# По волнам не моей памяти.Голос

В И Рязанцев

Голос

Эту историю мне рассказала бабушка-соседка,которой я иногда помогал донести до дома покупки из магазина.И в этот раз я нес сумку с овощами,когда мимо нас проехала машина с открытыми стёклами на дверях.Из салона авто неслась какая то современная музыка,так что подпрыгивали бордюры на дороге.Кудлатая девица сидевшая на пассажирском сидении махала рукой в такт музыки.Рядом стояла группа подростков,возвращающихся из не подалёку расположенной школы.Из мобильника одного из них разносился бред какого то реппера и они дружно ржали над словами,которые читал под музыку этот не то певец ,не то декломатор.Моя соседка сказала:

Дал чёрт моду и скорее в воду.Боже ты мой,что они слушают.Это же гадкий набор слов,позорящий великий русский язык.Не музыка а сплошное бум-бум с завыванием голодных собак.И ещё эти переливы звуков,как будто скребут по железному листу или стеклу.Ушей им своих не жалко наверное.Внучек говорит,ни чего ты бабулька не понимаешь,это же Нагано,а по мне так хоть Автомато,хоть Танкато,это не музыка или песня,а сплошное безобразие, списанное с самых дешёвых американских заборов.Тфу на неё!

Старшее поколение всегда недовольно тем ,что слушают или читают молодые,-продолжил разговор я.-Так всегда было и так всегда будет.Конфликт отцов и детей,ещё Тургенев писал про это.Да нет ни какого конфликта,есть не понимание одних другими и разная оценка окружающего,в том числе и музыки. Что бы понять где хорошая музыка ,а где плохая,надо в начале услышать эту хорошую музыку.Как говорит мой внучёк,пропитаться ею,ловить кайф от неё,тащится по полной.Слова ведь придумают,сразу и не поймёшь,что они означают.Русскую речь так исковеркают,что не понятно на каком языке и говорят .Один только язык и совершенствуется. Великий русский неприличный.Ну вот и пришли.Большое спасибо за помощь.А о музыке вот что я скажу.Ту что я слышала не где не найдёшь и не услышишь.Ты заходи ко мне вечером,я тебя чаем на травах угощу,мне одна травница с Алтая привезла и про ту чудную музыку и песню расскажу.

Этот странная история произошла в аккурат перед революцией,году в шестнадцатом.Год тот был плохим для моей семьи.Сперва привезли на подводе отца,его змея в ногу укусила,чуть живого привезли.Всю зиму проболел.Спасибо местной знахарке, подняла его на ноги к весне.Он с артелью в тайге на заготовки ходил.Грибы,ягоды ,орехи и всякое там другое собирали.Как первый снег упадёт,с города купцы приезжали и всё забирали, за деньги конечно.Все заботы по хозяйству легли на плечи матери , старшего брата и сестры.Нас у матери шестеро было.Вот тогда и решили отправить меня к двоюродному брату матери.Он вместе со своим братом держали трактир на тракте.Всё одним ртом в семье меньше,да и денежку малую заработаю.Вскоре приехал мамин брат и забрал меня к себе.Поселили меня в не большой каморке примыкающей к трактиру.Там кроме меня жили ещё две девочки тоже дальние родственницы хозяина и им как и мне было по девять лет.Кормили не плохо с трактирной кухни,и кашу с мясом и щи и чай со смородиновым вареньем давали,а по воскресеньям и салат и солёности разные.Но и работу, дядя Тимофей, для нас Тимофей Проклович требовал исполнять со всей старательностью.Мы меняли бельё в гостиной для проезжающих,мыли посуду в комнате пред кухней,а когда трактир закрывался, мыли и скоблили полы в зале. А когда было очень много гостей за столами в зале,помогали менять скатерти,уносили грязную посуду,иногда пели церковные песни у трактирной стойки,когда особенно много было богомольцев,идущих поклониться святым мощам.А те копеечки что кидали нам богомольцы,Тимофей Проклович разрешал оставлять себе.На леденцы да пряники говорил он.Так в беготне и работе прошёл почти месяц.Но вдруг посреди недели хозяин приказал закрыть трактир.Разослал всех работников в город и по ближайшим деревням,а нас собрал в зале,дал каждой по пятьдесят копеек и велел всё мыть,скрести и снова мыть.Посуду всю на два раза помыли и убрали в шкафы на кухне.Тимофей Проклович всё лично проверял,каждую стену,каждую половицу,каждый стол.Затем всё обрызгал водой с разведённым в ней мёдом. Перед стойкой положил половичок.Вечером велел уйти в свою клетушку и не выходить из неё пока не позовёт.Дверь можно чуть чуть приоткрыть,но сидеть тихо и не разговаривать.Нам было сильно интересно.что там такое должно произойти,кого так ждал хозяин.Стали собираться гости.Богатые купцы,зажиточные селяне,поп с попадьёй, местное начальство проходили в зал,кланялись специально установленной иконе,и рассаживались за столами.Мы расставляли на столы глиняные чашки с мёдом и нарезанный чёрный хлеб.Когда все приглашённые расселись,Тимофей Проклович знаком велел нам спрятаться в коморке. Затем оглядев зал,тихонько постучал в дверцу сбоку от стойки и отошёл в глубину зала.Мы все приникли к щелке приоткрытой двери и затаили дыхание.Дверь открылась и вышли двое в плащах с большими капюшонами надвинутыми на голову,так что ни лица ни головы видно не было.Они вынесли странный инструмент,потом я узнала как он назывался. Ручной клавесин.Тот что пониже ростом был,сел на стульчик и начал играть.Как будто деревянным молоточком стучали по медным пластинкам.Что за мелодию он заиграл,я не знаю,никогда не слышала такой.Когда второй поднял руки,плащ чуть приподнялся и я заметила выступивший край толи платья,толи юбки.Это девочка поняла я ,постарше меня будет,но не намного.Она сложила руки на животе и запела.В начале тихо,таким же голоском как синичка поет,но постепенно её голос становился все сильнее,все звонче.И вот он окутал вес зал и всех сидящих в нем,проник в каждую щелочку в стене,в каждую щербинку на столах,как солнце озаряет лесную полянку и согревает её.Слов песни никто не понимал,но в песне была такая грусттакая жалость и такое чьё то горе,что у мужиков ходивших на медведя с одним ножом и никого и ничего не боявшихся,кроме гиены огненной и гнева божьего,по щекам текли слёзы,а попадья плакала закрывая лицо большим клетчатым платком.Но вот певунья закончила петь эту песню и запела другую.И словно солнечные зайчики запрыгали по стенам зала,или мелкие пташки пережившие суровую зиму запели, славя наступающую весну.И лица у сидящих в зале людей посветлели,вроде как весеннее солнышко и их обогрело.А певунья уже новую песню поет,без слов одним голосом поет,то едва слышно,как ручеёк журчит спрятавшись в траве,то как степной ветер,что гнет траву к земле разбегается по залу.И каждый слышит в этой песне своё,только своё потаённое,скрытое от других.На лицах людей такое выражение,словно они встретили самого создателя. И он простил им все их прегрешения и благославил их.

И вдруг из за стола,в конце зала поднялся человек.Это молодой купец Иванин встал.Вытянув руки он закричал:

Кто ты?Ангел или демон?Может сирена греческая?Сними капюшон с головы.Лицо.Я хочу видеть твоё лицо.Я заплачу тебе большие деньги,сними капюшон.

Певунья взвизгнула и вместе с музыкантом,подхватив клавесин,юркнули за дверь.Из за первого стола поднялся глава купеческой гильдии и с горечью произнёс:

Что ты наделал?Ты всё погубил.Мы почти год слушали и наслаждались этим пением.Удача сопутствовала нам во всех делах.Ни мы, ни наши домочадцы,не наша скотина не болели.Мёдом с этих столов, мы лечили других людей,тех кто ни когда здесь не был.А ты всё разрушил,из за своей прихоти.Кто привёл сюда этого недоумка?

Гости стали расходиться,горестно вздыхая.Один из богатых мужиков,плюнул Иванину под ноги и сказал:

Что бы ты сдох,змеюка подколодная.Что бы тебя, псина вонючая земля как трясина болотная поглотила,за то что ты сейчас сделал.

Когда все ушли,я не выдержала,тихонько подошла к Тимофею Прокловичу и спросила:

Дядя, а кто они такие,те что пели здесь?

Я и сам не знаю детка,-ответил он.-мой знакомец,перехожий человек привёл их и крепко,накрепко велел не пытаться узнать кто они и откуда приходят.Иначе уйдут и больше никогда не вернуться.Что и случилось из за глупой выходки этого пьяного купчишки.

Больше я их никогда не видела и не слышала,только иногда во сне я вроде как снова слышу это чудное пение,а когда проснусь не помню ни музыки,ни слов.

А купца того, пролётка привезла к трактиру через месяц с ножем меж рёбер и в ногах у него стоял горшочек с мёдом.Убивца понятно не нашли.Хотя многие знали, за что смерть принял.И многие плевали во след его домовины,когда её везли по городу на погост.

Чего только на белом свете не бывает,каких чудес.Ну ладно иди милый,супруга заждалась наверное.Да и я себя растревожила,успокоиться надо.