# Гарри Поттер и Кубок огня

Джоан Роулинг

Гарри снятся сны о Волдеморте, а на чемпионате мира были беспорядки с ПС. В школе проводиться тремудрый турнир и Гарри оказывается втянут в него. Пол школы отворачивается от него а вторая боготворит. Пройдя все испытания он оказывается вместе с Седриком чемпионом Хогвартса на старом кладбище и там происходит ужасное. Седрик убит, а Петигрю возрождает Волдеморта с помощью Гарри.

ПОСВЯЩАЕТСЯ ПИТЕРУ РОУЛИНГ,

В ПАМЯТЬ О МИСТЕРЕ РИДЛИ

И СЬЮЗЕН СЛАДДЕН,

КОТОРАЯ ПОМОГЛА ГАРРИ

ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ШКАФА

глава один


ДОМ Ридлов

Жители Литтл-Хэнглтона до сих пор называют его "Домом Риддлов", хотя прошло уже много лет с тех пор, как семья Риддлов жила там. Дом стоял на холме, возвышающемся над деревней, некоторые его окна были заколочены досками, с крыши не хватало черепицы, а плющ беспрепятственно разрастался по фасаду. Когда-то это было красивое поместье и, без сомнения, самое большое и величественное здание на много миль вокруг, а теперь дом Риддлов был сырым, заброшенным и незанятым.

Все Литтл-Хэнглтоны согласились, что старый дом был "жутковатым". Полвека назад здесь произошло нечто странное и ужасное, что-то, что пожилые жители деревни все еще любили обсуждать, когда не хватало тем для сплетен. Эту историю так много раз переиначивали и приукрашивали в стольких местах, что никто уже не был до конца уверен, в чем же правда. Однако все версии этой истории начинались с одного и того же места: пятьдесят лет назад, на рассвете погожего летнего утра, когда дом Риддлов все еще был ухоженным и внушительным, горничная вошла в гостиную и обнаружила, что все трое Риддлов мертвы.

Горничная с криком сбежала с холма в деревню и разбудила всех, кого смогла.

- Они лежали там с широко открытыми глазами! Холодные как лед! Все еще в своих обеденных принадлежностях!

Была вызвана полиция, и весь Литтл-Хэнглтон кипел от любопытства и плохо скрываемого волнения. Никто не тратил время на то, чтобы притворяться, что его очень огорчают Ридлы, поскольку они были крайне непопулярны. Пожилые мистер и миссис Риддл были богаты, чванливы и грубы, а их взрослый сын Том был еще хуже. Все, что волновало жителей деревни, - это личность их убийцы, поскольку было очевидно, что трое внешне здоровых людей не умерли естественной смертью в одну и ту же ночь.

В тот вечер в деревенском пабе "Повешенный" шла оживленная торговля; казалось, вся деревня собралась, чтобы обсудить эти убийства. Они были вознаграждены за то, что покинули свои места у камина, когда повар "Риддлов" неожиданно появился среди них и объявил внезапно притихшему пабу, что только что был арестован человек по имени Фрэнк Брайс.

- Фрэнк! - закричали несколько человек. - Никогда!

Фрэнк Брайс был садовником Реддлов. Он жил один в обветшалом коттедже на территории Дома Реддлов. Фрэнк вернулся с войны с сильно затекшей ногой и большой неприязнью к толпе и громким звукам, и с тех пор работал у "Риддлов".

Все спешили угостить "повара" выпивкой и узнать подробности.

- Всегда считала его странным, - сказала она жадно слушавшим ее жителям деревни после четвертого бокала шерри. - Недружелюбным, что ли. Я уверена, что если я предложила ему чашечку чая один раз, то я предлагала это сто раз. Никогда не хотел смешивать, он этого не делал.

- А, вот что, - сказала женщина за стойкой, - у него была тяжелая война, Фрэнк. Ему нравится спокойная жизнь. Это не повод для того, чтобы...

- У кого еще был ключ от задней двери? - рявкнул повар. - Сколько я себя помню, в домике садовника всегда висел запасной ключ! Прошлой ночью никто не взламывал дверь! Окна не разбиты! Все, что нужно было сделать Фрэнку, это прокрасться в большой дом, пока мы все спали.

Жители деревни обменялись мрачными взглядами.

- Я всегда думал, что у него неприятный вид, - проворчал мужчина за стойкой бара.

- Война сделала его забавным, если хотите знать мое мнение, - сказал хозяин дома.

- Я же говорила тебе, что не хотела бы оказаться не на той стороне Фрэнка, не так ли, Дот? - сказала взволнованная женщина в углу.

- Ужасный характер, - сказала Дот, горячо кивая. - Я помню, когда он был ребенком. ...

К следующему утру почти никто в Литтл-Хэнглтоне не сомневался, что Реддлов убил Фрэнк Брайс.

Но в соседнем городке Грейт-Хэнглтон, в темном и убогом полицейском участке, Фрэнк упрямо повторял, снова и снова, что он невиновен, и что единственным человеком, которого он видел возле дома в день смерти Реддлов, был незнакомый мальчик-подросток, темноволосый и бледный. Больше никто в деревне не видел такого мальчика, и полиция была совершенно уверена, что Фрэнк его выдумал.

Затем, как раз когда положение Фрэнка стало казаться очень серьезным, поступило сообщение о найденных телах Реддлов и все изменило.

Полиция никогда не читала более странного отчета. Команда врачей осмотрела тела и пришла к выводу, что никто из Риддлов не был отравлен, зарезан, застрелен, задушен самими собой или (насколько они могли судить) вообще не пострадал. На самом деле (говорилось далее в отчете тоном, в котором безошибочно угадывалось недоумение) все Риддлы, казалось, были совершенно здоровы - если не считать того факта, что все они были мертвы. Врачи действительно заметили (как будто были полны решимости найти что-то неладное в телах), что у каждого из Ридлов на лице было выражение ужаса - но, как сказали расстроенные полицейские, кто слышал о трех людях, которые были напуганы до смерти?

Поскольку не было никаких доказательств того, что Реддлы были убиты, полиция была вынуждена отпустить Фрэнка. Реддлы были похоронены на церковном кладбище Литтл-Хэнглтон, и их могилы некоторое время вызывали любопытство. Ко всеобщему удивлению и на фоне всеобщих подозрений Фрэнк Брайс вернулся в свой коттедж на территории Дома Риддлов.

- Насколько я понимаю, он убил их, и мне все равно, что скажет полиция, - говорит Дот в "Повешенном". - И если бы у него была хоть капля порядочности, он бы ушел отсюда, зная, откуда нам известно, что он это сделал.

Но Фрэнк не уходил. Он остался ухаживать за садом для следующей семьи, которая жила в доме Риддлов, а затем и для следующей - ни одна семья не задержалась надолго. Возможно, отчасти из-за Фрэнка новые владельцы сказали, что у них было неприятное ощущение от этого места, которое в отсутствие обитателей начало приходить в упадок.

Богатый человек, которому принадлежал дом Риддлов, в те дни там не жил и не использовал его; в деревне говорили, что он сохранил его по "налоговым соображениям", хотя никто толком не понимал, что это могло быть. Однако богатый владелец продолжал платить Фрэнку за работу в саду. Фрэнк приближался к своему семьдесят седьмому дню рождения, он был очень глух, больная нога не слушалась его еще больше, но в хорошую погоду его можно было увидеть возящимся вокруг цветочных клумб, несмотря на то, что сорняки уже начали пробираться к нему, как бы он ни старался их подавить.

Фрэнку приходилось бороться не только с сорняками. У деревенских мальчишек вошло в привычку бросать камни в окна дома Риддлов. Они катались на велосипедах по лужайкам, которые Фрэнк с таким трудом содержал в чистоте. Раз или два они на спор вламывались в старый дом. Они знали, что преданность старого Фрэнка дому и его угодьям граничит почти с одержимостью, и их забавляло, когда он, прихрамывая, пересекал сад, размахивая палкой и хрипло крича на них. Фрэнк, со своей стороны, считал, что мальчики мучили его потому, что они, как и их родители, бабушки и дедушки, считали его убийцей. Поэтому, когда однажды августовской ночью Фрэнк проснулся и увидел в старом доме нечто очень странное, он просто предположил, что мальчики зашли еще дальше в своих попытках наказать его.

Разбудила Фрэнка больная нога, которая в старости болела сильнее, чем когда-либо. Он встал и, прихрамывая, спустился на кухню с мыслью наполнить грелку, чтобы облегчить боль в колене. Стоя у раковины и наполняя чайник, он посмотрел на дом Риддлов и увидел, что в верхних окнах мерцают огни. Фрэнк сразу понял, что происходит. Мальчишки снова вломились в дом и, судя по мерцающему свету, устроили пожар.

У Фрэнка не было телефона, и в любом случае он глубоко не доверял полиции с тех пор, как они доставили его на допрос по поводу смерти Реддлов. Он тут же поставил чайник, поспешил обратно наверх так быстро, как только позволяла больная нога, и вскоре уже был у себя на кухне, полностью одетый и снимающий старый ржавый ключ с крючка у двери.

Он взял свою трость, прислоненную к стене, и вышел в ночь.

На входной двери дома Риддлов не было никаких следов взлома, как и на окнах. Фрэнк, прихрамывая, обошел дом с тыльной стороны, пока не добрался до двери, почти полностью скрытой зарослями плюща, достал старый ключ, вставил его в замок и бесшумно открыл дверь.

Он вошел в кухню, похожую на пещеру. Фрэнк не заходил сюда уже много лет; тем не менее, несмотря на то, что было очень темно, он помнил, где находится дверь в холл, и ощупью направился к ней, вдыхая запах разложения и прислушиваясь к звукам шагов или голосов, доносившимся сверху. Он добрался до холла, где было немного светлее благодаря большим окнам с решетками по обе стороны от входной двери, и начал подниматься по лестнице, благословляя пыль, толстым слоем покрывавшую каменные плиты, потому что она приглушала стук его ног и трости.

На лестничной площадке Фрэнк повернул направо и сразу увидел, где находятся незваные гости: в самом конце коридора была приоткрыта дверь, и сквозь щель пробивался мерцающий свет, отбрасывая длинную золотую полосу на черный пол. Фрэнк подходил все ближе и ближе, крепко сжимая свою трость. В нескольких футах от входа он смог разглядеть узкую часть комнаты.

Теперь он увидел, что в камине горел огонь. Это удивило его. Затем он перестал двигаться и внимательно прислушался, потому что в комнате раздался мужской голос, звучавший робко и испуганно.

- В бутылке есть еще немного, милорд, если вы все еще голодны.

- Позже, - произнес второй голос. Он тоже принадлежал мужчине, но был странно высоким и холодным, как внезапный порыв ледяного ветра. Что-то в этом голосе заставило редкие волоски на затылке Фрэнка встать дыбом. - Подвинь меня поближе к огню, Червехвост.

Фрэнк повернул правое ухо к двери, чтобы лучше слышать. Послышался звон бутылки, которую поставили на какую-то твердую поверхность, а затем глухой скрежет тяжелого стула, который тащили по полу. Фрэнк мельком увидел невысокого человека, который, стоя спиной к двери, задвигал стул на место. На нем был длинный черный плащ, а на затылке виднелась лысина. Затем он снова скрылся из виду.

- Где Нагини? - спросил холодный голос.

- Я... я не знаю, милорд, - нервно произнес первый голос. - Я думаю, она отправилась исследовать дом. . . .

- Ты подоишь ее, прежде чем мы ляжем спать, Червехвост, - сказал второй голос. - Ночью меня нужно будет покормить. Путешествие сильно утомило меня.

Нахмурив брови, Фрэнк еще ближе прижал здоровое ухо к двери, прислушиваясь изо всех сил. Последовала пауза, а затем человек по имени Червехвост заговорил снова.

- Милорд, могу я спросить, как долго мы собираемся здесь оставаться?

- Неделю, - произнес холодный голос. - Возможно, дольше. Место в меру уютное, и план пока не может быть реализован. Было бы глупо действовать до окончания Чемпионата мира по квиддичу.

Фрэнк засунул скрюченный палец в ухо и покрутил им. Без сомнения, из-за скопления ушной серы он услышал слово "квиддич", которое на самом деле не было словом.

- Чемпионат мира по квиддичу, милорд? - переспросил Червехвост. (Фрэнк еще энергичнее поковырял пальцем в ухе.) - Простите, но... я не понимаю... почему мы должны ждать окончания Чемпионата мира?

- Потому что, дурак, в этот самый момент волшебники стекаются в страну со всего мира, и каждый, кто вмешивается в дела Министерства магии, будет дежурить, высматривая признаки необычной активности, проверяя и перепроверяя личности. Они будут помешаны на безопасности, чтобы магглы ничего не заметили. Поэтому мы ждем.

Фрэнк перестал прочищать ухо. Он отчетливо расслышал слова "Министерство магии", "волшебники" и "магглы". Очевидно, каждое из этих выражений означало что-то секретное, и Фрэнк мог представить себе только два типа людей, которые могли бы изъясняться шифром: шпионы и преступники. Фрэнк еще крепче сжал свою трость и прислушался еще внимательнее.

- Значит, ваша светлость по-прежнему настроены решительно? - Тихо сказал Червехвост.

- Конечно, я настроен решительно, Червехвост, - теперь в холодном голосе звучала нотка угрозы.

Последовала небольшая пауза, а затем Червехвост заговорил, слова лились из него потоком, как будто он заставлял себя сказать это, пока не потерял самообладание.

- Это можно было бы сделать и без Гарри Поттера, милорд.

Еще одна пауза, более продолжительная, а затем -

- Без Гарри Поттера? - тихо выдохнул второй голос. - Понимаю. . .

- Милорд, я говорю это не из-за беспокойства за мальчика! - сказал Червехвост, его голос стал писклявым. - Мальчик для меня никто, совсем никто! Просто если бы мы использовали другую ведьму или волшебника - любого волшебника, - это можно было бы сделать намного быстрее! Если бы вы позволили мне ненадолго покинуть вас - вы знаете, что я умею маскироваться наиболее эффективно, - я мог бы вернуться сюда всего через два дня с подходящим человеком...

- Мне бы не помешал другой волшебник, - мягко произнес холодный голос, - это правда. . . .

- Милорд, в этом есть смысл, - сказал Червехвост, теперь в его голосе звучало явное облегчение. - Наложить лапу на Гарри Поттера было бы так сложно, он так хорошо защищен

- И поэтому вы добровольно вызвались пойти и найти мне замену? Я удивляюсь. ...возможно, задача ухаживать за мной стала для тебя утомительной, Червехвост? Не может ли это предложение отказаться от плана быть ничем иным, как попыткой бросить меня?

- Мой господин! Я... я не хочу покидать вас, совсем...

- Не лги мне! - прошипел второй голос. - Я всегда могу сказать, Хвост! Ты жалеешь, что вообще вернулся ко мне. Я вызываю у тебя отвращение. Я вижу, как ты вздрагиваешь, когда смотришь на меня, чувствую, как ты вздрагиваешь, когда прикасаешься ко мне. ...

- Нет! Моя преданность вашей светлости...

- Ваша преданность - не более чем трусость. Вас бы здесь не было, если бы вам было куда пойти. Как же мне выжить без вас, когда меня нужно кормить каждые несколько часов? Кто будет доить Нагини?

- Но вы кажетесь намного сильнее, милорд...

- Лжец, - выдохнул второй голос. - Я не стал сильнее, и нескольких дней в одиночестве было бы достаточно, чтобы лишить меня того небольшого количества здоровья, которое я восстановил под твоей неуклюжей опекой. Тишина!

Червехвост, который что-то бессвязно бормотал, сразу замолчал. Несколько секунд Фрэнк не слышал ничего, кроме потрескивания огня. Затем второй мужчина заговорил снова, шепотом, почти шипящим.

- У меня есть свои причины использовать мальчика, как я уже объяснял вам, и я не буду использовать никого другого. Я ждал тринадцать лет. Еще несколько месяцев ничего не изменят. Что касается защиты мальчика, я верю, что мой план будет эффективным. Все, что от тебя требуется, это немного мужества, Червехвост, - мужества, которое ты найдешь, если только не хочешь испытать на себе всю силу гнева лорда Волдеморта...

- Милорд, я должен сказать! - теперь в голосе Червехвоста слышалась паника. - На протяжении всего нашего путешествия я обдумывал план - милорд, исчезновение Берты Джоркинс не останется незамеченным надолго, и если мы продолжим, если я убью...

- Если? - прошептал второй голос. - Если? Если ты будешь следовать плану, Червехвост, Министерство никогда не узнает, что кто-то еще умер. Ты сделаешь это тихо и без шума; я только хотел бы сделать это сам, но в моем нынешнем состоянии. ...Давай, Червехвост, еще одна смерть, и наш путь к Гарри Поттеру свободен. Я не прошу тебя делать это в одиночку. К тому времени мой верный слуга присоединится к нам...

- Я верный слуга, - сказал Червехвост с едва заметной ноткой недовольства в голосе.

- Червехвост, мне нужен кто-то с мозгами, кто-то, чья преданность никогда не поколеблется, а ты, к сожалению, не отвечаешь ни одному из этих требований.

- Я нашел вас, - сказал Червехвост, и теперь в его голосе определенно слышались угрюмые нотки. - Я был тем, кто нашел вас. Я привел вам Берту Джоркинс.

- Это правда, - сказал второй мужчина, и в его голосе послышалось веселье. - Я не ожидал, что ты проявишь такой талант, Червехвост, - хотя, по правде говоря, ты и не подозревал, насколько полезной она может оказаться, когда ты ее поймаешь, не так ли?

- Я... я думал, что она может оказаться полезной, мой лорд...

- Лжец, - снова произнес второй голос, в котором жестокое веселье было более явным, чем когда-либо. - Однако я не отрицаю, что ее информация была бесценной. Без нее я никогда не смог бы разработать наш план, и за это ты получишь свою награду, Червехвост. Я позволю вам выполнить для меня важную задачу, за выполнение которой многие из моих последователей отдали бы свои правые руки. . . .

- П-правда, милорд? Что?.. - Голос Червехвоста снова звучал испуганно.

- Ах, Червехвост, ты же не хочешь, чтобы я испортил сюрприз? Твоя роль будет в самом конце. ...но я обещаю тебе, что ты будешь иметь честь быть такой же полезной, как Берта Джоркинс.

- Вы. .. вы. . - Голос Червехвоста внезапно стал хриплым, как будто у него пересохло во рту. - Вы. ...собираетесь... ...убить и меня тоже?

- Червехвост, Червехвост, - вкрадчиво произнес холодный голос, - зачем мне убивать тебя? Я убил Берту, потому что должен был это сделать. После моего допроса она ни на что не годилась, совершенно бесполезна. В любом случае, если бы она вернулась в Министерство с новостью о том, что познакомилась с вами на каникулах, возникли бы неудобные вопросы. Волшебникам, которые считаются умершими, лучше не сталкиваться с ведьмами из Министерства магии в придорожных гостиницах.

Червехвост пробормотал что-то так тихо, что Фрэнк не расслышал, но это заставило второго мужчину рассмеяться - совершенно невеселым смехом, таким же холодным, как и его речь.

- Мы могли бы изменить ее память? Но чары памяти могут быть сняты могущественным волшебником, что я доказал, когда допрашивал ее. Было бы оскорблением для ее памяти, если бы я не воспользовался информацией, которую я у нее выудил, Червехвост.

Выйдя в коридор, Фрэнк вдруг осознал, что рука, сжимающая его трость, скользкая от пота. Мужчина с холодным голосом убил женщину. Он говорил об этом без всякого раскаяния - с удовольствием. Он был опасен - сумасшедший. И он планировал новые убийства - этот мальчик, Гарри Поттер, кем бы он ни был, был в опасности -

Фрэнк знал, что он должен сделать. Сейчас самое подходящее время обратиться в полицию. Он выберется из дома и направится прямиком к телефонной будке в деревне. ...но холодный голос заговорил снова, и Фрэнк остался на месте, застыв на месте, прислушиваясь изо всех сил.

- Еще одно убийство. ...мой верный слуга в Хогвартсе. ...Гарри Поттер так же хорош, как и я, Червехвост. Решено. Больше не будет споров. Только тихо. Мне кажется, я слышу голос Нагини. . . .

И голос второго мужчины изменился. Он начал издавать звуки, которых Фрэнк никогда раньше не слышал; он шипел и плевался, не переводя дыхания. Фрэнк подумал, что у него, должно быть, какой-то припадок.

И тут Фрэнк услышал движение позади себя в темном коридоре. Он обернулся, чтобы посмотреть, и обнаружил, что парализован страхом.

Что-то скользило к нему по темному полу коридора, и когда оно приблизилось к полоске света от камина, он с трепетом ужаса понял, что это гигантская змея, по меньшей мере трех с половиной метров длиной.

Охваченный ужасом, Фрэнк смотрел, как его волнообразное тело прокладывает широкую извилистую дорожку в толстом слое пыли на полу, приближаясь все ближе и ближе - что ему оставалось делать? Единственным способом спастись было попасть в комнату, где сидели двое мужчин, замышлявших убийство, но если бы он остался там, где был, змея наверняка убила бы его -

Но прежде чем он успел принять решение, змея поравнялась с ним, а затем, невероятно, чудесным образом, она проползла мимо; она следовала за шипящими звуками, издаваемыми холодным голосом за дверью, и через несколько секунд кончик ее хвоста с ромбовидным узором исчез в щели..

На лбу Фрэнка выступил пот, а рука, сжимавшая трость, задрожала. В комнате холодный голос продолжал шипеть, и Фрэнка посетила странная идея, невозможная идея. ...Этот человек мог разговаривать со змеями.

Фрэнк не понимал, что происходит. Больше всего на свете ему хотелось вернуться в свою постель с грелкой в руках. Проблема была в том, что его ноги, казалось, не хотели двигаться. Пока он стоял, дрожа и пытаясь взять себя в руки, холодный голос внезапно снова перешел на английский.

- У Нагини интересные новости, Червехвост, - говорилось в нем.

- В самом деле, милорд? - спросил Червехвост.

- В самом деле, да, - сказал голос. - По словам Нагини, прямо за дверью этой комнаты стоит старый маггл и слушает каждое наше слово.

У Фрэнка не было возможности спрятаться. Послышались шаги, и дверь комнаты распахнулась настежь.

Перед Фрэнком стоял невысокий лысеющий мужчина с седеющими волосами, острым носом и маленькими водянистыми глазками, на лице которого отражались страх и тревога.

- Пригласи его в комнату, Червехвост. Где твои манеры?

Холодный голос доносился из древнего кресла перед камином, но Фрэнк не мог разглядеть говорившего. Змея, напротив, свернулась клубочком на истлевшем коврике у камина, словно какая-то ужасная пародия на домашнюю собачку.

Червехвост поманил Фрэнка в комнату. Хотя Фрэнк все еще был глубоко потрясен, он крепче сжал свою трость и, прихрамывая, переступил порог.

Огонь в камине был единственным источником света в комнате; он отбрасывал на стены длинные, похожие на паутину тени. Фрэнк уставился на спинку кресла; человек, сидевший в нем, казался еще меньше своего слуги, поскольку Фрэнк не мог разглядеть даже его затылка.

- Ты все слышал, маггл? - спросил холодный голос.

- Как это ты меня называешь? - вызывающе спросил Фрэнк, потому что теперь, когда он был в комнате, теперь, когда пришло время действовать, он почувствовал себя храбрее; так было всегда на войне.

- Я называю вас магглом, - холодно произнес голос. - Это значит, что вы не волшебник.

- Я не понимаю, что вы подразумеваете под словом "волшебник", - сказал Фрэнк, и его голос стал тверже. - Все, что я знаю, это то, что я услышал достаточно, чтобы заинтересовать полицию сегодня вечером. Вы совершили убийство и планируете еще! И еще я скажу вам вот что, - добавил он по внезапному наитию, - моя жена знает, что я здесь, и если я не вернусь...

- У тебя нет жены, - очень тихо произнес холодный голос. - Никто не знает, что ты здесь. Ты никому не говорил, что приедешь. Не лги лорду Волдеморту, Маггл, потому что он знает. ...он всегда знает.

- Это правда? - грубо спросил Фрэнк. - Господи, неужели? Что ж, я невысокого мнения о ваших манерах, милорд. Почему бы вам не повернуться и не посмотреть мне в лицо как мужчине?

- Но я не мужчина, маггл, - произнес холодный голос, который теперь был едва слышен из-за потрескивания пламени. - Я гораздо, гораздо больше, чем мужчина. Однако... почему бы и нет? Я встречусь с тобой лицом к лицу. ...Червехвост, иди сюда, переверни мое кресло.

Слуга всхлипнул.

- Ты слышал меня, Червехвост.

Медленно, с перекошенным лицом, как будто он предпочел бы сделать что угодно, только не приближаться к своему хозяину и коврику у камина, на котором лежала змея, маленький человечек прошел вперед и начал поворачивать кресло. Змея подняла свою уродливую треугольную голову и тихонько зашипела, когда ножки стула зацепились за коврик.

И тут кресло оказалось напротив Фрэнка, и он увидел, кто в нем сидит. Его трость со стуком упала на пол. Он открыл рот и издал крик. Он кричал так громко, что не расслышал слов, которые произнесло существо в кресле, когда оно подняло волшебную палочку. Последовала вспышка зеленого света, резкий звук, и Фрэнк Брайс рухнул на пол. Он был мертв еще до того, как упал на пол.

В двухстах милях отсюда мальчик по имени Гарри Поттер, вздрогнув, проснулся.

вторая глава


ШРАМ

Гарри лежал на спине, тяжело дыша, словно после долгого бега. Он очнулся от яркого сна, закрыв лицо руками. Старый шрам на его лбу, имевший форму молнии, горел под пальцами так, словно кто-то только что прижал к его коже раскаленную добела проволоку.

Он сел, все еще держась одной рукой за шрам, а другой потянулся в темноте за очками, которые лежали на прикроватном столике. Он надел их, и его спальня стала более отчетливой, освещенная слабым, туманным оранжевым светом, который просачивался сквозь занавески от уличного фонаря за окном.

Гарри снова провел пальцами по шраму. Он все еще болел. Он включил лампу, стоявшую рядом с ним, выбрался из постели, пересек комнату, открыл платяной шкаф и посмотрел в зеркало на внутренней стороне дверцы. Из-за растрепанных черных волос на него смотрел тощий мальчик лет четырнадцати, его ярко-зеленые глаза были озадачены. Он более внимательно рассмотрел шрам в виде молнии на своем отражении. Он выглядел обычным, но все равно болел.

Гарри попытался вспомнить, что ему снилось до того, как он проснулся. Это казалось таким реальным. ...Там были двое людей, которых он знал, и один, которого он не знал. ...Он сосредоточился, нахмурившись, пытаясь вспомнить. . . .

Перед ним возникла смутная картина затемненной комнаты. ...На коврике у камина лежала змея. ...маленький человечек по имени Питер, по прозвищу Червехвост. ...и холодный высокий голос. ...голос лорда Волдеморта. При одной только мысли об этом Гарри почувствовал, как в его желудок провалился кубик льда. . . .

Он крепко зажмурился и попытался вспомнить, как выглядел Волдеморт, но это было невозможно. ...Все, что Гарри знал, это то, что в тот момент, когда кресло Волдеморта повернулось, и он, Гарри, увидел, кто в нем сидит, он почувствовал приступ ужаса, который разбудил его. ...или это была боль в шраме?

И кем был этот старик? Потому что там определенно был старик; Гарри видел, как он упал на землю. Все начинало путаться. Гарри закрыл лицо руками, отгородившись от своей спальни, пытаясь удержать в памяти картину этой тускло освещенной комнаты, но это было все равно, что пытаться удержать воду в ладонях; детали теперь ускользали так же быстро, как он пытался удержать их. ...Волдеморт и Червехвост говорили о ком-то, кого они убили, хотя Гарри не мог вспомнить имя. ...и они планировали убить кого-то еще. ...его!

Гарри отнял руки от лица, открыл глаза и оглядел свою спальню, словно ожидая увидеть там что-то необычное. Как оказалось, в этой комнате было необычайно много необычных вещей. В изножье его кровати стоял открытый большой деревянный сундук, в котором лежали котел, метла, черные мантии и разные книги с заклинаниями. Свитки пергамента лежали на той части его стола, которая не была занята большой пустой клеткой, в которой обычно сидела его белоснежная сова Хедвиг. На полу рядом с кроватью лежала открытая книга; Гарри читал ее прошлой ночью, прежде чем заснуть. Все картинки в этой книге были движущимися. Мужчины в ярко-оранжевых одеждах то появлялись, то исчезали из виду на метлах, перебрасывая друг другу красный мяч.

Гарри подошел к книге, взял ее в руки и стал наблюдать, как один из волшебников забил впечатляющий гол, забросив мяч в кольцо на пятнадцати метровой высоте. Затем он захлопнул книгу. Даже квиддич - по мнению Гарри, лучший вид спорта в мире - не мог отвлечь его в данный момент. Он положил "Полет с пушками" на прикроватный столик, подошел к окну и раздвинул шторы, чтобы осмотреть улицу внизу.

Бирючиновая улица выглядела именно так, как и положено выглядеть респектабельной пригородной улице ранним субботним утром. Все шторы были задернуты. Насколько Гарри мог разглядеть в темноте, вокруг не было ни души, даже кошки.

И все же. ...и все же... Гарри беспокойно подошел к кровати и сел на нее, снова проводя пальцем по шраму. Его беспокоила не боль; Гарри был знаком с болью и увечьями. Однажды он потерял все кости на правой руке, и ему пришлось мучительно восстанавливать их за ночь. Вскоре после этого в ту же руку вонзился ядовитый клык длиной в сантиметров тридцать. Только в прошлом году Гарри упал с метлы с высоты пятнадцати метров. Он привык к странным несчастным случаям и травмам; они были неизбежны, если вы учились в школе чародейства и волшебства Хогвартс и умели навлекать на себя массу неприятностей.

Нет, Гарри беспокоило то, что в последний раз, когда у него болел шрам, это было из-за того, что Волдеморт был рядом. ...Но Вол-де-Морта не могло быть здесь и сейчас. ...Мысль о том, что Вол-де-Морт может скрываться на Тисовой улице, была абсурдной, невозможной. . . .

Гарри внимательно прислушался к тишине, царившей вокруг него. Не ожидал ли он услышать скрип ступенек или шелест мантии? И тут он слегка подпрыгнул, услышав, как из соседней комнаты донесся оглушительный храп его кузена Дадли.

Гарри мысленно встряхнулся; он вел себя глупо. В доме с ним не было никого, кроме дяди Вернона, тети Петунии и Дадли, но они, очевидно, все еще спали, и их сны были безмятежными и безболезненными.

Гарри больше всего любил Дурслей во сне; не то чтобы они когда-нибудь помогали ему проснуться. Дядя Вернон, тетя Петуния и Дадли были единственными оставшимися в живых родственниками Гарри. Они были магглами, которые ненавидели и презирали магию в любой ее форме, а это означало, что Гарри в их доме были рады не меньше, чем сухостою. Они объясняли долгое отсутствие Гарри в Хогвартсе в течение последних трех лет тем, что всем говорили, что он ходит в Центр безопасности Святого Брута для мальчиков с неизлечимой преступностью. Они прекрасно знали, что Гарри, как несовершеннолетнему волшебнику, не разрешалось использовать магию за пределами Хогвартса, но все равно были склонны обвинять его во всем, что происходило в доме. Гарри никогда не мог довериться им или рассказать что-нибудь о своей жизни в волшебном мире. Сама мысль о том, чтобы пойти к ним, когда они проснутся, и рассказать о том, что у него болит шрам, и о том, что он беспокоится о Волдеморте, была смехотворной.

И все же именно из-за Волдеморта Гарри переехал жить к Дурслям. Если бы не Волдеморт, у Гарри не было бы шрама в виде молнии на лбу. Если бы не Волдеморт, у Гарри все еще были бы родители. . . .

Гарри был год от роду в ту ночь, когда Волдеморт - самый могущественный темный волшебник за столетие, волшебник, который неуклонно набирал силу в течение одиннадцати лет, - пришел в его дом и убил его отца и мать. Затем Волдеморт направил свою волшебную палочку на Гарри; он наложил проклятие, которое уничтожило многих взрослых ведьм и волшебников на его пути к власти - и, как ни странно, это не сработало. Вместо того, чтобы убить маленького мальчика, проклятие отразилось на Волдеморте. Гарри выжил, отделавшись лишь порезом в форме молнии на лбу, а Волдеморт превратился в нечто едва живое. Его силы иссякли, его жизнь почти угасла, Волдеморт бежал; ужас, в котором так долго жило тайное сообщество ведьм и волшебников, рассеялся, последователи Волдеморта распались, и Гарри Поттер стал знаменитым.

Для Гарри было достаточным потрясением узнать в свой одиннадцатый день рождения, что он волшебник; еще большим потрясением было то, что все в тайном волшебном мире знали его имя. Приехав в Хогвартс, Гарри обнаружил, что, куда бы он ни пошел, на него оборачиваются и перешептываются. Но теперь он к этому привык: в конце лета у него должен был начаться четвертый год обучения в Хогвартсе, и Гарри уже считал дни до возвращения в замок.

Но до его возвращения в школу оставалось еще две недели. Он снова безнадежно оглядел свою комнату, и его взгляд остановился на поздравительных открытках, которые двое его лучших друзей прислали ему в конце июля. Что бы они сказали, если бы Гарри написал им и рассказал о том, что у него болит шрам?

И тут же в его голове раздался голос Гермионы Грейнджер, пронзительный и полный паники.

- У тебя болит шрам? Гарри, это действительно серьезно. ...Напиши профессору Дамблдору! А я пойду проверю распространенные магические недуги. ...Может быть, там есть что-то о шрамах от проклятий. . . .

Да, это был бы совет Гермионы: пойти прямиком к директору Хогвартса, а тем временем заглянуть в книгу. Гарри уставился в окно на чернильно-сине-черное небо. Он очень сомневался, что книга сможет ему сейчас помочь. Насколько ему было известно, он был единственным живым человеком, пережившим проклятие, подобное проклятию Волдеморта; поэтому было крайне маловероятно, что он обнаружит свои симптомы, перечисленные в разделе "Общие магические недуги". Что касается информирования директора, то Гарри понятия не имел, куда Дамблдор ездил во время летних каникул. На мгновение он позабавился, представив Дамблдора с его длинной серебристой бородой, в длинной мантии волшебника и остроконечной шляпе, растянувшегося где-нибудь на пляже и втирающего лосьон для загара в свой длинный крючковатый нос. Однако, где бы ни был Дамблдор, Гарри был уверен, что Хедвиг сможет его найти; сова Гарри еще ни разу не доставляла никому письма, даже без указания адреса. Но что бы он написал?

Дорогой профессор Дамблдор, извините, что беспокою вас, но сегодня утром у меня разболелся шрам. Искренне ваш, Гарри Поттер.

Даже в его голове эти слова прозвучали глупо.

И тогда он попытался представить реакцию другого своего лучшего друга, Рона Уизли, и через мгновение рыжие волосы и длинноносое веснушчатое лицо Рона, казалось, проплыли перед Гарри с озадаченным выражением.

- Твой шрам болит? Но. ...но Сам-Знаешь-Кто не может быть сейчас рядом с тобой, не так ли? Я имею в виду. ...ты бы знал, не так ли? Он бы снова попытался тебя прикончить, не так ли? Я не знаю, Гарри, может быть, шрамы от проклятий всегда немного ноют. ...Я спрошу папу....

Мистер Уизли был высококвалифицированным волшебником, работавшим в Отделе неправильного использования маггловских артефактов Министерства магии, но, насколько знал Гарри, у него не было особых знаний в области проклятий. В любом случае, Гарри не нравилась мысль о том, что вся семья Уизли узнает, что он, Гарри, нервничает из-за минутной боли. Миссис Уизли будет волноваться еще больше, чем Гермиона, а Фред и Джордж, шестнадцатилетние братья-близнецы Рона, могут подумать, что у Гарри сдают нервы. Уизли были самой любимой семьей Гарри на свете; он надеялся, что они могут пригласить его погостить в любой момент (Рон упоминал что-то о Чемпионате мира по квиддичу), и ему почему-то не хотелось, чтобы его визит сопровождался тревожными расспросами о шраме.

Гарри потер лоб костяшками пальцев. Чего он действительно хотел (и ему было почти стыдно признаться в этом самому себе), так это кого-то похожего... кого-то похожего на родителя: взрослого волшебника, у которого он мог бы спросить совета, не чувствуя себя глупцом, кого-то, кто заботился бы о нем, у кого был бы опыт работы с Темной магией. . . .

И тогда к нему пришло решение. Это было так просто и так очевидно, что он не мог поверить, что на это ушло так много времени - Сириус.

Гарри вскочил с кровати, быстро пересек комнату и сел за свой стол; он придвинул к себе лист пергамента, обмакнул орлиное перо в чернила, написал "Дорогой Сириус", затем остановился, размышляя, как лучше сформулировать свою проблему, все еще удивляясь тому факту, что он не написал "Дорогой Сириус". Он не сразу подумал о Сириусе. Но тогда, возможно, это было не так уж удивительно - в конце концов, он узнал, что Сириус был его крестным отцом, всего два месяца назад.

Полное отсутствие Сириуса в жизни Гарри до этого момента объяснялось простой причиной - Сириус находился в Азкабане, ужасающей тюрьме для волшебников, охраняемой существами, называемыми дементорами, незрячими, высасывающими душу демонами, которые пришли искать Сириуса в Хогвартсе, когда он сбежал. И все же Сириус был невиновен - убийства, за которые его осудили, были совершены Червехвостом, сторонником Волдеморта, которого почти все теперь считали мертвым. Однако Гарри, Рон и Гермиона знали обратное; они встретились лицом к лицу с Червехвостом только в прошлом году, хотя только профессор Дамблдор поверил их истории.

В течение одного восхитительного часа Гарри верил, что наконец-то покидает Дурслей, потому что Сириус предложил ему дом, как только его имя будет восстановлено. Но этот шанс был упущен - Червехвост сбежал прежде, чем его успели доставить в Министерство магии, и Сириусу пришлось спасаться бегством, спасая свою жизнь. Гарри помог ему сбежать на спине гиппогрифа по имени Клювокрыл, и с тех пор Сириус был в бегах. Дом, который мог бы быть у Гарри, если бы Червехвост не сбежал, преследовал его все лето. Возвращаться к Дурслям было вдвойне тяжело, зная, что он едва не сбежал от них навсегда.

Тем не менее, Сириус оказал Гарри некоторую помощь, даже если не мог быть с ним рядом. Именно благодаря Сириусу все школьные вещи Гарри теперь были у него в спальне. Дурсли никогда раньше этого не допускали; их общее желание сделать Гарри как можно более несчастным вкупе со страхом перед его способностями заставляли их каждое лето запирать его школьный сундук в шкафу под лестницей. Но их отношение изменилось с тех пор, как они узнали, что крестным отцом Гарри был опасный убийца, потому что Гарри, к их счастью, забыл сказать им, что Сириус невиновен.

Гарри получил два письма от Сириуса с тех пор, как вернулся на Бирючиновую улицу. Оба были доставлены не совами (как это обычно бывает у волшебников), а большими, ярко раскрашенными тропическими птицами. Букля не одобряла этих кричащих незваных гостей; она с большой неохотой позволяла им пить из своего лотка с водой, прежде чем снова улететь. Гарри, с другой стороны, они нравились; они напоминали ему о пальмах и белом песке, и он надеялся, что, где бы ни был Сириус (Сириус никогда не говорил об этом, на случай, если письма будут перехвачены), ему там хорошо. Гарри почему-то с трудом представлял, как дементоры могут долго выживать при ярком солнечном свете; возможно, именно поэтому Сириус отправился на юг. Письма Сириуса, которые теперь были спрятаны под очень полезной расшатанной половицей под кроватью Гарри, звучали бодро, и в обоих из них он напоминал Гарри, чтобы тот заходил к нему, если когда-нибудь понадобится. Что ж, сейчас ему это было нужно, все в порядке. . . .

"Дорогой Сириус,

Спасибо за твое последнее письмо. Эта птица была огромной, она с трудом пролезла в мое окно.

Здесь все как обычно. У Дадли не все в порядке с питанием. Вчера моя тетя обнаружила, что он тайком проносит пончики в свою комнату. Они сказали ему, что им придется урезать его карманные расходы, если он продолжит это делать, так что он очень разозлился и выбросил свою PlayStation из окна. Это такая компьютерная штука, на которой можно играть в игры. Немного глупо на самом деле, теперь у него даже нет третьей части "Мега-увечья", чтобы отвлечься от всего этого.

Я в порядке, в основном потому, что Дурсли боятся, что ты можешь появиться и превратить их всех в летучих мышей, если я тебя попрошу.

Сегодня утром произошла странная вещь. Мой шрам снова разболелся. В прошлый раз это случилось из-за того, что Волдеморт был в Хогвартсе. Но я не думаю, что он сейчас может быть где-то рядом со мной, не так ли? Ты не знаешь, болят ли шрамы от проклятия спустя годы?

Я отправлю это с Хедвиг, когда она вернется; она сейчас на охоте. Передай от меня привет Клювокрылу.

Гарри"

"Да, - подумал Гарри, - это выглядит неплохо". Не было смысла рассказывать этот сон, он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он слишком волнуется. Он сложил пергамент и отложил его в сторону на своем столе, чтобы дождаться возвращения Хедвиг. Затем он встал на ноги, потянулся и снова открыл шкаф. Не глядя на свое отражение, он начал одеваться, прежде чем спуститься к завтраку.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


ПРИГЛАШЕНИЕ

К тому времени, как Гарри появился на кухне, трое Дурслей уже сидели за столом. Никто из них не поднял глаз, когда он вошел или сел. Большое красное лицо дяди Вернона было скрыто за утренним выпуском "Дейли мейл", а тетя Петуния разрезала грейпфрут на четвертинки, поджав губы и обнажив лошадиные зубы.

Дадли выглядел сердитым и угрюмым и, казалось, занимал даже больше места, чем обычно. Это о чем-то говорило, поскольку он всегда занимал целую половину квадратного стола в одиночестве. Когда тетя Петуния положила на тарелку Дадли четвертинку несладкого грейпфрута с дрожащим

- Вот и ты, Дидди, дорогой, - Дадли сердито посмотрел на нее. Его жизнь приняла самый неприятный оборот с тех пор, как он вернулся домой на лето со своим отчетом по итогам года.

Дядя Вернон и тетя Петуния, как обычно, находили оправдания его плохим отметкам: тетя Петуния всегда настаивала на том, что Дадли был очень одаренным мальчиком, но учителя его не понимали, в то время как дядя Вернон утверждал, что "он все равно не хотел иметь сыном какого-то занудного мальчишку из Нэнси". Они также проигнорировали обвинения в травле, содержащиеся в отчете: "Он шумный маленький мальчик, но он и мухи не обидит!" Со слезами на глазах сказала тетя Петуния.

Однако в конце отчета было несколько тщательно подобранных замечаний школьной медсестры, которые даже дядя Вернон и тетя Петуния не смогли объяснить. Сколько бы тетя Петуния ни причитала, что Дадли ширококостный, и что его вес просто щенячий, и что он растущий мальчик, которому нужно много еды, факт оставался фактом: у школьных продавцов больше не было бриджей, которые были бы ему по размеру. Школьная медсестра заметила то, чего глаза тети Петунии, такие зоркие, когда дело касалось отпечатков пальцев на блестящих стенах и наблюдения за приходами и уходами соседей, просто отказывались замечать: Дадли не только не нуждался в дополнительном питании, но и достиг размеров и веса молодой косатки.

Итак, после многочисленных истерик, после споров, от которых сотрясался пол в спальне Гарри, и обильных слез тети Петунии, начался новый режим. Диетический лист, присланный школьной медсестрой из Смелтингса, был прикреплен скотчем к холодильнику, из которого исчезли все любимые блюда Дадли - газированные напитки и пирожные, шоколадные батончики и бургеры - и вместо них были фрукты, овощи и все то, что дядя Вернон называл "едой для кроликов"." Чтобы успокоить Дадли, тетя Петуния настояла, чтобы вся семья тоже придерживалась диеты. Теперь она протянула Гарри четвертинку грейпфрута. Он заметил, что она была намного меньше, чем у Дадли. Тетя Петуния, похоже, считала, что лучший способ поддержать моральный дух Дадли - это убедиться, что он, по крайней мере, съедает больше, чем Гарри.

Но тетя Петуния не знала, что было спрятано под откинутой половицей наверху. Она понятия не имела, что Гарри совсем не соблюдал диету. Как только до Гарри дошел слух о том, что ему придется пережить лето на морковных палочках, он отправил Хедвиг к своим друзьям с мольбами о помощи, и они великолепно справились с этой задачей. Хедвиг вернулась из дома Гермионы с большой коробкой, доверху набитой закусками без сахара. (Родители Гермионы были дантистами.) Хагрид, лесничий Хогвартса, принес целый мешок пирогов собственного приготовления. (Гарри к ним не притронулся, у него был слишком большой опыт в приготовлении Хагридовой пищи.) Миссис Уизли, однако, прислала семейную сову Эррола с огромным фруктовым пирогом и различными мясными пирогами. Бедному Эрролу, пожилому и слабому, потребовалось целых пять дней, чтобы прийти в себя после путешествия. А потом, на день рождения Гарри (который Дурсли полностью проигнорировали), он получил четыре великолепных праздничных торта, по одному от Рона, Гермионы, Хагрида и Сириуса. У Гарри еще оставалось два из них, и поэтому, предвкушая настоящий завтрак, когда он вернется наверх, он безропотно съел свой грейпфрут.

Дядя Вернон отложил газету, неодобрительно фыркнув, и посмотрел на свою четвертинку грейпфрута.

- Это все? - сердито спросил он тетю Петунию.

Тетя Петуния строго посмотрела на него, а затем многозначительно кивнула Дадли, который уже доел свою четвертинку грейпфрута и смотрел на Гарри своими маленькими поросячьими глазками с очень кислым выражением.

Дядя Вернон глубоко вздохнул, отчего его пышные усы взъерошились, и взялся за ложку.

В дверь позвонили. Дядя Вернон тяжело поднялся со стула и направился по коридору. Быстро, как молния, пока его мать возилась с чайником, Дадли украл у дяди Вернона остатки грейпфрута.

Гарри услышал разговор за дверью, чей-то смех и отрывистый ответ дяди Вернона. Затем входная дверь закрылась, и из прихожей донесся звук рвущейся бумаги.

Тетя Петуния поставила чайник на стол и с любопытством огляделась по сторонам, чтобы посмотреть, куда подевался дядя Вернон. Ей не пришлось долго ждать, чтобы выяснить это; примерно через минуту он вернулся. Он был в ярости.

- Ты, - рявкнул он на Гарри. - В гостиную. Сейчас.

Сбитый с толку, гадая, что же, блин, он мог натворить на этот раз, Гарри встал и последовал за дядей Верноном из кухни в соседнюю комнату. Дядя Вернон резко захлопнул за ними дверь.

"Итак", - сказал он, подходя к камину и поворачиваясь лицом к Гарри, как будто собирался объявить его арестованным. "Итак".

Гарри очень хотелось спросить: "Ну и что?", но он не считал, что стоит испытывать характер дяди Вернона в такую рань, особенно когда тот и так был в сильном напряжении из-за недостатка еды. Поэтому он ограничился тем, что изобразил вежливое недоумение.

- Это только что пришло, - сказал дядя Вернон. Он помахал перед Гарри листом фиолетовой писчей бумаги. - Письмо. О тебе.

Замешательство Гарри усилилось. Кто мог писать дяде Вернону о нем? Кого он знал, кто присылал письма с почтальоном?

Дядя Вернон пристально посмотрел на Гарри, затем опустил взгляд на письмо и начал читать вслух:

"Дорогие мистер и миссис Дурсли,

Мы никогда не были представлены друг другу, но я уверен, что вы много слышали от Гарри о моем сыне Роне.

Как Гарри, возможно, уже говорил вам, в этот понедельник вечером состоится финал Кубка мира по квиддичу, и моему мужу Артуру только что удалось раздобыть билеты высшего качества благодаря своим связям в Департаменте магических игр и спорта.

Я очень надеюсь, что вы позволите нам пригласить Гарри на матч, потому что такая возможность действительно выпадает раз в жизни; Великобритания не принимала Кубок уже тридцать лет, и достать билеты крайне сложно. Мы, конечно, были бы рады, если бы Гарри остался на остаток летних каникул и благополучно проводил его до поезда, следующего в школу.

Для Гарри было бы лучше отправить нам ваш ответ как можно быстрее обычным способом, потому что маггловский почтальон никогда не доставлял его в наш дом, и я не уверен, что он даже знает, где он находится.

Надеюсь скоро увидеть Гарри,

искренне ваша,

Молли Уизли

P.S. Я очень надеюсь, что мы наклеили достаточно марок."

Дядя Вернон закончил читать, снова сунул руку в нагрудный карман и вытащил что-то еще.

- Посмотри на это, - проворчал он.

Он поднял конверт, в котором пришло письмо от миссис Уизли, и Гарри с трудом подавил смех. Каждый кусочек конверта был покрыт марками, за исключением квадратных пяти сантиметров на лицевой стороне, на котором миссис Уизли мелким почерком написала адрес Дурслей.

- Значит, она наклеила достаточно марок, - сказал Гарри, стараясь, чтобы это прозвучало так, будто ошибка миссис Уизли была ошибкой, которую может совершить каждый. Глаза его дяди вспыхнули.

- Почтальон заметил, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Ему было очень интересно узнать, откуда пришло это письмо. Вот почему он позвонил в дверь. Похоже, это показалось ему забавным.

Гарри ничего не ответил. Другие люди, возможно, и не поняли бы, почему дядя Вернон поднял шум из-за слишком большого количества марок, но Гарри слишком долго прожил с Дурслями, чтобы не знать, как они болезненно воспринимают все, что хоть немного выходит за рамки обычного. Больше всего они боялись, что кто-нибудь узнает, что они связаны (пусть и отдаленно) с такими людьми, как миссис Уизли.

Дядя Вернон все еще свирепо смотрел на Гарри, который старался сохранять нейтральное выражение лица. Если он не сделает и не скажет ничего глупого, то, возможно, получит лучшее в своей жизни удовольствие. Он ждал, что дядя Вернон что-нибудь скажет, но тот просто продолжал смотреть на него. Гарри решил нарушить молчание.

- Итак, я могу идти? - он спросил.

По большому багровому лицу дяди Вернона пробежала легкая судорога. Усы встали дыбом. Гарри показалось, что он понял, что происходит за этими усами: яростная борьба двух самых фундаментальных инстинктов дяди Вернона вступила в конфликт. Если бы Гарри поехал, это сделало бы его счастливым, а дядя Вернон боролся с этим тринадцать лет. С другой стороны, если позволить Гарри уехать к Уизли на остаток лета, это означало бы избавиться от него на две недели раньше, чем кто-либо мог надеяться, а дядя Вернон терпеть не мог присутствия Гарри в доме. Видимо, чтобы дать себе время подумать, он снова взглянул на письмо миссис Уизли.

- Кто эта женщина? - спросил он, с отвращением разглядывая подпись.

- Вы ее видели, - сказал Гарри. - Это мать моего друга Рона, она встречала его на школьном поезде в конце прошлого семестра.

Он чуть было не сказал "Хогвартс-экспресс", и это был верный способ вывести дядю из себя. В доме Дурслей никто никогда вслух не упоминал название школы, в которой учился Гарри.

Дядя Вернон скорчил свою огромную физиономию, словно пытаясь вспомнить что-то очень неприятное.

- Какая-то приземистая женщина? - проворчал он наконец. - Куча рыжеволосых детей?

Гарри нахмурился. Он подумал, что со стороны дяди Вернона было чересчур дерзко называть кого-то "коротышкой", в то время как его собственный сын Дадли наконец-то добился того, к чему стремился с трехлетнего возраста, и стал шире, чем был ростом.

Дядя Вернон снова просматривал письмо.

- Квиддич, - пробормотал он себе под нос. - Квиддич - что это за чушь?

Гарри почувствовал новый приступ раздражения.

- Это спорт, - коротко ответил он. - Играл на метле...

- Ладно, ладно! - громко сказал дядя Вернон. Гарри с некоторым удовлетворением заметил, что его дядя слегка напуган. Очевидно, его нервы не выдержали звука слова "метлы" в его гостиной. Он снова углубился в чтение письма. Гарри увидел, как его губы сложились в слова "пришлите нам свой ответ. ...обычным способом". Он нахмурился.

- Что она имеет в виду, говоря "обычным способом"? - выплюнул он.

- Обычным для нас, - сказал Гарри и, прежде чем дядя успел его остановить, добавил: - Ну, знаете, совой почтой. Это то, что обычно для волшебников.

Дядя Вернон выглядел таким возмущенным, словно Гарри только что произнес отвратительное ругательство. Дрожа от гнева, он бросил нервный взгляд в окно, словно ожидая увидеть кого-нибудь из соседей, прижавших уши к стеклу.

- Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не упоминал об этой неестественности под моей крышей? прошипел он, его лицо приобрело насыщенный сливовый оттенок. - Ты стоишь здесь в одежде, которую мы с Петунией надели на твою неблагодарную спину...

- Только после того, как Дадли закончит с ними, - холодно ответил Гарри, и действительно, он был одет в толстовку, которая была ему так велика, что ему пришлось пять раз закатывать рукава, чтобы иметь возможность пользоваться руками, и которая ниспадала ниже колен его чрезвычайно мешковатых джинсов.

- Я не потерплю, чтобы со мной так разговаривали! - сказал дядя Вернон, дрожа от ярости.

Но Гарри не собирался этого терпеть. Прошли те времена, когда он был вынужден подчиняться всем дурацким правилам Дурслей. Он не соблюдал диету Дадли и не собирался позволять дяде Вернону удерживать его от поездки на Чемпионат мира по квиддичу, даже если бы это было в его силах. Гарри сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем сказал:

- Хорошо, я не смогу посмотреть Чемпионат мира. Тогда я могу идти? Только у меня есть письмо Сириусу, которое я хочу закончить. Ты знаешь, это мой крестный.

Он сделал это. Он произнес волшебные слова. Теперь он наблюдал, как багровое лицо дяди Вернона постепенно сходит с лица, делая его похожим на плохо перемешанное мороженое из черной смородины.

- Ты- ты пишешь ему, не так ли? - спросил дядя Вернон притворно спокойным голосом, но Гарри заметил, как зрачки его крошечных глаз сузились от внезапного страха.

- Ну... да, - небрежно ответил Гарри. - Прошло много времени с тех пор, как он получал от меня весточки, и, знаешь, если он этого не сделает, то может начать думать, что что-то не так.

Он остановился, чтобы насладиться эффектом, произведенным этими словами. Он почти видел, как под густыми, темными, с аккуратным пробором волосами дяди Вернона движутся шестеренки. Если он попытается помешать Гарри написать Сириусу, Сириус подумает, что с Гарри плохо обращаются. Если бы он сказал Гарри, что не сможет поехать на чемпионат мира по квиддичу, Гарри написал бы Сириусу, и тот узнал бы, что с Гарри плохо обращаются. Дяде Вернону оставалось только одно. Гарри видел, как в голове его дяди формируется заключение, как будто его большое усатое лицо было прозрачным. Гарри старался не улыбаться и сохранить на лице как можно более бесстрастное выражение. И затем...

- Ну, тогда все в порядке. Ты можешь пойти к этому рыжему. ...это глупо. ...эта история с Чемпионатом мира. Ты напиши и скажи этим... этим Уизли, чтобы они забрали тебя, имей в виду. У меня нет времени возить тебя по всей стране. И ты можешь провести там остаток лета. И ты можешь сказать своему... своему крестному отцу. ... скажи ему. ...скажи ему, что ты уезжаешь."

- Тогда ладно, - радостно сказал Гарри.

Он повернулся и направился к двери гостиной, борясь с желанием подпрыгнуть в воздух и закричать. Он собирался. Он собирался к Уизли, он собирался посмотреть Чемпионат мира по квиддичу!

Выйдя в коридор, он чуть не столкнулся с Дадли, который прятался за дверью, явно надеясь подслушать, как Гарри отчитывают. Он выглядел потрясенным, увидев широкую улыбку на лице Гарри.

- Это был отличный завтрак, не так ли? - сказал Гарри. - Я чувствую себя сытым, а ты?

Рассмеявшись при виде изумленного выражения на лице Дадли, Гарри взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, и бросился обратно в свою спальню.

Первое, что он увидел, была Хедвиг. Она сидела в своей клетке, глядя на Гарри своими огромными янтарными глазами и щелкая клювом, что означало, что она чем-то раздражена. Что именно ее раздражало, стало ясно почти сразу.

- ОЙ! - воскликнул Гарри, когда что-то похожее на маленький серый теннисный мячик с перьями ударило его по голове. Гарри яростно потер ушибленное место, поднял голову, чтобы посмотреть, что его ударило, и увидел крошечную сову, которая могла поместиться у него на ладони и которая возбужденно носилась по комнате, как фейерверк. Затем Гарри понял, что сова уронила письмо к его ногам. Гарри наклонился, узнал почерк Рона и разорвал конверт. Внутри была торопливо нацарапанная записка.

"Гарри, ПАПА КУПИЛ БИЛЕТЫ НА матч Ирландия - Болгария, в понедельник вечером. Мама пишет магглам, чтобы попросить тебя остаться. Возможно, они уже получили письмо, я не знаю, насколько быстра маггловская почта. Я подумал, что все равно отправлю это со Свином.

Гарри уставился на слово "Свинья", затем перевел взгляд на крошечную сову, которая теперь кружила вокруг светильника на потолке. Он никогда не видел ничего, что меньше всего походило бы на свинью. Возможно, он не смог бы разобрать почерк Рона. Он вернулся к письму:

Мы приедем за тобой, нравится это магглам или нет, ты не можешь пропустить Чемпионат мира, только мама с папой считают, что будет лучше, если мы сначала сделаем вид, что спрашиваем у них разрешения. Если они скажут "да", срочно пришлите Свина с ответом, и мы приедем за вами в пять часов в воскресенье. Если они скажут "нет", пришлите Свина обратно, и мы все равно приедем за вами в пять часов в воскресенье.

Гермиона приезжает сегодня днем. Перси приступил к работе в Отделе международного магического сотрудничества. Пока вы здесь, не упоминайте ничего о загранице, если не хотите, чтобы вам стало скучно.

Скоро увидимся - Рон."

- Успокойся! - Сказал Гарри, когда маленькая сова пролетела низко над его головой, безумно щебеча, и Гарри мог только предположить, что это была гордость за то, что он доставил письмо нужному человеку. - Иди сюда, мне нужно, чтобы ты забрал мой ответ обратно!

Сова опустилась на крышу клетки Хедвиги. Хедвиг холодно посмотрела на нее, как бы провоцируя на попытку приблизиться.

Гарри снова схватил орлиное перо, взял чистый лист пергамента и написал:

"Рон, все в порядке, магглы разрешили мне прийти. Увидимся завтра в пять часов. Не могу дождаться.

Гарри"

Он очень аккуратно сложил записку и с огромным трудом привязал ее к лапке крошечной совы, которая подпрыгивала на месте от возбуждения. Как только записка была закреплена, сова снова улетела; она вылетела в окно и скрылась из виду.

Гарри повернулся к Хедвиг.

- Как настроение перед долгим путешествием? - спросил он ее.

Хедвиг с достоинством хмыкнула.

- Ты не могла бы передать это Сириусу от меня? - спросил он, поднимая свое письмо. - Подожди. ...Я просто хочу закончить это.

Он развернул пергамент и поспешно добавил постскриптум.

"Если вы захотите связаться со мной, я буду у своего друга Рона Уизли до конца лета. Его отец купил нам билеты на Чемпионат мира по квиддичу!"

Дочитав письмо, он привязал его к лапке Букли; она держалась необычно тихо, словно решила показать ему, как должна вести себя настоящая почтовая сова.

- Я буду у Рона, когда ты вернешься, хорошо? - Сказал ей Гарри.

Она нежно укусила его за палец, затем с мягким свистящим звуком расправила свои огромные крылья и вылетела в открытое окно.

Гарри проводил ее взглядом, затем залез под кровать, приподнял расшатанную половицу и вытащил большой кусок праздничного торта. Он сидел на полу и ел его, наслаждаясь переполнявшим его счастьем. У него был торт, а у Дадли - только грейпфрут; был ясный летний день, завтра он уезжал с Бирючиновой улицы, его шрам снова стал совершенно нормальным, и он собирался посмотреть Чемпионат мира по квиддичу. Сейчас было трудно беспокоиться о чем-либо - даже о лорде Волдеморте.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


НАЗАД В НОРУ

К двенадцати часам следующего дня школьный сундук Гарри был упакован его школьными вещами и всеми его самыми ценными пожитками - мантией-невидимкой, которую он унаследовал от отца, метлой, которую он получил от Сириуса, и заколдованной картой Хогвартса, которую ему подарили Фред и Джордж Уизли в прошлом году. Он выгреб всю еду из своего тайника под расшатанной половицей, перепроверил каждый уголок своей спальни на предмет забытых книг с заклинаниями или перьев и снял со стены таблицу, отсчитывающую дни до первого сентября, на которой он любил вычеркивать дни, оставшиеся до его возвращения в Хогвартс.

Атмосфера в доме номер четыре по Бирючиновой аллее была крайне напряженной. Предстоящее прибытие в их дом целой компании волшебников делало Дурслей нервными и раздражительными. Дядя Вернон выглядел совершенно встревоженным, когда Гарри сообщил ему, что Уизли прибудут в пять часов следующего дня.

- Надеюсь, ты велел им одеться подобающим образом, этим людям, - сразу же прорычал он. - Я видел, что носят ваши люди. Им бы следовало проявить порядочность и надеть нормальную одежду, вот и все.

Гарри ощутил легкое дурное предчувствие. Он редко видел, чтобы мистер или миссис Уизли носили что-то, что Дурсли назвали бы "нормальным". Их дети могли надевать маггловскую одежду во время каникул, но мистер и миссис Уизли обычно носили длинные мантии разной степени изношенности. Гарри не беспокоился о том, что подумают соседи, но его беспокоило, насколько грубыми могут быть Дурсли по отношению к Уизли, если они явятся в таком виде, в каком представляют себе волшебников в худшем свете.

Дядя Вернон надел свой лучший костюм. Кому-то это могло показаться жестом приветствия, но Гарри знал, что дядя Вернон хотел выглядеть внушительно и устрашающе. Дадли, напротив, выглядел каким-то подавленным. Это было не потому, что диета наконец-то начала действовать, а из-за испуга. После своей последней встречи с взрослым волшебником Дадли появился на свет с торчащим из-под брюк курчавым поросячьим хвостиком, и тете Петунии и дяде Вернону пришлось оплатить его удаление в частной клинике в Лондоне. Где на самом деле был волшебник отменивший чары на магле.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что Дадли продолжал нервно проводить рукой по заднице и ходить боком из комнаты в комнату, чтобы не представлять врагу одну и ту же цель.

Обед прошел почти в полном молчании. Дадли даже не протестовал против еды (творог и тертый сельдерей). Тетя Петуния вообще ничего не ела. Она скрестила руки на груди, поджала губы и, казалось, прикусила язык, словно сдерживая яростную обличительную речь, которую ей так и хотелось обрушить на Гарри.

- Они, конечно, будут за рулем? - Рявкнул дядя Вернон через стол.

- Э-э-э, - сказал Гарри.

Он не подумал об этом. Как Уизли собирались забрать его? У них больше не было машины; старый "Форд Англия", которым они когда-то владели, в настоящее время ездил по Запретному лесу в Хогвартсе. Но в прошлом году мистер Уизли одолжил машину у Министерства магии; возможно, сегодня он сделает то же самое?

- Думаю, да, - сказал Гарри.

Дядя Вернон фыркнул в усы. Обычно дядя Вернон спрашивал, на какой машине ездит мистер Уизли; он был склонен судить о других мужчинах по тому, насколько велики и дороги их машины. Но Гарри сомневался, что дяде Вернону понравился бы мистер Уизли, даже если бы тот ездил на "Феррари".

Гарри провел большую часть дня в своей спальне; ему было невыносимо наблюдать, как тетя Петуния каждые несколько секунд выглядывает из-за сетчатых занавесок, как будто кто-то предупредил о сбежавшем носороге. Наконец, без четверти пять Гарри спустился вниз и прошел в гостиную.

Тетя Петуния сосредоточенно поправляла подушки. Дядя Вернон делал вид, что читает газету, но его крошечные глазки не двигались, и Гарри был уверен, что на самом деле он изо всех сил прислушивается к звуку приближающейся машины. Дадли вжался в кресло, поджав толстые руки под себя и крепко обхватив ягодицы. Гарри не выдержал напряжения; он вышел из комнаты и сел на ступеньку в холле, поглядывая на часы, а сердце его учащенно билось от волнения и нервов.

Но вот пробило пять часов. Дядя Вернон, слегка вспотевший в своем костюме, открыл входную дверь, оглядел улицу, затем быстро убрал голову.

- Они опаздывают! - рявкнул он на Гарри.

- Я знаю, - сказал Гарри. - Может быть... э-э-э... пробки на дорогах или что-то в этом роде.

Десять минут шестого... затем четверть шестого... Гарри и сам начал беспокоиться. В половине шестого он услышал, как дядя Вернон и тетя Петуния вполголоса переговариваются в гостиной.

- Не обращай внимания.

- У нас могла быть назначена встреча.

- Может быть, они думают, что их пригласят на ужин, если они опоздают.

- Ну, они определенно не будут приглашены, - сказал дядя Вернон, и Гарри услышал, как он встал и начал расхаживать по гостиной. - Они заберут мальчика и уйдут, никто не будет слоняться без дела. Если, конечно, они вообще придут. Возможно, перепутали день. Осмелюсь предположить, что такие, как они, не придают большого значения пунктуальности. Либо так, либо они ездят на какой-нибудь дрянной тачке, которая сломалась, д-ААААААААРРРРРРРРРРР!

Гарри вскочил. Из-за двери гостиной донеслись звуки шагов троих Дурслей, которые в панике метались по комнате. В следующий момент в холл влетел Дадли, выглядевший испуганным.

- Что случилось? - спросил Гарри. - В чем дело?

Но Дадли, казалось, был не в состоянии говорить. Все еще прижимая руки к ягодицам, он так быстро, как только мог, заковылял на кухню. Гарри поспешил в гостиную.

Из-за заколоченного камина Дурслей, перед которым был разведен искусственный камин, доносились громкие удары и скрежет.

- Что это? - задохнулась тетя Петуния, которая вжалась в стену и в ужасе смотрела на огонь. - Что это, Вернон?

Но сомнения не продлились и секунды. Из-за заваленного камина послышались голоса.

- Ой! Фред, нет, вернись, вернись, произошла какая-то ошибка, скажи Джорджу, чтобы он этого не делал. Джордж, нет, здесь нет места, возвращайся скорее и скажи Рону...

- Может быть, Гарри слышит нас, папа, может быть, он сможет нас выпустить

Раздался громкий стук кулаков по доскам за электрическим камином.

- Гарри? Гарри, ты нас слышишь?

Дурсли набросились на Гарри, как пара разъяренных росомах.

- Что это? - прорычал дядя Вернон. - Что происходит?

- Они... они пытались попасть сюда с помощью каминного порошка, - сказал Гарри, борясь с безумным желанием рассмеяться. - Они могут перемещаться с помощью огня, только вы заблокировали камин, подождите.

Он подошел к камину и позвал сквозь доски.

- Мистер Уизли? Вы меня слышите?

Стук прекратился. Кто-то внутри камина сказал: "Ш-ш-ш!"

- Мистер Уизли, это Гарри. ...камин завален. Вы не сможете туда пролезть.

- Блин! - раздался голос мистера Уизли. - Зачем, блин, они хотели завалить камин?

- У них электрический камин, - объяснил Гарри.

- действительно? - взволнованно произнес мистер Уизли. - Эклектично, говоришь? С вилкой? Боже милостивый, я должен это увидеть. ...Давай подумаем... Ой, Рон!

Голос Рона присоединился к голосу остальных.

- Что мы здесь делаем? Что-то пошло не так?

- О нет, Рон, - раздался саркастический голос Фреда. - Нет, это именно то место, где мы хотели оказаться

- Да, мы проводим здесь лучшее время в нашей жизни, - сказал Джордж, чей голос звучал приглушенно, как будто его прижали к стене.

- Мальчики, мальчики. ... - неопределенно ответил мистер Уизли. - Я пытаюсь придумать, что делать. . .. Да. ...единственный способ. ...Отойди, Гарри.

Гарри отступил к дивану. Дядя Вернон, однако, двинулся вперед.

- Подождите минутку! - проревел он, обращаясь к огню. - Что именно вы собираетесь...

взрыв.

Электрический разряд пронесся по комнате, когда заколоченный камин вырвался наружу, выбросив мистера Уизли, Фреда, Джорджа и Рона в облаке щебня и крошек. Тетя Петуния вскрикнула и упала навзничь, налетев на кофейный столик; дядя Вернон подхватил ее, прежде чем она упала на пол, и, потеряв дар речи, уставился на Уизли, у каждого из которых были ярко-рыжие волосы, включая Фреда и Джорджа, которые были идентичны до последней веснушки.

- Так-то лучше, - выдохнул мистер Уизли, отряхивая пыль со своей длинной зеленой мантии и поправляя очки. - А, вы, должно быть, дядя и тетя Гарри!

Высокий, худой и лысеющий, он двинулся к дяде Вернону, протягивая руку, но дядя Вернон отступил на несколько шагов, волоча за собой тетю Петунию. Дядя Вернон не мог вымолвить ни слова. Его лучший костюм был покрыт белой пылью, которая осела на волосах и усах и придавала ему такой вид, словно он только что постарел на тридцать лет.

- Э-э... да... извините за это, - сказал мистер Уизли, опуская руку и оглядываясь через плечо на обгоревший камин. " Это все моя вина. Мне просто не пришло в голову, что мы не сможем выбраться с другой стороны. Видите ли, я подключил ваш камин к каминной сети - всего на один день, чтобы мы могли забрать Гарри. Строго говоря, маггловские камины не должны быть подключены к каминной сети, но у меня есть полезный знакомый в отделе регулирования каминов, и он мне это починил. Впрочем, я могу починить их в два счета, не волнуйтесь. Я разведу огонь, чтобы отправить мальчиков обратно, а потом починю ваш камин, прежде чем трансгрессирую.

Гарри был готов поспорить, что Дурсли не поняли ни слова из сказанного. Они все еще смотрели на мистера Уизли, как громом пораженные. Тетя Петуния, пошатываясь, выпрямилась и спряталась за дядю Вернона.

- Привет, Гарри! - радостно воскликнул мистер Уизли. - Твой сундук готов?

- Он наверху, - сказал Гарри, улыбаясь в ответ.

- Мы разберемся, - сразу же сказал Фред. Подмигнув Гарри, они с Джорджем вышли из комнаты. Они знали, где находится спальня Гарри, поскольку однажды спасли его оттуда глубокой ночью. Гарри подозревал, что Фред и Джордж надеялись хоть мельком увидеть Дадли; они много слышали о нем от Гарри.

- Ну что ж, - сказал мистер Уизли, слегка размахивая руками и пытаясь найти слова, чтобы нарушить это неприятное молчание. - Очень... э-э-э... милое у вас тут местечко.

Поскольку обычно безупречно чистая гостиная теперь была покрыта пылью и осколками кирпича, это замечание не слишком понравилось Дурслеям. Лицо дяди Вернона снова побагровело, а тетя Петуния снова принялась прикусывать язык. Однако они казались слишком напуганными, чтобы что-то сказать.

Мистер Уизли огляделся по сторонам. Ему нравилось все, что связано с магглами. Гарри видел, что ему не терпится пойти и осмотреть телевизор и видеомагнитофон.

"Они работают от электричества, не так ли?" - спросил он со знанием дела. "Ах да, я вижу штепсельные вилки. Я коллекционирую штепсельные вилки", - добавил он, обращаясь к дяде Вернону. "И батарейки. У меня очень большая коллекция батареек. Моя жена думает, что я сумасшедший, но это не так".

Дядя Вернон, очевидно, тоже считал мистера Уизли сумасшедшим. Он слегка отодвинулся вправо, закрывая тетю Петунию от посторонних глаз, как будто боялся, что мистер Уизли может внезапно броситься на них и напасть.

Внезапно в комнате появился Дадли. Гарри услышал стук своего сундука по лестнице и понял, что эти звуки напугали Дадли и заставили его выскочить из кухни. Дадли пробрался вдоль стены, глядя на мистера Уизли полными ужаса глазами, и попытался спрятаться за спинами матери и отца. К сожалению, габариты дяди Вернона, хотя и были достаточными, чтобы скрыть костлявую тетю Петунию, были явно недостаточны, чтобы скрыть Дадли.

- А, это твой кузен, Гарри? - сказал мистер Уизли, предприняв еще одну смелую попытку завязать разговор.

- Да, - сказал Гарри, - это Дадли.

Они с Роном обменялись взглядами, а затем быстро отвели глаза друг от друга; искушение расхохотаться было почти непреодолимым. Дадли все еще держался за ягодицы, словно боялся, что они могут отвалиться. Мистер Уизли, однако, казался искренне обеспокоенным странным поведением Дадли. Действительно, по тону его голоса, когда он заговорил в следующий раз, Гарри был совершенно уверен, что мистер Уизли считает Дадли таким же сумасшедшим, каким Дурсли считали его самого, за исключением того, что мистер Уизли испытывал скорее сочувствие, чем страх.

- Хорошо провел каникулы, Дадли? - ласково сказал он.

Дадли захныкал. Гарри увидел, как его руки еще сильнее сжали его массивный зад.

Фред и Джордж вернулись в комнату, неся школьный чемодан Гарри. Войдя, они огляделись и заметили Дадли. На их лицах появились одинаковые злобные ухмылки.

- А, точно, - сказал мистер Уизли. - Тогда лучше поторопиться.

Он закатал рукава мантии и достал волшебную палочку. Гарри увидел, как Дурсли, все как один, прижались к стене.

- Инсендио! - воскликнул мистер Уизли, указывая волшебной палочкой на дыру в стене позади себя.

В камине сразу же вспыхнуло пламя, весело потрескивая, как будто он горел уже несколько часов. Мистер Уизли достал из кармана маленький мешочек на шнурке, развязал его, насыпал щепотку порошка и бросил в пламя, которое стало изумрудно-зеленым и взревело еще сильнее.

- Тогда иди, Фред, - сказал мистер Уизли.

- Иду, - сказал Фред. - О нет, подожди...

Из кармана Фреда вывалился пакет со сладостями, и теперь его содержимое разлеталось во все стороны - большие, жирные ириски в ярких обертках.

Фред засуетился, запихивая их обратно в карман, затем ободряюще помахал Дурслям, шагнул вперед и шагнул прямо в огонь, сказав: "Нора!" Тетя Петуния слегка вздрогнула и ахнула. Раздался свистящий звук, и Фред исчез.

- Хорошо, Джордж, - сказал мистер Уизли, - ты и сундук.

Гарри помог Джорджу поднести сундук к огню и перевернуть его торцом, чтобы удобнее было держать. Затем раздался второй свист, и Джордж крикнул: "Нора!" - и тоже исчез.

- Рон, ты следующий, - сказал мистер Уизли.

- Увидимся, - весело сказал Рон Дурслям. Он широко улыбнулся Гарри, затем шагнул в огонь, крикнул "Нора!" и исчез.

Теперь Гарри и мистер Уизли остались одни.

- хорошо. ...тогда до свидания, - сказал Гарри Дурслям.

Они вообще ничего не сказали. Гарри двинулся к огню, но как только он подошел к краю очага, мистер Уизли протянул руку и удержал его. Он с изумлением смотрел на Дурслей.

- Гарри попрощался с вами, - сказал он. - Вы что, не слышали его?

- Это не имеет значения, - пробормотал Гарри мистеру Уизли. - Честно говоря, мне все равно.

Мистер Уизли не убрал руку с плеча Гарри.

- Вы не увидите своего племянника до следующего лета, - сказал он дяде Вернону с легким возмущением. - Вы, конечно, собираетесь попрощаться?

Лицо дяди Вернона исказилось от ярости. Мысль о том, что человек, который только что снес половину стены в его гостиной, будет учить его вежливости, казалось, причиняла ему невыносимые страдания. Но волшебная палочка мистера Уизли все еще была у него в руке, и маленькие глазки дяди Вернона метнулись к ней, прежде чем он обиженно произнес:

- Тогда до свидания.

- Увидимся, - сказал Гарри, опуская одну ногу в зеленое пламя, которое было приятно, как теплое дыхание. Однако в этот момент позади него раздался ужасный рвотный звук, и тетя Петуния закричала.

Гарри резко обернулся. Дадли больше не стоял за спинами родителей. Он стоял на коленях у кофейного столика, давясь и отплевываясь фиолетовой слизью длиной в сантиметров тридцать, которая торчала у него изо рта. Секунду спустя, сбитый с толку, Гарри понял, что предмет длиной в тридцать сантиметров был языком Дадли, а на полу перед ним лежала яркая обертка от ирисок.

Тетя Петуния бросилась на землю рядом с Дадли, схватила его за кончик распухшего языка и попыталась вырвать его у него изо рта; неудивительно, что Дадли завопил и зашипел сильнее, чем когда-либо, пытаясь отбиться от нее. Дядя Вернон орал и размахивал руками, и мистеру Уизли приходилось кричать, чтобы его услышали.

- Не волнуйтесь, я с ним разберусь! - закричал он, наступая на Дадли с протянутой палочкой, но тетя Петуния закричала еще громче и бросилась на Дадли, закрывая его от мистера Уизли.

- Нет, правда! - в отчаянии воскликнул мистер Уизли. - Это простой процесс - это была ириска - мой сын Фред - настоящий шутник - но это всего лишь заклинание энгорджио- по крайней мере, я так думаю - пожалуйста, я могу это исправить...

Но это не только не успокоило Дурслей, но и еще больше повергло их в панику; тетя Петуния истерически рыдала, дергая Дадли за язык, словно намереваясь вырвать его; Дадли, казалось, задыхался под совместным давлением матери и своего языка; а дядя Вернон, который полностью потерял над собой контроль, схватился за горло. схватила фарфоровую фигурку с серванта и с силой швырнула ее в мистера Уизли, который увернулся, в результате чего украшение разлетелось вдребезги в взорванном камине.

- Ну, в самом деле! - сердито воскликнул мистер Уизли, размахивая волшебной палочкой. - Я пытаюсь помочь!

Ревя, как раненый бегемот, дядя Вернон схватил еще одно украшение.

- Гарри, уходи! Просто уходи! - крикнул мистер Уизли, наставив палочку на дядю Вернона. - Я разберусь с этим!

Гарри не хотел пропустить самое интересное, но второе украшение дяди Вернона едва не задело его левое ухо, и, подумав, он решил, что лучше предоставить ситуацию мистеру Уизли. Он шагнул в огонь, оглянулся через плечо и сказал: "Нора!" Последним, что он успел увидеть в гостиной, был мистер Уизли, выбивающий волшебной палочкой третью игрушку из руки дяди Вернона, тетя Петуния, кричащая и лежащая на Дадли, а язык Дадли вывалился наружу, как огромный скользкий питон. Но в следующий момент Гарри начал вращаться очень быстро, и гостиная Дурслей исчезла из виду в потоке изумрудно-зеленого пламени.

ГЛАВА ПЯТАЯ


ВОЛШЕБНЫЕ ХРИПЫ УИЗЛИ

Гарри вертелся все быстрее и быстрее, плотно прижав локти к бокам, мимо него мелькали размытые камины, пока его не затошнило, и он не закрыл глаза. Затем, когда он, наконец, почувствовал, что замедляется, он вытянул руки и остановился как раз вовремя, чтобы не упасть лицом в огонь на кухне Уизли.

- Он это съел? - взволнованно спросил Фред, протягивая руку, чтобы помочь Гарри подняться на ноги.

- Да, - сказал Гарри, выпрямляясь. - Что это было?

- Тонноязычные ириски, - весело сказал Фред. - Мы с Джорджем придумали их и все лето искали, на ком бы их опробовать. ..."

Крошечная кухня взорвалась смехом; Гарри огляделся и увидел, что Рон и Джордж сидят за выскобленным деревянным столом с двумя рыжеволосыми людьми, которых Гарри никогда раньше не видел, хотя сразу понял, кто это, должно быть: Билл и Чарли, два старших брата Уизли.

- Как дела, Гарри? - спросил тот, что стоял ближе, улыбаясь ему и протягивая большую руку, которую Гарри пожал, ощутив под пальцами мозоли и волдыри. Это, должно быть, Чарли, который работал с драконами в Румынии. Чарли был сложен как близнецы, ниже и коренастее, чем Перси и Рон, которые оба были длинными и долговязыми. У него было широкое добродушное лицо, обветренное и такое веснушчатое, что оно казалось почти загорелым; мускулистые руки, на одной из которых виднелся большой блестящий ожог.

Билл поднялся на ноги, улыбаясь, и тоже пожал Гарри руку. Билл стал для него неожиданностью. Гарри знал, что он работал в волшебном банке "Гринготтс" и что Билл был старостой в Хогвартсе; Гарри всегда представлял себе Билла как более взрослую версию Перси: привередливого в нарушении правил и любящего командовать всеми вокруг. Однако Билл был - другого слова не подберешь - крутым. Он был высоким, с длинными волосами, которые он завязывал сзади в конский хвост. В ухе у него была серьга, на которой болталось что-то похожее на клык. Одежда Билла не выглядела бы неуместной на рок-концерте, если бы Гарри не узнал, что его ботинки сделаны не из кожи, а из драконьей шкуры.

Прежде чем кто-либо из них успел сказать что-нибудь еще, раздался негромкий хлопок, и мистер Уизли возник из ниоткуда у плеча Джорджа. Гарри никогда еще не видел его таким сердитым.

- Это было не смешно, Фред! - закричал он. - Что, блин, ты дал этому маггловскому мальчику?

- Я ничего ему не давал, - сказал Фред с очередной злобной ухмылкой. - Я просто уронил это. ...Это он виноват, что пошел и съел это, я ему не говорил.

- Ты нарочно уронил его! - взревел мистер Уизли. - Ты знал, что он это съест, ты знал, что он на диете...

- Насколько большим стал его язык? - Нетерпеливо спросил Джордж.

- Он был метр двадцать сантиметров в длину, прежде чем его родители позволили мне уменьшить его!

Гарри и братья Уизли снова покатились со смеху.

- Это не смешно! - закричал мистер Уизли. - Такое поведение серьезно подрывает отношения между волшебниками и маглами! Я полжизни провожу в кампании против плохого обращения с магглами, а мои собственные сыновья...

- Мы дали ему это не потому, что он маггл! - возмущенно воскликнул Фред.

- Нет, мы дали это ему, потому что он большой хулиган, - сказал Джордж. - Не так ли, Гарри?

- Да, это так, мистер Уизли, - серьезно сказал Гарри.

- Не в этом дело! - бушевал мистер Уизли. - Подожди, я расскажу вашей маме...

- Что ты мне скажешь? - раздался голос позади них.

Миссис Уизли только что вошла в кухню. Это была невысокая пухленькая женщина с очень добрым лицом, хотя ее глаза сейчас подозрительно сузились.

- О, привет, Гарри, дорогой, - сказала она, заметив его и улыбнувшись. Затем ее взгляд вернулся к мужу. - Скажи мне, что, Артур?

Мистер Уизли заколебался. Гарри понял, что, как бы он ни злился на Фреда и Джорджа, на самом деле он не собирался рассказывать миссис Уизли о случившемся. Повисло молчание, в то время как мистер Уизли нервно поглядывал на свою жену. Затем в дверях кухни за спиной миссис Уизли появились две девочки. Одна из них, с очень густыми каштановыми волосами и довольно крупными передними зубами, была подругой Гарри и Рона, Гермионой Грейнджер. Другая, маленькая и рыжеволосая, была младшей сестрой Рона, Джинни. Они оба улыбнулись Гарри, который улыбнулся в ответ, отчего Джинни залилась краской - она была очень увлечена Гарри с самого его первого визита в "Нору".

- Что ты мне скажешь, Артур? - повторила миссис Уизли угрожающим тоном.

- Ничего страшного, Молли, - пробормотал мистер Уизли, - Фред и Джордж просто... но я поговорил с ними...

- Что они натворили на этот раз? спросила миссис Уизли. - Если это как-то связано с волшебными хрипами Уизли...

- Почему бы тебе не показать Гарри, где он спит, Рон? - спросила Гермиона с порога.

- Он знает, где будет спать, - сказал Рон. - В моей комнате, он спал там в последний раз.

- Мы все можем пойти, - многозначительно сказала Гермиона.

- О, - сказал Рон, успокаиваясь. - правильно.

- Да, мы тоже пойдем, - сказал Джордж.

- Оставайся на месте! - прорычала миссис Уизли.

Гарри и Рон выскользнули из кухни, и они с Гермионой и Джинни направились по узкому коридору и поднялись по шаткой лестнице, которая зигзагами вела через весь дом на верхние этажи.

- Что это за волшебные хрипы Уизли? - Спросил Гарри, пока они поднимались.

Рон и Джинни рассмеялись, а Гермиона - нет.

- Мама нашла эту стопку бланков заказов, когда убиралась в комнате Фреда и Джорджа, - тихо сказал Рон. - Отличные длинные прайс-листы на все, что они изобрели. Ну, знаете, шутки ради. Фальшивые волшебные палочки, сладости-обманки и много чего еще. Это было потрясающе, я и не подозревал, что они все это изобретали. . .

- Мы уже давно слышим взрывы из их комнаты, но никогда не думали, что они на самом деле что-то производят, - сказала Джинни. - Мы думали, им просто нравится шум.

- Только большая часть этого барахла - ну, на самом деле, все это было немного опасно, - сказал Рон. - И, знаешь, они планировали продать его в Хогвартсе, чтобы заработать немного денег, и мама разозлилась на них. Сказала им, что им больше нельзя этого делать, и сожгла все бланки заказов. ...Она все равно на них в ярости. Они получили не так много благодарностей, как она ожидала.

СОВ были обычными уровнями волшебства, экзаменами, которые ученики Хогвартса сдавали в возрасте пятнадцати лет.

- А потом был большой скандал, - сказала Джинни, - потому что мама хотела, чтобы они пошли в Министерство магии, как папа, а они сказали ей, что все, чего они хотят, - это открыть магазин приколов.

В этот момент дверь на втором этаже открылась, и оттуда высунулось лицо в очки в роговой оправе и очень раздраженное выражение лица.

- Привет, Перси, - сказал Гарри.

- О, привет, Гарри, - сказал Перси. - А я-то думал, кто это так шумит. Я, знаете ли, пытаюсь здесь работать - мне нужно закончить отчет для офиса, - и довольно сложно сосредоточиться, когда люди с грохотом носятся вверх и вниз по лестнице.

- Мы не грохочем, - раздраженно сказал Рон. - Мы гуляем. Извините, если мы помешали сверхсекретной работе Министерства магии.

- Над чем ты работаешь? - спросил Гарри

- Отчет для Департамента международного магического сотрудничества, - самодовольно ответил Перси. - Мы пытаемся стандартизировать толщину котлов. Некоторые из импортируемых из-за рубежа продуктов немного тонковаты - количество утечек увеличивается почти на три процента в год...

- Этот репортаж изменит мир, - сказал Рон. - Я полагаю, что на первой странице "Ежедневного пророка" будет публикация "Утечки из котла".

Перси слегка порозовел.

- Ты можешь усмехаться, Рон, - горячо сказал он, - но если не будет введен какой-нибудь международный закон, мы вполне можем обнаружить, что рынок наводнен непрочными продуктами с мелким дном, которые серьезно угрожают...

- Да, да, хорошо, - сказал Рон и снова пошел наверх. Перси захлопнул дверь своей спальни. Когда Гарри, Гермиона и Джинни поднялись вслед за Роном еще на три лестничных пролета, до них донеслись крики из кухни внизу. Это прозвучало так, как будто мистер Уизли рассказал миссис Уизли об ирисках.

Комната на верхнем этаже дома, где спал Рон, выглядела почти так же, как и в прошлый раз, когда Гарри приезжал погостить: те же плакаты с изображением любимой команды Рона по квиддичу "Чадли Кэннонс" крутились на стенах и наклонном потолке, а на подоконнике стоял аквариум с рыбками, который раньше в нем содержалась лягушачья икра, а теперь появилась одна чрезвычайно крупная лягушка. Старой крысы Рона, Коросты, здесь больше не было, но вместо нее здесь была крошечная серая сова, которая доставила письмо Рона Гарри на Бирючинную улицу. Она прыгала вверх-вниз в маленькой клетке и безумно щебетала.

- Заткнись, Свинья, - сказал Рон, протискиваясь между двумя из четырех кроватей, втиснутых в комнату. - Фред и Джордж здесь, с нами, потому что Билл и Чарли в своей комнате, - сказал он Гарри. - Перси остается в своей комнате один, потому что ему нужно работать.

- Э-э-э, почему ты зовешь этого филина Свиньей? - Спросил Гарри у Рона.

- Потому что он глупый, - ответила Джинни. - Его настоящее имя - Пигвиджен.

- Да, и это совсем не глупое имя, - саркастически заметил Рон. - Его назвала Джинни, - объяснил он Гарри. - Она считает, что это милое имя. И я пытался изменить его, но было уже слишком поздно, он ни на что другое не откликается. Так что теперь он Свин. Мне приходится держать его здесь, потому что он раздражает Эррола и Гермеса. Если уж на то пошло, он и меня раздражает. -

Пигвиджен радостно носился по клетке, пронзительно ухая. Гарри слишком хорошо знал Рона, чтобы воспринимать его слова всерьез. Он постоянно жаловался на своего старого крыса Паршивца, но больше всего расстроился, когда кот Гермионы, Косолап, похоже, съел его.

- Где Косолап? - Спросил Гарри у Гермионы.

- Наверное, в саду, - ответила она. - Ему нравится гоняться за гномами. Он никогда раньше их не видел.

- Значит, Перси нравится работать? - спросил Гарри, присаживаясь на одну из кроватей и наблюдая, как пушки Педл то приближаются, то удаляются с плакатов на потолке.

- Наслаждается этим? - мрачно спросил Рон. - Я не думаю, что он пришел бы домой, если бы папа не заставил его. Он одержим. Только не заводи разговор с ним о его боссе. По словам мистера Крауча. ...как я уже говорил мистеру Краучу. Мистер Крауч придерживается такого мнения. Мистер Крауч говорил мне. Они объявят о своей помолвке со дня на день.

- Ты хорошо провел лето, Гарри? - спросила Гермиона. - Ты получил наши продуктовые наборы и все остальное?

- Да, большое спасибо, - сказал Гарри. - Эти пирожные спасли мне жизнь.

- А ты что-нибудь слышал о...? - Начал Рон, но, поймав взгляд Гермионы, замолчал. Гарри знал, что Рон собирался спросить о Сириусе. Рон и Гермиона были так увлечены тем, что помогли Сириусу сбежать из Министерства магии, что беспокоились о крестном Гарри почти так же, как и он сам. Однако обсуждать его в присутствии Джинни было плохой идеей. Никто, кроме них самих и профессора Дамблдора, не знал о том, как Сириусу удалось сбежать, и не верил в его невиновность.

- Я думаю, они перестали спорить, - сказала Гермиона, чтобы сгладить неловкость момента, потому что Джинни с любопытством переводила взгляд с Рона на Гарри. - Может, мы спустимся и поможем твоей маме с ужином?

- Да, хорошо, - сказал Рон. Они вчетвером вышли из комнаты Рона и, спустившись вниз, застали миссис Уизли одну на кухне, которая выглядела крайне раздраженной.

- Мы будем ужинать в саду, - сказала она, когда они вошли. - Здесь просто не хватит места для одиннадцати человек. Девочки, не могли бы вы вынести тарелки на улицу? Билл и Чарли накрывают на столы. Ножи и вилки, пожалуйста, вы двое, - обратилась она к Рону и Гарри, направив свою волшебную палочку чуть более энергично, чем намеревалась, на кучку картофеля в раковине, который так быстро очищался от кожуры, что рикошетом отскакивал от стен и потолка.

- О, ради всего святого, - огрызнулась она, направляя волшебную палочку на совок для мусора, который соскочил с серванта и начал кататься по полу, собирая картошку. - Эти двое! - яростно выпалила она, доставая из шкафа кастрюли и сковородки, и Гарри понял, что она имеет в виду Фреда и Джорджа. - Я не знаю, что с ними будет, правда, не знаю. Никаких амбиций, если не считать того, что они доставляют столько хлопот, сколько только могут. . . .

Миссис Уизли с грохотом поставила на кухонный стол большую медную кастрюлю и принялась размахивать в ней волшебной палочкой. Когда она помешивала, с кончика палочки полился сливочный соус.

- Не то чтобы у них совсем не было мозгов, - раздраженно продолжила она, ставя кастрюлю на плиту и поджигая ее еще одним взмахом волшебной палочки, - но они тратят их впустую, и если они в ближайшее время не возьмут себя в руки, у них будут настоящие неприятности. Я получил о них больше сов из Хогвартса, чем все остальные, вместе взятые. Если они будут продолжать в том же духе, то в конечном итоге окажутся перед Кабинетом по ненадлежащему использованию магии.

Миссис Уизли ткнула волшебной палочкой в ящик для столовых приборов, и он распахнулся. Гарри и Рон отпрыгнули в сторону, когда оттуда вылетело несколько ножей, пролетело через кухню и принялось резать картошку, которую совок только что ссыпал обратно в раковину.

- Я не знаю, что у нас с ними пошло не так, - сказала миссис Уизли, откладывая волшебную палочку и начиная доставать новые кастрюли. - Так было годами, одно и то же, одно за другим, и они не хотят слушать... О, только не это!

Она взяла со стола свою волшебную палочку, которая издала громкий писк и превратилась в гигантскую резиновую мышь.

- Опять одна из их фальшивых палочек! - закричала она. - Сколько раз я им говорила, чтобы они не оставляли ее валяться где попало?

Она схватила свою настоящую волшебную палочку и, обернувшись, обнаружила, что соус на плите дымится.

- Пошли, - торопливо сказал Рон Гарри, хватая из открытого ящика горсть столовых приборов, - пойдем поможем Биллу и Чарли.

Они оставили миссис Уизли и вышли через заднюю дверь во двор.

Они прошли всего несколько шагов, когда криволапый рыжий кот Гермионы, Косолап, выбежал из сада, высоко задрав хвост-кисточку, и погнался за чем-то похожим на грязную картофелину на ножках. Гарри сразу узнал в нем гнома. Ростом всего в десять дюймов, он очень быстро перебирал маленькими ороговевшими ножками, когда пробежал через двор и нырнул головой вперед в один из валявшихся у двери резиновых сапог. Гарри услышал, как гном безумно захихикал, когда Косолапсус сунул лапу в ботинок, пытаясь дотянуться до него. Тем временем с другой стороны дома донесся очень громкий треск. Источник переполоха обнаружился, когда они вошли в сад и увидели, что Билл и Чарли оба достали свои волшебные палочки и заставили два старых потрепанных стола взлететь высоко над лужайкой, врезаясь друг в друга, каждый из которых пытался сбить другой с ног. Фред и Джордж радостно кричали, Джинни смеялась, а Гермиона топталась у изгороди, явно разрываясь между весельем и тревогой.

Столик Билла с грохотом ударился о столик Чарли и отбил одну из его ножек. Сверху раздался грохот, и все они, подняв головы, увидели, как из окна на втором этаже высунулась голова Перси.

- Ты можешь потише?! - проревел он.

- Извини, Перси, - сказал Билл, ухмыляясь. - Как обстоят дела с днищем котла?

- Очень плохо, - раздраженно сказал Перси и захлопнул окно. Посмеиваясь, Билл и Чарли благополучно поставили столы на траву, один за другим, а затем, взмахнув волшебной палочкой, Билл прикрепил ножку стола на место и наколдовал скатерти из ниоткуда.

К семи часам оба стола ломились от множества блюд превосходной стряпни миссис Уизли, и девять Уизли, Гарри и Гермиона уселись за стол под ясным, темно-синим небом. Для человека, который все лето питался все более черствыми пирогами, это был настоящий рай, и поначалу Гарри больше слушал, чем говорил, накладывая себе пирог с курицей и ветчиной, вареный картофель и салат.

На дальнем конце стола Перси рассказывал отцу о своем отчете о днищах котлов.

- Я сказал мистеру Краучу, что все будет готово ко вторнику, - напыщенно вещал Перси. - Это немного раньше, чем он ожидал, но мне нравится быть в курсе событий. Думаю, он будет благодарен, что я сделал это вовремя, я имею в виду, что в нашем отделе сейчас очень много работы из-за всех приготовлений к чемпионату мира. Мы просто не получаем необходимой поддержки от Департамента магических игр и спорта. Людо Бэгмен...

- Мне нравится Людо, - мягко сказал мистер Уизли. - Это он достал нам такие хорошие билеты на Кубок. Я оказал ему небольшую услугу: его брат Отто попал в беду из-за газонокосилки с неестественными способностями, и я все уладил.

- О, Бэгмен, конечно, довольно симпатичный человек, - пренебрежительно заметил Перси, - но как он вообще стал начальником отдела. ...когда я сравниваю его с мистером Краучем! Я не могу представить, чтобы мистер Крауч, потеряв сотрудника нашего отдела, не попытался выяснить, что с ним случилось. Вы понимаете, что Берта Джоркинс пропала уже больше месяца назад? Уехала в отпуск в Албанию и не вернулась?

- Да, я спрашивал Людо об этом, - нахмурился мистер Уизли. - Он говорит, что Берта уже много раз терялась, хотя, должен сказать, если бы это был кто-то из моего отдела, я бы забеспокоился. . .

- О, Берта безнадежна, это точно, - сказал Перси. - Я слышал, ее годами переводили из отдела в отдел, и от этого было гораздо больше хлопот, чем она стоила. ...но все равно, Бэгмен должен был бы попытаться найти ее. Мистер Крауч проявлял к ней личный интерес, она одно время работала в нашем отделе, вы знаете, и я думаю, что мистер Крауч был к ней очень привязан, но Бэгмен просто продолжает смеяться и говорить, что она, вероятно, неправильно истолковала карту и оказалась в Австралии, а не в Албании. Однако, - Перси выразительно вздохнул и сделал большой глоток вина из цветов бузины, - у нас и так достаточно забот в Департаменте международного магического сотрудничества, чтобы пытаться найти еще и сотрудников других департаментов. Как ты знаешь, сразу после чемпионата мира нам предстоит организовать еще одно важное мероприятие.

Перси многозначительно откашлялся и посмотрел в тот конец стола, где сидели Гарри, Рон и Гермиона.

- Ты знаешь, о чем я говорю, отец. - Он слегка повысил голос. - Совершенно секретное.

Рон закатил глаза и пробормотал Гарри и Гермионе:

- Он пытался заставить нас спросить, что это за мероприятие, с тех пор как начал работать. Наверное, выставка котлов с толстым дном.

В центре стола миссис Уизли спорила с Биллом из-за его серьги, которая, похоже, была его недавним приобретением.

- ...с ужасным огромным клыком. Билл, правда, что говорят в банке?

- Мам, никому в банке нет дела до того, как я одеваюсь, главное, чтобы я приносил домой много сокровищ, - терпеливо объяснил Билл.

- И твоя прическа выглядит нелепо, дорогой, - сказала миссис Уизли, любовно поглаживая свою волшебную палочку. - Я бы хотела, чтобы ты позволила мне их подстричь.

- Мне нравится, - сказала Джинни, сидевшая рядом с Биллом. - Ты такая старомодная, мам. В любом случае, они и близко не такие длинные, как у профессора Дамблдора. . . .

Рядом с миссис Уизли Фред, Джордж и Чарли оживленно обсуждали Чемпионат мира по футболу.

- Это, должно быть, Ирландия, - хрипло произнес Чарли с набитым картофелем ртом. - Они разгромили Перу в полуфинале.

- Однако у Болгарии есть Виктор Крам, - сказал Фред.

- Крам - единственный достойный игрок, у Ирландии их семеро, - коротко сказал Чарли. - Я бы хотел, чтобы Англия прошла дальше. Это было неловко, это было так.

- Что случилось? - нетерпеливо спросил Гарри, больше чем когда-либо сожалея о своей изоляции от волшебного мира, когда он застрял на Тисовой улице.

- Проиграли Трансильвании при трехстах девяноста к десяти, - мрачно сказал Чарли. - Отвратительное выступление. Уэльс проиграл Уганде, а Шотландия была разгромлена Люксембургом.

Гарри был членом команды факультета Гриффиндор по квиддичу с первого года обучения в Хогвартсе и владел одной из лучших гоночных метел в мире - "Огненной молнией". Полет был для Гарри более естественным занятием, чем что-либо другое в волшебном мире, и он играл на позиции Ловца в команде факультета Гриффиндор.

Мистер Уизли наколдовал свечи, чтобы осветить темнеющий сад, прежде чем они поели домашнего клубничного мороженого, и к тому времени, как они доели, над столом низко порхали мотыльки, а теплый воздух был напоен ароматами травы и жимолости. Гарри чувствовал себя на редкость сытым и умиротворенным, наблюдая, как несколько гномов с безумным смехом пробираются сквозь розовые кусты, а Косолап преследует их по пятам.

Рон внимательно оглядел сидящих за столом, чтобы убедиться, что все остальные члены семьи заняты разговором, затем очень тихо спросил Гарри:

- Итак, ты что-нибудь слышал о Сириусе в последнее время?

Гермиона огляделась, внимательно прислушиваясь.

- Да, - тихо сказал Гарри, - дважды. Кажется, он в порядке. Я написал ему вчера. Возможно, он ответит, пока я здесь.

Он вдруг вспомнил, по какой причине написал Сириусу, и на мгновение был готов рассказать Рону и Гермионе о том, что его шрам снова болит, и о сне, который разбудил его. ...но он действительно не хотел волновать их сейчас, не тогда, когда сам чувствовал себя таким счастливым и умиротворенным.

- Посмотрите на время, - внезапно сказала миссис Уизли, взглянув на свои наручные часы. - Вам действительно пора в постель, всем вам - вы встанете ни свет ни заря, чтобы успеть на чашку кофе. Гарри, если ты оставишь свой школьный список, я заберу твои вещи завтра в Косом переулке. Я забираю вещи всех остальных. После чемпионата мира может не хватить времени, в прошлый раз матч продолжался пять дней.

- Ух ты, надеюсь, на этот раз получится! - с энтузиазмом воскликнул Гарри.

- Ну, а я, конечно, нет, - ханжески ответил Перси. - Я содрогаюсь при мысли о том, в каком состоянии была бы моя корзина для входящих, если бы я отсутствовал на работе пять дней.

- Да, Перси, кто-нибудь может снова подсыпать туда драконий помет, а, Перси? - сказал Фред.

- Это был образец удобрения из Норвегии! - сказал Перси, сильно покраснев. - Ничего личного!

- Это было, - прошептал Фред Гарри, когда они встали из-за стола. - Мы отправили это.

ГЛАВА ШЕСТАЯ


ПОРТАЛ-КЛЮЧ

Гарри чувствовал себя так, словно едва он улегся спать в комнате Рона, как миссис Уизли начала трясти его за плечо, чтобы разбудить.

- Пора идти, Гарри, дорогой, - прошептала она, отходя, чтобы разбудить Рона.

Гарри нащупал очки, надел их и сел. На улице было все еще темно. Рон что-то невнятно пробормотал, когда мать разбудила его. В изножье матраса Гарри увидел две большие растрепанные фигуры, выглядывающие из-под скомканных одеял.

- Уже пора? - сонно спросил Фред.

Они молча оделись, слишком сонные, чтобы разговаривать, затем, зевая и потягиваясь, вчетвером спустились на кухню.

Миссис Уизли помешивала содержимое большой кастрюли на плите, а мистер Уизли сидел за столом, просматривая пачку больших пергаментных билетов. Когда мальчики вошли, он поднял глаза и развел руки, чтобы они могли лучше разглядеть его одежду. На нем было что-то похожее на свитер для игры в гольф и очень старые джинсы, которые были ему немного велики и подпоясаны толстым кожаным ремнем.

- Что думаешь? - с тревогой спросил он. - Предполагается, что мы будем действовать инкогнито - я похож на маггла, Гарри?

- Да, - сказал Гарри, улыбаясь, - очень хорошо.

- А где Билл, Чарли и Пер-Пер-Перси? - спросил Джордж, не в силах подавить огромный зевок.

- Ну, они же аппарируют, не так ли? - спросила миссис Уизли, ставя большую кастрюлю на стол и начиная разливать кашу по тарелкам. - Чтобы они могли немного полежать.

Гарри знал, что аппарировать - значит исчезать из одного места и почти мгновенно появляться в другом, но никогда не видел, чтобы кто-нибудь из учеников Хогвартса делал это, и понимал, что это очень сложно.

- Так они все еще в постели? - ворчливо спросил Фред, придвигая к себе тарелку с кашей. - Почему мы тоже не можем аппарировать?

- Потому что ты еще не достиг совершеннолетия и не прошел тест, - отрезала миссис Уизли. - И куда подевались эти девочки?

Она торопливо вышла из кухни, и они услышали, как она поднимается по лестнице.

- Вам нужно пройти тест, чтобы аппарировать? - спросил Гарри.

- О да, - сказал мистер Уизли, аккуратно засовывая билеты в задний карман джинсов. - На днях Департаменту магического транспорта пришлось оштрафовать пару человек за аппарирование без лицензии. Аппарирование - это нелегкое дело, и если его не проводить должным образом, это может привести к неприятным осложнениям. Эта пара, о которой я говорю, взяла и раскололась.

Все сидящие за столом, кроме Гарри, вздрогнули.

- Э-э... Раскололись? - переспросил Гарри.

- Они оставили после себя половину себя, - сказал мистер Уизли, накладывая на свою кашу большое количество патоки. - Так что, конечно, они застряли. Не могли двигаться ни в ту, ни в другую сторону. Пришлось ждать, пока с ними разберется команда по ликвидации последствий случайной магии. Могу вам сказать, что это означало большую бумажную волокиту с магглами, которые заметили оставленные ими части тела. ...

Гарри внезапно представил себе пару ног и глазное яблоко, брошенные на тротуаре Бирючиновой аллеи.

- С ними все было в порядке? удивленно спросил он.

- О да, - сказал мистер Уизли как ни в чем не бывало. - Но они оштрафованы на крупную сумму, и я не думаю, что они будут пытаться повторить это в ближайшее время. С Аппарированием шутки плохи. Есть много взрослых волшебников, которые не утруждают себя этим. Предпочитают метлы - они медленнее, но безопаснее.

- Но Билл, Чарли и Перси все могут это делать?

- Чарли пришлось проходить тест дважды, - ухмыльнулся Фред. - В первый раз у него ничего не вышло, он аппарировал в пяти милях к югу от того места, куда собирался, прямо на голову какой-то бедной старушке, которая делала покупки, помнишь?

- Да, но он сдал со второго раза, - сказала миссис Уизли, возвращаясь на кухню под дружное хихиканье.

- Перси сдал всего две недели назад, - сказал Джордж. - С тех пор он аппарирует вниз каждое утро, просто чтобы доказать, что он может.

В коридоре послышались шаги, и на кухню вошли Гермиона и Джинни, обе бледные и заспанные.

- Почему мы должны вставать так рано? - Спросила Джинни, протирая глаза и садясь за стол.

- Нам нужно немного прогуляться, - сказал мистер Уизли.

- Прогуляться? - спросил Гарри. - Что, мы идем на Чемпионат мира?

- Нет, нет, это за много миль отсюда, - с улыбкой ответил мистер Уизли. - Нам нужно пройти совсем немного. Просто большому количеству волшебников очень трудно собраться вместе, не привлекая внимания магглов. Мы должны быть очень осторожны в своих путешествиях даже в лучшие времена, а уж по такому важному поводу, как Чемпионат мира по квиддичу...

- Джордж! - резко сказала миссис Уизли, и все подпрыгнули.

- Что? - спросил Джордж невинным тоном, который никого не обманул.

- Что это у тебя в кармане?

- Ничего!

- Не смей мне врать!

Миссис Уизли направила волшебную палочку на карман Джорджа и сказала:

- Акцио!

Из кармана Джорджа вылетело несколько маленьких ярких предметов; он попытался схватить их, но промахнулся, и они влетели прямо в протянутую руку миссис Уизли.

- Мы же сказали вам, уничтожьте их! - яростно воскликнула миссис Уизли, держа в руках то, что, несомненно, было тонно-язычковыми ирисками. - Мы же сказали вам избавиться от этой партии! Выверните карманы, идите оба!

Это была неприятная сцена; близнецы, очевидно, пытались тайком вынести из дома как можно больше ирисок, и только с помощью Призывающих чар миссис Уизли удалось найти их все.

- Хай! Хай! Акцио! - крикнула она, и ириски посыпались из самых неожиданных мест, включая подкладку куртки Джорджа и отвороты джинсов Фреда.

- Мы потратили шесть месяцев на их изготовление! - Фред накричал на свою мать, когда она выбросила ириски.

- О, отличный способ провести полгода! - взвизгнула она. - Неудивительно, что ты не получил больше похвал!

В целом, когда они уходили, атмосфера была не очень дружелюбной. Миссис Уизли все еще сердилась, когда поцеловала мистера Уизли в щеку, хотя и не так сильно, как близнецы, которые закинули рюкзаки за спину и вышли, не сказав ей ни слова.

- Что ж, желаю приятно провести время, - сказала миссис Уизли. - И ведите себя прилично, - крикнула она вслед удаляющимся близнецам, но они не обернулись и не ответили. - Я пришлю Билла, Чарли и Перси примерно в полдень, - сказала миссис Уизли мистеру Уизли, когда он, Гарри, Рон, Гермиона и Джинни направились через темный двор вслед за Фредом и Джорджем.

Было прохладно, и луны все еще не было видно. Только тусклый зеленоватый оттенок на горизонте справа от них свидетельствовал о приближении рассвета. Гарри, размышлявший о тысячах волшебников, спешащих на Чемпионат мира по квиддичу, ускорил шаг, чтобы идти рядом с мистером Уизли.

- Так как же всем удается попасть туда так, чтобы магглы этого не заметили? - спросил он.

- Это была серьезная организационная проблема, - вздохнул мистер Уизли. - Проблема в том, что на чемпионат мира съехалось около ста тысяч волшебников, и, конечно, у нас просто нет достаточно большого магического объекта, чтобы вместить их всех. Есть места, куда магглы не могут проникнуть, но представьте, что вы пытаетесь собрать сто тысяч волшебников в Косом переулке или на платформе девять и три четверти. Итак, нам нужно было найти хорошее пустынное место и принять как можно больше мер предосторожности против магглов. Все министерство работало над этим в течение нескольких месяцев. Сначала, конечно, мы должны распределить количество поступающих. Те, у кого билеты дешевле, должны приехать за две недели до прибытия. Ограниченное число людей пользуется магловским транспортом, но мы не можем допустить, чтобы их автобусы и поезда были забиты до отказа - помните, волшебники приезжают со всего мира. Некоторые, конечно, аппарируют, но мы должны установить безопасные точки для их появления, подальше от магглов. Я думаю, что есть подходящее дерево, которое они используют в качестве точки аппарирования. Для тех, кто не хочет или не может аппарировать, мы используем портключи. Это предметы, которые используются для перемещения волшебников из одного места в другое в заранее оговоренное время. При необходимости вы можете работать с большими группами одновременно. В стратегических точках по всей Британии было размещено двести портключей, и ближайший к нам находится на вершине холма Стоутсхед, так что именно туда мы и направляемся.

Мистер Уизли указал вперед, где за деревней Оттери-Сент-Кэтчпоул возвышалась большая черная громада.

- А что это за объекты-портключи? - с любопытством спросил Гарри.

- Ну, они могут быть чем угодно, - сказал мистер Уизли. - Очевидно, это ненавязчивые вещи, чтобы магглы не брали их в руки и не играли с ними. ...вещи, которые они просто сочтут мусором. . . .

Они брели по темной, сырой дороге в сторону деревни, тишину нарушали только их шаги. Пока они шли по деревне, небо очень медленно светлело, его чернильная чернота постепенно становилась темно-синей. У Гарри замерзли руки и ноги. Мистер Уизли то и дело поглядывал на часы.

У них не хватало дыхания на разговоры, когда они начали взбираться на холм Стоутсхед, время от времени спотыкаясь о скрытые кроличьи норы и поскальзываясь на густых черных пучках травы. Каждый вдох отдавался болью в груди, а ноги уже начали подгибаться, когда, наконец, он ступил на ровную землю.

- Ух ты, - выдохнул мистер Уизли, снимая очки и протирая их о свитер. - Ну что ж, мы неплохо поспели - у нас есть десять минут. ... -

Гермиона перевалила через гребень холма последней, держась за колющий бок.

- Теперь нам нужен только портключ, - сказал мистер Уизли, надевая очки и щурясь на землю. - Он не будет большим. ...Давайте.

Они рассредоточились в поисках. Однако не прошло и пары минут, как тишину разорвал крик.

- Сюда, Артур! Сюда, сынок, у нас получилось!

На другой стороне холма на фоне звездного неба вырисовывались силуэты двух высоких фигур.

- Амос! - сказал мистер Уизли, улыбаясь и направляясь к человеку, который кричал. Остальные последовали за ним.

Мистер Уизли пожимал руку румяному волшебнику с неухоженной каштановой бородкой, который держал в другой руке старый ботинок, выглядевший заплесневелым.

- Знакомьтесь, это Амос Диггори, - представил мистер Уизли. - Он работает в Департаменте по регулированию и контролю за магическими существами. И, я думаю, вы знакомы с его сыном, Седриком?

Седрик Диггори был чрезвычайно красивым мальчиком лет семнадцати. Он был капитаном и ловцом команды Хаффлпаффа по квиддичу в Хогвартсе.

- Привет, - сказал Седрик, оглядывая их всех.

Все поздоровались в ответ, кроме Фреда и Джорджа, которые просто кивнули. Они так до конца и не простили Седрика за то, что он обыграл их команду, Гриффиндор, в первом матче по квиддичу в прошлом году.

- Долго гуляли, Артур? - Спросил отец Седрика.

- Неплохо, - сказал мистер Уизли. - Мы живем на другом конце деревни. А ты?

- Нам пришлось встать в два, не так ли, Сед? Говорю тебе, я буду рад, когда он сдаст тест на аппарирование. Еще. ...не жалуюсь . Чемпионат мира по квиддичу, я бы не пропустил его и за мешок галеонов, а билеты стоят примерно столько. Заметьте, похоже, я еще легко отделался. ... - Амос Диггори добродушно оглядел троих мальчиков Уизли, Гарри, Гермиону и Джинни. - Это все ваши, Артур?

- О нет, только рыжие, - сказал мистер Уизли, указывая на своих детей. - Это Гермиона, подруга Рона, и Гарри, еще один друг.

- Борода Мерлина, - сказал Амос Диггори, широко раскрыв глаза. - Гарри? Гарри Поттер?

- Э-э-э, да, - сказал Гарри.

Гарри привык к тому, что люди с любопытством смотрят на него при встрече, привык к тому, что их взгляды сразу же устремляются к шраму в виде молнии у него на лбу, но это всегда заставляло его чувствовать себя неуютно.

- Сед, конечно, рассказывал о тебе, - сказал Амос Диггори. - Рассказал нам всем, как играл против тебя в прошлом году. ...Я сказал ему, я сказал - Сед, будет о чем рассказать своим внукам, так и будет. ...Ты победил Гарри Поттера!

Гарри не нашелся, что на это ответить, и промолчал. Фред и Джордж снова нахмурились. Седрик выглядел слегка смущенным.

- Гарри упал с метлы, папа, - пробормотал он. - Я же говорил тебе. это был несчастный случай. ...

- Да, но ты же не упал, правда? - добродушно прорычал Амос, хлопая сына по спине. -Всегда скромный, наш Сед, всегда джентльмен. ...но победил сильнейший, я уверен, Гарри сказал бы то же самое, не так ли? Один падает с метлы, другой остается на ней, не нужно быть гением, чтобы определить, кто из них лучше летает!

- Должно быть, уже почти пора, - быстро сказал мистер Уизли, снова доставая часы. - Ты не знаешь, Эймос, ждем ли мы еще кого-нибудь?

- Нет, Лавгуды там уже неделю, а Фосетты не смогли достать билеты, - сказал мистер Диггори. - В этом районе больше никого из нас нет, не так ли?

- Насколько я знаю, нет, - ответил мистер Уизли. - Да, у нас есть свободная минута. ...Нам лучше подготовиться. ...

Он оглянулся на Гарри и Гермиону.

- Вам просто нужно прикоснуться к портключу, и все, достаточно одного пальца...

С трудом, из-за своих громоздких рюкзаков, все девятеро столпились вокруг старого ботинка, который протягивал им Амос Диггори.

Они все стояли тесным кругом, а над вершиной холма дул холодный ветерок. Все молчали. Гарри вдруг пришло в голову, как странно это выглядело бы, если бы сейчас сюда поднялся маггл. ...девять человек, двое из которых были взрослыми мужчинами, стояли в полутьме, сжимая в руках этот мерзкий старый ботинок, и ждали. . . .

- Три. ... - пробормотал мистер Уизли, все еще поглядывая на часы, - два. ...один. . .

Это произошло мгновенно: Гарри почувствовал, как будто крючок прямо за его пупком внезапно неудержимо дернулся вперед. Его ноги оторвались от земли; он чувствовал, как Рон и Гермиона стоят по обе стороны от него, их плечи соприкасаются; все они неслись вперед в вое ветра и цветном вихре; его указательный палец прилип к ботинку, как будто тот притягивал его магнитом, а затем -

Его ноги ударились о землю; Рон налетел на него, и он упал; Портключ с тяжелым стуком ударился о землю рядом с его головой.

Гарри поднял глаза. Мистер Уизли, мистер Диггори и Седрик все еще стояли, хотя и выглядели очень продуваемыми ветром; все остальные лежали на земле.

- В семь минут шестого от Стоутсхед-Хилл, - произнес чей-то голос.

глава семь


БЭГМЕН И КРАУЧ

Гарри высвободился из объятий Рона и поднялся на ноги. Они оказались на пустынном участке туманной пустоши. Перед ними стояла пара усталых и угрюмых на вид волшебников, один из которых держал в руках большие золотые часы, а другой - толстый свиток пергамента и перо. Оба были одеты как маглы, хотя и очень неумело: мужчина с часами был одет в твидовый костюм и болотные сапоги до бедер; его коллега - в килт и пончо.

- Доброе утро, Бэзил, - поздоровался мистер Уизли, поднимая ботинок и передавая его волшебнику в килте, который бросил его в большую коробку с использованными портключами, стоявшую рядом с ним; Гарри заметил старую газету, пустую банку из-под напитков и проколотый футбольный мяч.

- Привет, Артур, - устало сказал Бэзил. - Ты не на дежурстве, да? Для кого-то это нормально. ...Мы здесь всю ночь. . . .Вам лучше уйти с дороги, в пять пятнадцать к нам из Шварцвальда прибудет большая компания. Подождите, я найду место для вашего лагеря. . . . Уизли. . . Уизли. ... - Он сверился со своим списком на пергаменте. - Примерно в четверти мили отсюда, первое поле, на которое вы наткнетесь. Менеджера участка зовут мистер Робертс. Диггори. ...второе поле. спросите мистера Пейна.

- Спасибо, Бэзил, - сказал мистер Уизли и жестом пригласил всех следовать за ним.

Они двинулись через пустынную пустошь, не в силах ничего разглядеть из-за тумана. Примерно через двадцать минут в поле зрения появился небольшой каменный коттедж рядом с воротами. За ним Гарри мог различить призрачные очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по пологому склону большого поля к темному лесу на горизонте. Они попрощались с Диггори и подошли к двери коттеджа.

В дверном проеме стоял мужчина и смотрел на палатки. Гарри с первого взгляда понял, что это был единственный настоящий маггл на несколько акров. Услышав их шаги, он повернул голову, чтобы посмотреть на них.

- Доброе утро! - радостно приветствовал его мистер Уизли.

- Доброе утро, - поздоровался маггл.

- Вы, случайно, не мистер Робертс?

- Да, я бы с удовольствием, - сказал мистер Робертс. - А вы кто такой?

- Уизли - две палатки, заказанные пару дней назад?

- Да, - сказал мистер Робертс, сверяясь со списком, прикрепленным к двери. - У вас есть место вон там, у леса. Только на одну ночь?

- Это все, - сказал мистер Уизли.

- Значит, вы будете платить сейчас? - спросил мистер Робертс.

- А-а-а, хорошо, конечно, - сказал мистер Уизли. Он отошел на некоторое расстояние от коттеджа и поманил Гарри к себе. - Помоги мне, Гарри, - пробормотал он, вытаскивая из кармана пачку маггловских денег и начиная разбирать купюры. - Эта-А - А - а десять? Ах да, я вижу ее сейчас. . . . Значит, это пять?

- Двадцать - Гарри поправил его вполголоса, неуютно, сознавая мистер Робертс, пытаясь поймать каждое слово.

- Ах, да, это так. ...Я не знаю, эти маленькие кусочки бумаги. ...

- Вы иностранец? - спросил мистер Робертс, когда мистер Уизли вернулся с нужными записями.

- Иностранец? - озадаченно переспросил мистер Уизли.

- Вы не первый, у кого возникли проблемы с деньгами, - сказал мистер Робертс, внимательно разглядывая мистера Уизли. - Десять минут назад двое пытались расплатиться со мной большими золотыми монетами размером с колпак для колесных дисков.

- Вы правда так думали? - нервно спросил мистер Уизли.

Мистер Робертс порылся в жестянке в поисках мелочи.

- Никогда еще здесь не было так многолюдно, - внезапно сказал он, снова глядя на затянутое туманом поле. - Сотни предварительных заказов. Люди обычно просто приходят.

- Это правда? - спросил мистер Уизли, протягивая руку за мелочью, но мистер Робертс не дал ее ему.

- Да, - задумчиво произнес он. - Люди отовсюду. Куча иностранцев. И не только иностранцев. Чудаки, понимаешь? Там какой-то парень разгуливает в килте и пончо.

- А разве он не должен? - встревоженно спросил мистер Уизли.

- Это похоже на что-то вроде... ...Я не знаю. ...на какое-то сборище, - сказал мистер Робертс. - Кажется, они все знают друг друга. Похоже на большую вечеринку.

В этот момент рядом с входной дверью мистера Робертса из ниоткуда возник волшебник в штанах.

- Обливиэйт! - резко произнес он, направив палочку на мистера Робертса.

Взгляд мистера Робертса мгновенно затуманился, брови сошлись на переносице, и на его лице появилось выражение мечтательной беззаботности. Гарри узнал симптомы, характерные для человека, которому только что изменили память.

- Отдаю вам карту лагеря, - спокойно сказал мистер Робертс мистеру Уизли. - И вашу сдачу.

- Большое спасибо, - сказал мистер Уизли.

Волшебник в спортивных штанах проводил их до ворот лагеря. Он выглядел измученным: подбородок его посинел от щетины, а под глазами залегли глубокие фиолетовые тени. Оказавшись вне пределов слышимости мистера Робертса, он пробормотал мистеру Уизли:

- У меня с ним много проблем. Чтобы он был счастлив, нужно по десять раз на дню использовать заклинание памяти. И Людо Бэгмен не помогает. Расхаживает повсюду и во весь голос говорит о бладжерах и квоффлах, не беспокоясь о защите от маглов. Блин, я буду рад, когда это закончится. Увидимся позже, Артур.

Он Трансгрессировал.

- Я думала, мистер Бэгмен - глава отдела магических игр и спорта, - удивленно сказала Джинни. - Ему следовало бы знать, что нельзя говорить о бладжерах рядом с магглами, не так ли?

- Так и должно быть, - сказал мистер Уизли, улыбаясь и ведя их через ворота на территорию лагеря, - но Людо всегда был немного... ...ну что ж. ...небрежное отношение к безопасности. Однако вы не могли бы пожелать более энергичного руководителя спортивного отдела. Он сам играл за сборную Англии по квиддичу. И он был лучшим отбивающим, который когда-либо был у "Уимборнских Ос".

Они брели по затянутому туманом полю между длинными рядами палаток. Большинство из них выглядели почти обычно; их владельцы явно пытались сделать их как можно более похожими на магловские, но допустили ошибку, добавив дымоходы, колокольчики или флюгера. Однако то тут, то там попадались шатры, настолько явно волшебные, что Гарри не удивился, что мистер Робертс что-то заподозрил. Посреди поля стояло экстравагантное сооружение из полосатого шелка, похожее на миниатюрный дворец, а у входа было привязано несколько живых павлинов. Чуть дальше они миновали трехэтажный шатер с несколькими башенками; а чуть дальше стояла палатка, к которой примыкал палисадник с купальней для птиц, солнечными часами и фонтаном.

- Всегда одно и то же, - с улыбкой сказал мистер Уизли. - Мы не можем удержаться, чтобы не покрасоваться, когда собираемся вместе. А, вот и мы, смотрите, это мы.

Они дошли до самого края леса в верхней части поля, и там было пустое пространство с маленькой табличкой, вбитой в землю, на которой было написано "УИЗЛИ".

- Лучшего места и представить нельзя! - радостно воскликнул мистер Уизли. - Поле находится по ту сторону леса, так что мы максимально близко, - Он снял с плеч рюкзак. - Точно, - взволнованно сказал он, - строго говоря, магия запрещена, по крайней мере, когда мы в таком количестве находимся на земле маглов. Мы будем устанавливать эти палатки вручную! Это не должно быть слишком сложно. ...Магглы делают это постоянно. ...Послушай, Гарри, как ты думаешь, с чего нам следует начать?

Гарри никогда в жизни не был в походе; Дурсли никогда не брали его с собой на какие-либо каникулы, предпочитая оставлять его с миссис Фигг, старой соседкой. Однако они с Гермионой разобрались, куда следует прикрепить большинство шестов и колышков, и хотя мистер Уизли был скорее помехой, чем помощью, потому что он сильно перевозбудился, когда дело дошло до молотка, им в конце концов удалось соорудить пару потрепанных двухместных палаток.

Все они отошли в сторону, чтобы полюбоваться работой своих рук. Никто, глядя на эти палатки, не догадался бы, что они принадлежат волшебникам, подумал Гарри, но проблема была в том, что, когда Билл, Чарли и Перси приедут, их будет десять человек. Гермиона, похоже, тоже заметила эту проблему; она вопросительно посмотрела на Гарри, когда мистер Уизли опустился на четвереньки и вошел в первую палатку.

- У нас будет тесновато, - сказал он, - Но, думаю, мы все протиснемся. Подойди и посмотри.

Гарри наклонился, нырнул под полог палатки и почувствовал, как у него отвисла челюсть. Он вошел в помещение, которое выглядело как старомодная трехкомнатная квартира с ванной и кухней. Как ни странно, оно было обставлено в том же стиле, что и миссис Дом Фигг: Там были вязаные чехлы на разномастных стульях и сильно пахло кошками.

- Ну, это ненадолго, - сказал мистер Уизли, вытирая лысину носовым платком и разглядывая четыре двухъярусные кровати, стоявшие в спальне. - Я одолжил это у Перкинса в офисе. Бедняга больше не ходит в походы, у него прострел.

Он поднял пыльный чайник и заглянул в него.

- Нам понадобится вода.

- На карте, которую нам дал маггл, обозначен кран, - сказал Рон, который последовал за Гарри в палатку и, казалось, был совершенно не впечатлен ее необычными внутренними размерами. - Это на другой стороне поля.

- Что ж, тогда почему бы вам с Гарри и Гермионой не сходить и не принести нам воды, - мистер Уизли протянул ей чайник и пару кастрюль, - а остальные соберут дров для костра?

- Но у нас есть духовка, - сказал Рон. - Почему мы не можем просто...

- Рон, защита от магглов! - сказал мистер Уизли, и его лицо сияло от предвкушения. - Когда настоящие магглы разбивают лагерь, они готовят на кострах на открытом воздухе. Я видел их за этим занятием!

После краткого осмотра палатки девочек, которая была немного меньше палатки мальчиков, хотя и без запаха кошек, Гарри, Рон и Гермиона отправились через весь лагерь с чайником и кастрюлями.

Теперь, когда солнце только что взошло и туман рассеялся, они могли видеть город палаток, раскинувшийся во всех направлениях. Они медленно продвигались между рядами, жадно оглядываясь по сторонам. До Гарри только сейчас дошло, как много в мире, должно быть, ведьм и волшебников; он никогда особо не задумывался о них в других странах.

Их товарищи по лагерю начали просыпаться. Первыми зашевелились семьи с маленькими детьми; Гарри никогда раньше не видел таких маленьких ведьм и волшебников. Крошечный мальчик не старше двух лет сидел на корточках перед большой палаткой в форме пирамиды, держа в руках волшебную палочку и радостно тыкая в лежащего в траве слизняка, который медленно увеличивался до размеров салями. Когда они поравнялись с ним, из палатки выбежала его мать.

- Сколько раз можно повторять, Кевин? Не-трогай-Ты-папину-палочку, да!

Она наступила на гигантского слизня, и тот лопнул. Ее ругань разносилась в неподвижном воздухе, смешиваясь с криками маленького мальчика:

- Ты раздавила слизняка! Ты раздавила слизняка!

Чуть дальше они увидели двух маленьких ведьмочек, едва ли старше Кевина, которые катались на игрушечных метлах, которые поднимались ровно настолько, чтобы пальцы ног девочек касались росистой травы. Волшебник из Министерства уже заметил их; пробегая мимо Гарри, Рона и Гермионы, он рассеянно пробормотал:

- Средь бела дня! Родители, я полагаю, решили лечь спать...

Тут и там взрослые волшебники и ведьмы выходили из своих палаток и начинали готовить завтрак. Некоторые, украдкой оглядываясь по сторонам, разжигали огонь своими волшебными палочками; другие чиркали спичками с сомнительным выражением на лицах, как будто были уверены, что это не сработает. Три африканских волшебника, одетые в длинные белые мантии, вели серьезный разговор и жарили на ярко-фиолетовом огне что-то похожее на кролика, в то время как группа американских ведьм средних лет весело сплетничала под украшенным блестками баннером, натянутым между их палатками, на котором было написано: "САЛЕМСКИЙ ИНСТИТУТ ВЕДЬМ". Гарри уловил обрывки разговоров на незнакомых языках, доносившихся из палаток, мимо которых они проходили, и, хотя он не мог понять ни слова, все голоса звучали взволнованно.

- Э-э-э... это у меня глаза, или все вокруг стало зеленым? - спросил Рон.

И дело было не только в глазах Рона. Они подошли к палаткам, которые были сплошь покрыты густой порослью трилистников, так что казалось, будто из земли выросли маленькие холмики странной формы. Под теми, что были с открытыми клапанами, виднелись ухмыляющиеся лица. Затем из-за их спин они услышали свои имена.

- Гарри! Рон! Гермиона!

Это был Симус Финниган, их товарищ по гриффиндорскому четвертому курсу. Он сидел перед своей собственной палаткой, увитой трилистником, с женщиной с волосами песочного цвета, которая, должно быть, была его матерью, и его лучшим другом Дином Томасом, тоже из Гриффиндора.

- Тебе нравятся украшения? - сказал Симус, ухмыляясь. - В министерстве не слишком довольны.

- Ах, почему бы нам не проявить себя? - сказала миссис Финниган. - Вы бы посмотрели, что болгары развесили по всем своим палаткам. Вы, конечно, будете болеть за Ирландию? - добавила она, пристально глядя на Гарри, Рона и Гермиону. Когда они заверили ее, что действительно болеют за Ирландию, они снова отправились в путь, хотя, как сказал Рон, - Как будто мы могли сказать что-то еще в окружении такой толпы.

- Интересно, что это у болгар развешано по всем палаткам? - спросила Гермиона.

- Давайте пойдем и посмотрим, - сказал Гарри, указывая на большое скопление палаток в глубине поля, где на ветру развевался болгарский флаг - бело-зелено-красный.

Палатки здесь не были украшены живыми растениями, но к каждой из них был прикреплен один и тот же плакат, на котором было изображено очень угрюмое лицо с густыми черными бровями. Картинка, конечно, была трогательной, но все, что она делала, - это моргала и хмурилась.

- Крам, - тихо позвал Рон.

- Что? - спросила Гермиона.

- Крам! - воскликнул Рон. - Виктор Крам, болгарский ловец!

- Он выглядит очень сердитым, - сказала Гермиона, оглядывая множество Крамов, которые моргали и хмурились, глядя на них.

- Действительно сердитый? - Рон возвел глаза к небу. - Кого волнует, как он выглядит? Он невероятен. К тому же он очень молод. Ему всего восемнадцать или около того. Он гений, подожди до вечера, сама увидишь.

К крану в углу поля уже выстроилась небольшая очередь. Гарри, Рон и Гермиона присоединились к ней, оказавшись сразу за двумя мужчинами, которые о чем-то горячо спорили. Одним из них был очень старый волшебник, одетый в длинную ночную рубашку в цветочек. Другой явно был волшебником из Министерства; он протягивал ему брюки в тонкую полоску и чуть не плакал от досады.

- Просто надень их, Арчи, вот хороший парень. Ты не можешь разгуливать в таком виде, магглы у ворот уже начинают что-то подозревать...

- Я купил это в маггловском магазине, - упрямо сказал старый волшебник. - Магглы их носят.

- Их носят маггловские женщины, Арчи, а не мужчины, они носят вот это, - сказал волшебник из министерства и помахал брюками в тонкую полоску.

- Я не собираюсь их надевать, - возмутился старина Арчи. - Я люблю, когда приятный ветерок овевает мои интимные места, спасибо.

В этот момент Гермиону охватил такой сильный приступ смеха, что ей пришлось выскочить из очереди, и она вернулась только тогда, когда Арчи забрал свою воду и отошел.

Теперь они шли медленнее, из-за тяжести воды, и возвращались обратно через территорию лагеря. То тут, то там они видели больше знакомых лиц: других студентов Хогвартса со своими семьями. Оливер Вуд, бывший капитан команды по квиддичу на факультете Гарри, который только что окончил Хогвартс, затащил Гарри в палатку его родителей, чтобы представить его, и взволнованно сообщил, что его только что подписали в резервную команду Паддлмир Юнайтед. Затем их окликнул Эрни Макмиллан, четверокурсник Хаффлпаффа, а чуть дальше они увидели Чо Чанг, очень симпатичную девушку, которая играла в команде Равенкло в качестве Ловца. Она помахала и улыбнулась Гарри, который, помахав в ответ, выплеснул на себя довольно много воды. Больше для того, чтобы Рон перестал ухмыляться, Гарри поспешно указал на большую группу подростков, которых он никогда раньше не видел.

- Как ты думаешь, кто они такие? - спросил он. - Они ведь не учатся в Хогвартсе, не так ли?

- Наверное, они ходят в какую-нибудь иностранную школу, - сказал Рон. - Я знаю, что есть и другие. Но никогда не встречал никого, кто ходил бы в такую школу. У Билла был друг по переписке в школе в Бразилии. Это было много лет назад. ...и он хотел поехать по обмену, но мама с папой не могли себе этого позволить. Его друг по переписке очень обиделся, когда он сказал, что не поедет, и прислал ему проклятую шапку. У него от этого сморщились уши.

Гарри рассмеялся, но не выразил удивления, которое испытал, услышав о других волшебных школах. Теперь, когда он увидел в лагере представителей стольких национальностей, он подумал, что был глупцом, когда не понимал, что Хогвартс не может быть единственным в своем роде. Он взглянул на Гермиону, которая, казалось, была совершенно не удивлена этой информацией. Без сомнения, она читала новости о других волшебных школах в какой-нибудь книге.

- Давно тебя не было, - сказал Джордж, когда они наконец вернулись к палаткам Уизли.

- Познакомился с несколькими людьми, - сказал Рон, ставя воду на стол. - Ты еще не развел костер?

- Папа развлекается со спичками, - сказал Фред.

Мистеру Уизли никак не удавалось разжечь костер, но это было не из-за недостатка стараний. Землю вокруг него усеивали обломки спичек, но он выглядел так, словно наслаждался жизнью.

- Ой! - воскликнул он, когда ему удалось зажечь спичку, и тут же выронил ее от удивления.

- Подойдите сюда, мистер Уизли, - ласково сказала Гермиона, забирая у него коробку и показывая, как это правильно делать.

Наконец они развели огонь, хотя прошел еще не менее часа, прежде чем он разогрелся настолько, чтобы можно было что-нибудь приготовить. Однако, пока они ждали, было на что посмотреть. Их палатка, казалось, была разбита прямо у дороги, ведущей к полю, и сотрудники Министерства то и дело сновали туда-сюда, сердечно приветствуя мистера Уизли, когда проходили мимо. Мистер Уизли продолжал комментировать происходящее, в основном для Гарри и Гермионы; его собственные дети слишком много знали о Министерстве, чтобы их это сильно интересовало.

- Это был Катберт Мокридж, глава Отдела по связям с гоблинами. ...А вот и Гилберт Уимпл; он из Комитета по экспериментальным заклинаниям; у него уже давно появились рога. ...Привет, Арни. ...Арнольд Пизгуд, он Забвитель, член команды по случайному обращению магии, знаете ли. ...а это Боуд и Кроукер. ...они невыразимы. ...

- Они кто?

- Из Отдела тайн, совершенно секретно, понятия не имею, чем они занимаются. . .

Наконец костер был разведен, и они только начали готовить яичницу с сосисками, как из леса к ним вышли Билл, Чарли и Перси.

- Только что аппарировал, папа, - громко сказал Перси. - О, отличный обед!

Они уже наполовину расправились со своими тарелками с яйцами и сосисками, когда мистер Уизли вскочил на ноги, улыбаясь и махая рукой мужчине, который направлялся к ним.

- Ага! - воскликнул он. - Вот он, герой момента! Людо!

Людо Бэгмен был, пожалуй, самым заметным человеком из всех, кого Гарри видел до сих пор, включая старину Арчи в его ночной рубашке в цветочек. На нем была длинная квиддичная мантия в толстую горизонтальную полоску ярко-желтого и черного цветов. На груди у него красовалось огромное изображение осы. Он выглядел как мужчина мощного телосложения, слегка похудевший; мантия туго обтягивала большой живот, которого у него наверняка не было в те дни, когда он играл за сборную Англии по квиддичу. Его нос был расплющен (вероятно, сломан шальным бладжером, подумал Гарри), но круглые голубые глаза, короткие светлые волосы и румяное лицо делали его похожим на школьника-переростка.

- Эй, там! - крикнул я. - радостно крикнул Бэгмен. Он шел так, словно к подушечкам его ног были прикреплены пружины, и явно находился в состоянии дикого возбуждения.

- Артур, старина, - выдохнул он, подходя к костру, - ну и денек выдался, а? Ну и денек! О более прекрасной погоде мы и мечтать не могли? Ночь будет безоблачной. ...и почти никаких сбоев в приготовлениях. ...Мне нечем заняться!

Позади него группа измученных волшебников из Министерства промчалась мимо, указывая на отдаленные следы какого-то магического пожара, от которого фиолетовые искры взлетали на двадцать футов в воздух.

Перси поспешил вперед с протянутой рукой. Очевидно, его неодобрение того, как Людо Бэгмен руководил своим отделом, не помешало ему произвести хорошее впечатление.

- Ах да, - сказал мистер Уизли, ухмыляясь, - это мой сын Перси. Он только начал работать в министерстве, а это Фред, нет, Джордж, извините, это Фред, Билл, Чарли, Рон, моя дочь Джинни и друзья Рона, Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер.

Услышав имя Гарри, Бэгмен слегка запнулся, и его глаза привычно скользнули вверх, к шраму на лбу Гарри.

- Все, - продолжил мистер Уизли, - это Людо Бэгмен, вы знаете, кто он такой, это благодаря ему у нас такие хорошие билеты...

Бэгмен просиял и махнул рукой, как бы говоря, что это ничего не значит.

- Не хочешь поучаствовать в матче, Артур? - нетерпеливо спросил он, позвякивая чем-то вроде большого количества золота в карманах своей желто-черной мантии. - Я уже попросил Родди Понтнера поставить на то, что Болгария забьет первой - я предложил ему хорошие коэффициенты, учитывая, что тройка лидеров сборной Ирландии - самая сильная из тех, что я видел за последние годы, - а маленькая Агата Тиммс поставила половину акций своей фермы по выращиванию угрей на недельный матч.

- О... тогда продолжай, - сказал мистер Уизли. - Давайте посмотрим. - галеон на выигрыш Ирландии?

- Галеон? - Людо Бэгмен выглядел слегка разочарованным, но взял себя в руки. - Очень хорошо, очень хорошо. ...есть еще желающие?

- Они слишком молоды для азартных игр, - сказал мистер Уизли.

- Ставим тридцать семь галеонов, пятнадцать сиклей и три кната, - сказал Фред, когда они с Джорджем быстро собрали все свои деньги, - что Ирландия выиграет, но снитч достанется Виктору Краму. О, и мы добавим фальшивую волшебную палочку.

- Ты же не хочешь показывать мистеру Бэгмену такую ерунду, - прошипел Перси, но Бэгмен, похоже, вовсе не считал волшебную палочку ерундой; напротив, его мальчишеское лицо сияло от возбуждения, когда он брал ее у Фреда, а когда волшебная палочка издала громкий писк и превратилась в руке Бэгмена в резиновый цыпленок, покатился со смеху.

- Превосходно! Я уже много лет не видел ничего настолько убедительного! Я бы заплатил за это пять галеонов!

Перси застыл в позе ошеломленного неодобрения.

- Мальчики, - прошептал мистер Уизли, - я не хочу, чтобы вы заключали пари. ...Это все ваши сбережения. ...Ваша мать...

- Не порти нам настроение, Артур! - прогудел Людо Бэгмен, возбужденно хлопая себя по карманам. - Они уже достаточно взрослые, чтобы знать, чего хотят! Как ты думаешь, Ирландия победит, но снитч достанется Краму? Ни за что, ребята, ни за что. ...Я даю вам отличные шансы на это. ...Тогда мы добавим пять галеонов за забавную волшебную палочку, не так ли? -

Мистер Уизли беспомощно наблюдал, как Людо Бэгмен достал блокнот и перо и начал записывать имена близнецов.

- Спасибо, - сказал Джордж, беря листок пергамента, который протянул ему Бэгмен, и аккуратно пряча его. Бэгмен с самым веселым видом повернулся к мистеру Уизли.

- Не могли бы вы угостить меня пивом? Я высматриваю Барти Крауча. Мой болгарский коллега создает трудности, и я не понимаю ни слова из того, что он говорит. Барти сможет с этим разобраться. Он говорит примерно на ста пятидесяти языках.

- Мистер Крауч? - спросил Перси, внезапно перестав изображать невозмутимое неодобрение и буквально корчась от возбуждения. - Он говорит более чем на двухстах языках! На русалочьем, абракадабре и тролле. . .

- Любой может говорить по-тролльски, - пренебрежительно заметил Фред. - Все, что тебе нужно делать, это показывать пальцем и ворчать.

Перси бросил на Фреда крайне неприязненный взгляд и энергично подбросил дров в огонь, чтобы снова вскипятить чайник.

- Есть какие-нибудь новости о Берте Джоркинс, Людо? - спросил мистер Уизли, когда Бэгмэн уселся на траву рядом с ними.

- Не такая уж и странная птичка, - спокойно заметил Бэгмэн. - Но она объявится. Бедная старая Берта. ...память как дырявый котел, и никакого чувства направления. Потерялась, поверьте мне на слово. Она вернется в офис где-то в октябре, думая, что на дворе все еще июль.

- Тебе не кажется, что, возможно, пришло время послать кого-нибудь на ее поиски? - неуверенно предложил мистер Уизли, когда Перси подал Бэгмену чай.

- Барти Крауч постоянно это повторяет, - сказал Бэгмен, и его круглые глаза невинно округлились, - но мы действительно не можем сейчас никого выделить. О, блин! Барти!

У их костра только что аппарировал волшебник, и он как нельзя лучше контрастировал с Людо Бэгменом, растянувшимся на траве в своей старой мантии цвета осы. Барти Крауч был чопорным, прямолинейным пожилым мужчиной, одетым в безукоризненно накрахмаленный костюм и галстук. Пробор в его коротких седых волосах был почти неестественно прямым, а узкие усики, подстриженные щеточкой, выглядели так, словно он подстригал их логарифмической линейкой. Его ботинки были начищены до блеска. Гарри сразу понял, почему Перси боготворил его. Перси был большим сторонником строгого соблюдения правил, и мистер Крауч так тщательно соблюдал маггловское правило одеваться, что мог сойти за банковского менеджера; Гарри сомневался, что даже дядя Вернон распознал бы в нем того, кем он был на самом деле.

- Вырви немного травы, Барти, - весело сказал Людо, похлопывая по земле рядом с собой.

- Нет, спасибо, Людо, - сказал Крауч, и в его голосе послышалось нетерпение. - Я искал тебя повсюду. Болгары настаивают, чтобы мы добавили еще двенадцать мест в Верхней ложе.

- Так вот чего они добиваются? - сказал Бэгмен. - Я думал, этот парень просил одолжить пинцет. У него довольно сильный акцент.

- Мистер Крауч! - сказал Перси, затаив дыхание, и склонился в полупоклоне, отчего стал похож на горбуна. - Не хотите ли чашечку чая?

- О, - сказал мистер Крауч, с легким удивлением глядя на Перси. - Да, спасибо, Уэзерби

Фред и Джордж поперхнулись своими чашками. Перси, сильно покраснев, занялся чайником.

- О, и я тоже хотел поговорить с тобой, Артур, - сказал мистер Крауч, и его проницательный взгляд упал на мистера Уизли. - Али Башир вышел на тропу войны. Он хочет поговорить с тобой о твоем эмбарго на ковры-самолеты.

Мистер Уизли глубоко вздохнул.

- Я отправил ему сову по этому поводу буквально на прошлой неделе. Если я говорил ему один раз, то я говорила ему сто раз: ковры определены как маггловский артефакт в Реестре запрещенных к зачаровыванию предметов, но разве он послушает?

- Сомневаюсь, - сказал мистер Крауч, принимая чашку из рук Перси. - Он отчаянно хочет наладить здесь экспорт.

- Что ж, они никогда не заменят метлы в Британии, не так ли? - сказал Бэгмен.

- Али считает, что на рынке есть ниша для семейного ковра-самолета, - сказал мистер Крауч. - Я помню, что у моего деда был "Аксминстер", вмещавший двенадцать человек, но это было, конечно, до того, как ковры были запрещены.

Он говорил так, словно хотел, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что все его предки строго соблюдали закон.

- Ну что, Барти, был чем-то занят? - беззаботно поинтересовался Бэгмен.

- Честно, - сухо заметил мистер Крауч. -Организовать портключи на пяти континентах - это не просто подвиг, Людо.

- Я думаю, вы оба будете рады, когда все это закончится? - сказал мистер Уизли.

Людо Бэгмен выглядел потрясенным.

- Рады! Не знаю, когда мне было так весело. ...И все же, это не значит, что нам нечего ждать с нетерпением, а, Барти? А? Еще многое нужно организовать, а?

Мистер Крауч поднял брови, глядя на Бэгмена.

- Мы договорились не делать объявления, пока не будут выяснены все детали...

- О, детали! - сказал Бэгмен, отмахиваясь от этого слова, как от тучи мошек. - Они подписали, не так ли? Они согласились, не так ли? Могу поспорить на тысячу галеонов, что эти дети все равно скоро узнают. Я имею в виду, что это происходит в Хогвартсе...

- Людо, знаешь, нам нужно встретиться с болгарами, - резко сказал мистер Крауч, обрывая выступление Бэгмена. - Спасибо за чай, Уэзерби.

Он отодвинул недопитый чай от Перси и подождал, пока Людо встанет; Бэгмен с трудом поднялся на ноги, допивая остатки чая, золото в его карманах весело позвякивало.

- Увидимся позже! - сказал он. - Ты будешь сидеть в Верхней ложе вместе со мной, я буду комментировать! Он помахал рукой, Барти Крауч коротко кивнул, и они оба трансгрессировали.

- Что происходит в Хогвартсе, папа? - тут же спросил Фред. - О чем они говорили? - спросил он.

- Вы скоро сами все узнаете, - улыбнулся мистер Уизли.

- Это секретная информация, пока министерство не решит ее обнародовать, - сухо ответил Перси. - Мистер Крауч был совершенно прав, что не раскрыл этого.

- О, заткнись, Уэзерби, - сказал Фред.

Ближе к вечеру над лагерем, словно осязаемое облако, поднялось чувство возбуждения. С наступлением сумерек сам неподвижный летний воздух, казалось, задрожал от предвкушения, и когда тьма, подобно занавесу, окутала тысячи ожидающих волшебников, последние остатки притворства исчезли: министерство, казалось, смирилось с неизбежным и перестало бороться с признаками явной магии, которая теперь проявлялась повсюду.

Продавцы аппарировали через каждые пару-тройку метров, неся лотки и толкая тележки, полные необычных товаров. Там были светящиеся розетки - зеленая для Ирландии, красная для Болгарии, - на которых выкрикивались имена игроков, остроконечные зеленые шляпы, украшенные танцующими трилистниками, болгарские шарфы, украшенные львами, которые по-настоящему рычали, флаги обеих стран, которые исполняли свои национальные гимны, когда ими размахивали; были крошечные модели молний, которые можно было увидеть в любой момент. по-настоящему разлетелись и коллекционные фигурки известных футболистов, которые прогуливались по ладони, прихорашиваясь.

- Я все лето копил на это карманные деньги, - сказал Рон Гарри, когда они с Гермионой прогуливались среди продавцов, покупая сувениры. Рон купил шляпу с танцующим трилистником и большую зеленую розетку, а также маленькую фигурку Виктора Крума, болгарского ловца. Миниатюрный Крам расхаживал взад-вперед по руке Рона, хмуро глядя на зеленую розетку над ним.

- Ух ты, только посмотри на это! - воскликнул Гарри, подбегая к тележке, на которой стояло что-то, похожее на медный бинокль, за исключением того, что он был покрыт всевозможными странными ручками и циферблатами.

- Бинокли, - с готовностью подсказал продавец. - Вы можете воспроизвести действие. ...замедлить ход событий. ...и, если вам нужно, они показывают пошаговую инструкцию. Выгодная цена - десять галлеонов за штуку.

- Лучше бы я не покупал это сейчас, - сказал Рон, указывая на свою шляпу с танцующим трилистником и с тоской глядя на бинокли.

- Три пары, - твердо сказал Гарри волшебнику.

- Нет, не беспокойтесь, - сказал Рон, покраснев. Его всегда раздражал тот факт, что у Гарри, унаследовавшего небольшое состояние от своих родителей, было гораздо больше денег, чем у него.

- Ты ничего не получишь на Рождество, - сказал ему Гарри, вручая ему и Гермионе бинокли. - Примерно на десять лет, заметьте.

- Вполне справедливо, - сказал Рон, ухмыляясь.

- О-о-о, спасибо, Гарри, - сказала Гермиона. - А я принесу нам несколько программок, посмотри...

Их денежные мешки заметно полегчали, и они вернулись к палаткам. Билл, Чарли и Джинни тоже были в зеленых розочках, а мистер Уизли нес ирландский флаг. У Фреда и Джорджа не было сувениров, так как они отдали Бэгмену все свое золото.

И тут где-то за лесом прозвучал низкий, гулкий удар гонга, и сразу же на деревьях зажглись зеленые и красные фонарики, освещая дорожку к полю.

- Пора! - сказал мистер Уизли, выглядевший таким же взволнованным, как и все остальные. - Ну же, поехали! - крикнул он.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ


ЧЕМПИОНАТ МИРА ПО КВИДДИЧУ

Сжимая в руках свои покупки, мистер Уизли впереди, они все поспешили в лес, следуя по освещенной фонарями тропинке. Они слышали звуки тысяч людей, двигавшихся вокруг них, крики и смех, обрывки пения. Атмосфера лихорадочного возбуждения была очень заразительной; Гарри не мог перестать улыбаться. Они шли по лесу минут двадцать, громко разговаривая и шутя, пока, наконец, не вышли на другую сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. Хотя Гарри мог видеть лишь часть огромных золотых стен, окружающих поле, он мог с уверенностью сказать, что внутри него с комфортом поместились бы десять соборов.

- Он рассчитан на сто тысяч мест, - сказал мистер Уизли, заметив благоговейный трепет на лице Гарри. - Над ним весь год работала специальная группа министерства в составе пятисот человек. Каждый дюйм здания защищен маггловскими чарами. Каждый раз, когда магглы оказывались где-нибудь поблизости в течение всего года, они внезапно вспоминали о неотложных встречах и снова убегали. ...благослови их господь, - с нежностью добавил он, направляясь к ближайшему входу, который уже был окружен толпой кричащих ведьм и волшебников.

- Лучшие места! - сказала министерская ведьма у входа, когда проверяла билеты. - Верхняя ложа! Прямо наверх, Артур, и как можно выше.

Лестница, ведущая на стадион, была покрыта ковром насыщенного фиолетового цвета. Они карабкались вверх вместе с остальной толпой, которая медленно просачивалась через двери на трибуны слева и справа от них. Группа мистера Уизли продолжала подниматься, и, наконец, они добрались до верха лестницы и оказались в небольшой ложе, расположенной на самой высокой точке стадиона. ровно на полпути между золотыми стойками ворот. Здесь в два ряда стояло около двадцати пурпурных с позолотой стульев, и Гарри, усевшись на передние сиденья вместе с Уизли, увидел сцену, подобной которой он никогда не мог себе представить.

Сто тысяч ведьм и волшебников занимали свои места на трибунах, расположенных на разных уровнях вокруг длинного овального поля. Все вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, исходил от самого стадиона. С их возвышения поле выглядело гладким, как бархат. На обоих концах поля возвышались три кольца для ворот на высоте пятнадцать метров; прямо напротив них, почти на уровне глаз Гарри, возвышалась гигантская школьная доска. Золотые буквы то и дело пробегали по ней, как будто невидимая гигантская рука что-то царапала на доске, а затем снова стирала; наблюдая за ним, Гарри увидел, что по всему полю мелькает реклама.

"The Bluebottle: Метла для всей семьи - безопасная, надежная и со встроенным сигнализатором от взлома. . . Универсальное средство для удаления мусора от миссис Скауэр: Без боли, без пятен! ... Волшебная одежда Gladrags - Лондон, Париж, Хогсмид. . ."

Гарри оторвал взгляд от надписи и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, кто еще делит с ними ложу. Пока что она была пуста, если не считать крошечного существа, сидевшего на предпоследнем месте в конце ряда позади них. Существо, чьи ножки были такими короткими, что торчали перед ним, сидело на стуле, завернутое в кухонное полотенце, как в тогу, а лицо оно прятало в ладонях. И все же эти длинные, как у летучей мыши, уши были странно знакомыми. . . .

- Добби? - недоверчиво переспросил Гарри.

Крошечное существо подняло голову и вытянуло пальцы, открывая огромные карие глаза и нос размером и формой в точности как большой помидор. Это был не Добби, но, несомненно, это был домашний эльф, каким был друг Гарри Добби. Гарри освободил Добби от его прежних хозяев, семьи Малфоев.

- Сэр, вы только что назвали меня Добби? - с любопытством пропищал эльф сквозь пальцы. Его голос был даже выше, чем у Добби, - тоненький, дрожащий писклявый голоск, и Гарри заподозрил - хотя с домашним эльфом было очень трудно сказать наверняка - что это, возможно, женщина. Рон и Гермиона развернулись на своих сиденьях, чтобы посмотреть. Хотя они много слышали о Добби от Гарри, они никогда не встречались с ним лично. Даже мистер Уизли с интересом огляделся по сторонам.

- Извините, - сказал Гарри эльфу, - я просто подумал, что вы тот, кого я знаю.

- Но я тоже знаю Добби, сэр! - пискнула эльфийка. Она прикрывала лицо, как будто ее ослепил свет, хотя Верхняя ложа была освещена неярко. - Меня зовут Винки, сэр, а вас, сэр... - Ее темно-карие глаза расширились до размеров тарелок, когда остановились на шраме Гарри. - Вы, несомненно, Гарри Поттер!

- Да, это я, - сказал Гарри.

- Но Добби все время говорит о вас, сэр! - сказала она, слегка опуская руки и глядя на него с благоговением.

- Как он? - спросил Гарри. - Как ему свобода?

- Ах, сэр, - сказала Винки, качая головой, - ах, сэр, я не хотела бы проявить неуважение, сэр, но я не уверена, что вы оказали Добби услугу, сэр, когда освободили его.

- Почему? - опешил Гарри. - Что с ним не так?

- Свобода ударила Добби в голову, сэр, - печально сказал Винки. - Идеи выше его уровня, сэр. Не может найти другую должность, сэр.

- Почему бы и нет? - спросил Гарри.

Винки понизила голос на пол-октавы и прошептала:

- Он хочет, чтобы ему заплатили за его работу, сэр.

- Заплатили? - непонимающе переспросил Гарри. - А почему бы ему не заплатить?

Винки, казалось, пришла в ужас от этой мысли и слегка сжала пальцы, так что ее лицо снова оказалось наполовину скрытым.

- Домашним эльфам не платят, сэр! - сказала она сдавленным писком. - Нет, нет, нет. Я говорю Добби, я говорю, иди найди себе хорошую семью и остепенись, Добби. Он пускается во все тяжкие, сэр, что не подобает домашнему эльфу. Ты вот так разгуливаешь повсюду, Добби, - говорю я, - и следующее, что я слышу, - это то, что ты стоишь перед Департаментом по регулированию и контролю магических существ, как какой-нибудь обычный гоблин.

- Что ж, самое время ему немного повеселиться, - сказал Гарри.

- Домашние эльфы не должны веселиться, Гарри Поттер, - твердо сказала Винки, прикрываясь руками. - Домашние эльфы делают то, что им говорят. Я вообще не люблю высоту, Гарри Поттер, - она посмотрела на край ложи и сглотнула, - но мой хозяин послал меня в Верхнюю ложу, и я пришла, сэр.

- Зачем он послал тебя сюда, если знает, что ты не любишь высоту? - нахмурившись, спросил Гарри.

- Мастер -мастер хочет, чтобы я заняла для него место, Гарри Поттер. Он очень занят, - сказала Винки, кивнув в сторону свободного места рядом с собой. - Винки мечтает вернуться в палатку мастера, Гарри Поттер, но Винки делает то, что ей говорят. Винки - хороший домашний эльф.

Она бросила на край коробки еще один испуганный взгляд и снова закрыла глаза. Гарри повернулся к остальным.

- Так это и есть домашний эльф? - пробормотал Рон. - Странные вещи, не правда ли?

- Добби был еще более странным, - с жаром сказал Гарри.

Рон достал свой бинокль и начал проверять его, вглядываясь в толпу на другой стороне стадиона.

- Дико! - сказал он, поворачивая ручку повтора сбоку. - Я могу заставить того старика внизу снова ковырять в носу. ...и еще раз. ...и еще раз. ...

Гермиона, тем временем, нетерпеливо листала свою программку в бархатной обложке с кисточками.

- Перед матчем состоится показ талисманов команд, - прочитала она вслух.

- О, на это всегда стоит посмотреть, - сказал мистер Уизли. - Национальные команды привозят существ со своей родины, чтобы устроить что-то вроде шоу.

В течение следующего получаса ложа вокруг них постепенно заполнялась. Мистер Уизли продолжал пожимать руки людям, которые, очевидно, были очень важными волшебниками. Перси так часто вскакивал на ноги, что казалось, будто он пытается сесть на ежа. Когда появился Корнелиус Фадж, сам министр магии, Перси поклонился так низко, что его очки упали и разбились вдребезги. Крайне смущенный, он починил их своей волшебной палочкой и после этого остался на своем месте, бросая ревнивые взгляды на Гарри, которого Корнелиус Фадж приветствовал как старого друга. Они уже встречались раньше, и Фадж по-отечески пожал Гарри руку, спросил, как у него дела, и представил его волшебникам, сидевшим по обе стороны от него.

- Гарри Поттер, знаете ли, - громко обратился он к болгарскому министру, который был одет в великолепную мантию из черного бархата, отделанную золотом, и, казалось, ни слова не понимал по-английски. - Гарри Поттер. ...да ладно вам, вы же знаете, кто он такой. ...мальчик, который выжил Сам-знаешь-кто. ...ты же знаешь, кто он такой...

Болгарский волшебник внезапно заметил шрам Гарри и начал что-то громко и взволнованно бормотать, указывая на него.

- Я знал, что в конце концов мы придем к этому, - устало сказал Фадж Гарри. - Я не силен в языках; для таких вещей мне нужен Барти Крауч. А, я вижу, его домашний эльф занял для него место. ...Отличная работа, эти болгарские ублюдки пытались заполучить все лучшие места. ...а, вот и Люциус!

Гарри, Рон и Гермиона быстро обернулись. Вдоль второго ряда к трем все еще пустым местам прямо за мистером Уизли протискивались не кто иные, как бывшие хозяева домового эльфа Добби: Люциус Малфой, его сын Драко и женщина, которая, как предположил Гарри, была матерью Драко.

Гарри и Драко Малфой были врагами с самого их первого приезда в Хогвартс. Бледный мальчик с заостренным лицом и светло-русыми волосами, Драко был очень похож на своего отца. Его мать тоже была блондинкой; высокая и стройная, она была бы симпатичной, если бы не выглядела так, что казалось, будто от нее исходит неприятный запах.

- А, Фадж, - сказал мистер Малфой, протягивая руку, когда подошел к министру магии. - Как дела? Не думаю, что вы знакомы с моей женой Нарциссой? Или с нашим сыном Драко?

- Как поживаете, как поживаете? - сказал Фадж, улыбаясь и кланяясь миссис Малфой. - И позвольте мне представить вам мистера Обланска - Обалонского - мистера... ну, он болгарский министр магии, и он все равно не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не обращайте внимания. И давай посмотрим, кто еще... Ты, наверное, знаешь Артура Уизли?

Это был напряженный момент. Мистер Уизли и мистер Малфой посмотрели друг на друга, и Гарри живо вспомнил, как они в последний раз встречались лицом к лицу: это было в книжном магазине "Флориш и Блоттс", и они поссорились. Холодные серые глаза мистера Малфоя скользнули по мистеру Уизли, а затем вверх и вниз по ряду.

- Боже мой, Артур, - тихо произнес он. - Что тебе пришлось продать, чтобы получить места в верхней ложе? Уверен, что за твой дом столько не выручили бы?

Фадж, который не слушал, сказал:

- Люциус только что сделал очень щедрый взнос в пользу больницы Святого Мунго для лечения магических заболеваний и травм, Артур. Он здесь в качестве моего гостя.

- Как... как мило, - сказал мистер Уизли с натянутой улыбкой.

Мистер Малфой перевел взгляд на Гермиону, которая слегка порозовела, но решительно смотрела на него в ответ. Гарри точно знал, что заставило мистера Малфоя так скривить губы. Малфои гордились тем, что они чистокровные; другими словами, они считали любого маггловского происхождения, такого как Гермиона, человеком второго сорта. Однако под пристальным взглядом министра магии мистер Малфой не осмелился ничего сказать. Он насмешливо кивнул мистеру Уизли и прошел вдоль очереди к своим местам. Драко бросил на Гарри, Рона и Гермиону презрительный взгляд и уселся между матерью и отцом.

- Скользкие ублюдки, - пробормотал Рон, когда он, Гарри и Гермиона снова повернулись лицом к полю. В следующий момент в штрафную ворвался Людо Бэгмен.

- Все готовы? - спросил он, и его круглое лицо засияло, как у огромного возбужденного Эдама. - Министр, вы готовы идти?

- Когда будете готовы, Людо, - спокойно сказал Фадж.

Людо выхватил волшебную палочку, направил ее себе на горло и произнес

- Сонорус!, - а затем заговорил, перекрывая рев, который теперь заполнял переполненный стадион; его голос эхом разнесся над ними, достигая каждого уголка трибун.

- Дамы и господа. добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Кубка мира по квиддичу!

Зрители кричали и хлопали. Тысячи флагов развевались, добавляя к шуму свои нестройные национальные гимны. С огромной классной доски напротив них было стерто последнее сообщение ("Бобы Берти Боттс с любым вкусом - риск с каждым глотком!"), и теперь на ней было написано: БОЛГАРИЯ: 0, ИРЛАНДИЯ: 0.

- А теперь, без дальнейших церемоний, позвольте представить. ...талисманы Национальной сборной Болгарии!

Правая часть трибун, которая представляла собой сплошную алую стену, одобрительно загудела.

- Интересно, что они принесли, - сказал мистер Уизли, наклоняясь вперед на своем стуле. - А-а-а! - Он внезапно сорвал с себя очки и поспешно протер их о свою мантию. - Вейлы!

- Что такое Вейлы?

Но сотня вейл уже скользила по полю, и Гарри получил ответ на свой вопрос. Вейлы были женщинами. ...самыми красивыми женщинами, которых Гарри когда-либо видел. ...за исключением того, что они не были - они не могли быть - людьми. Это на мгновение озадачило Гарри, пока он пытался угадать, кем именно они могут быть; что может заставлять их кожу сиять лунным светом, а их бело-золотистые волосы развеваться за спиной без ветра... Но тут заиграла музыка, и Гарри перестал беспокоиться о том, что они не люди - на самом деле он вообще перестал о чем-либо беспокоиться.

Вейлы начали танцевать, и в голове Гарри воцарилась полная и блаженная пустота. Все, что имело значение в этом мире, - это то, что он продолжал наблюдать за вейлами, потому что, если они перестанут танцевать, произойдут ужасные вещи. . . .

И по мере того, как вейлы танцевали все быстрее и быстрее, в ошеломленном сознании Гарри начали проноситься дикие, еще не сформировавшиеся мысли. Он хотел сделать что-то очень впечатляющее прямо сейчас. Прыжок с ложи на стадион показался ему хорошей идеей. ...но будет ли это достаточно хорошо?

- Гарри, что ты делаешь? - откуда-то издалека донесся голос Гермионы.

Музыка оборвалась. Гарри моргнул. Он стоял, и одна его нога опиралась на стенку ящика. Рядом с ним Рон застыл в такой позе, словно собирался прыгнуть с трамплина.

Стадион наполнился гневными криками. Толпа не хотела, чтобы вейлы уходили. Гарри был с ними; он, конечно же, будет болеть за Болгарию, и он смутно удивлялся, почему у него на груди приколот большой зеленый трилистник. Рон, тем временем, рассеянно кромсал трилистники на своей шляпе. Мистер Уизли, слегка улыбнувшись, наклонился к Рону и выхватил шляпу у него из рук.

- Ты захочешь получить ее, - сказал он, - когда Ирландия скажет свое слово.

- А? - переспросил Рон, уставившись с открытым ртом на вейл, которые теперь выстроились вдоль одной стороны поля.

Гермиона громко фыркнула. Она протянула руку и усадила Гарри обратно на его место.

- Честное слово! - сказала она.

- А теперь, - раздался голос Людо Бэгмена, - будьте добры, поднимите свои палочки вверх. ...для талисманов Национальной сборной Ирландии!

В следующий момент на стадион влетело нечто, похожее на огромную зелено-золотую комету. Она сделала один круг по стадиону, затем разделилась на две кометы поменьше, каждая из которых устремилась к стойкам ворот. Внезапно над полем образовалась радуга, соединившая два светящихся шара. Толпа заулюлюкала и ахнула, как будто во время фейерверка. Теперь радуга поблекла, и светящиеся шары воссоединились и слились воедино; они образовали огромный мерцающий трилистник, который поднялся в небо и начал парить над трибунами. Казалось, что из него льется что-то вроде золотого дождя -

- Отлично! - закричал Рон, когда трилистник взмыл над ними, и с него посыпались тяжелые золотые монеты, отскакивая от их голов и сидений. Прищурившись, Гарри разглядел трилистник и понял, что на самом деле он состоит из тысяч крошечных бородатых человечков в красных жилетах, каждый из которых держит крошечную золотую или зеленую лампу.

- Лепреконы! - воскликнул мистер Уизли, перекрывая бурные аплодисменты толпы, многие из которой все еще боролись и шарили под своими стульями, чтобы достать золото.

- Вот, держи, - радостно завопил Рон, сунув Гарри в руку пригоршню золотых монет, - это тебе за бинокли! Теперь ты должен купить мне подарок на Рождество, ха!

Огромный трилистник растворился, лепреконы спустились на поле с противоположной стороны от вейлы и уселись, скрестив ноги, чтобы наблюдать за матчем.

- А теперь, дамы и господа, добро пожаловать - сборная Болгарии по квиддичу! Я представляю вам Димитрова!

Одетая в алое фигура на метле, двигавшаяся так быстро, что казалась размытой, вылетела на поле из расположенного далеко внизу входа под бурные аплодисменты болгарских болельщиков.

- Иванова!

Появился второй игрок в алой мантии.

- Зограф! Левски! Вулчанов! Волков! Аааааааа, Крам!

- Это он, это он! - завопил Рон, следя за Крамом в бинокль. Гарри быстро навел свой.

Виктор Крам был худощавым, смуглым, с желтоватой кожей, большим изогнутым носом и густыми черными бровями. Он был похож на хищную птицу-переростка. Трудно было поверить, что ему всего восемнадцать.

- А теперь, пожалуйста, поприветствуйте - ирландскую национальную команду по квиддичу! - завопил Бэгмен. - Представляю - Коннолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! Иииии, - Линч!

Семь зеленых пятен выплыли на поле; Гарри повернул маленький циферблат сбоку от своего омниокуляра и замедлил движение игроков настолько, чтобы можно было прочитать слово "Файерболт" на каждой из их метл и увидеть их имена, вышитые серебром у них на спинах.

- А вот и наш судья, признанный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мостафа, проделавший долгий путь из Египта!

Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но с усами, которые могли бы соперничать с усами дяди Вернона, одетый в мантию из чистого золота, под стать стадиону, вышел на поле. Из-под усов торчал серебряный свисток, в одной руке он нес большой деревянный ящик, а в другой - метлу. Гарри вернул регулятор скорости на своем бинокле в нормальное положение, внимательно наблюдая, как Мустафа садится на метлу и пинком открывает ящик - в воздух взмывают четыре мяча: алый квоффл, два черных бладжера и (Гарри увидел это на краткий миг, прежде чем они скрылись из виду) крошечный, крылатый золотой снитч. Резко свистнув, Мустафа выстрелил в воздух вслед за мячами.

- Тееееееееееееееееееее! - закричал Бэгмен. - И это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Назад к Маллету! Трой! Левски! Моран!

Это был квиддич, в который Гарри никогда раньше не играл. Он так сильно прижимал к глазам бинокль, что они врезались ему в переносицу. Скорость игроков была невероятной - преследователи перебрасывали квоффл друг другу с такой скоростью, что Бэгмен едва успевал произносить их имена. Гарри снова повернул регулятор скорости на правой стороне своего омниокуляра, нажал кнопку воспроизведения в верхней части, и он сразу же начал наблюдать за происходящим в замедленном режиме, в то время как сверкающие фиолетовые буквы мелькали на линзах, а шум толпы отдавался в его барабанных перепонках.

Атакующий строй "Ястребиной головы", прочитал он, наблюдая, как трое ирландских преследователей сближаются, Трой в центре, немного впереди Маллета и Морана, надвигаясь на болгар. Затем последовала уловка Порскоффа, когда Трой сделал движение вверх с квоффлом, отвлекая внимание болгарки Ивановой и бросив квоффл Морану. Один из болгарских загонщиков, Волков, сильно ударил своей маленькой клюшкой по пролетавшему мимо Бладжеру, выбив его на пути Морана; Моран пригнулся, чтобы уклониться от бладжера, и уронил квоффл, а Левски, пролетев под ним, поймал его...

- ТРОЙ ЗАБИВАЕТ! - взревел Бэгмен, и стадион содрогнулся от грома аплодисментов и одобрительных возгласов. - Десять ноль в пользу Ирландии!

- что? - Нет! - закричал Гарри, дико озираясь по сторонам через свой омниокль. - Но квоффл у Левски!

- Гарри, если ты не будешь смотреть на нормальной скорости, ты многое пропустишь! - крикнула Гермиона, которая танцевала взад-вперед, размахивая руками в воздухе, в то время как Трой совершал круг почета по полю. Гарри быстро взглянул поверх своего бинокля и увидел, что наблюдавшие со стороны лепреконы снова поднялись в воздух и образовали огромный сверкающий трилистник. На другом конце поля вейлы угрюмо наблюдали за ними.

Злясь на себя, Гарри вернул скорость набора в нормальное состояние, и воспроизведение возобновилось.

Гарри знал о квиддиче достаточно, чтобы видеть, что ирландские охотники были великолепны. Они работали как единая команда, их движения были так хорошо скоординированы, что, казалось, они читали мысли друг друга, когда вставали в позу, а розетка на груди Гарри продолжала выкрикивать их имена: "Трой - Мюллет - Моран!" И в течение десяти минут Ирландия забила еще дважды, доведя свое преимущество до тридцати-ноль-ноль и вызвав оглушительный рев и аплодисменты болельщиков в зеленой форме.

Матч стал еще более быстрым, но и более жестоким. Волков и Вулчанов, болгарские отбивающие, отбивали бладжеры ирландских преследователей так яростно, как только могли, и начали мешать им использовать свои лучшие приемы; дважды они были вынуждены разбегаться, а затем, наконец, Ивановой удалось прорваться сквозь их ряды; увернуться от вратаря Райана и забивает первый гол Болгарии.

- Заткните уши! - проревел мистер Уизли, когда вейлы начали танцевать в знак празднования. Гарри тоже зажмурился, он хотел сосредоточиться на игре. Через несколько секунд он случайно взглянул на поле. Вейлы перестали танцевать, и квоффл снова оказался в руках Болгарии.

- Димитров! Левски! Димитров! Иванова, о, я говорю! - взревел Бэгмен.

Сто тысяч волшебников ахнули, когда двое Искателей, Крам и Линч, пронеслись сквозь толпу Преследователей с такой скоростью, что казалось, будто они только что выпрыгнули из самолета без парашютов. Гарри следил за их падением в омниокуляр, прищурившись, чтобы разглядеть, где находится Снитч.

- Они сейчас разобьются! - закричала Гермиона, стоявшая рядом с Гарри.

Она была наполовину права - в самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и ушел по спирали. Линч, однако, ударился о землю с глухим стуком, который был слышен по всему стадиону. С ирландских трибун донесся громкий стон.

- Дурак! - простонал мистер Уизли. - Крам делал ложный выпад!

- Тайм-аут объявлен! - раздался голос Бэгмена, - опытные маги-медики спешат на поле, чтобы осмотреть Эйдана Линча!

- С ним все будет в порядке, он только вспахался! - Чарли ободряюще обратился к Джинни, которая с испуганным видом свесилась через бортик трибуны. - Конечно, именно этого и добивался Крам.

Гарри поспешно нажал кнопки воспроизведения и повтора за просмотром на своем бинокле, покрутил регулятор скорости и снова поднес их к глазам.

Он наблюдал, как Крам и Линч снова нырнули, как в замедленной съемке. Защитный финт Вронского - опасный отвлекающий маневр для ловли, - прочитала сияющая фиолетовая надпись на его линзах. Он увидел, как лицо Крама исказилось от сосредоточенности, когда он вышел из пике как раз вовремя, в то время как Линч был сбит с ног, и он понял - Крам вообще не видел Снитч, он просто заставлял Линча копировать его. Гарри никогда не видел, чтобы кто-нибудь так летал; казалось, Крам вообще не пользуется метлой; он двигался по воздуху так легко, что казался невесомым. Гарри вернул свой омниокуляр в нормальное состояние и навел его на Крама. Теперь он кружил высоко над Линчем, которого маги-медики приводили в чувство с помощью чашек с зельем. Гарри, еще пристальнее вглядевшись в лицо Крама, увидел, как его темные глаза обшаривают землю в сотне футов под ним. Он использовал время, пока Линч приходил в себя, чтобы без помех поискать снитч.

Наконец Линч поднялся на ноги под громкие аплодисменты одетых в зеленое болельщиков, вскочил на свою "молнию" и взмыл в воздух. Казалось, его возрождение придало Ирландии новые силы. Когда Мустафа снова дал свисток, "Чейзерс" приступили к игре с мастерством, которого Гарри до сих пор не видел.

Еще через пятнадцать минут Ирландия вырвалась вперед, забив еще десять мячей. Теперь они лидировали со счетом сто тридцать очков против десяти, и игра становилась все более запутанной.

Когда Маллет в очередной раз пробила по воротам, крепко сжимая квоффл подмышкой, болгарский вратарь Зограф вылетел ей навстречу. Что бы там ни случилось, все закончилось так быстро, что Гарри не успел ничего понять, но яростный крик ирландской толпы и долгий пронзительный свисток Мустафы подсказали ему, что это был фол.

- И Мустафа наказал болгарского вратаря за удар - чрезмерное использование локтей! - Бэгмен сообщил об этом ревущим зрителям. - И - да, это пенальти в пользу Ирландии!

Лепреконы, которые гневно взвились в воздух, как рой сверкающих шершней, когда Маллет был сбит с толку, теперь собрались вместе, чтобы произнести слова "ХА-ХА-ХА!" Вейлы на другой стороне поля вскочили на ноги, сердито тряхнули волосами и снова пустились в пляс.

Мальчики Уизли и Гарри, как один, заткнули уши пальцами, но Гермиона, которая не обращала на это внимания, вскоре потянула Гарри за руку. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и она нетерпеливо вытащила его пальцы из ушей.

- Посмотри на судью! - сказала она, хихикая.

Гарри посмотрел вниз, на поле. Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующей вейлой и вел себя очень странно. Он поигрывал мускулами и возбужденно приглаживал усы.

- Мы не можем этого допустить! - сказал Людо Бэгмен, хотя в его голосе звучало явное веселье. - Кто-нибудь, дайте судье пощечину!

К нему через поле подбежал маг-медик, зажав пальцами уши, и сильно ударил Мустафу по голени. Мустафа, казалось, пришел в себя; Гарри, снова посмотрев в бинокль, увидел, что он выглядит чрезвычайно смущенным и начал кричать на вейл, которые перестали танцевать и выглядели взбунтовавшимися.

- И если я не ошибаюсь, Мустафа на самом деле пытается отослать талисманов болгарской команды! - раздался голос Бэгмена. - А вот и кое-что, чего мы раньше не видели. ...О, это может обернуться неприятностями. . . .

Так и случилось: болгарские загонщики, Волков и Вулчанов, приземлились по обе стороны от Мустафы и начали яростно спорить с ним, жестикулируя в сторону лепреконов, которые теперь радостно произносили слова "ХИ, ХИ, ХИ". Однако доводы болгар не произвели на Мустафу никакого впечатления; он тыкал пальцем в землю. он поднял палец в воздух, явно приказывая им снова взлететь, а когда они отказались, дважды коротко свистнул.

- Два пенальти в пользу Ирландии! - крикнул Бэгмен, и болгарская публика взвыла от гнева. - А Волкову и Вулчанову лучше вернуться на свои метлы. ...да... вот и они. ...и Трой берет квоффл. ...

Теперь игра достигла такого уровня жестокости, какого они еще не видели. Загонщики с обеих сторон действовали безжалостно: Волкову и Вулчанову, в частности, казалось, было все равно, соприкасаются ли их биты с бладжером или человеком, когда они яростно размахивали ими в воздухе. Димитров выстрелил прямо в Моран, у которой был квоффл, едва не сбив ее с метлы.

- Фол! - взревели все ирландские болельщики в один голос, вскакивая с мест и создавая огромную зеленую волну.

- Фол! - эхом отозвался магически усиленный голос Людо Бэгмена. - Димитров сбивает Морана с ног - он намеренно летит на столкновение - и это должен быть еще один пенальти - да, вот он, свисток!

Лепреконы снова поднялись в воздух, и на этот раз они образовали гигантскую руку, которая делала вейле на другом конце поля очень грубый знак. В этот момент вейла потеряла контроль. Вместо того чтобы танцевать, они бросились врассыпную через поле и начали швырять в лепреконов чем-то похожим на горсти огня. Наблюдая за ними в бинокль, Гарри увидел, что теперь они и близко не выглядели красивыми. Напротив, их лица вытягивались, превращаясь в острые птичьи головы с жестокими клювами, а из плеч вырастали длинные чешуйчатые крылья -

- И вот почему, мальчики, - прокричал мистер Уизли, перекрывая шум толпы внизу, - вам никогда не следует ходить на смотрины в одиночку!

Волшебники министерства хлынули на поле боя, чтобы разнять вейл и лепреконов, но без особого успеха; между тем, ожесточенная битва внизу была ничем по сравнению с той, что происходила наверху. Гарри поворачивался то в одну, то в другую сторону, наблюдая в бинокль, как квоффл со скоростью пули переходил из рук в руки.

- Левски - Димитров - Моран - Трой - Мюллет - Иванова - снова Моран - Моран - МОРАН ЗАБИВАЕТ!

Но радостные возгласы ирландских болельщиков были едва слышны из-за визга вейл, взрывов, исходящих от палочек сотрудников Министерства, и яростного рева болгар. Игра немедленно возобновилась; теперь квоффл был у Левски, теперь у Димитрова -

Ирландский отбивающий Куигли сильно замахнулся на проходящий мимо бладжер и изо всех сил ударил по нему Крама, который недостаточно быстро уклонился. Мяч попал ему прямо в лицо.

Толпа огласилась оглушительным стоном; нос Крума выглядел сломанным, повсюду была кровь, но Хасан Мустафа не свистел в свой свисток. Он отвлекся, и Гарри не мог его за это винить; одна из вейл бросила горсть огня и подожгла хвост его метлы.

Гарри хотел, чтобы кто-нибудь понял, что Крам получил травму; несмотря на то, что он болел за Ирландию, Крам был самым интересным игроком на поле. Рон, очевидно, чувствовал то же самое.

- Тайм-аут! Да ладно, он не может так играть, посмотри на него!

- Посмотри на Линча! - Закричал Гарри.

Потому что ирландский ловец внезапно ушел в нырок, и Гарри был совершенно уверен, что это был не финт Вронски, а что-то настоящее. . . .

- Он увидел снитч! - Закричал Гарри. - Он увидел его! Посмотрите, как он уходит!

Половина толпы, казалось, поняла, что происходит; ирландские болельщики поднялись еще одной огромной зеленой волной, крича, что они продолжают играть. ...но Крам уже сидел у него на хвосте. Гарри понятия не имел, как он мог видеть, куда летит; позади него в воздухе летели капли крови, но теперь он поравнялся с Линчем, и они вдвоем снова полетели на землю -

- Они разобьются! - взвизгнула Гермиона.

- Они не разобьются! - взревел Рон.

- Линч разобьется! - завопил Гарри.

И он был прав - во второй раз Линч ударился о землю с огромной силой и был немедленно обращен в бегство толпой разъяренных вейл.

- Снитч, где Снитч? - проревел Чарли с другого конца ряда.

- Он поймал его, Крам поймал его, все кончено! - закричал Гарри.

Крам, его красная мантия блестела от крови, хлынувшей из носа, плавно поднимался в воздух, высоко подняв кулак, в руке сверкало золото.

Над толпой, которая, казалось, не понимала, что произошло, на табло высвечивались цифры: БОЛГАРИЯ - 160, ИРЛАНДИЯ - 170. Затем, медленно, словно огромный реактивный самолет набирал обороты, рев ирландских болельщиков становился все громче и перешел в восторженные крики.

- ИРЛАНДИЯ ПОБЕЖДАЕТ! - крикнул Бэгмен, который, как и все ирландцы, казалось, был ошеломлен внезапным окончанием матча. - КРАМ ПОЙМАЛ СНИТЧ, НО ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА - боже правый, я не думаю, что кто-то из нас этого ожидал!

- Зачем он поймал снитч? - Взревел Рон, подпрыгивая на месте и хлопая руками над головой. - Он закончил игру, когда Ирландия была на сто шестьдесят очков впереди, идиот!

- Он знал, что они его никогда не догонят! - Перекрикивая шум, Гарри тоже громко аплодировал. - Ирландские охотники, были слишком хороши. ...Он хотел закончить все на своих условиях, вот и все.

- Он был очень храбрым, не так ли? - Сказала Гермиона, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть, как приземляется Крам, в то время как толпа медиков-волшебников прокладывала себе путь сквозь сражающихся лепреконов и вейл, чтобы добраться до него. - Он выглядит ужасно потрепанным. . . .

Гарри снова поднес к глазам омниокуляр. Было трудно разглядеть, что происходит внизу, потому что лепреконы радостно носились по всему полю, но он смог разглядеть Крама, окруженного волшебниками-медиками. Он выглядел еще более угрюмым, чем обычно, и не позволил им вытереть его. Члены его команды собрались вокруг него, качая головами и выглядя удрученными; неподалеку ирландские игроки радостно танцевали под золотым дождем, сыпавшимся с их талисманов. По всему стадиону развевались флаги, со всех сторон звучал ирландский национальный гимн; вейлы снова стали такими, как обычно, красивыми, хотя и выглядели подавленными и несчастными.

- Ну что ж, мы храбро сражались, - произнес мрачный голос позади Гарри. Он оглянулся: это был министр магии Болгарии.

- Вы говорите по-английски! - возмущенно воскликнул Фадж. - И вы позволяете мне весь день изображать пантомиму!

- Да, это было очень забавно, - сказал болгарский министр, пожимая плечами.

- И когда ирландская команда совершает круг почета в сопровождении своих талисманов, в Верхнюю ложу вносят сам Кубок мира по квиддичу! - проревел Бэгмен.

Глаза Гарри внезапно ослепил ослепительный белый свет, когда Верхняя ложа была волшебным образом подсвечена, так что все на трибунах могли видеть, что находится внутри. Покосившись в сторону входа, он увидел, как два запыхавшихся волшебника внесли в коробку огромный золотой кубок, который они вручили Корнелиусу Фаджу, который все еще выглядел очень недовольным тем, что весь день зря пользовался языком жестов.

- Давайте по-настоящему громко поприветствуем доблестных проигравших - Болгарию! - крикнул Бэгмен.

И по лестнице в ложу поднялись семеро проигравших болгарских игроков. Толпа внизу одобрительно аплодировала; Гарри видел, как тысячи и тысячи биноклей мигали в их сторону.

Один за другим болгары проходили между рядами кресел в ложе, и Бэгмен называл имя каждого, пока они обменивались рукопожатиями со своим министром, а затем с Фаджем. Крам, который был последним в очереди, выглядел по-настоящему растерянным. На его окровавленном лице выделялись два черных глаза. Он все еще держал снитч. Гарри заметил, что на земле он казался гораздо менее скоординированным. Он слегка горбился и заметно сутулился. Но когда было объявлено имя Крама, весь стадион разразился оглушительным ревом. А затем появилась ирландская команда. Моран и Коннолли поддерживали Эйдана Линча; вторая авария, казалось, ошеломила его, и его взгляд был странно рассеянным. Но он радостно улыбнулся, когда Трой и Куигли подняли Кубок в воздух, а толпа внизу разразилась одобрительными криками. Руки Гарри онемели от аплодисментов.

Наконец, когда ирландская команда покинула ложу, чтобы совершить еще один круг почета на своих метлах (Эйдан Линч сидел позади Коннолли, крепко обхватив его за талию и все еще смущенно улыбаясь), Бэгмен приставил волшебную палочку к своему горлу и пробормотал:

- Спокойной ночи.

- Об этом будут говорить годами, - хрипло сказал он, - это действительно неожиданный поворот. ...жаль, что это не могло продолжаться дольше. ...Ах да. ...да, я ваш должник. сколько?

Потому что Фред и Джордж только что перелезли через спинки своих кресел и стояли перед Людо Бэгменом с широкими улыбками на лицах и протянутыми руками.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


ТЕМНАЯ МЕТКА

- Только не говорите своей маме, что играли в азартные игры, - умолял мистер Уизли Фреда и Джорджа, пока они медленно спускались по лестнице, устланной пурпурным ковром.

- Не волнуйся, папа, - радостно сказал Фред, - у нас большие планы на эти деньги. Мы не хотим, чтобы их конфисковали.

На мгновение мистер Уизли выглядел так, словно собирался спросить, что это за грандиозные планы, но, поразмыслив, решил, что не хочет этого знать.

Вскоре они смешались с толпой, которая теперь покидала стадион и возвращалась в свои лагеря. Хриплое пение доносилось до них в ночном воздухе, когда они возвращались по освещенной фонарями дорожке, а лепреконы продолжали стрелять у них над головами, кудахча и размахивая фонарями. Когда они, наконец, добрались до палаток, спать никому не хотелось, и, учитывая уровень шума вокруг, мистер Уизли согласился, что они могли бы выпить по последней чашке какао, прежде чем лечь спать. Вскоре они весело спорили о матче; мистер Уизли говорил: Уизли поссорился с Чарли из-за драки, и только когда Джинни заснула прямо за крошечным столиком и разлила горячий шоколад по полу, мистер Уизли прекратил словесные перепалки и настоял на том, чтобы все отправились спать. Гермиона и Джинни перешли в соседнюю палатку, а Гарри и остальные Уизли переоделись в пижамы и забрались на свои койки. С другой стороны лагеря все еще доносилось пение и странный гулкий хлопок.

- О, я рад, что я не на дежурстве, - сонно пробормотал мистер Уизли. - Мне бы не хотелось идти и говорить ирландцам, что они должны прекратить праздновать.

Гарри, который лежал на верхней койке над Роном, лежал, уставившись в брезентовый потолок палатки, наблюдая за светом фонаря лепрекона, пролетающего над головой, и снова представляя себе некоторые из наиболее эффектных движений Крама. Ему не терпелось снова сесть на свою "Молнию" и попробовать финт Вронского... Каким-то образом Оливеру Вуду так и не удалось передать с помощью всех своих извивающихся диаграмм, как должен был выглядеть этот прием. . . . Гарри увидел себя в мантии с его именем на спине и представил, каково это - слышать рев стотысячной толпы, когда голос Людо Бэгмена эхом разносится по стадиону: "Я представляю вам... Поттер!"

Гарри так и не понял, заснул он на самом деле или нет - его фантазии о том, как он летает, как Крам, вполне могли перерасти в реальные сны - все, что он знал, это то, что совершенно неожиданно раздался крик мистера Уизли.

- Вставайте! Рон - Гарри, ну же, вставайте, это срочно!

Гарри быстро сел и ударился макушкой о брезент.

- В чем дело? - сказал он.

Смутно он понимал, что что-то не так. Шум в лагере изменился. Пение прекратилось. Он слышал крики и топот бегущих людей. Он соскользнул с койки и потянулся за своей одеждой, но мистер Уизли, который натянул джинсы поверх пижамы, сказал:

- Нет времени, Гарри, просто бери куртку и выходи - быстро!

Гарри сделал, как ему было сказано, и поспешил вон из палатки, Рон следовал за ним по пятам.

При свете немногих еще горевших костров он мог видеть, как люди убегают в лес, спасаясь от чего-то, что двигалось к ним через поле, от чего-то, что испускало странные вспышки света и звуки, похожие на выстрелы. Громкие насмешки, раскаты смеха и пьяные вопли донеслись до них; затем последовала вспышка яркого зеленого света, озарившая сцену.

Толпа волшебников, плотно сбившихся в кучу и двигавшихся вместе, с волшебными палочками, направленными прямо вверх, медленно двигалась по полю. Гарри прищурился, вглядываясь в них. ...Казалось, у них не было лиц. ...Затем он понял, что на их головах были капюшоны, а на лицах маски. Высоко над ними, паря в воздухе, четыре борющиеся фигуры корчились в гротескных формах. Казалось, что волшебники в масках на земле были кукловодами, а люди над ними - марионетками, управляемыми невидимыми ниточками, которые поднимались от волшебных палочек в воздух. Две фигурки были очень маленькими.

Все больше волшебников присоединялись к марширующей группе, смеясь и указывая на плавающие тела. Палатки сминались и падали по мере того, как толпа увеличивалась. Один или два раза Гарри видел, как один из участников марша волшебной палочкой сметал палатки со своего пути. Несколько палаток загорелись. Крики становились громче.

Плывущие люди внезапно осветились, когда они пролетали над горящей палаткой, и Гарри узнал одного из них: мистера Робертса, управляющего кемпингом. Остальные трое выглядели так, как будто это были его жена и дети. Один из участников шествия внизу волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; ее ночная рубашка упала, обнажив объемистые панталоны, и она изо всех сил пыталась прикрыться, а толпа внизу визжала и улюлюкала от ликования.

- Это ненормально, - пробормотал Рон, наблюдая за самым маленьким маггловским ребенком, который начал кружиться волчком в в восемнадцати метрах над землей, его голова безвольно моталась из стороны в сторону. - Это действительно ненормально. . .

Гермиона и Джинни поспешили к ним, натягивая мантии поверх ночных рубашек, а мистер Уизли следовал за ними по пятам. В тот же момент Билл, Чарли и Перси вышли из палатки мальчиков, полностью одетые, с закатанными рукавами и волшебными палочками наготове.

- Мы собираемся помочь министерству! - перекрикивая шум, прокричал мистер Уизли, засучивая рукава. - Вы все - идите в лес и держитесь вместе. Я приду и заберу вас, когда мы во всем разберемся!

Билл, Чарли и Перси уже бежали навстречу приближающимся участникам шествия; мистер Уизли бросился за ними. Волшебники из министерства со всех сторон устремились к источнику неприятностей. Толпа под домом Робертсов становилась все ближе.

- Пошли, - сказал Фред, схватив Джинни за руку и потянув ее в сторону леса. Гарри, Рон, Гермиона и Джордж последовали за ним. Дойдя до деревьев, они все оглянулись. Толпа под домом Робертсов была больше, чем когда-либо; они могли видеть, как волшебники из Министерства пытались пробиться сквозь толпу к волшебникам в капюшонах в центре, но у них были большие трудности. Казалось, что они боялись произнести какое-либо заклинание, которое могло привести к падению семьи Робертсов.

Цветные фонарики, освещавшие дорожку к стадиону, погасли. Темные фигуры пробирались между деревьями; плакали дети; в холодном ночном воздухе вокруг них раздавались тревожные крики и панические возгласы. Гарри почувствовал, как его толкают из стороны в сторону люди, лиц которых он не мог разглядеть. Затем он услышал, как Рон закричал от боли.

- Что случилось? - встревоженно спросила Гермиона, останавливаясь так резко, что Гарри налетел на нее. - Рон, где ты? О, это глупо - Люмос!

Она зажгла свою волшебную палочку и направила ее узкий луч поперек тропинки. Рон лежал, распростершись на земле.

- Споткнулся о корень дерева, - сердито сказал он, снова поднимаясь на ноги.

- Ну, с ногами такого размера трудно удержаться, - раздался позади них протяжный голос.

Гарри, Рон и Гермиона резко обернулись. Драко Малфой стоял неподалеку, прислонившись к дереву, и выглядел совершенно расслабленным. Скрестив руки на груди, он, казалось, наблюдал за происходящим в лагере сквозь просвет между деревьями.

Рон попросил Малфоя сделать то, о чем, Гарри знал, тот никогда бы не осмелился сказать в присутствии миссис Уизли.

- Попридержи язык, Уизли, - сказал Малфой, и его светлые глаза заблестели. - Не лучше ли тебе поторопиться? Ты же не хочешь, чтобы ее заметили, не так ли?

Он кивнул Гермионе, и в тот же миг со стороны лагеря раздался взрыв, похожий на взрыв бомбы, и вспышка зеленого света на мгновение осветила деревья вокруг них.

- Что это должно означать? - вызывающе спросила Гермиона.

- Грейнджер, они охотятся за магглами, - сказал Малфой. - Ты что, хочешь продемонстрировать свои трусики в воздухе? Потому что, если ты это сделаешь, то останешься поблизости. ...они двигаются в этом направлении, и это нас всех рассмешит.

"Гермиона - ведьма", - прорычал Гарри.

"Будь по-твоему, Поттер", - сказал Малфой, злобно ухмыляясь. "Если ты думаешь, что они не смогут распознать Грязнокровку, оставайся на месте".

"Следи за своим языком!" - крикнул Рон. Все присутствующие знали, что "грязнокровка" - очень оскорбительный термин для ведьмы или волшебника маггловского происхождения.

- Не обращай внимания, Рон, - быстро сказала Гермиона, схватив Рона за руку, чтобы удержать его, когда он шагнул к Малфою.

С другой стороны деревьев раздался грохот, который был громче всего, что они слышали раньше. Несколько человек поблизости закричали. Малфой тихо засмеялся.

- Их легко напугать, не так ли? - лениво спросил он. - Я полагаю, ваш папа велел вам всем спрятаться? Что он задумал - пытается спасти магглов?

- Где твои родители? - спросил Гарри, начиная выходить из себя. - Они что, все в масках?

Малфой, все еще улыбаясь, повернулся к Гарри.

- хорошо. ...если бы это было так, я бы вряд ли сказал тебе, не так ли, Поттер?

- Да ладно тебе, - сказала Гермиона, с отвращением посмотрев на Малфоя, - пойдем поищем остальных.

- Не высовывай свою большую лохматую голову, Грейнджер, - усмехнулся Малфой.

- Пошли, - повторила Гермиона и снова потащила Гарри и Рона по тропинке.

- Готов поспорить на тысячу галеонов, что его отец - один из этих людей в масках! - с жаром воскликнул Рон.

- Ну, если повезет, министерство его поймает! - с жаром воскликнула Гермиона. - О, я не могу в это поверить. Куда подевались остальные?

Фреда, Джорджа и Джинни нигде не было видно, хотя на тропинке было полно других людей, и все они нервно оглядывались на суматоху в лагере. Чуть дальше по тропинке громко спорили подростки в пижамах. Когда они увидели Гарри, Рона и Гермиону, девушка с густыми вьющимися волосами обернулась и быстро сказала по французки: - Вы мадам Максим? Мы друзья друг другу...

- Э-э-э... что? - спросил Рон.

- ой. - Говорившая девушка повернулась к нему спиной, и, когда они пошли дальше, они отчетливо услышали, как она произнесла: - Огвартс.

- Шармбатоны, - пробормотала Гермиона.

- Прости? - переспросил Гарри.

- Они, должно быть, учатся в Шармбатоне, - сказала Гермиона. - Вы знаете. ...В Академии магии Шармбатона. ...Я читала об этом в Обзоре магического образования в Европе.

- О... да. ...точно, - сказал Гарри.

- Фред и Джордж не могли уйти так далеко, - сказал Рон, вытаскивая свою волшебную палочку, зажигая ее, как у Гермионы, и, прищурившись, вглядываясь в тропинку. Гарри порылся в карманах куртки в поисках своей палочки, но ее там не было. Единственное, что он смог найти, был его бинокль.

- О, нет, я в это не верю. Я потерял свою волшебную палочку!

- Ты шутишь!

Рон и Гермиона подняли свои волшебные палочки достаточно высоко, чтобы направить узкие лучи света дальше по земле; Гарри огляделся по сторонам, но его палочки нигде не было видно.

- Может быть, она осталась в палатке, - предположил Рон.

- Может, это выпало у тебя из кармана, когда мы бежали? - Встревоженно предположила Гермиона.

- Да, - сказал Гарри, - может быть.

Обычно, находясь в волшебном мире, он всегда носил с собой волшебную палочку, и, оказавшись без нее посреди подобной сцены, он почувствовал себя очень уязвимым.

Шорох, раздавшийся поблизости, заставил всех троих подпрыгнуть. Домовая эльфийка Винки с трудом выбиралась из зарослей кустарника неподалеку. Она двигалась самым необычным образом, явно с большим трудом, как будто кто-то невидимый пытался ее удержать.

- Здесь злые волшебники! - растерянно пискнула она, наклонившись вперед и с трудом продолжая бежать. - Люди, поднимайтесь в воздух! Винки уходит с дороги!

И она исчезла в деревьях по другую сторону тропинки, тяжело дыша и повизгивая, борясь с силой, которая удерживала ее.

- Что с ней такое? - спросил Рон, с любопытством глядя вслед Винки. - Почему она не может нормально бегать?

- Держу пари, она не спрашивала разрешения спрятаться, - сказал Гарри. Он думал о Добби: каждый раз, когда он пытался сделать что-то, что не понравилось бы Малфоям, домовому эльфу приходилось избивать себя.

- Знаешь, с домашними эльфами очень плохо обращаются! - возмутилась Гермиона. - Это рабство, вот что это такое! Что мистер Крауч заставил ее подняться на крышу стадиона, и она была в ужасе, и он околдовал ее, так что она даже не смогла убежать, когда они начали топтать палатки! Почему никто ничего не предпринимает по этому поводу?

- Что ж, эльфы счастливы, не так ли? - сказал Рон. - Ты же слышала, что говорила старина Винки на матче. ... "Домашним эльфам не положено веселиться"... Вот что ей нравится, когда ею командуют. . . .

- Такие люди, как ты, Рон, - горячо начала Гермиона, - поддерживают прогнившие и несправедливые системы только потому, что им лень...

С опушки леса донесся еще один громкий хлопок.

- Давай просто продолжим идти, ладно? - сказал Рон, и Гарри заметил, как он бросил раздраженный взгляд на Гермиону. Возможно, в словах Малфоя была доля правды; возможно, Гермиона была в большей опасности, чем они. Они снова двинулись в путь, Гарри все еще рылся в карманах, хотя и знал, что его палочки там нет.

Они пошли по темной тропинке вглубь леса, по-прежнему высматривая Фреда, Джорджа и Джинни. Они прошли мимо группы гоблинов, которые хихикали над мешком золота, который они, несомненно, выиграли, делая ставки на матч, и которые казались совершенно невозмутимыми из-за беспорядков в лагере. Пройдя еще немного по тропинке, они вышли на полосу серебристого света и, выглянув из-за деревьев, увидели трех высоких и красивых вейл, стоявших на поляне в окружении стайки молодых волшебников, которые очень громко разговаривали.

- Я зарабатываю около сотни мешков галлеонов в год! - крикнул один из них. - Я убийца драконов из Комитета по уничтожению опасных существ.

- Нет, ты не такой! - закричал его друг. - Ты мойщик посуды в "Дырявом котле". ...но я охотник на вампиров, я убил уже около девяноста...

Третий молодой волшебник, чьи прыщи были заметны даже в тусклом серебристом свете вейлы, вмешался:

- Я собираюсь стать самым молодым министром магии в истории.

Гарри фыркнул от смеха. Он узнал прыщавого волшебника: его звали Стэн Шанпайк, и на самом деле он был кондуктором трехэтажного автобуса "Найт". Он повернулся, чтобы сказать об этом Рону, но лицо Рона странно вытянулось, и в следующую секунду Рон уже кричал:

- Я говорил тебе, что изобрел метлу, которая долетит до Юпитера?

- Честное слово! - воскликнула Гермиона, и они с Гарри, крепко схватив Рона за руки, развернули его и повели прочь. К тому времени, когда крики вейл и их поклонников полностью стихли, они были в самом сердце леса. Теперь они, казалось, были одни; все стало намного тише.

Гарри огляделся.

- Я думаю, мы можем просто подождать здесь. Мы услышим любого, кто подойдет, за милю.

Едва эти слова слетели с его губ, как прямо перед ними из-за дерева появился Людо Бэгмен.

Даже при слабом свете двух волшебных палочек Гарри заметил, что со Бэгменом произошла огромная перемена. Он больше не выглядел жизнерадостным и румяным, в его походке больше не было пружинистости. Он выглядел очень бледным и напряженным.

- Кто это? - спросил он, моргая и пытаясь разглядеть их лица. - Что вы здесь делаете, совсем одни?

Они удивленно посмотрели друг на друга.

- Ну, там что-то вроде бунта, - сказал Рон.

Бэгмен уставился на него.

- что?

- В кемпинге. ...какие-то люди захватили семью магглов...

Бэгмен громко выругался.

- Да твою мать! - сказал он, выглядя совершенно растерянным, и, не сказав больше ни слова, с тихим хлопком трансгрессировал!

- Не совсем в курсе дела, мистер Бэгмен, не так ли? - нахмурилась Гермиона.

- Однако он был отличным загонщиком, - сказал Рон, сворачивая с тропинки на небольшую поляну и усаживаясь на клочке сухой травы у подножия дерева. - Уимборнские Осы выиграли лигу три раза подряд, пока он был с ними.

Он достал из кармана свою маленькую фигурку Крама, поставил ее на землю и стал смотреть, как она ходит по кругу. Как и у настоящего Крама, у модели были слегка горбатые ноги и сутулые плечи, и она производила гораздо меньшее впечатление на своих растопыренных ногах, чем на метле. Гарри прислушивался к шуму, доносившемуся из лагеря. Все казалось намного тише; возможно, беспорядки закончились.

- Я надеюсь, что с остальными все в порядке, - сказала Гермиона через некоторое время.

- С ними все будет в порядке, - сказал Рон.

- Представь, что твой папа поймает Люциуса Малфоя, - сказал Гарри, садясь рядом с Роном и наблюдая за маленькой фигуркой Крама, сгорбившегося над опавшими листьями. - Он всегда говорил, что хотел бы на него что-нибудь надеть

- Это, конечно, стерло бы ухмылку с лица старины Драко, - сказал Рон.

- Бедные эти магглы, - нервно сказала Гермиона. - А что, если они не смогут с ними справиться?

- Они найдут, - ободряюще сказал Рон. - Они найдут способ.

- Но это безумие - делать что-то подобное, когда здесь сегодня собралось все Министерство магии! - сказала Гермиона. - Я имею в виду, как они надеются выйти сухими из воды? Как ты думаешь, они были пьяны, или они просто...

Но она резко остановилась и оглянулась через плечо. Гарри и Рон тоже быстро огляделись. Казалось, кто-то, пошатываясь, направляется к их поляне. Они ждали, прислушиваясь к звукам неровных шагов за темными деревьями. Но шаги внезапно прекратились.

- Эй? - позвал Гарри.

Наступила тишина. Гарри поднялся на ноги и выглянул из-за дерева. Было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, но он почувствовал, что кто-то стоит за пределами его поля зрения.

- Кто там? - сказал он.

А затем, без предупреждения, тишину разорвал голос, не похожий ни на один из тех, что они слышали в лесу; и произнес он не панический крик, а то, что прозвучало как заклинание.

- МОРСМОРДРЕ!

И что-то огромное, зеленое и сверкающее вырвалось из темноты, в которую Гарри пытался проникнуть взглядом; оно взмыло над верхушками деревьев и взмыло в небо.

- Что за...? - выдохнул Рон, снова вскакивая на ноги и уставившись на появившееся существо.

На долю секунды Гарри показалось, что это еще одно формирование лепреконов. Затем он понял, что это был колоссальный череп, состоящий из чего-то похожего на изумрудные звезды, из пасти которого торчала змея, похожая на язык. Пока они смотрели, череп поднимался все выше и выше, сверкая в клубах зеленоватого дыма, выделяясь на фоне черного неба, как новое созвездие.

Внезапно лес вокруг них огласился криками. Гарри не понял почему, но единственной возможной причиной было внезапное появление черепа, который теперь поднялся достаточно высоко, чтобы осветить весь лес, как какая-то жуткая неоновая вывеска. Он вгляделся в темноту в поисках человека, который наколдовал череп, но никого не увидел.

- Кто там? - он позвал снова.

- Гарри, давай, двигайся! - Гермиона схватила его за воротник куртки и потянула назад.

- В чем дело? - Спросил Гарри, пораженный тем, насколько бледным и испуганным было ее лицо.

- Это Темная метка, Гарри! - простонала Гермиона, притягивая его к себе изо всех сил. - Знак Сам-знаешь-кого!

- Волдеморта?..

- Гарри, давай же!

Гарри обернулся - Рон торопливо подхватывал своего миниатюрного Крама - и они втроем направились через поляну, но не успели они сделать и нескольких торопливых шагов, как серия хлопков возвестила о прибытии двадцати волшебников, появившихся из воздуха и окруживших их.

Гарри резко обернулся и в одно мгновение осознал один факт: каждый из этих волшебников держал свою волшебную палочку наготове, и каждая палочка была направлена прямо на него, Рона и Гермиону.

Не задумываясь, он крикнул:

- ПРИГНИСЬ!

Он схватил двух других и повалил их на землю.

- Остолбенеть! - взревело двадцать голосов, последовала серия ослепительных вспышек, и Гарри почувствовал, как волосы у него на голове зашевелились, как будто по поляне пронесся мощный порыв ветра. Приподняв голову на пол сантиметра, он увидел, как струи огненно-красного света летят над ними из волшебных палочек, пересекаются, отскакивают от стволов деревьев и улетают в темноту. -

- Стой! - крикнул голос, который он узнал. - СТОЙ! Это мой сын!

Волосы Гарри перестали развеваться на ветру. Он поднял голову чуть выше. Волшебник, стоявший перед ним, опустил волшебную палочку. Он перевернулся и увидел мистера Уизли, который с испуганным видом направлялся к ним.

- Рон - Гарри, - его голос звучал неуверенно, -Гермиона, с вами все в порядке?

- С дороги, Артур, - произнес холодный, отрывистый голос.

Это был мистер Крауч. Он и другие волшебники из Министерства приближались к ним. Гарри вскочил на ноги и повернулся к ним лицом. Лицо мистера Крауча исказилось от ярости.

- Кто из вас это сделал? - рявкнул он, переводя острый взгляд с одного на другого. - Кто из вас вызвал Темную Метку?

- Мы этого не делали! - сказал Гарри, указывая на череп.

- Мы ничего не делали! - сказал Рон, который потирал локоть и возмущенно смотрел на отца. - За что вы хотели на нас напасть?

- Не лгите, сэр! - закричал мистер Крауч. Его палочка все еще была направлена прямо на Рона, а глаза выпучены - он выглядел слегка безумным. - Вас обнаружили на месте преступления!

- Барти, - прошептала ведьма в длинном шерстяном халате, - они же дети, Барти, они бы никогда не смогли...

- Откуда у вас троих эта Метка? - быстро спросил мистер Уизли.

- Вон там, - дрожащим голосом произнесла Гермиона, указывая на то место, откуда они слышали голос. - За деревьями кто-то был. -они выкрикивали слова... заклинание...

- О, они стояли там, не так ли? - сказал мистер Крауч, обратив на Гермиону свои выпученные глаза, на лице которого было написано недоверие. - Они произнесли заклинание, не так ли? Вы, кажется, очень хорошо осведомлены о том, как вызывается эта Метка, мисси...

Но никто из волшебников Министерства, кроме мистера Крауча, казалось, не считал даже отдаленно вероятным, что Гарри, Рон или Гермиона наколдовали череп; напротив, услышав слова Гермионы, все они снова подняли свои волшебные палочки и направили их в указанном ею направлении, щурясь сквозь темные деревья.

- Мы опоздали, - покачала головой ведьма в шерстяном халате. - Они, должно быть, трансгрессировали.

- Я так не думаю, - сказал волшебник с неухоженной каштановой бородкой. Это был Амос Диггори, отец Седрика. - Наши станнеры прошли прямо сквозь те деревья. ...Есть большая вероятность, что мы попали в них.

- Амос, будь осторожен! - предостерегающе закричали несколько волшебников, когда мистер Диггори расправил плечи, поднял волшебную палочку, пересек поляну и исчез в темноте. Гермиона наблюдала за его исчезновением, прикрыв рот руками.

Через несколько секунд они услышали крик мистера Диггори.

- да! Мы поймали их! Здесь кто-то есть! Без сознания! Блин...

- Вы кого-то поймали? - закричал мистер Крауч, в голосе которого звучало крайнее недоверие. - Кого? Кто это?

Они услышали треск веток, шелест листьев, а затем хруст шагов, когда мистер Диггори снова появился из-за деревьев. На руках он нес крошечную, обмякшую фигурку. Гарри сразу узнал кухонное полотенце. Это была Винки.

Мистер Крауч не пошевелился и не произнес ни слова, когда мистер Диггори опустил своего эльфа на землю у его ног. Все остальные волшебники Министерства уставились на мистера Крауча. Несколько секунд Крауч стоял как вкопанный, его глаза сверкали на бледном лице, когда он смотрел на Винки. Затем он, казалось, снова ожил.

- Этого - не-может-быть, - отрывисто произнес он. - Нет...

Он быстро обошел мистера Диггори и направился к тому месту, где тот нашел Винки.

- Нет смысла, мистер Крауч, - крикнул ему вслед мистер Диггори. - Там больше никого нет.

Но мистер Крауч, похоже, не был готов поверить ему на слово. Они слышали, как он ходит по комнате и как шуршат листья, когда он раздвигает кусты в поисках.

- Немного неловко, - мрачно сказал мистер Диггори, глядя на бесчувственное тело Винки. - Домашний эльф Барти Крауча. Я хотел сказать.

- Перестань, Амос, - тихо сказал мистер Уизли, - ты же не думаешь всерьез, что это был эльф? Темная метка - знак волшебника. Для этого нужна волшебная палочка.

- Да, - сказал мистер Диггори, - и у нее была волшебная палочка.

- Что? - переспросил мистер Уизли.

- Вот, смотрите. - Мистер Диггори поднял волшебную палочку и показал ее мистеру Уизли. - Она была у нее в руке. Итак, для начала, нарушен третий пункт Правил пользования волшебными палочками. Ни одному нечеловеческому существу не разрешается носить с собой волшебную палочку или пользоваться ею.

В этот момент раздался еще один хлопок, и Людо Бэгмен аппарировал прямо рядом с мистером Уизли. Запыхавшийся и сбитый с толку, он завертелся на месте, вытаращив глаза на изумрудно-зеленый череп.

- Темная метка! - выдохнул он, едва не растоптав Винки, и вопросительно повернулся к своим коллегам. - Кто это сделал? Вы их поймали? Барти! Что происходит?

Мистер Крауч вернулся с пустыми руками. Его лицо все еще было мертвенно-бледным, а руки и усы, подстриженные щеткой, подергивались.

- Где ты был, Барти? - спросил Бэгмен. - Почему тебя не было на матче? Твой эльф тоже занял для тебя место - глотал горгулий! - Бэгмен только что заметил Винки, лежащую у его ног. - Что с ней случилось?

- Я был занят, Людо, - сказал мистер Крауч, все так же отрывисто, едва шевеля губами. - И мой эльф был ошеломлен.

- Ошеломлен? Вы имеете в виду всех вас? Но почему?..

Внезапно круглое, лоснящееся лицо Бэгмена озарилось пониманием; он посмотрел на череп, затем на Винки, а затем на мистера Крауча.

- Нет! - сказал он. - Винки? Вызвать Темную метку? Она не знала, как это сделать! Для начала ей понадобилась бы волшебная палочка!

- И она у нее была, - сказал мистер Диггори. - Я нашел ее с волшебной палочкой в руках, Людо. Если вы не возражаете, мистер Крауч, я думаю, нам следует послушать, что она скажет в свое оправдание.

Крауч не подал виду, что услышал мистера Диггори, но мистер Диггори, казалось, принял его молчание за согласие. Он поднял свою волшебную палочку, направил ее на Винки и сказал:

- Эннервейт!

Винки слабо пошевелилась. Ее большие карие глаза открылись, и она несколько раз удивленно моргнула. Под пристальным взглядом молчаливых волшебников она, пошатываясь, приняла сидячее положение. Она заметила ноги мистера Диггори и медленно, дрожа, подняла глаза, чтобы посмотреть ему в лицо; затем, еще медленнее, подняла взгляд к небу. Гарри увидел, как в ее огромных остекленевших глазах дважды отразился парящий череп. Она ахнула, дико оглядела переполненную людьми поляну и разразилась испуганными рыданиями.

- Эльф! - строго сказал мистер Диггори. - Ты знаешь, кто я такой? Я сотрудник Департамента по регулированию и контролю за магическими существами!

Винки начала раскачиваться взад-вперед по земле, ее дыхание было прерывистым. Гарри невольно вспомнил Добби в моменты его испуганного непослушания.

- Как видишь, эльф, совсем недавно здесь была нарисована Темная Метка, - сказал мистер Диггори. - А тебя обнаружили несколько мгновений спустя, прямо под ней! Объясните, пожалуйста!

- Я-я-я этого не делаю, сэр! - Винки задохнулась. - Я не знаю как, сэр!

- Тебя нашли с волшебной палочкой в руке! - рявкнул мистер Диггори, размахивая ею перед ней. И когда на волшебной палочке отразился зеленый свет, заливавший поляну от черепа над головой, Гарри узнал ее.

- Эй, это мое! - сказал он.

Все на поляне посмотрели на него.

- Простите? - недоверчиво переспросил мистер Диггори.

- Это моя палочка! - воскликнул Гарри. - Я ее уронил!

- Вы ее уронили? - недоверчиво переспросил мистер Диггори. - Это признание? Ты выбросил его после того, как наколдовал Метку?

- Эймос, подумай, с кем ты разговариваешь! - очень сердито сказал мистер Уизли. Гарри Поттер, вероятно, наколдует Темную Метку?

- Э-э... конечно, нет, - пробормотал мистер Диггори. - прости. ...увлекся.

- Во всяком случае, я не бросал её там, - сказал Гарри, указывая большим пальцем на деревья под черепом. - Я заметил это сразу после того, как мы вошли в лес.

- Итак, - сказал мистер Диггори, и его взгляд стал жестче, когда он повернулся, чтобы снова посмотреть на Винки, съежившуюся у его ног. - Ты нашла эту волшебную палочку, да, эльф? И ты подняла ее и решила немного поразвлечься, не так ли?

- Я не колдую с ним, сэр! - взвизгнула Винки, и слезы потекли по ее сплющенному носу картошкой. - Я... Я... Я просто поднимаю его, сэр! Я не ставлю Темную Метку, сэр, я не знаю как!

- Это была не она! - сказала Гермиона. Она выглядела очень взволнованной, выступая перед всеми этими волшебниками из Министерства, но все равно решительной. - У Винки писклявый голосок, а тот, которым она произносила заклинание, был гораздо более глубоким! - Она оглянулась на Гарри и Рона, прося их о поддержке. - Это совсем не похоже на голос Винки, не так ли?

- Нет, - покачал головой Гарри. - Это определенно не было похоже на голос эльфа.

- Да, это был человеческий голос, - сказал Рон.

- Что ж, скоро увидим, - проворчал мистер Диггори, выглядя совершенно равнодушным. - Есть простой способ узнать, какое заклинание было произнесено палочкой в последний раз, эльф, ты знала об этом?

Винки задрожала и отчаянно замотала головой, хлопая ушами, когда мистер Диггори снова поднял свою волшебную палочку и приложил ее кончик к кончику палочки Гарри.

- Приор Инкантато! - взревел мистер Диггори.

Гарри услышал, как Гермиона в ужасе ахнула, когда гигантский череп со змеиным языком вырвался из того места, где встретились две волшебные палочки, но это была всего лишь тень зеленого черепа высоко над ними; казалось, что он соткан из густого серого дыма: призрак заклинания.

- Делетриус! - крикнул мистер Диггори, и дымчатый череп исчез в клубах дыма.

- Итак, - сказал мистер Диггори с каким-то диким торжеством, глядя сверху вниз на Винки, которая все еще судорожно вздрагивала.

- Я не делаю этого! - взвизгнула она, в ужасе закатив глаза. - Я не умею, я не умею, я не знаю как! Я хороший эльф, я не пользуюсь волшебными палочками, я не знаю как!

- Тебя поймали с поличным, эльф! - взревел мистер Диггори. - Тебя поймали с волшебной палочкой в руках!

- Амос, - громко сказал мистер Уизли, - подумай об этом. очень немногие волшебники знают, как произносить это заклинание. ...Где она могла этому научиться?

- Возможно, Эймос намекает, - сказал мистер Крауч с холодным гневом в каждом слоге, - что я регулярно учу своих слуг вызывать Темную метку?

Воцарилось крайне неприятное молчание. Амос Диггори выглядел испуганным.

- Мистер Крауч... нет. вовсе нет....

- Вы очень близко подошли к тому, чтобы обвинить двух человек на этой поляне, у которых меньше всего шансов вызвать эту Метку! - рявкнул мистер Крауч. - Гарри Поттер и я! Я полагаю, вы знакомы с историей мальчика, Амос?

- Конечно, все знают, - пробормотал мистер Диггори, выглядевший крайне смущенным.

- И я надеюсь, вы помните множество доказательств, которые я приводил за свою долгую карьеру, что я презираю Темные искусства и тех, кто их практикует? - закричал мистер Крауч, снова выпучив глаза.

- Мистер Крауч, я... я никогда не предполагал, что вы имеете к этому какое-то отношение! - Снова пробормотал Амос Диггори, на этот раз покраснев под своей нечесаной каштановой бородой.

- Если ты обвиняешь моего эльфа, то обвиняешь меня, Диггори! - закричал мистер Крауч. - Где еще она могла научиться этому заклинанию?

- Она... она могла подцепить это где угодно...

- Именно так, Амос, - сказал мистер Уизли. - Она могла подцепить это где угодно. ...Винки? - ласково сказал он, поворачиваясь к эльфийке, но она вздрогнула, как будто он тоже кричал на нее. - Где именно вы нашли волшебную палочку Гарри?

Винки так яростно теребила край кухонного полотенца, что оно рвалось у нее под пальцами.

- Я... я нахожу это. ...нахожу там, сэр. ... - прошептала она, - там. ...на деревьях, сэр. ...

- Видишь, Амос? - сказал мистер Уизли. - Тот, кто наколдовал Метку, мог Трансгрессировать сразу после того, как сделал это, оставив волшебную палочку Гарри. Умный поступок - не пользоваться их собственной палочкой, которая могла бы их выдать. А Винки, к несчастью, через несколько мгновений наткнулась на палочку и подняла ее.

- Но тогда она была бы всего в паре метров от настоящего преступника! - нетерпеливо воскликнул мистер Диггори. - Эльф? Ты кого-нибудь видела?

Винки задрожала еще сильнее. Ее огромные глаза метнулись от мистера Диггори к Людо Бэгмену, а затем к мистеру Краучу. Затем она сглотнула и сказала: - Я никого не вижу, сэр. ...никого.

- Эймос, - резко сказал мистер Крауч, - я прекрасно понимаю, что при обычном развитии событий вы бы захотели доставить Винки в свой отдел для допроса. Однако я прошу вас позволить мне разобраться с ней.

Мистер Диггори выглядел так, словно ему это предложение совсем не понравилось, но Гарри было ясно, что мистер Крауч - такой важный сотрудник министерства, что он не посмел ему отказать.

- Вы можете быть уверены, что она будет наказана, - холодно добавил мистер Крауч.

- М-м-господин. - Винки запиналась, глядя на мистера Крауча полными слез глазами. - М-м-хозяин, п-п-пожалуйста.

Мистер Крауч уставился на него в ответ, его лицо как-то заострилось, каждая морщинка на нем проступала все глубже. В его взгляде не было жалости.

- Винки вела себя сегодня так, как я и представить не мог, - медленно произнес он. - Я велел ей оставаться в палатке. Я сказал ей оставаться там, пока я пойду разбираться с проблемой. И я обнаружил, что она меня не послушалась. Это означает одежду.

- Нет! - взвизгнула Винки, падая ниц к ногам мистера Крауча. - Нет, хозяин! Только не одежда, только не одежда!

Гарри знал, что единственный способ освободить домашнего эльфа - это одеть его подобающим образом. Было жалко смотреть, как Винки вцепилась в свое кухонное полотенце, рыдая у ног мистера Крауча.

- Но она была напугана! - Сердито воскликнула Гермиона, глядя на мистера Крауча. - Ваш эльф боится высоты, а те волшебники в масках поднимали людей в воздух! Вы не можете винить ее за то, что она хотела убраться с их пути!

Мистер Крауч отступил на шаг, освобождаясь от контакта с эльфийкой, которую он рассматривал так, словно она была чем-то грязным и прогнившим, испачкавшим его начищенные до блеска ботинки.

- Мне не нужен домашний эльф, который не повинуется мне, - холодно сказал он, глядя на Гермиону. - Мне не нужна служанка, которая забывает о долге перед своим хозяином и о репутации своего хозяина.

Винки плакала так сильно, что ее рыдания эхом разносились по поляне. Повисло очень неприятное молчание, которое прервал мистер Уизли, тихо сказав:

- Что ж, я, пожалуй, заберу своих ребят обратно в палатку, если никто не возражает. Амос, эта палочка рассказала нам все, что могла, не мог бы Гарри забрать ее, пожалуйста, ...

Мистер Диггори протянул Гарри его палочку, и Гарри спрятал ее в карман.

- Давайте, вы трое, - тихо сказал мистер Уизли. Но Гермиона, казалось, не хотела двигаться; ее взгляд все еще был прикован к рыдающей эльфийке. - Гермиона! - сказал мистер Уизли более настойчиво. Она повернулась и последовала за Гарри и Роном прочь с поляны, пробираясь между деревьями.

- Что будет с Винки? - спросила Гермиона, как только они покинули поляну.

- Я не знаю, - сказал мистер Уизли.

- То, как они с ней обращались! - в ярости воскликнула Гермиона. - Мистер, Диггори, который все время называет ее "эльфийкой". ...и мистер Крауч! Он знает, что она этого не делала, и все равно собирается ее уволить! Ему было все равно, насколько она была напугана или расстроена, - как будто она вообще не была человеком!

- Ну, это не так, - сказал Рон.

Гермиона набросилась на него.

- Это не значит, что у нее нет чувств, Рон. Это отвратительно, как...

- Гермиона, я согласен с тобой, - быстро сказал мистер Уизли, подзывая ее к себе, - но сейчас не время обсуждать права эльфов. Я хочу как можно быстрее вернуться в палатку. Что случилось с остальными?

- Мы потеряли их в темноте, - сказал Рон. - Папа, почему все так встревожились из-за этого черепа?

- Я все объясню в палатке, - напряженно сказал мистер Уизли.

Но когда они достигли опушки леса, их продвижение было остановлено. Там собралась большая толпа испуганных ведьм и волшебников, и когда они увидели, что к ним направляется мистер Уизли, многие из них бросились вперед.

- Что там происходит?

- Кто это наколдовал?

- Артур - это не Он?

- Конечно, это не Он, - нетерпеливо сказал мистер Уизли. - Мы не знаем, кто это был; похоже, они трансгрессировали. А теперь извините меня, пожалуйста, я хочу лечь спать.

Он провел Гарри, Рона и Гермиону сквозь толпу обратно в лагерь. Теперь все было тихо; волшебников в масках нигде не было видно, хотя несколько разрушенных палаток все еще дымились.

Из палатки мальчиков высунулась голова Чарли.

- Папа, что происходит? - позвал он в темноте. - Фред, Джордж и Джинни благополучно вернулись, но остальные...

- Я принес их сюда, - сказал мистер Уизли, наклоняясь и заходя в палатку. Гарри, Рон и Гермиона вошли следом за ним.

Билл сидел за маленьким кухонным столом, прижимая простыню к руке, из которой обильно текла кровь. У Чарли была большая дыра на рубашке, а у Перси из носа текла кровь. Фред, Джордж и Джинни выглядели невредимыми, хотя и были потрясены.

- Ты достал их, папа? - резко спросил Билл. - Человека, который вызвал Метку?

- Нет, - сказал мистер Уизли. - Мы нашли эльфа Барти Крауча, держащего волшебную палочку Гарри, но мы так и не узнали, кто на самом деле вызвал эту Метку.

- Что? - хором спросили Билл, Чарли и Перси.

- Волшебная палочка Гарри? - переспросил Фред.

- Эльф мистера Крауча? - Перси был как громом поражен.

С некоторой помощью Гарри, Рона и Гермионы мистер Уизли объяснил, что произошло в лесу. Когда они закончили свой рассказ, Перси возмущенно надулся.

- Что ж, мистер Крауч совершенно прав, что избавился от такого эльфа! - сказал он. - Сбежала, когда он недвусмысленно сказал ей этого не делать. ...поставила его в неловкое положение перед всем министерством. как бы это выглядело, если бы она предстала перед Отделом регулирования и контроля...

- Она ничего не сделала - она просто оказалась не в том месте не в то время! Гермиона набросилась на Перси, который выглядел очень озадаченным. Гермиона всегда неплохо ладила с Перси - даже лучше, чем с кем-либо другим.

- Гермиона, волшебник в положении мистера Крауча не может позволить себе домашнего эльфа, который может взбеситься с палочкой! - напыщенно произнес Перси, приходя в себя.

- Она не взбесилась! - закричала Гермиона. - Она просто подняла её с земли!

- Послушайте, кто-нибудь может просто объяснить, что это был за череп? - нетерпеливо сказал Рон. - Он никому не причинил вреда. ...Почему это так важно?

- Я же говорила тебе, Рон, что это символ Сам-знаешь-кого, - сказала Гермиона, прежде чем кто-либо еще успел ответить. - Я читала об этом в "Расцвете и падении темных искусств".

- И его не видели тринадцать лет, - тихо сказал мистер Уизли. - Конечно, люди запаниковали. ...это было почти как увидеть Сами-знаете-Кого снова.

- Я не понимаю, - нахмурился Рон. - Я имею в виду. ...это все еще только силуэт в небе. . . .

- Рон, Сам-Знаешь-Кто и его последователи отправляли Темную Метку в воздух всякий раз, когда убивали, - сказал мистер Уизли. - Какой ужас это внушало. ...ты понятия не имеешь, ты слишком молод. Просто представьте, что вы приходите домой и обнаруживаете, что над вашим домом висит Темная Метка, и знаете, что вы собираетесь найти внутри. ... - мистер Уизли поморщился. - Это самый страшный страх каждого. ... самый страшный. . .

На мгновение воцарилась тишина. Затем Билл, сняв простыню со своей руки, чтобы проверить порез, сказал:

- Ну, кто бы это ни наколдовал, нам это сегодня не помогло. Это отпугнуло пожирателей смерти, как только они это увидели. Они все трансгрессировали, прежде чем мы успели подобраться достаточно близко, чтобы разоблачить кого-либо из них. Однако мы поймали Робертсов до того, как они упали на землю. Прямо сейчас им изменяют память

- Пожиратели смерти? - спросил Гарри. - Кто такие пожиратели смерти?

- Так называли себя сторонники Сами-знаете-Кого, - сказал Билл. - Я думаю, мы видели, что от них осталось сегодня вечером - во всяком случае, от тех, кому удалось избежать Азкабана.

- Мы не можем доказать, что это были они, Билл, - сказал мистер Уизли. - Хотя, возможно, так оно и было, - безнадежно добавил он.

- Да, готов поспорить, что так оно и было! - внезапно воскликнул Рон. - Папа, мы встретили Драко Малфоя в лесу, и он сказал нам, что его отец был одним из тех психов в масках! И мы все знаем, что Малфои были заодно с Сам-знаешь-Кем!

- Но кто же был сторонником Волдеморта... - начал Гарри. Все вздрогнули - как и большинство представителей волшебного мира, Уизли всегда избегали произносить имя Волдеморта. - Извините, - быстро сказал Гарри. - Зачем сторонники Сами-знаете-Кого поднимали магглов в воздух? Я имею в виду, какой в этом был смысл?

- В чем смысл? - спросил мистер Уизли с глухим смешком. - Гарри, это их представление о веселье. Половина убийств магглов, когда Сам-знаешь-Кто был у власти, совершалась ради забавы. Я полагаю, они немного выпили сегодня вечером и не смогли удержаться, чтобы не напомнить нам всем, что многие из них все еще на свободе. Приятное маленькое воссоединение для них, - с отвращением закончил он.

- Но если это были пожиратели смерти, почему они Трансгрессировали, когда увидели Темную Метку? - спросил Рон. - Они были бы рады увидеть это, не так ли?

- Пораскинь мозгами, Рон, - сказал Билл. - Если они действительно были пожирателями смерти, они приложили немало усилий, чтобы не попасть в Азкабан, когда Сам-Знаешь-Кто потерял власть, и рассказывали всякую ложь о том, что он заставлял их убивать и пытать людей. Держу пари, они были бы напуганы еще больше, чем все мы, увидев, что он вернулся. Они отрицали, что когда-либо были связаны с ним, когда он потерял свои способности, и вернулись к своей повседневной жизни. ...Я не думаю, что он был бы ими слишком доволен, как ты думаешь?

- Итак... кто бы ни наколдовал Темную Метку. - медленно произнесла Гермиона, - он сделал это, чтобы выразить поддержку пожирателям смерти или чтобы отпугнуть их?

- Твое предположение так же хорошо, как и наше, Гермиона, - сказал мистер Уизли. - Но я скажу тебе вот что. ...только пожиратели смерти знали, как это сделать. Я был бы очень удивлен, если бы человек, который это сделал, когда-то не был Пожирателем смерти, даже если сейчас он им не является. ...Послушай, уже очень поздно, и если ваша мама услышит о том, что произошло, она будет ужасно волноваться. Мы поспим еще несколько часов, а потом постараемся пораньше выбраться отсюда с помощью портключа.

Гарри вернулся на свою койку с гудящей головой. Он знал, что должен чувствовать себя измученным: было почти три часа ночи, но он чувствовал себя бодрым - совершенно бодрым - и встревоженным.

Три дня назад - казалось, что прошло гораздо больше времени, но на самом деле прошло всего три дня - он проснулся с горящим шрамом. А сегодня ночью, впервые за тринадцать лет, в небе появилась метка лорда Волдеморта. Что все это значило?

Он подумал о письме, которое написал Сириусу перед отъездом с Бирючиной аллеи. Получил ли его уже Сириус? Когда он ответит? Гарри лежал, глядя на брезент, но никакие фантазии не приходили к нему в голову, чтобы успокоить сон, и только спустя долгое время после того, как палатку наполнил храп Чарли, Гарри наконец задремал.