# Глава 14. Столица

Полина Максимовна Меньшова

Ночь в Путивле стала первой бессонной ночью за всё наше путешествие. Саша не мог уснуть, потому что хотел увидеть что-то интересное (побег князя Игоря или терзания Ярославны), а я - потому, что не спал он. Мои аргументы насчёт того, что так быстро князь не вернётся, и что княгине просто незачем выходить из дворца ночью, никак на него не действовали. Мне уже начинало казаться, что у "историков" способности к их любимому предмету вытесняют здравый смысл. В такие моменты я переставала расстраиваться из-за своего незнания истории (что бы было, если бы Меншикова некому было нейтрализовать? Нас вообще уже могло не быть в живых)...


Надо сказать, я не очень-то расстроилась и совсем не устала из-за того, что не спала ночью. Я вдоволь надышалась "вкусным" воздухом, налюбовалась природой средневековой Руси. Как ни странно, я даже чувствовала себя отдохнувшей. И, что ещё более странно, я почти не удивилась этому. Я уже давно поняла: в прошлом действуют правила "антонимов", то есть, нормальные, привычные нам явления будут нормальными в прошлом, если повторить их с точностью до наоборот. Не ел три дня - будешь сытым, не спал всю ночь - почувствуешь себя, как после полноценного отдыха... Красота... Меня, правда, волновал вопрос ненормальных явлений... Но, к счастью, "легализованного произвола" мы пока ещё не встречали.


Светало. Над линией горизонта поднималось алое, круглое, как на рисунке в книжке с былинами, солнце. Но оно не улыбалось, оно было каким-то грустным. Его свет не заставлял радоваться, а, наоборот, "помогал" вспоминать о грустном. Может быть, солнце раскраснелось оттого, что плакало?..


Приближался момент, когда мы должны были покинуть Путивль. Я не ждала этот миг, но и не хотела отменять его. В душе было как-то пусто, чего-то не хватало. Было ощущение незаконченности, недосказанности, недописанности. Мы вынуждены были "читать" недописанное "слово о полку Игореве", без счастливого финала, без знаменитого плача Ярославны.


Мне стало ясно, что далеко не всё в прошлом подстраивается под нас (а в последнее время я была уверена в обратном), что там своя жизнь, которая идёт своим чередом, независимо ни от кого и ни от чего. Но почему тогда мы можем попасть в ту или иную эпоху, словно перелететь из страны в страну?


От огромного количества вопросов, которые я сама же себе ставила, кружилась голова. Я уже не знала, за что зацепиться, что вынести на первый план. Обилие почти риторических вопросов напоминало мне популярные в нашем времени квесты, в которых, чтобы прийти к выходу, нужно распутать мастерски запутанную нить загадок и тайн, на первый взгляд кажущихся неразрешимыми. Но стоит лишь найти первое звено цепи...


Да, первое звено определённо стоит найти. Но как это сделать, я не понимала. Тем временем, Саше уже наскучило караулить приключения (наверное, он понял, что в Путивле их больше не будет), и он спросил, глубоко зевнув:


- Ну что? Как спалось?


- Меншиков... Ты что, издеваешься? "Спалось"?


- А что, ты разве не спала?


- У-у... Ты что-нибудь, кроме своей истории, вообще видишь?


- Хоро-оший вопрос...


- Ладно, ясно всё с тобой... Я не спала, как и ты.


- А такая бодрая...


- Воздух. Это всё воздух, - важно заявила я, а потом рассмеялась.


- Ах, да, - театрально спохватился Александр. - Я-то ведь в противогазе, до меня твой чудодейственный воздух в очищенном виде доходит.


И снова он меня "перешутил". Наверное, я вряд ли когда-то смогу его "победить"... Но это, впрочем, совсем не важно.


- У нас, Александра, какие планы на ближайшее будущее? - сдерживаясь, чтобы снова не зевнуть, спросил друг.


- По-моему, как раз-таки ближайшее будущее определит наши планы, - усмехнулась я. - А ты что это такой деловой?


- У ближайшего будущего спроси, - несколько обиженно бросил Саша.


- Что?


- Ну, ты же говоришь, что оно всё знает. Вот и спроси у него, почему я такой деловой и вредный.


- Это я тебе так скажу: спать надо было, а не дорогу гипнотизировать в ожидании беглецов.


- Ой, ну тебя...


- Понятно. От поэта муза сбежала, - до меня наконец-то дошло, в чём дело: Александр просто не "подпитал" своего азарта, и теперь расстраивался из-за этого.


- А вот и сбежала, - как ребёнок, честное слово.


- Ну ничего, мы полетим к ней через... через полчаса.


- Полетим... Слушай, а что там с твоим сном? Ты, кажется, вчера не всё рассказала.


- Да вроде бы всё... - задумалась я. Мы просто не всё ещё растолковали.


- А что там у нас осталось?


- Книга и "южный" значок компаса.


- Это уже посложнее, - Саша почесал затылок. Он, как мог, пытался найти дело, где он сможет хорошо себя проявить, но у него никак не получалось этого сделать.


Последней надеждой, видимо, был мой сон, но и тут уже остались только самые каверзные вопросы. Но Меншиков сдаваться не собирался.


- Ну... Что это может быть... Книга... Карта там была, говоришь?


- Карта. И пометки на ней какие-то.


- Какие пометки?


- Странные...


- Тьфу, Саш... Это я как-то и без тебя понял.


- А чего ты ещё от меня хотел?


- Действительно, - друг усмехнулся.


- Я и так много запомнила. Тем более, что сон был коротким, я не успела всё, как следует, рассмотреть.


- Всё, всё, успокойся...


Саша действительно был на взводе. Ему было плохо от того, что у него что-то не получается и от того, что он чего-то не получается (я имею в виду приключения).


- Ладно, оставим это на потом, - сдался Меншиков. - Сколько времени?


- Двадцать минут осталось, - мне уже неловко было от того, что я никак не могла помочь другу. Утешать Александра я не пыталась - знала. что он терпеть этого не может. Его это только больше раздражает. Поэтому я начала оглядываться, прислушиваться... Сама не знаю, зачем, но стала искать что-то, что его обрадует.


Саша уже отрешённо смотрел куда-то вдаль и в принципе не замечал ничего вокруг. Его уже ничто не интересовало, в отличие от меня. Я сменила его на посту и теперь просто умоляла Время подарить моему другу какое-нибудь яркое воспоминание о Путивле.


Осмелюсь предположить, что мои просьбы были услышаны. На мгновение мне показалось, что до меня донёсся едва слышный женский голос. Я сосредоточилась, прислушалась. Действительно, где-то неподалёку причитала женщина. Счастливая надежда заставила моё лицо растянуться в улыбке. Именно с такой довольной физиономией я и подошла к другу.


- Саш!


- Чего?


- Прислушайся!


- Ну, птицы где-то поют...


- Сам ты птица, - отмахнулась я. - Получше прислушайся.


Меншиков вытянул шею и замер. Через мгновение его глаза загорелись, а губы потихоньку начинали расплываться в улыбке.


- Я знал, что что-то должно произойти.


Чудо в перьях... Смотреть на Сашу без смеха было трудно. Он походил на кота, подстерегающего птицу или мышь (в общем, добычу).


- Это же Ярославна, - Меншиков улыбнулся во все тридцать два зуба.


- Что "Ярославна"?


- Плачем Ярославна!


Кто бы мог подумать, что Саша будет так радоваться, услышав плач женщины, переживающей за мужа? Никто. Но он, казалось, был просто счастлив. Ведь он только этого и ждал... Нет, он не желал Ярославне зла. Он ждал, когда случится что-то, характерное только для этого времени и для этого места. И дождался. Мы услышали, пожалуй, самый известный отрывок "Слова о полку Игореве", но не в переложении русских авторов, а в оригинале, по-настоящему, даже не со слов очевидцев...


Саша буквально расцвёл. Смотреть на него теперь было не больно, не смешно, а приятно. Я тоже радовалась...


- Пошли, поближе подойдём! - Меншиков наконец-то стал похож сам на себя.


- Пошли, пошли.


В тот момент мне не хотелось упираться, делать попытки вразумить друга и заниматься прочей бесполезной ерундой. Я покорно пошла за ним, почему-то умиляясь его странному, детскому воодушевлению. Я понимала, что только таким хочу видеть Меншикова, что уже нет надобности "перевоспитывать" его и пытаться спустить с небес на землю. Мне был дорог именно этот образ, именно настоящий, безбашенный, эмоциональный, но в то же время наивный и временами будто бы глупый Саша. Мне нравилось (хотя, внутренний голос так и норовил сказать: "Я любила") именно это его состояние...


Мы подошли к дворцу достаточно близко, чтобы можно было как следует разглядеть, что происходит рядом с ним. Ярославну мы всё равно не увидели, но плач её слышали очень чётко, у нас не осталось сомнений в том, что это действительно она.


Саша, конечно же, надеялся вскоре увидеть возвращающегося Игоря и стать свидетелем счастливой встречи, но время решило, что хорошего должно быть в меру.


Я почувствовала, как рука, в которой я держала часы, вспотела. Циферблат по старой доброй традиции засветился. Стрелка. отвечающая за часы, приближалась к цифре "семь".


- Саш, - я осторожно положила руку на плечо друга. - Часы, Саш...


- Опять, - всплеснул руками Меншиков. - На самом интересном месте...


- И опять он недоволен. Радуйся, что интересное место вообще было, - я подмигнула другу.


- А ты права, - как-то непривычно тепло сказал Саша и, опустив взгляд, замолчал.


- Саш... - Мне уже было неудобно держать его. - Руку давай. А то так и останешься здесь.


Меншиков почти положил свою ладонь на мою, как вдруг резко отдёрнул ей и, азартно сверкнув глазами, сказал:


- А может быть, остаться? Игоря подкараулить...


- С ума сошёл?! - неожиданно даже для самой себя я закричала. - Руку! Быстро!


Поняв, что привела Меншикова в замешательство, я решительно схватила его ладонь и старательно зажмурилась. Ещё что удумал! Остаться! Нет уж...


Последним, что я увидела, прежде чем началось перемещение, был удивлённый взгляд Саши. Не ожидал... Да, здорово же человека меняет испуг...


Тем временем мы уже "улетали" куда-то далеко-далеко. И в этот раз я чувствовала полёт. То есть, было явное ощущение воздуха и себя в воздухе, а не просто пустота, как раньше. Я чувствовала именно перемещение в пространстве. Меня будто закручивало в "воронке" и несло неизвестно куда и неизвестно зачем.


Не было ни ветра, ни музыки, ни голосов, ни запахов, ни каких-то картинок, складывающихся в воображении. Было только движение и мысли. Мысли, будто сила сопротивления, отталкивающие меня назад. Я не помню, что это были за мысли. Но помню, что они сменялись стремительно. Не успевала я свыкнуться с первой, как её вытесняла вторая, не успевала додумать вторую, как появлялась третья. И так, наверное, до бесконечности... Но мне, к счастью, не дано было познать эту бесконечность, так как путь наш был отнюдь не безразмерным...


Мне, надо сказать, хватило и той малой доли "вечности", которая от-крылась передо мной во время нашего перелёта. Вся эта ситуация представлялась очень странной и, в какой-то степени, наверное, даже философской. В обычной жизни мы ведь тоже постоянно движемся: спешим куда-то, делаем что-то, достигаем чего-то. И не всегда знаем, нужно ли нам это на самом деле. Просто движемся. Движемся, потому что это в порядке вещей, потому что так надо. А на рассуждения времени не хватает, темп жизни увлекает нас вперёд, хотя мысли призывают сделать привал хоть ненадолго...


Мне безумно было интересно, к чему приведут эти странные ощущения во время перелёта, и связана ли моя "теория" с местом, куда мы попадём. А вдруг это "приложение" к тому загадочному сну, который мы с Меншиковым пытались расшифровать?


Рой, целый рой новых вопросов окружил меня, пытаясь "добить" вместе с неопределёнными мыслями. Может быть, и это явление что-то означало?


В конце концов, я твёрдо решила игнорировать все эти вопросы и думы, чтобы окончательно не сойти с ума (не выйти на финишную прямую, так сказать). Наверное, у меня это получилось, потому что как-то резко стало спокойнее. Я не поняла, что конкретно изменилось, но перемена определённо была. Если рассуждать логически (когда я уже усвою, что в прошлом это бесполезно?.. Хотя, с моей чисто женской логикой можно и порассуждать), то время "приземления" ещё не пришло. Но я же не могла повлиять на само "перелётное" видение... Или могла?


Опять вопрос. И я была готова поспорить, что он не последний. Но мне казалось ненормальным то, что количество вопросов превышало количество ответов, а мы пока никак не могли это исправить...


В какой-то момент я поняла, что чувствую Сашину руку (это перемещение было каким-то слишком приближенным к обычной жизни и наполнено нормальными явлениями). Кроме того, я чувствовала землю. Значит, прибыли.


Я открыла глаза. Ничего особенного: трава, деревья, всё, как обычно. Я заметила, что нас постоянно "выбрасывает" именно в таких местах. По ним довольно сложно было определить наше местонахождение, но в первые секунды пребывания на новом месте меня озадачило совсем не это.


Часы, которые держал в руке Меншиков, продолжали светиться. Не так ярко, как сначала. нет. Они не переливались, не слепили. Остался только спокойный бледно-жёлтый свет. Я уже даже не пыталась гадать, что он мог означать, просто положила этот факт на полочку в шкафу памяти - авось, в качестве улики когда-нибудь пригодится. Саша проснулся с нетипичной фразой:


- Что это было?


- В смысле? - не поняла я. Нет, это не означало, что мне было всё понятно. Просто я могла спросить так практически обо всём.


- Вот это вот всё, - Меншиков принялся театрально размахивать руками. - Что вот это было?


- Саша, недоверчиво посмотрела на него я. - Из набора указательных, вопросительных и определительных местоимений в сочетании с глаголом "быть" в форме прошедшего времени, единственного числа и среднего рода очень сложно понять, что именно ты имел в виду.


- Чего? - друг выпучил глаза и удивлённо посмотрел на меня. - Ты где слов таких понабралась?


- На уроках русского, - прищурилась я. - Александр, подробнее, пожалуйста, опишите, что вас насторожило.


- Ой-ой-ой, - Саша начал гримасничать, "изображая меня". - Хочешь сказать, ты не заметила, что это перемещение было другим?


- Заметила.


- То-то и оно.


- Натальи Николаевны на тебя нет, - всплеснула руками я. - Ах, да. Это наша учительница русского языка, если ты вдруг забыл.


- Да не забыл я... Сань, ты сегодня какая-то противная.


- Это ты просто бешеный.


- Так, любезностями обменялись, можно и к делу приступить. Как думаешь, где мы?


- Не знаю...


- Это уже о многом говорит... Ладно, пошли.


Мы по традиции двинулись в неизвестном направлении. Дорогой Саша смотрел по сторонам, а я на часы в его руке, свечение которых настораживало меня всё же больше, чем все особенности перемещения. Артефакт продолжал светиться, и с каждым нашим шагом сияние становилось на какую-то долю ярче.


- Может быть, так часы показывают, что мы идём в нужном направлении? - предположил Меншиков и нарочно сделал несколько шагов назад. - Смотри, так тускнеют потихоньку. Наверное, тут несложно заблудиться, вот они и страхуют.


- Меня бы в Византии они так подстраховали, - усмехнулась я.


- Тебя, наверное, в воспитательных целях "заблудили"...


Где-то вдалеке послышались чьи-то голоса. Переговаривающих людей было много, и все будто чем-то восхищались, чему-то удивлялись. Подойдя поближе, мы увидели полную площадь, где, судя по всему, что-то продавали. Но почему-то ни один человек не отходил от лавки с покупкой...


- Что там, Саш? - спросила я.


- Не знаю, - пожал плечами друг. - Ярмарка, что ли, как в Византии... Не знаю, но что-то интересное.


Мы пошли напролом, пробираясь сквозь толпу зевак. Протолкнувшись во второй ряд, мы увидели-таки предмет всеобщего восторга.


Это были книги. Несколько (наверное, штук пять) печатных книг. Они были очень богато украшены, по аналогии с рукописными, и походили, скорее, на шкатулки для драгоценностей. У меня даже дух захватило... Подумать только, я увидела первые в России печатные книги! Наверное, каждый хотел купить себе "Апостола", но ни у кого попросту не хватало денег на эту, без преувеличения, роскошь...


Мы с Сашей не были исключением. А на земле в этот раз ничего не валялось... тем не менее, Меншиков смотрел на книгу не просто с восхищением, а будто что-то замышляя.


- Саша, где деньги? - неожиданно спросил он.


- Что? - не поняла я.


- Деньги где?


- Какие?


- Наши, - друг усердно подмигивал мне. - Наши византийские деньги. Ценные. Старые.


- А-а... Наши ценные старые византийские деньги...


Я принялась обыскивать карманы собственных джинсов, чуть ли не молясь, чтобы несчастные два нуммия не потерялись во времени. К счастью, монета оказалась целой и невредимой и преспокойно лежала в заднем кармане.


- Вот, - протянула я деньги Саше.


Он, в свою очередь, передал её купцу, всем своим видом показывая, что монета якобы стоит намного дороже книги, и что он, Саша, просто мечта любого торговца, раз предлагает настоящее сокровище за какую-то свеженапечатанную книгу в украшенном драгоценными камнями кожаном переплёте.


Продавец придирчиво осмотрел монету, очевидно, решил, что она действительно стоит немало (а точнее, зафиксировав, что она "не родная" и вроде как уже вышедшая из оборота), протянул Саше поистине драгоценный томик.


Мои глаза машинально выпучились. Я еле дотерпела до момента, когда мы, выйдя из толпы, покинули площадь.


- Саша! Как?!


- Ловкость...мимических мышц и никакого мошенничества, - деловито заявил друг.


- С ума сойти! Саша... У нас есть... Да это не просто артефакт! Это целое до-сто-я-ни-е! Понимаешь?


- Ещё как понимаю, - улыбнулся Меншиков, бережно поглаживая об-ложку книги. - Согласись, в шестнадцатом веке киевские "сувениры" были очень интересны.


- Киевские?


- Ага, киевские. В столице мы, Александра, в столице.


- Здорово здесь...


- Ага свежими книгами пахнет.


Мы засмеялись и продолжили держать курс "туда, не знаю куда" в поисках "того, не знаю чего"...