# Рахиль. Черновик рассказов

Елена Ивановна Покровская

Рахиль. Черновик рассказов.

Какой бы были мы красивой парой Мой милый, если б не было войны... (слова из песни "Если б не было войны")


Я проснулась от тихого всхлипывания. Моя соседка на нижней полке плакала во сне и что-то повторяла. Подавшись ближе, я разобрала в шепоте слова: И плачет Рахиль о детях своих, и не может утешить, ибо их нет. И плачет она о нерожденных детях своих..." Внезапно она открыла глаза и, увидев мое встревоженное лицо, сказала: - Кошмары снятся. Извините, что разбудила вас. - Да я и не спала, - неловко прошептала я в ответ. - Не спится что-то. Она встала, вышла в коридор поезда и вскоре вернулась с двумя стаканами чая. - Раз не спится, давайте чайку попьем с пирожками, коллега, - усмехнулась она, бросив взгляд на мою форменную куртку строительного отряда с надписью "2 МОЛГ МИ им. Пирогова". Мы сели пить чай. Разговорились. Бывают ведь такие случайные встречи и рассказы, которые запоминаются на всю жизнь... - Мы были студентами, любили друг друга, строили планы на будущее, - помешивая чай ложечкой, начала соседка. - Вы знаете, совместные дети, работа. Но случилась Великая Отечественная. После мединститута мы ушли на фронт и потеряли друг друга. Как сейчас помню тот ноябрь сорок первого... Я забыла, что держу в руках пирожок. - Почему вы друг друга потеряли? По её губам скользнула печальная улыбка. - Он попал в партизанский отряд, а я - в плен. Мы встретились уже после войны в июне сорок пятого. Совершенно случайно у общих знакомых. Я была с покалеченной ногой, а он - с беременной женой. - Ой! - Мы тогда обняли друг друга. Так долго не разжимали объятий, что задыхаться начали, а всё равно не могли оторваться. Помню, я всё повторяла "Слава богу, ты живой", - соседка вздохнула. - Мы оба понимали, что через ребенка не перешагнешь, что придется расстаться. Представляете? Вокруг все поют, танцуют, не обращают на нас внимания. Таких встреч тогда было много. А у меня сердце рвется. Она отпила чай и подвинула мне тарелку с пирожками ближе. - Да вы ешьте, ешьте... Из вежливости я откусила кусочек, но пирожок не лез мне в рот. - А потом? - Я ему песню спела. Знаете старинный романс, - она прикрыла глаза и напела - Случайно и просто мы встретились с вами, в груди зажила уже старая рана, но горечь разлуки легла между нами. Мы только знакомы, как странно, как странно... Сразу после этой песни я пошла к выходу. Через год вышла замуж за своего одноклассника, который любил меня еще со школы. Жили тихо, но безрадостно. Муж очень хотел иметь ребенка, а у меня все не получалось. Подвыпимши, муж все повторял, не зря в народе говорят, что от нелюбимых мужей не бывает детей. Роди, мол, мне кого-нибудь от кого угодно, только рад буду и любить буду как своего, - соседка еще раз печально вздохнула и опустила глаза на нетронутый чай. - А я не могла. В итоге мы усыновили мальчика. Муж был счастлив. И Андрюшка к нему прикипел. Как придет со школы, первым делом спросит, дома ли папа. А если папа не дома, то идет во двор - ждать. Меня он так не любил. Даже говорил, что я чужая. Чувствовал что-то, видимо, раз не мог меня матерью считать. Потом забыл, конечно, вырос. Внуки пошли - светленькие голубоглазые. - Вы так больше не встретились со своей первой любовью? - Встретились, - неожиданно сказала соседка. - Мы иногда пересекались на медицинских конференциях. Не подходили друг к другу. Так, обменивались взглядами. Радовались встрече, - помолчав, она добавила: - он умер через двадцать лет после войны, - и вдруг слова полились из неё, словно из лопнувшего нарыва: - Я заболела после его смерти. Ни встать не могла, ни есть, ни говорить - ничего. Семья ухаживала за мной, а я смотреть на них не могла. Я всю жизнь с чужими людьми прожила, понимаете? Сын меня за мать не считал, мужу всё время было что-то не так, сноха не слушала. Только и слышала - подай, принеси, отстань. Прислуга! - Но если они ухаживали за вами, то это же неправда, - возразила я. - Это потом я поняла, что неправда. А тогда могла думать только о своей любви и непрожитой с ним жизни. Наверняка у нас родились бы дети. Родные дети, которые меня мамой бы звали, - она выдохнула, дрожащими руками обняла стакан с чаем и выхлебала его в три глотка. - Ловушка пропущенной жизни какая-то, и никак из неё не выбраться. - Но вы же выкарабкались. - Выкарабкалась?- она горько усмехнулась и опустила взгляд на пустой стакан. - Я многих похоронила: друзей, родных, фронтовых товарищей - никого не осталось из близких. Все сгинули. У меня только оставались те встречи с любимым. До его смерти я даже не осознавала, каким смыслом наполнялась моя жизнь от одного лишь факта его присутствия в городе. Меня только песня держит - Песня? - не поняла я. - Моё прощание. Сочинила, пока лежала без сил. Время всё-таки лечит. Да никто не живет вечно. Вот и остается только петь грустные песни. Соседка уставилась в окно. Мимо поезда "Челябинск - Москва" проплывал зеленый июнь тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Соседку звали Рахиль, а отчество, я не запомнила. Я тогда сквозь слезы, торопясь, записывала на оберточной бумаге её песню. Рахиль диктовала, устало повторяя, что это никому не нужно. А я возражала, что такие истории нужно помнить. И только потом, уже сойдя с поезда, на меня нахлынуло воспоминание о той, другой Рахиль из библейской притчи. И, наверное, не может даже великий писатель передать её горечь и боль о непрожитой ею жизни и не рожденных ею детях. Разве что великий человек, причисленный к лику святых и обладающий не менее великим даром сострадания... "Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет..." (Евангелие от Матвея ст. 2:18) P. S. Песня "Долгое прощание" Москва сорок первого года, Весна, институт, и друзья, Как многое мной позабыто И вспомнить об этом нельзя Мы молоды были когда-то Я это забыла, поверь, Боюсь я, что прежние страсти Нахлынут мне в душу теперь. Те грозы давно отгремели, И скрылись за радугой вслед. Остались одни воспоминания, И кажется, правды в них нет. И я не была молодою, Я в это не верю теперь. Как мчалась к тебе на свиданье, Сшибая больничную дверь. С улыбкой больные смотрели На юного доктора вслед, Ах, как они нас понимали И счастья желали в ответ, Однако нельзя забывать мне - Прошло с той поры много лет. Слова, поцелуи, объятья - Их не было, не было, нет... Тебя я навек позабыла, Весну, институт и друзей... К тому, что когда-то любила Возврата не будет теперь.