# A Second Chance часть 10. глава 217

Аноним Breanie

Бойня в Святом мунго. Сириуцс и Зи заболевают. Рон и Гермиона целуются. Гарри узнает что диадема действительно в школе. Волдеморт встречает Хранительницу. Планирование нападения на министерство.

Записи:


Примечание автора:


ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Я не являюсь владельцем этой фрагментированной сцены из "Гарри Поттера и даров смерти", которая принадлежит прекрасной JKR.

Этот пост адресован: thisismegz, imwhite1086-blog, running twiceasfast и nobothersgiventoday за то, что побудили меня опубликовать краткий обзор на моем tumblr! Я надеюсь, вам понравится эта глава так же, как и беглый просмотр - мне становится тепло на душе при мысли о том, что люди с таким нетерпением ждут того, что будет дальше.

Обзоры: Для PurpleLotus: Было бы замечательно получить миллион похвал, так что спасибо тебе; рад, что довел тебя до слез, и чувствую, что, должно быть, я делаю что-то правильно! Для Pegg7: Никакого беспокойства, просто будь готов ;) Мне нравится запечатлевать в памяти эти маленькие моменты. Что касается Дурслей, мы так ничего и не узнали, потому что Сириус не хотел знать, он просто хотел сосредоточиться на Гарри. Для OneWithWritersBlock: Я имею в виду, что мы могли бы сохранить только счастливые и забавные моменты, без войны, без Волдеморта и просто кучу смущающих детских фотографий, но я боюсь, что это довольно быстро наскучит. To Pottermum: Большое вам спасибо - любовь - это то, к чему я стремилась! Для Steelcode: Я согласен, просмотр воспоминаний может быть болезненным и может показать, насколько ты вырос, и я думаю, Гарри полезно увидеть их и поделиться ими с теми, кого он любит, особенно с Джинни.


Саюмии: Ого, из-за этой главы тебе захотелось начать все сначала, что ж, спасибо! Я действительно поражен количеством людей, которые сказали мне, что читали это не по одному разу! Огромное вам спасибо за это! Аликс33: Тебе действительно Том Риддл-младший нравится больше, чем Дурсли, черт возьми, лол. А мне нравится сцена с слаг. Ловенсису: Спасибо за упоминание о гей-непристойностях, мне нравится писать об этом, и иногда я думаю, что это необходимо для истории, а иногда мне просто хочется написать непристойности, это оскорбляет некоторых людей, но это моя история, и я предупреждал об этом в первой главе. Непристойность есть непристойность, и, как говорит Сириус, любовь есть любовь, и это в конце истории. Для "Крика Волка": Гарри "подшучивает над папой", потому что он жил с Сириусом, лол. Для "Спидсонеандонли": Кики, разговаривающая с Финном и угрожающая ему, была бы восхитительна! Мне нравится думать, что она высказала ему свое мнение. И, ха, Гарри действительно нужно найти несколько смущающих фотографий Сириуса, не так ли? Я уверен, что однажды он это сделает - хотя у него есть фотографии из ванной. Жалующемуся парню: Мне жаль, что тебе не нужна гейская похабщина в твоем списке для чтения, и я впечатлен, что тебе потребовалось 216 глав, прежде чем ты это решил. Надеюсь, вы найдете что-то, что вам понравится, и спасибо, что дочитали до конца! Для supersandman86: Ах, патронусы, это мы еще посмотрим! Для анонимов: Я принимаю это или нет, потому что: а) это моя история и б) Я поместил несколько предупреждений в первой главе, так что для тех, кто возмущен тем, что в моей истории без предупреждения фигурируют геи - это в первой главе, сейчас это

## глава 217, я не могу на самом деле предупреждаю вас еще раз, но спасибо, что дочитали до этого места.


Лиф Рейнджер: Тонкс действительно нужна передышка, и она ее получит... в конце концов. К слову, мне пришлось попросить Сириуса рассказать о том, как Ремус сделал предложение в постели, это было слишком знаково, и главная причина, по которой Сириус не сказал Ремусу, что собирается сделать предложение, - ему нужно было показать это ему в лицо. Для Саза Джей: Для Джинни важно, чтобы она видела некоторые из его трудностей. Для boomer21b: Мне нравится, что вы готовы читать эту историю до тех пор, пока Гарри не поседеет и не встретится со своими родителями в последний раз в загробной жизни, но я не думаю, что дело зайдет так далеко! Спасибо за поддержку! Для criertuckyahoocom: Спасибо! Я действительно думаю, что воспоминания дополняют повествование. Для notthatchhavi: Мне кажется, что патронусом Зи должна была быть пантера! Финн очаровательный и заботливый, и, на мой взгляд, именно тот, кто нужен Тео. Максимусу Ресмунди: Спасибо, я считаю это большим комплиментом, что вы считаете моих персонажей настоящими, с недостатками и никогда не выходящими за рамки их характера, я стараюсь усердно работать, чтобы они оставались такими. Я знаю, что не всем нравится, как я передаю воспоминания, но я чувствую, что это дополняет историю, и мне, как автору, нравится краткое изложение. Спасибо за отзывы и комментарии!

P.S. - немного длинная глава, и да, я знаю, вы не возражаете, ЛОЛ!

График моих публикаций: раз в неделю.

Спасибо Даск за ее замечательные навыки редактирования!

Как всегда, большое вам спасибо за чтение и, пожалуйста, просмотрите, пожалуйста!

Ваши отзывы дарят мне жизнь! Они вдохновляют меня! И они заставляют меня продолжать писать не только для себя! Спасибо вам за вашу постоянную поддержку!


Текст главы

ПОЗДРАВЛЯЮ вас С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!:

Позже в тот же день Джинни вышла из ванной и улыбнулась, увидев, как Сириус довольно страстно поцеловал Зи, прежде чем сбежать вниз по лестнице. Зи прижала руку к сердцу и широко улыбнулась про себя, прежде чем обернулась и увидела ее.

- О, Джинни, привет. Извини, мы не знали, что ты здесь.

Джинни улыбнулась.

- Я просто поднялась в туалет. Я не хотела тебе мешать. Зи, я просто хотела поздравить тебя. Вы с Сириусом так счастливы вместе.

Зи улыбнулась ей.

- Спасибо! Я его очень сильно люблю. И он, и Гарри, они оба - настоящая семья. Они оба так легко вписали меня в свою жизнь, как будто я всегда была такой.

- Гарри любит тебя. Он был так взволнован, когда вернулся с Сириусом после покупки колец. Вы - это все, о чем он и не подозревал. Сириус и Ремус были для него замечательными отцами, но вы именно то, что ему нужно.

- Это так много значит для меня, Джинни, спасибо тебе. Ты тоже нужна ему, ты ведь это знаешь, верно?

Джинни пожала плечами.

- Он в некотором роде то, что нужно и мне.

Зи улыбнулся.

- Что ж, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всегда рядом.

- Это прекрасно, спасибо. Иногда, когда в моей жизни бесконечная череда мужчин, женщина - это приятное дополнение.

- Согласна. Я сама окружена мужчинами. Мы, девочки, должны держаться вместе, - с улыбкой сказала Зи.

Джинни усмехнулась.

- Определенно.

Зи ухмыльнулась.

- Что ж, я быстренько помою посуду, а потом подумывала заняться выпечкой. Вы с Гарри не хотите мне помочь? Я не хочу заявиться в дом ваших родителей с пустыми руками.

- Поверь мне, у мамы хватит еды, чтобы прокормить целую армию. Но если ты настаиваешь на том, чтобы принести что-нибудь, я с удовольствием помогу, - сказала ей Джинни. - Встретимся на кухне.

Она оставила Зи умываться, а сама спустилась вниз. Она увидела, как Сириус наклонился к дивану и прошептал что-то на ухо Гарри, что заставило его толкнуть Сириуса локтем в ответ, прежде чем они оба рассмеялись. Она подумала, что Зи был прав. Их отношения всегда были такими крепкими и такими замечательными. Зи вписалась в них так, как будто всегда была такой, и сделала их еще более единым целым - семьей.

Это было чудесно видеть, и, самое главное, было чудесно видеть, каким счастливым это сделало Гарри.

***

Проведя весь день за просмотром "Воспоминаний", а затем за выпечкой, они впятером были приглашены вечером в "Нору" на ужин с Джинни, так как Чарли приехал в город, а Билл должен был привезти Флер. Миссис Уизли настояла на полном сборе гостей и пригласила не только Гарри и его семью, но и Гермиону, Анджелину, Тео и Финна. Ужин прошел шумно и безудержно. Фред рассказал Финну все, что знал о магазине, а Финн громко смеялся. Мистер и миссис Уизли задавали Финну вопрос за вопросом о его работе и будущем. Билл и Чарли продолжали в том же духе; Гарри случайно услышал, как Билл сказал Чарли, что, если Финн разобьет сердце Тео, они будут разбираться с ним вместе. Он улыбнулся, подумав, что вся семья Уизли, похоже, приняла слизеринца таким образом.

Миссис Уизли суетилась вокруг Анджелины и сказала Джорджу, как она гордится им за то, что он вернулся к написанию своих тритонов, пусть даже только из любви. Гарри даже слышал, как она сказала, что знает, что Фред не стал бы их писать, и что это был лучший выбор для него.

Это был удивительный вечер для всех. Особенно когда Билл встал и объявил, что они с Флер помолвлены. Пару встретили объятиями и поздравлениями, и Гарри подумал, что это были действительно веселые праздничные выходные.

Пасха закончилась, и Гарри с нетерпением ждал окончания учебного года, когда Зи сделает ему важное предложение. Сириус и Зи обсуждали планы на свадьбу и места, где можно пожениться. Поскольку свадьба была назначена на канун Нового года, им нужно было многое спланировать заранее. Зи говорила о том, что собирается уехать на каникулы, может быть, даже вернуться в Америку, чтобы повидаться с бабушкой и дедушкой этим летом.

Единственным, что еще предстояло сделать Гарри, были билеты на финал по квиддичу в конце мая, и он с нетерпением следил за командами в еженедельнике "Квиддич Уикли", чтобы узнать, кто будет играть в матче. Джинни, Сириус и Тонкс собирались поехать с ним, и он с нетерпением ждал этого. Тонкс продолжала посылать ему совы, делая ставки на то, кто, по ее мнению, попадет в финальную тройку. Гарри болел за "Паддлмир", но в этом году "Стрелы" были в ударе, и он думал, что они дойдут до финального матча.

У него были и свои собственные матчи по квиддичу, над которыми ему тоже нужно было поработать. После последней победы над Слизерином, а затем впечатляющей победы над Равенкло, Гриффиндор снова стал претендентом на Кубок. Если они выиграют матч против Хаффлпаффа на следующей неделе, то продолжат борьбу за Кубок по квиддичу против Слизерина или Равенкло. Гарри был полон решимости добиться от них победы, поскольку он был капитаном, и он хотел показать, что этот титул того стоил.

И он действительно хотел победить.

Кроме того, им нужно было готовиться к совам. Каждый профессор, казалось, вдалбливал им в головы важность их обычных магических уровней. Гермиона начала переживать из-за них и огрызалась на любого, кто отрывал ее от занятий. Даже Рон казался странно раздражительным, когда его перебивали.

Невилл был убежден, что он все провалит, и его часто заставали сидящим, обхватив голову руками, и повторяющим "о, нет, о, нет, о, нет" снова и снова. Единственным светлым пятном в огромном объеме школьной работы в последнее время был кружок защиты.

Ремус, наконец, решил, что пришло время познакомить продвинутый класс с заклинанием Патронуса, и попросил Гарри помочь в его обучении. Все были в восторге, увидев, как олень, собака и волк Гарри бегают по дуэльной комнате. Когда волк Ремуса присоединился к ним, все были поражены.

- Теперь важно помнить, что Патронус - это отражение вашего внутреннего "я". Он может быть связан с животным, которым вы становитесь, если вы анимаги, а может и не быть. Но больше всего он известен тем, что читает вашу душу. Патронус - это частичка магии вашей души, и часто те, кто является нашими родственными душами, имеют схожую форму. Не всегда, но часто они похожи на других существ или являются отражением тех, с кем нам суждено быть вместе. Он с улыбкой оглядел комнату. - Сегодня мы как раз собираемся поработать над заклинанием. Это заклинание называется "Экспекто Патронум". Повторяйте за мной.

- Экспекто Патронум! - воскликнул класс.

- Хорошо, - сказал Ремус. - Теперь вы должны вспомнить очень радостное воспоминание. Самое счастливое, что вы когда-либо чувствовали, и держаться за это чувство. Давайте посмотрим, что вы сможете сделать. Мы с Гарри пройдемся по комнате, чтобы посмотреть, кому может понадобиться помощь.

К третьему собранию клуба защиты только Рону удалось создать полноценного Патронуса, но у Гермионы это было только начало. Ремус поставил ему десять баллов и распустил класс.

- Рон, ты создал Патронуса!" - Воскликнула Гермиона, и в ее глазах заплясали веселые огоньки. - Я так горжусь тобой!

Спина и кончики ушей Рона покраснели.

- Я не знаю, наверное, у меня просто верное воспоминание.

Гарри хлопнул друга по плечу.

- Молодец, приятель! Могу сказать, что дядя Рэм был по-настоящему впечатлен. Это очень сложное заклинание, и обычно его даже не учат до появления тритонов.

Гермиона с готовностью кивнула.

- Жаль, что я не смогла увидеть, что это за животное. Как ты думаешь, это будет лиса?

Рон пожал плечами.

- я не знаю. Я имею в виду, что мой был хорьком.

- Но ласки принадлежат к тому же семейству, что и росомахи, так что на самом деле это не так уж далеко, - сказала ему Гермиона.

Рон кивнул, засовывая руки в карманы.

- Верно.

Когда они вернулись в гостиную Гриффиндора, к ним поспешила Джинни с мрачным лицом.

- Произошло еще одно нападение, - тихо сказала она. - Это было в "Вечернем пророке". Пожиратели смерти напали на больницу Святого Мунго. Двое целителей были убиты и... Она медленно выдохнула. - Они разрушили детское отделение.

Гермиона ахнула.

- Выживших нет.

Глаза Гарри сузились.

- Сколько их было?

- Двенадцать, - тихо ответила Джинни. - Восемь детей и четверо целителей. Один из них был двоюродным братом Анджелины. Ему было всего четыре года, и его лечили от свинки.

Гарри посмотрел туда, где Джордж баюкал плачущую Анджелину на руках.

- почему? Какой смысл нападать на больных детей?

Рон обнял Гермиону за плечи, чтобы успокоить.

- Он болен, вот кто он такой. Болен на всю голову... Надеюсь, по крайней мере, это было быстро.

Джинни кивнула, обняла своего парня и прижалась к нему.

- Думаю, да. Они взорвали защиту, применив, по мнению авроров, те же заклинания, что и по всему Лондону. Если они хотят посеять панику, то у них отличное начало.

- Что делает министерство? Что с системой защиты?

- Я не знаю, Гарри, - ответила Джинни.

Гарри потащил Джинни за собой наверх, Рон и Гермиона последовали за ним. Они вчетвером свернулись калачиком на полу между кроватями Рона и Гарри, прежде чем Гарри достал зеркальце.

- Дядя Сириус!

Прошло всего мгновение, прежде чем в зеркале появилось мрачное лицо Сириуса.

- Полагаю, вы читали газету, да?

- что случилось?

- Это было внезапное нападение. Они готовили детей ко сну. Кто-то доставил в больницу ящик с игрушками в качестве пожертвования, но он был зачарован так, что взорвался в определенное время и... он взорвался.

- Значит, в больнице не было пожирателей смерти, когда это случилось?

Сириус покачал головой.

- Нет, что затрудняет точное определение. Авроры осматривают повреждения и проверяют магическую подпись, но мы знаем, что за это ответственны Волдеморт и его последователи. Что может быть лучше, чем внушить страх?

- Ты был там? - Спросил его Гарри.

- Да, сегодня днем, а сундук еще не прибыл, когда я уходил, - сказал он им. - Поверьте мне, я понимаю, как это неприятно. Но мы должны позволить Департаменту магического правопорядка выполнять свою работу. Он пытается посеять панику, и если мы позволим себе попасться в его ловушку - он победит.

Гарри медленно выдохнул. Он знал, что Сириус прав, но легче от этого не становилось. верно.

- Ты в порядке?

Сириус кивнул.

- Так и будет. Спасибо, что спросил. Я поговорю с тобой позже. Иди позанимайся с этими совами.

Гарри попрощался и убрал зеркальце, когда Джинни схватила его за руку.

- Сириус знал кого-нибудь, кто работал в больнице?

Гарри покачал головой.

- Не напрямую. Он работает волонтером в детском отделении. Он занимается этим с тех пор, как я поступил в Хогвартс. Ему нравится ходить и играть с детьми. Он приносит им подарки, читает им вслух и жертвует деньги приходу, чтобы помочь. Сейчас он ходит туда не так часто, как раньше, из-за всего происходящего, но это одно из тех мест, которые он часто посещает, и я знаю, что он привязался почти ко всем тамошним детям.

- Эти бедные семьи, - сказала Гермиона.

Гарри кивнул.

- Его нужно остановить. Нам нужно найти эту проклятую диадему и положить этому конец. -

- Мы хотим и будем делать это, - сказала ему Джинни. - Мы знаем, что она в замке, Гарри.

- Мы не знаем наверняка, - возразил Гарри. - Мы сильно подозреваем это, но, похоже, не можем найти. - У его друзей не было ответа на этот вопрос, как и у него самого, что только усугубило ситуацию.

Они должны были найти это.

***

Когда начался май, Джинни обнаружила, что ей трудно заговорить с Гарри. Не то чтобы они не разговаривали, они разговаривали каждый день - о школе, занятиях, Волдеморте, войне... Они никогда не умолкали - за исключением тех случаев, когда целовались. Но она хотела поговорить с ним о чем-то большем.

После того, как они с Сириусом провели каникулы, просматривая воспоминания, она хотела побольше расспросить его о том, как он провел время с магглами, но не знала, как это сделать. У нее сложилось впечатление, что Гарри почти никогда ни с кем об этом не говорил. В тот день они закончили тренировку по квиддичу, и она поспешила к нему, держась за метлу, а свободной рукой схватила его за руку, чтобы притянуть к себе.

- Хочешь подняться в комнату в Башне и поцеловаться?

Гарри притянул ее к себе, прижавшись лбом к ее лбу.

- Больше всего на свете.

Джинни быстро поцеловала его.

- Встретимся здесь после душа?

- Договорились.

Джинни поцеловала его еще раз и поспешила в раздевалку, не в силах удержаться, чтобы не обернуться и не бросить на него еще один взгляд. Она приняла душ и переоделась, улыбнувшись, когда увидела, что ее парень ждет ее возле трибун. Он забрал у нее метлу, и они рука об руку направились обратно в замок, рассеянно разговаривая о тренировке и о том, на что обратить внимание в предстоящем матче. Если бы они выиграли следующий матч у Хаффлпаффа в субботу, то через две недели играли бы со Слизерином за Кубок по квиддичу.

Когда они добрались до комнаты в башне, Гарри сразу же усадил ее к себе на колени на диван. Она обвила руками его шею, запустив пальцы в его волосы.

- Я люблю тебя, - сказала она, касаясь губами его шрама.

Он слегка вздрогнул, но выдохнул в ее сторону. Джинни поцеловала его шрам во второй раз и почувствовала, как он расслабился.

- Тебе нравится, когда я целую тебя там? - прошептала она.

Зеленые глаза Гарри встретились с ее глазами.

- Это... уродливо, я полагаю, и то, что оно символизирует, уродливо. Это было зло.

Джинни снова прижалась к нему губами.

- Это часть тебя, твоей истории. Это не уродливо.

Рука Гарри скользнула по ее спине, зарылась в распущенные волосы, и он уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

- С тобой мне всегда так уютно, Джинни, так тепло и так... счастливо.

Они просидели так очень долго, просто обнимая друг друга, прежде чем Гарри повернул голову и поцеловал ее в щеку.

- Я люблю тебя. - Пальцы Джинни пробежались по его волосам, когда она улыбнулась ему.

- Я давно хотела поговорить с тобой кое о чем и... Я не был уверен, как лучше об этом заговорить, - бровь Гарри вопросительно приподнялась.

- о?

Ее пальцы продолжали играть с его волосами, и она на мгновение прикусила нижнюю губу.

- Когда я был у тебя дома и мы просматривали те воспоминания о твоем прошлом...

Взгляд Гарри стал настороженным, и он убрал руки с ее талии.

- Ах.

- Гарри... Я не хочу заставлять тебя говорить со мной об этом, если ты не хочешь, но у меня сложилось впечатление, что ты на самом деле ни с кем об этом не говорил.

- Это было очень давно, - сказал он, разглядывая свои ногти. - Я почти ничего не помню.

Джинни кивнула. Она запустила пальцы в его волосы, провела по щекам и обхватила его лицо ладонями.

- Когда мы впервые встретились, я поняла, что немного напугала тебя. Я поздоровалась и без колебаний поцеловала тебя прямо в губы. В детстве я была слишком общительной. Я думала, что ты очарователен, и после того, как я понял, кто ты, я был так взволнована. Я познакомилась с Гарри Поттером! Но потом ты пришел на мой день рождения, и, в общем, ты был просто Гарри. Ты мне понравился, но я заметил, что ты, похоже, не умеешь веселиться. Я хотел показать тебе, как это делается. А потом, когда папа дотронулся до твоего плеча, и ты выбила все окна на кухне "Норы"...... Я поняла, что кто-то причинил тебе боль.

- Джинни...

Она покачала головой, все еще обхватывая его лицо руками.

- Я обняла тебя, и ты задрожал, вибрируя от необузданной силы, и я почувствовал это, как будто по твоей коже прошел электрический ток, но я не отпускала тебя, и постепенно ты расслабился, так что к тому времени, когда появился Сириус, с тобой все было в порядке.

- Как ты все это помнишь?

Джинни нежно убрала челку с его лба.

- Я помню о тебе все, Гарри.

- Я думал, твои родители никогда не позволят мне вернуться туда. Я думал, дядя Сириус и дядя Ремус отошлют меня, потому что я совершал странные поступки... вот что... так мне сказали Дурсли.

Джинни нежно погладила его по щеке и провела костяшками пальцев по подбородку.

- В этом воспоминании я увидела... ты сказал, что они тебя избили?

Гарри кивнул.

- В ту первую ночь, когда дядя Сири попытался искупать меня, у меня, наверное, вся спина была в порезах от ремня, им было около недели, но за ними не ухаживали должным образом, и они немного воспалились. У меня от этого на спине осталось несколько крошечных шрамов, едва заметных.

Джинни приподняла его футболку, и он подвинулся, чтобы показать ей четыре крошечные белые царапины, расположенные вертикально прямо под лопатками. Она наклонилась, нежно касаясь губами каждого шрама, и он вздрогнул, прежде чем одернуть футболку и повернуться, чтобы снова усадить ее к себе на колени.

- Мне так жаль, что с тобой это случилось, - сказала ему Джинни.

Он пожал плечами, его пальцы поигрывали с кончиками ее волос.

- Я не знал, что это не так. Я просто знал, что мои родители умерли и что они были моими единственными родственниками. Они не хотели меня видеть и говорили мне об этом почти каждый день. Я был обузой, капризом природы, и они не хотели, чтобы я был неестественным под их крышей. Я спал в чулане под лестницей. В наказание они запирали меня в темноте и морили голодом. Я помню, как боялся сказать своим папам, что проголодался, или слишком боялся вставать посреди ночи, чтобы сходить в туалет... Но дядя Рем и дядя Сири дали мне дом, и я никогда не оглядывалась назад.

Джинни взяла его руки в свои и поднесла к губам.

- Вспоминай только хорошее.

- Ты потрясающая, ты ведь знаешь это, правда?

Она улыбнулась, проведя рукой по ладони его левой руки.

- Откуда у тебя этот шрам?

Гарри взглянул на свою ладонь и увидел тонкую белую линию в центре.

- Когда мне было четыре года, я разбил стакан, и с ним не обращались должным образом.

Джинни кивнула и закатала правый рукав, чтобы показать ему маленький шрам в виде полумесяца на локте.

- Когда мне было восемь, я упала с метлы Чарли. Я сказала маме, что упала с дерева. Увидев его ухмылку, она отодвинула футболку в сторону, чтобы показать ему шрам на левом плече. - А вот здесь Рон столкнул меня с крыши сарая, когда мне было семь лет, и я приземлилась на руку сбоку, сильно порезав ее. Перси подлатал меня после того, как я взяла с него обещание не рассказывать маме, а потом он помог мне вернуть Рона, разыграв его так, что ему показалось, будто в его постели завелись пауки. Мы с Перси прокрались в его комнату посреди ночи и насыпали ему в простыни порошок от зуда, так что он проснулся весь красный и покрытый зудящими пятнами, а Перси сказал ему, что они похожи на укусы паука.

Гарри рассмеялся.

- Это довольно зловеще. Я помню это. Когда я приехал погостить, нам пришлось проверить каждый уголок в его комнате, прежде чем он позволил мне выключить свет и лечь спать.

Она усмехнулась.

- Не шути со мной.

- Я запомню это, - сказал он со сдавленным смешком. Мгновение он пристально смотрел на нее, прежде чем снова задрать футболку, чтобы показать ей длинный тонкий неровный шрам посередине спины. - Рогохвост.

Джинни закатала левую штанину своих брюк, чтобы показать ему крошечный шрам размером с серп прямо за коленом.

- Укус гнома

Гарри указал на небольшой шрам возле локтя своей правой руки.

- Разбойный бладжер.

Джинни подняла правую руку, чтобы показать ему крошечный шрам в виде полумесяца под локтем.

- Фред ударил меня своей игрушечной метлой, дерево сломалось и порезало мне руку.

Гарри наклонил голову и приподнял челку, чтобы показать ей крошечную, едва заметную красную линию на макушке.

- Выпал из домика на дереве.

Джинни сняла носок и показала ему небольшой порез на пятке.

- Наступила на лист кактуса, который Кей Джей срезала со своего растения.

- Рана свежая, - сказал Гарри. - И шрама не останется. - Он взял ее ступню в ладони и, наклонившись, нежно поцеловал порез, заставив ее вздрогнуть.

- У меня закончились боевые раны.

Он усмехнулся и снова поцеловал ее ступню.

- Мы что, соревнуемся? - Он коснулся молнии у себя на лбу. - Я выиграл - крестраж.

Джинни улыбнулась, ее пальцы скользнули под его футболку и скользнули вверх по груди.

- Эмоциональные шрамы не оставляют физических следов, но я знаю, что ты все равно чувствуешь эти шрамы. Ты не обязан говорить мне, если не хочешь, Гарри, но если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, ты же знаешь, что я всегда рядом с тобой, верно?

Руки Гарри лежали на ее бедрах.

- Я знаю это. - Губы Джинни слегка изогнулись, прежде чем она наклонилась и нежно поцеловала его.

- Теперь мы можем поцеловаться, если хочешь.

Он улыбнулся ей в губы, прежде чем медленно вздохнуть, его руки скользнули вверх по ее спине и зарылись в волосы.

- Джинни... они обращались со мной так, словно я был нежеланным животным в их доме. Наверное, иногда, когда я действительно думаю об этом... Я до сих пор иногда сомневаюсь, были ли они правы, а потом слышу голоса дяди Сири и дяди Рэма, которые говорят мне, как я ошибаюсь, и...

- Иногда этот голос звучит у тебя в голове, как бы ты ни старался его прогнать. Прошло уже больше трех лет, Гарри, но иногда я все еще слышу, как Том говорит мне, что я недостаточно хороша, недостаточно привлекательна, недостаточно сильна. Я думаю, что этот голос всегда будет с нами, как часть нас самих, которую нам постоянно придется преодолевать

- Ты самая красивая ведьма во всем мире, - сказал он, и она усмехнулась.

- Ну, с такой лестью!

Гарри улыбнулся ей.

- Это одна из моих любимых черт в тебе

- То, что ты считаешь меня красивой?

- Красивая, - поправил он. Но нет, ты не боишься быть собой. Ты сильная, волевая и властная, и как бы сильно я ни хотел быть тем, кто защитит тебя, я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, и это тоже в некотором роде сексуально. Как и в случае с Амбридж, когда я увидел тот синяк на твоем запястье, я увидел красный цвет, и я знаю, что ты заметил, что я покраснел, и все же ты такая, ты просто успокаивала меня, и я знал, что ты справишься с этим. И, блядь, ты справился с этим - подмешал ей зелье, поменял чашки местами, заставил ее признаться во всевозможных грязных секретах и наблюдал, как ее арестовывают. Я почти ревную.

Джинни усмехнулась.

- И я увидела, как Финн повалил Макмиллана на пол, а затем его вытащил аврор в наручниках.

- Вот именно, - усмехнулся Гарри. - Ты не позволила Волдеморту отнять это у тебя. Ты не позволила ему изменить себя. Ты не слушаешь этот голос в своей голове, потому что знаешь, что ты сильная, красивая и невероятная.

Джинни покраснела от его похвалы.

- И ты знаешь, что ты не урод, верно?

Гарри поцеловал ее в лоб.

- Дядя Сириус и дядя Ремус подарили мне дом. Они проявляли ко мне любовь и привязанность, и, хотя я знаю, что они баловали меня, они также проявляли доброту и не давали мне упасть духом. Когда мне снился плохой сон или я вспоминал что-то о Дурслях, они позволяли мне забраться к ним в постель и рассказывали мне сказки, или дядя Сири пел мне песни. Я мало что помню о них, Джин, - я не говорю, что это нормально, когда это не так, я, честно говоря, не так уж много помню. Иногда это приходит вспышками. Как на втором курсе, когда впервые открыли Тайную комнату и Филч чуть не задушил меня в ярости, я не сопротивлялся, потому что мысленно мне было четыре года, и рука моего дяди прижимала меня к стене, сжимая мое горло, потому что я стукнул кулаком по стене уберая рамку со стола. Но до того, как Филч схватил меня...... Не думаю, что я это запомнил.

Джинни смотрела в его зеленые глаза, в то время как его пальцы продолжали играть с кончиками ее волос.

- Ну, если что-то случится и ты что-то вспомнишь, я всегда рядом, если тебе нужно будет поговорить об этом.

- Я никогда в этом не сомневался, - мягко сказал он.

Она обняла его за шею, снова запустив пальцы в его волосы, и прижалась к нему.

- хорошо.

А потом его губы прижались к ее губам, и она поняла, что все будет хорошо.

***

Сириус громко застонал, обхватив руками унитаз. Это был уже третий раз за час, и он начал подумывать, что с таким же успехом мог бы устроить себе постель прямо здесь, на полу в ванной, где он мог бы просто спокойно умереть. Зи поцеловала его тем утром и ушла на работу, и через два часа после ее ухода он чувствовал себя дерьмом на тосте.

У него раскалывалась голова. У него был жар, и он не мог остановить рвоту. Он дважды принял какое-то перцовое зелье, но его снова начинало тошнить. Он принес из спальни одеяло и подушку и свернулся калачиком на полу в ванной, постанывая в подушку.

Там Зи и нашла его пять часов спустя.

- Мерлин, Сириус, с вами все в порядке?

- Нет, я умираю. Оставьте меня в покое. Я завещаю вам свои мотоциклы, позаботьтесь о Гарри.

Он едва успел договорить, как наклонился над унитазом, и его вырвало.

Зи поморщилась.

- Я принесу тебе какие-нибудь снадобья.

Через десять минут она вернулась с двумя дымящимися кружками.

- Сначала выпей это, это поможет справиться с тошнотой.

Сириус с благодарностью принял их и выпил, морщась от вкуса.

- Спасибо, малыш.

Зи положила руку ему на лоб.

- Ты весь горишь. Пойдем, уложим тебя в постель.

Сириус застонал, когда она заставила его встать и отнести одеяло и подушку обратно в спальню. Она подоткнула ему одеяло и рассмеялась, когда он потянул ее за собой в постель.

- Не-а, мистер! Я не могу позволить себе получить то, что есть у вас!

- Я обещаю заботиться о вас, - промурлыкал он, уткнувшись лицом в ее шею и обхватив ее руками и ногами, удерживая на месте.

Зи поцеловала его в щеку.

- Я знаю, что ты бы это сделал.

- Уже почти июнь, Захира, июнь - в июне никто не простужается! Это пытка!

- Ты можешь простудиться в любое время года, - сказала она ему. - И сейчас только май. -

Сириус сердито посмотрел на нее, у него потекло из носа.

- Это жестоко!

- Тогда позволь мне позаботиться о тебе. Хочешь куриного супа?

- Да, пожалуйста, - прошептал он.

Зи поцеловала его в лоб.

- Тогда тебе лучше позволить мне встать. -

К тому времени, как она добралась до двери спальни, он уже крепко спал, и она улыбнулась такой домашней обстановке.

Неделю спустя Зи больше не улыбалась. Она стояла на коленях в туалете министерства, и ее довольно эффектно вырвало обедом. Она была бледна, когда вышла из кабинки, и женщина у раковины удивленно подняла бровь, глядя на нее.

- Все в порядке?

Зи поморщилась и оперлась руками о раковину.

- Мой жених был болен, и я думаю, что только что почувствовала, что с ним случилось

- Простуда у мужчин - это самое страшное, - сочувственно сказала женщина. - А потом, когда ты неизбежно заболеваешь после того, как так хорошо о них заботился, они чудесным образом исчезают.

Зи улыбнулась на это.

- Не все мужчины.

Она положила руку на свой беспокойный живот и отправила его обратно в туалет. Ей определенно нужно было домой, подумала она. Она хотела оказаться в объятиях Сириуса и немного побаловаться с ним. Но когда ее вырвало, у нее возникло неожиданное желание убить его за то, что он заставил ее так себя чувствовать.

Сириус был прав, хуже всего было заболеть в мае.

***

Рон шел рядом с Гермионой, когда они патрулировали коридоры. Накануне они одержали впечатляющую победу над Слизерином и второй год подряд завоевывали Кубок Гриффиндора по квиддичу. Рон все еще не мог перестать улыбаться, думая об игре. Он не только провел одну из лучших игр в своей жизни, но и Джинни была великолепна в качестве нападающего. Джордж решил не возвращаться в команду без предварительной подготовки, дав своим новым игрокам шанс продолжить совместную игру, и это оказалось к лучшему. Они разгромили Слизерин в матче со счетом триста восемьдесят на девяносто.

Он поймал себя на том, что зевает, и ухмыльнулся. Он до смерти устал от того, что не спал всю ночь, празднуя победу, но это того стоило. Гарри поймал снитч, выхватив его прямо из-под носа Малфоя, и это было просто изюминкой. От одной только мысли об этом у него немного сбился шаг.

Учебный год почти закончился, и завтра у них начинались экзамены, и он клялся, что все в их классе сходили с ума от написания своих сов. Гермиона казалась особенно взволнованной, хотя он знал, что сегодня у нее было еще кое-что, о чем стоило беспокоиться. Он увидел, как она вздрогнула, слегка передернувшись; он сунул руку в карман своей мантии, вытащил большую плитку шоколада "Сладкое королевство" и протянул ей.

- Съешь это. Тебе станет лучше.

Гермиона только уставилась на него.

- что?

- Возьми шоколадку, - сказал ей Рон.

Гермиона удивленно приняла у него плитку шоколада.

- Эм, спасибо.

Она развернула его и откусила кусочек, издав тихое мурлыканье от удовольствия, и он ухмыльнулся. Она отломила кусочек и протянула ему, у нее перехватило дыхание, когда он просто наклонил голову и взял шоколад ртом, коснувшись губами ее пальцев.

- спасибо.

Гермиона уставилась на него, ее пальцы были горячими от прикосновения его губ.

- Не за что. Э-э, откуда ты узнал, что я хочу шоколад?

Рон только пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

- Каждое утро в обязательном порядке вы съедаете миску овсянки с ягодами и коричневым сахаром и небольшую тарелку фруктов, за исключением тех одного-двух дней в месяц, когда вы ложитесь спать допоздна и съедаете на завтрак полную тарелку бекона. Ваши бедра смещаются влево, когда вы пытаетесь притвориться, что вам не больно. Я знаю, что шоколад всегда помогает при судорогах.

Гермиона остановилась и уставилась на него.

- Ты следишь за моими месячными?

Рон снова пожал плечами, как будто это ничего не значило.

- Я знаю тебя пять лет, Миона. Это должно было случиться.

- Гарри этого не знает

- Да, но Гарри не ходит с тобой в патруль по ночам. Послушай, в этом нет ничего особенного. Я просто подумал, что ты захочешь шоколада.

Гермиона кивнула, когда они завернули за угол. Это было важно. Она и представить себе не могла, что Рон будет уделять ей столько внимания, что узнает, когда у нее начнутся месячные. Ее снова скрутила судорога, и она неловко переступила с ноги на ногу.

- Ты когда-нибудь пробовала согревающие чары?

Гермиона удивленно подняла бровь.

- что?

- Моя мама, - сказал Рон, и его уши покраснели. - Она всегда накладывает согревающие чары на свой живот.

Гермиона с удивлением поняла, что никогда об этом не думала.

- спасибо.

Он кивнул.

- Миона... мы можем поговорить о нас и о... поцелуях?

Гермиона покраснела.

- Это в прошлом, Рон. Это было несколько месяцев назад!

- Но...

- Нет, - перебила она. - Ты мой лучший друг. Это просто показывает, как много ты обо мне знаешь, и я не стану рисковать этим из-за нескольких невероятных поцелуев.

Он ухмыльнулся в ответ.

- Невероятно, да?

- О, заткнись, - сказала она со сдавленным смехом. - Нам нужно закончить обход и вернуться в гостиную. Завтра утром у нас будет первая письменная СОВа, и Мерлин знает, что я никогда не буду готова.

Рон закатил глаза.

- Ты могла бы написать их во сне и все равно справилась бы лучше всех нас.

Гермиона предпочла проигнорировать это.

- Как ты думаешь, Гарри и Джинни уже вернулись?

- я не знаю. Думаю, это зависит от того, как долго продлится матч. Не могу поверить, что Гарри решил пойти на матч по квиддичу накануне своей первой СОВЫ!

- Ну, он действительно купил билеты на Рождество, и это не его вина, что игра была отложена; было бы расточительством не воспользоваться ими. И после нашего невероятного вчерашнего матча, по-моему, просмотр матча - хороший способ отпраздновать. Жаль, что я не смог пойти, - признался Рон. - Стрелы в этом году великолепны, и я уверен, что матч был блестящим.

- Ммммм, - рассеянно произнесла Гермиона.

- Сикер - одна из лучших в лиге, и когда ей понадобилось время, чтобы оправиться от травмы, они просто перенесли матч, как будто ничего не произошло!

- Ага.

- Конечно, было бы еще лучше, если бы пушки в кои-то веки действительно сделали это.

- да.

- Тогда мы все могли бы отпраздновать победу аутсайдера.

- конечно.

- И я мог бы стать сырным правителем.

- Безусловно.

Рон взял ее за руку и повернул лицом к себе.

- Ты меня даже не слушаешь.

- Нам нужно начинать с заклинаний, Рон, и я просто пытаюсь немного прокрутить в голове и посмотреть, что я помню.

- У нас еще есть несколько часов до того, как мы должны будем это написать, - сказал ей Рон. - С тобой все будет в порядке.

Но, наблюдая за тем, как она продвигается вперед, он понял, что она все равно будет безумно нервничать, пока не добьется результатов. Именно так и поступила Гермиона.

После нескольких невероятных поцелуев... он усмехнулся при этих словах, не сводя глаз с ее ягодиц, пока она шла впереди. Возможно, она не была так невосприимчива к нему, как он думал изначально. Рон задумался, что бы это могло значить, но не смог найти ни одного ответа, который бы его удовлетворил.

К тому времени, как они закончили патрулирование, Гарри и Джинни вернулись в общую комнату и начали играть по ходу матча. "Стрелы" вышли победителями и, по-видимому, разгромили "Паддлмир Юнайтед", набрав шестьсот семьдесят очков против трехсот десяти. По словам Джинни, "Чейзерс" были в ударе, а вратарь "Паддлмира" сломал руку во время одного из своих сейвов. Оливер Вуд доигрывал матч в качестве вратаря и отразил все голы, кроме одного, но "Эрроуз" были слишком далеко впереди. Матч длился два часа и был невероятно напряженным.

После этого Сириус и Тонкс угостили их тайской едой, прежде чем вернуть в школу. Гарри рассказал им, что Сириус и Зи планируют этим летом еще раз съездить в Джорджию и что Гарри хотел бы, чтобы Джинни поехала с ними.

- В Америку? - изумленно спросил Рон. - Не знаю, разрешит ли это мама!

- Там безопаснее, чем здесь, - сказала ему Джинни. - И прошлым летом она разрешила мне съездить на Ангилью.

- Зи чувствует себя лучше? - Спросила Гермиона, меняя тему, прежде чем Рон и Джинни успели начать препираться.

Гарри пожал плечами.

- Немного. Дядя Сириус сказал, что простуда вырубила его почти на три недели, а у нее сейчас третья неделя. Кажется, она не может справиться с тошнотой, и у нее все еще заложенность носа. Все, что она ела, вызывало у нее изжогу, которая, по-видимому, была одним из побочных эффектов лекарств от простуды, которые она принимала. Она винит дядю Сири, так как он заболел первым.

- Понятно, - сказал Рон. - Но это ужасно! Особенно когда погода только начинает улучшаться.

- Она вернулась к работе. Она пропустила всего неделю, - сказал им Гарри.

- Я не могу поверить, что ты ушел гулять вместо того, чтобы изучать заклинания, - сказала Гермиона. - Даже Зи вернулась к работе, и она все еще плохо себя чувствует!

Гарри улыбнулся ей.

- Я не беспокоюсь о чарах, Гермиона. Это один из моих лучших предметов, и я планирую просмотреть кое-что из своих записей перед сном.

Гермиона только раздраженно фыркнула и ушла в другой конец гостиной заниматься.

Рон покачал головой, поворачиваясь к Гарри.

- Не обращай на нее внимания. Вдобавок к ее стрессу, у нее сейчас месячные.

Джинни пнула его по ноге, и он взвизгнул.

- Не будь бесчувственным придурком!

Рон только сердито посмотрел на нее.

Джинни встала и наклонилась, чтобы поцеловать Гарри.

- Тебе нужно позаниматься. А я пойду приму душ и приготовлюсь ко сну. Удачи завтра.

Гарри притянул ее к себе и снова поцеловал.

- спасибо. Спокойной ночи, Джинни.

Гарри не сводил глаз со своей девушки, пока она не скрылась из виду, а затем повернулся и улыбнулся Рону.

- Это действительно был потрясающий матч. В следующий раз, когда я достану билеты, я обязательно приду и с тобой.

- Это было бы замечательно, - сказал ему Рон, вставая. - Я, пожалуй, тоже пойду спать. Патрулирование с Гермионой закончилось довольно подробной ночной ревизией. Я больше не могу заниматься.

- Хорошо, - сказал Гарри. - Спокойной ночи.

Рон поднялся в свою спальню и приготовился ко сну, поглядывая на часы, которые показывали, что уже начало одиннадцатого. Он растянулся на кровати, заложив руки за голову. Он должен был признать, что нервничал из-за сов. Но он не мог позволить этому поглотить его жизнь так, как, казалось, это делала Гермиона. Столько всего происходило, и написание тестов казалось почти излишним по сравнению с этим. Нападение на больницу Святого Мунго несколько недель назад - это одно, но, прочитав о том, как всего этим утром пропала еще одна семья, война стала казаться еще более реальной. Авроры полагали, что Крауч снова виновен в их исчезновении, но его по-прежнему нигде не могли найти.

Рона это не слишком обнадежило. Когда он, наконец, заснул, он должен был знать, что воспоминания вернутся к нему. Прошло много времени с тех пор, как ему в последний раз снился Рождественский бал. Все начиналось довольно хорошо. Он набирался смелости пригласить Гермиону на танец, а потом они целовались на танцполе, Виктор ревновал, и тогда она бросала его и говорила Виктору, что выбрала Рона.

Но потом Рон пришел в себя, и он обнаружил, что стоит у главного входа.

Кровавое месиво, которое представляло собой истерзанный труп Бартимуса Крауча без кожи, висело вниз головой и смотрело на него. Сегодняшняя ночь не стала исключением. Рон проснулся с бешено колотящимся сердцем и обнаружил, что бежит в туалет, чтобы избавиться от воспоминаний. Он опустился на колени на пол в ванной, вытирая рот тыльной стороной ладони. Теракты, пропавшие семьи, продолжающаяся охота на Крауча-младшего... все это было свежо в его памяти, и это было единственное, что могло вызвать этот сон.

Рон привел себя в порядок, почистил зубы и прополоскал рот несколько раз, пока не почувствовал себя лучше. Прежде чем спуститься в гостиную, он достал из чемодана свитер и натянул носки.

Огонь в камине все еще потрескивал, поэтому он направился к большому дивану, собираясь растянуться на нем. Он был лишь немного удивлен, увидев там Гермиону. Не раздумывая, Рон приподнял ее ноги и плюхнулся рядом с ней, прежде чем закинуть их к себе на колени. Она вздрогнула от неожиданности, а затем встретилась с ним взглядом.

- Правда, Рон, вся гостиная пуста, и это то место, которое ты выбрал!

Рон ухмыльнулся. Ему понравился ее раздраженный тон. Это разозлило его и возбудило одновременно.

- Я хотел диван. Ты можешь поделиться.

- Это не... О, не бери в голову, - раздраженно сказала она.

Он ухмыльнулся, его руки легли на ее ноги, когда он стянул одеяло и укутал их обоих.

- Что ты здесь делаешь?

- Я не могла уснуть. Мне все время снятся наши экзамены, и я проваливаю их все, и меня выгоняют из Хогвартса - не смейся!

- Не смейся, - сказал он ей. - Но мы оба знаем, что этого никогда не случится. Ты не только самая умная из всех, кого я знаю, но и изучила кучу дерьма. У тебя все будет хорошо.

- Не ругайся.

Рон улыбнулся ей, кивая на книгу с заклинаниями, лежащую у нее на коленях.

- Письменная работа будет только в девять. Заклинания - один из твоих лучших предметов.

- Ничего не могу с собой поделать. Я нервничаю.

- Что ж, мне бы не помешало отвлечься. Давай, проверь меня.

- Ты хочешь, чтобы я тебя расспросила? Правда? Почему ты не спишь в два часа ночи? Я знаю, что совы тебе не снились.

Рон встретился с ней взглядом.

- Мертвое тело Крауча решило появиться в моих снах. После этого мне не очень-то хотелось снова ложиться спать.

Гермиона взяла его за руку.

- Ты хочешь поговорить об этом?

- Нет. Это почти одно и то же. Как я уже сказал, мне нужно отвлечься. Так что, если ты не хочешь заползти ко мне на колени и целовать меня до потери сознания, открой эту книгу и проверь меня на экзамене, - щеки Гермионы вспыхнули, но она ничего не сказала.

Рон взял ее руку в свою, удивленный тем, что эти слова слетели с его губ, и он смело и медленно поцеловал каждый пальчик, наблюдая, как ее золотисто-коричневые глаза расширяются от удивления.

- Было бы неплохо получить ответ...

У нее перехватило дыхание, и он воспринял это как знак. Он обхватил ее ноги своими большими руками и потянул, и она скользнула к нему на колени. Он перекинул ее правую ногу через свое бедро, так что она оказалась верхом на нем, а затем обхватил ее за талию руками. Все это время он не сводил с нее глаз.

- Поцелуй меня.

Гермиона уставилась на него. Он подумал, что, возможно, зашел слишком далеко, но тут она наклонилась и сделала именно это. В тот момент, когда ее губы коснулись его губ, он застонал. Его руки скользнули вверх по ее спине, запутавшись пальцами в ее густых кудрях. Ее губы встретились с его губами страстно, нежно, а затем жестче, и когда ее язык коснулся его, он еще глубже проник в ее рот. Ее руки сжались в кулаки на его джемпере, но он не был уверен, для того ли это, чтобы притянуть его ближе или оттолкнуть. Но потом она наклонилась к нему, прижавшись всем телом, и он задрожал.

Рон отстранился ровно настолько, чтобы прижаться лбом к ее лбу. Пока он говорил, золотисто-карие глаза казались пронзительно-голубыми.

- Случайность?

Гермиона на мгновение по-совиному моргнула, ее пальцы коснулись губ.

- Я...

Рон провел губами по ее губам, по подбородку и вниз по шее.

- Я хотел поцеловать тебя снова с тех пор, как целовал в последний раз. Я мечтаю поцеловать тебя...

- Рон, - прошептала она, ее руки отпустили его свитер и скользнули под него, под рубашку, вверх по груди. Ее ногти задели его кожу, и он вздрогнул.

- Миона...

Ее имя, казалось, потрясло ее, потому что она убрала руки, посмотрела на него и встала.

- Я-эм... Мне-мне нужно немного поспать.

Рон взял ее за руку.

- Нам нужно поговорить об этом. Эта проблема никуда не денется.

Она прикусила губу и кивнула.

- Три - это закономерность.

- Ты сказала, что мои поцелуи были потрясающими, - сказал Рон, сжимая ее руку в своей. - Это не случайность. Нам нужно поговорить об этом.

- Мы обязательно поговорим, - быстро сказала она. - Просто... после наших СОВ...

Рон посмотрел на ее припухшие губы и кивнул, отпуская ее руку.

- В честь наших СОВ.

Наблюдая за тем, как она торопливо поднимается по лестнице, он задумался, действительно ли разговор был хорошей идеей. Гермиона Грейнджер была очень ловкой собеседницей, и он ужасно боялся, что она заговорит по-своему. Он натянул на себя одеяло и ухмыльнулся.

Он собирался сделать все, что в его силах, чтобы отвлечь ее от этого. Если Рон и знал что-то о своей подруге, так это как отвлечь ее, и у него было чувство, что он может позволить своим губам сделать это, даже не произнося ни слова. Он улыбнулся, растянувшись на диване, а когда закрыл глаза, ему приснилась Гермиона с улыбкой на губах.

***

Джинни ушла с Трансфигурации вместе с Луной и Колином. Последние несколько недель были странно тихими, так как ее парень и брат были в напряжении из-за экзаменов по СОВ. Недавно она увидела Гарри, чтобы быстро поцеловать и поздороваться, прежде чем Гермиона утащила его заниматься. Если бы Джинни была ревнивой, ее бы это раздражало, но она видела, как усердно работает ее парень, и знала, в каком напряжении находятся все пятикурсники

Тем не менее, она скучала по своему парню и считала дни (три!) до его сдачи последнего экзамена, чтобы она могла свернуться калачиком у него на коленях и целовать его до потери сознания. Ей оставалось самой написать три экзамена, а потом она собиралась пройтись с Тео по магазинам.

Тео хотел полностью перестроить и привести в порядок Норфолк-мэнор. У него было так много идей, и последние несколько недель перед "Совами" он провел, обсуждая их с ней. Он начал работу над книгой, в которой были образцы краски, новые полы, обои и мебель. Не говоря уже о списках способов, которыми он мог бы изменить поместье.

Это потребовало некоторых усилий, но Макгонагалл разрешила, при условии, что мистер и миссис Уизли дали свое разрешение на это. Они планировали отправиться в Хогсмид после того, как Тео сдаст экзамен, чтобы встретиться с декоратором. Джинни с нетерпением ждала этого момента.

Ее последним экзаменом в этом году были зельеварение, и она писала его завтра днем, а это означало, что во вторник она будет свободна, как птица. Затем она была свободна целую неделю, пока поезд не отвезет их домой. Джинни с нетерпением ждала лета. Она хотела расслабиться и провести это время со своим парнем и друзьями. Гарри даже упомянул, что, возможно, собирается в Джорджию, и хотел, чтобы она поехала с ним. Эта мысль привела ее в восторг.

Колин поспешил в редакцию, пообещав встретиться с ними после ужина и отвлекая ее от грустных мыслей. Джинни повернулась и улыбнулась Луне. Она любила Колина, но с тех пор, как он так увлекся работой в газете, ей казалось, что она его почти не видит. Ей нужно было убедиться, что она договорилась с ним о планах на это лето, иначе, как она знала, он с головой уйдет в свою фотографию.

- Колин всегда так занят своей газетой, но его фотографии всегда получаются замечательными. Трудно сердиться на него, когда он так любит это дело, - призналась Джинни. - Но иногда я скучаю по нему.

Луна кивнула в знак согласия.

- Это то, что он любит делать, но я могу понять, что ты имеешь в виду.

- Ты была очень тихой последние несколько дней, даже для себя, - сказала Джинни, внимательно наблюдая за подругой краем глаза.

Луна кивнула.

- У меня что-то зачесалось в затылке.

Джинни нахмурилась.

- Хочешь поговорить об этом?

Луна подвела Джинни к нише у окна.

- Я попросила диадему в комнате.

Глаза Джинни расширились.

- Я думала, Гермиона уже упоминала об этом, и ничего не произошло?

Луна пожала плечами.

- Она так и сделала, но я решил попробовать... И да, ничего не произошло, но я чувствовал, что это из-за того, что я недостаточно знала.

- О чем ты знала недостаточно? О диадеме?

- Это о Серой леди.

- О призраке башни Равенкло? - недоуменно спросила Джинни.

Она не была уверена, что улавливает ход мыслей подруги. После того, как Гермиона впервые обнаружила скрытую магическую комнату и шок прошел, она упомянула, что просто попросила у комнаты диадему. Когда это не сработало, они все решили, что было бы слишком просто отказаться от комнаты, но она все равно должна была находиться где-то в замке. Мысль о том, что Луна попробует еще раз, заинтриговала ее.

- Я знаю, что она рассказала мне о диадеме, но... чем больше мы искали ее, Джинни, тем больше я думала, что она что-то упустила.

Джинни удивленно посмотрела на свою подругу. Они действительно не говорили о Серой Леди с тех пор, как Луна рассказала ей об этом в конце прошлого года.

- Почему ты так думаешь?

Луна глубоко вздохнула, прежде чем отвернуться и уставиться в пространство, пока говорила. Как будто она могла видеть что-то, чего не могла видеть Джинни.

- Это принадлежало ее матери. Она хотела бы вернуть это, но знала, что оно у него, и ничего не сделала... конечно, она призрак, но она могла бы кому-нибудь рассказать. Дамблдор или даже Флитвик... Но я думаю, что она знает, где это.

Джинни нахмурилась.

- Может быть... но если бы она рассказала Дамблдору или Флитвику, они бы что-нибудь сказали, верно? Я имею в виду, Дамблдор знает о FUVP, и я сомневаюсь, что Флитвик стал бы скрывать от него что-то подобное?

Луна пожала плечами.

- я не знаю. Я задавалась этим вопросом с тех пор, как мы спустились в Зал... если она рассказала кому-нибудь еще. Ее трудно выследить, и всякий раз, когда она видит меня в этом году, она убегает в противоположном направлении. Интересно, жалеет ли она о том, что сказала мне, что ты знаешь, кто был тем, кто нашел диадему ее матери? Я думаю, она что-то знает, Джинни. Что-то еще в этом есть, и... Я не знаю, но она кажется испуганной.

- А призраки могут бояться? - Спросила Джинни.

Луна пожала плечами.

- Ну, они являются проявлением своей человеческой сущности, так что, если люди могут испытывать страх, почему призраки не могут?

- Проницательно и точно, - сказала Джинни, заставив Луну улыбнуться. - Я расскажу об этом Гарри. Может быть, мы сможем уговорить ее поговорить с нами позже и посмотрим, прав ли ты.

Луна кивнула.

- Я просто не могу отделаться от ощущения, что есть что-то еще, понимаешь?

- Почему бы нам не попробовать поговорить с ней вместе? - Предложила Джинни. - Как ты думаешь, может, она поговорит со мной?

Луна заправила свои длинные светлые волосы за ухо и спрятала за ним волшебную палочку.

- я не знаю. Давай попробуем.

Джинни улыбнулась, когда Луна взяла ее за руку, и они вдвоем направились к башне Равенло, но вместо того, чтобы войти внутрь, Луна повела ее по другой стороне коридора, где парила прозрачная фигура с темными волосами, выглядывая из окна замка, как будто погрузившись в воспоминания.

- Леди Рэйвенкло? - Спросила Джинни.

Призрак на мгновение замерла, а затем медленно повернулась. Она увидела Луну и отвернулась.

- Эй, подождите, вернись! - Крикнула Джинни.

Она замерла, зависнув в нескольких сантиметрах от земли. Джинни считала ее красивой, с волосами до пояса и в плаще до пола, но при этом она выглядела надменной и гордой. Джинни узнала в ней призрака, которого несколько раз встречала в коридоре, но с которым никогда не разговаривала.

- Вы леди Хелена Рэйвенкло, Серая леди, не так ли?

Она кивнула, но ничего не сказала.

- Призрак башни Рэйвенкло?

- Это верно.

Ее тон не был ободряющим.

- Пожалуйста, нам нужна помощь. Нам нужно знать все, что вы можете рассказать о потерянной диадеме. Я знаю, что вы уже говорили с моей подругой Луной, но, пожалуйста, не могли бы вы рассказать мне?

Холодная улыбка искривила ее губы.

- Боюсь, - сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти, - что я не смогу вам помочь.

- Пожалуйста, - тихо сказала Джинни. - Мы хотим остановить его. Мы знаем, какой он злой, как он обманом заставил тебя рассказать ему, где она находится... мы бы никогда не стали тебя обманывать.

- Мы просто хотим остановить его, - прошептала Луна.

- Вы вряд ли первые студенты, которые жаждут получить диадему, - презрительно сказала она. - Многие поколения студентов изводили меня...

- Дело не в том, чтобы пытаться получить лучшие оценки! - парировала Джинни. - Мы с Луной знаем, как добиться своих собственных оценок. Речь идет о Волдеморте - победе над Волдемортом. Тебе это не интересно?

Она не могла покраснеть, но ее прозрачные щеки стали еще более непрозрачными, а голос звучал возбужденно, когда она отвечала.

- Конечно, я... как ты смеешь предлагать...?

- Что ж, тогда помогите нам!

Самообладание покидало ее.

- Это... это не вопрос... - запинаясь, пробормотала она. - Хотя диадема и дарует мудрость, - сказала она, явно стараясь взять себя в руки, - я сомневаюсь, что она значительно увеличит твои шансы победить волшебника, который называет себя Лордом...

- Разве я только что не сказала тебе, что никто из нас не заинтересован в том, чтобы носить ее! - Яростно воскликнула Джинни. - Мы знаем, что он с ней сделал! Мы знаем, что он осквернил ее черной магией. Мы это знаем.... пожалуйста, ты можешь просто рассказать нам свою историю? Как диадема досталась тебе от твоей матери? Как она попала к Волдеморту?

Серая Леди оставалась совершенно неподвижной, паря в воздухе и глядя на них сверху вниз, и Джинни охватило чувство безнадежности. Конечно, если бы она что-то знала, то рассказала бы Флитвику или Дамблдору, которые наверняка сами задавали ей те же вопросы.

- Вы наверняка рассказали эту историю кому-то, кроме Луны, возможно, профессору Дамблдору или профессору Флитвику? Кому-то заслуживающему доверия? - Подсказала Джинни.

Луна положила руку на плечо Джинни и почувствовала, как напряглась ее подруга, когда они уставились на призрачную фигуру женщины перед ними.

- Пожалуйста, - снова попросила Джинни.

Когда она не ответила, Джинни вздохнула, и они с Луной собрались уходить, но тихие слова остановили их на полпути.

- Я украла диадему у своей матери.

- Ты... ты украла ее? - Спросила Джинни, пытаясь вспомнить, упоминала ли Луна об этом раньше.

- Я украла диадему, - шепотом повторила Хелена Рэйвенкло. - Я хотела стать умнее, важнее, чем моя мать. Я сбежала с диадемой. Говорят, моя мать никогда не признавалась, что диадема пропала, но делала вид, что она все еще у нее. Она скрыла свою потерю, мое ужасное предательство, даже от других основателей Хогвартса. Потом моя мать заболела - смертельно заболела. Несмотря на мое вероломство, она отчаянно хотела увидеть меня еще раз. Она послала за мной человека... мужчина, который долгое время любил меня, несмотря на мои отвергнутые ухаживания. Она знала, что он не успокоится, пока не сделает этого. Он выследил меня в лесу, где я пряталась. Когда я отказалась вернуться с ним, он пришел в ярость. Барон всегда был вспыльчивым человеком. Разъяренный моим отказом, завидуя моей свободе, он ударил меня ножом.

- Кровавый барон, - прошептала Луна Джинни.

- Кровавый барон, да, - сказала Серая Леди, не сводя глаз с Луны, и откинула плащ, который был на ней, чтобы показать темную рану на своей белой груди. - Когда он увидел, что натворил, его охватили угрызения совести. Он взял оружие, которое отняло у меня жизнь, и использовал его, чтобы покончить с собой. Все эти столетия спустя он носит свои цепи в знак раскаяния... как и следовало ожидать, - с горечью добавила она.

- А... а диадема? - Осторожно спросила Джинни.

- Она осталась там, где я её спрятала, когда услышала, что барон пробирается ко мне через лес. Спрятанная в дупле дерева.

- Дуплистое дерево в лесу в Албании, верно? - Подсказала Луна.

- да. Лес в Албании. Уединенное место, которое, как я думала, было недосягаемо для моей матери... только сейчас...

- Албания, - сказала Джинни, не сводя глаз с Луны. - Там был Волдеморт. Ты тоже рассказала ему эту историю. Он спрашивал тебя о диадеме?

Призрак закрыла глаза, выражение ее лица было почти страдальческим, когда она кивнула.

- У меня было... без понятия... он был... любезен. Казалось, он... понимал, сочувствовал...

"Да, - подумала Джинни, - Том Риддл, безусловно, понял бы желание Хелены Рейвенкло обладать сказочными предметами, на которые у нее было мало прав". Если кто и знал, как быстро он может ими манипулировать, так это она; она понимала, почему женщина, стоявшая перед ней, чувствовала ответственность.

- Ну, ты была не первой, из кого Риддл что-то выудил, - сказала ей Джинни. - Он очень убедительный, обаятельный и умеет манипулировать людьми. Часто ты соглашаешься с ним, даже не осознав этого. Ты не несешь ответственности за то, что попала в его рабство.

Серая леди кивнула, но, похоже, не была согласна с утверждением Джинни. Но Луна была права. Хелена Рэйвенкло рассказала Тому Риддлу о том, где спрятана диадема, возможно, сразу после того, как он покинул Хогвартс, еще до того, как он начал работать в "Боргине и Берксе". И разве эти уединенные албанские леса не показались бы ему отличным убежищем, когда Волдеморту понадобилось место, где он мог бы затаиться и не быть потревоженным в течение долгих десяти лет? Но с тех пор, как диадема стала его драгоценным крестражем, ее не оставили на этом скромном дереве. Нет, диадема была тайно возвращена на свое истинное место, и Волдеморт, должно быть, положил ее туда в ту ночь, когда попросил о работе здесь, в Хогвартсе, как и сказал им Гарри.

- Леди Рэйвенкло, - начала Джинни, прочистив горло. - Том Риддл, лорд Волдеморт, спрятал диадему в замке в ту ночь, когда попросил Дамблдора разрешить ему преподавать здесь. Должно быть, он спрятал диадему по пути в кабинет Дамблдора или обратно... Бьюсь об заклад, он надеялся также завладеть гриффиндорским мечом, но где он её спрятал?

Поколениям студентов не удавалось найти диадему; это наводило на мысль, что ее не было в башне Равенкло - но если не там, то где? Какой тайник обнаружил Том Риддл в замке Хогвартс, который, по его мнению, навсегда останется тайной?

- Вы ведь знаете, где он его спрятал, не так ли, леди Рэйвенкло? - Тихо спросила Джинни.

Луна крепко сжала руку подруги, и они обе уставились на призрака перед собой.

- Это здесь, в замке... если тебе придется спрашивать, ты никогда не узнаешь. Если ты знаешь, тебе нужно только спросить...

А затем она, казалось, прошла сквозь стену, исчезнув из поля их зрения.

Джинни повернулась, чтобы посмотреть на свою подругу.

- Что это значит?

- Если тебе придется спрашивать, ты никогда не узнаешь, а если ты знаешь, тебе нужно только спросить... - повторила Луна.

- Оно спрятано где-то в замке, - сказала Джинни, почти про себя.

Теперь им просто нужно было выяснить, где оно находится.

И они должны были рассказать Гарри.

***

В тот вечер Гарри ошеломленно переводил взгляд с Луны на свою девушку.

- Итак, позвольте мне прояснить ситуацию - вы двое решили попытаться заставить Серую леди снова заговорить с вами? Что на вас нашло?

- Луна, - ответила Джинни. - Она сказала, что, по ее мнению, Хелена что-то скрывает. Она была права. Она знает больше, чем первоначально показывала.

- Но она не сказала тебе, что имела в виду?

Луна покачала головой.

- Если тебе придется спрашивать, ты никогда не узнаешь. Если ты знаешь, тебе нужно только спросить...

Гарри нахмурился.

- Рэйвенкловцы, вечно они с загадками.

Джинни схватила его за руку.

- Но это здесь, Гарри. Ты был прав, она подтвердила это.

- Но мы не знаем, где это место, Джинни, - медленно произнес Гарри. - Насколько нам известно, этого места нигде нет, поэтому мы даже не знаем, есть ли оно на Карте Мародеров, а это значит, что дядя Сириус и дядя Ремус, вероятно, даже не слышали о нем

- Может быть, Дамблдор знает? - Предположила Гермиона.

Гарри кивнул.

- Это возможно.

Гермиона на мгновение задумалась, прежде чем заговорить.

- Что ж, нам осталось написать две СОВы. Я думаю, нам следует сосредоточиться на них, а затем, на девятнадцатой, мы сможем попытаться разгадать, что означает загадка.

Гарри очень хотелось это сделать, но он знал, что его подруга права. Два дня ожидания ничему не помешают, а в среду у них будет больше времени на поиски.

- Нет, ты права. Утром я расскажу дяде Рэму о нашем плане, и, возможно, дядя Сириус сможет прийти нам на помощь. Мы уверены, что нашли все потайные ходы, ведущие из Тайной комнаты, верно?

Джинни сжала руку своего парня.

- Это древний замок, Гарри. В этом месте были построены потайные ходы. Мы найдем его.

Гарри поцеловал ее пальцы и кивнул. В среду, подумал он, через два дня они отправятся на поиски диадемы. Но сначала ему нужно было сдать две последние СОВы, и, судя по выражению лица Гермионы, пришло время снова заняться учебой. Он поцеловал Джинни, жалея, что не может целовать ее дольше, и повернулся к подруге, открывая учебник.

"Два дня", - подумал он.

***

- Я знала, что ты придешь до полнолуния седьмого месяца, - сказала Провидеца, когда двое мужчин в темных плащах вошли в пещеру.

Эти слова потрясли его.

Волдеморт был уверен, что наконец-то нашел того, кто был известен как Страж. Когда он вошел в пещеру, расположенную глубоко в горах Исландии, разноцветные огоньки заплясали по стенам, и он услышал голос женщины - это только укрепило его уверенность в своей находке.

- Ну, это твоя работа, не так ли? - он презрительно сплюнул. - Предсказывая будущее, раскрывая тайны пророчеств...

Провидица посмотрела на него, ее глаза были белыми, как облака. Она была неземной красоты, с длинными струящимися серебристо-голубыми волосами и кожей, похожей на фарфор. Она казалась человеком, но исходящая от нее грубая сила говорила о том, что она определенно была чем-то большим, чем-то иным.

- Знание тебе не поможет. Ты привел пророчество в действие, а знание сейчас никак не изменит судьбы.

- Я не верю в судьбу, - прорычал Волдеморт. - Я не верю в то, что судьба соткана из нитей.... ты потомок Фрейи?

Провидеца не ответила.

- Нелюбимый ребенок, который ищет семью, а вместо этого находит обман и ложь... и все же ты выбрал насилие... насилие всегда было твоей судьбой.

- Мне нужно это прокляте пророчество! - потребовал он, и его голос эхом разнесся по комнате. - Мне нужно услышать эти слова! Мне нужно увидеть силу мальчика! Ты тот, кого называют Стражем! Тот, кто является прямым потомком богини Фрейи, ткачихи судеб, повелительницы судеб предначертаний!... расскажи мне о своей силе! Скажи мне, как узнать о пророчестве!

- Мальчик, которого ты боишься, почти взрослый мужчина. У него есть любовь. У него есть друзья. У него есть семья. Он защищен.

- Никто не защищен вечно.

Глаза Провидицы затуманились.

- Чему быть, того не миновать.

Руки Крауча обхватили ее сзади, и он с силой швырнул ее на землю. Провидица не дрогнула. Она не издала ни звука.

Волдеморт пристально посмотрел на нее.

- У меня тоже есть семья, и они готовы на все, чтобы помочь мне найти то, что мне нужно. Я знаю о проклятии льда. Я знаю, что пророчество нельзя снять с помощью магии. Ты достанешь его для меня.

- Я не предназначена для обладания такой силой.

Его палочка полоснула ее по щеке.

- Скажите мне, как ее получить!

- Милорд, - благоговейно произнес Крауч. - Можно?

Волдеморт пристально посмотрел на него, прежде чем взмахнуть палочкой; Крауч рухнул на землю, когда Круциатус пронзил его насквозь. Волдеморт мгновение наблюдал за его страданиями, его красные глаза сверкали, а затем он поднял палочку.

- Не перебивай меня больше, Барт.

- Простите, милорд, - выдохнул он.

Волдеморт повернулся к женщине, схватил ее за длинные серебристо-голубые волосы и поставил на колени.

- Вы скажете мне, как достать это, или я заставлю вас желать смерти.

- Смерть придет за мной, когда ей будет суждено, независимо от того, скажу я тебе, чего ты хочешь, или нет.

Он усмехнулся, бросив ее обратно на землю. Он взмахнул палочкой, и она взлетела с земли, перевернувшись вверх тормашками, и он сказал:

- Круцио!

Проклятие пронзило ее, и на этот раз она закричала, звук эхом отразился от стен и разнесся по ночи. Он произнес проклятие, отхлестав ее по щекам, прежде чем его губы искривились в жестокой улыбке.

- Вы когда-нибудь слышали о "смерти от четырех всадников"? Это прекрасная сказка, где я привязываю ваши руки и ноги к отдельным движущимся предметам и смотрю, как вас разрывают на части, но я не буду использовать лошадей - о нет - и не буду смотреть, как они бегают...

Конечности Провидицы были прикованы к столбам, которые он создал вокруг нее. Затем он взмахнул волшебной палочкой и передвинул столб, прикрепленный к ее левой ноге, на пару сантиметров. Ее нога вытянулась вперед.

- Как долго ты будешь отказывать мне, когда я буду растягивать тебя сантиметр за сапнтиметром... пока твои мышцы будут рваться и трескаться, а за ними и кости, а затем и конечности... по мере того, как они будут отделяться от твоего тела?

Провидец только пристально смотрел на него.

- Я - Хранитель Сфер. Те, кому не суждено поднять сферу, не смогут исполнить пророчество.

Волдеморт передвинул колонну еще на два дюйма, и ее лодыжка хрустнула. Она закричала, но отказалась говорить что-либо еще.

Прошло четыре часа, прежде чем ей оторвали обе ноги и одну руку. Волдеморт применил к ней Круциатус, но ее крики не произвели на нее никакого впечатления.

- Только предначертанные судьбой...

- Кто такие эти проклятые предначертанные судьбой? - спросил он. - Мне сказали, что это ты!

- Я - Хранитель Сфер. Я - Око Судьбы. Я - Орел в Небе. Я могу показать тебе только то, чему суждено сбыться.

Круциатус снова пронзил Провидицу, и ее крики эхом разнеслись в ночи. Волдеморт снял проклятие, тяжело дыша и глядя на Провидицу.

- Приведи мне Абраксаса.

Крауч только кивнул и трансгрессировал.

Прошло десять минут, прежде чем появился Абраксас. Волдеморт наблюдал, как тот хладнокровно смотрит на расправу над женщиной, прежде чем его глаза встретились с глазами Волдеморта, и он слегка поклонился.

- Милорд, Крауч подумал, что вам, возможно, понадобится немного сыворотки Правды, чтобы развязать ей язык? Северус оставил немного в буфете

Волдеморт кивнул.

- Заставь ее это выпить.

Абраксас влил зелье в горло Провидицы.

- Так ты Страж... Не то, чего я ожидал.

- Никогда ничего не бывает так, как мы ожидаем, - сказала она, проглотив. Ее глаза были широко раскрыты от шока, а конечности были прижжены, чтобы остановить кровотечение, но раны вряд ли были стерильными.

- Она должна быть послушной, милорд.

Волдеморт кивнул.

- Как мне узнать пророчество?

- Только избранные. Я Хранитель Сфер. Я - Око Судеб. Я - Орел в Небе. Я могу только показать тебе, чему суждено случиться.

В ярости закричал Волдеморт.

- Что это значит? Как мне это понимать?

- Только избранным, - повторила она.

Волдеморт очертил палочкой крест-накрест; из живота женщины хлынула кровь, и через несколько минут она умерла.

Крауч уставился на мертвое тело перед собой, широко раскрыв глаза.

- Милорд?

- Хранитель был бесполезен, Барт! Только избранный... Мне нужно знать содержание этого пророчества!

- Дамблдор знает об этом.

- Получить это от Дамблдора - не вариант! - Закричал Волдеморт. - Он вряд ли скажет мне хоть слово, а его окклюменция так же сильна, как и моя!

Крауч, не сводя с него глаз, кивнул.

- Верно, извини.

Волдеморт взорвал разорванное тело Провидицы, и ее труп взорвался, разбрызгивая повсюду кровь, осколки костей и запекшуюся слизь. Только тогда он перевел дыхание.

- Дай-мне-ответы! Поттер, может, и всего лишь мальчишка, но он такой... добудь мне несколько чертовых ответов! Пытай кого хочешь, но узнай!

Крауч вытер с лица испарину, когда Волдеморт повернулся к Абраксасу.

- Абраксас, пойдем со мной.

Малфой последовал за Волдемортом, когда тот выбежал из пещеры, пока они не отошли подальше от тела, не осмеливаясь вытереть кровь с его лица. Абраксасу не пришлось этого делать, потому что, как только Темный лорд увидел, что он весь в крови, он убрал ее со своей одежды.

- Я прошу прощения за это, Брэкс. Страж был крайне бесполезен, и я вышел из себя.

Малфой кивнул.

- Понял. Милорд, простите меня, если я ошибаюсь, но избранный, возможно, действительно был вашим ответом.

Красные, сверкающие глаза Волдеморта уставились на него.

- Объясни.

- Ну, если Орден пытался заполучить его и потерпел неудачу с помощью магических средств, то это говорит о том, что только избранный может получить доступ к пророчеству.

Бровь Волдеморта приподнялась, и жестокая улыбка искривила его тонкие губы.

- Избранный.... Поттер.

Малфой кивнул.

- И вы сами. Милорд, если пророчество действительно было написано о вас, это говорит о том, что вы сами могли бы его получить. Не так ли?

Глаза Волдеморта заблестели от успеха.

- Я думаю, ты, возможно, на что-то напоролся, Брэкс. Подготовь дементоров. Я думаю, у нас созрел план. Свяжите меня также с Люциусом, он встречался с Поттером и, возможно, сможет пролить свет на мою идею.

Малфой поспешил уйти, когда Крауч вышел из комнаты, все еще покрытый кровью и кишками.

- Барт, планы изменились. Избавься от тела и встретимся в Селвин-мэноре. Нам нужно многое обсудить.

***

На следующий день Снейп покинул Хогвартс рано утром, чтобы встретиться с Краучем в пабе. Вместе со студентами в последний день экзаменов он смог улизнуть во время обеда. Крауч переоделся женщиной, очень соблазнительной женщиной с огромной грудью; Снейп поднялся в комнату вместе с ней. Когда он закрыл за собой дверь и обернулся, то понял, что Крауч превратился в Розмерту, барменшу. И теперь Крауч был обнажен и ласкал ее довольно большие сиськи.

- Она великолепна, не так ли? Хочешь трахнуть ее?

- Одевайся, проклятый дурак, - прошипел Снейп.

Крауч отказался и вместо этого начал водить пальцем у себя между ног.

- Что в этом забавного?

Снейп проигнорировал его.

- Мне нужно кое-где побывать, Крауч. Что за сообщение от Темного лорда?

- Страж мертв.

Снейп вскинул голову.

- Он нашел его?

- Она, - констатировал Крауч, продолжая шарить пальцами у себя между ног, когда присел на корточки. - В Исландии. Она была всего лишь слепой молодой женщиной, потомком богини Фрейи, обладавшей несравненными божественными способностями, и, как ни странно, она ничего не боялась, даже смерти. Ооо...... это чудесное ощущение...

- Перестань теребить себя! Что она сказала?

- Только Избранные могут отменить пророчество.

- Избранные?

Крауч теперь сидел на кровати, широко расставив ноги, и вонзал в себя пальцы.

- Те, о ком было сказано пророчество... могут удалить его... из - о, да... Холл.

Глаза Снейпа расширились, он старался не смотреть на то, как работает Крауч.

- Поттер и Темный лорд.

Крауч начал теребить свой клитор, и его глаза немного закатились, прежде чем он ответил, поглаживая грудь другой рукой.

- Точно.

- Значит, Темный Лорд планирует вторгнуться в Министерство?

Крауч ухмыльнулся ему.

- Сегодня вечером. Таддеус и Люциус отвечают за то, чтобы заполучить сферу, пока он не доберется туда. У них обоих на этот счет свои планы. Абраксас и Селвин командуют своими армиями... он делает свой ход. О, да... Мерлин, давай, Снейп... Я хочу почувствовать, как твой член проникает в эту влажную киску...

- Чего хочет от меня Темный лорд? - Спросил Снейп, стараясь не смотреть на то, как Крауч так старательно ублажает тело Розмерты.

- Он хочет, чтобы ты приглядывал за Дамблдором и сообщил Ордену, что он планирует проникнуть внутрь. Он не хочет, чтобы ты приближался к Министерству. Он сказал, что главное - сохранить свое прикрытие, поэтому рассказать им о его нападении - мудрый шаг для его шпиона, дорогуша.

- Я могу это сделать. -

Глаза Крауч расширились, когда его пальцы энергично потерли ее клитор. Снейп увидел, как напряглось его тело, когда он вскрикнул от удовольствия. У него перехватило дыхание, глаза расширились от изумления, прежде чем он улыбнулся Снейпу.

- Женщины - это чудо, не так ли? - Он небрежно поднялся с кровати. - Расскажи Ордену. Темный лорд хочет продемонстрировать свою силу сегодня вечером и показать, что он не боится ни Поттера, ни Дамблдора.

Затем он трансгрессировал, и Снейп остался один, размышляя, как ему помешать Волдеморту получить пророчество, пока не стало слишком поздно.