обмолвился, что он и сам не против будет вложиться в фонд какой-нибудь суммой. Попросил финдиректора посодействовать его Ирочке и заодно проследить, чтобы она не вляпалась в какую-нибудь нехорошую историю.


Увидев взволнованного супруга, Вера Иосифовна не на шутку встревожилась. Артур Саркисович насколько позволяла его полная фигура вихрем ворвался в дом. Он был крайне возбуждён и тяжело дышал. Высокая дверь позади него, захлопываясь, жалобно громыхнула створками так, что ажурные стекла в ней жалобно задребезжали. А мужчина, сдергивая на ходу с плеч плащ, и не видя встречающей его дочери, сердито заорал:

--Где эта сучка спряталась? Придушу собственными руками!

Лицо его раскраснелось и покрылось пятнами. Дико вращая большими чёрными глазищами, он рванул по лестнице на второй этаж.

Супруга в растерянности поспешила следом. Но войти в комнату Ирины вслед за мужем ей не удалось. Дверь захлопнулась у нее пред самым носом, и ей ничего не оставалось, как, прильнув к двери, вслушиваться в то, что там происходит.


А за дверью, тем временем, разворачивалась настоящая трагедия.

--Как ты могла! Как ты могла продать меня, дело семьи! - кричал взбешённый Артур Саркисович. Ирочка в ответ что-то испуганно говорила, но что именно разобрать было невозможно. Супруг, даже когда не кричал, шумно дышал, двигал стульями и чем-то ещё. Он явно что-то искал. Было слышно как выдвигались ящики стола и выкидывались вещи. Не найдя, что ему было нужно, снова стал зло выкрикивать:

--Где ты прячешь бумаги? Я хочу на них посмотреть. И не дай Бог, что всё окажется так, как мне доложила Ольга Петровна, я тебя в порошок сотру вместе с твоим любовником.

Вера Иосифовна с тревогой вслушивалась в разгорающийся конфликт, готовая в любой момент вмешаться, если дело дойдёт до рукоприкладства, как вдруг услышала то, о чем не могла даже подумать.

--Федорцов мне не любовник. Он - мой отец! - неожиданно твёрдо для складывающейся ситуации заявила Ирина.


В комнате повисла гнетущая тишина. Для Веры нетрудно было представить какими выпученными глазищами смотрит на неё в этот момент Мигранян. Он всегда их выпучивал, когда злился. А Ирина тем временем даже с некоторым злорадством в голосе продолжила говорить:

--Да, Георгий Иванович мой отец. Мы недавно сделали тест и он подтвердил наше родство. Хотя и так было видно, что я мало похожа на тебя. Не удивлюсь, если мама тебе скоро подарит ещё один такой же сюрприз. Уж очень её Игорёк старается, отрабатывает должок за машину.

За дверью раздался почти нечеловеческий рык, перешедший в хрип. А уже в следующую минуту в комнате послышался грохот падающего тела.


Вера Иосифовна и сама еле удержалась на ногах. Услышанное повергло её не только в шок, но и в ужас. Она никогда всерьёз не задумывалась о возможных последствиях мимолётной шалости накануне брака с Миграняном. И то, что дочь родилась светленькой, с красивыми кудряшками, только порадовало обоих супругов. Артур сразу окрестил её небесным ангелочком и нежно любил всю жизнь. И вот теперь услышать такое! Да ещё одновременно с разоблачением её новой супружеской измены. Это свалит с ног кого-угодно!


Собравшись с силами, Вера Иосифовна буквально ворвалась в комнату. Не обращая внимания на хрипящего на полу мужа, она вплотную подступила к нахохлившейся дочери и, как только смогла дотянуться, отвесила ей звонкую пощёчину. Замахнулась второй раз, но дочь отскочила в сторону. И тогда женщина, уставившись на неё ненавидящим взглядом, надрывно проговорила:

--Как ты могла такое сказать! Как у тебя только язык повернулся, шлёндра ты дешёвая!

Ещё не отошедшая до конца от сна девушка, похоже, и сама ещё не осознавала в полной мере, что происходит, но отмалчиваться не стала:

--И это ты мне говоришь, дорогая мамочка? - во взгляде Ирины откровенно читались насмешка и презрение. - Сама , как последняя шлюха, всю жизнь наставляла рога мужу, а виновата, видите ли, я. Нет уж, моя любвиобильная матушка, будь добра, оглянись на себя, прежде чем винить других. И поспеши лучше вызвать скорую, если хочешь спасти мужа.

Совет, как нельзя, был ко времени. Артур Саркисович уже не хрипел, Вместе со слабыми выдохами из груди вырывался только тихий шипящий звук


Врачи приехали быстро и, бегло обследовав больного на месте, предположили, что у Миграняна обширный инфаркт. И когда Вера Иосифовна, сдерживая рыдания, поинтересовалась возможными последствиями, врач, неопределённо пожав плечами, тусклым голосом заявил:

--Пятьдесят на пятьдесят, больше ничего сказать не могу. Надеяться надо на лучшее, но готовиться к худшему.

Артур Саркисович скончался по пути в больницу. Завещания, как вскоре выяснилось, он не оставил. Умирать, видать, в его планы не входило. Собирался жить долго. Причины случившегося обсуждались дозированно. По негласной договорённости о семейных разборках вообще не упоминалось.


Зато быстро стало известно, что дочь Ирина стала соучредителем инвестиционного фонда вместе с Федорцовым, который был давним партнёром Миграняна, передав ему все свои акции отцовского предприятия, подаренные ей к восемнадцатилетию.

Это позволило Георгию Ивановичу сконцентрировать в своих руках контрольный пакет акций головного предприятия и фактически стать его владельцем. В том числе всех активов, включая и транспорт.

Во владении семьи Миграняна остался только красивый загородный коттедж, на содержание которого у Веры Иосифовны не было средств. И она уже подумывала над предложением дочери продать его и заняться поиском подходящей работы. Тем более, что Игорь, узнав о её финансовых неурядицах, заметно охладел к ней. Сладкая жизнь закончилась.


16.04.2025г.

г. Смоленск