# Казимир Бобров, или Три добродетели в лавке Сидорова

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт-охранник

Казимир Бобров, или Три добродетели в лавке Сидорова


В губернском городе N., где чиновники тонули в бумагах, а мостовые - в грязи, служил в мелочной лавке необыкновенный страж - поэт-охранник Казимир Петрович Бобров. Высокий, худой, с вечно задумчивым взглядом, похожим на недочитанный сонет.


Казимир сторожил лавку купца Сидорова, где продавались гвозди, селёдка и прочие "предметы первой духовной необходимости" (как он сам выражался). Но в перерывах между ловлей воришек он предавался высокому - сочинял стихи.


- "О, гвоздь ржавый! Ты - как вера моя: хоть и покорёжен, но держишь!" - декламировал он, глядя на стену.


Купец Сидоров, человек практический, морщился:

- Казимир Петрович, вы бы лучше за прилавком следили, а то у меня уже три короба гвоздей, как невинная душа, в никуда вознеслись!


Но Бобров, не смущаясь, записывал в тетрадь:


"Надежда - это селёдка в рассоле:

Возраста дремучего, но ты веришь, что она свежая..."


Вера


Однажды в лавку ввалился уездный литератор Федюкин, человек с бородкой-клинышком и скепсисом во взгляде. Услышав, как Бобров стихотворно наставляет очередного воришку:


- "Украсть - грех, но покаяться - добродетель! Верь в лучшее, малец!"


- Да это же не поэзия, а графомания! - фыркнул Федюкин.


Казимир Степанович не сдался:

- Вера - это когда пишешь, даже если никто не читает!


Федюкин ушёл, хлопнув дверью.


Надежда


Но на следующий день в лавку зашла учительница Анна Сергеевна, женщина с томиком Тютчева и добрыми глазами. Услышав, как Бобров бормочет:


"Любовь - это когда селёдка без головы,

А ты всё равно веришь, что она целая..."


- она вдруг улыбнулась:

- Это... трогательно.


- Вы... вы серьёзно? - заикаясь, спросил Казимир.

- Конечно! В ваших стихах есть надежда!


И с этого дня Анна Сергеевна стала заходить не только за гвоздями, но и за новыми строчками.


Любовь


Прошёл месяц. Однажды вечером, когда лавка уже закрылась, Анна Сергеевна призналась:

- Знаете, Казимир Петрович, ваши стихи... они как гвозди.


- Как гвозди?! - он чуть не уронил банку с солёными огурцами.


- Да. Они достанут до селезенки...


Казимир покраснел, как рак на прилавке, и прошептал:

- Тогда... тогда это любовь.


Финал с тремя добродетелями


Через год в городе случилось невероятное:

- Вышла книга стихов Боброва "Вера, Надежда, Любовь и селёдка"!

- Федюкин, скрипя зубами, признал: "Талант... но всё равно пахнет рыбой!"

- Купец Сидоров, к удивлению, разбогател - народ валил в лавку "на стихи", заодно покупая гвозди.


А Казимир Петрович Бобров, бывший охранник, теперь сторожил уже не лавку, а сердца читателей.


И если вы спросите, в чём секрет его успеха, он скромно ответит:

- Вера - писать. Надежда - что прочтут. Любовь - к тем, кто поверил...


Ну и селёдка, конечно.

Конец.