# Сады Магнолий, или Очередная Идиллия

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт-охранник

Сады Магнолий, или Очередная Идиллия


Господин Плюшкин - человек солидный, с брюшком, с лицом, напоминающим перезрелую грушу, - стоял перед картиной "Сады Магнолий" и чувствовал, как в его душе расцветает нечто возвышенное.


- Ах, какая прелесть! - вздохнул он, умилительно разглядывая отражение деревьев в воде. - Какая гармония! Какая... э-э-э... духовность!


Рядом стоял его приятель, доктор Чихулькин, человек сухопарый и желчный, с вечной гримасой, будто он только что откусил лимон.


- Духовность? - фыркнул он. - Это болото с гнилыми деревьями и какими-то седыми бородами, свисающими с веток?


- Это испанский мох! - возмутился Плюшкин. - Символ южного колорита!


- Испанский мох? - Чихулькин язвительно скривился. - Почему испанский? Он что, разговаривает на каталонском? Или, может, поёт фламенко?


Плюшкин проигнорировал этот сарказм и продолжил упиваться "возвышенным".


- Взгляните, доктор, как тонко передано отражение в воде! Какой свет!


- Свет? - Чихулькин прищурился. - Это не свет, это желтуха. Если бы я такую картину в своей практике увидел, сразу бы диагноз ставил: механическая желтуха, срочно на операцию.


В этот момент к ним подошла дама в шляпке, увенчанной чучелом какой-то птицы.


- О, это же Хатти! - воскликнула она. - Какой тонкий психолог природы!


- Психолог? - не выдержал Чихулькин. - Что, деревья ему жалуются на неврозы?


- Вы просто не понимаете искусства! - фыркнула дама.


- Я понимаю, - сказал доктор. - Вот, например, это дерево. Видите, как оно криво растёт? Типичный сколиоз. А это - явный случай варикоза. А вот эти "блики" на воде - просто мигрень.


Плюшкин вздохнул и отошёл в сторону, чтобы насладиться "гармонией" в одиночестве. Но тут его взгляд упал на табличку с ценой страховки картины.


- О Боже! - ахнул он. - Она стоит больше, чем моя усадьба!


- Ну конечно, - кивнул Чихулькин. - Потому что это не просто картина, это диагноз обществу.


- ???


- Видите ли, дорогой друг, - объяснил доктор, - когда люди готовы платить бешеные деньги за изображение гнилого пруда с мочалками на ветках, это уже не искусство. Это клинический случай.


Дама в шляпке возмущённо фыркнула и удалилась. Плюшкин задумался.


- А ведь он прав... - пробормотал он.


Но тут в зал ввалилась группа школьников, и учительница с восторгом начала рассказывать о "гениальности мазков".


Чихулькин вздохнул, достал флакон с валерьянкой и вышел на улицу.


На дворе был прекрасный день. Солнце светило, птицы пели.


- Вот оно, настоящее искусство, - пробормотал он и плюнул в ближайший куст.


Куст, кстати, был магнолией.

Конец.