# "Ипполит Ипполитович и его добровольный ад"

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт-охранник

"Ипполит Ипполитович и его добровольный ад"


Каждое утро чиновник 9-го класса Ипполит Ипполитович Подзаборов просыпался ровно в 5:30 оттого, что кухарка Арина нарочно роняла чугунный котелок прямо у его изголовья.


- Ах, барин, простите Христа ради! - причитала она, громко переставляя посуду. - Руки-то у меня деревянные, сами знаете!


Ипполит Ипполитович молча терпел. Он знал: если уволит Арину, следующая кухарка будет еще злее - а эта хоть яд в суп не подмешивала.


За завтраком жена Пульхерия Саввишна специально плеснула ему на брюки кипящий чай из самовара.


- Ой, муженек, неловко вышло! - сладко говорила она, наблюдая, как он корчится от боли. - Но ты же не станешь скандалить? Вдруг соседи решат, что ты жену бьешь?


И он покорно отряхивался, затягивая потуже галстук, который намеренно был завязан так, чтобы пережимать сонную артерию.


В передней его ждали казенные сапоги, которые лакей Степка всю ночь вымачивал в соленой воде, чтобы кожа трескалась, а гвозди торчали внутрь.


- Барин, да вы не гневайтесь! - хихикал он. - Это ж для благородной осанки! Как же вы без шпор-то?


В департаменте его уже ждал столоначальник Козлодоев - человек с лицом заплесневелого окорока, который три года подряд не подписывал ему повышение, но зато ежедневно заставлял:


- Подзаборов! Перепишите этот отчет! Вчерашний вариант мне не нравится!

- Но, ваше превосходительство, это тот же самый отчет!

- Тем более!


А когда Ипполит Ипполитович робко спрашивал про прибавку к жалованью, Козлодоев нарочно начинал чихать, пока чиновник не ретировался.


Вечером, когда Ипполит Ипполитович в сотый раз добровольно ползал по полу, собирая рассыпанные горничной пуговицы (которые она специально отрезала от его вицмундира), он вдруг осознал:


Его жизнь - это ад. Но ад, который он сам себе устроил, потому что "так принято".


- Дома - тирания, на службе - издевательства... - шептал он.


Но тут же успокаивал себя:


- Зато стабильно!


И на следующий день снова надел сапоги с торчащими гвоздями, снова выслушал утренние крики жены и снова покорно поплелся в департамент - добровольно.


Мораль: Рабство - это когда ты сам красишь свои цепи в золотой цвет и убеждаешь себя, что это "статусные украшения".