# The Shadow Stone. Книга 1. глава 9

Richard Baker

Становление студентом. Драка с Далриоком.

Никаких следов этого существа так и не было найдено. Посвящение Мелисанды в послушницы было отложено из-за смерти мастера-отрекшегося, продолжительных допросов, которым подверглись она и Аэрон, и хаотичных маневров по избранию замены в Правящий совет колледжа. Занятия и лекции были приостановлены на неделю, поскольку учителя спорили, строили планы, формировали союзы и нарушали их, и, наконец, ввели сына сенатора в совет. И студенты, и новички нервно ждали, хотя Аэрон заметил, что Далриок проводил большую часть своего времени, совещаясь с мастерами. Считалось, что ни один ученик не имел права голоса в том, как мастера управляли своими делами, но принц Сооренара мог сделать так, чтобы его голос был услышан, и сделал это.

Через несколько дней после церемонии посвящения Аэрон был удивлен, получив вызов от лорда Телемахона. Когда Верховный Магистр послал за послушником, рыба бросил свои дела и откликнулся на зов, поэтому Аэрон поспешил в Зал Магистров со всей возможной поспешностью. В зале царила тишина и подозрительность, все еще кипели неразрешенные споры и тревожные обстоятельства смерти мастера Рэймона. Он направился прямиком в покои Телемахона.

- Лорд Телемахон? Вы посылали за мной?

Мастер-прорицатель сидел, погруженный в море заплесневелых фолиантов, потрескавшихся желтых свитков и старых книг в потрепанной бумаге, зашитых в деревянные переплеты. Его личная библиотека была довольно обширной, но с тех пор, как Аэрон в последний раз был в его покоях, она увеличилась вдвое. Телемахон был явно утомлен; под его глазами набухли темные мешки, и он хрипел при каждом вдохе. Прорицатель нахмурился и оторвал взгляд от своей книги.

- Аэрон. Присаживайся.

Послушник осторожно освободил кожаное кресло и сел.

- Благодарю вас, милорд.

- Как и предсказывал Финегал, ты подаешь большие надежды как маг, - начал старый волшебник. - Хотя тебе все еще нужно поработать над своими мирскими уроками, особенно над знанием унтерского и старораурского языков, я понимаю, что твои навыки в колдовстве не имеют равных среди новичков. Поэтому в конце недели ты будешь сдавать экзамен на посвящение.

Аэрон поднял взгляд, его глаза загорелись.

- Я готов.

- Конечно, вы готовы. Я знаю, что вы можете легко сдать экзамен, иначе я бы не стал вызывать вас на это. Мы будем соблюдать правила, но вы должны пройти инструктаж как студент, а не как новичок.

- Да, милорд.

- Я не ожидал, что это произойдет так скоро, Аэрон, - сказал Телемах, встретившись взглядом с Аэроном. - Но несколько студентов вот-вот закончат учебу, и мы ожидаем, что вскоре появятся новые рыбы, так что нет смысла тебя задерживать. Большинство Высших магистров высказались за то, чтобы принять тебя в ученики, основываясь на твоих успехах на данный момент.

Аэрон кивнул в знак согласия. Он знал, что мог бы узнать больше, будучи студентом... И Далриоку Кориниану не понравилось бы, если бы Аэрон поднялся из рядов новичков до высокого статуса студента. Это также означало, что он мог оставаться рядом с Мелисандой.

- Я не подведу, лорд Телемах.

Старый волшебник откинулся на спинку стула, изучая Аэрона.

- Вы уверены, что оправились от ужасного происшествия недельной давности?

- Да, милорд. Я не пострадал.

- С помощью предсказаний и прорицаний мы собрали некоторую информацию о существе, напавшем на мастера Раэмона, - сказал Телемахон. - Это был юголот, сверхъестественный ужас из черных измерений за пределами кругов света. Действительно, могущественный демон.

Аэрон выпрямился на своем стуле.

- Как такое существо могло появиться посреди колледжа?

- Очевидно, это было вызвано сюда, - сказал Телемах с ноткой раздражения в голосе. - Среди нас есть несколько волшебников, способных на такой подвиг, что заставляет нас задуматься о причине этого, а не о средствах.

- Мне говорили, что руины пирамиды опасны. Мог ли мастер Раэмон просто наткнуться на что-то, что лучше оставить нетронутым?

- Возможно, - сказал Телемах без всякого выражения. - И все же я нахожу любопытным, что могущественный маг, один из лучших среди нас, просто случайно оказался в развалинах башни в такую ночь, и что он случайно что-то потревожил, и что то, что он выпустил на волю, оказалось существом, способным уничтожить его. ...и что его смерть должна была произойти на глазах у двух беззащитных послушников, удобно расположившихся, чтобы наблюдать, что рядом нет никого, кто мог бы разорвать Раэмона на части.

- Ты подозреваешь нечестную игру? - Спросил Аэрон.

- Достаточно сказать, что я нахожу обстоятельства кончины мастера Раэмона подозрительными, - ответил Телемахон.

- Но кто мог убить его и почему?

Телемах пожал плечами.

- Это, - сказал он, - то, что нам еще предстоит выяснить. Хотя от моего внимания не ускользнуло, что Раэмон был одним из девяти членов Правящего совета, сторонником Скипетра, и что его сменил Андресей, который является лордом и сенатором города. После одной неудачной встречи баланс сил изменился.

- Ты же не думаешь, что его убил один из мастеров, поддерживающих сенат?

Верховный Прорицатель обратил холодный взгляд на Аэрона, слабость и утомление исчезли с его лица, обнажив железную волю.

- Послушник Аэрон, крайне неразумно высказывать подобные обвинения в адрес Верховного Магистра. Дела Правящего совета не касаются новичков или студентов. Я ясно выражаюсь?

Аэрон отшатнулся. - Да, мой господин, - пробормотал он. - Лорд Телемахон... Ни Мелисанда, ни я не имели к этому никакого отношения.

Гнев прорицателя постепенно смягчился.

- Я знаю, Аэрон. Я подозреваю, что вас просто переставили на место, как передвигают фигуры на шахматной доске. Некоторые из моих соотечественников в этом не так уверены. - Он поудобнее устроился в кресле и сцепил пальцы перед собой, устремив взгляд в окно. - Ты уже решил, какие цвета хочешь носить, когда станешь студентом? внезапно спросил он.

- Нет, мой лорд. Я не думал так далеко вперед. Иллюзии и заклинания - мои самые сильные дисциплины. - Аэрон помолчал и добавил: - Несколько недель назад Орисей сказал мне, что хотел бы, чтобы я выбрал магию в качестве своей школы.

Телемах нахмурился.

- Ты нужен Орисею, да?

- Он сказал, что мои таланты пригодились для призыва.

- Вы считаете, что это правда?

- Ни один другой учитель не советовал мне выбирать другую школу, милорд. До того, как попасть сюда, я владел не так уж и многими магическими заклинаниями; заклинания, которые я изучал у Финегала, были заклинаниями, основанными на окружающих меня стихиях, или иллюзиями, созданными моей собственной силой воли. - Он пожал плечами. - Я думаю, что мог бы выбрать любую школу, кроме некромантии, и преуспеть в ней, но лучше всего я бы справился с иллюзиями или заклинаниями.

- Я тоже так считаю, Аэрон. Мастер Сарим - хороший человек, один из лучших здесь. Подумай о желтом цвете призыва.

Аэрон тонко улыбнулся. Заклинание, прямое управление Плетением с помощью природных сил, таких как ветер или огонь, всегда было его сильной стороной.

- Я сделаю это, - пообещал он.

Телемахон кивнул и провел рукой по лицу, отмахиваясь от Аэрона.

- Вы освобождаетесь от занятий до конца недели, чтобы подготовиться. Вы с Мелисандой будете сдавать экзамен вместе с Бриет из Краун-холла. А теперь иди занимайся. У тебя нет оправдания за посредственный показ.

Как и советовал Телемахон, Аэрон уединился на оставшуюся часть недели, погрузившись в учебу и подготовку к экзамену. Традиционно тест длился три дня; большинство новичков не могли удерживать в уме более двух-трех заклинаний одновременно, а поскольку тест состоял из демонстрации по крайней мере одного заклинания из каждой из восьми дисциплин, будущему студенту разрешалось отдохнуть и изучить следующие заклинания, которые ему предстояло произнести в течение дня хода проведения экзамена. Аэрон, вероятно, мог бы справиться со всеми восемью за один день, но это стало бы серьезным испытанием его возможностей, поэтому он решил в полной мере воспользоваться щедрыми правилами экзамена.

В первое утро Аэрон, Мелисанда и третий послушник собрались в небольшой комнате в академических залах колледжа, где им предстояло выполнить обширный перевод документов на торасский и унтерийский языки. Аэрон сдал их на отлично, хотя у него был шанс получить дополнительные баллы, продемонстрировав свое знакомство с Эспруаром.

Во второй половине дня трое послушников по очереди произносили заклинания перед собравшимися мастерами Правящего совета в залах заседаний колледжа. Это был первый раз, когда Аэрон переступил порог этого зала, и он показался ему пугающим. Пол в зале был выложен темным, дорогим деревом, а места магистров представляли собой сверкающие ложи, обшитые панелями с резными фигурами. В то время как магистры колледжа иногда были не слишком пунктуальны в выполнении других обязанностей, экзамен на посвящение считался серьезным делом, и на нем присутствовали все девять высших магистров. Орисей хитро улыбнулся Аэрону, когда подошла его очередь, но Телемахон и остальные не проявили к нему никакого интереса.

Аэрон решил сначала разобраться с более сложными заклинаниями. Он начал с единственного некромантического заклинания, которым он еще владел, зловещего заклинания, известного как холодная хватка. Он выполнил его безупречно. Не останавливаясь, он перешел к основному отречению, барьеру против зла. В качестве последнего упражнения за день он продемонстрировал заклинание открытия, которое он использовал, чтобы сбежать из крепости Радель несколько месяцев назад. Во всех трех случаях он прошел с честью.

На следующий день все утро Аэрон провел за устным экзаменом по теории, практике и этике магии, который проводил один из младших мастеров. И снова Аэрон сдал его без замечаний. В тот же день, перед Правящим советом, он произнес свои заклинания колдовства, околдовывания и прорицания. В тот день Мелисанда с трудом справилась со своими заклинаниями, а третий послушник, Бриет, не справился с последним заклинанием, провалив экзамен. Его отправили обратно на занятия вместе с остальными послушниками.

На третий день Аэрон прошел через нескончаемый допрос по тонкостям истории, географии и родословной Чессента, едва сдав экзамен. Но он приберег свои лучшие заклинания для этого дня, доказав, что владеет магией иллюзий, применив чары невидимости, а затем продемонстрировав свою склонность к заклинаниям, применив огненную руку. Когда он закончил, стражники проводили его в небольшую приемную, где он должен был ожидать решения совета.

Пятнадцать минут спустя его позвали обратно в зал совета. Телемахон, Орисей и другие магистры наблюдали, как Аэрон поклонился и представился.

- Послушник Аэрон к вашим услугам, милорды, - сказал он.

Телемахон медленно поднялся и опустил взгляд на лист бумаги, лежащий перед ним.

- Послушник Аэрон, ты сдал экзамен на посвящение. У тебя больше нет назначенных занятий; как признанный волшебник, ты можешь продолжить обучение у любого Высшего Мастера, которого пожелаешь.

- Хотя тебе следует продолжать работать над своей историей, - язвительно заметил Мастер-чародей.

Телемах продолжил.

- Ты уже решил, какой дисциплине посвятишь себя?

Аэрон глубоко вздохнул.

- Милорды, если совет одобрит это, я буду учиться в Школе Заклинаний у мастера Сарима. - Он заметил, как лицо Орисея на мгновение потемнело, но Мастер-фокусник быстро пришел в себя.

Собравшиеся мастера повернулись к высокому, мускулистому калишиту, стоявшему посреди них. Он был одет в желтую мантию с топазовым капюшоном, накинутым на плечи. Он улыбнулся и кивнул.

- Мастер-заклинатель рад принять ученика Аэрона в Школу Заклинаний, - ответил Сарим.

Телемахон подождал еще каких-нибудь замечаний и постучал маленьким скипетром по кафедре перед собой.

- Очень хорошо. Постановлением совета послушник Аэрон возведен в ранг ученика, и его обучение теперь входит в компетенцию Верховного магистра Заклинаний. Поздравляю.

- Спасибо, милорды, - сказал Аэрон.

- Первым делом зайди ко мне завтра, Аэрон, - добавил мастер Сарим. - Мы поговорим о твоих следующих начинаниях. Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой.

Аэрон еще раз поклонился и пружинистой походкой удалился. Берегись, Дальриок, подумал он. Я больше не твой пленник. Выходя, он обнаружил, что Мелисанда ждет его в прихожей. Она с тревогой посмотрела на его лицо, когда он выходил из зала совета.

- Ты прошел? - спросила она.

Аэрон не смог сдержать улыбку.

- Легко. А ты?

Девушка из Вилонии тоже улыбнулась.

- Нет проблем. - С озорным смехом она схватила его за руку, и они направились обратно в Студенческий зал, не обращая внимания на мягкий весенний дождь, который начал накрапывать на территории колледжа.

* * *

Возведение новичка в ранг студента стало поводом для празднования, и другие послушники Зала меча увели новых студентов с территории колледжа, чтобы отметить это событие вечерним весельем в более оживленном квартале города. Хотя Аэрон понятия не имел, куда идти и что делать, он позволил гулякам увлечь себя за собой, когда они направились в город.

Ночь была тихая и сырая, моросил мелкий прохладный дождь, окутывая серым туманом все вокруг. Было холодно, но не так сильно, и на короткое время серебристый туман тонкой пеленой скрыл грязь и изношенность города. Они переходили от таверны к таверне и в конце концов оказались в респектабельной таверне под названием "Безудержный лев".

Студенты и новички колледжа были знакомы со многими пивными, расположенными вокруг акрополя Старого Кимбара, и "Лев" был одним из их любимых.

Внутри, в каменном очаге общей комнаты, весело потрескивал огонь, и десятки торговцев, офицеров и непристойных повес кричали, смеялись и пили досыта. "Лев" не обслуживал рабочих и грузчиков из доков; пояса посетителей были увешаны серебром и золотом, и они хорошо платили за выпивку в хорошей компании. Аэрон старался не таращиться, пока они проталкивались через переполненный зал к отдельной кабинке. Его спутники, возможно, и привыкли к таким тавернам, как "Вздыбленный лев", но пивная в Мерхлине была пределом его опыта.

- Что думаешь, Аэрон? - спросил Болдон, подталкивая его локтем. Он кивнул в сторону темноволосой барменши, чье платье выгодно подчеркивало ее прелести. - Разве это не замечательное место?

Аэрон сосредоточился на пинтах трескеланского эля. Хотя новички были едва ли не самыми молодыми посетителями таверны, он видел, как несколько благородных повес ненамного старше его самого приходили и уходили в течение вечера. После нескольких пинт ему стало все равно. Примерно через час новички в Зале меча покатывались со смеху и стучали кружками по столу, требуя добавки.

- Поздравляю, Аэрон, - сказала Мелисанда. - Ты больше не коринфский столб для порки в бреду. - Другие послушницы сосредоточили свое внимание на конкурсе непристойных песен. Ее бледное лицо с тонкими чертами раскраснелось от выпитого. Она выпрямилась, разгладила платье и встала, слегка пошатываясь. - Ну, час уже поздний. Я думаю, мне пора возвращаться в колледж.

- Я не один, - заявил он. - На этих улицах небезопасно.

- Возможно, вы помните, что я немного разбираюсь в магии, - сказала она.

- Зачем рисковать? - Аэрон поднялся, несколько неуверенно, и расплатился за свой счет, а также за счет Мелисанды. Их соседи по залу только начинали и нашли пару дружелюбных танцовщиц, которые могли улюлюкать и перекрикиваться. Бэлдон, Элдрен и остальные едва ли заметили, как два новых студента пожелали друг другу спокойной ночи и вышли на улицу.

Аэрон настоял на том, чтобы нанять попутный экипаж. Прохладный воздух напомнил ему о том, как много он выпил, и все вокруг казалось слишком четким. Когда он повернул голову, все его поле зрения, казалось, пошатнулось и поплыло перед глазами. - В университет, - приказал он твердым голосом и через мгновение расхохотался. Мелисанда присоединилась к нему.

Кучер закатил глаза и дернул поводьями. Карета тронулась с места, бросив Мелисанду на Аэрона. Это вызвало новый взрыв смеха, когда копыта лошади застучали по булыжникам, а в воздухе закружились мокрые снежинки. Аэрон взглянул на Мелисанду. Она смотрела на теплые темные облака над головой, подсвеченные бесчисленными огнями города. От ее темных глаз и тонких черт лица у него перехватило дыхание, а сердце бешено заколотилось в груди.

Аэрон потянулся и притянул Мелисанду к себе, обхватив ее стройное тело руками, и крепко поцеловал. Она ахнула от удивления, но прижалась к нему на долгое, идеальное мгновение, прежде чем внезапно отстраниться.

- О, Аэрон. Зачем ты это сделал? - тихо спросила она.

Он пристально смотрел ей в глаза, пока она не отвела взгляд.

- Я люблю тебя, Мелисанда. Я никогда не встречал никого, похожего на тебя. - Вино взбодрило его голову и сердце, и он перестал испытывать к ней восхищение. Он наклонился вперед, чтобы снова обнять ее.

Мелисанда подняла руки и отстранилась.

- Нет, Аэрон. Это вино говорит само за себя.

- нет! Я тебя люблю. Я полюбил тебя с тех пор, как впервые увидел, Мелисанда. - Аэрон взял ее за руки. - Я бы чувствовал то же самое, будь я пьян или трезв.

Мелисанда перевела взгляд на черную гладь гавани слева от них, когда они поднимались по крутым улочкам, ведущим к колледжу. Тусклые фонари покачивались на кораблях, стоящих на якоре, далеко за пределами их видимости.

- Аэрон, это нелегко объяснить, поэтому я просто скажу. Ты мой друг, и я забочусь о тебе... но я не люблю тебя так, как ты бы этого хотел. Пожалуйста, постарайся выбросить это из головы. Я не вынесу, если ты перестанешь быть моим другом.

Аэрон начал говорить, пытаясь придумать что-нибудь, что он мог бы сказать, чтобы убедить ее в том, что она не понимает, но его рациональный ум взял верх над огнем в его сердце. В мгновение ока мир ушел у него из-под ног, оставив его с огромной болью в груди и лицом, пылающим от смущения.

- Прости, - выдавил он из себя.

- я знаю. Давай просто забудем об этом. - Мелисанда попыталась улыбнуться, но Аэрон заметил настороженность в ее глазах. Что бы она ни сказала, никто из них просто так не забудет о случившемся.

Карета с грохотом остановилась. Кучер со вздохом спрыгнул на землю и протянул Мелисанде руку. Она быстро отошла в сторону, прижав руки к груди и дрожа. Кучер непонимающе пожал плечами.

- С вас двадцать талантов, милорд.

Хотя это опустошило его кошелек, Аэрон даже не обратил внимания на дороговизну поездки. Мелисанда подождала его, но, ничего не сказав, повернулась и направилась к воротам колледжа. Он склонил голову и последовал за ней.

***

Голова раскалывалась от избытка крепкого эля, и на следующее утро Аэрон заставил себя вылезти из постели и одеться. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и когда он сел и опустил ноги на холодный каменный пол, его голова, казалось, все еще немного кружилась. Он обхватил голову руками и застонал, когда в памяти всплыли подробности его встречи с Мелисандой. В сердце появилась жгучая боль, которая не имела ничего общего с выпивкой, которую он выпил накануне вечером.

- Я должен был догадаться, что недостаточно хорош для нее, - сердито подумал он. Высокородная дворянка! О чем я только думал? Мелисанда как-то сказала ему, что в колледже нет различий по признаку расы или ранга, но она достаточно быстро вспомнила о своем положении.

Аэрон, возможно, еще несколько часов кипел бы от злости в своей комнате, но тут раздался резкий стук в дверь. Появился один из слуг колледжа, держа в руках золотистый сверток.

- Извините, студент Аэрон. Ваша новая одежда, сэр. - Он повесил плащ из богатой желтой парчи и шапочку в тон ему в гардеробе Аэрона.

Аэрон застонал. Сарим хотел увидеть его первым делом! Одного взгляда на окно было достаточно, чтобы понять, что уже половина утра прошла. Когда слуга удалился, Аэрон встал, ополоснул лицо тазом с холодной водой, который он держал у двери, и оделся. Он подпоясал плащ поверх туники и надел шапочку, наслаждаясь моментом, несмотря на свое опоздание, а затем поспешил выйти из комнаты.

Он застал мастера-калишита в одной из лабораторий академического зала, за эзотерической беседой с молодым студентом-отреченцем. Сарим был высоким, хорошо сложенным мужчиной с широкой грудью и красивым лицом кофейного оттенка.

- Доброе утро, Аэрон. Я вижу, ты наконец-то решил принять мое приглашение.

Аэрон неловко поклонился.

- Прошу прощения, господин, но...

Калишит рассмеялся и махнул рукой.

- Не беспокойся, Аэрон. Я прекрасно понимаю. Переход от послушника к ученику достоин празднования, и, насколько я слышал, ты нечасто позволяешь себе подобные развлечения. Пойдем, прогуляемся немного. Аэрон последовал за Саримом, когда тот извинился. Они вышли в мягкое, тихое утро, любуясь первыми зелеными бутонами плюща, появляющимися на зданиях колледжа. Сарим направился к открытой крепостной стене, обращенной к морю, сцепив руки за спиной. - Итак, скажи мне, Аэрон, почему ты выбрал "призыв"?

- Я чувствовал, что это моя самая сильная школа, милорд.

- Когда мы одни, вы можете называть меня Сарим. Я не сторонник формальностей. Он одарил Аэрона легкой улыбкой и продолжил. - Я видел, что ты очень искусен, Аэрон. Но я хочу знать, почему ты считаешь, что заклинания - твоя сильная сторона. Ты мог бы преуспеть в любой школе.

- Заклинание... прямое, - медленно произнес Аэрон. - Заклинания этой школы осязаемы, их можно потрогать руками и придать им форму усилием воли. Огонь, ветер, лед и энергия - все это оружие. Ты можешь оценить себя по тому контролю и дисциплине, которых ты достигаешь, владея ими.

Сарим взглянул на Аэрона.

- Я не буду оценивать тебя по этим стандартам, Аэрон.

- Нет, но я буду.

- Это твое право. - Мастер-Заклинатель остановился у лестницы, ведущей вниз, к пристани, откуда открывался вид на город. - Как ученик, Аэрон, ты волен заниматься любым делом, которое вызывает у тебя интерес. Читайте любые тексты, которые вам нравятся, ищите любые знания, которые вам интересны. Устанавливайте свои собственные часы работы. Единственные ограничения, которые вы накладываете на свое обучение, - это те, которые вы выбираете сами. Раз в квартал вы будете выступать перед советом магистров, чтобы объяснить, какие исследования вы намерены проводить, и продемонстрировать, что вы продолжаете прогрессировать. Я считаю целесообразным, чтобы вы встречались со мной или с другими мастерами заклинаний, леди Силной или мастером Деррином, два или три раза в неделю, но если вы предложите мне достаточно вескую причину, я отменю даже это минимальное требование.

- Что я должен изучать? - Спросил Аэрон.

- Все, что тебе нравится, главное, чтобы это было в пределах твоих возможностей. - Сарим серьезно посмотрел на Аэрона.

- Когда мне начинать? - Спросил Аэрон.

- Сегодня такой же хороший день, как и любой другой, - ответил Сарим. - Я встречу вас в учебном зале через два часа после полудня, чтобы показать вам основы нескольких продвинутых заклинаний ветра, которые, я думаю, вы еще не видели. А пока, я думаю, вам стоит посетить библиотеку и посвятить некоторое время чтению своей истории. И вы также можете обратиться к другим мастерам и договориться о проведении уроков в тех областях, над которыми, по вашему мнению, вам нужно поработать.

Аэрон поморщился. Это была работа на целую неделю вперед! И он понял, что Сарим предложил ему такой график, чтобы помочь ему встать на ноги. Ожидается, что в течение месяца он будет так же занят. Но даже когда призрак долгих ночей и долгих дней, проведенных в библиотеке, пугал его, он чувствовал, как какая-то глубинная часть его сердца воспламеняется вызовом. Не нужно ждать, пока его более медлительные одноклассники догонят его; не нужно тратить время на лекции, на которых повторяется то, что он уже знает; можно свободно обсуждать любую тему, которая его заинтересует. Его гримаса сменилась улыбкой.

- Я буду готов, - пообещал он Сариму.

***

Шли последние недели зимы, и Аэрон погрузился в свои новые занятия. У него было мало других альтернатив. Будучи студентом, он был категорически против общения с теми, кто был его друзьями, когда он был новичком. Из-за того, что он так быстро продвигался по службе, у него не было знакомых студентов, кроме Мелисанды. Учитывая холодную неприязнь между ними, Аэрон не мог находиться с ней в одной комнате.

С окончанием месяца Чес в Кимбар в полной мере пришла весна. На город обрушились ветры, еще более свирепые, чем те, что бушевали над голыми скалами в разгар зимы, но эти ветры были теплыми и обильными, с дождем, а не резкими и сухими. Мокрый снег и ледяной дождь сменились бесконечными ливнями, превратив территорию колледжа в черную трясину, которая могла затянуть ботинок, если сойти с мощеных дорожек. Аэрон начал беспокоиться, ему не терпелось снова почувствовать тепло солнца на своем лице. Он был заточен в темных каменных залах колледжа уже почти пять месяцев.

В первый день обучения в Миртуле Аэрон засиделся за учебой допоздна. Он закончил изучать только что вышедший экземпляр старого малхорандского текста о волшебниках древнего Раумантара и отправился в библиотеку, чтобы заменить его. Затхлый запах старых книг, бесконечные ряды блестящих деревянных полок и неземная тишина комнаты всегда действовали на него успокаивающе. За месяцы, проведенные в колледже, он хорошо узнал это место и, вероятно, проводил здесь больше времени, чем в своей комнате. Он рассеянно подошел к полке, с которой взял трактат, и поставил его на место.

Аэрон наткнулся в книге на несколько интересных ссылок. Хотя современной копии было всего около ста лет, оригинальная рукопись была написана за несколько лет до войн, разрушивших Раумантар более четырнадцати столетий назад. Он поискал на ближайших полках какие-нибудь тексты, упомянутые древним писателем из малхорандии, но безуспешно. Он обратил свое внимание на обширные стеллажи для свитков, расположенные вдоль одной из стен библиотеки. Аэрона передернуло от вида внушительных стеллажей со свитками, но он терпеливо принялся за работу.

После долгого часа изучения загадочных заметок библиотекарей Аэрон, наконец, нашел один из свитков, который искал. Он осторожно вытащил его с полки; он был длиной с его предплечье и весил килограммов пять, а то и больше. Он отнес его к столу в темном углу и развернул, чтобы убедиться, что выбрал нужный. Текст был на языке, которого он никогда раньше не видел.

- Что на Фаэруне? - пробормотал он. Казалось, что в футляр был положен не тот свиток.

Аэрон пожал плечами и снова начал сворачивать пергамент, думая, что утром обратит на это внимание главного библиотекаря. Затем его взгляд упал на загадочный набор пометок вверху страницы. Руны были странно изогнуты и усеяны причудливыми завитушками и точками. Он нахмурился. Что-то в этих письменах показалось ему знакомым, хотя он был уверен, что никогда не видел ни одного примера этого языка в печати. Где он мог видеть что-то подобное?

Его сердце бешено заколотилось в груди, и он задохнулся от потрясения. Он вспомнил, где видел это кольцо, да, оно украшало тусклую серебряную ленту, обвивавшую коготь существа, убившего мастера Раэмона! Зловещие руны перед его глазами вернули его мысли к холодной ночи в развалинах пирамиды. Он невольно огляделся, чтобы посмотреть, не прячутся ли какие-нибудь чудовищные существа в темных проходах между книжными полками, но в библиотеке было тихо и пусто.

Дрожащими пальцами он развернул еще один лист пергамента.

- Что это? - прошептал он. Знакомые руны - это одно, но, не имея ни малейшего представления о языке, он понятия не имел, что они означают. Он посмотрел вперед, отчаявшись когда-либо разгадать загадку, и тут увидел свой ключ. Появилась вторая колонка текста, идущая параллельно нечитаемым иероглифам. Перевод на древнеруарский! Я мог бы это прочитать, подумал Аэрон.

Он быстро свернул новый свиток, который нашел, засунул его под плащ и поспешил вон из библиотеки. Аэрон вернулся в свою комнату и разложил раурский текст, порылся в поисках бумаги и пера, чтобы начать транслитерацию документа.

Не прошло и десяти минут, как он сдался с упавшим сердцем. Свиток был зашифрован каким-то неизвестным шифром. Какие бы знания ни содержали таинственные руны и завитки, они не предназначались для случайного прочтения. Аэрон нахмурился, пытаясь решить, что делать.

Виноват! Массивный кулак врезался в стену письменного стола Аэрона, оглушив его. Смех снаружи сменили сердитые и испуганные голоса.

- Что, блядь, они там задумали? - вслух поинтересовался он. Он встал и высунул голову за дверь.

Как он и ожидал, за всем этим стояли Болдон и Элдран. В дальнем конце зала стоял едкий запах дыма, а стены и пол были испещрены потеками сажи. По всему коридору полыхало несколько небольших очагов, усиливая дым и вонь. Аэрон посмотрел на Бэлдона.

- Что это было? - спросил он.

- О, прости, Аэрон. Мы с Элдраном пытались сотворить заклинание, и...

- Я это вижу. Что случилось?

- Я неправильно произнес одно слово, и он попытался поправить меня в середине заклинания. - Бэлдон смущенно улыбнулся. - Мы получили немного больше, чем рассчитывали.

- Я скажу, что это сделал ты, рыба с козлиными мозгами! - Взревев от гнева, Далриок Аван вышел из дыма, его прекрасное одеяние дымилось от нескольких обгоревших пятен. Аэрон начал смеяться над этой комичной сценой, но смех застрял у него в горле, когда он увидел выражение лица Далриока. Старший ученик был вне себя от ярости. С презрением он поднял руки и рявкнул что-то грубое, посылая потоки магической энергии в обоих послушников. Удар пришелся Элдрану в живот; он схватился за живот и со стоном упал на колени. Бэлдон попытался увернуться, но поток энергии последовал за ним и обуглил участок его плеча размером с кулак. Он закричал, отшатнувшись к стене.

- Далриок! Ты что, с ума сошел? Это заклинание может убивать! - Аэрон оказался в центре зала, лицом к лицу с принцем, даже не успев осознать, что сдвинулся с места. - Ради Азута, они всего лишь новички! Они не хотели этого!

- Прочь с дороги, крестьянин! - проревел Далриок. - Я прослежу, чтобы они больше никогда не оскверняли мой зал!

- Я согласен, что они должны быть наказаны, Далриок, но не со смертельным исходом, - начал Аэрон.

Коринианский принц проигнорировал его и прошел мимо. Он схватил Элдрана за плечи, поднял его с пола и ударил ногой в живот, прямо в то место, куда попало его заклинание. Элдран закашлялся и скорчился, его вырвало. Далриок занес ногу, чтобы сбить послушника с ног.

Гнев вспыхнул в сердце Аэрона. Когда Дальриок отклонился назад, чтобы снова пнуть послушника, Аэрон упал и, подцепив принца ножницами, повалил его на холодный каменный пол. Старший ученик в гневе замахал руками, быстро повернулся и пролаял слова для следующего заклинания. Одной рукой он схватил Аэрона за лодыжку, и вспыхнула яркая голубая искра энергии. Аэрона отбросило назад, когда все мышцы его тела одновременно свело судорогой. Он привалился к стене, в нос ударил запах собственной горящей плоти.

- Ты посмел ударить меня? - Зарычал Дальриок, вскакивая на ноги. - Ты посмел?

Покачав головой, Аэрон поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как принц разворачивается, чтобы нанести удар ногой по его голове. Он поднял руку ладонью вверх и произнес одно-единственное слово. Круглое поле сверкающей силы вырвалось из его руки, создав сияющий щит, который остановил удар Далриока, упершись в каменную стену. Принц отшатнулся, отступив на несколько шагов, а Аэрон вскочил на ноги, лихорадочно соображая. Что дальше? У Дальриока чуть ли не пена шла изо рта. Он использовал любое заклинание, какое только было в его распоряжении, и плевать хотел на последствия. Аэрону нужно было либо быстро подчинить его, либо уйти... но если он сбежит, принц может выместить свой гнев на Бэлдоне и Элдране, ни один из которых не сможет защитить себя.

Дальриок прищурился, впиваясь взглядом в Аэрона. Он намеренно согнул руки и начал выкрикивать слова другого заклинания. Аэрон начал свое собственное заклинание, но принц закончил первым. Издавая сернистый запах, в коридоре появилось маленькое бородавчатое существо с челюстями бульдога и клыками, похожими на иглы. Оно сопело и рычало.

- Убей его! - Закричал Далриок, указывая на Аэрона. Существо напрягло свои жилистые мускулы и прыгнуло с невероятной скоростью и точностью, разинув пасть...

...прямо на контрзаклятие Аэрона. Он предназначал это для Дальриока, но вызванный ужас казался более непосредственной угрозой. С неосознанной легкостью схватив тонкие нити Плетения, он сплел их в ревущую струю пламени, которая вырвалась из его рук. Оно ударило прямо в лицо существу, пронзив его копьем белой агонии. Существо распалось на части с мучительным воем. Дальриок отступил на несколько шагов и прикрылся от жара, но вздымающееся пламя сильно обожгло его.

Аэрон моргнул, чтобы прочистить глаза, пытаясь как следует разглядеть Далриока. Из дыма вылетела бурлящая зеленая сфера кислоты, но щит Аэрона все еще держался, и едкая жидкость, не причинив вреда, разбилась о стену. Оно яростно шипело и дымилось, усиливая вонь. Аэрон закрыл глаза, что-то промурлыкал и быстро уловил струны магии, которые струились через сердца живых поблизости, создавая заклинание сна, но сила воли Дальриока была слишком велика, чтобы его преодолеть, и принц отмахнулся от его попытки. Со злобной ухмылкой Дальриок произнес несколько резких слов и сокрушил щит Аэрона контрмагическим заклинанием.

- Ты пожалеешь о том дне, когда встал у меня на пути, - прокричал он. Он начал читать другое заклинание.

- Поверь мне, я уже знаю, - ответил Аэрон. У него быстро заканчивались варианты. Осмелюсь ли я атаковать еще какими-нибудь смертоносными заклинаниями? он подумал. Не обращая внимания на жгучую боль в раненой ноге, он отчаянно искал нужное заклинание. Подожди... Отлично! Аэрон протянул руку и призвал энергию для заклинания слепоты, и на этот раз он опередил Дальриока. Он отскочил в сторону и крикнул: - Ты не можешь попасть в то, чего не видишь, Дальриок!

Принц взвыл от ярости, когда Аэрон отвел от него взгляд, потеряв заклинание, которое пытался сотворить. Мгновение он беспомощно бился.

- Будь ты проклят, Аэрон! Это уловка труса!

- Что ж, тебе следовало приберечь свое контрзаклятие, вместо того чтобы тратить его на мой щит, - ответил Аэрон. - Теперь мы можем положить этому конец?

Дальриок выругался и начал говорить снова. Аэрон понял, что принц применяет еще одно контрзаклинание.

- Я не думал, что он задумается об этом дважды, - подумал Аэрон. Всего через мгновение принц развеет чары слепоты Аэрона и возобновит бой.

Аэрон нахмурился. Значит, с него хватит. Он сделал три шага вперед, когда Дальриок закончил свое контрмагическое заклинание. Зрение вернулось к принцу как раз в тот момент, когда тяжелый ботинок Аэрона ударил его в живот. Далриок согнулся пополам, и Аэрон нанес лучший апперкот, на который был способен, повалив Далриока на пол. Аэрон стоял над своим поверженным противником, подняв кулаки, готовый продолжить бой, если у Далриока еще останутся силы.

- Давай! - крикнул он. - Вставай!

- Этого, - раздался холодный голос позади него, - будет вполне достаточно.

Аэрон повернулся и оказался лицом к лицу с лордом Орисеем. На лице Верховного Мага, обычно таком подвижном и неискреннем, застыло ледяное выражение.

- Мой лорд! Я... - начал Аэрон.

- Объяснения не нужны и не желательны, студент. Подобному поведению нет оправдания. Смертельные заклинания - они и есть смертельные. Любой из вас мог быть ранен, покалечен или убит. Мы не допустим, чтобы наши ученики дрались, как обычные пьяницы в грязной таверне!

Аэрон отошел от Далриока.

- Да, мой лорд, - сказал он.

Орисей с презрением наблюдал за происходящим. Бэлдон привалился к стене, прижав руку к плечу, глаза у него были большие, как блюдца. Элдран, похоже, все еще был без сознания. К счастью для него, подумал Аэрон. Дальриок, опаленный, изодранный в клочья и избитый, только что поднялся на ноги. Наконец Орисей перевел взгляд на Аэрона. На его штанах, в том месте, где Дальриок схватил его за лодыжку и выпустил заклинание, виднелось большое обугленное пятно. И его руку обожгли тлеющие капли кислоты. Сам зал получил впечатляющие повреждения.

- Вы все, идите за мной. Очевидно, что вам требуется помощь целителя.

- Мастер Орисей, я требую, чтобы Аэрона и этих двух грубиянов немедленно вывели с территории колледжа, - простонал Дальриок, поднимаясь на ноги. - Они должны быть немедленно исключены.

Верховный чародей перевел взгляд на суренаранца.

- И вы были невиновны в этом инциденте? Я думаю, что нет, мой принц. Я отнесусь к вашей рекомендации со всем вниманием, которого она заслуживает, и буду действовать соответственно. А теперь, пошли. Я не хочу больше слышать ни единого слова.

Как только Орисей отвернулся, Дальриок бросил на Аэрона полный желчи взгляд.

- Я тебя за это достану, - мрачно пообещал он. - Если тебя не исключат, уходи сейчас. Это твой лучший шанс остаться в живых.

- Далриок! - Орисей не замедлил шага. Аэрон попытался проигнорировать угрозы принца, но он опасался, что Далриок прав. Любые меры наказания, которые Правящий совет решил наложить на него, волновали его меньше всего.