# The Revelation of All Things. часть 2

Аноним Элленемби

Лавелан продолжает сближаться с Каленом. Корифей плетет интриги, а команда инквизитора сближается с ней.

## Глава 30: В которой сердце указывает путь


Резюме:


По мере того как все больше и больше кажущихся препятствий устраняется, Каллен начинает надеяться на нечто большее, чем просто дружба.

Записи:

(Примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы

Каллен и Кассандра подняли лежащего без сознания мужчину по указанию Лелианы, а затем она вывела их за дверь, пересекла внутренний двор и спустилась в подземелье внизу. После того, как они поместили мужчину в камеру и заперли дверь, она отвела их в командный пункт, чтобы все объяснить. Каллен почувствовал, как у него внутри все сжалось, когда она описывала это событие, но он старался сохранять как можно более нейтральное выражение лица. Кассандра не потрудилась скрыть свое смятение.

- Итак, мы чуть не потеряли нашего инквизитора из-за одного человека, который не прошел нашу проверку? Нам нужно быть осторожнее!

Лелиана кивнула.

- Я согласна, но мы не можем отказывать людям только потому, что они могут представлять угрозу. Каллен должен создать свою армию, и нам с каждым днем нужно все больше разведчиков. Для расширения нашей организации на Орлее потребуется много людей. Она замолчала и задумалась на мгновение. - А как насчет того, чтобы использовать Коула в качестве целевого средства поиска тех, кто представляет опасность?

Каллен, наконец, заговорил.

- Я не уверен, что его... способности действительно работают таким образом, но мы должны спросить его. Очевидно, в конце концов, он почувствовал этого человека.

- Или он воспринял тревогу Булла как призыв о помощи, - возразила Лелиана.

Кассандра выглядела встревоженной.

- Я не думаю, что разумно отдавать судьбу инквизиции в руки демона... или духа... называйте его как хотите.

- Я бы по-прежнему проводила регулярные проверки наших людей, - заверила Лелиана успокаивающим тоном, - но таким образом, мы могли бы потенциально снизить риск того, что кто-то другой нанесет удар по инквизитору. - Внутренности Каллена снова сжались, когда Лелиана вытащила кинжал, который Коул забрал у мужчины, и положила его на стол. - Нам нужно будет обсудить это подробнее утром, но сейчас мы мало что можем сделать, кроме как убедиться, что инквизитор в безопасности. Я собираюсь выставить сегодня вечером на дежурство еще нескольких мужчин и женщин, просто на всякий случай. Советую тебе сделать то же самое, Каллен. Кассандра, если бы ты могла вернуться в "Приют герольда" и присмотреть за происходящим там, мы скоро к тебе присоединимся.

Они прервали импровизированное совещание, и Каллен направился в казармы, чтобы найти нескольких своих лейтенантов. После быстрой смены расписания офицеры отдали честь и поспешили выполнить свои новые приказы. Никто не спрашивал почему - все знали, что лучше не задавать вопросов. Если командир считал, что им нужна дополнительная охрана, этого было достаточно для них.

Каллен направился обратно к таверне, стараясь не думать о том, что может потерять ее прямо здесь, у него на глазах. Он должен был признать, что было бы непросто пройти мимо всех ее спутников, но, тем не менее, угроза была реальной, и они должны были справиться с ней. Было бы достаточно плохо потерять ее в опасных дебрях, но здесь, в Скайхолде? Где он должен был защищать ее? Еще одна дрожь сотрясла его тело.

Он вошел в таверну и на мгновение задержался у двери, вглядываясь в угол сквозь тусклую дымную завесу таверны. Лелиана рассказала ему, как Булл напоил инквизитора меньше чем за пятнадцать минут, и теперь он задавался вопросом, не поэтому ли она почти не смотрела на него раньше. В противном случае, последствия были не из приятных.

Он зашел слишком далеко в саду. Ему следовало позволить ей пойти поискать Кассандру. Но момент захватил его, и когда она предстала перед ним, обнажив свои бледные плечи, готовые к поцелуям, он понял, что не может остановиться, рискуя опозорить ее. И, Создатель, он не хотел останавливаться. Даже сейчас он чувствовал ее нежную кожу под своими пальцами. Он сжал кулаки и направился к группе.

Эвана ссутулилась на своем месте с невероятно печальным выражением на лице. Ее глаза, как и прежде, были устремлены в пол, но когда он поприветствовал группу, она подняла на него глаза и слегка улыбнулась. Дориан быстро встал со своего места и подошел к Каллену.

- Мне нужно закончить кое-какие приготовления к завтрашнему путешествию. Подмени меня, ладно? - Голос Дориана понизился до заговорщического шепота. - Она чем-то расстроена, но никто из нас не может заставить ее рассказать об этом. Я подумал, что вы, с вашими особыми навыками, могли бы добиться немного большего успеха, чем все мы.

Затем, похлопав его по плечу, Дориан попрощался и покинул таверну. Каллен оглянулся и увидел, что она все еще смотрит на него с улыбкой. Чувствуя неловкость от того, что все взгляды устремлены на него, он помахал всем в знак приветствия и подошел, чтобы занять место Дориана.

- Не возражаешь, если я сяду рядом с тобой?

Она отвела от него взгляд, все еще улыбаясь, а затем покачала головой. Она выпрямилась на стуле и тихо сказала:

- Конечно, нет. Я предпочитаю это, ма Фалон.

Сердце Каллена забилось сильнее.

- Как ты себя чувствуешь? Я слышал, что алкоголь на празднике Булла был довольно крепким.

Он тихо заговорил с ней, но Булл все равно слегка повернулся к ним и подмигнул ему поверх ее головы. По крайней мере, Каллен подумал, что это, должно быть, подмигивание - трудно сказать с одним глазом. Однако она что-то говорила, так что у него не было времени одарить кунари неодобрительным взглядом.

- Сейчас лучше. Я чувствую себя странно, но мир уже не так вращается. И ты здесь.

Она застенчиво взглянула на него, и его сердце снова забилось так сильно, что ему показалось, будто его грудная клетка вот-вот взорвется. Он попытался напомнить себе, что она все еще пьяна - или, по крайней мере, сильно навеселе, - но ощущение полноты души осталось.

- Я рад, что наконец-то смог это сделать.

- Чего Лелиана хотела от вас с Кассандрой?

В ее глазах отразилось любопытство, но не обвинение, которого он опасался. Они собирались рассказать ей об этом сегодня вечером, но, поскольку угроза была устранена, а потенциальная жертва... была в состоянии алкогольного опьянения, казалось излишним привлекать к этому внимание сейчас. Они проинформируют ее о ситуации позже, когда смогут предложить решение. До тех пор... Каллен пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри у него снова все сжалось.

- Нам просто нужно было решить проблему безопасности. Мы собираем дополнительную информацию и сообщим вам, если узнаем.

Она кивнула. Голос Варрика перекрыл шум таверны, подражая голосу Хоука, и Каллен узнал в нем строчку из одного из приключений Хоука до Восстания. Эвана, казалось, тоже заметила это, и на мгновение отвлеклась от него, чтобы послушать. Он воспользовался возможностью изучить ее, притворившись, что сосредоточен на гноме. Ее волосы, растрепанные больше обычного из-за вечерних выходок, свисали растрепанными волнами вокруг лица, а щеки, раскрасневшиеся от горячего напитка, выделялись на фоне бледной кожи. Его пальцы так и чесались заправить волосы ей за уши, чтобы он мог лучше разглядеть ее лицо, но острое чувство самосохранения удерживало его руки на бедрах, где им и полагалось быть.

Через несколько минут она внезапно отвернулась от Варрика и повернулась к нему лицом. Стулья стояли близко друг к другу, так что ее колени слегка касались его бедер. Внезапно его пронзило осознание, когда он сосредоточил все свое внимание на ней, но все исчезло, когда он увидел встревоженное выражение на ее лице. Точно такой же взгляд был у нее прошлой ночью, когда они вместе шли по двору. Когда она так торжественно говорила о своей смерти.

Она наклонилась ближе к нему, сложив руки на коленях, и он сделал то же самое. Его мгновенно окутал ее мягкий, землистый аромат, и он представил, каково это - заключить ее в объятия, утешить, зарыться лицом в ее волосы и вдыхать ее аромат. Вместо этого он сделал глубокий, успокаивающий вдох и собрался с духом, борясь с раздражающими чувствами, охватившими его от того, что он был так близко к ней.

- Итак, вы пробыли в Киркволле долгое время, - наконец произнесла она тихим голосом. - Десять лет... это... это очень долгий срок.

Каллен кивнул, не совсем понимая, к чему она клонит, задавая вопросы.

- да. Первые пару лет я провел, приспосабливаясь к Киркволлу и пытаясь найти там свое место. Я был сосредоточен на том, чтобы хорошо выполнять свою работу и следовать правилам... я был настолько сосредоточен, что не обращал внимания на признаки того, что с Кругом и Орденом не все в порядке. Это, похоже, понравилось рыцарю-командору, и когда открылась вакансия после... после неприятного инцидента с магами крови, она повысила меня до рыцаря-капитана. Затем, после Мередит, я провел годы, помогая восстанавливать Киркволл, пытаясь сделать все лучше. Восстановление продолжается даже сейчас.

- Без тебя, - заявила она.

Он улыбнулся, и его охватило странное чувство облегчения.

- да.

- И... вы... оставили кого-нибудь после себя, когда пришли в Инквизицию?

- Один или два друга, я полагаю. Капитан стражи Эвелин, которую вы, возможно, знали по рассказам Варрика, стала кем-то вроде друга в годы после Восстания. Но из-за моей зацикленности на соблюдении правил, большинство других храмовников видели во мне авторитетную фигуру, а не друга. Те друзья, которые у меня были, действительно были... многие из них были убиты во время Восстания, а другие предпочли покинуть Орден после смерти Мередит. И вся моя семья, как вы знаете, живет в Ферелдене.

Ему не понравился тон ее голоса. Это прозвучало слишком похоже на жалость. Однако она не ошиблась.

- Я был не в том состоянии, чтобы быть хорошим другом кому бы то ни было в течение многих лет. Я... отталкивал людей. И у меня была моя работа.

- Это не дружеские отношения, Каллен. Правда, за все это время тебя никто особенно не заинтересовал?

Каллен, наконец, понял, что она имела в виду. Она спрашивала, есть ли у него кто-то еще. Он едва сдерживал смех, который рвался наружу. Как будто кто-то может сравниться с ней. Он наклонился к ней поближе и постарался придать своим словам как можно больше значения.

- Нет, не в Киркволле. Однако инквизиция открыла передо мной новые возможности.

Она кивнула, ее лицо слегка порозовело. Создатель, она такая красивая.

- Значит, вы были практически одни? В течение десяти лет?

- Здесь у тебя есть друзья.

- Здесь у меня есть многое, чего у меня не было раньше, - подтвердил он. - Главное, у меня есть надежда на будущее - надежда на то, что наши неустанные усилия будут вознаграждены сокрушительным поражением над Корифея.

И надеюсь, что однажды мы сможем стать чем-то большим, чем просто хорошими друзьями. Он не осмелился сказать это.

При упоминании Корифея она опустила глаза. Он осторожно перевел разговор на тему, на которую намекал Дориан.

- Когда я вошел, я не мог не заметить, что ты выглядишь... рассеянной. Все в порядке?

Она слегка подняла глаза, глядя мимо него, и он заметил, что к ней вернулось отстраненное выражение. Он уже почти отчаялся найти ответ, когда ее взгляд снова переместился на него.

- Я... много думаю о Хейвене. Имена в твоем свитке - имена тех, кого мы потеряли, - то, с чем мы столкнулись. Он... - она слегка вздрогнула, обхватила себя руками за талию и начала слегка раскачиваться взад-вперед. - Он такой сильный... тряс меня, как тряпичную куклу. Я все жду, что удача отвернется от меня, но, похоже, мы просто продолжаем двигаться вперед. Я не хочу преуменьшать того, что вы все сделали... это просто ... ты не видел его. - Ее голос перешел в прерывистый шепот. - Ты не чувствовал, как его зло впивается в тебя... пятнает тебя... пытается разорвать на части. Поскольку я маг, у меня никогда не было особых проблем с ночными кошмарами до Редклиффа. Сейчас... Я думаю, именно поэтому я не чувствую себя отдохнувшей даже после сна.

Как он и подозревал, в ее тоне звучали нотки того, о чем они говорили прошлой ночью, и ему больше всего на свете хотелось усадить ее к себе на колени и обнять, утешить. Но он не мог. Все, что он мог сделать, это сказать ей правду. Тяжесть власти Корифея - и вполне реальная возможность того, что ему удастся поставить Тедас на колени, - также преследовали его, но у него была надежда.

- Все, что может сделать каждый из нас, - это сделать все, что в наших силах, - твердо сказал он. - Мы воспользуемся тем временем, которое дает нам Создатель, и сделаем как можно больше хорошего. Вы и ваши товарищи уже спасли так много жизней, и Хейвен не стал исключением. Твои самопожертвование и храбрость вдохновили людей, которые только что потеряли все. Ты дала надежду там, где ее не было. Мы все вместе и с тобой, и мы будем защищать тебя, как и ты нас. Ты не одинока, ма фалон. Мы все... заботимся о тебе. У тебя здесь тоже есть друзья.

Каллен не заметил, что остальные в компании притихли, пока Варрик не воскликнул от души:

- За, за! - и поднял свой бокал.

Она покраснела и повернулась ко всем, кто теперь поднимал свои бокалы. Джозефина произнесла тост.

- За Эвану Лавеллан. Да, за нашего герольда и инквизитора, но также и за друга. Нам повезло, что ты среди нас. За тебя, мой друг.

Каллен наблюдал, как они приветствовали друг друга и чокнулись бокалами, затем поймал взгляд Джозефины и наклонил голову в знак благодарности. Она наклонила голову в ответ и понимающе улыбнулась ему.

Без предупреждения Эвана обошла Каллена и чуть не сбила посла с ног, заключив её в медвежьи объятия. Джозефина рассмеялась, протянула Блэкуолл свой бокал вина и обняла ее в ответ. Затем миниатюрная эльфийка повернулась и втиснулась на скамью рядом с Джозефиной, вынудив посла придвинуться поближе к надзирателю. Ни она, ни Блэкуолл, казалось, не особо возражали.

Каллен, однако, оказался в еще более неудобном положении, чем раньше. Его стул был придвинут к краю скамьи, и теперь ее нога и бок были прижаты к нему, что сильно отвлекало внимание. Он мог двигаться, но боялся, что она может упасть со скамьи. И, несмотря на ее застенчивые взгляды в сторону Блэкуолла, Джозефина, казалось, не была заинтересована в дальнейшем продвижении на ее сторону. Эвана немного покачнулась, не удержавшись на спинке стула, и Каллен обнаружил, что обнимает ее за спину, слегка касаясь рукой талии, чтобы поддержать. К его удивлению, она прижалась к нему, положив голову на его закованное в броню плечо.

Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Варрик подмигивает ему, в то время как Железный Бык потянулся через стоявший между ними пустой стул и легонько ударил Каллена по руке. Он почувствовал, как к щекам приливает жар, но не собирался двигаться. Нет, это стоило того, чтобы его подразнить. Он откинулся на спинку стула и почувствовал, как она расслабилась, прижавшись к нему. Его доспехи не могли быть такими уж удобными, но, похоже, ее это не беспокоило. Сэра, сидевшая напротив, хихикнула, и он был уверен, что она сказала бы что-нибудь непристойное, если бы не вмешался Варрик.

- Я когда-нибудь рассказывал вам о том времени?

Варрик рассказал им очередную фантастическую историю о своих путешествиях, в то время как остальные слушали или, как в случае с Буллом, перебивали гнома. Каллен в основном сосредоточился на рассказе, но каждое ее движение привлекало его внимание. Он заметил, что она начала зевать. Он заметил, что она трет глаза. Он заметил, что Джозефина придвинулась к Блэкуоллу чуть ближе, но Эвана вовсе не отодвинулась от него. Напротив, она прижалась к нему еще теснее.

Он также заметил, что в последнее время все чаще мысленно называет ее Эваной. Голос, говоривший ему, насколько это опасно, превратился в тихий шепот.

Когда Варрик закончил свой рассказ, Каллен повернулся, поймал взгляд Кассандры и кивком головы указал на Эвану. Она слегка наклонила голову в знак согласия. Каллен наклонился и тихо прошептал что-то на очаровательное ушко Эваны.

- Ты выглядишь усталой. Может быть, мы с Кассандрой можем проводить тебя в твои покои?

Она подняла на него глаза, и он с трудом удержался, чтобы не посмотреть на ее губы. Их лица были так близко - всего в нескольких дюймах друг от друга. Сосредоточься!

- Мне нужны два сильных воина, чтобы добраться туда?

Он прочистил горло и неловко усмехнулся.

- Ну, как я упоминал ранее, проблемы с безопасностью все еще не решены. Нет смысла рисковать.

- Ты думаешь, я в опасности?

- Я думаю, что предпочел бы перестраховаться, чем рисковать тем, что с тобой что-нибудь случится.

Сила чувств, охвативших его, перешла в довольно напряженный тон, но вместо того, чтобы отступить, она улыбнулась ему, и на ее лице появилось странно нежное выражение. Краем глаза он заметил, как она подняла руку, словно собираясь погладить его по лицу. Он хотел, чтобы она это сделала. Но мгновение спустя рука упала ей на колени. Она отстранилась от него, а затем, слегка пошатываясь, встала.

- Показывайте дорогу, коммандер.

Кассандра обняла эльфийку за талию, и Эвана повторила этот жест. Когда Каллен вывел их из таверны, несколько человек подняли бокалы в ее честь, и она неловко поклонилась им в ответ. Оказавшись снаружи, Каллен пошел в ногу с Эваной, стараясь вглядываться в темноту и высматривать убийц, прячущихся в тени. Он старался не поддаваться паранойе, но внутренне вздохнул с облегчением, когда они легко пересекли внутренний двор и поднялись в ее покои. Осторожно усадив ее на кровать, Кассандра присоединилась к Каллену в быстром осмотре ее комнаты.

- Это, должно быть, какая-то проблема с безопасностью.

- Я просто принимаю меры предосторожности, инквизитор, - заверила ее Кассандра.

Убедившись, что комнаты пусты, он проверил балконы, а затем закрыл и запер их. Кассандра уже вернулась к Инквизитору, и они тихо разговаривали, сидя на краю ее кровати. Затем Эвана обхватила Искательницу руками и заключила ее в объятия, точно так же, как она сделала это с Джозефиной ранее. Кассандра казалась удивленной, но совсем не недовольной, и нежно похлопала эльфийку по спине.

Каллен отошел в сторону и, когда они расступились, прочистил горло.

- Не хотите ли чаю, чтобы помочь вам уснуть, миледи?

- О, да, это было бы чудесно. Спасибо.

Каллен повернулась, чтобы наполнить и поставить чайник на огонь. Когда он повернулся обратно, Кассандра уже собиралась уходить.

- Я оставлю вас вдвоем пить чай. Уже поздно, а мне тоже нужно подготовиться к завтрашнему путешествию.

- ой... Хорошо, - неуверенно ответила Эвана.

Она покраснела, взглянув на Каллена, а затем повернулась, чтобы посмотреть, как Кассандра спускается по лестнице. Дверь внизу с тихим щелчком закрылась, и они остались в ее комнате одни. Каллен напомнил себе, что он уже много раз оставался с ней наедине, но когда она сидела на кровати и застенчиво смотрела на него, ему внезапно пришлось приложить больше усилий, чем обычно, чтобы прогнать нечистые образы, которые возникали в его мозгу. Она внезапно встала и сложила руки перед собой.

- Мне... эм... нужно собрать кое-какие вещи на завтра. Надеюсь, ты не возражаешь...

- Вовсе нет. Я приготовлю чай и скоро не буду вам мешать.

Эвана посмотрела на него, на ее лице отразилось замешательство.

- Я думала, ты... О... - Она покачала головой и, казалось, на полпути исправила положение, ее голос был взволнованным. - Если у тебя есть дела, я могу допить чай. Я... Я не хотела тебя задерживать. Ты и так уже столько сделал...

Каллен поднял руку и потер затылок.

- нет! Я имею в виду... Я думал, ты захочешь, чтобы я это сделал... У меня ничего нет - во всяком случае, ничего срочного. Я мог бы...

Он замолчал, услышав, как она начала смеяться.

- У нас действительно плохо получается, Каллен.

Уголок его рта приподнялся, и вскоре он присоединился к ее веселью. Он не стал спрашивать, что она имела в виду под "этим". Было достаточно того, что она это произнесла - что "это" существовало. Как заметил Дориан, между ними что-то было. Он мог только уповать на Создателя, что для нее это было нечто большее, чем тесная дружба.

- Я полагаю, что иногда так и есть, хотя и не всегда.

Когда ее смех утих, она посмотрела на него через всю комнату, все еще улыбаясь, и слегка поклонилась.

- Коммандер, не будете ли вы так любезны составить мне компанию за чашкой чая сегодня вечером?

Подыгрывая, он поклонился в ответ.

- Я был бы чрезвычайно рад, миледи инквизитор.

Они еще мгновение стояли, улыбаясь друг другу, прежде чем она покачала головой, сдерживая веселье, и, слегка пошатываясь, направилась к шкафу за своей кроватью. Сняв перчатки, он положил их на подлокотник дивана, подошел к каминной полке и взял коробку, в которой, как он предположил, был ее чай. Она была похожа на ту, что она пила в Хейвене, но немного больше. Он открыл ее и вытащил пакетик. Когда он открыл мешочек и высыпал несколько листьев в две кружки, из шкафа до него донесся ее голос.

- О, я забыла тебе сказать - я приготовила для тебя еще чайные пакетики. Они у меня на столе. Я приготовила для тебя пакетики побольше и с большими шинами. Вероятно, вам все равно придется снять перчатки, но я надеюсь, что таким образом это будет не так обременительно.

Он подошел к аккуратно прибранному столу. На переднем краю, рядом с несколькими аккуратно разложенными стопками отчетов, он обнаружил пакетики с чаем. Кожаные мешочки на подкладке были украшены эльфийскими знаками, которых он раньше не видел, - они отличались от тех, что были на его мече и камзоле, но были похожи на каракули, которые всегда украшали поля ее писем к нему. Всего их было три, и в одном пакетике было примерно столько же чая, сколько в трех пакетиках поменьше. Этого и других настоек ему должно хватить на следующий месяц или два.

Изучая незнакомые знаки при свете свечи, он услышал, как она вышла из шкафа и положила свои седельные сумки на перила лестницы. Он повернулся к ней, чтобы поблагодарить, но слова замерли у него на губах, когда он увидел ее.

Она переоделась в струящееся ночное платье, мягкая серая ткань которого слегка облегала ее ключицы и была зашнурована спереди. Его взгляд скользнул по линии простого платья до самого пола, где виднелись кончики ее ног, когда она шла к нему по плюшевому ковру. Внезапно, виновато подняв глаза, он прочистил горло, изо всех сил стараясь избавиться от заикания.

- Ма сераннас, Эвана.

На ее лице появилась застенчивая, но довольная улыбка, и у него возникло внезапное и непреодолимое желание сделать что-нибудь для нее в ответ. Но что он мог дать лидеру организации, которая быстро становилась одной из самых могущественных в Тедасе? Она приблизилась к нему, в ее глазах по-прежнему застыло смущение, но в то же время и намек на что-то другое.

- Ты назвал меня по имени.

Немного удивленный, Каллен вспомнил об этом. Должно быть, это вырвалось у него, когда он отвлекся. Вот что получилось, когда он позволил себе мысленно думать о ней таким образом.

- Я... думаю, я так и сделал... не так ли?.. Я имею в виду, это нормально?

Эвана рассмеялась, обойдя вокруг и поставив чайник на огонь.

- конечно. Если ты помнишь, я с самого начала хотела, чтобы ты меня так называл.

- Полагаю, так оно и было. - Каллен слегка покраснел, вспомнив ту ночь в Хейвене. - Сейчас это кажется далеким воспоминанием, но на самом деле прошло всего несколько месяцев. Так много всего изменилось так быстро.

- Когда мне снится, как я доживаю до конца своих дней, я просыпаюсь с чувством, что есть какая-то часть меня, которую я никогда не верну - как будто этот человек просто исчез, ушел в Мир иной как пересечение смерти. В некотором смысле, я думаю, что так оно и есть. Что Эваны Лавеллан больше никогда не будет.

Мрачный тон ее голоса вернул его к реальности. Она изменилась - и они заставили ее измениться. Даже если бы она приняла это сейчас, зачем ей оставаться с людьми, которые заставили ее нести такое тяжелое бремя? Не хочет ли она избавиться от этого бремени как можно скорее? Он стиснул зубы, внезапно и решительно подавляя чувства, которые не давали ему покоя весь вечер.

Она принесла кипяток, чтобы наполнить кружки, которые он приготовил, а затем поставила чайник на подставку на своем столе. Взяв свою кружку, она указала на диван перед камином. Он прошел с ней и неловко устроился с одной стороны плюшевой мебели, а она - с другой. Она закинула ноги на диван, и он нахмурился, увидев розовые пальчики, выглядывающие из-под подола ее платья.

- Однажды, когда все это закончится, ты сможешь вернуться в свой клан, - заставил он себя произнести, подняв глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. - Мы бы не хотели... потерять тебя, но после того, как мы победим Корифея, ты можешь вернуться. Мы... мы бы не стали тебя останавливать.

Она покачала головой еще до того, как он закончил говорить.

- В своем последнем письме из Хейвена я попросил хранительницу Дешанну дать еще целебной коры, но также сказал ей, что она должна начать тренировать нашу Вторую помощницу, Анир, как новую Первую. Если с нашим Хранителем что-то случится, клану нужен кто-то, кому он может доверять, чтобы возглавить его. Я не смогу вернуться в свой клан до того, как Корифей умрет, и даже если я выживу, в чем все еще очень сильно сомневаюсь, я не уверена, что мой клан примет меня обратно. Я... Мне кажется, я и так слишком долго отсутствовала.

Ее глаза были печальны, но в ее словах чувствовалось скрытое принятие, которого он не ожидал. Он часто думал о ее возвращении в клан как о неизбежности - еще одна причина из сотен, которые он приводил себе, чтобы не говорить с ней о своих истинных чувствах. Теперь она, казалось, смирилась с тем, что останется в Инквизиции, несмотря ни на что.

- Никто из вашего клана не уходит, а затем возвращается?

Она отвела от него взгляд.

- Обычно нет. Если член клана уходит, то это для того, чтобы выполнить задание клана, и эльф, выполняющий это задание, будь то торговля или поиск сырья, возвращается сразу после выполнения задания. Я всегда считал, что, работая в Инквизиции, я выполняю задание по спасению своего клана, но сомневаюсь, что они воспримут это таким образом. Из письма хранительницы Дешанны можно сделать вывод, что они считают меня представителем клана, но я лучше разбираюсь в нашей политике... Я лучше знаю, как клан относится ко мне.

- Я абелас. Я не знаю, что сказать, кроме того, что то, что было сказано сегодня вечером в таверне, правда. У тебя здесь есть друзья, которые заботятся о тебе и хотят для тебя самого лучшего.

Она слабо улыбнулась, глядя в огонь.

- Это помогает. Спасибо, Каллен.

Он кивнул ей и сделал глоток чая. Задержавшись, чтобы ощутить знакомый вкус на языке, он с удивлением обнаружил в нем несколько необычных привкусов.

- Хммм... Это немного по-другому, не так ли?

- о?

Она нахмурилась и тоже сделала глоток. Ее брови разгладились, и она тихонько рассмеялась.

- ой! Должно быть, я смешала пакетик моего целебного чая с успокаивающим. Это обычный рецепт для успокоения, в который добавляют несколько трав, чтобы ускорить заживление ран. Пить его не повредит. На самом деле, это может пойти на пользу нам обоим.

Каллен сделал еще глоток и обнаружил, что вкус ему очень понравился. Чай с мятным привкусом расслабил и освежил его.

- Это вкусно.

- Я рада, что тебе понравилось. Я приготовлю немного для тебя.

Ее голос звучал хрипло, и, обернувшись, он увидел, что она откинула голову на спинку дивана.

- Вам нужно немного отдохнуть, миледи.

- Эвана.

Она повернула к нему голову, и он криво усмехнулся.

- Эвана.

- Это само по себе заставляет меня чувствовать себя как дома. Я не могу сказать тебе, Каллен...

Ее голос слегка дрогнул, и она на мгновение отвела от него взгляд. Когда она повернулась, на ее лице была серьезность, которую он редко видел у нее за пределами командного пункта.

- Я даже не могу выразить, как много для меня значат ваша поддержка и сила. - Она махнула рукой в сторону кожаных сумок, все еще лежащих на ее столе. - Мои маленькие подарки - это попытка отплатить вам за вашу доброту, за то, что вы уделили так много времени своим обязанностям, чтобы поговорить со мной и позаботиться обо мне... особенно когда я знаю, что у вас есть свои проблемы. Это несправедливо, но я привыкла полагаться на вас. Так же сильно, как я ценю Дориана, Варрика, Джозефину и всех остальных... Я чувствую... такое чувство, что здесь нет никого, кто понимал бы меня так, как ты. Мы оба знаем, что у нас что-то есть... у нас разные мнения, но, похоже, у нас много общего.

Он с трудом сглотнул, но выдержал ее взгляд. Ошеломленный и благодарный за ее слова, он открыл рот, чтобы ответить. Ему ничего не пришло в голову. И все же ему нужно было ответить. Он должен. Почему было так трудно просто открыться и сказать то, что он чувствовал? Он с трудом выдавил из себя немногословные слова.

- Да. И я рад слышать, что мои слова и присутствие были полезны для вас. Все, что я делал или могу сделать для вас, доставляет мне удовольствие. Я никогда не чувствовал себя таким... - Он снова начал сопротивляться. Они все еще были только друзьями, и он боялся сказать слишком много. Он заставил себя продолжить: - ..... Мне никогда ни с кем не было так комфортно. Ты заставляешь меня чувствовать себя... - Его голос понизился, в голове бушевали эмоции, борющиеся за превосходство. - Ты заставляешь меня чувствовать, что я действительно могу освободиться... от лириума... и от своего прошлого.

Она ответила тихим, но решительным тоном.

- Ты можешь. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы этот процесс был для тебя максимально безболезненным и легким. Я надеюсь, ты продолжишь делиться со мной своими проблемами. Я думаю, мы могли бы... - Она помолчала, а затем протянула руку, преодолевая расстояние между ними. - Я думаю, мы могли бы помочь друг другу.

Он взял ее тонкую руку в свою, даже не задумываясь. Это вышло так естественно. Однако, эти слова... он мог быть честен только с ней.

- Мне всегда было трудно быть открытым с людьми. Но... Я сделаю все, что в моих силах.

- Хорошо, - выдохнула она, слегка откидываясь на спинку дивана, позволяя их сцепленным рукам упасть в пространство между ними.

В последующие мгновения она не делала попыток пошевелить рукой, и он тоже. Они молча смотрели друг на друга, прежде чем она слегка покраснела и отвернулась, чтобы посмотреть на огонь. Его охватило облегчение. Он был честен, и она восприняла это как должное. Он не сказал слишком много. Возможно, он мог бы поделиться с ней большим... позже. В то же время одна вещь, которая беспокоила его со времени первых бесед с Дорианом, вышла на первый план в его сознании.

- Эвана...

- Мммм? - ответила она, снова встретившись с ним взглядом, а ее пальцы крепче сжали его руку. Он проигнорировал дрожь, пробежавшую по спине, и заставил себя заговорить снова.

- Что касается наших... разногласий во мнениях... Ты же знаешь, что я бы никогда... - Он стиснул зубы, когда слова застряли у него во рту. Сделав глубокий вдох, он начал снова. - Я надеюсь, ты знаешь, что я никогда бы намеренно не причинил вреда магу или не позволил бы плохо с ним обращаться. Я... Я работал с Фионой, чтобы убедиться, что маги инквизиции хорошо интегрируются в свои новые подразделения и имеют равный статус со своими коллегами. Я... Я думаю, теперь она понимает, что может рассчитывать на меня в том, что касается защиты магов и того, что они останутся невредимыми.

Он чувствовал, как нарастает паника, когда его следующие слова застряли в груди, как тяжесть, выталкивающая воздух из легких короткими тихими толчками. Он заставил ненавистные слова сорваться с его губ, его собственные пальцы еще крепче сжали ее пальцы, как будто он мог удержать ее от побега, сдержать ее отвращение к его действиям простым действием.

- я знаю... Я знаю, что вы, возможно, слышали кое-что о моем прошлом, перешептывания... слухи...

- Каллен, - вмешалась она, и в ее голосе понимание и беспокойство смешались в успокаивающем тоне, - ты не обязан...

- Я согласен, - настаивал он, отвергая ее предложение, покачав головой, отказываясь поступить как трус. - Я хочу заверить вас, что моя главная забота - защитить инквизицию, в том числе и магов. Я не позволю снова ослепить себя. Я буду защищать их ценой своей жизни, если понадобится, как и любого другого человека.

Вместо того, чтобы отдернуть ее, она еще крепче сжала его руку, ее глаза блестели в свете камина.

- Я знаю это, Каллен. Я видела это. И я... Я верю, что ты защитишь нас всех. - Она глубоко вздохнула, прежде чем добавить: - Что касается того, в чем мы расходимся во мнениях, я полагаю, мы можем продолжать работать над этим, верно? Возможно, однажды мы найдем золотую середину, на которой сможем держаться вместе?

Он вглядывался в ее лицо, ища хоть малейшую нерешительность, хоть какую-то неискренность. Он ничего не нашел, и внезапно огромная тяжесть свалилась с его плеч.

- Да, - подтвердил он тихо, но настойчиво. - да.

Она еще мгновение удерживала его взгляд, мягкая улыбка осветила ее лицо, а затем она снова отвернулась, чтобы посмотреть на огонь. Теперь, когда эти слова были произнесены, он, наконец, почувствовал, что может расслабиться. Постепенно знакомое ноющее чувство, которое он испытывал всякий раз, когда она была рядом, усилилось. От мягкой прохлады ее пальцев по его телу попеременно пробегали то озноб, то жгучий жар, и ему пришлось заставить себя отвернуться от ее профиля. Думай о чем-нибудь - о чем угодно - другом!

Глядя в огонь, он вспомнил, как впервые вот так держал ее за руку, когда она вернулась из Редклиффа. Он попытался представить, какую тяжесть она, должно быть, испытывала - а теперь, должно быть, ощущает еще сильнее - после того, как узнала о мрачном будущем, которое наступит без нее. Он был польщен, но несколько смущен ее откровенностью с ним в ту ночь, но теперь, благодаря именно Дориану, он понял, как редко она вообще кому-либо открывалась, не говоря уже о том, чтобы добровольно.

Ему было трудно поверить, что он может так сильно повлиять на нее - его унижало и в то же время пугало, что она может так доверять ему. Он хотел быть ее утешением и опорой, отплатить ей за то, что она доверяла ему свою силу и веру в него. Возможно, она была права. Возможно, все было бы проще, если бы они могли просто положиться друг на друга. Он никогда не думал, что позволит кому-то разделить его бремя, но с ней он почти чувствовал, что может.

Он не знал, как долго они так просидели, держась за руки и молча глядя в огонь, но в конце концов заметил, что она перестала подносить кружку к губам. Он рискнул взглянуть в ее сторону и увидел, что ее голова склонилась набок, глаза закрыты, а кружка опасно наклоняется. Он сел и свободной рукой осторожно взял почти пустую кружку из ее ослабевших пальцев. Он посидел еще немного, запоминая ее спокойное лицо во время перестрелки, прежде чем тихо позвать ее по имени.

- Эвана?

Она медленно открыла глаза.

- Хмммм?

- Может, отведем тебя в постель?

Она протянула к нему вторую руку, и он встал, потянув ее за собой. Она немного пошатнулась, и он отпустил ее руку, чтобы обнять за талию. Ощущение нежной округлости ее бедра под его рукой было таким же сводящим с ума, как и днем, но он отбросил эти мысли в сторону и сосредоточился на том, чтобы помочь ей добраться до кровати, а затем укрыться под толстыми одеялами. Он уже почти отвернулся, когда она взяла его за руку и потянула вниз, чтобы усадить на край своей кровати. Она держала его за руку, и в ее глазах отражалась заманчивая смесь невыразимых эмоций.

- Каллен, я должна спросить тебя кое о чем, но я не могу сделать это прямо сейчас. Я имею в виду, я все еще чувствую себя странно... поэтому, когда я вернусь из Редклиффа... Мне просто нужно, чтобы ты знал, чтобы я не могла отказаться.

Каллен был немного озадачен ее заявлением, но все равно кивнул.

- Я рад ответить на любые вопросы, на которые смогу.

- Как мой друг, а не как советник?

- Ну, эти два вопроса немного пересекаются - многое из того, что я бы сделал или порекомендовал как ваш консультант, я бы сделал и как ваш друг - но да, - он пообещал ответить как... как друг.

Сжав ее руку, он улыбнулся и поднялся с кровати, позволив ее пальцам медленно выскользнуть из его ладони. Он отогнал нахлынувшее на него чувство потери.

Подойдя к дивану, он натянул перчатки и подбросил в камин еще несколько поленьев - этого должно было хватить, чтобы он горел до рассвета. Затем, взяв пакетики с чаем и кружку, он задул все ее свечи, снова оставив те, что стояли у ее кровати, напоследок. Ее опущенные веки поднялись в последний раз, когда он стоял над ней.

- Спокойной ночи, Каллен. Надеюсь, ты хорошо выспался.

- Спокойной ночи, Эвана. Сладких снов. Моя любовь.

Ее глаза закрылись. Каллен быстро задул оставшуюся свечу и вернулся в свою башню, выбрав длинный обходной путь, чтобы не проходить через кабинет Соласа. Оказавшись в одиночестве своего кабинета, он на мгновение задумался о том, чтобы попытаться разобраться с горами бумаг на своем столе. Однако от чая у него уже начали болеть конечности, в теле появилось что-то вроде сонного гудения, и он знал, что через несколько минут заснет за рабочим столом. Итак, он поднялся к себе на чердак и начал снимать с себя доспехи и прокручивать в голове события прошедшего дня.

Он провел с ней большую часть дня, и все же ему все еще казалось, что они провели вместе недостаточно времени. Каждый маленький шаг, который он делал навстречу ей, она, казалось, принимала, а затем поднимала его еще на две ступеньки. Во время игры в шахматы он задал ей больше вопросов о ней самой, и она предложила им проводить больше времени вместе. Он оказывал ей эмоциональную поддержку, когда она переживала нападение на Хейвен, а она помогала ему справляться с его симптомами и предложила им чаще обращаться друг к другу за поддержкой. А завтра она уезжала в Редклифф. Он сказал себе, что у него будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное на работе, но эта мысль не принесла ему утешения.

Затем она возвращалась, чтобы задать ему любой вопрос, который ей хотелось задать.

Он падал на кровать, слегка раздраженный, и старался сохранять надежду - каждая улыбка, каждый румянец, каждый пристальный взгляд должны были вселять в него надежду. Однако то, как она это сформулировала, заставляло его нервничать. Ей нечего было ему сказать. Нет, ей нужно было кое о чем спросить его. Тревожное чувство преследовало его, когда он погружался в сон.

***

Он рано проснулся после долгого сна без сновидений, поэтому, чтобы не упустить такую возможность, на рассвете встретился с путешественниками у конюшен и проводил их. Все трое ее спутников, даже Дориан, казалось, изо всех сил старались не обращать на них внимания. Он не мог сказать, что это его расстроило, но, мягко говоря, это было странно. Эвана улыбалась ему, но он чувствовал скрытую нервозность в ее обычном прощании, что, в свою очередь, выбило его из колеи еще больше. Группа покинула Скайхолд еще до того, как солнце поднялось над горами, и он вернулся в свой офис, чтобы доделать накопившуюся за день работу.

Он отказался от утренней зарядки из-за большого количества работы, но к вечеру его мышцы просто просили о хорошей тренировке. Он выпил немного ее чая в начале дня, чтобы избавиться от головной боли, но легкая ломота все еще мучила его. Он изо всех сил старался не обращать на них внимания. Если надвигался очередной приступ, он мало что мог сделать, чтобы предотвратить его.

Проведя в тот день несколько часов как с новобранцами, так и с опытными солдатами, он почувствовал себя совершенно разбитым. Головная боль не вернулась, но он чувствовал слабость, как будто провел несколько дней на морозе. Вероятно, он был немного жестче к солдатам, чем обычно, в попытке прорваться, но он рассудил, что лучше быть слишком суровым к ним, чем недостаточно суровым. Их враг, конечно, не стал бы с ними церемониться.

Он работал до позднего вечера и проснулся рано утром, чтобы начать все сначала. Джозефина запросила у их постоянно растущего списка знакомых дворян больше осадного снаряжения, и несколько дворян в Ферелдене и Орлее откликнулись на ее призыв, включая великодушную леди Серил. Прорабатывая детали транспортировки, он также начал подсчитывать численность войск и просмотрел список имен, которые его нынешние лейтенанты предложили для тех, кто заслуживает повышения. По мере того, как они расширяли свое присутствие в Орлее, им требовались опытные офицеры в максимально возможном количестве мест. Это была одна из причин, по которой он отправил капитана Райлена вперед - чтобы утвердить его в качестве командного пункта в Орлее. Отчеты Райлена подтверждали существование крепости на Западном подступе, но она была захвачена бандитами. У Райлена просто не было достаточного количества людей, чтобы удержать их нынешние лагеря, а также захватить крепость - не без риска для всей миссии. Каллен вздохнул и добавил еще одно задание к растущему списку для Еваны - путешествие инквизитора.

Он поздно лег спать и рано проснулся с особенно тревожным кошмаром и начинающейся головной болью. Было уже далеко за полдень, когда он, наконец, откинулся на спинку стула, чтобы подвести итоги своей работы, массируя пальцами виски в попытке справиться с головной болью. В животе у него громко заурчало, как только лейтенант Розеллин вошла в комнату.

- Похоже, вам нужно перекусить, сир.

Каллен убрал руки с висков.

- Розеллин, вы вернулись из Крествуда.

- Да, коммандер. Переход в Цитадель прошел гладко. Лейтенант Конрад теперь полностью руководит войсками, и солдаты подчиняются ему. Агент Лелианы из Хартии также взяла на себя все обязанности по руководству шпионской сетью Ферелдена.

Каллен кивнул, восхищенный ее оперативностью.

- Отличная работа, лейтенант. Боюсь, у меня есть для вас еще одно длительное задание. Мне нужно, чтобы вы направили еще один контингент войск к западному подходу. Инквизитор отправится туда через несколько дней, и ей понадобятся войска, чтобы удержать лагеря - больше войск, чем сейчас есть у капитана Райлена, особенно если мы собираемся захватить и удерживать крепость Крыла Грифона. Вам нужно будет только передать мужчин и женщин на попечение капитана, а затем вы сможете вернуться сюда с отрядом инквизитора, когда она будет готова вернуться.

- Да, сир.

Он уже собирался отпустить ее, но выражение ее лица остановило его.

- У вас есть что-то еще, лейтенант?

Она казалась немного удивленной, но продолжила.

- Сир, разрешите говорить свободно?

Каллен коротко кивнул.

- Принято.

Она склонила голову набок, и ее тело приняло более удобную позу.

- Я только что приехала и ничего не ела, а мы уже выяснили, что вы голодны. Не хотите ли поздний ланч?

Словно в подтверждение ее слов, его предательский желудок снова заурчал. Но это была плохая идея. Это было бы отвлекающим маневром, который он не мог себе позволить... нет, если он хочет провести какое-то время вдали от своих обязанностей в ближайшие несколько дней, предпочтительно в компании прекрасной эльфийки-мага, на плечах которой лежит бремя Тедаса. Каллен откинулся на спинку стула и вздохнул.

- Спасибо, но у меня слишком много дел, чтобы останавливаться сейчас.

Она кивнула и пожала плечами.

- Поняла, сэр.

Ее поза оставалась расслабленной, но он заметил, что ее взгляд переместился немного влево, а на щеках появился румянец.

- Свободны, лейтенант.

Каллен проводил Розель взглядом, прежде чем отправиться на кухню. Ему нравилось уходить самому, а не посылать посыльного, потому что, несмотря на строгие требования их новой кухарки к кухонному персоналу, он, казалось, нравился ей, и она добавляла дополнительные порции, если он показывался. Сегодняшний день не стал исключением. Он ушел с кухни, прихватив половинку запеченного цыпленка, огромную запеченную картофелину, щедрую порцию зелени и четверть клубничного пирога.

Возвращаясь в свой кабинет, он задумался о предложении Розеллин. Он был бы первым, кто признал бы, что он не самый наблюдательный человек, когда дело касалось женщин, но ее приглашение было необычным. Это застало его врасплох. Тогда у него не было времени смущаться, но он почувствовал, как вспыхнули его щеки, когда он осмыслил это взаимодействие. Чем дольше он думал о своих отношениях с Розеллин, тем больше убеждался, что она подразумевала под приглашением нечто большее, чем простой обед между сослуживцами. Это было незаметно - то, как она часто задерживалась, чтобы обсудить что-то даже после того, как ее увольняли, и тот факт, что она всегда сама приносила сообщения в его офис, вместо того чтобы посылать посыльных.

Он утешался тем, что, независимо от ее намерений, его реакция была адекватной. Однако это не решило вопроса о том, придавал ли он слишком большое значение ее словам и действиям. Он решил быть более осторожным в дальнейшем. Ему нравилась Розеллин, и он наслаждался ее обществом, но его сердце уже принадлежало Эване.

После обеда он еще пару часов занимался реквизициями, отчетами и распределением войск, прежде чем отправиться на послеобеденную тренировку. Сегодня ему стало немного лучше, но, несмотря на две кружки чая, головная боль к вечеру только усилилась. Когда он, наконец, добрался до своего кабинета незадолго до захода солнца, на него накатила волна тошноты, и он понял, что должен предпринять что-то радикальное.

Он на мгновение склонился над своим столом, чтобы собраться с мыслями. Шепот лириума превратился сегодня в полноценную песню, но он проигнорировал это, вместо этого потянувшись за одним из напитков, которые дала ему Эвана. Он еще не употреблял ни того, ни другого - сегодня был первый день, когда дела шли настолько плохо, что это оправдывалось. Взяв чашку, он сел в кресло, налил немного и проглотил. Затем откинулся на спинку стула, закрыл глаза и стал ждать.

Через несколько мгновений он почувствовал, что удары молота в черепе постепенно утихают. Он отпил воды из кружки и приоткрыл один глаз. Свет не вызвал у него ни стреляющей боли во лбу, ни рези в животе, поэтому он открыл другой глаз и неуверенно встал. Слава Создателю. Ему нужно было не забыть поблагодарить Эвану.

Однако сейчас ему нужно было привести себя в порядок после тренировки. Ему не нравилось оставаться в потных доспехах в обычный день, но в этот день он должен был встретиться с ней... Он направился в лофт, как можно быстрее разделся и вытер лицо мыльной тряпкой. Он ополоснулся, как мог, и в кои-то веки пожалел о том, что отказался от предложения Джозефины оборудовать на чердаке личную туалетную комнату. Так было бы легче поддерживать желаемый уровень чистоты. Возможно, он поговорит с ней об этом позже, хотя она, скорее всего, будет настаивать на том, чтобы починить и его крышу. Он глубоко вдохнул холодный горный воздух, струящийся из огромной дыры, и представил себе, что это прочная, несгибаемая крыша. Он содрогнулся от этой мысли. Тогда, возможно, нет.

Надев чистую одежду, он провел пальцами по мокрым волосам и спустился в свой кабинет. Первым признаком того, что все в порядке, было урчание в животе.

Заметив на своем столе новую стопку бумаг, он решил попросить посыльного принести ему ужин и сел за работу над новыми отчетами от Райлен.

Около восьми часов у ворот поднялась небольшая суматоха, а затем он услышал приглушенное объявление о том, что группа инквизитора вернулась. Его охватило знакомое чувство облегчения - чувство, которое только усилилось после ее первой поездки во Внутренние земли много месяцев назад. У него мелькнула мысль встретиться с ней в конюшне, но потом он понял, что все еще в бриджах и тунике. Он вернулся к себе на чердак, чтобы надеть чистый камзол, и случайно увидел свое отражение в маленьком зеркале над умывальником.

- Дыхание Создателя! Какой беспорядок.

Он совсем забыл о своих волосах. Распущенные, непослушные локоны торчали во все стороны. Он нанес немного своего обычного воска и провел им по волосам, чтобы укротить непослушные пряди. Когда он убедился, что сделал все, что мог, он спустился вниз и некоторое время постоял посреди своего кабинета, не зная, что делать. Ему следовало бы надеть доспехи, но ему не терпелось увидеть ее снова. Однако у него не было времени долго размышлять, так как через несколько мгновений в его кабинет вошла лейтенант Розеллин.

- Коммандер, я... - она замолчала, увидев его неформальную одежду, и заколебалась. - Простите, я вас потревожила?

Каллен опустил глаза и тихо усмехнулся.

- Боюсь, вы застали меня в нерешительности. У меня есть сотни дел, которые я должен сделать, и только одно, что я хочу сделать. Однако в данном случае долг преобладает. Что я могу для вас сделать?

Розеллин выглядела немного смущенной его непривычным тоном и комментариями, но, к ее чести, все равно продолжила.

- Я взяла на себя смелость, сэр, составить список солдат, которые, по моему мнению, могли бы хорошо подойти для западного подхода. Не все подходят для здешнего климата и работы, поэтому я сократила список.

Она подошла к нему и протянула список.

- Надеюсь, я не перегнула палку, сэр.

Каллен нисколько не удивился ее инициативе.

- Нет, совсем наоборот. Это сэкономит мне час или даже больше моего собственного времени.

Он бегло просмотрел список, кивая, когда прочитал имена.

- Как всегда, отличная работа, лейтенант. У меня есть несколько замен, связанных с другими заданиями, которые я буду выполнять, но в остальном... это хороший список.

- Я рада, что могу быть вам полезна, сэр.

Он поднял глаза и одарил ее легкой улыбкой.

- Спасибо, лейтенант, это будет...

- Каллен! У меня столько всего...

Эвана ворвалась в его кабинет, легкомысленно улыбаясь, но, увидев Розеллин, прикрыла рот рукой и отшатнулась. Опустив руку, она начала пятиться к двери. Ее потрясенное лицо быстро порозовело.

- Э-э-э... то есть... добрый вечер, коммандер. Я прошу прощения. Я не хотел вас прерывать.

Каллен одним взглядом окинул ее развевающиеся на ветру волосы, пыльную одежду и...

- Инквизитор! Это свежая кровь на ваших доспехах?

Эвана опустила глаза и покраснела еще сильнее.

- Э-э-э... да. Я пришла сказать тебе. На обратном пути мы попали в засаду каких-то бандитов...

Он мгновенно оказался рядом с ней, едва сдерживаясь, чтобы не потянуться к ней. Это было чудо, что он смог сдержать панику в своем голосе.

Ты ранена?

Она выглядела немного смущенной.

- Что? О! Нет, вовсе нет. Я просто воспользовался приемами рукопашного боя, над которыми мы работали. Кассандра и Булл разобрались с большинством из них еще до того, как они добрались до меня.

Он вздохнул с облегчением и повернулся к Розель.

- Еще раз благодарю вас, лейтенант. На сегодня все.

Странное выражение промелькнуло на ее лице, когда она поклонилась.

- Очень хорошо, сир.

Он повернулся и увидел, что Эвана тоже смотрит вслед уходящей Розеллин со странным, нерешительным выражением на лице.

- Я действительно не хотела прерывать... и извините, что назвала вас Калленом. Мне следовало постучать, вместо того чтобы просто врываться к тебе. Можно подумать, я уже догадалась. Похоже, ты здесь никогда не бываешь один.

Во всей своей грязной, кровавой красе она обернулась и одарила его кривой улыбкой, и он почувствовал, что его мозг просто отключился. Она была великолепна.

- Я... эм... Его рука потянулась к шее, и он прочистил горло, пытаясь вспомнить, о чем они говорили. - Э-э... Вы сказали, бандиты?

Да, именно так. Бандиты. Сосредоточься, Резерфорд.

- О, да, конечно. Они были на шоссе прямо перед дорогой на Скайхолд и спрыгнули на нас со скал. К счастью, никто из нас не потерял своих лошадей в этой суматохе. Но я все-таки воспользовался тем блоком, который вы мне показали!

Она изобразила удар, и он рассмеялся. Ее энтузиазм был заразителен.

- А потом ты пнула его, верно?

- Вообще-то, да! Я ударила его прямо в живот.

Она нанесла удар ногой в живот Каллену, а затем отступила, выхватив свой посох из-за спины так быстро, что он едва успел заметить ее движение. Несмотря на то, что он знал, что это не так, он замер, предчувствуя что-то нехорошее, когда она крутанула посох и ненадолго собрала свою ману.

- Тогда я ударила его заклинанием жертвоприношения, и он был мертв! - Так же быстро, как начала, она направила посох за спину и продолжила более ровным тоном. - Мы также не видели обычных войск инквизиции, которые патрулируют дороги в тех местах. Я надеюсь, с ними все в порядке.

Она посмотрела на него с надеждой, и он попытался прийти в себя - выйти из состояния храмовника. Пять лет назад он ударил бы любого мага, который посмел бы поднять на него посох, даже в шутку. Но он уже не был тем человеком. Он больше не был храмовником, и это была женщина, которую он любил. Дурные предчувствия постепенно рассеялись, и он слабо улыбнулся ей, чувствуя, как от напряжения его тело охватывает дрожь.

- Завтра утром мы первым делом отправим отряд на поиски.

- хорошо. Ладно, пойдем на кухню за печеньем. Я умираю с голоду!

Очевидно, она не заметила его минутного дискомфорта, а если и заметила, то намеренно проигнорировала его. В любом случае, он поблагодарил Создателя. Она просто улыбнулась, схватила его за руку и потащила к боковой двери. Он ожидал, что она отпустит его руку, как только он последует за ней, но она этого не сделала. Держась за руки, они спустились по темной лестнице в нижний двор и обогнули его, направляясь к ротонде. Он пытался быть рассудительным, но ощущение ее руки в своей, фамильярность, с которой она держалась за него, и откровенное проявление привязанности разожгли огонь в его душе.

Внутренне ругая себя, он постарался сосредоточиться на ее словах, а не на том, как ее ладонь лежала в его ладони. Она говорила о встрече в таверне. Они приехали поздно утром и выяснили, что на самом деле этот человек - отец Дориана, приехавший аж из Тевинтера. Казалось, она хотела сказать что-то еще, но потом просто сказала, что оставила их вдвоем выяснять отношения.

- А потом я сняла комнату в гостинице и прилегла вздремнуть после обеда. Мне было плохо, но я просто не могла не заснуть. В последнее время Булл был для меня настоящей матерью, поэтому он отправил меня спать с огромным подносом еды, а сам остался в таверне, чтобы убедиться, что отец Дориана не попытается его украсть... Что наводит меня на мысль, что там что-то происходит.

Каллен попытался изобразить непонимание.

- ой? Что вы имеете в виду?

Она рассмеялась, и ее глаза заблестели.

- О, ты не должен быть таким застенчивым. Дориан сказал мне, что рассказал тебе о своих предпочтениях... а это значит, что ты узнал об этом раньше меня. Тебе повезло! Хотя он не сказал мне, почему рассказал тебе. Вы ведь не сплетничали о нем и Булле, не так ли?

- О, нет... э-э-э... мы просто разговаривали о... разных вещах, и, кажется, выяснилось, что он не интересуется... э-э-э... женщинами.

Она просто улыбнулась ему еще раз, когда они поднимались по черной лестнице в пустую кухню. Она начала снимать крышки и заглядывать в банки, пока не нашла то, что искала. Схватив несколько печений и отправив одно в рот, она повернулась, чтобы предложить ему банку.

Он поднял одну руку и похлопал себя по животу другой.

- Мне не надо, спасибо. Я уже съел сегодня четверть пирога. Для меня этого сладкого хватит на один день.

Ее брови поползли вверх.

- Четверть пирога?! Какого сорта? - спросила она с набитым печеньем ртом.

Каллену пришлось напрячь все свои силы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

- Клубничный.

Она закрыла глаза и застонала.

- О-о-о-о!.. Клубничный! Мой любимый!

- Да, мой тоже.

- ой? Это прискорбно.

- Прискорбно? Как же так?

Она отправила в рот еще одно печенье и заговорила, прикрыв рот ладонью:

- Мы всегда будем бороться за то, кому достанется последний кусочек инквизиционного пирога. Или, очевидно, последняя четверть!

Каллен издал удивленный возглас, скривив рот в усмешке из-за ее нетипичного веселья. Он шагнул к ней и оперся бедром о стойку, к которой прислонилась и она. Глядя на нее сверху вниз в тусклом свете костра, я заметил, что темные круги под ее глазами стали более заметными, поскольку они выступали из-под ее плаща и противоречили ее нынешнему настроению.

Его сердце переполняла нежность, которую он испытывал к женщине, стоявшей перед ним. С каждым днем он думал, что не сможет любить ее сильнее, но с каждым разговором, с каждым прикосновением ее руки его чувства становились все сильнее. И все же он не смог защитить ее от той метки, которую нанесла ей судьба. Как бы ему ни хотелось, он не мог нести это бремя ради нее, и это разъедало его изнутри.

Когда его взгляд скользнул по ее лицу, он заметил маленькую крошку, застрявшую в уголке ее рта. Прежде чем он успел передумать, он поднес руку к ее щеке, коснулся кончиками пальцев ее гладкой кожи и осторожно смахнул крошку подушечкой большого пальца.

- Не бойся, - пробормотал он. - Я бы всегда отдавал тебе последний кусочек.

Она стала жевать медленнее, когда он поймал ее взгляд и выдержал его. После долгой паузы он с трудом сглотнул и опустил руку. Она поднесла тыльную сторону ладони ко рту, опустила глаза и неловко рассмеялась.

- Что ж... приятно это слышать... и очень мило с вашей стороны. Вся эта галантность ради гипотетической ссоры из-за воображаемого пирога.

Ее взгляд на мгновение задержался на нем, прежде чем опуститься снова, и на ее губах появился намек на улыбку. Сердце у него бешено колотилось в груди. Он был более настойчив, чем намеревался, но, опять же, она приняла все как должное. В нем окрепла надежда, и он поймал себя на том, что отвечает ей тем же.

- Приятно обсудить вопросы логистики. Мы оба пробудем здесь еще какое-то время, так что давайте покончим с действительно важными вопросами.

Его тон был тихим и дразнящим. Он надеялся, что она поняла скрытую серьезность его слов, но даже если и нет, ему было приятно видеть ее беззаботной и счастливой. Он почти никогда не видел ее такой. У него была короткая вспышка будущего, в котором они победили Корифея, и она могла быть счастлива всегда. Он надеялся, что сможет стать частью этого, но даже если у него не получится - даже если она не захочет его в таком смысле, - он все равно будет молиться о долгой и счастливой жизни для нее.

Наконец, она снова подняла на него взгляд и ухмыльнулась, и они помолчали еще мгновение, пока она на мгновение не закрыла глаза.

- Хммм... Кажется, мое возбуждение от ссоры наконец-то прошло. Прости, что я потащила тебя сюда со мной... Надеюсь, я не слишком задержала вас в вашей работе.

- Вовсе нет, - ответил Каллен и, все еще пребывая в восторге от своих прежних успехов, добавил: - Мне нравится проводить с вами время.

Она густо покраснела, когда он напомнил ей о ее словах, сказанных ему во время их игры в шахматы.

- Я... тоже получаю от этого удовольствие. Спасибо, что подшучиваешь надо мной.

- С удовольствием. Кажется, вы также говорили, что хотите меня о чем-то спросить, но, возможно, это подождет до завтра. Похоже, вам нужно хорошенько выспаться.

- И ванну! - Она провела руками по пятнам крови и рассмеялась, ее глаза сияли, когда она продолжала смотреть на него. - Пойдем? - Я не хочу, чтобы повар застукал нас.

- Все в порядке. Я ей нравлюсь. Я мог бы замолвить за тебя словечко, если хочешь?

Он снова поддразнивал ее, и она сразу это поняла.

- Нравишься? Да, нравишься. Четверть пирога? Ты уверен, что она в тебя не влюблена?

Они рассмеялись и вышли из кухни, прошли через подвал и поднялись по лестнице, которая заканчивалась в небольшом пространстве между кабинетом Джозефины и большим залом. Ему показалось, что он заметил, как она на мгновение заколебалась, проходя в большой зал, но затем исчезла за дверью, слегка помахав рукой. Спускаясь вниз, в свой кабинет, где ему предстояло провести вечер, он с легкой грустью подумал, что, возможно, уже скучает по ней.

***

Он увидел ее на следующее утро на заседании военного совета, но им нужно было обсудить слишком многое, чтобы ограничиться приятными приветствиями. Они договорились как можно скорее начать ремонт башни магов для группы Фионы, а также подробнее рассказали о своих планах по продвижению на Запад. После собрания Джозефина увела Эвану на встречу с другим дворянином, а он отправился на короткую утреннюю зарядку.

День клонился к вечеру, когда он услышал, как тихо открылась дверь, и, выглянув из-за книжного шкафа, увидел, что она приближается. Он поднялся с пола, где копался на нижней полке в поисках книги об орлесианских обычаях, которую он одолжил у Лелианы и которую теперь хотела вернуть. Он сунул книгу посыльному и повернулся, чтобы встретиться с Эваной.

- Инквизитор, что я могу для вас сделать сегодня?

Он смотрел, как посыльный уходит, и увидел, как появился другой посыльный с несколькими отчетами для него.

- Я подумала, мы могли бы поговорить... - Оглянувшись на курьера, который все еще рылся в бумагах возле своего стола, она покраснела и понизила голос. - Наедине?

Каллен знал, что так и будет, но почему-то это застало его врасплох.

- Наедине? Я имею в виду... конечно.

Он вывел ее из своего кабинета на крепостную стену. В воздухе между ними повисло ощутимое нервное напряжение. Он не был уверен, куда идет; он только знал, что едва может дышать. Они прошли над сторожкой у ворот, через заброшенную башню, пересекли следующий участок крепостной стены и миновали следующую башню в полном молчании, их обычное уютное молчание теперь было неловким и напряженным. Когда он больше не мог молчать, он сказал первое, что пришло ему в голову.

- Сегодня прекрасный день.

Она остановилась, как будто его голос потревожил ее.

- что?

Он тоже остановился. Было непонятно, расстроена ли она или просто отвлечена. В любом случае, он понимал, что происходит. Его рука предательски легла ему на затылок, когда он начал запинаться на словах.

- Это... э-э... ты хотела что-то обсудить?

Он увидел, как она прикусила нижнюю губу. В обычной ситуации это было бы соблазнительно, но сейчас это только усилило сомнения и нервозность, которые и без того были у него в груди.

- Каллен, я...

Она замолчала и закрыла глаза. Затем, сделав глубокий вдох, она, казалось, собралась с духом. Каллен, в свою очередь, взял себя в руки.

- Каллен, я забочусь о тебе и...

Он слегка вздрогнул, когда ее слова дошли до его сознания, и она снова замолчала, густо покраснела и вздохнула. Она опустила глаза, но страх в нем растаял. Вместо этого надежда, которую он лелеял много недель, наконец-то превратилась в уверенность. Он действительно был ей небезразличен. Какие бы сомнения и страхи ни появились потом - а у нее, очевидно, были и те, и другие, - по крайней мере, у него их было хоть немного. Часть его сознания взорвалась неземной радостью, которую он никогда раньше не испытывал, хотя он и пытался сосредоточиться и подавить глупую улыбку, грозившую расползтись по его лицу. На ее лице отразилось нечто среднее между смущением и печалью, и ему пришло в голову, что он должен что-то сказать. И он снова сказал первое, что пришло ему в голову.

- что не так?

Он внутренне сжался. Красивая женщина - женщина, которую ты любишь, не меньше - только что сказала тебе, что ты ей небезразличен, и это твой ответ? Что за глупый вопрос. Он и сам мог бы ответить на него несколькими вещами. Однако это, казалось, подстегнуло ее, и ее взгляд сосредоточился на горах позади него, пока она обдумывала свой ответ в виде новых вопросов.

- Ты ушел из ордена храмовников, но можешь ли ты... можешь ли ты действительно доверять магу? Полагаю, мой вопрос в том, что... - Ее глаза - прекрасная смесь надежды и нерешительности - наконец снова встретились с его глазами, и она продолжила: -...мог бы ты думать обо мне как о ком-то большем, чем друге?

Он не должен удивляться. Все его проблемы с доверчивостью к магам были в основном внутренними, и он знал, что ему все еще есть над чем работать. Откуда она могла знать, как он винил себя в тех ужасных вещах, которые произошли с магами в Киркволле? Как ему становилось плохо, когда он думал о том, как он обошелся с ними после того, что случилось в Ферелденском круге? Каким облегчением и радостью - и в то же время настороженностью - он был охвачен, когда узнал, что у магов, которые сейчас были с ними, все так хорошо? Она не могла знать. Все, что она знала, это то, что он был бывшим храмовником со взглядами, которые довольно сильно расходились с ее собственными.

- Я мог бы... Я-я имею в виду, что я делаю... думаю о тебе. И о том, что я мог бы сказать в подобной ситуации.

Я думаю о тебе постоянно, даже когда не должен. Он отвернулся от нее, воспоминания о его прошлых решениях теперь преследуют его. Как она может на самом деле хотеть меня? Она бы не захотела, если бы знала. Мог ли он сделать это с чистой совестью? Мог ли он позволить ей связать себя с человеком, которого она возненавидела бы всего пять лет назад? Он потер пальцами виски и пошел дальше вдоль крепостной стены. Она последовала за ним и прислонилась к стене, когда он остановился.

- Так что же тебя останавливает? - неуверенно спросила она.

Он покачал головой и посмотрел на нее.

- Назови это. Ты инквизитор. Мы на войне. А ты... - Он замолчал, все в нем тянулось к ней, и он не смог удержаться, чтобы не подойти на шаг ближе, прежде чем продолжить, понизив голос. - Я не думал, что это возможно.

На ее лице отразилось напряжение, которого он никогда раньше не видел, когда она, задыхаясь, ответила:

- И все же я все еще здесь.

Он снова придвинулся к ней, теперь его дыхание участилось, и осторожно положил руки ей на бедра.

- Так и есть... Кажется, я прошу слишком многого... - Его голос слегка понизился. - Но я хочу.

Это колебание было не чем иным, как притворством в его сознании, и он знал это. Он хотел большего... Создатель, гораздо больше. Разве он уже не признался себе, что бросил бы все, если бы она была ему хоть немного небезразлична? Она действительно заботилась о нем, и теперь он примет ее такой, какая она есть. Возможно, он мог бы не торопиться и раскрыть ей больше себя, когда они узнают друг друга лучше? Если она решит порвать с ним, узнав о его прошлом, он примет это.

Создатель проклянет его за слабость, но он воспользуется этим шансом на счастье, пусть весь мир будет проклят.

Когда он начал наклонять к ней голову - их дыхание сбилось, сердца бешено колотились - он посмотрел на ее губы, а затем снова в глаза. Правда открылась ему. Она действительно хотела его. Это было невероятно, и все же... она была здесь, с ним, ее лицо было открыто для него, приглашая его наконец попробовать губы, о которых он столько раз мечтал.

Его губы оказались в паре сантиметров от ее губ как раз в тот момент, когда дверь башни позади них распахнулась и чей-то голос прокричал:

- Командир!

Записи:

Для этого мне нужны были обе точки зрения, и это был самый простой выход. Честно говоря, в будущем я, вероятно, сделаю что-то подобное для нескольких других сцен, но я всегда буду стараться, чтобы главы были как можно ближе друг к другу.

Как всегда, спасибо за чтение и не стесняйтесь, дайте мне знать, что вы думаете!!


## Глава 31, в которой друзья становятся любовниками, к их обоюдному удовольствию


Резюме:

Каллен и Эвана совершают прыжок в неизвестность.

Записи:


Эта глава посвящается моему бедному, измученному Кагецукаю (и всем остальным, кто терпеливо ждал этого безумного медленного процесса). Вот и все поцелуи! Я прощена?

(Дополнительные примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы

Эване показалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди от разлившегося по венам жара. Мурашки пробежали по ее груди и рукам, когда его пальцы нежно впились в ее бедра. Она едва могла в это поверить, но вот он говорит, что хочет этого... хочет ее. Это было слишком приятно, чтобы быть правдой, но его внешность, его близость, его прикосновения - все подтверждало волнующие слова. И теперь он собирался поцеловать ее. Его лицо нависло над ней так близко, что она почувствовала его дыхание и земляной аромат успокаивающего чая, окутавший ее. Создатели, она хотела этого так сильно, что думала, взорвется, если его губы в ближайшее время не коснутся ее.

Но со звуком открывшейся двери и голосом посыльного все рухнуло, и вместе с этим пришло разочарование, настолько сокрушительное, что у нее перехватило дыхание. Фенедис ласа! Неужели они будут прерваны навсегда? Каллен застыл на долю секунды, а затем с разочарованным вздохом закрыл глаза. Он все еще не отходил от нее, его руки все еще впивались в ее бедра, но когда посыльный приблизился, не отрываясь от своих бумаг, Каллен, наконец, опустил руки и повернулся к молодому человеку.

- Вы хотели получить копию отчета сестры Лелианы.

Каллен только прорычал низкое, угрожающее

- Что?, - приближаясь к мужчине. Посыльный, все еще ничего не понимая, продолжил.

- Отчет сестры Лелианы. Вы хотели, чтобы его доставили "без промедления".

Несмотря на свое смущение и разочарование, она не могла избавиться от чувства легкой жалости к посланнику, который теперь, несомненно, смотрел прямо в глаза смерти. Каллен больше ничего не сказал, но по тому, как он продолжал угрожающе надвигаться на молодого человека, она поняла, что этого было бы достаточно, чтобы напугать его до потери сознания. Она смущенно отвела взгляд, когда посыльный посмотрел в ее сторону, а затем услышала, как он пробормотал что-то насчет того, чтобы отнести отчет в офис Каллена. Он быстро попятился, а затем повернулся и практически побежал к двери.

Впрочем, это не имело значения. Ее снова охватило непреодолимое разочарование, когда она увидела его напряженную спину и сжатые кулаки. Посыльный испортил настроение, и Каллен, вероятно, захочет ознакомиться с отчетом. Им придется найти другое время - если... если он все еще хочет найти другое время. Создатели, что, если он передумает? Она отвела взгляд от него, когда он снова повернулся к ней, разочарование сменилось покорностью и легким отчаянием.

- Если тебе нужно...

Ответ Каллена остановил все связные мысли, когда его тело устремилось к ней, и его жадные губы впились в ее собственные, проглотив остальные слова, а также ее удивленный вздох. Однако ее первоначальное удивление быстро прошло, и она растаяла в его объятиях, одновременно потянувшись, чтобы ухватиться за его куртку. Ее мир сузился до этого единственного момента, до требовательного прикосновения его слегка потрескавшихся губ к ее губам, до тихого рычания, вырвавшегося из его горла, когда она прижалась еще теснее, до нежного прикосновения кожистой ладони к ее щеке, до того, как его пальцы впились в ее бедро, отчаянно пытаясь удержать, словно она могла выскользнуть из его объятий или превратиться в ничто. Он приподнял ее голову, одновременно наклоняясь, чтобы еще сильнее прижаться к ней, и грубо заставил ее губы двигаться в такт с его губами. Ее никогда раньше не целовали так страстно и напористо, и она почувствовала, как его губы проникают прямо в ее лоно, как мурашки пробегают по всему ее телу симфонией прикосновений, вкусов и звуков.

Этот. Это то, чего я хочу. Все, чего я когда-либо хотела. И, о, это стоило каждой минуты ожидания!

Через несколько секунд или минут - она с трудом могла уследить за временем - он прервал поцелуй. Ее губы были в восхитительных синяках от его прикосновения, все ее чувства обострились от его близости, от его прикосновений. Его прерывистое дыхание соответствовало ее собственному, но когда он отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом, она увидела в его глазах своего старого врага - сомнение. Паника поднялась в ее груди, ее пальцы отчаянно вцепились в его куртку, словно пытаясь удержать его, и она с трудом сглотнула, когда он пробормотал извинения.

- Прости... это было... э-э-э..... действительно мило.

По мере того, как он говорил, его озабоченное выражение лица сменилось легкой улыбкой, но его поведение оставило ее неуверенной. Испуганные слова сорвались с ее губ прежде, чем она смогла их остановить.

- Ты ведь не жалеешь об этом, правда?

Удивление, отразившееся на его красивом лице, немного успокоило ее панику. И все же ее сердце учащенно билось, а за спиной маячил призрак потери и неприятия.

- Что? - удивленно спросил он. - нет! Нет... вовсе нет.

Призрак непрошеных воспоминаний мгновенно улетучился, и она с облегчением улыбнулась ему. Словно подчеркивая свои слова, он нежно приподнял ее подбородок и снова завладел ее губами. Если первый поцелуй был полон отчаяния и желания, то этот получился нежным, пробным и изучающим. Он провел губами по ее губам - раз, другой, - прежде чем прижаться к ним плотнее и слегка потянуть за нижнюю губу. Ее руки крепче вцепились в его мантию, когда он обнял ее, притягивая к себе вплотную. Он скользнул кончиком языка по изгибу ее губ, словно прося о доступе, и она нерешительно открылась ему. Конечно, она видела такое и раньше, но никогда не могла себе представить, как восхитительно его язык проникает в ее рот, когда он начинает исследовать его. У него был вкус чая, меда и еще чего-то, явно принадлежащего ему, и глубокая боль в животе опустилась ниже. Прежде чем она смогла себя остановить, она с наслаждением выдохнула ему в рот.

Он отстранился, чтобы прижаться лбом к ее лбу, его плечи поднимались и опускались от глубоких, прерывистых вдохов. Его тело словно защищало ее, и от хриплого голоса у нее по спине побежали мурашки, когда он, наконец, заговорил.

- Дыхание Создателя... Эвана...

Он отстранился, и его глаза с неприкрытым восхищением скользнули по ее лицу. Чувственность, с которой ее имя сорвалось с его губ, прогнала все оставшиеся у нее сомнения относительно его желаний. Она действительно была ему небезразлична. Достаточно, чтобы целовать ее так, как ему хотелось... как это. Создатели, помилуйте, теперь, когда она испытала на себе такие поцелуи, она думала, что никогда не сможет жить без них.

Где-то на крепостной стене захлопнулась дверь, и ее мысли внезапно вернулись к их опасному положению. Конечно же, он не хотел бы, чтобы его увидели солдаты?

- Каллен, - выдохнула она. - Я не хочу двигаться, но..... мы на крепостной стене.

Он закрыл глаза и улыбнулся.

- Хммм, да. Где все могут нас видеть.

Она удивленно приподняла бровь, удивленная его спокойной реакцией.

- Вот именно.

- Это ужасно, что мне сейчас все равно? Я знаю, что сделаю это позже, но...

Странная, тяжелая радость вырвалась из ее сердца и наполнила грудь. Она встала на цыпочки и нежно поцеловала его в небритый подбородок.

- Все в порядке. Но просто знай, что я разрешаю тебе целовать меня, когда захочешь.

Он снова открыл глаза, и на его лице промелькнуло удивление, которое тут же сменилось ухмылкой и приподнятыми бровями.

- Когда? Это может быть опасно.

- Нет, не будет. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты был бы слишком смущен, чтобы совершить что-то по-настоящему рискованное.

Он наклонился вперед, его взгляд был мягким и дразнящим.

- Хммм... возможно, ты права... Или, возможно, я сделаю своей миссией целовать тебя в каждой комнате Скайхолда. Ее глаза слегка расширились, и он усмехнулся. - До тех пор, пока в комнате будем только мы.

Она тоже рассмеялась. Он вздохнул, наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на ее податливых губах, а затем крепче обнял ее.

- Я просто хочу насладиться этим моментом, - прошептал он.

С каждым прикосновением его губ к ее губам становилось все труднее думать, но это чувство она воспринимала легко.

- Я тоже, ма винан.

Каллен одарил ее полуулыбкой, шрам на его верхней губе соблазнительно изогнулся.

- Полагаю, теперь я могу спросить, что это значит?

Она слегка вздрогнула от его вопроса. Смутные воспоминания о той ночи, когда она вернулась из Крествуда, всплыли в ее сознании, и она слегка покраснела.

- О... эм... это означает "мое сердце". Это ласковое обращение к... - Она замолчала и застенчиво отвела взгляд, затем снова посмотрела на него краем глаза. - ..... для любовника.

Она увидела, как Каллен сглотнул, и его лицо стало серьезным.

- Ты назвал меня так в ту ночь, когда вернулся из Крествуда. Это и моя венанара. У меня что-то с сердцем?..

Ее лицо вспыхнуло от смущения. Значит, она что-то ему сказала.

- Я-я сказал? Я сказал "ма венананара"? Это значит... э-э... "желание моего сердца"... Я подумал, может быть, я что-то тебе сказал, но не смог точно вспомнить. А потом ты ничего не сказал, и я подумала, что мне это, должно быть, приснилось.

- И я не хотел смущать тебя, спрашивая, что это значит. - Он издал сдавленный смешок. - Я не знал, понимала ли ты вообще, с кем разговариваешь в тот момент. Мне придется получше освоить этот твой язык... Он помолчал, а затем приподнял бровь, глядя на нее, и в выражении его лица смешались поддразнивание и мальчишеская застенчивость. - Итак... Я - мечта твоего сердца?

Если бы она покраснела еще сильнее, то, скорее всего, вспыхнула бы. И все же его поцелуи придали ей уверенности, и она приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо:

- Конечно, ма венан.

К тому времени, как она наклонилась, чтобы посмотреть ему в лицо, его веки уже закрылись. Нежный взгляд, которым он одарил ее, когда, наконец, снова открыл их, заставил ее растаять. Она посмотрела в его медовые глаза, и он снова поцеловал ее, на этот раз долгим, нежным поцелуем, который говорил о том, что еще впереди. Его руки слегка сдвинулись, пальцы в перчатках погладили ее спину. Экстаз.

Когда он прервал поцелуй, она неуверенно спросила:

- Ты... придешь ко мне сегодня вечером? На чай?

Он кивнул и в последний раз прижался губами к ее губам, прежде чем неохотно отстраниться. Они шли вместе, возвращаясь к своему обычному уютному молчанию, но теперь с примесью радости и удовлетворения. Дело было сделано, и ему было не все равно. Она едва сдерживала восторг, когда они неторопливо шли бок о бок. Она остановилась, когда они подошли к лестнице, ведущей вниз, в верхний двор.

- Сегодня мне нужно встретиться с Джозефиной и Соласом, но к семи или восьми я должна быть в своей комнате и просмотреть отчеты. В любое время после этого...

- Я постараюсь сделать это как можно раньше, - заверил он ее, поднимая руку и касаясь ее щеки.

- хорошо.

Она застенчиво улыбнулась ему и неохотно отстранилась от его прикосновения. Ошеломляющая легкость внутри быстро вытеснила мимолетное чувство потери, и она вприпрыжку сбежала по ступенькам на урок к Джозефине. Она не думала, что расскажет об этом послу прямо сейчас. Было приятно иметь что-то вроде секрета... на данный момент. Судя по тому, как распространяются сплетни в замкнутом сообществе, скоро об этом узнает весь Скайхолд. Наверное, им не стоило так долго целоваться на крепостной стене.

Однако она не могла заставить себя пожалеть об этом. Создатели, при одной мысли о том, как его губы касались ее губ, как она ощущала его шрам у себя под губами и как его руки массировали ее спину... ее лицо вспыхнуло, несмотря на то, что она пыталась выглядеть профессионалкой перед встречей с Джозефиной.

Лелиана стояла, облокотившись на край стола Джозефины, когда вошла Эвана, и выражение лица начальника шпионской сети разбило ее обнадеживающий, хотя и наивный пузырь секретности. Она попыталась подавить дополнительный прилив неприязни к этому конкретному посланнику.

- Ну, здравствуй, инквизитор.

Мелодичный тон Лелианы говорил сам за себя. Эвана использовала все приемы из книги Джозефины, какие только могла придумать, и сумела сохранить невинное выражение лица.

- Привет, Лелиана, - ответила она с веселой улыбкой. - Я не ожидала увидеть вас здесь сегодня.

Обе женщины удивленно приподняли брови - Лелиана в недоумении, а Джозефина в радостном изумлении. Но Эване противостояла лучшая из них. В конце концов, они сломили бы ее. Вздохнув, она села в свое обычное кресло у камина.

- Что ж, мне кажется, это хорошая возможность поучиться. Если я хочу оставаться скрытной, но при этом не показывать окружающим, что у меня есть секреты, как мне этого добиться?

Губы Джозефины скривились в усмешке, но, тем не менее, она отнеслась к вопросу серьезно.

- Ну, ты бы в основном льстила и потворствовала, а затем постепенно перевела разговор на другую тему, предпочтительно спорную.

- Я бы просто приказала своим шпионам отравить любого, у кого хватило наглости задавать слишком много вопросов.

Джозефина рассмеялась и легонько шлепнула Лелиану по руке.

- ой! Вы бы наверняка этого не сделали. Ты бы так и эдак перебрасывался словами, пока ни у кого не осталось бы воспоминаний о предыдущем разговоре.

Лелиана кивнула.

- Возможно, ты права. Но эта тактика не сработает с нашим инквизитором, потому что я уже знаю секрет. Мне просто нужно, чтобы она поделилась пикантными подробностями.

Эвана, наконец, сдалась и закрыла лицо руками. Обе женщины захихикали - по-настоящему захихикали - и Эвана пробормотала сквозь ладони:

- Что ты знаешь?

Лелиана с радостью рассказала ей.

- Что ж, я знаю, что вы и наш суровый красавец коммандер проводите довольно много времени вместе... одни. И тут мой ошеломленный посыльный сообщил мне, что нашел вас двоих в довольно странном виде... неподалеку от зубчатой стены.

Эвана уронила руки на колени, но не подняла глаз.

- Тебе лучше не говорить Каллену. Твой гонец, случайно, не говорил тебе, что его чуть не сбросили со стены за то, что он помешал?

- Мешаешь? Прервал что? - Джозефина вздохнула.

У Эваны снова побежали мурашки по коже, когда она вспомнила его объятия и поцелуи. Она не смогла сдержать смущенной улыбки.

Лелиана указала на нее и издала торжествующее

- Ах-ха!

Эвана подняла руки в притворной капитуляции, все еще глупо улыбаясь.

- Ладно, хорошо! Дориан и Коул убедили меня рискнуть и рассказать Каллену о своих чувствах. Когда я спросила, сможет ли он позаботиться обо мне, маге, он сказал, что сможет... Или, скорее, что он это сделал. Затем... мы... Я имею в виду, после того, как нас прервал невежественный молодой посыльный...

Она вздохнула. Почему было так трудно выразить это словами?

- Потом он поцеловал меня. И это было самое невероятное, что я когда-либо испытывала.

Джозефина пискнула от волнения, но голос Лелианы выдал ее удивление.

- Он... просто поцеловал тебя?

Эвана, наконец, подняла взгляд, нахмурив брови.

- Просто? Нет, не просто. Он... поцеловал меня так, как меня никогда раньше не целовали. Я не знаю, как это лучше объяснить.

Лелиана все еще казалась сбитой с толку.

- Но ведь вы двое целовались раньше, не так ли? Я имею в виду, все эти поздние ночи...

- Что? Нет! Мы были хорошими друзьями со времен Хейвена, но не более того. Я имею в виду, был один раз, когда я подумала, что он может поцеловать меня, но в остальном...

Лелиана ухмыльнулась.

- Так это был твой первый поцелуй? На крепостной стене, где все могут тебя видеть? Грязный пес. Я и не знал, что он на такое способен!

Эвана улыбнулась и рассеянно подумала, перестанет ли она когда-нибудь краснеть сегодня.

- Я думала об этом. Хотя это было несколько... неожиданно. Он не мог точно знать, что я собиралась сказать. Возможно, у него и была идея, но я уверена, что на самом деле он не планировал целовать меня там. Это просто..... так получилось.

Лелиана промурлыкала.

- Иногда вы двое для меня такая загадка, но я признаю, что вы идеально подходите друг другу. Никто из вас не делает ни одного шага, не обдумав его, по крайней мере, в четыре раза дольше, чем обычный человек.

Эвана пожала плечами.

- Похоже, до сих пор у нас это срабатывало.

Джозефина мечтательно вздохнула.

- Да, так и есть. Огонек в глазах посла заставил Эвану насторожиться. - И теперь, когда вы двое вместе...

Эвана вздохнула.

- Не могли бы вы дать нам немного времени, прежде чем начнете дразнить нас?

Они обе покачали головами, и Лелиана твердо сказала ей:

- Ни за что в жизни.

- Ну, по крайней мере, я спросила... И помни, я сказала "немного"!

- Посмотрим, - произнесла Лелиана нараспев, направляясь из комнаты в свое логово.

Джозефина собрала свои вещи и подошла, чтобы сесть рядом с Эваной у камина. Она с любопытством посмотрела на Эвану, прежде чем заговорить более серьезным тоном.

- Значит, несмотря ни на что, ты решила быть с Калленом?

Эвана кивнула и приняла более вертикальную позу. Она могла бы сказать, что посол считала все это довольно романтичным, но у нее были и практические соображения. Теперь, когда Эвана решилась на этот шаг, ей нужно было кое-что узнать. Джозефина казалась лучшим человеком, которого можно было бы спросить. Несомненно, опытная женщина, которая провела так много времени в Орлее, знала бы, как лучше всего поступить в подобных случаях.

- Однако у меня есть небольшой вопрос.

Джозефина мягко улыбнулась и кивнула Эване, чтобы та продолжала. Эвана глубоко вздохнула и попыталась придумать, как бы получше затронуть эту тему. Ничего более утонченного в голову не пришло, поэтому она просто сказала это.

- Как мне... уберечь себя от беременности? Не то чтобы мы были близки, - быстро добавила она. - Я имею в виду, это очевидно. Мы только что поцеловались. Если он захочет, я бы это сделала, но... это... Она вздохнула от собственной болтовни и, запинаясь, закончила: "Не в этом дело".

Эвана уронила голову на руки, чтобы скрыть смущение. Джозефине хватило порядочности не рассмеяться, но она могла сказать, что посла очень позабавил дискомфорт Эванс.

- Значит, у вас... никогда не было мужчины?

Эванс вскинула голову.

- О, да. Конечно. Я имею в виду, что я была связана узами почти три года, но эльфы... ну, эльфам вообще трудно забеременеть, и нас так мало, что на любого ребенка смотрят как на дар. Преднамеренное предотвращение беременности было бы оскорблением наших богов и культуры.

Джозефина выглядела немного шокированной.

- Вы были связаны? Я не знала. Я имею в виду, что это не имеет значения... если не... если только ты все еще не...

- Нет, нет, он умер более пяти лет назад в... нападение, о котором я тебе рассказывала.

- Мне так жаль.

Эвана слабо улыбнулась.

- Это было так давно.

Джозефина быстро поняла намек и вернула разговор к первоначальной теме.

- конечно. После нашего урока я покажу вам различные методы, популярные у антиванских и орлесианских женщин. Самый эффективный - это чай, который вы пьете ежедневно. Я полагаю, что у нас уже есть кое-что в запасе для наших войск, так что это будет легко приобрести здесь, в Скайхолде.

Эвана вздохнула с облегчением.

- О, спасибо! Как я уже упоминала, я не знакома с этой частью процесса.

- Что ж, простите мою откровенность, но если вы двое будете спать друг с другом так же долго, как целовались, у вас будет достаточно времени, чтобы узнать об этом.

Эвана снова густо покраснела и посмотрела на бумаги в руках Джозефины.

- О, только посмотрите на это! Пришло время нашего урока!

Джозефина хихикнула, но, к счастью, поняла намек и приступила к уроку. Остаток дня пролетел незаметно, все ее внимание было сосредоточено на занятиях с Джозефиной и на тренировках с Соласом. И все же ее мысли часто возвращались к тому поцелую на крепостной стене, который приводил к чувственным мечтам о том, что может принести этот вечер.

Наконец, дневные занятия закончились, и она вернулась в свои покои. Она быстро переоделась в свободное платье-тунику с глубоким вырезом и пару шерстяных леггинсов и растянулась на диване перед камином. Было чуть больше восьми, но она совсем не чувствовала усталости. Из-за предвкушения предстоящего вечера ей было особенно трудно сосредоточиться, но в конце концов она просмотрела все дневные отчеты и даже сумела составить окончательный отчет о своей недавней поездке в Редклифф. Она поставила его сушиться на стол и взяла книгу об орлесианских обычаях, которую одолжила ей Лелиана. От первых нескольких страниц ей стало скучно до слез, поэтому она закрыла книгу и откинулась на спинку дивана. Она просто на мгновение закрывала глаза, а затем возвращалась к работе.

Она проснулась от звука шагов на лестнице и тихого, неуверенного

- Эвана?

Сбитая с толку, она села и повернулась лицом к Каллену, когда его голова высунулась из-за перил, глядя на ее кровать. Проведя пальцами по растрепанным волосам, она позвала в ответ.

- Сюда.

На его лице отразилась глубокая печаль, когда он подошел к ней и опустился на колени перед ней.

- Прошу прощения за столь позднее прибытие, но сегодня вечером мы получили сообщение, что все подразделение, которое патрулировало участок дороги между этим местом и Редклиффом, было убито. Мне нужно было вызвать подкрепление... и сообщить их семьям.

Эвана закрыла глаза, и ее сердце ушло в пятки.

- О, нет.

Она быстро открыла глаза и положила руку на щеку Каллена. Новости о любых смертях всегда были для него тяжелым ударом. Она узнала об этом после своей первой поездки во внутренние районы, когда несколько солдат погибли в стычках. Его реакция на их последующее заседание военного совета и рвение, с которым он погрузился в свою работу, рассказали ей все, что ей нужно было знать, о том, как сильно он заботился о мужчинах и женщинах, находившихся под его началом. Она также знала, что неожиданные потери были самыми тяжелыми для него. Он бы винил себя за это - за то, что не предвидел этого. Она могла быть только благодарна, что он все равно решил прийти к ней, опереться на нее, принять ее утешение, разделить с ней это горе, вместо того чтобы похоронить его под грузом отчетов.

Он тяжело оперся на ее руку, в свою очередь закрывая глаза. Затем медленно, нерешительно, словно давая ей возможность отстраниться, он наклонился вперед и заключил ее в свои объятия. Она молча обняла его за плечи и положила ладонь ему на затылок, а он уткнулся лицом ей в шею. Его объятия напряглись, когда она почувствовала его глубокое дыхание на своей коже. Они просто долго держали друг друга в объятиях, прежде чем он, наконец, отстранился, поднялся с пола и поставил ее чайник на огонь. Она собрала разбросанные по дивану бумаги, сложила их аккуратной стопкой на полу и встала, чтобы помочь ему с чаем. Они двигались молча, участвуя в танце, который с каждым разом становился все более привычным, все более успокаивающим - чайник, кружки, перчатки, листья. Она поймала его взгляд, и он слабо улыбнулся ей.

Когда они все приготовили, она поставила кружки на столик перед диваном и похлопала по сиденью рядом с собой. Он быстро снял мантию, расстегнул кирасу и наплечники. Он опустился на середину дивана и с усталым вздохом откинулся на плюшевую обивку. Через мгновение Эвана осторожно взяла его за руку, поворачивая ее, чтобы расстегнуть пряжки его наруча. Ремешки были тугими, но хорошо изношенными, и поэтому их было довольно легко расстегнуть. Он прислонился головой к спинке дивана и наблюдал за ее работой, ничего не говоря, когда браслет и прикрепленная к нему деталь для рук упали на ковер. Поднявшись на колени, она наклонилась над ним и проделала то же самое с другой его рукой.

Она колебалась. Часть ее - юная, одержимая любовью часть - хотела прижать его к себе и утешать поцелуями, пока они оба не потеряют над собой контроль. Другая, более рациональная, часть ее понимала, что сейчас это плохая идея. Каллен все это время наблюдал за ней и, наконец, протянул свою великолепную руку без перчатки и притянул ее к себе. Она прижалась спиной к его боку, а его рука обхватила ее спереди и слегка легла на ключицу, в то время как его ладонь сомкнулась на ее плече и предплечье. Он поцеловал ее в макушку, и она прижалась к нему, наслаждаясь теплом и твердостью его тела, стоящего позади нее.

Возможность прикасаться к нему вот так, привычно и успокаивающе, была почти невыносима для нее. Невидимый барьер профессионализма и приличий - барьер, который существовал между ними и так долго препятствовал их интимной физической близости, - исчез. Она находила это одновременно волнующим и пугающим. Она никогда раньше не делала ничего подобного.

Прошло еще несколько минут молчания, прежде чем она услышала, как закипел чайник, и встала, чтобы налить воды в их кружки. Он положил руку на спинку дивана, поэтому, когда она вернулась, чтобы передать ему кружку, она села рядом с ним и подтянула ноги к себе, обхватив колени руками. Теперь, когда она могла прикасаться к нему, ей стало интересно, не сочтет ли он ее слишком требовательной, если она будет делать это всегда. Однако он быстро опустил руку, и она оказалась прижатой к нему. Удовлетворенный вздох сорвался с ее губ прежде, чем она смогла его остановить.

- Удобно?

Его голос прогрохотал сквозь ее руку, лежавшую у него на боку, и она подняла на него глаза и кивнула.

- Тебе? - спросила она.

Он просто кивнул и некоторое время пристально смотрел на нее, а на его лице отражалась целая гамма эмоций. Потянувшись, чтобы притянуть его лицо к своему, она легонько поцеловала его и прошептала:

- Я люблю тебя, мой венан.

Вместо ответа он прижался лбом к ее лбу. Наконец, он прошептал в ответ:

- Моя серанна.

- Ты хочешь поговорить об этом?

- Я... - он слегка отстранился и одарил ее полуулыбкой. - Просто быть здесь с тобой - этого достаточно. Твое... присутствие успокаивает меня.

Она улыбнулась и снова легонько поцеловала его, прежде чем отвернуться к огню. Несмотря на то, что ее сердце бешено колотилось от его близости, она сохраняла целомудрие и успокаивающе положила руку ему на бедро. Несколько мгновений они сидели молча, потягивая чай. Время от времени она поднимала на него глаза, и он нежно целовал ее. С каждым разом она видела, что напряжение и печаль на его лице все больше спадают.

После одного из таких моментов она опустила ноги на пол и наклонилась вперед, чтобы поставить недопитую кружку на стол. Часы пробили одиннадцатый час. Она почувствовала, как он пошевелился у нее за спиной, когда тоже наклонился вперед, поставив свою кружку на стол рядом с ее, а другую руку слегка положил ей на поясницу. Она обернулась, увидела умиротворенное выражение его лица, и ее сердце забилось чаще.

- Эвана?

- Я в порядке, - сказала она, указывая на кружку, - просто пока не готова идти спать.

Он слегка улыбнулся ей, и умиротворенный вид сменился чем-то совершенно иным.

- Нет?

- нет.

Ее сердце забилось в два раза быстрее, когда она обвила его шею руками. Она сделала паузу, чтобы оценить его реакцию. Его полуулыбка исчезла, когда он притянул ее к себе. Он склонил голову к ней, и она встретила его взгляд на полпути.

Все целомудрие улетучилось, когда они слились воедино. Его губы мягко и настойчиво прижались к ее губам, меняя угол наклона, словно проверяя ее реакцию. Когда он исследовал ее губы, она трепетно вздохнула и крепче обняла его за шею, наслаждаясь возможностью прикасаться к нему. В ответ он еще крепче прижал ее к своей груди, его мускулистые руки восхитительно обвились вокруг ее тела. Его ладони медленно скользили по ее спине, пальцы впивались в ее мышцы, губы впивались в нее, как будто она была колодцем посреди пустыни.

Внезапно он просунул руку под нее и приподнял, так что она села боком к нему на колени. Ее пальцы зарылись в его мягкие кудри, целуя его еще крепче, в то время как его руки продолжали гладить ее спину. Она почувствовала, как жар разливается у нее между ног, и тихо застонала ему в рот. Однако вместо того, чтобы прервать поцелуй, как это было ранее в тот день, ее голос, казалось, побуждал его двигаться дальше. Почувствовав, как кончик его языка скользнул по ее нижней губе, она приоткрыла рот, и он проник в нее. Незнакомая с такими тонкостями, она осторожно коснулась его языка своим, и волна желания захлестнула ее, когда он тихо застонал и еще сильнее прижался губами к ее губам. Она осмелела, облизывая его губы так же, как он это делал с ней, и его объятия сжались еще сильнее, когда он одобрительно зарычал. Он так крепко прижимал ее к себе, что она чувствовала, как его сердце колотится у нее в груди, и их прерывистое дыхание смешивалось в тишине комнаты. Дрожащая рука скользнула по ее спине к бедру, зарываясь в мягкую шерсть, пытаясь притянуть ее еще ближе.

Наконец, его губы оторвались от ее губ, и он начал покрывать поцелуями ее подбородок. Она задрожала в экстазе от ощущения его губ на своей чувствительной плоти. Когда он добрался до ее уха, то легко провел губами по раковине, и по ее телу пробежал электрический разряд. Она наполовину задохнулась, наполовину простонала его имя и выгнулась навстречу ему, когда удовольствие разлилось по ее телу, оставляя ее слабой от желания. Она почувствовала легкую дрожь и услышала сдавленный смешок, когда он отстранился и удивленно посмотрел на нее. Неприкрытое желание в его глазах заставило ее задрожать.

- Эльфийские уши... чувствительны, - слабо произнесла она.

- Мммм... - пробормотал он в ответ. - Я должен это запомнить...

Она покраснела от жара в его голосе, но его губы уже снова завладели ее губами. Рука, которую он держал на ее бедре, теперь неуверенно скользила под ее свободный топ, пальцы скользили по обнаженной коже талии, оставляя за собой обжигающий жаркий след. Создатели, она хотела, чтобы его руки были на ней повсюду.

Его губы снова оторвались от ее губ, на этот раз, чтобы осыпать поцелуями ее шею, его прерывистое дыхание было горячим и тяжелым на ее коже. Она одобрительно замурлыкала, когда его осторожные руки скользнули чуть выше и легли ей на спину. Его мозоли прошлись по ее пояснице, когда его рот добрался до впадинки на шее, и хрипота в его голосе только усилила ее возбуждение, когда он задышал ей в шею.

- Создатель, Эвана...

- Каллен... пожалуйста, - выдохнула она, задыхаясь.

Она едва ли понимала, о чем умоляет его. Она знала только, что хочет большего. Он застонал ей в горло, а затем начал покрывать поцелуями ее обнаженную ключицу. Она почувствовала, как другая его рука скользнула под ее тунику и осторожно скользнула вверх по спине.

О, боги, да.

Он положил руки ей на спину и провел ими вверх и вниз по ее обнаженной коже.

- Это?

Она смутно расслышала его голос, низкий, прерывистый, и поняла, что, должно быть, произнесла эти слова вслух.

- Да, венан, - выдохнула она в ответ, когда от его обнаженных рук по всему ее телу побежали мурашки. - О... да.

Она постарается не забыть смутиться позже. Прямо сейчас его руки приводили ее в полное замешательство, и она могла думать только о том, как бы убрать как можно больше слоев одежды между ними. Запустив пальцы в его волосы, проведя вниз по великолепным плечам, а затем к груди, она начала расстегивать пряжки его камзола. Он слегка отстранился, поняв ее намерение, и, убрав руки с ее спины, ловко расстегнул застежки, продолжая покрывать поцелуями ее губы, щеки, подбородок и шею. Наконец, он сбросил камзол, и еще одна острая боль запульсировала у нее между ног, когда она провела жадными руками по его твердой груди, прикрытой лишь тонкой тканью туники. Создатели, этот мужчина был совершенен.

Его губы отчаянно впились в ее губы, а руки скользнули ей под тунику, чтобы чувственно заскользить вверх по спине. Он прерывисто шептал ей похвалы и выражал свое желание, разжигая в ней огонь, где бы он ни прикасался к ней. Она почувствовала, как дрожит его рука, когда она скользнула по ее ребрам, и его большой палец прошелся вверх-вниз, задевая нижний край ее нагрудной повязки.

Создатели, она так сильно хотела его. Она никогда раньше не испытывала такого острого желания. Она знала, что должна притормозить, но каждая ласка, каждое движение, каждый вздох, произносящий ее имя, срывающееся с его губ, доводили ее до крайности. Казалось, она никак не могла насытиться этим - им. Она начала покрывать поцелуями его щеки и подбородок, в то время как ее руки скользили по его животу и спине, оценивая рельефность мускулов под своими жадными пальцами. Он снова застонал, когда его собственные руки продолжили более смелые поиски, пробежавшись по изгибу ее ягодиц, вниз по внешней стороне бедра и обратно под тунику к обнаженной коже ребер. На этот раз его большой палец скользнул под нижний край ее корсажа и провел мозолистой подушечкой по чувствительной нижней стороне груди. Она выдохнула в знак одобрения и потянулась навстречу прикосновению, поощряя его двигаться дальше, ощущая вкус его кожи, солоноватый и в то же время сладкий, и добралась до мочки его уха. Она нежно потянула ее зубами, в то время как ее руки скользнули под его тунику, чтобы коснуться его разгоряченной кожи. Шипение проклятий в ее ухе подсказало ей, что она на правильном пути, но его тело застыло, когда он внезапно обнял ее и прижал к себе. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем его голос прогрохотал ей в ухо, мягкий, но напряженный.

- Эвана... нам следует... притормозить.

Она слегка напряглась в его объятиях и прижалась к его груди, чтобы посмотреть на него, ее затуманенный похотью мозг медленно возвращался на землю.

- Ты не хочешь...? Я думала... Это...

Ее лицо начало гореть от смущения, и слишком знакомое чувство отверженности пронзило ее. Только не снова. Только не с ним. Пожалуйста. Она отвела взгляд и постаралась сдержать слезы, навернувшиеся на глаза. Он не был Ханиром. Должна была быть другая причина. Она не должна была - не могла заставить его чувствовать вину за действия другого человека. Сдерживая свои эмоции, она быстро слезла с его колен, села на диван рядом с ним и дрожащим голосом рассмеялась.

- ой... Я, кажется, увлекся. Приношу свои извинения.

Он нежно притянул ее к себе и обхватил ее лицо ладонями, пытаясь поймать ее взгляд. Она нерешительно попыталась отстраниться, закрыв глаза, чтобы сосредоточиться на своем и без того прерывистом дыхании. Она больше не будет плакать перед ним. Только не об этом.

- Создатель! Эвана, пожалуйста, не думай... это не потому, что... - Он разочарованно вздохнул. - мне жаль. У меня это не очень хорошо получается.

Его слова отвлекли ее, и она наконец смогла открыть глаза. Она наблюдала, как он сглотнул и сделал глубокий вдох, его лицо исказилось от беспокойства.

- Это не потому, что я не хочу большего. Я очень сильно хочу... ну... тебя. - Его голос понизился до хриплого шепота. - Создатель... всех вас.

Несмотря на свою неуверенность в себе и смущение, она слегка улыбнулась ему. Она не могла заставить себя заговорить, но когда он легонько поцеловал ее, она ответила на поцелуй. Он отстранился, его глаза наполнились глубоким чувством, которое взывало к ней и заставляло ее измученное сердце петь в ответ.

- Но я хочу, чтобы все было правильно - чтобы у нас все было правильно - еще больше. Он прижался лбом к ее лбу. - Я хочу, чтобы это сработало... Больше, чем... больше, чем я когда-либо чего-либо хотел. И я думаю, это значит... Это значит, что мне нужно, чтобы мы не торопились.

Эвана снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, на этот раз по совершенно другой причине, и она отчаянно пыталась сдержать их. Он беспокоился о том, как сложатся их отношения? Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.

- Конечно, Каллен. Ты... ты мой лучший друг, знаешь ли. Я сделаю все возможное, чтобы тебе было комфортно. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Венан.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и она подумала, что выражение его лица может разбить ей сердце - она увидела всю его уязвимость и неприкрытые эмоции.

- Я никогда не был так счастлив. Никогда в жизни, - прошептал он.

Она закрыла глаза и оперлась на руку, которая все еще прикрывала ее лицо.

- Я тоже.

И это было правдой. За всю свою жизнь она никогда не чувствовала, что вписывается в общество. Теперь, здесь, среди этой разношерстной компании эльфов, гномов, людей и кунари, она, наконец, почувствовала, что у нее есть свое место. Каллен был последним кусочком головоломки, который сложил все воедино. В отчаянной ситуации ее новые друзья сплотились вокруг нее, чтобы создать силу, способную соперничать даже с тысячелетним магистром порождений тьмы. Она забрала его магов, она сорвала его план убить всех в Хейвене, и скоро она помешает ему убить императрицу. Мысль о том, чтобы сделать что-то из этого без тихой, надежной поддержки Каллена, пугала ее до смерти.

Она открыла глаза и обнаружила, что он изучает ее. В его взгляде отражалось то, что, как она теперь знала, было желанием и признательностью - выражение, которое она видела в его глазах слишком много раз, чтобы сосчитать, - и это вызвало у нее любопытство. - Сегодня, когда ты поцеловала меня на крепостной стене, как долго ты хотела это сделать?

Каллен отвел глаза в сторону и тихо рассмеялся.

- Дольше, чем я должен был признать.

- То, что я долиец, эльф, тебя никогда не беспокоило?

Он хмыкнул и нахмурил брови.

- Я не думал... в тех Кругах, где я служил, к эльфам относились по-другому. Я-я не думал, что это может значить для тебя. Надеюсь, это не так... Я имею в виду, тебя не беспокоит... что я не такой?

Несколько месяцев назад ее ответ был бы совсем другим. Но сейчас? Зная, каким человеком он был? Она даже не колебалась.

- нет. Если я тебе небезразличен, это все, что имеет значение. Я не пытался поставить тебя в неловкое положение.

Его плечи немного расслабились.

- Если я кажусь неуверенным, то это потому, что прошло много времени с тех пор, как я хотел кого-то в своей жизни. Я не ожидала увидеть это здесь. Или тебя.

Она глубоко вздохнула и наклонилась к нему поближе.

- Ну, раз уж ты решил быть скромным, сказать тебе, как давно я хотела тебя поцеловать?

Его улыбка угасла, и в глазах промелькнуло испепеляющее выражение. Он прочистил горло.

- Возможно, нам следует перестроиться, чтобы... э-э-э..... снова не увлечься.

Она отстранилась и на мгновение одернула тунику. Каллен, конечно, был прав. Им нужно было убедиться, что у них крепкие отношения. Она не собиралась заниматься этим в краткосрочной перспективе. Несмотря на то, что от этой мысли у нее слегка скрутило живот, она знала, что это правда. Она надеялась, что ее клан сделает исключение и примет это, но даже если бы это было не так, он был лучшим другом, который у нее когда-либо был. Пока ему не все равно, пока он все еще хочет, чтобы она была в его жизни, она не собиралась отказываться от этого.

Устроившись на диване, он снова потянулся к ней, аккуратно прижимая ее к себе, как делал ранее этим вечером. Она положила голову ему на грудь и почувствовала, как она заурчала, когда он подтолкнул ее.

- Ты что-то говорил?

Она откровенно рассмеялась.

- верно. Да... Ну, я впервые подумала о том, каково это - поцеловать тебя, когда я вернулся из своей первой поездки в Валь-Руайо. Я был зла на тебя, но этот твой шрам так привлекателен, понимаешь?

Она подняла голову, дотронулась до его губы и провела пальцем по шраму. Он легонько поцеловал ее палец, и уголок его рта приподнялся.

- Ты сердилась на меня?

- конечно. Ты продолжал твердить о храмовниках, а я всего лишь хотела пойти за магами и закрыть брешь. Но потом появился ты, принес мне ужин и терпеливо рассказал о своей жизни, и я поняла, что не злюсь, просто меня безумно влечет к тебе. Я списал это на то, что был немного навеселе от эля, и на то, что Варрик подкинул мне идеи в голову.

Голос Каллена был теплым и дразнящим.

- Что ж, думаю, я в долгу перед Варриком. Так вот почему ты задавал все эти вопросы о моих клятвах?

Она почувствовала, как ее лицо вспыхнуло при воспоминании об этом.

- До определенного момента мне было небезосновательно любопытно узнать о жизни храмовников. Я хотела понять, что за организация может быть настолько лояльной. Но я думаю, что твоя близость затуманила мой разум, и это действительно было моей единственной защитой в конце концов. Я действительно не осознавал, о чем прошу, пока не стало слишком поздно. Однако в то время я все еще планировал уйти после того, как закрою брешь, поэтому не воспринял это всерьез.

Она почувствовала, как его грудь расширилась, когда он вздохнул.

- Значит, ты планировала уйти.

- После того, как мы закрыли брешь, да. Но Редклифф все изменил.

- Редклифф... и какое будущее вы там увидели?

Она кивнула.

- да. Именно тогда я начала думать об инквизиции как о чем-то большем, чем просто необходимое зло - как о средстве достижения цели. Я начал позволять себе думать о вас всех как о настоящих друзьях. В особенности о тебе, конечно.

- Я рад.

Она улыбнулась и крепче прижалась к его руке.

- Но не тогда мне впервые по-настоящему захотелось поцеловать тебя. Это было в твоей палатке, после того, как я вернулась с Болота. Вы злились на нас с Кассандрой за то, что мы позволили капитану Райлену поучаствовать в тренировках по рукопашному бою, а я злился на вас за то, что вы помешали. Был момент, когда мы все обсудили, но перед тем, как я впервые пошла угостить вас чаем. Ты помнишь?

- Да, я очень хорошо помню, - тихо пробормотал он, уткнувшись в ее волосы.

- Я положила руку на твое лицо, а ты..... Мне показалось, ты совсем чуть-чуть опустил голову. Ты смотрела на меня так, как никто никогда не смотрел на меня раньше. И я помню, как впервые подумала о том, как отчаянно я хочу поцеловать тебя. После этого я много думал об этом.

Она почувствовала, как он сглотнул, и его дыхание стало немного неровным.

- Я действительно чуть не поцеловал тебя той ночью.

Оттолкнувшись от его груди, она заглянула ему в лицо.

- Правда?

Он немного смущенно кивнул.

- И это был даже не первый раз, когда я захотел поцеловать тебя.

Она боролась с этим, но не смогла сдержать улыбку, которая расплылась на ее лице от его признания. Она слегка повернулась к нему лицом и прижалась щекой к его руке, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

- ой? Расскажите мне больше, сир Резерфорд.

Он вздохнул, но затем улыбнулся ей.

- Первый раз это было за пределами ваших покоев, еще до того, как мы отправили вас во Внутренние земли... после того, как мы поговорили в таверне. Это был первый раз, когда ты не смотрел на меня так, словно я могла ударить тебя в любой момент.

Она удивленно подняла брови.

- Но ведь мы были знакомы всего пару недель!

- Да, я знаю, - сказал он с ноткой огорчения в голосе. - Ты благодарила меня за то, что я слушал, как ты рассказываешь о своем клане, а я мог думать только о твоих губах.

Он поднял руку, обхватил ладонями ее лицо и провел большим пальцем по нижней губе.

- Я списал это на опрометчивое увлечение, но к тому времени, когда ты вернулась с Болота, я понял, что это нечто большее. Меня всегда волновали женщины, особенно такие красивые, как ты, но даже тогда я мог сказать, что это было... по-другому. Я решил держаться на расстоянии. - Он насмешливо фыркнул. - И это работало целых два дня. А потом я чуть не поцеловал тебя в своей палатке и понял, что игнорировать это бесполезно. Я просто решил подождать, пока все это закончится, и посмотреть, что будет дальше.

Она мягко улыбнулась ему.

- Ты считаешь меня красивой?

Он недоверчиво посмотрел на нее и провел кончиками пальцев по ее щеке.

- Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Она удивленно выдохнула. Конечно, она была ему небезразлична, но это.....

- Я немного привыкла к этому, но все равно немного странно слышать, как люди так говорят. В моем клане меня считали в лучшем случае "исключительно" красивой. Многие мальчики называли меня просто дурнушкой.

Он нерешительно посмотрел на нее, как будто хотел что-то спросить, но затем улыбнулся и просто сказал:

- Возможно, это единственная вещь, которую я никогда не пойму в эльфийской культуре. В тебе нет ничего простого. Ты совершенна.

Уголки ее губ тронула кривая усмешка, хотя щеки пылали.

- Льстец.

Он наклонился и поцеловал ее нежно и медленно. Она чувствовала тлеющую страсть, но он старательно сдерживал ее, нежно касаясь губами ее губ, его пальцы слегка ласкали ее щеку. Наконец, он поднял голову.

- Я говорю только правду. Ты всегда можешь рассчитывать на то, что я буду честен с тобой.

Она удовлетворенно замурлыкала.

- Да, я знаю. Это одна из многих вещей, которые я... - Она замолчала, и ее глаза слегка расширились от того, что она чуть не сорвалась с языка. - Это одна из тех черт, которые мне больше всего нравятся в тебе, ма венан, - поспешно закончила она.

Он снова наклонился и поцеловал ее более страстно. На этот раз она почувствовала, что его внешнее самообладание немного треснуло. Он прервал поцелуй, и комнату снова наполнил звук неровного дыхания.

- Я думаю... Мне пора идти.

Она кивнула и негромко рассмеялась.

- Хм... Может, нам не стоит оставаться наедине? По крайней мере, какое-то время.

Он рассмеялся вместе с ней, встал и снова поднял ее с дивана в свои объятия.

- Ты можешь прийти ко мне в офис в любое время. Как ты и говорила раньше... Я никогда не бываю там один.

- да... Я могла бы иногда приносить туда свою работу. Мы могли бы быть в компании друг друга и в то же время продуктивно работать... если это не будет слишком отвлекать?

- Так и будет, - признался он, - но мы к этому привыкнем. И я бы предпочел, чтобы ты была рядом со мной, чем постоянно задаваться вопросом, где ты находишься. Я достаточно часто этим занимаюсь, когда ты вдали от Скайхолда.

Она задумчиво промурлыкала:

- Командир инквизиции и Вестница Андрасте... Мы заставим людей говорить... Если они еще не обсуждают нашу... демонстрацию на крепостной стене.

Каллен вздохнул.

- Ты не поверишь, как быстро распространяются сплетни по баракам.

Она лишь наполовину шутила, когда спросила:

- Тебя это беспокоит?

- Я бы предпочел, чтобы мои - наши - личные дела оставались такими, как есть... Но если бы людям здесь было не о чем поговорить, я бы сожалел об этом еще больше.

- Хорошо, тогда все улажено. Мы можем что-нибудь придумать, когда я вернусь. Спасибо, Каллен.

Она не думала, что когда-нибудь устанет чувствовать его объятия. От легкой силы и ощущения его ладоней на своей спине у нее по всему телу побежали мурашки. Она обвила руками его шею и притянула к себе для еще одного - последнего, как она сказала себе - поцелуя. Однако вместо того, чтобы наклониться к ней, он крепче сжал ее в объятиях и оторвал от земли. Ее ноги повисли в воздухе, когда она всем телом прижалась к нему, и смешок, сорвавшийся с ее губ, замер, когда она осознала, насколько сильно его ощущает. Она попыталась сдержать свою реакцию, почувствовав доказательство его желания к ней, но не смогла сдержать слабого вздоха, когда его возбужденный член прижался к ее бедру. "Нет, он совсем не похож на Ханира", - подумала она, когда он позволил ей медленно соскользнуть на землю, прежде чем оторваться от ее губ, затаив дыхание.

- Мне действительно нужно идти, - пробормотал он.

Она улыбнулась ему, взяла с дивана камзол и подала ему. Пока он надевал его, она собрала его наручи и перчатки. Он снял свою кирасу и защелкнул ее на месте.

- Немного глупо снова надевать всю свою броню только для того, чтобы пройтись по Скайхолду и снова снять ее.

Она не ответила, но приподняла бровь. Он поймал ее взгляд, и она поняла, что в этот момент он тоже уловил направление ее мыслей. Он хихикнул и слегка порозовел, застегивая наручи и нацепляя на себя наплечники и куртку. Держась за руки, они спустились по ступенькам к ее двери.

- Спокойной ночи, Каллен.

Она подмигнула ему, а он только покачал головой и поцеловал ее долгим и неторопливым поцелуем. К тому времени, как он отстранился, у нее дрожали колени, и она на мгновение задумалась, не придется ли ей ползти обратно по ступенькам. Каллен просто поклонился и легонько поцеловал тыльную сторону ее ладони.

- Спокойной ночи, миледи.

- Эвана, - прошептала она.

Он уже вошел в дверь, но остановился, прежде чем закрыть ее, и оглядел ее с ног до головы. Уголок его рта приподнялся, а от его низкого тона у нее по спине пробежали мурашки.

- Эвана.

Затем он закрыл за собой дверь, и она прислушалась к его удаляющимся шагам, чувствуя, как ее сердце наполняется еще большей любовью к нему, чем когда-либо прежде.

Записи:

Итак, учитывая тесную связь, которая у них уже сложилась на данный момент (и все это сексуальное напряжение, возникающее между ними) Мне пришлось найти другую причину, по которой они могли бы захотеть подождать, прежде чем прыгнуть в постель. Проблемы Каллена - его прошлое, а также вполне реальная опасность самоустранения - казались ему довольно вескими причинами, по которым он хотел бы не торопиться. У Эваны тоже есть свои проблемы, и он это чувствует, даже если пока не знает, в чем они заключаются. В следующих главах им предстоит многое проработать вдвоем.

Так что, да, это останется каноническим рассказом о папе:I. Но не бойтесь, поцелуи и зубодробительная болтовня между супругами никуда не денутся!

Кроме того, я обожаю разговоры типа "Когда вы успели?". Так что эта часть - сплошное потакание своим желаниям, потому что мне нравится, когда пары рассказывают, как долго они на самом деле увлечены друг другом. Я питаю слабость к этому конкретному выражению.


## Глава 32: В которой цель и долг снова проявляют себя


Резюме:


Инквизиция планирует свои дальнейшие действия, в то время как Жозефина получает печальные новости из Валь Руайо. Тем временем их дружба крепнет.

Текст главы

Инквизитор опаздывала. Каллен стоял рядом с Джозефиной, решительно глядя на общий стол, но по легкому румянцу на его щеках она поняла, что он либо знал причину... либо сам был причиной. Больше она ничего не могла сказать. Она почти ожидала комментариев от Лелианы, но начальник шпионской сети, стоявшая скрестив руки на груди и приподняв бровь, казалось, не торопилась.

Наконец, они услышали, как открылась и закрылась входная дверь. Наступившая тишина только подтвердила, что это был их инквизитор. Она могла быть довольно скрытной, когда хотела.

Дверь в кабинет открылась, и Джозефина увидела, что инквизитор уже залился румянцем. Каллен впервые за это утро поднял взгляд от стола, и она заметила, как его лицо потемнело.

- Инквизитор, - начал он, - мы были...

Лелиана набросилась на неё.

- Я с нетерпением ждала твоего появления - некоторые из нас больше, чем другие..."

- Я не была... Я имею в виду, я была... - Он вздохнул и бросил злобный взгляд на Лелиану. - У нас есть работа.

- Конечно, - нараспев произнесла Лелиана.

Джозефине пришлось прикрыть рот рукой, чтобы подавить смешок. Странная смесь раздражения и смущения исказила черты его лица, и она подумала, что никогда еще не видела его таким красным.

- Простите, что я так задержалась, - извинилась инквизитор с легкой дрожью в голосе. - Я... я вчера допоздна не спала... работала над отчетами.

Словно в подтверждение своих слов, инквизитор протянула Лелиане стопку бумаг, но глава шпионской сети только подмигнула ей.

- Я уверена, что так оно и было.

Джозефина решила сжалиться над раскрасневшимися влюбленными и сдвинуть дело с мертвой точки.

- Ну что ж... стоит ли нам поговорить о западном подходе?

Инквизитор и коммандер заговорили в унисон.

- да!

И с этими словами они приступили к делу. Каллен отодвинул подробную карту региона на середину стола.

- Судя по отчетам разведчиков капитана Райлена и Лелианы, мы наметили несколько стратегических лагерей, чтобы удерживать Западный подход, но территория более опасна, чем мы думали. Мы уже потеряли несколько человек из-за отравленных источников и нападений животных. Войска Райлена напряжены до предела, удерживая лагеря и сражаясь с дикой природой, бандитами и Венатори.

Лелиана присоединилась к разговору и указала на несколько мест, отмеченных на карте.

- Мы нашли и зафиксировали расположение многочисленных трещин в этом районе. Нам еще предстоит увидеть какие-либо свидетельства присутствия Страуда и Хоука, но местоположение, о котором говорил Страуд, отмечено здесь. Вы захотите сначала отправиться туда, если сможете.

- Мы также нашли старую крепость - крепость Крыла Грифона, - которая была наводнена бандитами, - добавил Каллен. - Наших лагерей по периметру будет недостаточно, чтобы стабилизировать обстановку, но если бы мы смогли захватить крепость, из нее получился бы отличный командный центр. Лейтенант Розеллин уже направляется туда с другим отрядом солдат, чтобы помочь в штурме. - Каллен поднял взгляд от стола. - Я считаю, что мы готовы к этой миссии настолько, насколько это вообще возможно. Тебе следует встретиться с Хоуком и Страудом как можно скорее.

Инквизитор кивнул, когда Каллен заговорил.

- Понятно. Как только мы выясним, что происходит с Серыми стражами, и действительно ли они вступили в союз с Венатори, я отправлю сообщение через разведчиков Лелианы. Я надеюсь, что мы сможем решить проблему прямо сейчас, но если нет, нам нужно будет перегруппироваться. Я уезжаю завтра.

Все советники кивнули, и Джозефина сделала пометку, чтобы подтвердить их заранее оговоренное плавание на лодке из Джейдера. За столом воцарилось короткое молчание, прежде чем Лелиана заговорила.

- Кстати, мы также получили известие о собранных вами осколках. Мой знакомый чародей Рено обнаружил связь между осколками и древним эльфийским храмом в Западном предместье. В зависимости от ситуации с Серым Стражем, вы можете захотеть провести расследование, пока будете там. Я отправлю разведчицу Хардинг в оазис, чтобы она разбила лагерь и осмотрелась, как только вы встретитесь с ней на Западном подходе.

- Да, - согласилась инквизитор. - Мне любопытно, что означают эти осколки. Если это что-то, что может помочь нам победить Корифея, мы должны знать об этом. Спасибо вам - вам обоим.

Как всегда, Джозефина была впечатлена спокойной практичностью маленькой эльфийки-мага, когда та говорила о делах инквизиции. Она перешла к следующей теме.

- Есть также вопрос о приобретении чародея, ваша честь. Дварф по имени Дагна предложила свои услуги, и я взял на себя смелость назначить встречу. Она сможет помочь в создании магических чар для вашего оружия.

Инквизитор кивнула:

- Я встречусь с ней. Мне нужна пара новых рун... - она понизила голос, как будто говорила больше сама с собой, чем с ними, - Хотя, вероятно, сначала мне следует поговорить с Харриттом.

Джозефина продолжила:

- И тренеры, которых мы обсуждали перед вашим отъездом в Крествуд, уже прибыли. Вы можете поговорить с ними в удобное для вас время, чтобы узнать больше о том, что они могут вам предложить.

- Спасибо, Джозефина. Я так и сделаю.

Лелиана и Каллен обменялись взглядами, и через мгновение Лелиана заговорила.

- Ваша милость, возможно, вы помните проблему с безопасностью, возникшую несколько дней назад - в ночь перед вашим отъездом в Редклифф?

- Да, конечно. Что все это значило?

- Той ночью Коул и Булл обнаружили в таверне... нежелательного человека. Коул вывел его из строя до того, как он смог напасть, и с тех пор мы выяснили, что он действовал в одиночку. Я работаю с Коулом, Буллом и Калленом над разработкой метода отбора для всех, кто приезжает в Скайхолд. Между нами говоря, я надеюсь, что смогу предотвратить повторение подобного.

Джозефина подавила дрожь, грозившую пробежать у нее по спине. Лелиана сообщила ей об инциденте на следующий день после того, как он произошел, но это все равно выбило ее из колеи. У инквизитора, однако, было озадаченное выражение лица.

- Прежде чем он смог напасть? Ты имеешь в виду...?

- Его план состоял в том, чтобы убить тебя, а затем предстать перед Корифеем за наградой, - объяснила Лелиана.

Инквизитор сглотнула и на мгновение опустила глаза, прежде чем снова посмотреть на Лелиану.

- И в ту ночь я стал легкой мишенью.

Лелиана покачала головой.

- Никто здесь не говорит, что вы были неправы, расслабившись или потеряв бдительность. Наша работа - обеспечить вашу безопасность в стенах Скайхолда. Мы работаем над улучшением этого способа.

Инквизитор медленно кивнула. Лелиана, казалось, закончила, поэтому Джозефина отодвинулась и достала еще одну стопку бумаг, желая продолжить.

- Нам также следует обсудить ситуацию с императрицей Селеной.

- Да, мы должны добраться до императрицы раньше Корифея. Единственный вопрос: как? - Добавил Каллен.

Джозефина покачала головой.

- Мы знаем, как это сделать. Благодаря усердной работе нашего инквизитора по знакомству и очарованию множества орлесианских дворян, я нашла способ проникнуть внутрь. Главный вопрос в том, где скрывается наш враг? По настоянию великой герцогини Флорианны императрица устраивает бал. На нем будут присутствовать абсолютно все. Во время торжеств Селина встретится для мирных переговоров с герцогом-узурпатором Гаспаром и послом Бриалой.

- Убийца будет скрываться в одной из этих фракций, - прокомментировала Лелиана.

Джозефина наблюдала, как инквизитор переминается с ноги на ногу, и знала, что за этим последует. Они с эльфийкой коротко поговорили о том, чтобы пойти на бал, и, как бы хорошо она ни играла, их инквизитор все еще была в ужасе от такой перспективы.

- Нам действительно нужно идти на мирные переговоры? - робко спросила инквизитор. - У императрицы должна быть личная охрана. Мы могли бы просто предупредить ее, что она в опасности...

Джозефина пожала плечами.

- Мы пытались, но...

Лелиана закончила мысль.

- Похоже, что наши сообщения так и не дошли до нее. Кто-то их перехватил.

Каллен посмотрел на инквизитора с нежностью, которую Джозефина никогда раньше не видела на его лице. Джозефина обнаружила, что отворачивается от этого почти интимного взгляда, пока Каллен говорил.

- Как бы мне ни было больно это признавать, инквизитор, лучше не оставлять это на волю случая. Если Орлей падет под натиском Корифея, ни одна земля не будет в безопасности. - Затем он повернулся к Лелиане. - Поскольку армии Гаспара и Селины укрепились из-за гражданской войны, я не могу открыто направить войска ко дворцу.

- Мои агенты проследят, чтобы ваши солдаты проникли внутрь Халамширала, - пообещала Лелиана, - но их должно быть несколько, чтобы не привлекать к себе внимания.

- Понятно, - подтвердил Каллен коротким кивком. - Похоже, у нас есть предварительный план. Бал назначен на следующий месяц, верно?

Джозефина кивнула.

- да. Осталось чуть больше шести недель. Нам нужно продолжить работу над вашими танцами, инквизитор. И Лелиана, вам следует снова присоединиться к нам на наших уроках. Ваше знакомство с Игрой поможет нам подготовиться.

Лелиана коротко кивнула.

- Я была бы рада помочь. Но с кем вы танцуете, инквизитор?

Джозефина подавила очередной смешок, когда эльфийка снова порозовела.

- Я пыталась танцевать с Джозефиной и Дорианом. По крайней мере, я уже довольно грациозна. Хотя движения сложные.

- Я ни в коем случае не хочу вмешиваться в стратегию ведения боя, - вставила Джозефина, - но, возможно, Дориану стоит присоединиться к вам в вашем путешествии по Западному подходу. Он может продолжить работать с вами над вашими танцевальными навыками.

Инквизитор от души рассмеялась.

- О, да! Остановите армию демонов, танцуйте, закройте несколько проходов, танцуйте - или, возможно, закройте проходы во время танца? - захватите кишащую бандитами крепость, танцуйте... Дориану это понравится.

Ухмылка Каллена, адресованная инквизитору, удивила Джозефину. Она подумала, что это предложение может вызвать у него ревность, но коммандера это нисколько не смутило. Любопытно.

- Ну, по крайней мере, у меня есть график. Я полагаю, вы все сделаете необходимые приготовления в мое отсутствие. - Инквизитор остановилась, затем повернулась к Джозефине с ужасом в глазах. - Мне не обязательно надевать платье на этот бал, не так ли? Для дворян и так плохо носить эту вычурную чепуху, но что, если нам придется сражаться? Я бы поджег себя. Можем ли мы придумать какую-нибудь практичную форму, которую мы все могли бы носить?

Джозефина слегка поклонилась.

- Я уже предвидела это, инквизитор. Это одна из вещей, которые мы будем делать на нашем сегодняшнем уроке - примерка вашей формы.

Инквизитор вздохнула с облегчением.

- Благословляю вас, Джозефина. Есть еще какие-нибудь новости?

- да. - Каллен тихо заговорил. - Мы получили известие, что мемориал в Хейвене завершен. Мои солдаты хотели бы выразить вам свою благодарность, инквизитор, за то, что вы позволили им помочь в строительстве. Это помогло поднять моральный дух как войск, так и людей, оставшихся в этом районе.

Каллен сделал паузу, и все на минуту замолчали, чтобы вспомнить тех, кто погиб в Хейвене. Затем он заговорил немного громче, но его голос оставался мягким.

- И мы получили записку от молодого человека, который утверждает, что знает местонахождение оставшихся бандитов, уничтоживших наш патруль на Имперском тракте. Кажется, он горит желанием помочь.

Инквизитор кивнула.

- Тогда оденьте его и позвольте ему помочь. - Любому из ваших солдат, кто пожелает помочь в этом, должно быть позволено отомстить за своих товарищей - в разумных пределах, конечно.

- Согласен, инквизитор. Это будет сделано.

- Тогда, если больше ничего не нужно... о... подождите. - Инквизитор приложила руку ко лбу, как будто избавляясь от неприятной боли, прежде чем уронить ее и повернуться к Джозефине. - Я все хотел спросить, приглашение посетить один из вечеров мадам де Фер все еще в силе?

Джозефина озадаченно нахмурила брови при упоминании о приглашении, полученном несколько месяцев назад.

- Я полагаю, что деликатное обращение гарантировало бы вам положительный прием. Но почему именно сейчас?

Инквизитор пожала плечами.

- Дориан напомнил мне, что я не могу позволить себе выбирать союзников. Если кто-то захочет помочь нашему делу... - Она бросила быстрый взгляд на Коммандера, прежде чем продолжить. - Даже если я не согласна с ее мнением о Кругах, я не могу позволить себе отказать ей. Как вы упоминали ранее, она компетентный маг, и ее связи в орлесианском обществе могут быть вам полезны.

- И все же, - предостерегла Лелиана, - если вы считаете, что она может внести разлад в то, что мы создали здесь вместе со свободными магами, стоит ли из-за нее беспокоиться?

- Что ж, я полагаю, это будет частью встречи. Если она не согласится на мои условия, тогда... - Инквизитор пожала плечами. - Тогда, по крайней мере, я выполню свою часть работы.

- Как бы вы хотели, чтобы я поступила? - Спросила Джозефина. - Ваше путешествие на Подход нельзя откладывать.

Инквизитор немного выпрямилась.

- Не могли бы вы использовать свои способности убеждения и пригласить ее встретиться с нами в Халамширале за день до мирных переговоров? Объясните ей наши многочисленные задачи и уговорите присоединиться к нам. Если мы придем к взаимопониманию, она сможет посетить бал в составе Инквизиции.

Джозефина одобрительно приподняла брови. За последние несколько недель вспышки гнева лидера, рожденного в Хейвене, участились, но иногда глубина мысли, стоящая за предложениями их инквизитора, все еще удивляла Джозефину.

- Я передам это предложение мадам де Фер, - заверила ее Жозефина. - Если она серьезно настроена помогать нам, я уверена, она примет наши условия.

- Спасибо. Если я кому-нибудь понадоблюсь сегодня, я буду тренироваться с Кассандрой, медитировать и практиковаться с Соласом и Дорианом, а затем загляну в "Андеркрофт", чтобы поговорить с Харриттом. В противном случае, Джозефина, я буду у себя в каюте, оформляя документы и готовясь к отъезду до нашего урока.

- Прямо сейчас у нас больше ничего нет, ваша милость, - заверила ее Джозефина. - Увидимся сегодня позже.

Они все направились к двери, когда услышали, как Каллен прочистил горло.

- Инквизитор, могу я поговорить с вами, прежде чем вы уйдете?

Джозефина поймала взгляд Лелианы, и они обе увидели, как по лицу эльфийки разливается легкий румянец. Лелиана нахмурила брови, но ничего не сказала, когда они вышли за дверь. Когда Джозефина закрывала за собой дверь, она мельком увидела, как Каллен обнял инквизитора за талию и наклонил голову для страстного поцелуя. Дверь со щелчком закрылась, и Лелиана тихо хихикнула.

- Он невероятно влюблен. Это так мило, я думаю, меня сейчас стошнит.

Джозефина хихикнула в ответ, когда они шли по коридору к ее кабинету.

- И она на седьмом небе от счастья. Кажется, они наконец-то нашли свой путь. К этому пришлось долго идти.

- О, да. По крайней мере, с Редклиффа. Присутствие Дориана было для Каллена как заноза в заднице с самого первого дня, пока Дориан не объяснил, что самому командиру было о чем беспокоиться больше, чем инквизитору.

Джозефина обратила смущенный взгляд на свою подругу.

- Что ты имеешь в виду?

- Дориан поделился, что предпочитает общество мужчин. После этого командир, казалось, почувствовал себя более непринужденно.

- ой! Я не знала. Это объясняет, что...

Лелиана фыркнула.

- Ну, тогда, я думаю, для некоторых это все еще было секретом.

Джозефина в порыве веселости, которую она проявляла только в присутствии своей дорогой подруги, показала начальнику шпионской сети язык.

- Ну, я случайно узнала, что Каллен увлекся нашей Вестницей задолго до Редклиффа. Я впервые заметила это сразу после того, как он допустил ошибку за столом переговоров, касающуюся ее клана. Он был слишком расстроен, чтобы это могло быть просто смущением из-за оскорбления Вестницы Андрасте.

Глаза Лелианы слегка расширились.

- действительно?

- Да, конечно. Но я думала, что вы уже должны быть хорошо осведомлены о ситуации, начальник шпионской сети, - подстрекала Джозефина, - особенно когда она писала эти письма, адресованные конкретно ему.

Настала очередь Лелианы показать Джозефине язык, когда они вышли из коридора и направились в кабинет Джозефины.

- Ну, я полагаю, что в то время мое внимание было направлено на что-то другое. Как бы они оба ни были застенчивы в таких вопросах, я удивлена, что они зашли так далеко.

- Я действительно верю, что у них была некоторая помощь в виде сующего свой нос гнома и любопытного мага из Тевинтера. И, возможно, я также поощрял их обоих раз или два... или двенадцать.

- Моя дорогая подруга, ты немного безнадежный романтик.

Джозефина пожала плечами и приподняла бровь.

- Я вспоминаю молодую рыжеволосую шпионку, которая сама была немного романтичной. - Лелиана искоса взглянула на Джозефину, борясь с усмешкой. Однако она ничего не сказала в ответ, поэтому Джозефина продолжила. - Это развлечение, а немного романтики полезно для морального духа. Если такие важные персоны, как инквизитор и Командор, находят время для чего-то вроде любовной связи, это показывает людям, что все может быть не так страшно. Это мотивирует продолжать в том же духе.

- Или это временное отвлечение внимания и подрывает доверие к нам, когда советник заводит интрижку с нашим лидером, - сказала Лелиана, приподняв бровь.

Джозефина фыркнула с игривой насмешкой.

- Ты действительно можешь представить, что кто-то из них использует это как возможность для интрижки?

Лелиана уступила с кривой улыбкой.

- Они оба слишком пугливы для этого, не так ли? Я полагаю, Дориан ласково называет их "неловко очаровательными". Нам нужно будет придумать план, как справиться с политическими последствиями, когда начнут распространяться слухи. К счастью, ни один из них, похоже, не из тех, кому не хватает благоразумия, если только мы не примем во внимание поцелуй на стене. Они обменялись лукавыми ухмылками, прежде чем Лелиана вздохнула и оглянулась на дверь в командный пункт. - Что ж, как бы мне ни хотелось понаблюдать за тем, как они выходят из того, что кажется страстным свиданием, у меня есть работа, которую нужно сделать. Введешь меня в курс дела позже?

- Конечно, - пообещала Джозефина, все еще порочно ухмыляясь.

Прошло целых пять минут, прежде чем инквизитор, наконец, появилась, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и в слегка сбившейся тунике. Она неловко помахала рукой и направилась к двери, прежде чем Джозефина успела сказать хоть слово. Несколькими секундами позже в свой кабинет вошел коммандер, тоже раскрасневшийся. Он коротко кивнул Джозефине, и она изо всех сил постаралась скрыть улыбку. Но когда он вернулся всего через несколько секунд, ей пришлось бросить на него вопросительный взгляд.

Каллен выглядел смущенным, когда проходил мимо.

- Я... э-э... кое-что забыл.

Он вернулся, сжимая в руке обе перчатки, и почти выбежал из ее кабинета, прежде чем снова остановился и подошел к ее столу.

- Джозефина. У меня есть небольшая просьба. Я знаю, я уже говорил, что мне больше ничего не нужно для моего офиса, но... Он прочистил горло, его взгляд скользнул по безделушкам на ее столе. - Я подумал, что мне может понадобиться какая-нибудь удобная мебель для..... людей, которым, возможно, придется меня ждать.

- Таких людей, как инквизитор? - поддразнила она.

Взгляд Каллена метнулся к Джозефине, и он густо покраснел.

- Э-э, ну, да, она может быть такой... да, она заглядывает время от времени... Или Дориан, чтобы сыграть партию в шахматы, - неуверенно добавил он.

Джозефина умело скрыла свое легкое удивление по поводу того, что Каллен допустил такую перемену в своем личном кабинете. С другой стороны, он, вероятно, полностью отказался бы от своего кабинета и сел бы посреди двора, если бы она попросила его об этом.

- Шахматы... Да, конечно, коммандер. Я позабочусь, чтобы у вас сразу нашлось что-нибудь подходящее.

Каллен поклонился и торопливо пробормотал:

- Или когда вам будет удобно. Спасибо, - прежде чем удалиться.

Остаток дня Жозефина провела, отвечая на послания знати, обсуждая планы бала со своей новой правой рукой - непревзойденным мужчиной по имени Марсель, которого очень рекомендовали ее знакомые в Валь-Руайо, - и составляя послание мадам де Фер. Закончив, она с удовлетворением перечитала послание. Мадам де Фер, конечно, не смогла бы отказать в такой просьбе.

У них оставалось еще более полутора месяцев на подготовку, но Джозефина знала, что время пролетит незаметно. Им нужно было как можно больше союзников при дворе. Их инквизитор, возможно, и была спасительницей Тедаса, но она все еще была долийкой, и это ставило ее в невыгодное положение по сравнению со многими орлесианцами. Она также знала, что эльфийке будет не по себе от всего процесса. Несмотря на тот прогресс, которого они добились за последние несколько месяцев, это было бы огромным испытанием для их обычно сдержанной Вестницы. Джозефина вздохнула и откинулась на спинку стула. Инквизитор была грациозна и быстро освоилась в танце. Возможно, это заслужило бы достаточное одобрение придворных, чтобы они смогли продержаться весь вечер.

Незадолго до четырех часов Лелиана снова появилась в кабинете Жозефины, выглядя обеспокоенной.

- Жозефина, курьеры, которых вы отправили, чтобы восстановить способность вашей семьи торговать в Орле? Я... Я только что получил сообщение от своих агентов в Валь-Руайо, что они были убиты, а документы, которые у них были, уничтожены.

Джозефина даже не пыталась скрыть ужас, отразившийся на ее лице и в голосе.

- Убиты? Но почему? Кем?

Лелиана покачала головой, в ее взгляде и тоне читалась решимость.

- Я не знаю, но я выясню. Я знаю, что это важно для тебя.

Джозефина тяжело вздохнула и потерла виски.

- Да, пожалуйста. Спасибо, мой друг.

- Тебе также следует подумать о том, чтобы рассказать об этом инквизитору, - предложила Лелиана, - особенно, если это станет чем-то обязательным... персональное внимание. Она может вам помочь.

- Нет, нет, - заявила Джозефина, отмахиваясь от беспокойства Лелианы. - Я не буду втягивать ее в это. У нее и так достаточно забот. Я могу справиться с этим... пока.

Лелиана глубоко вздохнула и бросила на Джозефину предостерегающий взгляд, но ничего не сказала. В этот момент дверь снова открылась, и вошли инквизитор с Дорианом.

- Добрый день, - весело поздоровалась она. - У вас обоих серьезный вид. Я могу чем-нибудь помочь?

Лелиана приподняла бровь, но Джозефина возразила:

- Не сейчас, ваша честь. Может, начнем?

- Непременно. Я весь день просидела в своей комнате, читая отчеты, так что мне не помешало бы немного размяться.

Дориан схватил ее за талию и развернул лицом к себе.

- О, мы с Соласом не утомили тебя, вертя в руках наши посохи сегодня утром? Я буду погружать тебя в воду и кружить, пока ты не взмолишься о пощаде! К тому времени, как я закончу с тобой, ты будешь лучшей танцовщицей во всем Тедасе - не считая меня, конечно.

Она радостно рассмеялась, и Джозефина попыталась вспомнить, когда она слышала, чтобы инквизитор смеялась подобным образом. На ум пришли только один или два случая, и то с тех пор, как они прибыли в Скайхолд. Эльфийка, конечно, была склонна к замкнутости, но сейчас ей пришло в голову, что Вестница, похоже, тоже склонна к грусти. Однако сейчас она была сильной и волевой и выглядела просто сияющей. Джозефина горячо надеялась, что это знак того, что инквизитор становится сильнее и чувствует себя более комфортно на своем посту. Возможно, ее новые отношения также имеют к этому какое-то отношение.

Дориан, казалось, тоже заметил это и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Он прошептал ей что-то на ухо, отчего она покраснела. Она оттолкнула его от себя, пытаясь бросить на него неодобрительный взгляд. Однако улыбка на ее лице испортила впечатление.

Следующий час они провели, танцуя по кабинету Джозефины. У инквизитора все еще были проблемы с некоторыми движениями, но ее грациозные движения и гибкое тело с лихвой компенсировали это. Она легко приходила в себя, если допускала какие-то ошибки. Дориан, конечно, двигался безупречно.

- Да, этого будет достаточно, - признала Джозефина и одобрительно кивнула. - Я не сомневаюсь, что ты сможешь исправить все оставшиеся ошибки в западном подходе.

Дориан посмотрел на нее с презрением.

- О, так это вы предложили мне сопровождать ее светлость в ту ужасную пустошь. Я никогда не забуду этого посол.

Привыкшая к его мелодраматизму, Джозефина просто рассмеялась и похлопала его по плечу.

- Я уверена, что вы выживете. Если ты этого не сделаешь, то не сможешь пойти на бал.

Лелиана тоже рассмеялась.

- Ты явно знаешь путь к сердцу мужчины, Джози.

Дориан ухмыльнулся, но сохранил свой презрительный тон.

- А я, несомненно, буду королевой бала. Ну что ж, теперь, когда все перестали смеяться, я могу идти?

Инквизитор игриво подтолкнул его к двери.

- Да, иди. Будьте готовы к рассвету!

- Как пожелаете, миледи.

Дориан поклонился им, пятясь к двери. Затем он резко повернулся на каблуках и оставил женщин одних в комнате.

Лелиана явно хотела сказать что-то поддразнивающее, но сдержалась, вместо этого заявив:

- Вы действительно значительно улучшили свои танцы, инквизитор.

- Спасибо. Я практиковалась с Дорианом, когда это было возможно.

Лелиана кивнула.

- Я слышала, вы также занимаетесь шахматами с Дорианом... и с Калленом?

К ее чести, инквизитор лишь слегка порозовела и сохранила невозмутимое выражение лица, когда отвечала.

- Дориан научил меня играть, и мы сыграли несколько раз. На прошлой неделе мы с Калленом сыграли в одну игру, но пока не нашли времени на другую. Это интересная игра, но я не совсем разобрался со стратегией. Каллен победил меня, хотя и старался этого не делать.

Лелиана издала какой-то мурлыкающий звук.

- Это очень плохо. Я собирался провести аналогию с шахматами, но если у вас возникли проблемы со стратегией...

Инквизитор пожал плечами.

- Попробуйте меня. Если в этом не будет смысла, я дам вам знать.

Лелиана кивнула, и они приступили к следующей части урока. Джозефина в основном сидела сложа руки и позволяла Лелиане руководить. По мере того, как урок продолжался, Джозефина поймала себя на том, что ее мысли возвращаются к убийству ее курьеров. Кто мог это сделать? Она не могла поверить, что это совпадение или даже случай неправильной идентификации. Кто-то целенаправленно пресекал ее попытки. И эти бедные курьеры. Если бы она знала, что они будут в опасности, она бы послала их с охраной. Сейчас...

Отчаяние разрушило надежду, которую она питала с тех пор, как узнала, что, возможно, сможет вернуть своей семье былую славу. Она размышляла, стоит ли рассказывать братьям о такой возможности, и теперь благодарила Создателя за то, что не сделала этого. Чтобы вселить в них надежду, она разбила ее вдребезги... что ж, она знала, что они почувствуют это даже острее, чем она сама в этот момент.

Хорошо поставленный и незаметный толчок носком ботинка Лелианы заставил Жозефину вернуться к разговору как раз вовремя, чтобы услышать, как инквизитор говорит, что теперь она понимает обе игры немного лучше. Очевидно, аналогия с шахматами сработала.

- Хотя не думаю, что у меня когда-нибудь получится по-настоящему хорошо. Я просто надеюсь спасти Селену и избежать тотального хаоса.

- Это хорошие цели, ваша честь, - сказала Джозефина, скрывая свое безразличие ноткой иронии в голосе, - но если мы можем обратить любые другие ситуации в свою пользу, мы должны это сделать.

Инквизитор вздохнула с оттенком грусти на лице.

- Я всегда буду делать для тебя все, что в моих силах, Джозефина. Надеюсь, этого достаточно. Как я уже говорила на сегодняшней встрече, любое преимущество перед Корифеем... - она вздрогнула, а затем продолжила: - стоит того, чтобы его использовать.

Как раз в этот момент Марсель пригласил орлесианского портного, которого он пригласил, чтобы сшить им одежду для бала. Сняв мерки, Лелиана бросила на Джозефину многозначительный взгляд, пока портниха хлопотала над Инквизитором. Джозефина слегка покачала головой, на ее лице появилась улыбка.

Джозефину мерили последней. Стоя рядом с портным, она заметила, что инквизитор задержалась, нервно переминаясь с ноги на ногу. Джозефина быстро отправила портного с Марселем на поиски Дориана. Когда мужчины вышли из комнаты, она повернулась и улыбнулась нервничающей эльфийке.

- Могу ли я еще что-нибудь сделать для вас сегодня, инквизитор?

- Возможно... вы присоединитесь к остальным за ужином?

Компаньоны и советники привыкли ужинать вместе в большом зале. Не все приходили каждый раз, но обычно по крайней мере четверо или пятеро собирались в один вечер. Джозефина еще не видела, чтобы инквизитор присоединялся к ним.

- О, я не подумала об этом. Ты сделаешь это?

- Я бы хотела... если ты согласна.

Джозефина не смогла сдержать удивления. Однако, прежде чем она успела ответить, инквизитор снова заговорил взволнованным тоном.

- О, это прозвучало совсем не так, как я хотела! Я просто имел в виду... Я бы хотела больше разговаривать с тобой... проводить больше времени вместе... Да благословят меня Создатели, почему это по-прежнему звучит как "давай"?

Джозефина еще мгновение смотрела на Инквизитора, прежде чем разразиться смехом. Мгновение спустя инквизитор присоединилась к ней. Они смеялись, пока слезы не потекли у них по щекам. Эльф подошел и присел на край стола Джозефины.

- О, Джозефина! Если ты предоставишь это мне, я уверена, что нас выгонят с бала, не пробыв там и 15 минут! Я просто имела в виду это... Я очень хочу, чтобы мы стали друзьями... Я имею в виду хорошими друзьями. - Она вздохнула, вытирая непрошеную слезинку, выступившую в уголке глаза. - Я просто... Кажется, я наконец-то поняла, что такое дружба, и я хочу... ну...

Инквизитор замолчала, подняв глаза на Джозефину с робкой полуулыбкой. Джозефина, желая подбодрить ее, улыбнулась и кивнула в ответ.

- Я должна признать, что до сих пор мне нравились наши беседы. Было приятно поговорить с вами не только о делах. Я думаю, мы уже на пути к дружбе, но приятно это признавать. Я польщена, что вы обратились ко мне как к доверенному лицу, инквизитор.

Эльфийка приподняла бровь.

- И первый шаг к тому, чтобы стать хорошими друзьями, - это называть меня по имени. По крайней мере, когда мы вдвоем.

- Ты права. И ты можешь называть меня Джози. - Джозефина встала и подошла, чтобы предложить свою руку. - Очень хорошо, Эвана. Не пойти ли нам поужинать с остальными, моя подруга?

Эвана одарила Джози довольной улыбкой, и они, взявшись за руки, присоединились к остальным за ужином.