# Будущее в Малых козявках

Андрей Николаевич Нестеров

Казимир Бобров поэт -охранник

"Будущее в Малых Козявках"

(3025 год, записки из прошлого тысячелетия)


Казимир Бобров, последний поэт-охранник Земли, доживал свои дни в деревне Малые Козявки, ставшей теперь заповедником "Русской архаики". Его землянку, аккуратно законсервированную для туристов с Марса, ежедневно посещали экскурсии.


- Обратите внимание, - гудел гид-андроид, - перед вами уникальный экспонат: человек, лично знавший художника Васнецова! Он до сих пор пишет стихи на бумаге - это называется "олдскул".


Казимир, теперь 1027-летний (благодаря нанотехнологиям, но все такой же желчный), сидел на крыльце и жевал синтезированную воблу. Его последний сборник "Сто веков без рифмы" провалился в Сети, набрав 3 лайка (все - от ботов).


- Ваше творчество внесено в реестр "Исчезающих видов искусства", - сообщил ему чиновник из Министерства Вечности. - Поздравляем! Теперь вам положена пенсия в один крипторубль в год.


Васнецов, чей цифровой двойник стал главным AI-художником Галактики, иногда являлся ему в виде голограммы:


- Казимир, ты все еще здесь?

- А куда деваться? - хрипел Бобров. - Меня же в "Красную книгу" занесли!


Его бывшая жена Марфа, теперь вечно 25-летняя благодаря омолаживающим чипам, раз в столетие присылала ему голограмму-пощечину. Клавка, переродившаяся в космического грузчика, иногда закидывала на Землю ящик марсианского пива "в память о прошлом".


В 3025 году вышел указ: "В связи с тотальной цифровизацией души, все бумажные стихи подлежат утилизации". За Бобровым прилетел официальный дрон.


- Ваши тексты признаны "несоответствующими нейротрендам", - бубнил аппарат. - Согласно закону, вы обязаны...


Казимир, не слушая, дописывал последнее четверостишие:


"Жил я долго - век не рад,

Пил, писал, был жизни рад.

А в итоге - вот дела -

Даже смерть меня забыла."


В этот момент с неба спустился Васнецов - уже не голограмма, а настоящий, молодой, в сияющем скафандре.


- Казимир, - сказал он, - я купил тебе билет на последний поэтический корабль к Альфе Центавра. Там еще ценят бумагу.


- Гори оно все синим пламенем, - пробормотал Бобров, но тетрадь все же сунул в карман.


А когда корабль взлетел, в пустой землянке осталась только записка:


"Здесь жил Казимир Бобров. Писал плохие стихи. Но честно."


И это, пожалуй, была лучшая эпитафия для поэта из 31 века.

P.S. Его стихи действительно нашли читателей - через 500 лет их обнаружили в капсуле времени и издали под названием "Крики из прошлого". Тираж разошелся за день - среди коллекционеров артефактов.