# 3 "Между где. Между чем. Между когда...", Макса Эханика в соавторстве со Сфинкским (Версия больше от Сфинкского, ужасы невроза", Третья глава "Вокзала странников")

Аноним Сфинкский

Глава третья

"Между где. Между чем. Между когда..."


Лунный свет, точно застывшая мысль, вырисовывал контуры вокзала, который, казалось, был построен кем-то, утратившим рассудок. Стены облезлы, крыши покосились, а вся его громада, как человек, потерявший веру, стояла среди тумана, вызывая одновременно жалость и трепет. Поезд - ржавый, развалившийся - затаился на платформе, точно зверь, переживший собственное время.


Я остановился перед этим местом, безымянная дрожь окатила мою душу. Название на табличке "Междумiрскъ" напомнило мне то состояние, когда слова теряют смысл, а разум - опору. Густой запах сырости и гнили обволакивал воздух, напоминая о некой глубинной беде, разложении чего-то великого.


И всё же я шагнул вперёд. На каждом шагу ощущалось, что меня разглядывают. Нечто холодное и неумолимое скользило рядом, как тень, которая чуть плотнее обычной. Это чувство не покидало меня, а в голове то и дело возникал вопрос: "А вдруг не только я иду по этому пути?"


Дверь поддалась со скрипом, словно выдохнула мне навстречу тяжёлую печаль. Внутри вокзал был ещё более странным: массивные скамейки, покрытые вековой пылью, высохшие пальмы в громоздких горшках, пятна на полу, будто тени от давно угасших воспоминаний. В углу возвышалась огромная изразцовая печь - её холодное величие обещало тепло, которого здесь так не хватало.


Я развёл огонь. Пламя вспыхнуло, как последний всплеск сопротивления в мире, который давно утратил надежду. Огонь согревал руки, но в глубине моей души не было тепла. Казалось, оно таяло под взглядом, который я не мог уловить. Кто-то наблюдал за мной, скользил из угла в угол, и чем дальше, тем отчётливее это ощущение впивалось в сознание. Я попытался отвлечься, но мысли не слушались - они крутились, словно в ловушке, возвращаясь к одному и тому же невнятному образу.


И этот образ внезапно всплыл передо мной, словно я снова оказался в том самом месте. Мне было семь лет. Тёмная комната, закрытая дверь, запах старой краски и пыльных ковров. Я не помню, что я сделал тогда. Ничего серьёзного - может, не выучил урок, может, просто сказал что-то, чего взрослые не ожидали. Но голос, властный и бескомпромиссный, сказал мне, что я ничего не стою, что нужно думать, прежде чем говорить. Затем меня затолкали внутрь.


Я знал, что комната была маленькой, но в темноте она казалась огромной. Часы, висевшие на стене, тикали так громко, что заглушали собственные мысли. Я плакал, но тихо - боялся, что услышат. Это был не страх наказания, а что-то другое, более глубокое. Я понял тогда, что моя беспомощность не имеет значения. Никто не придёт. Никто не постучит в дверь.


Я вернулся в себя, когда пламя в печи слегка ослабло. Огонь вспыхнул снова, но мне уже было холодно. Внутри меня шевелилась та же беспомощность, что и в той комнате. Только теперь она говорила: "Зачем ты здесь? Что ты надеешься найти?" Вокзал казался пределом, границей, за которой лежало нечто неописуемое - и тревожное.


Когда дверь за моей спиной хлопнула, я едва не вскрикнул. Оглянувшись, я увидел двух незнакомцев. Девушка с короткими чёрными волосами и юноша в очках. Их лица были напряжёнными, словно они несли в себе ту же тревогу, что и я, но в другой, более явной форме.


- Кто вы? - мой голос прозвучал неестественно громко.


Девушка не ответила. Она бросила мне мелок. Её взгляд был полон такого отчаяния, что я невольно замер.


- Чертите круг! Быстро! - приказала она.


Я не успел понять, что происходит. Дверь, через которую они вошли, распахнулась вновь. Раздался низкий гул, от которого кожа покрылась мурашками.


Существо, вошедшее в зал, было неправильным, как кошмар, забывший свои границы. Лапы, покрытые чешуёй, красные глаза, мерцающие, как угли в горне. За ним следовал другой: высокий, худой, словно вытянутый из иной реальности. Его ноги были корнями, впивающимися в пол, а лицо - пустотой, зияющей и немой.


- Ты, - произнёс он, указывая на юношу.


Существо - химера - прыгнуло. Девушка закричала, но человек-корень жестом заставил её замолчать. Юноша рухнул, будто кукла, лишённая нитей, и существо потащило его прочь. Я стоял, прикованный страхом, не в силах пошевелиться. В голове что-то шевельнулось, будто кто-то прошептал мне: "Ты знал, что так будет. Ты всегда это знаешь."


Заговор дверей


Когда всё стихло, мы с девушкой остались вдвоём. Её глаза блестели, как у загнанного зверя.


- Ты должен помочь мне, - её голос дрожал. - Без тебя я не спасу его.


Но я молчал. Внутри меня боролись силы - одна говорила, что это не моё дело, другая шептала о долге, но была так слаба, что почти не звучала. Я видел, как на её лице появляется отчаяние, как оно затапливает её целиком. И всё же она ушла, не проронив ни слова.


Когда я остался один, ожили двери. Их поверхности, словно покрытые старинными чеканными рисунками, приобрели лица. Три двери, три взгляда, три насмешки.


- Ты проиграешь, - шептала первая.


- Ты никогда не выйдешь отсюда, - заявляла вторая.


Третья молчала, а потом предложила игру.


- Брось кости, - сказала она. - Если выпадет дубль шестерок, я откроюсь. Если нет - ты останешься здесь навсегда.


Кости в моих руках были холодны. Я бросил их. На первый раз - провал. На второй - снова. И только в третий - удача. Дубль шестерок. Дверь открылась.


Но за ней был туман. Он двигался, как живой, как нечто, что ждёт своего часа. Я сделал шаг, но что-то остановило меня. Внутреннее ощущение, почти материальное. Оно шептало мне издалека, и я снова услышал это укоризненное дыхание, будто кто-то в тени говорил мне: "Ты не готов."


На миг, который длился меньше секунды, я ощутил странную вспышку. Всё вокруг изменилось - огонь стал тусклым, воздух загустел, а перед глазами возникла сцена. Я увидел себя. Руки, сжимающие сумку, взгляд, полный ужаса. Девушка с растрёпанными волосами пыталась держать меня за руку, её лицо было искажено мольбой. Рядом стоял другой мужчина - худой, слабый. Он смотрел на меня, и его губы что-то шептали, но я не слышал слов. Затем я увидел, как я отталкиваю её, шаг назад, ещё шаг... Её голос разорвал тишину:


- Ты бросаешь нас? Ты же обещал!


Моё отражение не ответило. Я отвернулся и побежал. Её крик эхом следовал за мной, но я не обернулся.


Вспышка исчезла, но её послевкусие осталось во мне, как гулкий удар в пустой комнате. Я почувствовал, как вспотели ладони, как ноги стали ватными. Этот человек - я ли это? Или это то, кем я могу стать? Или уже стал? Я потерял счёт времени, стоя перед дверью, но в конце концов страх начал отступать. Только я не знал, что страшнее: услышать этот крик снова или понять, что он был правдой.


Я посмотрел на дверь, ведущую в туман, и на мгновение мне показалось, что этот мир - лишь отражение чего-то большего, тёмной комнаты моего собственного разума, где границы между реальностью и её изломами размыты.


- Не сегодня, - сказал я и закрыл дверь.


Двери смеялись. Их голоса были полны издёвки, но я уже не слушал. Огонь в печи всё ещё горел, и его свет казался мне единственной реальностью. Я свернулся у буржуйки, закрыв глаза, и услышал за спиной тихое шуршание. Оно не исчезало.