# Хранитель Кристалла. Летописи Тидвальда

Игорь Kvendi

Было это в те незапамятные времена, когда мир был ещё очень молод. Мы, пришедшие сюда первыми, были защищены Богами от бед и несчастий. Мы создавали прекрасные города, возводили великолепные сады, где цвело множество удивительных растений; мы учились, как жить в мире и согласии на дарованной нам богами земле. Но однажды на горизонте появились те, кто не мог свыкнуться с мыслью, что у нас жизнь прекрасна, а у них - нет. Они пришли к нам с мечами, и мы встретили их... Так началось величайшее из противостояний, происходившее тогда на земле... И будет их ещё два. Последнее закончится тогда, когда разрозненное станет единым и вновь заключит в себе силу. И тогда противостояние остановится, и остановят её четыре всадника: голод, чума, страдание и смерть.

Она бежала, не разбирая дороги сквозь лесную чащу. По лицу больно хлестали ветки встречных деревьев. Позади себя она слышала радостные вопли - за ней гнались два орка, которые уже вот-вот должны были настигнуть девушку.

Слепой страх гнал её вперёд, она боялась даже представить себе, что сотворят с ней орки, если поймают. Платье на ней было практически разодрано... Красивый наряд превратился в лохмотья. Дыхания уже не хватало, силы были на исходе.

Внезапно она выбежала на огромную открытую поляну, испещрённую небольшими тропками. Её взгляд сразу же поймал идущего по одной из тропинок путника в зелёном плаще, который уже заметил бегущую и теперь не спеша двигался к ней.

Ноги сами понесли девушку к этому незнакомцу, который, она надеялась, сможет защитить её от преследующих по пятам тварей. Между тем орки почти нагнали её - она слышала их неровное и сбивчивое дыхание.

А путник, к которому она бежала, вдруг резко откинул полы своего плаща и достал из ножен свой меч, хотя за спиной у него был прикреплён и лук.

- Беги сюда! - крикнул неизвестный.

Голос надежды... На её глаза навернулись слёзы, слёзы счастья... Ноги уже почти не слушались.

Наконец она добежала до незнакомца в зелёном плаще, который сквозь поднятый меч успел бросить на неё стремительный взгляд, скрывая голову под капюшоном плаща, прежде чем его меч начал резкий и стремительный полёт навстречу оркам... Зазвенели клинки...

Но она уже ничего этого не видела. Она просто упала на траву и крепко зажмурила глаза, доверив свою жизнь смельчаку, которого она к счастью повстречала.

Девушка тяжело дышала, сердце бешено колотилось в груди уже не сколько от бега, сколько от страха за жизнь своего защитника. Он был один, а орков было двое. Однако звон клинков очень скоро оборвался, и на поляне повисла тишина - только осенний ветер гудел в ушах, словно прощаясь с девушкой.

Её плеча коснулась тёплая ладонь... Девушка в испуге закричала, но сознание словно подсказало ей, что бояться больше не нужно. Она резко обернулась, инстинктивно закрываясь руками, как будто это могло помочь в случае опасности.

Над ней склонялся незнакомец в зелёном плаще. Его меч был в ножнах. Его прекрасные карие глаза смотрели на девушку с настороженным вниманием. Его лицо... Девушка тут же забыла и об усталости и даже о том, что ещё несколько мгновений назад ей угрожала смертельная опасность. Она забыла обо всём, потому что перед ней был эльф, она не сомневалась в этом.

- Как ты? - спросил он.

Сейчас, как никогда раньше, девушка чувствовала себя защищённой, и от этого на душе было спокойно. Однако она не знала, что ответить ему.

- Как тебя зовут? - вдруг спросила она, удивившись собственной смелости.

Незнакомец улыбнулся.

- Элвитиль, а тебя?

Да, это был эльф. Но откуда в этих краях взялся бессмертный ?

- Эола.

Только теперь, когда она отдышалась и пришла в себя, она поняла, что ужасно замёрзла.

- Что случилось, Эола? Откуда здесь орки? И далеко ли до Друнга?

Девушка не отрываясь смотрела на прекрасного эльфа, который спас ей жизнь и пыталась не обращать внимания на осенний холодный ветер.

- Орки напали на Друнг, там сейчас идёт бой, но орков слишком много. Я убежала, за мной гнались...

Элвитиль снял свой плащ и накрыл им дрожащую от холода девушку.

- Много там орков? - поинтересовался эльф, глядя в сторону города.

- Очень много... - всхлипнула девушка. - Отец мой там и брат...

Эола опустила голову на поджатые под себя колени и беззвучно заплакала.

Элвитиль с сожалением глядел на юную девушку, не зная как помочь и что сказать несчастной.

На вид ей было примерно двадцать лет, светло - русые волосы обильно ниспадали на её плечи, она была хрупка и нежна. Эльф - нолдо впервые видел Смертную девушку, впервые понял, насколько беззащитны девушки из рода людей. И ему захотелось во что бы то ни стало помочь бедняжке.

- Ну не плачь, не надо плакать. - утешительно сказал эльф, поглаживая девушку по голове. - Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем, ладно?

Эола перестала плакать, подняла голову, посмотрев на Элвитиля заплаканными глазами, и кивнула.

Эльф снова посмотрел в сторону города и задумался. Наконец, он обратился к Эоле.

- Пойдём, я провожу тебя обратно до Друнга.

- Что?!

- Со мной тебе нечего бояться, поверь мне.

Девушка с надеждой смотрела на эльфа и ждала его слов. Элвитиль взял её за руку, и они вместе отправились в осаждённый город.


* * *


Орки были рассеяны. Им не помогла их хвалёная внезапность, благодаря которой они зачастую побеждали. Смелость, как известно, города берёт...

Хелвин, вытирая свой запачканный чёрной кровью меч, с улыбкой наблюдал, как удирают уцелевшие в рубке орки, которых оставалось не больше десятка.

"В этом случае смелость не взяла город, а отстояла его" - подумал он, поглядев на ясное голубое небо. Не успел он сунуть свой очищенный меч в ножны, как к нему подошли.

- Слышь, Хелвин, - к русоволосому богатырю подошёл воин, который тоже находился без шлема. Его темные, почти чёрные волосы также ниспадали до плеч, как и русые кудри Хелвина. - Есть новости и обе плохие.

Улыбка слетела с лица стоящего и глядевшего на небо воина, однако он продолжал смотреть куда-то вдаль.

- Говори.

- У нас больше тридцати убитых, мы ещё подсчитываем, много раненых и покалеченных... - он остановился в нерешительности. - И ещё... твоя сестра...

Хелвин резко обернулся. Глаза его округлились от ужаса, словно у умирающего. Он сильно и резко вцепился в подошедшего и севшим голосом спросил:

- Что с ней, Бриглор?

- Её нет в городе, мой тан, - вдруг произнёс темноволосый воин и опустил голову.

- Бриглор, друг, посмотри на меня. Посмотри! - Хелвин потряс парня за плечи. - Давай сейчас не будем переходить на уставные отношения! Просто объясни мне, что с Эолой?

- Её не нашли в городе, Хел. - Бриглор поднял глаза на друга. - Но её уже ищут.

- Иди... - вдруг коротко бросил русоволосый воин. - Собирай остальных и возвращайся в Друнг.

Как только он остался один, его руки почти непроизвольно нащупали на шее кожаную верёвку, на которой висел семейный оберег. Достав маленький круглый медальончик из тёмно-синего камня в виде сплетения двух ручейков пламени, который свободно умещался на ладони, Хелвин склонился над ним и прошептал заветные слова обережного заклинания.

Ладонь ощутила уже знакомое, еле заметное покалывание, которое он испытывал ещё в детстве, играя с сестрой в прятки, используя этот оберег для невинной игры...

- Эола. - Четко, но тихо выговорил воин, произнеся имя почти касаясь губами оберега.

Оберег на руке слабо пошевелился и сплетенные огоньки, выгравированные на нем, едва осветились бледно-лунным светом. Он продолжал шевелиться. Наконец, светящимися кончиками сплетённых огоньков он указал в сторону Севера.

Хелвин облечено вздохнул - его любимая сестра была жива. Но что она делала так далеко от Друнга?

Ни минуты не мешкая, он сел на коня и погнал его в указанном оберегом направлении.


* * *


Трактиры Тангара - одного из городов Южного Королевства Фриам как обычно были забиты до отказа.

В "Скрещенных топорах" было шумно и весело. Завсегдатаи этого трактира были уже навеселе и громко чесали своими языками, не забывая при этом мочить свои глотки добрым руанским пивом, сваренным в лучших пивоварнях этого Королевства. Уставший от тяжкого повседневного труда, народ расслаблялся слушанием интересных и захватывающих историй. Никому не было никакого дела до того, что большая часть таких историй была чистым враньём. Но кого это интересовало в подобных местах, особенно когда в руках была целая пинта свежего вкусного пива, а в голове уже приятно шумело.

Особенно приятно в такие дни было хозяину трактира, чей доход, благодаря ежевечерним толпам простолюдинов, рос и умножался. Золото в его седельной суме звенело постоянно, приятно отягощая своим весом.

"Скрещенные топоры" славились тем, что туда, после долгих и опасных странствий, наведывались путники - простые и чудаковатые, легендами которых и питались здешние обыватели.

Сегодня все дружно обсуждали правдивый, на взгляд половины собравшихся, рассказ...

Рассказчики, они же слушатели, расположились в центре трактира, где было светло и весело. Остальные посетители, коих не очень волновали всякие бредни, устраивались в полумраке, вдоль самых стен, прячась от посторонних глаз. Таких было ничтожное меньшинство, но такие всё-таки были.

В самом углу трактира, где было темно, накрывшись капюшоном, сидел непримечательный человек. Он уставшими полу-прикрытыми глазами осматривал трактирных посетителей и слушал весьма интересную историю про невесть откуда появившегося в Западном Королевстве эльфа, да ещё и после того, как там же, каким-то чудом, очутились и орки, которые с ожесточением начали рваться в Друнг...

И эта история, с каждым произнесённым словом пьяного постояльца, нравилась сидящему в темноте человеку всё меньше и меньше. Не нравилась она и ещё кое-кому... Но уже совсем по-другой причине.

Когда "Скрещенные топоры" стали закрываться, народ на нетвёрдых ногах стал расходиться по домам.

Оставив бурные дискуссии по поводу сегодняшней байки, которые продолжались уже за дверями трактира, её герой-рассказчик устало двинулся домой. Миновав одну улицу, и оставив трактир далеко за спиной, он услышал позади себя торопливые шаги по каменной мостовой, которые приближались к нему.

Обернувшись, мужичок увидел приближающуюся процессию из трёх человек. Все трое имели при себе мечи, хотя по виду ничем не отличались от обычных ремесленников.

- Постой, мил человек. - Обратился один из подошедших.

- Ч-чего надо вам, почтенные? - Заплетающимся языком спросил мужичок.

- Хотим спросить у тебя, не много ли тебе одному денег будет, а? Пришли, вот облегчить твою нелёгкую ношу, дабы домой тебе было добираться сподручнее...

Говоривший быстро достал из ножен меч, висевший у пояса, и остриём направил его на онемевшего от ужаса мужичка, чей хмель от страха тут же выветрился.

- Гони кошель и не ори, а то завтра в трактире появится новая байка с плохим концом, ты понял?

У несчастного от шока не было сил даже языком пошевелить, не то, что руками.

Из темноты подворотни на свет ночных фонарей бесшумно вышел человек в безрукавном иссиня-чёрном кожаном кафтане, который был одет у него поверх кольчуги. Плечи и голову незнакомца покрывала мягкая красная накидка с глубоким капюшоном, за которым не просматривалось лицо. Руки его были опущены, левая ладонь мягко удерживала запястье правой руки. Он был расслаблен.

- Нехорошим вы делом занимаетесь, господа, - сказал он негромко и встал прямо посреди улицы. - Не богоугодным.

Троица испуганно повернулась, не ожидая, что за их спинами кто-то стоит... Увидев на поясе у внезапно появившегося незнакомца два одноручных чуть изогнутых меча с небольшими круглыми гардами и вытянутым в полтора обхвата эфесом, грабители заволновались. Ещё два меча покинули ножны. Теперь в сторону одинокого незнакомца смотрели острия трёх мечей.

Человек в капюшоне разочарованно покачал головой и обратился к окончательно протрезвевшему, но всё ещё напуганному мужичку.

- Они не поранили тебя?

Смелости у того хватило только на то, чтобы отрицательно мотнуть головой.

- Хорошо, иди сюда, не бойся...

- А ну, стоять! - Уже угрожающе произнёс, единственный говоривший с несчастным, разбойник, который стоял в центре и, сделав шаг вперёд, остриём развернул к нему свой меч.

Увидав разгневанного разбойника и его острый меч, двинувшийся было навстречу своему спасителю, мужичок побледнел пуще прежнего и окончательно встал.

Незнакомец в капюшоне неспешно начал двигаться к разбойникам, спокойно приближаясь к их обнажённым мечам.

- Вы его сразу не убили, значит есть в вас ещё человеколюбие, значит, простятся вам грехи ваши, коли будете неустанно молиться о своём прощении...

Его словесная тирада была прервана нападением.

Один из грабителей сделал выпад, стремясь насквозь проколоть неизвестного "проповедника", однако меч нападавшего проколол воздух - неизвестный был уже позади. Его движения оставались мягкими, походка была плавной, он с удивительной лёгкостью и быстротой оказался за спинами нападавших, однако не спешил доставать своего оружия.

- Осторожнее, господа, - спокойным голосом продолжал наставлять их незнакомец, который ловко, едва склонив голову набок, ушёл из-под смертоносного удара центрального разбойника, оказавшись у него сбоку, подставляя свою открытую спину третьему нападавшему, меч которого уже наискось летел вниз, обрушиваясь на незащищённого человека. - Так ведь и поранить друг друга можете...

Даже если бы незнакомец имел две пары глаз на спине, то всё равно он не смог бы быстрее уйти от летящего на него сзади удара. Именно так подумал в ту секунду спасённый от грабежа мужичок, который собственными глазами увидел резкое и в то же время плавное движение корпуса спасшего его жизнь человека, который ловко ушёл из-под удара, каким-то чудом оказавшись за спиной у третьего противника.

А летящий меч остановить было уже невозможно... Грудь центрального разбойника полоснула сталь меча другого разбойника... Послышался предсмертный вскрик, за которым последовало падение мёртвого тела.

Теперь ужас охватил и двух оставшихся в живых разбойников, которые молча, не в силах прийти в себя, смотрели на своего, только что живого товарища, который, не шевелясь, лежал посреди улицы с рассечённой грудью в луже собственной крови.

- Доигрались... - Грустно изрёк человек в капюшоне. - Я же предупреждал вас... - И уже холодным голосом, на сей раз быстрее проговаривая слова, продолжил. - Один из вас повинен в насильственном лишении жизни человека, чему я был свидетелем. Не смотря на предупреждение, оное лицо отказалось прислушаться к здравому совету и совершило убийство...

Разбойники как по команде повернули головы в сторону человека в капюшоне и, один из них, словно что-то предчувствуя, попятился назад, быстро скрывшись в тёмноте переулков. Разбойник, который нечаянно убил своего товарища, замер как вкопанный.

Он смотрел в открывшиеся ему из-под капюшона глаза, которые (а может это было отражением света уличных фонарей?) мерцали бледно-лунным сиянием. И это сияние приказывало ему: "Не шелохнись!"

- ...Приговор убийце... - На мгновение, которого как раз хватило неизвестному, чтобы неимоверно быстрым движением тела, оказаться у убийцы за спиной, сияние этих страшных глаз отпустило. Но отпустило только за тем, чтобы разбойник вполне осознанно услышал позади себя... - ...Смерть...

Протрезвевший и спасённый мужичок не успел сделать и вдоха, а грабитель с перерезанным горлом уже валился на дорогу, упав рядом с телом им же убитого товарища. Единственное, что успел уловить глаз спасённого - отблеск стали возле самой шеи грабителя, отблеск одного из небольших мечей человека в капюшоне, который полмгновения спустя уже по-прежнему стоял, спокойно скрестив руки внизу...

Для насмерть перепуганного мужичка всё это было похоже на долгий и страшный кошмар. На самом деле не прошло и нескольких минут после того, как для посетителей закрылись "Скрещенные топоры".

Незнакомец в накидке не спеша подошёл к спасённому, по прежнему не показывая своего лица, скрытым под капюшоном.

- Прошу простить за то, что заставил Вас волноваться, но это было для Вашей же пользы. В награду за спасение я хотел бы побольше узнать о той истории, которую Вы поведали сегодня в трактире, расположенном неподалёку отсюда. Идёт?

Спасённый стеклянными глазами смотрел на мёртвые тела, лежащие прямо посреди улицы в собственной крови. В его жизни подобное случалось впервые, однако он всё-таки нашёл в себе силы ответить, коротко кивнул и закрыл глаза.

- Только предлагаю нам поскорее покинуть сие злосчастное место, так как здесь с минуту на минуту пройдёт уличная стража, которой мы не сможем объяснить происхождение двух появившихся на дороге мёртвых тел.

- Да-да, пойдёмте... - Сумел вымолвить человек, поглядев на своего спасителя, вдруг отчётливо представив что его ожидает, если стражники найдут его здесь.

- Вот и славно, мой друг, вот и славно. - Серьёзно сказал незнакомец.

Спустя несколько мгновений, после того, как их поглотила тьма подворотни, на перекрёстке, поворачивая в сторону той улицы, где лежали мёртвые тела грабителей, появилась уличная стража...


* * *


В Голубой Ауле было тихо и прохладно. Это было самым любимым местом старого мага, который, в минуты нахлынувшей печали, любил бывать здесь.

Вот и сейчас, облокотившись об узорные бирюзовые перила, отделяющие круглую и просторную аулу от небесной пустоты под ногами, глядя вниз, Хисвальд отдыхал, наслаждаясь приятным одиночеством. Где-то там, далеко внизу, под туманной дымкой облаков находился привычный каждому Смертному мир, по которому он давно успел соскучиться. Здесь, в Верхнем Мире было скучно и неинтересно, в отличие от того, что творилось сейчас там, внизу. Хисвальд довольно улыбнулся. "Посмотрим, как теперь отреагирует Совет Древних..."

В Голубую Аулу неслышно вошёл ещё кто-то. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы по ауре сразу узнать в вошедшем разгневанную Ирлингрисс, которая, судя по всему, готова была сейчас разметать по камешку весь Верхний Мир.

Она встала у дверей, и Хисвальд не без удовольствия отметил, что она буквально буравит его своим взглядом.

"Сколько времени прошло, а ты всё та же..."

- Что скажешь, Ирлингрисс? - Спросил маг, не поворачивая головы.

- "Что скажешь?!" - Раздражённо зашипела она, делая шаг в его сторону. - И ты ещё смеешь спрашивать меня?!

"Сколько гнева, сколько же в тебе осталось гнева после того, как ты когда-то пыталась отправить меня в Глубинный Мир за то, что я разбил Кристалл... Совет оправдал меня тогда, а ты, видать, до сих пор злишься..."

Старый маг медленно повернулся к одному из Высших Магов Верхнего Мира и улыбнулся. Эта улыбка произвела должное впечатление на распалённую и разгорячённую волшебницу.

- Ты улыбаешься?! И после всего, что произошло, ты улыбаешься?! - Она взорвалась бурей негодующих эмоций. - Тебе... Тебе не стыдно?!

- А что я, собственно, такого сделал, Ирлин? Чего ты вдруг так расшумелась?! - Хисвальд легко скрыл от неё своё желание от души рассмеяться, хотя, будь они в любой из областей Серединного Мира, он непременно бы так и сделал.

Он нашёл верный подход к разговору с ней - она любила, когда её называли сокращённым именем, любила, когда именно он называл её так. Однако было сразу понятно, что на это сильно рассчитывать не придётся - волшебница пришла сюда поговорить, "с сердцем", как бы выразились в Серединном Мире.

На секунду Ирлингрисс от возмущения просто лишилась слов.

- Хватит играть со мной, Хисвальд!!! Я всё знаю! И Мерлин, кстати, тоже прекрасно осведомлён! Орки близ Друнга - твоя работа! Ты даже не удосужился "закрыться", когда вызывал этих тварей в Лиам! После тебя остался такой след, что любой начинающий из Круга Магов смог бы с закрытыми глазами отгадать, чья это работа! Ответь мне, зачем?! Зачем ты это сделал?! Забавы ради или решил снова поиграть с Великим Мерлином?! В Друнге, между прочим, погибли люди, а это уже нарушение Кодекса! Знаешь, чем это пахнет?! Парой тысяч лет заключения в Глубинном Мире!

Она зло сверкнула глазами и молча уставилась на мага, с нетерпением ожидая, что он ей ответит.

- Ну что же, я отвечу тебе, Ирлин, - Хисвальд продолжал называть волшебницу кратким именем, наблюдая за её плохо скрытыми сейчас эмоциями глубокого удовлетворения, которые она, как ей казалось, весьма искусно прячет. - Это сделано для того, чтобы Осколок продвигался быстрее, чтобы он быстрее добрался до Форгрэ, вот и всё.

Он прекрасно понимал, что слова его оппонентки о заключении его, Хисвальда, в Глубинный Мир, сейчас просто бесполезны. Поэтому старый маг продолжал спокойно стоять, опершись на гладкие бирюзовые перила, и смотреть на, проплывающих в чистом безграничном небе, огромных воздушных левиафанов, которые двигались медленно и грациозно, подобно своим морским собратьям.

- А Видящий мне сегодня сказал, что Хранитель был замечен на Востоке! Причём не просто на Востоке, а рядом с Друнгом, - в голосе Ирлингрисс звучала победа. - Что ты на это скажешь?!

- Видимо у него на это были свои причины, узнавать которые мне ни к чему. Я же не Мерлин, мне не нужно раскапывать всё до самых мелочей, копаясь в головах у всех подряд...

"Ага... В десятку..."

Все знали, что достопочтенная Ирлингрисс оказалась среди членов Верховного Совета по настоятельному прошению самого Владыки Верхнего Мира Архимага Мерлина. В связи с чем благодарная волшебница испытывала к нему тёплую дочернюю любовь. Хотя, чего греха таить, через какую-нибудь жалкую сотню лет она всё-равно бы попала туда. Но всё же это оставалось одолжением, за которое надо было "платить".

- Да как ты смеешь! - Ирлингрисс, всё это время стоявшая у входа в аулу, быстрыми шагами приблизилась к перилам, где стоял старый маг. - Как ты смеешь отзываться так о Мерлине?!

"Вот лиса, - подумал маг. - Как хитро петляет... Нашла-таки предлог, чтобы подойти сюда. Я-то знаю, что ты тоже любишь стоять у этих перил, вспоминая прошлое, которое не даёт тебе покоя... "Старый камень не расколешь..."

Хисвальд медленно повернул к ней свою убелённую сединами голову, которая была закрыта обыкновенной широкополой шляпой с длинным островерхим концом. Эту шляпу он носил уже не одну тысячу лет. Маг перевёл свой задумчивый взгляд с процессии медленно плывущих по небу воздушных левиафанов на свою собеседницу, которая, не отличаясь от старого мага возрастом, сохраняла внешность очаровательной тридцатилетней женщины, чей возраст читался лишь в её глазах, и сказал:

- А кто мне может запретить свободно излагать свои мысли в пределах Свободных Миров?

- Ты уже забыл, что сделал для тебя Мерлин вкупе со всем Советом?!

Хисвальд усмехнулся.

- Ну, и что же сделал Мерлин со своим Советом? Если ты про разбитый Кристалл, то хочу тебе напомнить, что Совет исходил из принципов Кодекса, по которому я ничего не нарушал, не приводил в действие катаклизматические силы, не убил ни единой живой души, не пытался повернуть Чашу Равновесия в свою сторону, и уж, конечно, упаси меня Единый, не покушался на Архимага... Мне поперечислять ещё те параграфы из Кодекса, которые я не нарушил? А сам Мерлин не мог пойти против им же созданного Кодекса. Так что, не смотря на его личную ко мне неприязнь, я не был заключён в Глубинный Мир.

Всё это время Ирлингрисс молча стояла, опершись локтями о перила, и смотрела вслед улетающим левиафанам. Когда Хисвальд закончил говорить, она тихо спросила:

- И всё-таки, ответь мне хотя бы сейчас... - Она не поворачивала головы. - Зачем тебе тогда понадобилось разбивать мой Кристалл? Ты прекрасно знал, что в этом Кристалле была заключена сила, защищающая Верхний Мир, дающая ему купол. Ты знал, что я была Последним Хранителем Кристалла, который должен был защищать его, до конца, до последнего. Я была молода, неопытна... Тогда я тебя ещё... - Она осеклась.

"Неужели она это скажет? - Вихрем пронеслось в голове старого мага".

- ...Ты пришёл, зная, что я слаба против тебя и разрушил мой Кристалл... Что я могла сделать? Ничего... Ты уже тогда был вне Круга... А я была всего-навсего девочкой - волшебницей, которая прошла лишь шестой Поворот.

"Пронесло..." - Облегчённо подумал Хисвальд.

- А Великий Мерлин разве не сказал тебе, зачем я это сделал?! - Удивился маг. - Ладно, я отвечу тебе. Когда ты проходила шестой год обучения в Кругу Магов, Свободным Мирам угрожала опасность, по сравнению с которой нападение орков на Друнг - невинная игра. Совет искал средства защиты Серединного Мира, так как Верхний был защищён твоим Кристаллом. Я же единственный, кто, рассудив здраво, отдал половину Силы Кристалла Серединному Миру. А достать из Кристалла Силу другим способом в одиночку не представлялось возможным. Я спас Серединный Мир, Верхний Мир тоже не пострадал... Поэтому я был оправдан. И это не смотря на то, что ты билась со мной насмерть, по-настоящему...

Ирлингрисс посмотрела на Хисвальда. Их глаза встретились... Бушующий зелёный огонь противоречия и морской штиль голубого спокойного моря...

- Слава Единому, что это было лишь однажды... Когда я была ещё молода и неопытна... - Тихо произнесла волшебница и, больше не сказав ни слова, не спеша покинула аулу.

Это было сказано так, что старому магу осталось непонятно: угрожала ему сейчас Ирлин, или вспоминала что-то такое, чего её сердце не могло забыть до сих пор?


* * *


- Ну что же, вот и Друнг, - поглядев на Эолу, сказал эльф, показывая рукой в том направлении, где виднелись крепостные стены города. - Дальше наши пути расходятся, я должен уходить. К тому же, - он пристально поглядел куда-то вдаль. - Тебя уже ищут.

Эола всю дорогу молчала, наблюдая за эльфом, прекраснейшим из мужчин, которых она когда-либо видела. Она не могла оторвать от него взгляда, но так же ничего не смела и говорить. Но, услышав про то, что он уходит, заставило её сказать то, чего она сама от себя не ожидала.

- Ты вернёшься? Мы ещё увидимся? - Она едва не откусила себе язык от стыда, который вмиг охватил её всю с головы до ног. Она опустила голову, не смея больше смотреть на эльфа.

Элвитиль легко посмотрел на девушку, затем вновь обратил свой взор вдаль. К ним мчался всадник, облаченный в доспехи, но без шлема - его волосы развевались на скаку.

Эльф снова посмотрел на девушку и улыбнулся.

- О том, что ты повстречала здесь меня, никому не говори. Если дашь мне слово, то, возможно, мы ещё увидимся.

Эола подняла голову и вновь посмотрела в его глаза, которые так притягивали и манили её своим чистым первозданным светом.

- Я никому о тебе не скажу... - Прошептала она, утопая в его глазах, а сердце добавляло к её словам: "Потому что ты только мой..."

Лицо эльфа осветилось ясной и доброй улыбкой. Он накинул на голову капюшон своего зелёного, цвета летних древесных листьев, плаща, и сказал:

- Удачи тебе. И Света.

Он не спеша зашагал в глубь лесной чащи, откуда они только что вышли. Девушка смотрела ему вслед, покуда отчётливо не услыхала позади себя конский топот. К ней на полном скаку подъехал Хелвин, который, соскочив с коня, подбежал к девушке и обнял её.

- Эола! Слава небесам, я тебя всё - таки нашёл! - Он стал осматривать её на наличие каких-нибудь ран, говоря: - Где ты была? Как ты оказалась вне Друнга?

Она плохо слышала сейчас своего брата - она продолжала слышать голос эльфа, видеть его глаза, продолжала смотреть в ту сторону, куда он ушёл.

Заметив странное поведение сестры, Хелвин посмотрел в ту же сторону, куда смотрела его сестра.

Засыпающие ветви вечернего леса, окутанные закатным пламенем, замерли в безветрии.

- Куда ты смотришь, Эола? - Настороженно спросил воин, пытаясь углядеть в лесных кронах то, на что так внимательно смотрела его сестра.

- Нет-нет, ни на что! Просто так! - Словно очнувшись, сбивчиво и быстро сказала Эола, боясь, что брат что-нибудь заподозрит. - Как ты меня нашёл? - Она отвела его взгляд с не шелохнувшихся ветвей, обратив всё внимание на себя.

- С помощью оберега. - Спокойно сказал Хелвин, ведя её к коню.

Эола улыбнулась, сразу вспомнив, как пряталась от брата в маминой почивальне, куда вход её брату, после семи лет от роду, был заказан. Но он всё-равно находил и караулил её у дверей, чтобы потом, поменявшись ролями, прятаться от сестры в оружейной, куда ни одна женщина входить права не имела.

Посадив сестру на коня, Хелвин рысцой погнал скакуна обратно к городу...

...А в это время Хранитель Осколка не спеша удалялся от людского княжества Друнг, направляя свои стопы далеко на Северо-запад, в Фо"ргрэ.


* * *


Полная луна, одиноко взирающая на грешную землю, смотрела, как в город Пакан неслышно заходит человек, плотно укрытый плащом и, под покровом темноты, минуя многочисленную городскую стражу, прошёл к центральной площади города.

В центре города, огороженный высокой стальной оградой, находился замок губернатора города. Человек в плаще, с надвинутым на лицо капюшоном, приближался к центральному входу замкового частокола, у которого стояли два алебардщика - гвардейцы губернатора. Окованные металлом врата тускло освещались двумя небольшими факелами, поэтому вся площадь была во власти мрака.

Несмотря на то, что площадь была вымощена каменной кладкой, человек в плаще бесшумно приближался к воротам, не замеченный стражниками.

На самой границе тьмы и освещённого факелами пространства, незнакомец остановился. Какое-то время он стоял недвижно, с интересом наблюдая за разговором двух стражников, которые ничего не подозревали. Наконец, он поднял свои руки, согнув их в локте, и направил концы пальцев в сторону алебардщиков. Первая фаланга пальцев на обеих руках человека начала источать едва заметный тёмно-багровый свет. Руки незнакомца были облачены в чёрные кожаные перчатки, поэтому никто из охранников не заметил, как человек, закутанный в плащ, стал делать руками пассы... Если бы у стражников была хоть мизерная доля магической сущности, которая обычно бывает у деревенских или сельских колдунов, они бы сразу почувствовали сильные колебания магических эфиров, изменения которых чувствует любой, хоть немного сведущий в магии.

Это походило на медленное раздвигание занавеса. Перед фигурой в плаще разверзлась тьма, подобная густому чернильному пятну, которое легко можно было бы заметить среди обыкновенной ночной темноты. Через секунду незнакомец исчез, шагнув в эту чернильную тьму.

Всё действие заняло у него не больше пары секунд, поэтому бдительные стражи у ворот ничего не заметили. Не заметили они и того, как уже за центральными воротами, в воздухе, образовалось иссиня-чёрное круглое пятно, откуда тихо вышла фигура в плаще и неспешно двинулась к небольшим замковым воротам, отделяющим внутренний двор замка от фасада.

Проделав ту же операцию у замковых ворот, фигура в плаще оказалась во внутреннем дворе губернаторского обиталища. У входа в главные покои, скрытый во мраке ночи, стоял сам губернатор, который, заметив появившегося человека, рукой указал следовать за собой и исчез за входными дверями. Через мгновение странная фигура в плаще последовала туда же.

Поднявшись по большой лестнице на несколько пролётов, и миновав незначительные коридоры, незнакомец оказался у открытых дверей почивальни.

- Ну, что слышно в мире и его окрестностях? - Пожилой, седовласый, но ещё крепкий герцог уже сидел в уютном кресле, у пылающего камина и, глядя в огонь, ждал ответа.

Фигура в плаще, с натянутым на самые глаза капюшоном, осторожно шагнула на свет, который хоть и не полностью, но освещал покои герцога.

- Ты никому не сказал о том, что я здесь? - Из-под капюшона, герцога спрашивал мужчина, обладавший приятным голосовым тембром и богатой окраской. Руки вошедшего были сплетены на груди и скрыты под плащом.

- Конечно, нет. - Спокойно ответил герцог, кидая на собеседника долгий взгляд. - Вы же видели, какую охрану я поставил у входа.

Человек, стоящий у дверей, коротко хмыкнул. Ему не было разницы, какая охрана стояла у фасадных ворот - это всё - равно бы не помешало ему проникнуть внутрь.

- Может, Вы пройдёте к камину и закроете дверь, чтобы Вас никто не увидел? - Вежливо спросил герцог, придвигая к огню ещё одно кресло.

Незнакомец медленно закрыл двери и тихо прошёл к камину, усевшись в предложенное ему кресло.

- Ты получал вчера "алого ястреба"? - Снова раздался мягкий и мелодичный голос из-под капюшона.

-Да, на рассвете. Я понял, что Вы придёте, поэтому тут же сменил охрану на бойцов из своей гвардии.

- Ты, наверное, хочешь узнать от меня о том, что же произошло в Тангаре, так? - Незнакомец задал свой вопрос напрямик, повернув к герцогу голову.

- Хочу. И также я хочу узнать, с чем это связано? Потому что, как было мне доложено первоначально, погибшие у трактира люди были неплохими мечниками - мне сказали, это были пираты с острова Грэйд. А это пахнет очень неприятными вещами...

Герцог практически шипел, чтобы не начать кричать. Всё знали о том, что он не отличался терпеливым нравом и любил пошуметь, не важно, по поводу или без.

- И чего же ты боишься?

- Как чего?! - Убелённый сединами мужчина едва не подскочил с кресла и воздел руки к небу. - Да это же подорвёт нашу торговлю с Южным Королевством! Эти пираты станут обогащать свои сундуки и трюмы моими товарами, в отместку за гибель своих парней! Они станут грабить и топить все торговые суда, которые я буду отправлять в Шале! А прекратят они только тогда, когда виновные в смерти их бойцов будут болтаться на рее корабля их вожака!

Старый герцог не заметил, как начал почти кричать от досады. В его покои спустя минуту раздался тревожный стук и обеспокоенный мужской голос.

- Ваша милость, с Вами всё в порядке? Можно мне войти?

Человек в плаще стремительно поднялся с кресла и повернул голову в сторону седовласого мужчины.

- Со мной всё в порядке, всё хорошо! Идите спать!

- Всё же, Ваша милость, я беспокоюсь за Вас, позвольте мне войти? - Настойчиво просили из-за двери.

Герцог посмотрел на фигуру в плаще и кивнул. Незнакомец быстро и бесшумно отошёл в самый тёмный угол почивальни, однако каминный свет, хоть и слабо, но достигал этой части покоев. Взмахнув руками, собеседник герцога скрестил их перед собой, растопырив пальцы в стороны. Что-то прошептав, пальцы сошлись у самого лица незнакомца, и в тот же миг его окутала серая хмарь, за которой он и исчез, невидимый обычному взгляду.

- Входи! - Строго сказал герцог и сел в кресло.

Дверь почивальни отворилась, и на пороге показался мужчина средних лет, в дорогом кафтане капитана губернаторской гвардии, опоясанный мечом, в сопровождении двух алебардщиков.

- Прошу прощения, Ваша милость, но я патрулировал Ваш пролёт и услышал Ваши крики. С Вами всё в порядке, не случилось ли чего?

- Я тебе уже сказал, Форлас, что всё хорошо! - Герцог буквально пилил глазами капитана и начинал терять терпение. - Ты же видишь, что я уже отдыхаю! Я просто вслух размышляю над кое-какими проблемами, чего уж тебя ну никак не касается! Спасибо за бдительность, Форлас, можешь идти отдыхать! Это приказ!

- Как прикажете, Ваша милость. - Капитан коротко поклонился герцогу и закрыл за собой входную дверь.

В самом тёмном углу спальни вновь образовалась серая хмарь, и из неё вышел человек в плаще. Он бесшумно прокрался к входной двери и приник к ней.

- Да ушёл он, ушёл, я слышал его шаги по коридору. - Как можно тише сказал герцог. - Садитесь, садитесь, больше нас никто не потревожит.

Таинственный человек в плаще повернулся к герцогу.

- Что это за Форлас? Давно он у тебя служит, а? - Из-под капюшона раздался заинтересованный голос.

- Он хороший боец и отличный капитан! - Твёрдо сказал сидящий в кресле герцог. - Он чист и не запятнан!

- Да? - Было слышно, как под капюшоном улыбнулись. - Я видел, как он пробежал глазами по твоей почивальне, когда кланялся. Этот капитан ничего не вынюхивает?

- Нет, Ингвар, нет! - Опять зашипел седовласый. - Почему Вам всюду кажутся измены, подлоги, заговоры и прочая чушь?! Форлас - примерный боец, храбрый капитан и вообще - достойный муж моего гарнизона! Так что прошу Вас, давайте оставим его в покое!

Тот, кого назвали Ингваром, наконец, снял свой капюшон и герцог увидел длинные, скрывающие уши, смолисто-чёрные волосы, правильные черты светлого лица и, серьёзные, наполненные строгостью, глаза, в которых явно читалось неудовольствие.

- Не называй здесь моего имени, Бэлдор Твердосердечный! Иначе не услышишь от меня ни слова о том, что хочешь узнать! - Тихий, но яростный шёпот заставил герцога побледнеть и растерянно уставиться в огонь камина.

Какое-то время в спальне стояла тишина, за исключением потрескивавших в камине дров. Наконец, Ингвар начал говорить.

- Тот, кого ищут в Тангаре сработал настолько профессионально, что не оставил после себя никаких следов. К тому же, по опросам, в трактире "Скрещенные топоры" никто не видел с компанией этих пиратов каких-либо лиц, с которыми у них мог бы случиться конфликт. Сейчас я знаю одно - это сделал не обычный боец, а тот, кто обладает великолепным мастерством шпионажа. К тому же, в том районе, где произошло убийство, стражникам, патрулировавшим тот квартал, не было слышно звона стали, по которому можно судить о поединке. Из этого следует вывод, что убийца дрался настолько хорошо, что противники не смогли причинить ему хоть какой-нибудь физический вред.

Всё это время герцог сидел, задумчиво глядя на огонь, прорывающийся сквозь аккуратно сложенные в камине брёвнышки. Нахмурившись, и подперев подбородок кулаком он сосредоточенно думал о том, что теперь будет с его морскими торговыми путями и уже заранее подсчитывал убытки, принесённые ему пиратами.

Ингвар, поведав историю Тангара, глубоко сел в кресло, опуская уставшую спину на широкую спинку кресла, обитую красным бархатом, и прикрыл глаза.

- Вы сможете найти его для меня? - Спросил Бэлдор после недолгого молчания.

- А зачем это тебе? - Не открывая глаз, спросил Ингвар.

- Не хочу иметь проблем с пиратами.

- Разве я служу у тебя, а, герцог? Ты что-то путаешь. - Слегка удивился мужчина, не открывая глаз. - По-моему, это ты верный слуга матери нашей Святой церкви или, может быть, я что-то путаю?

- Да, но...

- Что "но"? - Ингвар слегка приоткрыл глаза, и они напомнили герцогу две узкие бойницы, из которых торчат два заряженных арбалета, готовые вот-вот выстрелить.

- ...Но Вы же Тёмный. - Осторожно проговорил Бэлдор Твердосердечный, чьё сердце сейчас трепетало от страха перед встающим с кресла мужчиной.

- Однако я остаюсь Инквизитором. - Тихо и холодно проговорил Ингвар, грозно нависая над герцогом.

- Я понял... Понял... - Выдавил из себя старик, глядя на собеседника, не в силах уйти от прожигающего взгляда.

Тёмный снова накинул на голову капюшон своего плаща и прошёл к входной двери.

- Знаешь, мне самому стало интересно узнать о том человеке, который так здорово всё устроил в Тангаре. А ты... - Ингвар даже не повернул головы. - Ты будешь ждать моего "алого ястреба". И к тому моменту приготовь мне все бумаги на своего Форласа. Поторопись, герцог, я вернусь довольно скоро.

- Хорошо... - Устало выдохнул Бэлдор.

Двери почивальни тихо закрылись, и герцог остался один на один со своими тревожными мыслями.


* * *


Сумерки уже опустились над княжеством, когда конь, на котором сидели Хелвин и Эола, въехал в Друнг.

Подъехав к княжеской светлице, седоки сошли с коня и отправились внутрь большого терема, в окнах которого во множестве ярко горели лучины. Их встретили многочисленные служанки, которые сразу забрали Эолу с собой, чтобы быстро подготовить её к встрече с отцом.

Хелвин, не снимая доспехов, прошёл в умывальню и первым делом вымыл своё лицо, которое ещё после дневного боя с орками было заляпано их чёрной кровью. После чего он, дождавшись сестру, вымытую, причесанную и одетую в новые одежды, отправился вместе с ней в Вечные палаты.

Поднявшись наверх, в широкие палаты, где по шуму было слышно, сидело много народу, брат и сестра показались перед очами своего отца - князя Халдина, который в присутствии большого собрания своих воевод, обсуждал вопрос о неизвестно откуда взявшихся орках. Рядом с князем стоял друг Хелвина Бриглор, который рассказывал о том, как во время несения им дозорной вахты на стенах Друнга, им были замечены многочисленные отряды орков, двигающихся с востока.

Увидав вошедших, все умолкли. Некоторые взоры тут же были обращены к князю, чтобы угадать, что им будет сказано. Князь сурово поглядел на своих детей и обратился к дочери.

- Подойди.

Эола степенно прошла через весь зал и подошла к отцу, который опустил на её плечи свои ладони и, церемонно поцеловав её в лоб, сказал:

- Я рад, что с тобой ничего не случилось, дочь. Я очень беспокоился за тебя.

Он возложил на её опущенную голову свою ладонь. Это был знак того, что разговор окончен. После того, как Эола ушла, князь посмотрел на сына.

- Подойди.

Хелвин спокойно подошёл к отцу и тоже склонил голову, по традиции отдавая себя на суд своему родителю.

- Подними голову, княжич, - сказал Халдин. - Мы держали сегодня трудный бой и победили во многом благодаря твоей отваге и смекалке. Я буду говорить с тобой после тризны по погибшим воинам, а сейчас послушай, о чём у нас беседа идёт. Хелвин поднял голову и, глянув отцу в глаза, едва заметно кивнул ему.

Собрание длилось долго - полностью успели сгореть большие лучины в Вечной палате. Когда воеводы разошлись, князь, оставшись наедине с сыном, строго посмотрел на него и подошёл к открытому окну, через которое в палаты влетал свежий ночной воздух, напитанный прохладой и покоем.

- Где она была? - Халдин разговаривал с сыном, обратив свой взор на мрачное ночное небо.

- Я нашёл её неподалёку от Солёного ручья.

Старый князь сохранял спокойствие. Ведь оба его ребёнка были живы. Теперь оставалось только решить кое-какие проблемы с сыном и серьёзно поговорить с дочерью, которая без позволения отца и брата позволила себе сбежать со двора. Виданное ли дело?

- У Солёного ручья? Хотел бы я знать, какого лешего она там оказалась?

- Не знаю, отче. - Смиренно ответил Хелвин.

- "Не знаю"... - Заворчал Халдин, повернувшись к сыну. - Ты-то у меня на что? Кто за сестрой смотреть будет? Я? Так ведь я стар уже и уже далеко не прыток. У меня на тебя надежда, сыне, понимаешь, на тебя. Я, станется, скоро следом за твоей матерью уйду... Молчи! Я говорю пока, ты слушай. Мне на тебя княжество оставлять, когда я уйду. Так что учись быть во время там, где ты нужен, учись слушать и не принимать быстрых решений, учись быть строгим, но справедливым. Соблюдя всё это, станешь мужчиной и достойным князем.

- Хорошо, отец. - Молвил Хелвин, медленно кивнув старому князю.

- Ладно, ступай. Сегодня был тяжёлый день, завтра тризна по погибшим, так что выспись хорошенько, а я схожу, поговорю с Эолой.

Князь направился к выходу.

- Отец.

- Что?

- Прошу тебя, будь с ней милостив, она сегодня просто очень испугалась, поэтому и покинула город.

Халдин посмотрел на своего сына.

- С ней точно всё было в порядке?

- Да, отец. Она была испугана, но не более.

На лице старого князя появилась спокойная улыбка.

- Хорошо, я просто пойду, пожелаю ей доброй ночи.

С этими словами отец и сын покинули Вечные палаты и разошлись каждый по своим делам.

Хелвин, войдя в свои покои, даже не запалив огня в камине, принялся стягивать с себя, уже ставшие невыносимо тяжёлыми, доспехи, от которых ныло всё тело. Избавившись от тяжёлого груза, он подошёл к большой лохани с заранее приготовленной тёплой водой и, перегнувшись через её край, окунулся в неё по самый пояс. Резко вынырнув, княжич взял с умывальной полки чистый, вручную вышитый плат и вдруг замер.

Его руки осторожно прощупывали каждый дюйм полотенца, которым он собирался вытереть лицо. Мокрый, словно облитый из ведра, поражённый и растерянный, Хелвин держал в руках плат, который вышила ему его покойная матушка. Княжич прижался лицом к полотенцу... "Её запах... Запах её добрых рук... Мама..."

Выйдя из умывальной, сын князя прошёл к своей кровати и сел на неё, всё ещё не отнимая вышитого матушкой плата от своего лица.

Как давно это было... Ему ещё позволялось входить в мамину почивальню. Они с отцом отправлялись в поход: отец должен был показать своему наследнику все земли своего княжества, и по обряду, мать должна была испечь своему сыну хлеба в дорогу.

В то утро Хелвин едва не засветло пришёл к матушке, уже готовый к своему первому серьёзному походу. Однако уже всё было готово: матушка вручила ему большой каравай тёплого душистого хлеба, завёрнутого в этот плат, который она сшила собственными руками...

Вскоре после этого, осенью, княгиню постигла тяжкая хворь, которая безвременно забрала её, лишив Хелвина матери, которую он без памяти любил.

Молодой князь даже не заметил как глаза его, словно налитые свинцом, закрываются, тело безвольно падает на кровать, а сам он крепко и сладко засыпает, всё ещё удерживая в руках драгоценный подарок своей матери, пропахший душистым хлебом и сохранивший ласку маминых рук...

Внезапно из темноты бесшумно появилась фигура, плотно закутанная в плащ, у пояса которой висел полутораручный меч с витым серебристым эфесом и такой же серебристой прямой гардой, в виде маленьких крестов по краям. Фигура медленно приблизилась к спящему княжичу.

- Мне надо знать, что ты видел, парень. - Произнёс мужской голос.

С этими словами неизвестный встал у изголовья кровати и, протянув руки, коснулся своими пальцами висков княжеского сына.

Несколько минут незнакомец стоял молча, лишь по-прежнему держа пальцы у висков лежащего. Наконец, стоящий у кровати выпрямился и произнёс:

- На север, значит... Ну-ну, эльф, посмотрим, что у тебя выйдет.

С этими словами незнакомец в плаще вновь шагнул во тьму, скрываясь от лунного света, и исчез, словно его и не было.


* * *


"Это начинает мне нравиться. Всё, происходившее в Серединном Мире действо, заинтересовывает меня всё больше и больше. Вот уже и один из Инквизиторов стал интересоваться нашим славным Хранителем, который неуклонно движется к намеченной цели. Итак, нас уже трое: я, эльф и Инквизитор. В скором времени, думается, ожидаются ещё любители весёлых забав с Осколками. Что ж, поглядим, что из всего этого получится".

Старый Маг не спеша шёл по мягкой благородной почве, огибая с юга один из крупнейших городов Восточного Королевства - Сабону.

На лице Хисвальда была довольная улыбка, поскольку сейчас он вспоминал, что когда-то, много лет назад, он точно так же хаживал землями обоих Королевств Серединного Мира, будучи ещё молодым и неопытным. Дорожная пыль, которую он вдыхал, возвращала Мага в те далёкие года, когда он, снедаемый жаждою познания всех истин мира, искал себе достойное дело, которое оказалось бы ему по душе.

Ещё тогда, в юности, когда он ещё не закончил Круг Обучения в Высшей Школе Магии, его очень интересовал вопрос: о чём говорилось в скрываемом ото всех фрагменте Древних Скрижалей, который хранился в одной из библиотек Магистра Высшей Школы? Этот вопрос по ту пору волновал каждого, но ему, Хисвальду, нужно было больше всех. Поэтому однажды, в День Шестнадцати Рун, когда для студентов открывались двери всех библиотек Школы, дабы юные маги могли читать те книги, которые бы им хотелось прочесть, Хисвальд, в тайне от Учителей, оставил в библиотеке Смотрящего - некий магический сгусток энергии в форме небольшого глаза, сотканный из тканей Света, с помощью которого можно было делать множество всяких интересных и полезных вещей, в том числе и наблюдать за интересующими магов объектами.

Когда на землю опустился вечер и в Школе объявили общий отбой, Хисвальд, находясь в своей комнате, с помощью своего Смотрящего, стал исследовать ту часть библиотеки, где, как ему казалось, находится фрагмент Древних Скрижалей, до которого он так хотел добраться. Осмотрев библиотеку, юноша наткнулся на каменную дверь, которая скрывалась за огромной книжной полкой в самом отдалённом и заброшенном месте библиотеки. Эта каменная дверь была очень старой - наверное, такой же старой, как и сама Школа, только она почему-то была надёжно укрыта от посторонних глаз.

Выждав момент, когда Магистр начал накладывать защитный купол на Школу, с помощью Смотрящего Хисвальд использовал и привёл в действие заклинание Проникновения. Это было сделано для того, чтобы его волшба не была замечена никем из Учителей, так как в это время невозможно было распознать более слабые магические операции.

У юного мага было совсем немного времени. Когда заклинание подействовало, и книжная полка, как и каменные двери, сделались словно прозрачными, он увидел небольшую круглую комнату, сплошь выбитую из камня. В центре этой комнаты с низким потолком находился массивный каменный постамент, который очень походил на вытянутую до предплечья вверх руку. Ладонь руки смотрела строго в потолок, а пальцы были согнуты, словно охраняя то, что лежало на этой ладони.

Хисвальд увидел небольшой округлый кусок белого камня, обломок, который излучал непонятный, но притягательный для взора свет, на котором были выгравированы Древние Руны. Молодой Маг умел читать эти руны, так как слыл лучшим среди сокурсников в чтении Древних Шестнадцати Рун...

...Магистр почти закончил возводить над Школой защитный купол. Времени у Хисвальда больше не было.

Бросив мимолётный взгляд на руническую надпись, он прочёл следующее:

"Было это в те незапамятные времена, когда мир был ещё очень молод. Мы, пришедшие сюда первыми, были защищены Богами от бед и несчастий. Мы создавали прекрасные города, возводили великолепные сады, где цвело множество удивительных растений; мы учились, как жить в мире и согласии на дарованной нам Богами земле.

Но однажды на горизонте появились те, кто не мог свыкнуться с мыслью, что у нас жизнь прекрасна, а у них - нет. Они пришли к нам с мечами, и мы встретили их...

Так началось величайшее из противостояний, происходившее тогда на земле..."

Осколок Древних Скрижалей должен был иметь продолжение, так как был расколот и не имел окончания.

Но подумать над этим Хисвальд не успел - Магистр закончил возведение защитного купола. За мгновение до этого молодой маг успел оборвать действие заклинания Проникновения и погасить Смотрящего. Это было сделано быстро и грубо, отчего его сразил такой откат, который заставил его согнуться пополам от жуткой боли в животе, позвоночнике и голове.

Жуткая слабость одолела его, на лбу выступила холодная испарина, и организм Мага инстинктивно погрузил его в лечебный сон-транс.

После этого он какое-то время не ходил на занятия, восстанавливал силы, сославшись на то, что переусердствовал на недавних занятиях.

А потом всё пошло своим чередом... Угроза Серединному Миру... Кристалл... Суд... Ирлингрисс... Это была его борьба, его противостояние.

Вот и сейчас маг Хисвальд с интересом шёл навстречу новому препятствию, к которому имел самое прямое отношение - противостоянию Хранителя Кристалла и всех остальных. Глядя на север, в сторону песчаных барханов, Маг думал о том, как интересно будут развиваться события дальше, когда, наконец, произойдёт то, что должно произойти. К тому же он знал, что всё происходящее в Серединном Мире взаимосвязано и имеет куда более интересный исход, о котором не подозревает никто из тех, кто замешан в этом интересном спектакле, действие которого, наконец, начинало приобретать интересный оборот.


* * *


Могучее и старое Древнелесье окружало Малкайма - верного чада Святой Матери Церкви. Не смотря на то, что вокруг царила ночь, он, вот уже вторые сутки, бодро шагал в сторону запада.

Древняя и густая чаща мягко освещалась лунным светом, который в изобилии падал на его мшистую поверхность. Тишина была такая, что инквизитор отчётливо слышал спокойное биение своего сердца. Здесь ему не кого было боятся, кроме, разве что...

Взор скользнул по заснеженным утёсам и отвесным стенам недалёкого Кханда - огромной горы, находящейся на юге, в которой сидело Древнее Зло, пришедшее когда-то в Серединный мир и пытавшееся перевернуть основы бытия всего мироздания. Но, к счастью, Древнее Зло было остановлено и заключено туда, откуда оно не могло выбраться...

Думать об этом Малкайм не хотел, но мрачно возвышающиеся вершины ледяных башен этой горы, не давали ему отвлечься. Кханд словно притягивал и манил, но в то же время обжигал сознание мыслью о неведомом и непобедимом враге, который томился сейчас в недрах этих каменных бастионов.

Инквизитор впервые шёл этой тропой, направляясь из Тангара в Свидж, так как раньше всё время пользовался морскими путями. Однако теперь морские пути были по большей части закрыты для переездов, ведь пираты острова Грэйд всё-таки начали поиски убийцы, который расправился с неразумными пиратами возле трактира "Скрещенные топоры", что находится в Тангаре.

"Ищите, ищите. Долго же вам искать придётся, молодые люди".

Древнелесье хранило молчание. Пения птиц в этом древнейшем лесу давно не было слышно - всех животных отсюда гнал слепой страх. Однако дело было не в горе, мрачно возвышающейся над лесом. Животным было всё равно, что заточено в ней, ведь только разумные создания могли и должны были бояться этих поистине таинственных мест. Инквизитор спокойно шёл по мягкому свежему мху, про себя размышляя над этой маленькой загадкой.

Однако вскоре его подсознание словно колыхнулось от неожиданной и молниеносной мысли. Малкайм даже не успел понять, что это была за мысль, однако именно она заставила его приостановится. И к своему удивлению он почувствовал, как в его душу, словно змея через одежду, незаметно начинает вкрадываться страх... Страх, бьющий в подсознание. Сразу же вслед за этим он почувствовал магический барьер...

Спокойно и методично, инквизитор поставил на себя защиту и отвёл от себя это наваждение. Его, защитника Веры, трудно было поймать на подобные вещи, так как с самого детства, проведя в стенах Инквизиторского Капитулата, он забыл про страх, отдав свою душу и тело служению Единосущного Бога.

И теперь, почти с детским любопытством, он двигался вперёд под своим защитным куполом, идя навстречу неизвестно откуда появившемуся невдалеке туману, откуда волнами исходила магическая энергия. Как только Светлый ступил в этот туман, его защита дала ему знать о том, что магическое воздействие многократно усилилось и в основном продолжало давить на подсознание. Вот почему в этом лесу не было животных - они просто в панике бежали отсюда, а их инстинкт самосохранения трубил им смертельную опасность.

Вскоре Малкайм, выйдя на небольшой склон, увидел, наконец, то, что источало такую магию. Под лунным светом, на большой поляне, ввысь возносились большие холмы, густо поросшие травой.

"Однако, как интересно. Весьма любопытное место". - Подумал инквизитор, медленно спускаясь с пригорка к холмам.

Оказавшись среди них, Светлый подметил про себя, что их возраст, если и не больше самого Древнелесья, то, по крайней мере, никак не меньше. Бродя между молчаливыми холмами, которые, казалось, следили за незваным чужаком, кидая в его сторону недоброжелательные взгляды, Малкайм приближался к странной каменной постройке, невесть как оказавшейся здесь. Постройка напоминала склеп, заросший мхом, с грубо выложенными камнями. Камни от времени успели почернеть, поэтому эта странная постройка выделялась чёрным пятном на зелёном фоне холмов и зелёных елей.

Вдруг инквизитор остановился, вонзив взгляд в руническую надпись, которая была выгравирована над дверями загадочной постройки.

"Княгиня Друнга Эвена покоится здесь, добровольно отдавшая жизнь во имя сохранения мира и неба".

Это действительно был склеп. А холмы вокруг него - многочисленные могильники.

Осторожно посмотрев по сторонам, Светлый вновь обратил внимание на надпись над склепом. И теперь он отчётливо увидел, что руны были выбиты на древней кладке совсем недавно, по меркам самой постройки, а точнее не более двух десятилетий назад. Сами же руны были выдолблены так, словно закрывали собою ту, первоначально находившуюся над входом надпись.

Прочитав Заклинание Начальной Формы, Малкайм стал медленно восстанавливать исходное имя того, кто покоился здесь прежде, чем сюда легла княгиня Друнга. Получалось медленно, так как с того момента, когда руны были выгравированы здесь, прошло Бог знает сколько тысячелетий. К тому же, защитный купол мешал работать в полную силу, поэтому дело продвигалось медленно.

Внезапно позади себя инквизитор услышал едва слышный шорох, который заставил его приостановить работу над изучением рун и медленно повернуться на шум, положа ладони на эфесы своих ноэров.

К нему, не скрываясь, не высоко паря над землёй, приближался призрак женщины. Призрак имел огромный рост, а вдобавок к этому, за её спиной, достаточно расторопно, шло двое не менее привлекательных волков-призраков. Это была баньша - воительница-призрак, призванная охранять Могильники от грабителей и охотников за золотом, хранящимся, нередко, в подобных захоронениях.

...Ноэры как будто сами оказались в руках...

Инквизитор встал в оборонительную позицию, вытянув руки вперёд, скрещивая клинки, и произнёс заклинание. Сталь его коротких мечей вдруг замерцала ярким светом и стала резко светлеть, окрашивая ноэры в густой белый цвет. Белые клинки просто источали Свет, от них исходила большая магическая сила, готовая поразить и смертную плоть, и бесцветные призрачные саваны.

Это заклинание называлось "Свет Креста". И оно было из разряда самых действенных и опасных, так как по желанию прочитавшего это заклинание, из клинков могла ударить волна белого пламени, которое не пожалело бы никого, обратив всё вокруг в серый пепел.

Призрак остановился. По бледно-прозрачному лицу изредка пробегали какие-то сполохи-судороги, напоминающие тоненькие, но очень длинные молнии, коих появлялось во множестве. Глаза изучающе смотрели на Светлого, словно призрак пытался понять, насколько силён её неведомый противник.

Пустые, наполненные мертвенным и холодным светом, глазницы недолго буравили инквизитора. Наконец призрачная леди подняла правую руку и своим указательным пальцем указала прямо на Малкайма. Это был знак к атаке для её верных спутников - волчьих призраков.

Волки не заставили себя ждать... Они прыгнули практически одновременно, мгновенно оказавшись возле, готового к обороне, Светлого. Ноэры, подпитанные его силой, замерцали чуть ярче, и в тот момент, когда оба волка бросились в атаку, показали свою мощь.

Один из волков, прыгнув, оказался прямо перед инквизитором, поэтому, не долго думая, оскалил свою призрачную пасть, и решил закончить дело одним ударом. Однако Малкайм, увернувшись от огромного волка, рубанул его своим ноэром вдоль левого бока... Послышался жуткий вой, на призраке-волке появилась огромная ярко-светлая рана, которая стала тут же покрывать его, увеличиваясь на глазах. Через секунду тварь уже накрыло целиком. Затем волк-призрак просто рассыпался по земле яркими светлыми звёздочками. Заклятье сработало как надо.

Та же участь вскоре постигла и другого волка...

Инквизитор остановился и снова поднял свои мечи для обороны.

Внезапно баньша раскинула руки в стороны и издала вой, в котором слышалась такая ненависть и злоба, что даже у него, у опытного инквизитора, по спине побежали мурашки. Теперь было отчётливо видно, что призрак взбешён. Подобное, наверно, не входило в его планы.

Мгновение спустя, это подтвердилось - в одной из рук баньши засветился призрачный двуручный меч. А затем последовал ещё один вскрик призрака - долгий, протяжный, от которого повеяло замогильным холодом...

Из склепа неожиданно стали появляться призрачные воины, облачённые в хорошие доспехи, которые, достав свои призрачные мечи, встали в линию позади своей хозяйки. На Малкайма смотрели острия одиннадцати призрачных мечей. Фигура баньши слегка колыхнулась, немного подавшись назад, а затем повела своих бойцов прямо на инквизитора...


* * *


Это был Пакан - приморский портовый город, куда съезжались торговать все купцы и ремесленники обоих Королевств, включая неразговорчивых гномов с неприступного Грогрода. Иногда здесь можно было встретить даже немногочисленные торговые суда эльфов с Норотрима. Торговали здесь все и всем. Запрещалось одно - торговать живым товаром. За это могли оштрафовать или посадить в тюрьму.

Единственные, кто не придерживался этого закона, были пираты, которые устраивали свои, тайные торги и покупали в Пакане людей: кого работать на своих судоверфях до изнеможения, а кого и в отряд. Последних брали из тех, кого продавали городские тюремщики, решившие по быстрому набить себе кошели золотом...

Ещё издали, только войдя в город, Элвитиль почувствовал близость моря, ощутил в своих волосах лёгкий морской ветер. Поэтому первым делом он отправился на пирсы, где во множестве стояли гордые и величавые корабли.

Приблизившись к самой воде, Элвитиль сел на золотистый песок и медленно окунул руки в прохладные воды Внутреннего Моря. Тихий и ласковый прибой спокойно поглаживал кромку берега. На душе было удивительно спокойно, как тогда, в Аннарилоте, когда он отправлялся в своё первое путешествие за пределы Эллената. Сколько же лет назад это было?

Элвитиль до самого заката сидел на берегу моря и слушал шум неспешно набегавших на мокрый песок волн.

"Я слишком долго путешествую вдали от дома, вдали от родных лесов и рощ. Пришло время возвращения в родные края..."

Эльф встал и, последний раз окинул взглядом прекрасную картину заката: солнце садилось, утопая в море, отчего по всей водной глади, от горизонта до горизонта, разлились мягкие багряные отсветы, которые были также и на небе, полупрозрачные облака не спеша плыли дальше, а эльф откладывал эту чудную картину в своей памяти, чтобы потом вспоминать этот закат, как один из многих красивейших закатов, которые он когда-либо видел.

Наконец, налюбовавшись закатом, Элвитиль отправился искать себе ночное пристанище, где бы он мог остановиться на ночлег, поесть, отдохнуть с дороги, а главное - выспаться. Ведь с утра ему предстояло выйти в путь, путь не менее, а может быть даже более опасный, чем был ранее - путь домой.

Найдя довольно приличную гостиницу, он поужинал и, сняв себе комнату на ночь, отправился спать.

Пробыв в городе до утра, он покинул Пакан, держа курс на северо-запад, к Древнему Торговому Тракту. Однако эльф шёл вдоль побережья, чтобы не терять из виду прекрасное море, которое уже однажды пленило его душу. И вот теперь как бы снова, по истечении нескольких лет скитания по обоим Королевствам, он мысленно вспоминал тот день, когда впервые увидел его. Глядя на эти безбрежные голубые просторы похожие на упавшее небо, Элвитиль наполнялся неведомой тоской и в то же время какой-то необъяснимой радостью. Он знал, что это возвращение к истокам, возвращение к изначальному...

В двух днях от Пакана лежал старый Торговый Тракт, которым изредка пользовались теперь только гномы Грогрода. Гномы торговали исключительно с Сабоной, поскольку скрижали Подгорного Народа хранили кое-какие достоверные факты относительно минувших столетий и тех войн против Зла, которое ныне упрятано в глубокие пещеры Кханда. Какое отношение имела Сабона с Грогродом - людская история умалчивает, ведь во времена борьбы и кровопролитных войн со Злом в Серединном мире воевало всё Восточное Королевство.

И теперь эльф смотрел на этот нелюдимый Тракт, которым ему предстоит идти ещё очень долго, пока, наконец, он не доберётся до своей конечной цели. Он будет идти, зная, что никого не встретит по дороге, так как жители Грогрода ещё не начали свою торговую миссию, которая проходила обычно ежегодно в самом начале зимы - в Сретень. А так как сейчас был переломный момент лета - Жаревень, то ни о каких передвижениях по Тракту не могло идти и речи.

Элвитилю оставалось пройти небольшую деревушку, которая находилась прямо у Тракта и двинуться по нему до места своего назначения.

На землю опустились сумерки, когда эльф почти уже миновал это маленькое поселение. Единственное, что удивило идущего, это абсолютная тишина. По дорогам деревни не бегали босоногие ребятишки, не ездили телеги и повозки - никого не было видно. К тому же из всех окон на Элвитиля глядела тьма, что означало лишь одно - лучин в этой деревне сегодня не зажигали. О том, что эта деревня вполне обитаема, говорило мычание местных коров и крики петухов. Из печных труб многих домов курился дым очага. Но он был густым и белым.

"Такой дым появляется только в том случае, если огонь тушат водой" - подумал эльф. - "Но не всей же деревней сразу".

И тут Элвитиль увидел впереди, недалеко от себя, фигуру, облачённую в длинный и, по всей видимости, очень старый чёрный балахон, полностью покрывающий фигуру с головы до ног. Фигура недвижимо стояла прямо на пути у эльфа, не поднимая рукавов, в которых были полностью упрятаны руки, и в которых ничего не было.

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л... - Прошипела фигура. Её шёпот-шипение раздалось далеко окрест, так как природа вокруг настороженно умолкла.

Эльф остановился. В низу живота похолодело от мрачного предчувствия. Этот неизвестный пришёл за ним.

"Ах, тебе нужен мой Кристалл? Вот уж нет..."

Элвитиль рванул к деревне, пытаясь скрыться от неизвестной фигуры в чёрном плаще.

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л... - Вновь прошипела фигура, и из её правого рукава тут же показался длинный клинок, гарда и эфес которого была укрыта в рукаве. После чего неизвестный в балахоне, бесшумно и не спеша, зашагал за убегающим эльфом, который в это время уже был на территории разом опустевшей деревни.

"Неужели всё действительно НАСТОЛЬКО серьёзно, что теперь за мной охотятся ещё и вархарры?"

Не успел он подумать об этом, как навстречу ему, на просёлочную дорогу, вышло ещё две фигуры в чёрных балахонах, из рукавов которых так же стремительно и быстро показались клинки длинных мечей.

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л...

Эльф достал из-за спины свой лук, извлёк из колчана стрелу с серым гусиным оперением и наложил её на тетиву, бросаясь в сторону от деревенской дороги и в сторону от Торгового Тракта, устремляясь прямиком в тёмную лесную чащу. Фигуры с клинками устремились за ним.

Элвитиль краем глаза видел во мраке чёрные тени вархарров, которые преследовали его. Скоро к трём теням прибавилась ещё одна, и, вот уже четыре преследователя гнались за эльфом.

Вархарры... Призраки погибшего Кристалла. Некогда лучшие воины Инквизиции, которые неотлучно охраняли магический камень, который обладал такой мощью и силой, что накрывал своим защитным куполом весь Верхний Мир. После того, как Кристалл был уничтожен, из него исторглась такая огромная мощь и сила, что его хватило ещё и на весь Серединный Мир. Эта мощь и сила убила собственных защитников, развоплотив их практически полностью, превратив в смертоносные тени, которые за свой проступок должны были следовать за зовом Кристалла, где бы он ни был. Причём, в каждом из вархарров сохранилась часть той Силы, выброшенной Кристаллом в тот миг, когда тот был разрушен. Поэтому появление вархарров означало для Элвитиля лишь одно - жди беды.

Стрела уже лежала на тетиве лука, когда убегающий от погони начал шептать неведомое заклинание. На груди у Элвитиля что-то засветилось голубоватым сиянием. Сразу вслед за этим сиянием оголовок стрелы тоже осветился этим приятным светом. Эльф не останавливаясь развернулся на бегу к своим опасным преследователям, которые продолжали гнать его всё дальше от деревни, и выстрелил в ближайшую чёрную тень, оказавшуюся в непосредственной близости от него. Выпущенная стрела оставила во тьме тонкий голубой спиральный шлейф... Скорость, с которой стрела сорвалась с тетивы, была вне всякого понимания - эльф даже не понял, что произошло. Его пальцы только отпускали тетиву, а стрела с голубым светящимся наконечником уже прошивала насквозь одну из теней. На мгновение ярко-голубая вспышка осветила Тракт, но тут же исчезла, погрузившись в балахон вархарра.

Послышался не то вздох, не то всхлип, но прошитая насквозь тень мгновенно упала.

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л... - Донеслось позади эльфа, который видел позади себя уже три несущиеся за ним тени.

Он выбежал на Тракт. Поперёк дороги, в кромешной темноте, стояло ещё три вархарра, с уже приготовленными к бою мечами. Их мечи исторгали голубое сияние - подобное тому, которое было на оголовке стрелы эльфа.

Элвитиль резко остановился. Позади него из тёмного леса на Тракт вынырнуло три фигуры с точно такими же мечами.

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л... - Донеслось позади.

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л... - Вторили перед эльфом.

Дело запахло жареным...


* * *


Ингвар чувствовал впереди нарастающее напряжение, чувствовал, что эльф попал в беду. Поэтому стремился быстрее оказаться на месте тех событий, которые начинались без него. Тёмный никак не мог допустить этого, никак не мог допустить, чтобы Элвитилю помешал кто-то другой, не он.

Инквизитор уже шёл по Тракту, приближаясь к, потонувшей во мраке ночи, деревушке. Вслушиваясь в эту тишину, которая копила в себе некое напряжение, Ингвар внутренне напрягался сам - его боевой механизм приходил в действие. Ему никак не нравилось то, что он видел впереди - замершая в ожидании деревня.

Это не входило в его планы. Должно было быть всё иначе, не так как происходило сейчас. И чувство опасности, нарастающее вокруг - то самое шестое чувство, которое он оттачивал годами - не должно было беспокоить его в эту минуту. Однако именно опасность он сейчас и чувствовал. Тёмный не торопился доставать меч из ножен, так как считал это "последним аргументом ещё живому врагу". Да и противника на горизонте видно пока не было...

Словно из темноты, из воздуха, из ничего, перед ним возник мужчина в серой монашеской сутане, коей облачаются самые младшие служители церкви. Невозможно было точно сказать, сколько ему лет - лицо его было словно каменным, но в то же время и вполне живым. Он спокойно встал перед Инквизитором, сцепив руки в замок на уровне живота и спрятав их в широкие рукава своего скромного одеяния. Ингвар успел подумать о том, что, если бы монах захотел убить его, то, наверно бы, убил, так как отреагировать на любой мало-мальски простой выпад Инквизитор бы просто не успел - так резко неизвестный появился перед ним на дороге.

От неожиданности, в первый же миг после появления монаха, Ингвар выхватил меч и активировал защитное заклинание "Erenimus Torkille", которое отбрасывало противника назад сухой, обжигающей кожу, волной. Однако получилось совсем наоборот - отбросило его. К счастью, он не упал. Но при этом Ингвар получил откат, который смешивался с адреналином, образуя в результате коктейль из удивления и боли. Монах же продолжал спокойно стоять на дороге и молчать.

"Какого чёрта происходит?!"

- Ты спрашивал сам у себя, зачем ты идёшь туда? - Раздался спокойный и приятный голос монаха. - Кому ты хочешь помочь: ему, себе? Или, может, ты просто хочешь помешать Светлому Инквизитору выполнить его задачу? Задайся этим вопросом, и ты поймёшь, что в действительности надо сделать.

Ингвар медленно приближался к монаху, хотя знал, что в эти минуты, где-то неподалёку, эльфу Элвитилю грозит опасность, и что надо было действовать очень быстро. Иначе будет слишком поздно.

- Уйди с моей дороги, незнакомец. - Тихо, но властно проговорил Тёмный. - Я не знаю, кто ты и откуда так хорошо осведомлён, но лучше тебе не вставать у меня на пути...

Где-то неподалёку среди деревьев мелькнула голубоватая вспышка, которая тут же погасла. Ингвар понял, что бежать надо туда.

- Ты... - Он снова повернулся к монаху. Однако на Тракте никого не было. Не было и следов, которые должен был оставить неизвестный.

Времени на то, чтобы думать не оставалось - пора было действовать.

* * *

Финал приближался. И участники этого грандиозного финала были все уже здесь, за исключением одной персоны.

Старый маг улыбнулся.

Даже место было выбрано не случайно - несколькими тысячами лиг южнее лежала гора Кханд, в которой было заключено Зло, которое было спрятано в эту гору при помощи разбитого Кристалла. И что случится, если последний кусок не попадёт в Форгрэ, а истает, отдав свою мощь и силу его нынешнему владельцу, даже не хотелось представлять...

Маги не ошибаются. Маги лишь иногда делают неточные ходы, делая к ним поправки, восстанавливая свои недочёты. Однако, к своему удивлению, Хисвальд понял, что сделал ошибку, когда достиг первых песчаных барханов. Вархарры проснулись раньше положенного срока, раньше, чем рассчитывал маг.

Но почему?

Времени на ответ у него не было. Все герои этого маленького светопреставления уже ждали его - последнего участника. Надо было торопиться...


* * *


Вархарры двигались слишком быстро и слишком медленно - он. Элвитиль уже бросил свой лук где-то на Тракте, теперь отбиваясь своей катаной от наседающих противников, которые превосходили его численностью.

Светящиеся в темноте клинки вархарров и эльфа рисовали в воздухе причудливые смертоносные голубоватые узоры.

Вот Элвитиль снова увернулся от нескольких ударов и, практически обессилев от постоянной обороны, рванул с Тракта, чтобы хоть как-то оттянуть время своей смерти. Вархарры устремились за ним.

Драться эльф уже не мог, так как сил на драку больше не было. Надо было сэкономить те оставшиеся силы, чтобы добраться до Форгрэ. Поэтому эльф использовал всё своё умение скрываться в лесу. Через несколько секунд Элвитиль вновь внезапно оказался на Тракте, куда его вывела, брошенная на него, магия вархарров. Прямо перед ним оказались три вархарра с уже занесёнными над головой эльфа мечами.

Три светящихся голубых клинка дружно опустились на голову эльфа. Однако их остановил чей-то чёрный клинок... Кто-то крепко хватанул Хранителя Кристалла за предплечье... Магическая волна сухого обжигающего кожу воздуха отбросила в сторону всех вархарров.

- Отойди от него!!! - Вдруг крикнули неподалёку. - Именем Святой Матери Церкви, ты - отродье Тьмы - изыди!!!

Руки Малкайма уже привычно лежали на эфесах его ноэров. Он пристально смотрел в глаза Тёмному Инквизитору, и глаза его мерцали бледно-лунным сиянием.

- Ну вот и встретились, брат Малкайм. - Спокойно проговорил Ингвар, отпуская руку оседающего на землю эльфа. - Я искал тебя и, наконец, нашёл. Теперь нам предстоит долгая беседа...

- Х-х-х-рис-с-с-тал-л-л-л... - Разнеслось в темноте. Семеро вархарров шли клином прямо на потрясённого Элвитиля, который полу-оглушённый сидел на земле и смотрел на тех, кто сейчас выходил из чащи...

Это были люди, облачённые в лёгкую голубую ткань. На груди у каждого из них светилось вышитое изображение Кристалла. В центре вышитого Кристалла, у каждого, сиял маленький голубой осколочек. Их было шесть человек. Под их накидками были видны хорошие, сработанные гномами Грогрода, доспехи.

- Вставай, последний Хранитель Кристалла. - Обратились они хором к сидящему на Тракте эльфу. - Мы пришли, чтобы не дать свершиться самому ужасному, что может произойти с нашим миром. Вставай и прими бой плечом к плечу с нами...

- Вы, ребятушки, очень рискуете тем, что оказались сейчас здесь, да ещё и с Осколками при себе. - Хисвальд вышел прямо позади Инквизиторов, будто не замечая их, обращаясь к Хранителям. - Не дело это, уходите, а я уж тут, по старинке, прикрою ваши, хе-хе, тылы.

Маг поднял на изготовку свой посох, но вдруг остановился и, устало вздохнув, еле слышно прошептал:

- Опять ты и опять не во время...

Все, находившиеся в тот момент на Тракте, и даже вархарры повернули головы, наблюдая как со стороны деревушки, в ореоле света и лучей, разрывающих темноту, к ним приближалась Ирлингрисс...


* * *


Им стало неважно, что происходит вокруг. Им стало неважно, зачем они шли сюда. Важно было только одно - они встретились, чтобы помешать друг другу исполнить предназначение другого. Два противника-иноверца, две Силы одной природы, два брата от одной Матери. Ноэры - с ярко-белой как молния сталью и чёрный, пылающий тьмой, меч сошлись...

* * *


Вархарры... Хранители Кристаллов и Элвитиль... Сила Осколков соединялась, готовясь нанести сокрушающий удар...


* * *


- Я не дам тебе погубить всё Среднемирье, Хисвальд! - Ирлингрисс не кричала, используя магию, однако говорила эти слова так, как будто бросала вызов. - И больше ты меня не остановишь!

Они стояли друг напротив друга, по разным сторонам Тракта. Старый маг, прекрасно слышавший всё, что она сказала, ещё раз вздохнул и поднял свой посох.

- А теперь я и не подумаю останавливаться. Ты меня изрядно утомила, девочка...

С этими словами, Хисвальд привёл в действие то самое заклинание, с помощью которого когда-то разбил тот самый Кристалл...


* * *


Архимаг, Глава Верховного Совета Магов Мерлин сидел в своих личных покоях и смотрел на всё происходящее через трёхмерную иллюзию Серединного Мира, где сейчас должно было произойти нечто ужасное.

Несколько минут, до появления Хисвальда, он сидел спокойно и лишь изредка по его лицу можно было прочесть только недоумение и краткий интерес по отношению к появляющимся друг за другом на ночном Тракте людей. Когда же Мерлин увидел Хисвальда, то понял всё. Его догадка была верной, но настолько немыслимой, что по началу Архимаг даже хотел отказаться от неё. Теперь же всё было ясно и понятно. Оставалось одно - принять единственно верное действие, которое разрешит исход этого дела.

Мерлину не было нужды творить заклинания, прибегая к составлениям звучных форм излагаемого действия - он пользовался мысле-формами. Ещё до того как переместиться туда, на Тракт, Верховный послал вперёд себя вакуумную воронку, которая должна была встретиться с входящим в активную фазу заклинанием Хисвальда и поглотить его эффект ещё до его начала, вдогонку умножая разрушительную силу брошенного заклинания. Затем телепортироваться в зону события, предстать перед изломанным в корчах отката Хисвальдом, который уже не сможет сопротивляться, и забрать его на Суд Верховного Совета. Идея была проста...

Мерлин телепортировался...


* * *


Ирлингрисс ударила первой. Хисвальд позволил ей это. Но лишь потому, что понял - его Ирлин пришла сюда под неусыпным взором Мерлина. Операцию такого типа Архимаг бы просто не доверил бывшей возлюбленной своего вечного соперника - провести это дело в одиночку. В конце концов, она могла запросто сорваться в самый неподходящий момент.

"Ох уж эти женщины..."

Поэтому в момент приведения в действие своего заклинания, старый маг едва-едва оттянул время, задержав выход магической силы из астрала на какую-то долю секунды. Но и этой доли секунды хватило, чтобы Ирлин ударила по нему со всей своей силы.

В то же мгновение не замедлил проявить себя и Великий Мерлин. Хисвальд почувствовал наваливающуюся на него тяжесть заклинания Архимага в тот момент, когда Ирлингрисс бросила в старого мага своё заклятье.

Своё заклинание удалось погасить без особого труда, так как силу отката забрала в себя воронка Мерлина. А вот бедной Ирлин Хисвальд не завидовал. Её сияние разом исчезло, а тело словно вдолбило в землю огромным невидимым молотом. Тряпичной куклой Ирлингрисс упала на Тракт.

В момент появления Архимага, Хранители вместе с эльфом нанесли удар по вархаррам. Во тьме, голубыми звёздами, вспыхнуло семь Осколков. Шестеро из Форгрэ, носящих на своих одеждах изображение Кристалла, вместе с Элвитилем, взявшись за руки, направили в вархарров поток голубого пламени, который в мгновении ока сожрал трухлявые одежды Духов Кристалла. Послышался дикий вопль, который издали вархарры, исчезнувшие один за другим в голубом магическом пламени...

На месте столкновения двух Инквизиторов осталась выгоревшая земля. Сами они бесследно исчезли...

- Очень умно, Хисвальд. - Мерлин уже стоял рядом с ним и говорил таким тоном, как будто ничего особого не произошло. - Однако тебе со мной не справиться. Советую добровольно сдаться мне и проследовать за мной в Верхний Мир для выяснения твоей дальнейшей судьбы. Дважды повторять я не буду.

- Великий Архимаг, я не буду противиться твоей воле, однако скажи мне прежде, зачем я понадобился в Верхнем мире? Мне и здесь неплохо. Ты пытаешься меня в чём-то обвинить? Но в чём? Ты всё видел сам, Великий Мерлин. Я не сделал ничего противозаконного. Я не нарушил ни один из параграфов твоего Кодекса...

- Довольно. - Резко оборвал его Мерлин. - С меня хватит этих игр, которые ты устраиваешь всякий раз, когда спускаешься в Среднемирье! Верховный Совет будет решать твою судьбу, и ты пожалеешь обо всём, что успел натворить!

- Я ничего не творил, г-н Архимаг. Все мои действия Вы видели, и ни одно из них не было направлено против живого объекта. Поэтому по всем статьям Кодекса Магов я невиновен. - Хисвальд сделал смиренный поклон, за которым читалось столько усмешки и яда, что им можно было отравить целую армию.

Архимаг проигнорировал этот поклон и подошёл к лежащей на Тракте без чувств волшебнице. Дав ей немного сил, он вернул ей сознание.

Ирлингрисс медленно открыла глаза и тихо заплакала.

- Силы Кристалла больше нет... - Прошептала она. - Я её больше не чувствую. Знаете, что это значит?

- Знаю, Ирлин, знаю. - Ответил в полголоса Архимаг. - Но обо всём после. А сейчас тебе надо отдохнуть.

Мерлин поднял волшебницу на руки, открыл проход в Верхний Мир и исчез вместе с ней в овале светящегося портала.


* * *


"Было это в те незапамятные времена, когда мир был ещё очень молод. Мы, пришедшие сюда первыми, были защищены Богами от бед и несчастий. Мы создавали прекрасные города, возводили великолепные сады, где цвело множество удивительных растений; мы учились, как жить в мире и согласии на дарованной нам богами земле.

Но однажды на горизонте появились те, кто не мог свыкнуться с мыслью, что у нас жизнь прекрасна, а у них - нет. Они пришли к нам с мечами, и мы встретили их...

Так началось величайшее из противостояний, происходившее тогда на земле...

И будет их ещё два. Последнее закончится тогда, когда разрозненное станет единым и вновь заключит в себе силу. И тогда противостояние остановится, и остановят её четыре всадника: голод, чума, страдание и смерть".


Так закончилось Первое Великое Противостояние, в результате которого пошатнулось равновесие сил...

Первородное Зло Кханда проснулось...


Сыктывкар, сентябрь - декабрь 2005 г.

Игорь Kvendi.