# A Khajiit's Tail - The (Furry) Dragonborn. глава 10

Аноним Rewaallana

Сайори учиться разговаривать.

Текст главы

Близнецы Карины росли в младенчестве, и их жизнь была посвящена теплым ваннам, играм, сну и периодическим истерикам.

По крайней мере, у одного из них так было.

Избранница Акатоша ни разу не закатила истерику. Она также не плакала, когда падала, была голодна или болела. На самом деле, даже когда была совсем маленькой, она почти не плакала.

Всякий раз, когда Регит требовал еды, чтобы ему пора было вставать с постели или добиваться своего, его сестра бросала на него косой неодобрительный взгляд, который он ловил и тут же замолкал.

Позже Карина рассказывала друзьям, что именно Сайори, а не только ее воспитание, часто заставляли Регита вести себя хорошо.

Он замечал, как мало его сестра думает о его выходках, и быстро начинал вести себя прилично. Если он видел, что его громкий шум беспокоит ее, он замолкал.

Карина научилась всегда смотреть на Сайори, когда ее сын плохо себя вел. Регит следил за ее взглядом, замечал неодобрение Сайори и быстро брал себя в руки.

Карина также наблюдала за тем, как они играли вместе.

Регит всегда был лидером в маленьких "играх", в которые они играли - обычно он делал что-то "опасное", например, отходил в другой конец комнаты, в то время как Сайори наблюдала и ждала, пока он вернется к ней и "поможет" ей скопировать его.

Однажды он выхватил у нее погремушку, и она просто позволила ему поиграть с ней, пока ему это не наскучило, и он не вернул ее обратно.

Затем она сильно уронила его себе на ногу и села с видимым огорчением, хотя и не заплакала. Регит быстро подбежала и попыталась поцеловать его получше.

Казалось, он не осознавал, насколько он больше и сильнее, но с самого раннего возраста проявлял стремление защитить свою близняшку.

В конце концов, Сайори отдавала ему часть своей еды, ходила за ним по пятам, и однажды Элаба застукала ее за попыткой укрыть его одеялом, которое Парландра приготовила для них, когда он прикорнул посреди коридора.

Карина также быстро заметила, что всякий раз, когда у маленьких детей возникали разногласия, Сайори легко уступала и позволяла своему брату выиграть спор.

Одна из таких ссор, когда близнецам было по два года, произошла из-за одного и того же одеяла.

Карина наблюдала, как Регит в холодный день стянул одеяло со своей сестры. Затем он завернулся в него.

Понятно, что Сайори была раздражена и постучала по нему. Он оттолкнул ее, и его сестра потерла свою уже побаливающую руку, но оставила его с этим.

- Регит, - заговорила Карина, - твоя сестра использовала это. Возможно, вы оба можете поделиться?

- ...... - Регит явно огорчился. - Хорошо.....

- Что ты ей скажешь?

- Прости.

- Сайори, - Карина привлекла внимание дочери. - Не бойся говорить открыто.

Сайори не осмеливалась взглянуть на нее, пока Регит не разделил с ней одеяло. Затем он обнял ее, словно защищая.

Фаш-Рин наблюдала за ними:

- Она будет застенчивой, не так ли?

- А он будет шумным. - Карина согласилась: - Тем не менее, между ними не будет много ссор.

Драк вообще не было. Разногласия, конечно, но не ссоры.

Регит произнес свое первое слово "мама" примерно в восемь месяцев. После этого его уже невозможно было заставить замолчать.

Сайори не произнесла ни слова, пока ей не исполнилось почти два с половиной года, что очень беспокоило ее семью, которая задавалась вопросом, не вызвало ли ее рождение каких-то глубинных проблем.

Но однажды Фаш-рин репетировала в своей комнате довольно плохую песню в босмерском стиле.

Это была "Желтая птица", сочиненная каджитом, жившим в то время в Валенвуде.

Я, конечно, шучу - так получилось, что я очень хорошо знаю этого композитора.

Как и Карина, которая позволила своей дочери выучить эту песню.

Но в тот день Карина услышала, как Сайори тихонько напевает в коридоре эту песню, и у них с Фаш Рином возникла идея.

Фэш'рин играла в своем стиле и пыталась подбодрить сестру спеть, намеренно пропуская некоторые слова.

Сэйори просто выглядела очень раздраженной из-за того, что она испортила прекрасную мелодию.

- Фэш'рин думает, что ей просто нравится музыка, мама, - Фэш'рин была готова сдаться.

- Сайори, - Карина сидела рядом с ней на земле, - Шепни мне эти слова на ухо.

Сайори закрыла глаза и сумела тихо пропеть слово "желтый".

- Да, - Карина едва могла скрыть свою радость и облегчение; - Да, хорошая девочка.

Явно довольная тем, что ее мать счастлива, Сайори тихо спела остаток песни по памяти, не запинаясь, не путая слов и не имея ни малейшего представления о том, насколько это было необычно.

Фаш-рин обняла мать, переполненная эмоциями. Остальные услышали радостные рыдания своей матери и прибежали на помощь.

Сайори не обращала внимания на их удивление и тихо напевала, играя со своим носком.

- Дам, она одурачила нас всех, - раздался громкий голос Элабы.

Сайори вздрогнула и замолчала.

Карина взяла ее на руки:

- У тебя прелестный голосок. Мама хочет услышать от тебя больше. - Сайори поиграла маминым ожерельем "Мары", и Карина взяла ее за маленькую ручку. - Ты слушаешь, милая?

Сайори положила голову ей на плечо.

И еле слышно прошептала:

- ...да.

Карина улыбнулась:

- Хорошая девочка.

С тех пор Карина просила Сайори говорить шепотом, понимая, что ее ребенок испытывает сильное беспокойство, когда дело доходит до речи.

Часто перед тем, как что-то сказать, она делала небольшую паузу, возможно, обдумывая, что сказать, или борясь со своим внутренним страхом. Вероятно, и то, и другое.

Семья также обнаружила, что по-настоящему свободно она разговаривала только с Регитом и Кариной. Иногда с Фаш Рин, но только о песнях.

Джахадра знала почему:

- Это потому, что она знает, что все остальные не станут мириться с ее глупостями.

- Или ты не хочешь быть терпеливой, - ответила Карина.

- Джахадра не та, кто воспитывает ее...

- Ты ее сестра. Она прошла долгий путь от того, кем была раньше, - будь нежной.

В конце концов, когда Сайори исполнилось три года, она сказала всем несколько слов, хотя и шепотом. Братья и сестры выполнили приказ матери быть помягче, хотя Джахадра с трудом сдерживалась.

Элахба добился наибольшего успеха, поскольку часто оставался дома на весь день. Он стал товарищем по играм для близнецов, дав своей матери столь необходимую передышку и больше времени для общения с ними.

Именно Регит часто говорил за нее, казалось, зная, если она чего-то хотела, но не могла это высказать или это занимало слишком много времени.

Карина знала, что паре придется избавиться от этой привычки, и что на это уйдет некоторое время.

На данный момент Регит чувствовала себя очень важной персоной. А Сайори еще не знала, насколько она "особенная".

Она ошибочно считала, что так и должно быть.

Теперь кажется странным, что Довакиин боялась собственного голоса.

Возможно, она каким-то образом знала, что это настоящая сила, или, скорее всего, она знала, что слова, которые она хотела сказать, встревожат окружающих.

Как однажды сказала Регит, "моя сестра создавала шум, не произнося при этом ни слова. Даже когда она пыталась спрятаться, она все равно привлекала к себе внимание".

Таково проклятие быть благословленным самим Акатошем.