# "Казимир Бобров, или Спасение Пушкина"

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт-охранник

"Казимир Бобров, или Спасение Пушкина"


Казимир Бобров, поэт-охранник, служил при дворе Его Величества в должности, которую сам же и выдумал, ибо считал, что поэзия требует не только вдохновения, но и бдительности. Он носил мундир с эполетами из папье-маше, а на боку у него висел не шпага, а гусиное перо, которым он, в случае опасности, мог выколоть глаз неприятелю.


Однажды, прогуливаясь по Невскому проспекту и сочиняя оду о мокром снеге, Бобров услышал тревожные слухи: Пушкин стреляться собрался! С Дантесом!


- Батюшки! - воскликнул Казимир, чуть не уронив своё перо. - Да ведь это же национальное достояние!


И, не раздумывая, помчался на Чёрную речку, по пути на ходу сочиняя план спасения.


Дуэль уже началась. Пушкин хмуро целился, Дантес щурился, секунданты перешёптывались.


- Стойте! - завопил Бобров, выскакивая из-за кустов. - Я, Казимир Бобров, поэт-охранник, запрещаю сие безобразие!


Все обернулись.


- Кто сей муж? - спросил Пушкин, не опуская пистолета.


- Муж сей - последний оплот разума! - провозгласил Бобров. - Александр Сергеевич, вы - солнце русской поэзии! А солнцу стреляться неприлично!


Пушкин задумался.


- А вот Дантес... - начал Бобров, оборачиваясь к противнику.


- Что Дантес? - нахмурился француз.


- Дантес... - Бобров вдруг улыбнулся. - Дантес просто не умеет читать!


- Как?! - взревел Дантес.


- Совсем! Букв не знает! - Казимир развёл руками. - Он ваши стихи, Александр Сергеевич, воспринимает только как узоры на бумаге.


Пушкин ахнул.


- Не может быть!


- Может! - уверенно заявил Бобров. - Он даже фамилию свою написать не в состоянии. Вот, попробуйте!


Дантес, побагровев, схватил пистолет, но Бобров ловко подставил ему лист бумаги.


- Напишите: "Дантес".


Француз скрипнул зубами, взял перо и... нарисовал каракули.


- Видите?! - торжествующе воскликнул Бобров. - Он безграмотен! Стыдно стреляться с тем, кто "я вас любил" от "полтавы" отличить не может!


Пушкин расхохотался, опустил пистолет и махнул рукой.


- И правда, не стоит.


Дантес в бешенстве швырнул перо, плюнул и ушёл, бормоча что-то по-французски.


Казалось бы, конец истории. Но нет.


На следующий день Боброва вызвали к начальству.


- Зачем помешал дуэли? - спросил генерал.


- Спас гения! - отчеканил Казимир.


- Дуэль - дело дворянское, - вздохнул генерал. - А ты - поэт-охранник. Выдуманная должность.


- Но я...


- За самовольство - в Сибирь, - равнодушно заключил генерал.


Так Казимир Бобров, спасший Пушкина, отправился в ссылку, где и сочинил поэму "Как я не стал национальным героем".


А Пушкин... Пушкин через месяц всё же стрелялся с другим французом.


Но это уже совсем другая история.

(И, возможно, ещё более абсурдная.)