# Малиновый закат

Борис Ефимович Ровинский

Повесть рассказывает о непростой судьбе хорошего человека.

Малиновый закат


Гл. 1


Высокая скала, с высоты птичьего полёта походила на конскую подкову.

Издревле, люди вешали такие над проёмом входной двери, как оберег, чтобы беды обходили их дом стороной.

И скала, оберегала всем ветрам назло, частицу Чёрного моря, образуя внутри бухту, поразительной красоты.

Своими концами гигантская подкова касалась берега, а её дуга, уходила в открытое пространство водной стихии.

И даже, когда снаружи бушевали бури и ураганы, внутри бухты была тишь, да гладь, да божья благодать.

На самом краю отвесного выступа скалы, стоял высокий старик и любовался закатом Солнца, прощальные лучи которого, веером расходились по вечернему небу, окрашивая его нежно малиновым цветом.

- Странные существа эти люди - вслух думал старик - их привлекает не красота и масштаб явления, а новизна.

Что может сравнится по красоте с восходом или закатом?..

Но люди привыкли к этому грандиозному, астрономическому явлению и перестали даже внимание обращать. Разве что в романтическом возрасте, когда приходит первая любовь...

А случись солнечное затмение, даже самое незначительное , бегут коптить стёкла и стараются разглядеть ущербленный краешек жёлтого диска.

А как можно привыкнуть к закатам? Ведь они все такие разные, у каждого свой неповторимый оттенок, и не бывает двух одинаковых...

У ног старика в царственной позе лежал огромный пёс, высоко подняв, наполовину белую от седины морду и внимательно слушал.

Если возраст исчислять не годами, а длиной прожитой жизни, то они были ровесниками...

Потому, что их марафонский забег по пересеченной местности судьбы подходил к концу, они уже вышли на финишную прямую и до белой ленточки, разделяющей этот и тот свет, оставалось всего ничего.

Потоки времени смыли с головы старика кудри густых, чёрных волос, до блеска отполировали тонкую кожу высокого черепа и избороздили всё лицо глубокими морщинами.

Собаку время тоже не пощадило...

Она давно забыла то время, когда люди так и норовили поцеловать её в несмышлёную щенячью мордочку и прижаться щекой к бархатистой, щёлковой шёрстке чёрного цвета, которая бывает только у немецких догов.

Прав был Эйнштейн, когда утверждал в своей теории, что время категория не абсолютная, а относительная, и течёт не для всех с одинаковой скоростью. Например, для собак в десять раз быстрее, чем для людей.

И к тому времени, когда человек, только вступает в самостоятельную жизнь, собачий век уже подходит к концу.

Наверное, это происходит потому, что собака быстро сгорает в пламени безграничной любви к своим хозяевам, которым предана больше, чем собственным щенкам...

И если человек прикажет, собака его не ослушается, как Авраам Господа, когда повёл своего сына в гору на заклание.

Но человек не Бог, он может и не пощадить, как это случилось и с этим, побитым инеем старости, псом.

На Крымском серпантине, который спускался к морю, остановился джип Паджера.

Из него вышел мужчина средних лет с апортом в руке, открыл заднюю дверь и потрепал собаку по седой морде:

- Извини дружок, пойди, принеси в последний раз - и далеко зашвырнул палку. Собака с места попыталась перейти на галоп, но старость не позволила ей этого сделать и она медленно засеменила длинными лапами...

А когда вернулась с "апортом" в беззубой пасти, от машины и хозяина остался только запах.

Так и осталась она на этом крымском серпантине возле того места, которое хранило самый дорогой запах, всей её собачьей жизни.


- Ну что, пришёл? - спросил старик, когда пёс, через три дня поднялся к нему на скалу, исхудавший и высохший от жажды, вместе со своим скарбом в беззубой пасти. Пёс внимательно посмотрел в глаза старика и положил "апорт" у его ног.

- Не богатое у тебя приданое, ладно, оставь себе, мне не надо...

Пойдём, так уж и быть, возьму на довольство.

Старик позвал пса за собой в пещеру, которая служила ему жилищем, и поставил перед ним миску с дождевой водой.

Собака набросилась на воду и принялась жадно хлебать, втянув до самой спины и без того впалое брюхо.

- О, да ты, как я погляжу, чистокровный немецкий дог - сказал старик, усаживаясь на каменный уступ в пещере, служивший кроватью и столом одновременно.

- Каким же ты был красавцем, ещё лет пять назад, могу себе только представить.

Ну, всё, всё, хватит пить, нельзя больше, сдохнешь, если не остановишься - забрал миску с водой новый хозяин.

С ним судьба поступила похожим образом...

Под конец жизни выбросила на обочину, как этого пса. Только в отличие от собаки, старик пришёл сюда сам, три недели назад, и поселился в пещере, которая десятилетиями виделась ему по ночам в радужных сновидениях.

Здесь он играл ещё ребенком...

И даже в самых смелых мечтах не надеялся сюда вернуться в конце жизненного пути, раскрыть книгу своей памяти и перечитать её вслух, от корки до корки, такому благодарному слушателю, как старый немецкий дог.


Гл. 2


Жизнь прожить - не поле перейти.

Да и поля разные на пути жизненном встречаются...

И пшеничные, и электрические, и магнитные, и радиационные, и минные,.. - и не каждое перейдёшь...

Вся жизнь старика, по большому счёту, это одно сплошное "поле чудес в стране дураков".

Потому, что три четверти века назад, приблизительно в это же время и приблизительно в этом же месте, он сидел за накрытым столом во дворе собственного дома, вместе с отцом, матерью и маленькой сестрёнкой, с разными глазками.

Один голубой, как у мамы, а другой карий, как у папы.

Несмотря на то, что стол ломился от яств, к еде, кроме малышки, никто не прикасался.

Она ловко орудовала деревянной ложкой, с аппетитом уплетая за обе щёки душистую уху из нежной форели. Заедала горбушкой чёрного хлеба, домашней выпечки, и удивлялась этим взрослым. Как можно грустить, когда они все вместе? Мама, папа, братик...

Когда уха такая вкусная. И кот Барсик тоже здесь, об ноги трётся, рыбы просит...

- Папа, - нарушил тишину сын, старшего школьного возраста - почему учительница при всём классе сказала, что мой отец враг народа.

- Не знаю, сынок...- вздохнул отец и скрестил на белой скатерти пальцы огромных рук.

Может потому, что сейчас жить в добротном доме, выстроенном собственными руками, выращивать виноград, продавать вино, в достатке воспитывать детей, иметь жену-красавицу - это преступление?

Нервы у женщины не выдержали, она закрыла лицо рушником и разрыдалась.

- Ну вот, теперь и слёзы пошли - подумала её маленькая копия, соскользнула вместе с тарелкой под стол и принялась кормить кота остатками рыбы.


А ночью по окнам дома полоснул свет фар "воронка" и послышалось урчание мотора. Хозяйка не стала дожидаться бесцеремонного стука в дверь и сама открыла представителям закона в синих фуражках с красным ободком.

- Не шумите пожалуйста, детей разбудите, - шёпотом попросила женщина, в накинутой шали на ночную рубашку.

Она подала мужу, приготовленный узелок с едой и поцеловала на прощанье...

- Вы тоже собирайтесь - властно потребовал офицер.

- Как я, а детей куда?! - всплеснула руками женщина.

- Парня, определят в специальное учебное заведение, а вы с малолетней дочкой, поедите на поселения в Казахстан.

На сборы даю десять минут, ключи от дома сдадите мне - закончил офицер и подтолкнул "врага народа" к выходу.

............................................................................................................................................................

- Куда ты кота с собой тащишь? - закричал на малышку сержант. Вырвал из рук девочки перепуганное животное и зашвырнул в кусты.


Гл.3


Исправительное учреждение, куда был направлен сын врага народа, располагалось в Мордовской АССР. В последнее время, заведения подобного рода, здесь росли, как грибы после дождя.

Несмотря на изречение великого кормчего, вождя и учителя мирового пролетариата, товарища Сталина :

"СЫН ЗА ОТЦА НЕ ОТВЕЧАЕТ",

в колонии, наряду с уголовниками, которым на момент совершения преступления не исполнилось 18 лет, направлялись несовершеннолетние дети классовых врагов государства - кулаков, диссидентов, вшивой интеллигенции, недобитых белогвардейцев..........

Но остриженные налысо и в чём мать родила - все были на одно лицо. После бани и дезинфекции, "новобранцев" выстроили по росту в шеренгу по одному.


- Таипов Ренат - выкрикнул надзиратель, водя пальцем по списку.

- Я - выкрикнул "изкрымаперемещённый" и направился к столу кастелянши для получения белья, одежды, постельных принадлежностей и средств личной гигиены(кусок мыла, станок для бритья, зубную щётку, крем для обуви).

После расселения по камерам, всех повели в столовую и за каждым закрепили его место.


- Что то не нравится мне здешний режим - пробасил огромный детина, сидевший напротив Рената, разглядывая свою "порцайку" - миску перловой каши с двумя кусками чёрного хлеба.

По всему было видно, что это не первая его ходка и чувствует он себя здесь в родной стихии - как рыба в воде.

После команды к приёму пищи, он вмиг проглотил свою пайку, бесцеремонно взял кусок хлеба у соседа напротив и начал вытирать им свою миску.

- Это мой хлеб - сказал Ренат.

- Был твой, стал мой - расплылся в улыбке верзила и откусил большой кусок.

Красноречивым ответом был прямой удар в челюсть.

- Ах ты ж татарская морда - заревел детина, выдернул своего обидчика за грудки из за стола и снова поймал два удара в живот.

Их тут же скрутили подлетевшие воспитатели и подвели к старшему по столовой:

- В карцер обоих, пусть там отношения выясняют, - распорядился надзиратель.


- Может пойти дежурного позвать - прислушался один из воспитателей - а то они или карцер разнесут, или поубивают друг друга.

- Да и хер с ними, нам меньше забот будет...

Ходи давай, козырь бубна - закончил сдавать карты другой.


Детина был на голову выше и в полтора раза шире в плечах, но Ренат умнее и быстрей, поэтому выяснение отношений затянулось...

Наконец верзиле, с распухшим от кровоподтёков лицом, удалось сгрести соперника в охапку, повалить на пол и сесть сверху.

- Ну, всё татарин, молись своему Богу - зашипел бугай и занёс свой пудовый кулак...

Ренат зажмурился в ожидании удара, но вместо этого верзила встал с пола сам и помог подняться ему.

- А ты молодец, татарин, не зассал,

- А кого ссать, тебя что ли?

- Меня Тарасом звать - протянул ладонь для пожатия детина .

- Я из раскулаченных. Отцу прямо в амбаре, на зерно кишки

выпустили.

- Хохол?

- Да... Будешь моим другом?

- А драться?

- Только спиной к спине...

- Согласен - сказал Ренат и с трудом обхватил огромную ладонь нового друга, которому будет предан до последнего дыхания, в прямом смысле этого слова.


Гл. 4


- Труд, из обезьяны сделал человека, - объяснял историк теорию антропогенеза, описанную в труде Карла Маркса и Фридриха Энгельса " Диалектика природы".

- Может Маркс и Энгельс от обезьяны, но я лично - по образу и подобию Божию... - выкрикнул с места Ренат.

- В натуре две гориллы - засмеялся Тарас. - Если раздеть наголо и посадить в клетку, никто не отличит...

Под всеобщий хохот будущих грабителей, насильников и убийц, сладкую парочку сковали наручниками и повели по длинному коридору с полукруглым потолком в КПЗ.

- Опять эти двое, сокрушался начальник колонии для несовершеннолетних преступников, хоть бы смиловался Господь...

- На Бога надейся, да сам не плошай - ухмыльнулся надзиратель.

- Куда их?

- В карцер, куда же ещё... На три дня, только в летнем белье, кровати от стены не отстёгивать. Пусть на цементном полу спят.

- Так ведь поболеют же, туберкулёз в колонии...

- Да и хрен с ними. Баба с возу - кобыле легче.

Но Господь услышал мольбы начальника и не дал взять грех на душу.

Зазвонил служебный телефон:

- К тебе майор СВР едет. Покажешь ему всё, что захочет и выполнишь всё что попросит.

- Слушаюсь - по военному ответил начальник колонии. - А что такое СВР?

- Служба внешней разведки...

- А что службе внешней разведки у меня надо?

- Не знаю, по всем колониям рыщет... Может ищет кого... У тебя там всё в порядке?

- Так точно! Везде полный порядок!

Когда в телефоне раздались короткие гудки, последователь Макаренко положил трубку и аннулировал свой приказ.

- Карцер пока отменяется.

- А с этими что делать?

- Ничего. Снять наручники и отвести обратно.


Гл. 5

Майор СВР приехал в тот же день, через пару часов после упреждающего звонка. Он был в штатском, среднего роста, с незапоминающейся внешностью и совал свой нос во все дыры.

Посещал занятия по точным наукам, трудовому и физическому воспитанию, а на следующий день, держа в руках несколько папок с личными делами перевоспитуемых, заявился к директору.

- Таипов Ренат Каримович - прочитал он заглавие первой папки. - Я хочу забрать у вас этого парня... Что вы можете о нём сказать?

- Ничего плохого, ничего плохого... - замотал головой директор - перевоспитывается...

- Но тут написано, что из карцера не вылезает...

- А что ж вы хотели? "Люби как душу - тряси как груши"... Всё для его же пользы...

Поверьте, я к нему как к сыну родному... Но если вам надо - пожал плечами директор - так тому и быть, как от сердца отрываю...

- Позовите его сюда, я хочу с ним переговорить.

- Конечно, конечно...

Год перевоспитаемости, перевоспитал Рената до неузнаваемости.

Он с ноги открыл дверь директор и остановился на пороге.

- Чего звал, начальник?..

- Фиу - присвистнул майор. - Ну-ка оставьте нас...

- Да - да, конечно, конечно - ретировался директор и закрыл за собой дверь.

- Чего под уркагана косишь, ты же из нормальной семьи?

- Нормальной?! Была нормальной, пока вы не заявились, поддонки...

- Но я-то к тебе домой не приходил.

- А ты кто такой, мусор?.. ВЧК?.. НКВД?..

- Я тот, кто может тебя убить одним пальцем.

- А если я тебя убью?

- Попробуй - незнакомец приблизился на расстояние вытянутой руки.

Ренат пробил молниеносный прямой в челюсть, но кулак едва коснулся подбородка, потом хотел апперкот в солнечное сплетение, но в этот миг, гость приблизился почти вплотную и Ренат слегка толкнул его согнутой рукой...

Он бил не переставая, но никак не мог насадить соперника на кулак.

Тот либо отходил, либо подходил и выходило либо касание, либо толчок...

А по обыкновению, Ренат бил, как лошадь копытом.

Тогда он схватил со стола гранитный письменный прибор и со всего маху обрушил на голову майора.

На этот раз получилось, но массивное основание раскрошилось на осколки.

- Ты закончил? - как ни в чём не бывало, спросил мистер икс - теперь моя очередь.

Он ткнул указательным пальцем в углубление нижней части передней поверхности шеи Рената.

Его как током парализовало, а боль, похожая на удар в пах, разлилась по всему телу.

Но майор безжалостно продолжал наступать, пока не пригвоздил Рената к стенке.

- Можешь меня прикончить, всё равно я вас всех ненавижу - одними губами прошептал побеждённый.

Когда майор убрал палец, боль, как корова языком слизала.

- Чего тебе от меня надо - сменив тон, спросил Ренат.

- Хочу забрать тебя отсюда.

- А мне и здесь хорошо.

- Ну чего ты ёрничаешь? Подумай, что тебя ждёт в будущем?

Пожизненные качели - как часовой маятник, будешь между тюрьмой и воровской малиной - тик-так, тик-так...

- А с тобой, что меня ждёт.

- Через три года, ты будешь знать и уметь то же, что и я.

- И тогда я смогу тебя убить?

- Не думаю, что к тому времени у тебя сохранится такое желание... Ну что, поедешь?

- При одном условии...

- Не в твоём положении условия ставить. Я могу тебя и без твоего согласия забрать.

- Силой меня возьмёшь - я вены себе вскрою, зубами перегрызу.

- Ну, ты и фрукт... Ладно, какое условие?

- Если и Тараса Голоту возьмёшь.

- Я смотрел на него... Хороший пацан, но по размерам не подходит. Слишком большой...

- Не поедет он, не поеду и я.

- Чёрт с тобой, будь по-твоему...

Но запомни, парень, если случится непредвиденное, его смерть будет на твоей совести.


Гл.6


- Слышь, "Чингисхан" - сладко потянувшись во весь рост, позвал Тарас.

Он оторвал заднее быльце от деревянной кровати и подставил под ноги тумбочку. На панцирных двухъярусных кроватях ему приходилось спать в позе зародыша.

- Чего тебе? - отозвался уже задремавший Ренат.

- Это мы хорошо попали. Такой ужин,.. я давно такой жрачки не кушал...

Белый хлеб, свежий салат, гречневая каша с мясом, компот с печеньем - причмокнул Тарас и сглотнул слюнки. - Только мало...

- По этому поводу не парься , у меня там блат есть, попрошу, что б тебе двойную порцию давали.

- А правда, что ты со всего маху, чернильным прибором ему по качану заехал.

- Правда.

- А зачем?

- Убить хотел.

- А не убил почему?

- По качану... Спи давай, Тарас Бульба, завтра подъём в шесть. Уж очень гладко они стелят... А вот как спать придётся?

- Слышь Чингисхан, мне мама говорила, когда засыпаешь на новом месте, нужно желание загадывать. В первую ночь всегда вещие сны снятся...

Ты что хочешь увидеть?.. Эй Чингисхан... Спишь что ли? Эй...

Но Ренат не спал. По его щекам текли солёные слёзы и увлажняли белую подушку.

А губами он шептал несбыточное желание вернуться к себе домой. И не во сне, а наяву обнять отца, мать и маленькую сестрёнку.


А утром, сборная "колонистов" со всего Союза Советских Социалистических Республик, в количестве десяти человек, собралась, возле здания, очень похожего на офицерское общежитие.

- Ну, все в сборе - спросил "мистер икс"?

- Все - за всех ответил Ренат.

- Тогда "погнали наши городских" как говорили пацаны с моей улицы.

Десять километров по пересеченной местности. Я бегу первым Ренат замыкающий не растягиваться.

А чтобы не тратить времени зря, по дороге и познакомимся. Каждый назовёт своё имя, фамилию, откуда родом...

Будем бежать и разговаривать на ходу, как стая птичек - летят и чирикают.

Внезапно он остановился, как вкопанный, а остальные начали на него и друг на друга натыкаться - куча мала.

- Вооот - протянул ведущий забега.

- А вы когда-нибудь видали, чтобы птицы в летящей по небу стае натыкались одна на другую?

А ведь они ещё и крыльями в воздухе машут... И направление полёта меняют одновременно всей стаей, как косяк сельди в океане.

Потому, что чувствуют друг друга, и настроены, как радиоприёмники всего союза во время финала по футболу,все на одну волну, на одну радиостанцию из всего эфира.

Это совсем не сложно, если они умеют, мы тоже научимся...

Ну-с, продолжим, меня зовут Дан. Обращаться на ты без отчества - просто Дан.

Я куратор вышей группы, Таипов Ренат будет главным в моё отсутствие - закончил майор короткое вступление, не снижая темпа бега.

- А почему Таипов? - "прочирикала" какая-то "птичка" из "стаи".

- Потому, что в военизированных подразделениях нет выборных должностей, на демократической основе. Только строжайший регламент и вертикальная субординация.

- Я Глеб Панфилов из Новосибирска, у меня вопрос....... - продолжали "щебетать" парни, не перебивая друг друга и сохраняя концентрацию в движении.


Гл. 7


Вожак стаи снова замер на месте, но на этот раз все устояли на ногах, хоть и напоролись задние на передних.

- Так что ты хотел спросить, Глеб Панфилов из Новосибирска? - снова пустился рысцой ведущий за собой.

- Птички, рыбки на воле живут, а здесь по всему периметру высокий забор с колючей проволокой, как на зоне строгого режима.

- Я хотел об этом позже поговорить, но раз уж ты спросил...

Вожак резко сменил направление и вся стая заложила довольно сносный вираж.

- Это строго охраняемая воинская организация закрытого типа.

- Для перевоспитания воинских правонарушителей - поинтересовалась другая птичка из стаи.

- Оп - вожак заложил разворот в другую сторону и вся стая поменяла направление полёта.

- Стройбат - скорее строительная организация, чем военная. Там учат кирпичи класть, заборы красить...

- А здесь чему учат - включилась в разговор вся стая.

- Здесь учат убивать - ответил вожак.

- Во всех, без исключения, военных организациях учат убивать, - парировал голос изнутри стаи - чему же ещё?

- Совершенно верно - кивнул головой вожак - но здесь очень хорошо учат...

А кроме всего этого, у них у всех, в отличии от нашей команды, очень узкая специализация. Например боевые пловцы или военные ныряльщики - учатся убивать или на поверхности или под водой.

А мы будем учиться убивать везде. На суше, в небе, на воде и под, даже на дне морском.

Мы штучный и очень ценный товар, потому что подготовка такого специалиста стоит очень больших денег.

- Из несовершеннолетних преступников очень хорошие убийцы получаются? - предположил кто то изнутри группы бегущих.

- Как раз таки наоборот - очень плохие - ответил вожак, не останавливаясь развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал спиной вперёд, а вся стая последовала его примеру.

- Чего ж ты будущих супер убийц, из колоний по всему Советскому Союзу, так тщательно выискивал?

- Чтобы отобрать невиновных... Среди вас нет никого с уголовным прошлым... А вот мотивация убивать есть и очень высокая. Что бы отомстить за родных и близких.

- А не боишься, что мы тебя завалим?

- Сейчас это у вас не получится при всём желании. Спросите у Рената, кто не верит.

- А потом?

- А когда появится такая возможность, исчезнет желание...

- Почему знаешь?

- Покачану... Потому, что я прошел всё тоже, через что пришлось пройти каждому из вас. И десять лет назад, бежал точно такой же кросс, но не во главе, а в средине группы.


Гл. 8

- Последний километр бежим с ускорение - предупредил будущий куратор, будущей группы. - Чтобы пульс поднялся, минимум, до двухсот ударов в минуту.

А потом к молоденьким сестричкам мерить давление и кровь из пальчика брать. Это будет последний тест на профпригодность .

- Оооу - испугано пробасил Тарас - с давлением у меня проблемы...

- Фиу - присвистнул майор - "вот те бабушка и Юрьев день". Какие ещё у тебя могут быть проблемы с давлением?!

- Я молоденьких сестричек уже год в глаза не видео, давлен в пальчике может подняться...

- Ха-ха-ха - загоготала вся стая, включая вожака.

- Чувство юмора и умение шутить к месту, всегда приветствуются - одобрил майор, отхохотавшись.

- Ну, погнали наши городских... - прокричал майор и дал волю ногам.


- Что скажет медицина? - спросил Дан на следующий день, едва переступив порог заведующей медсанчастью.

- А где доброе утро, или хотя бы здравия желаю? - надула хорошенькие губки женщина в белоснежном халате поверх военной формы.

- Виноват, товарищ капитан... Елена Васильевна, сроки поджимают, замотался совсем.

- Ладно, прощаю - сменила гнев на милость женщина в самом соку.

- Результаты готовы, все в отличной физической форме. Правда у некоторых недостаток веса из-за плохого питания, но это не на что не влияет.

- Значит можно начинать работать?

- Вне всякого сомнения, они готовы к любым физическим нагрузкам. А вот тебя, я уже давно не осматривала.

- Даю слово офицера, как только появится свободная минутка, я весь в вашем распоряжении.


После зарядки и утреннего туалета, Ренат не повел свою команду в столовую.

- Эй, Чингисхан, - выкрикнул Тарас из строя - что, завтрак сегодня отменяется.

- Нет, переносится на час позже. Дан приказал ждать его здесь. А вот и он...

- Все собрались? - спросил куратор и глазами пересчитал свою команду. - Тогда за мной шагам-марш!

- Погнали наши городских? - спросил Ренат.

Но Дан не ответил. Они пришли к большому зданию с толстыми стенами, ещё дореволюционной постройки. У входа несли службу два вооружённых часовых.

- Это наша альма-матер - сказал бывший выпускник сего заведения.

Видите эту дверь? В неё можно войти, а вот обратного хода уже не будет.

- Система ниппель? - спросил Ренат.

- Вроде того - кивнул Дан. - Время, на подумать, у вас было предостаточно. Силой сюда никто никого не тащит...

Кто готов за мной, а кто нет, возвращается обратно, откуда прибыл.

И со словами " погнали наши городских", вошёл, в разъехавшиеся по сторонам, створки дверей.


Гл. 9


Внутри святая святых ада, стояла райская тишина.

И только негромкий голос Дана, эхом разносился под высокими сводами потолка, будто архиепископа, в храме Христа Спасителя.

И весь замок "Бран, графа Дракулы", до момента начала занятий, находился в полном распоряжении куратора и кандидатов в суперубийцы.

- Это зал рукопашного боя и восточных единоборств - Дан открыл массивную дверь и запустил всех внутрь.

С потолка на цепях свисали тяжёлые кожаные мешки, боксёрские груши на резинках, на полу стояли деревянные макивары - снаряды для отработки ударной техники в каратэ, джиу-джитсу, кикбоксинге...

Пол был устлан татами, на стеллажах лапы и боксёрские перчатки, а в центре зала, на возвышенности в один метр, ринг.

- Это зал для ВДВ - открыл Дан дверь в следующий зал. Там были дорожки для укладки парашютов, а на стене плакатами с поэтапными инструкциями по сборке и запаковке парашюта в ранцевую сумку. Ренские колёса и балансировочные - тренажёры для вестибулярного аппарата, настоящая центрифуга с электрическим приводом.

- Здесь боевые пловцы и военные ныряльщики учатся - продолжал экскурсию Дан.

Вот лёгкое подводное снаряжение - акваланг, тяжёлое - скафандр "трёхболтовка" для больших глубин. У него шлем тремя болтами прикручивается.

А мы в основном, вот это используем - резиновый костюм, маска и нож с нулевой плавучестью. Он не тонет и не всплывает, на какой глубине оставил, там и стоять будет.

- А дышать чем? - спросил кто то из новобранцев. - Человек не рыба, у него нет жабр.

- А дельфин рыба, а тюлень? Они как и человек - лёгкими дышит. Если они могут задерживать дыхание мы тоже научимся...

Ну, не на двадцать минут, конечно, но сем минут - это пыль для моряка, это как два пальца об асфальт...


Следующий зал был посвящён холодному и стрелковому оружию.

Тут на стилажах за стеклом находилось стрелковое оружие стран вероятного противника: пулемёты, автоматы, винтовки, пистолеты...

Возле стеллажа с холодным оружием Дан не сдержался и открыл стеклянную дверь.

Взял пять ножей и один за другим начал метать в мишень расположенную на расстоянии пятнадцати метров. И вся пять вонзились в десятку.

А следующим шагом он вообще, сразил экскурсантов наповал.

Положил перед собой топор, на глаза надел красную повязку дежурного, сделал три оборота вокруг своей оси, метнул и попал топором в то же место, где торчали ножи..

Потом был лингвистический класс, для изучения иностранных языков, с наушниками за перегородками, отделяющими одного ученика от другого.

- А это что такое - удивился Ренат, когда группа вошла в зал с дубовым паркетом на полу, зеркалами по периметру, роялем в углу и патефоном с пластинками.

Это школа Соломона Пляра,

Школа бальных танцев, вам гаварат,

Две шаги налево, две шаги направо,

Шаг назад и две вперод.

Неожиданно запел Дан, смешно картавя.

- Мы что, в самом деле, будем учиться танцевать - спросил кто то из парней.

- Будете - утвердительно кивнул Дан.

- Да на фига убийцам уметь танцевать? - вступил в дискуссию Ренат. - Чтобы убивать красиво, в ритме вальса?

- Всё, что бы ты не делал, нужно делать красиво... Этим и отличается профессиональный бокс от уличной драки.

Бокс, это тот же танец, тот же вальс. Когда ты атакуешь - ты ведёшь, когда защищается - тебя ведут.

Танец учит чувствовать дистанцию, чувствовать руки, ноги партнёра...

- А жопу - пырснул кто-то от смеха из группы будущих суперагентов.

- И жопу тоже - сказал Дан.

- А ты и жопой убить можешь - поинтересовался Ренат.

- Не сомневайся, даже пенисом, если будет необходимость.

К стати, кто ни- будь умеет танцевать вальс - он подошёл к патефону и поставил одну из пластинок.

- Для вальса нужна женщина - пробасил Тарас.

- Я буду женщиной - сказал Дан.

- Ну, дамы приглашают кавалеров.

Он грациозно развёл руки по сторонам, опустил глаза и сделал реверанс.

Из ребят вышел стройный парень, подошёл к "даме" и наклонил голову.

Потом уверенно взял "её" за талию и они синхронно закружил по залу в такт музыки.

Дан, при этом смешно опускал глаза и поворачивал голову из стороны в сторону, высоки подняв подбородок.

- А ты не плохо танцуешь... - заметил он.

- Там где ты училась танцевать, я преподавал - снисходительно заметил кавалер.

Громкие, одиночные хлопки, оборвали хореографическую идиллию.

- Браво, браво - хлопал мужчина в летах, с фигурой юноши.

Очень, очень неплохо... Дан, если я не ошибаюсь.

- Так точно, Валерий Петрович.

- Мне не было за себя стыдно... А твой кавалер, просто супер, вне всяких похвал.

- Извините, Валерий Петрович, мы немного заигрались и забыли про время.

Уже уходим...


Гл. 10


" Оставь надежду всяк сюда входящий" - было написано над вратами ада в "Божественной комедии" Данте и над воротами немецкого концентрационного лагеря Маутхаузен в Австрии.

Эта надпись оказалась бы на своём месте и над входными створками раздвижных дверей каменного поместья дореволюционной постройки. Три года назад они разъехались по сторонам и пропустили внутрь десятерых парней, о которых шла речь в предыдущих главах.

Но над кованными створками тех раздвижных дверей висела другая надпись, изречение великого кормчего и отца народов одной шестой части земного шара:

- "Нам не нужны знающие, нам нужны умеющие...".

Поэтому, всё, что бы не изучалось за теми створками теоретически,

имело практическое продолжение с закреплением в условиях, максимально приближенных к боевым.

А все экзамены, особенно выпускные, проводились исключительно в боевых условиях на территории вероятного противника.

- Ну, где же он??? Мы не можем больше ждать!!! Уже светает и ни единого выстрела, вообще ничего!!! - как на иголках подпрыгивал Дан. Вернее на ходящем ходуном дне, надувной резиновой лодки.

Рядом с ним, тоже в гидрокостюме, качался на волнах Ренат и два боевых ныряльщика.

- А может мы зря ждём? Может он решил остаться в Финляндии?

А? Ренат?

- Если веришь мне, верь и ему.

- Тебе я верю. У тебя мама с сестрой на поселении в Каралыге живут, а он круглая сирота...

- Веришь мне, верь и ему - снова прошипел Ренат.

- Так все... - лопнуло терпение у руководителя операции. - Через пять минут мы тут, как мухи в молоке видны будем.

Задание провалено, возвращаемся...

Боевые пловцы налегли на вёсла, что было сил. Они отплыли метров на сто пятьдесят от берега, порезали и затопили надувную лодку, а сами нырнули на самое дно, где лежала на грунте небольшая подводная лодка типа "М".

Заплыли в шлюзовую камеру и задраили за собой люк. А когда насосы откачали морскую воду, поднялись на борт и стащили с себя гидрокостюмы.

- Плывём домой, капитан - в пол-голоса скомандовал Дан.

- Продуть цистерны, горизонтальные рули под сорок пять градусов, дизель продувки главного балласта на полную мощность...- зазвучали команды внутри прочного корпуса.

В этот самый ответственный момент снятия с грунта, в районе левого торпедного аппарата послышался стук и скрежет.

- Это он - заорал Ренат.

- Отставить всплытие - скомандовал Ренат. - Закрыть заднюю крышку левого торпедного аппарата, открыть клапана осушения, дизеля насосов на полную мощность. - Не хватало, что б он ещё в торпедном аппарате задохнулся.

- Кто Тарас? - засмеялся Ренат. - Да у него объём лёгких - десять литров.

- Сплюнь...

Уже совсем светло, значит нырять пришлось у самого берега. Без воздуха он уже минут десять, да ещё пока воду откачают, давление выровняют - это ещё минуты три четыре. Сплюнь...

- Самолёт летит - колёса тёрлися, вы не ждали нас, а мы припёрлися.

Запела пропажа, когда открыли заднюю крышку торпедного аппарата.

- Тарас!!! Где ты был столько времени? - бросился обнимать мокрого друга Ренат.

- Мы уже не знали, что и думать? Ни выстрелов, ни движухи слышно не было и тебя нет...

- А я к вдовушке на обратном пути зашёл - расплылся в улыбке "мальчик с пальчик" - пока то, да сё... Пока она мне тормозок в дорогу собрала.

- Какой к чёрту тормозок? - забеспокоился Ренат. - Что с заданием.

- На, сам посмотри... - протянул Тарас другу мокрую торбу.

Ренат заглянул внутрь:

- Ё................ - и тут же закрыл.

- Что там - заинтересовался Дан и вытащил за волосы голову объекта задания.


Гл. 11


- Вызывал? - Ренат без стука открыл дверь комнаты куратора группы.

- Да... Собери всех через десять минут на плацу. Форма одежды парадная - не приказал, как всегда, а скорее попросил Дан.

- По поводу?..

- Будем прощаться.

- Прощаться?!

- Да. Расходятся наши пути...

Дан приказ ему на запал, ей в другую сторону... - запел, уже бывший наставник... У него был редкий и очень приятный тембр голоса.

- Завтра меня здесь уже не будет. Так, что если ещё хочешь меня убить...

- А ты куда собрался - перебил его Ренат.

- Завтра я еду к самой прекрасной на всём белом свете женщине- моей жене. Мы не виделись целую вечность - пять лет. Очень скоро мы встретимся и уже больше никогда не расстанемся.

Бедняжка не знал, что уже целых два года, как его воздюбленной нет на этом белом свете. Она, дочь бывшего высокопоставленного члена партии, а в последствии троцкиста-оппортуниста и левого ревизиониста, умерла от тифа в колонии строгого режима Мордовской АССР.

- Дан приказ ему на запад - тоже запел Ренат.

- А мы? Нам в какую сторонУ?

- О, вы богатые "невесты на выданье", завтра "женихи" за вас глотки друг другу грызть будут.

- Дан приказ ему на запад- снова запел Ренат и задумался.

- Дан, это что за имя такое?

- Сокращённое от Даниэль. Дан - это судья, а эль - Бог. Бог мне судья - точный перевод.

- С какого языка перевод?

- С еврейского.

- С еврейского? Ты что еврей?!

- Да, а что?

- Ничего... Но евреи это с нотами в папках и скрипками в футлярах, парикмахеры, нотариусы... Но еврей - убийца???

- Чего только не сделаешь, ради любимой?..

Ладно, строй парней. Я вам вручу петлицы с треугольниками об успешное окончание учёбы и попрощаемся заодно.


Любая профессия накладывает свой отпечаток на личность человека.

Но есть такие отпечатки, которые начинают вредить самому человеку или его близким. Чаще всего в эту группу попадают врачи, педагоги, работники службы спасения, правоохранительных органов и конечно профессиональные убийцы.


Парни стояли по стойке смирно, по росту в шеренгу по одному и смотрели в глаза Дана, а он смотрел на их лица. И на каждом проступал этот характерный, который невозможно спутать ни с каким другим, отпечаток.

Кем бы они стали сами по себе, одному Богу известно, но он сделал их убийцами. И не по своей воле сделал, а в силу сложившихся обстоятельств.

Дан не говорил напутственных слов, да и что можно было сказать или пожелать? Приятных вам убийств?

Просто подходил к каждому, вручал знаки различия и крепко жал руку.

А с Ренатом не удержался и силой прижал к своему сердцу.

- Ну, ты так и не ответил, хочешь меня убить - убей сегодня. - улыбнулся Дан. - Завтра уже поздно будет.

- Нууу... - Ренат закатил глаза кверху и покачал головой из стороны в сторону. - Убить не убить, а оттузить на прощанье - это с превеликим удовольствием... Выбирай на ринге или татами?

- На ринге в войлочных перчатках, что б синяков не оставалось - выбрал Дан условия "дуэли". -Встречаемся ровно в пять вечера на ринге.

Эта новость мигом разлетелась по всему "заведению" и к пяти вокруг ринга собралась плотная толпа зрителей.

Бой оправдывал ожидания самых привередливых поклонников бокса.

Под свист и улюлюканье болельщиков, соперники с переменным успехом, по взрослому метелили друг друга. Напряжение нарастало с каждой минутой боя и никто понятия не имел чем всё окончится.

Но финал боя ошарашил всех, без исключения...

Внезапно, без видимых на то причин, Дан рухнул навзничь на войлочный настил ринга с остекленевшими глазами, разметав руки по сторонам.

- Дан! Дан! Дан!!! - бросился к нему Ренат.- Врача!!!

Через полминут прилетела капитан зав. медсанчастью "заведения",в которую был тайно влюблён Тарас, а она безответно любила Дана.

Женщина опустилась перед ним на колени, провела ладонью по щеке и закрыла ему глаза.

- За что ты его убил? - прозвучал - её хриплый голос в абсолютной тишине полного зала.


Гл.12


- Зачем ты его убил? - буравил Рената поросячьими глазками в пенсне, замполит известного "заведения" - подполковник Бирюков Иван Афанасьевич.

- Я его не убивал - наверное в сотый раз за последние сутки произнёс "убийца".

- Он умер от кровоизлияния в мозг в третьем раунде - присоединился к допросу начальник "заведения" - полковник Пономарёв Владимир Петрович.

- На сколько мне известно, ты однажды уже пытался его убить... Или этот факт тоже отрицать будешь?

- Это ещё в колонии было... Тогда я действительно хотел его убить.

- Но тогда сноровки не хватило? - потянул одеяло на себя замполит.

- А на этот раз у тебя получилось. А ведь как хорошо всё обставил...

- Да если бы я и хотел его убить!!!

Ренат сорвался на крик.

- Как можно убить человека, тем более такого как Дан, ударом в боксёрской перчатке с четырёх сантиметровой прослойкой войлока, которая смягчает удар... Как???!!!

- Кстати о перчатках... Иван Афанасьевич - их уже осмотрели криминалисты?

- Нет - отрицательно замотал головой заместитель по политической части.

- Почему нет? - строго спросил полковник.

- Перчаток нет...

Его перчаток нигде нет. Ни в зале, ни в раздевалке, ни в мусорных баках, ни в уборных - испарились.

- Ты куда их дел?

- Да не помню я - пожал плечами Ренат - не до того тогда было...

- Не помнит он. Скорее всего вшил металлическую пластину, сделал дело и избавился от улик.

- Что вам от меня нужно - напрямую спросил Ренан.

- Дан о тебе очень хорошо отзывался, а ты его убил...

- Это я уже слышал, дальше что?

- Ты его убил и теперь должен занять его место - с металлической ноткой в голосе сообщил начальник "заведения".

- Наберёшь группу, не из десяти, а из двадцати человек. Война на пороге, не сегодня завтра грянет. А такие специалисты в военное время на вес золота.

- Я не буду на вас работать - прошипел Ренат.

- Будешь, у тебя мать и сестра в Казахстане. Мы их разыскали и регулярно передаём тебе от них письма, даже с фото...

У них ведь всё хорошо, Верно?

Они живут далеко за колючей проволокой, а могут оказаться перед.

- Вы не посмеете!!! - Ренат дёрнулся всем телом вперёд, но наручники, прикованные к стене КПЗ, глубоко впились в запястья.

- Посмеем - утвердительно кивнул политрук - Родина в опасности.

- Тебе одна ночь на подумать - на прощанье бросил начальник.

Выйдя из камеры в коридор, он закурил "Герцоговина флор" и угостил папиросой замполита:

- Кстати, Иван Афанасьевич, о родственниках... Надо бы сообщить жене Дана о случившемся.

Замполит с наслаждением глубоко затянулся и тонкой струйкой выпустил дым:

- Не надо. Она умерла от тифа два года назад.


Гл.13


"Не сотвори себе кумира" - гласит одна из десяти заповедей данных Богом Моисею на горе Синай.

Но в странах с тоталитарным политическим режимом, вся мощь государственного аппарата направлена против этой заповеди - на сотворение кумира, коим является первое лицо в государстве.

А первое лицо сотворяет с гражданами и их родственниками, всё что ему заблагорассудится.

Это "сын за отца не отвечает", а "муж и жена одна сатана..." Поэтому жены и дочери врагов народа, зачастую отгребали за своих мужей и отцов по полной мере.

Почем, иногда, зря. Потому, что их благоверные верой и правдой служили своему кумиру и государству.

Как например наши Владимир Петровичь Пономарёв и Иван Афанасьевич Бирюков, которые с нуля создали прекрасное училище, где готовили для красной армии воздушных десантников, сухопутный и морской спецназ.

А кроме этого, по личной инициативе Владимира Петровича, "ковали" в небольшом количестве специалистов широкого профиля, в "одном флаконе" - для неба суши и воды.

Но оба попали под предвоенные масштабные политические репрессии в отношении командного и начальствующего состава РККА и РКВМФ и вместе с семьями, навсегда сгинули в дебрях рабоче-крестьянского правосудия.

А Ренат был очень далёк от политики, как от внешней, так и от внутренней и работал "не за страх, а за совесть", за свою мать и сестрёнку. Они были живы здоровы и мысль, что когда нибудь они встретятся, придавала ему силы.

Он продолжал работать по лекалам Дана, готовил спецалистов "три в одном", был широко известен в узком кругу старших офицеров и преподавателей училища и пользовался заслуженным авторитетом.

Потому, когда на третий год войны к ним в училище приехал офицер из генерального штаба, его тоже пригласили послушать доклад.

- Обстановка на южной части советско-германского фронта на третье февраля 1943 складывается следующим образом - говорил подполковник, стоя у карты с указкой в руках.

- Вот здесь, на Кавказе, Советская Армия готовит наступательную операцию на майкопском направлении, силами Черноморской группы, 18, 46, 47, 56 армий.

Ренат в пол уха слушал доклад и не понимал, каким боком он имеет отношение ко всему этому.

- Наступление Черноморской группы по суше, будет проходить с одновременной высадкой морского и воздушного десанта с последующим совместным наступлением на Новороссийск - продолжал свой доклад представитель генштаба.

И когда дневальный Рената прибежал за ним по какому то срочному делу, несказанно обрадовался.

Если он действительно понадобится его вызовут и поговорят лично, а так чего время терять зря.

Война, время учёбы сократили наполовину. Одну группу он уже выпустил, сейчас вторая на подходе.

А случилось точно так, как он и предполагал.

Когда гость уехал, Рената вызвали в кабинет нового начальника училища, в узкий круг старших офицеров и преподавателей.

- Не смог досидеть до конца доклада, сбежал... - посетовал начальник.

- Я не сбежал, меня вызвал дневальный по срочному делу - оправдался Ренат.

- Ладно я повторю самую суть:

Нам поручено подготовить и провести операцию, от которой будут зависеть десятки тысяч жизней наших солдат...

Готовится крупное контрнаступление наших войск.

Местность для наступающей стороны, - полковник указкой очертил круг на карте - такая, что хуже не придумать. С одной стороны море с другой отвесные скалы серпантина.

Кроме того, по данным нашей разведки в Крым прибыл, известный немецкий инженер, гений полевой и горной фортификации.

Вот его фотографии, барон фон Рихтгофен.

Если он построит линию обороны, то Крым мы всё равно возьмём, но тогда солдатам, придётся пройти по штабелям трупов своих товарищей.

В данный момент, он находится на своей яхте, вот в этой бухте Чёрного моря.

- Смотрите, со всех сторон неприступные скалы, на которых расположены доты, все дороги простреливаются и естественные преграды усилены колючей проволокой. Выход из бухты перегорожен толстой металлической сетью которая касается дна и сканируется эхолотами.

Наземная разведка перепробовала все возможные варианты, чтобы достать его с суши, потеряли много людей, но все жертвы оказались напрасными.

Нужно найти решение этой задачи со стороны моря.

Морские спецназовцы начали по очереди высказывать свои предложения, а начальник , аргументировано, одно за другим их отвергал, как неприемлемые.

- Ренат, - полковник с надеждой посмотрел в его сторону - ты ведь родом из этих мест, может, у тебя какое то особенное решение?

- Я, можно сказать, вырос в этой бухте, каждую тропинку там знаю. Там даже вода особенная.

- Как это вода может быть особенной? - не понял зам по политической части.

- Там, где прошло детство, всё особенное - заметил кто - то из участников обсуждения.

- Нет, на самом деле. Об этом, не только местные жители знали.

- А кто ещё?

- Японцы.

- Японцы? Где Крым и где Япония...

- И тем не менее, один промышленник, приехал и арендовал бухту за сумасшедшие деньги.

- Зачем, рубу ценных сортов выращивать? - спросил кто-то из военных ныряльщиков.

- Нет, жемчуг.

- Жемчуг? Это ж сколько ждать нужно, пока он вырастёт?

- В том то и дело, что он не растил, а доращивал. Уже готовые раковины с жемчугом привозил и бросал в воду. А через месяц жемчужины становились малиновыми и сияли ярче любого рубина.

- А почему малиновыми - спросил майор нач. штаба.

- Не знаю? - пожал плечами Ренат. - Может потому, что там закаты малиновые?

- Таипов, это всё очень интересно. Но давай ближе к "телу", - попросил полковник.

- Да куда уж ближе, смотрите - Ренат приспустил штаны и показал большой шрам на правой ягодице.

- Это имеет к делу самое прямое отношение... Я со сверстниками подрабатывал у японца. Жмот был редкостный...

Платил копейки и всё боялся, что его ограбят.

Охрану с собой привёз, и когда мы выныривали, нам даже в трусы заглядывали, как будто раковину можно было в задницу засунуть.

- Ну, раковину то нет, а жемчужину вполне - засмеялся кто то.

- А как ты раковину откроешь под водой? Она, знаешь какая сильная? Им только на берегу, специальной струпциной с присосками створки раздвигали чтобы края не повредить и новую горошину вкладывали.

- Так что, украсть было невозможно?

- Нет. Но я украл.

- Так вот за что тебя в колонию для не совершеннолетних отправили - заговорил зам.полит - а в деле написано...

- Там всё правильно написано - повысил голос Ренат. - Мне продолжать?

- Как же тебе удалось украсть? - оживились присутствующие.

- Вот молодец!

- А с жемчужиной, что сделал?

- Так, война побоку, все слушаем сказки Рената... - подал голос начальник училища.

- Ну подождите, товарищ полковник - загудело "офицерское собрание".

- Дайте дослушать.

- Интересно, чем всё кончилось.

- Ладно, чёрт с вами - махнул рукой начальник училища - трави дальше.

- Из бухты, на глубине метров семи, в скале был проход в открытое море. Очень длинный и путанный. Из наших пацанов, только мне удавалось его пронырнуть.

Я засунул раковину в трусы сзади и нырнул в проход...

Но это было полдела. С другой стороны бухты - отвесная скала, на которую, ещё нужно было залезть.

Когда я уже долез, почти до самой вершины, раковина раскрыла свои острые, как бритва, створки и ущипнула меня за задницу - боль неимоверная. Знаете какая она сильная?..

От взрыва хохота в комнате закачались плотно задёрнутые шторы.

- Хорошо, хоть не за писюн - выкрикнул кто то, давясь от смеха.

- Да тише вы - смеялся вместе со всеми Полковник - У нас тут оперативное совещание, или балаган?

- А дальше, дальше, что было?

- Что дальше? Я сорвался со скалы. А раковина вместе с трусами утонула.

- Ну и что, достал?

- Да где там... Под скалой глубина метров пятьдесят.

- Погоди, Таипов - перестал смеяться начальник - это всё не сказки? Проход на самом деле существует?

- Как и мой шрам на заднице.

- Вот это сюрприз - просиял зам. полит. - Так что, можно докладывать наверх, что эта задача нам по плечу?

- Можете доложить, что это нам "как два пальца об асфальт".

- Говоришь это тебе "писать два пальца"? - серьёзно спросил новый начальник училища, Пономарёва Владимира Петровича.

- Это, одна из любимых поговорок Дана.

- Это, которого ты на ринге убил?

- Дан сделал из меня убийцу, но его я не убивал. Он мне как брат был...

- Ну не убивал, так не убивал... Какие средства, физические и материальные, тебе нужно для этой операции.

- Мне нужен только мой бывший напарник, всё остальное у меня уже есть в наличии.

-Где он?

-Где то на войне... Нынче здесь завтра там.

-Сколько времени уйдёт на подготовку, если получится его выдернуть?

- Нисколько...

На следующий день голова инженера Рихтгофена, будет лежать на столе вашего кабинета.


Гл. 14


" Запомни, парень, если случится непредвиденное, его смерть будет на твоей совести" - эхом стояли в голове Рената слова Дана, когда он из последних сил

тащил друга из западни.

Ренат помнил этот проход огромным, когда ещё ребёнком его проплывал, а сейчас он в клочья изодрал свой гидрокостюм об острые своды узкого прохода, пытаясь вытащить друга из западни.

А самое нелепое в этой ситуации было то, что Ренат прекрасно справился бы и без Тараса. Взял бы для подстраховки кого-нибудь из своих курсантов, которые сейчас их ждут с баллонами воздуха у входа в пещеру.

Но он хотел повидаться со своим самым большим другом, в прямом и переносном смысле этого слова. Да и Тарасу, недельку передохнуть от ратных дел не помешало бы.

Ситуация могла бы показаться комичной, если бы не была настолько нелепой и трагичной.

Посредине тоннеля, в самой узкой его части, огромный Тарас застрял. А вернувшийся на помощь Ренат протащил его вперёд и когда да выхода из "бутылочного горлышка" оставались считанные метры, Тарас "сел на мель" так, что сдвинуть его, ни вперёд ни назад, было уже невозможно.


Тарас напоминал выбросившегося на сушу кита, такой же огромный, беспомощный и молчаливый.

- Ренат, Ренат, Ренат... - барабанил он азбукой морзу по спине друга.

-Так получилось... Ты сделал всё, что было в твоих силах и уже спалил весь свой кислород. Делай, что надо и уходи пока не поздно, иначе обоим кранты.

В прощальном крике отчаянья, Ренат выдохнул из лёгких весь углекислый газ, взял Тараса за голову и приник своими губами к губам друга.

В прощальном поцелуе, он вдохнул семь литров, даже наполовину не израсходованного кислорода и резким движением рук, повернул голову на сто градусов.

Только после такого страшного стресса, когда в голове, ещё стоял, этот ужасный хруст шейных позвонков друга, Ренат мог допустить элементарную ошибку на яхте.

Он бесшумно забрался на борт, снял часовых, и не проверив туалет, сразу прокрался в каюту и перебил немцу ребром ладони основание черепа. В этот миг дверь туалета открылась и раздался истошный женский крик.

Ренат тут же выпрыгнул в иллюминатор, но было уже поздно, немцы его заметили и закидали гранатами.

А через минуту он всплыл без сознания с разорванными барабанными перепонками.


Гл. 15


Стук в дверь, оторвал начальника колонии строгого режима Мордовского Автономного Округа от изучения личных дел новой партии осуждённых.

- Разрешите, товарищ полковник? - спросил заведующий медсанчастью.

- Заходи майор - начальник отложил папку на край стола и с жадностью присосался к папиросе, прищурив от дыма один глаз...

Но поперхнулся и на полминуты зашёлся в кашле, аж слёзы выступили.

- Ооо..., не хороший у вас кашель, товарищ полковник... Курить бросать нужно, это я Вам, как врач говорю.

- Думаешь, я не пробовал?.. Да как бросишь то, если я с пяти лет в затяжку курю - полковник в сердцах забычковал папиросу в стеклянной пепельнице.

Детство, на военные годы пришлось. Что мы только с пацанами не курили, чтоб жрать меньше хотелось. И сухую траву, и вату, и веник, если бычёк найдёшь, это целый праздник. Насосёшься разной дряни и голод притупляется...

Чай попьёшь со мной?

- Спасибо, от чая не откажусь.

- Ты вовремя, чайник только закипел, - полковник налил два стакана - сахар сам клади.

- Ой, какой вкусный - по достоинству оценил майор ароматный напиток, с шумом отхлебнув небольшой глоток.

- Цейлонский, мне из дома присылают - похвастался полковник.

- Я вот по какому делу - перешёл к сути тюремный медик.

- У меня в лазарете заключённый умирает. Не от болезни, не от ранения и не от суицидальной попытки.

- А от чего?

- От старости... Организм себя исчерпал, ему месяц остался, это в лучшем случае.

- Таипов?

- Да. Откуда вы знаете?

- Это не просто старик - легенда колонии. Скоро золотую свадьбу справит, пятьдесят лет, как он здесь.

- За что его посадили?

- За то, что он родился на свет.

- Как это?

Вместо ответа начальник колонии нажал кнопку селектора:

- Танюша, дело Рената Таипова принеси пожалуйста.

Не прошло и двух минут, как хорошенькая девушка в военной форме, с погонами младшего сержанта, подала босу пожелтевшую от времени толстенную папку.

Полковник покачал папку в руках, прикидывая на вес, потом положил перед собой и развязал тесёмки...

- Таипов Ренат Саитович - прочитал начальник тюрьмы, раскрыв папку.

Тысяча девятьсот двадцать третьего года рождения.

Мать - русская, отец - татарин, осуждён и расстрелян в тысяча девятьсот тридцать седьмом году, по статье пятьдесят восьмой Уголовного кодекса РСФСР, измена Родине, с конфискацией имущества.

Жена с дочкой была выслана в Казахстан на поселение, а Ренат Таипов, как сын врага народа, до совершеннолетия был определён в колонию для малолетних преступников.

- Так, сын же за отца не отвечает, говорил Иосиф Виссарионович - заметил зав. медсанчастью.

- Говорил...- кивнул начальник колонии. - И тем не менее, была тогда такая практика.

Полковник достал из конверта, приклеенного к внутренней стороне картонной обложки, несколько пожелтевших от времени семейных фотографий и протянул майору.

- Какая красивая женщина - вырвалось у начальника медсанчасти.

- Тут много чего есть в папке, что к делу не имеет отношения - начальник лизнул палец и начал листать страницы.

- Вот... В тысяча девятьсот сороковом году, Таипов Ренат закончил спецшколу особого назначения, по специальности военный ныряльщик и воздушный десант. Где остался преподавать...

- А как он, сын врага народа, туда попал?

- Прямо из колонии. И такая тогда практиковалось...

На его счету много дерзких операций, за которые он был представлен к боевым государственным наградам.

С последнего задания не вернулся, попал в плен, где пробыл до окончания войны. Возвратился в Советский Союз в тысяча девятьсот сорок пятом году вместе с остальными военнопленными концлагеря Мульдорф.

Он сообщил, что в плен попал раненый, в бессознательном состоянии.

- А с заданием что - спросил врач.

- Немецкий инженер был ликвидирован, только кто его убил, особисты засомневались. Его напарник исчез, а он оказался в плену.

- А с каким ранением он в плен попал?

- Контузия... Может и правду говорит, барабанных перепонок у него нет.

- А как же он разговаривает, если не слышит.

- Он по губам читает и азбуку морзе знает. Их в спецшколе этому учили, чтоб под водой друг друга понимали. Причём, представляешь, даже по немецки.

У нас тут, как-то немец сидел, по русски, ни бэ ни мэ, так мы его переводить вызвали.

- А за что Рената Таипова посадили?

- Ему не поверили, обвинили в предательстве и приговорили к высшей мере наказания, по той же статье, что и отца.

Но перед самым исполнением приговора, вышку заменили на пятнадцать лет строгого режима.

- А чего ж он до сих пор сидит?

- Угораздило его, перед самым выходом на свободу, ещё в одну историю вляпаться.

Он в камере с одним непростым пацаном сидел, которого заказали очень серьёзные люди с воли.

Ссученный охранник привёл ночью к ним в камеру двух громил. Ему бы промолчать, как остальные, давно б на свободе был. А он пожалел парня и вступился.

И опять суд, опять вышка.

- За что, за то, что заступился?

- Так он убил всех троих.

- А почему ж не расстреляли?

- Не знаю. Перед самым исполнением приговора, заменили, на пожизненное.

Два раза в камере смертников сидел, представляешь.

Полковник закрыл папку, завязал тесёмки и снова потянулся за папиросой.

- Дайте и мне, товарищ полковник - попросил зав. медсанчастью.

- Так ты ж не куришь.

- Не курю, но когда волнуюсь...- он взял со стола спички, чиркнул, дал прикурить начальнику и глубоко затянулся сам.

Но спичку не выбросил, а стал смотреть, как язычок пламени пожирает древесину. Когда огонь подобрался почти к самым пальцам, он осторожно взял спичку двумя пальцами другой руки за обуглившуюся головку и снова продолжил наблюдать, как слабый огонёк доедает оставшийся кончик.

Но перед тем, как потухнуть, пламя неожиданно вспыхнуло и через мгновение только тонкая струйка дыма свидетельствовала о его кончине.

- Ну а от меня ты что хочешь - прервал молчание начальник тюрьмы - сам же говоришь, что организм себя исчерпал и помочь ему нечем.

- Товарищ полковник, у нас ведь в Мордовии, власть, как на Соловках, не Советская, а Соловецкая.

Давайте его отпустим. Пусть он как эта спичка, хоть перед самой смертью вспыхнет, если пожить не удалось...

А я подпишу свидетельство о смерти.


Гл. 16


- О, Боже мой, какая мука, лежать и думать про себя, когда же чёрт возьмёт меня - перефразировал старик строчки Пушкина, когда проснувшись утром, снова увидел серый потолок с плесенью и ободранные стены тюремного лазарета.

Рядом стояла койка с зеком туберкулёзником, который не переставая ни на секунду, выкашливал свои лёгкие и никак не мог выкашлять.

Каждый вечер он засыпал с надеждой - не проснуться на следующее утро и наконец перестать видеть всё это.

На прикроватной тумбочке, на подносе стоял нетронутый завтрак.

Его оставила санитарка специально, в надежде, что голод, наконец, возьмет своё и старик съест хоть что ни будь...

Но Ренат и не думал держать голодовку. Вот уже три дня, как есть совсем не хотелось, а вид пищи вызывал тошноту.

- Таипов, ты почему не завтракаешь, тебе сейчас силы нужны будут.

- Зачем мне силы, начальник, здесь, тем более сейчас?

- Ну, здесь это дело такое, а на воле?

- А ты что, начальник, побег предлагаешь? - ухмыльнулся старик.

- Нет, условно досрочное освобождение. Правда, как сказал наш главный медик, тебе до срока месяца остался, так что поторопись...

- Поиздеваться решил напоследок, начальник?

- А это тебе решать, читать не разучился?

Вот справка об УДО, вот причитающиеся тебе подъёмные, вот билет с открытой датой в любую точку страны, новую одежду и два комплекта белья у кладовщика получишь.

Старик привстал на постели, пробежал глазами справку и взял в руки подъёмные.

- Это что, сейчас деньги такие?

- Не бойся, не фальшивые - рассмеялся полковник, глядя, как старик рассматривает купюры.

- Как же благодарить - то тебя, начальник? - из глаз "узника замка ИФ" ручьями потекли слёзы.

- Это ты не меня, зав. медсанчастью благодари, это он свою голову подставил - бросил полковник на прощание.

Внезапно желудок узника скрутил спазм волчьего голода.

Он одним махом проглотил сегодняшний завтрак и вытер хлебом тарелки.

Потом положил в карман пижамы вместе с деньгами справку об освобождении, сел на кровати и начал озираться по сторонам.

Ну, чего ждёшь? - спросил фельдшер тюремного лазарета - сам иди, конвоя больше не будет. Дорогу знаешь, не заблудишься. И руки тоже, за спину закладывать не обязательно. Счастливо тебе, прощай...


Гл. 17


Пёс поднялся с песка на свои длинные породистые лапы, не спеша приковылял к своему новому хозяину и пнул его носом в бок.

Смышлёный дог давно понял, что лаять иногда бесполезно и некоторые вопросы нужно решать, исключительно, явочным порядком.

- Да вижу, вижу - вслух сказал старик. - Я глухой, но не слепой...

По отмели берега моря, в их сторону шёл сельский участковый милиционер, при полной форме с пистолетом в кабуре на ремне.

- Краевой участковый уполномоченный - поднёс ладонь к козырьку фуражки блюститель порядка - ваши документы, пожалуйста...

- Пожалуйста - старик протянул справку об освобождении. - Что служивый, не сидится тебе на пенсии?

- А откуда вы знаете ? - удивился участковый, оторвавшись от чтения.

- Птицу видно по полёту: Где, когда, кому он гадит? С кем он дружит? С кем он ладит?

В спецназе ты служил, не милицейская у тебя выправка. Да и по возрасту ты в полковниках, а не в капитанах, ходить должен.

- Ну,.. ладно, гражданин Таипов, вы мне зубы не заговаривайте...

Срок в Мордовской ССР отбывали. А к нам чего после отсидки пожаловали?

- А куда мне ещё жаловать, из этих мест родом я.

- Тогда почему на регистрационный учёт, по месту жительства не встали?

Паспорт, почему до сих пор не получили? По справке о досрочном освобождении жить собираетесь?

- Да мне до срока всего ничего осталось. Я померать на Родину приехал...

Неужто прогонишь?

- А где Вы, гражданин, родились?

- Поселок Солнечногорск, километр отсюда примерно, улица Коминтерна 8.

- Это я родился в этом посёлке и дом такой есть, только улица сейчас Цветочной называется. Но вот вас я не помню...

- А вот я тебя знаю... Из Никитиных ты, отца Фёдором звали?

- Всё точно... - опешил милиционер. - Откуда вы знаете?

- Похож ты на него, как две капли воды. И нос с горбинкой точь-в-точь такой же как у него был.

Я ему его подправил маленько...

- Всё так - никак не мог прийти в себя участковый - и нос у него с детства перебит был... Так это вы ему?..

- Я... А он мне два ребра сломал. Вот, смотри - старик задрал рубаху и на худом теле отчётливо проступали следы неправильного сращения костей.

- Это что ж вы, не поделили то?

- Девчонку... Вот и тузили друг друга не по детски.

Она всё сомневалась, всё выбрать не могла, кто ей больше нравится. Сегодня с одним в кино идёт, завтра с другим. А целоваться отказывалась, даже за ручьку подержать не давала.

Вот мы и решили, по честному, на кулаках её разыграть. Кто победит - тому она и достанется. А проигравший должен будет уйти в тень и на глаза ей не показываться.

- Клюет! Клюёт у тебя - закричал участковый.

- Вижу - спокойно сказал старик.

- Тогда чего ждёшь? Подсекай,

подсекай!!!

- Рано ещё, пусть заглотнёт как следует.

Внезапно поплавок вынырнул и вообще лёг на воду горизонтально.

- Ну вот, дождался? - махнул рукой участковый. - Сорвалась рыба, вместе с крючком и грузилом ушла.

- Ничего не сорвалась. Окунь всегда так клюёт - сначала играет...

Внезапно поплавок встал вертикально и через секунду снова скрылся под водой.

- Вот, теперь пора - сказал старик, подсёк леску и мастерски вытащил морского окуня.

- Вот это да! - вырвалось у милицейского. - Это не окунь - окунище.

- У местных рыбаков такие не клюют...

- Надо знать, куда закидывать. Там слева, яма глубокая есть. В ней они и водятся. Старик вытащил из воды полный садок рыбы и кинул туда ещё одного окуня.

- Куда тебе столько рыбы? - перешёл на ты милицейский.

- Я её на хлеб, на овощи..., и на домашнюю утварь меняю.

- А как ту девчонку звали, помнишь? - вернулся к прерванному разговору участковый, когда старик насадил на крючок свежего червя и бросил закидушку, в известное только ему, место.

- Как же, не помню... Светка Чернова, её звали.

- Вот те бабушка и Юрьев день - вырвалось у старого милиционера.

- Чего такое? - не понял старик.

- Она моя мама.

- Да иди ты... - в свою очередь удивился старик. - Жива???!!!

- Нет. Два года как умерла, а отец - уже восьмой год пошёл как...

- Дааа ... - протянул старик - бывают в жизни неожиданные встречи...

- Так получается, мой отец выиграл у тебя маму?

- Нет, не выиграл... - старик глубоко вздохнул и с шумом выпустил воздух. - Раскулачили нас...

- Отца расстреляли, мать с сестрёнкой на поселение в Казахстан сослали, а меня в колонию для не совершеннолетних преступников определили.

- А почему для преступников?

- Не знаю... В то время была такая практика...

Ну, так что скажешь, гражданин милиционер? Дашь нам дожить последние деньки здесь - он ласково потрепал пса по загривку и встал во весь рост с плетёного табурета.

- Ты не бойся, мы здесь не на долго, до осени не дотянем...

- Живи отец... Сколько Богу угодно, столько и живи - с комом в горле проговорил милиционер и крепко прижал старика к своему сердцу.

- Тебе может надо чего? Или просьба какая есть?

- Да ничего мне не надо... - немного подумав сказал старик. - А просьба...

- Говори, всё что в моих силах...

- Ну гляди, ты сам напросился...

- Говори...

- В этой скале, со стороны бухты, в левом её крыле, на глубине семи метров, есть узкий грот. Там в нескольких метрах от входа застрял огромный солдат в лёгком водолазном костюме. Живым я его не смог вытащить, но сейчас это легко будет сделать...

Похороните нас вместе, пожалуйста.


Гл. 18


Диск солнца, растратив за день свои силы, из ослепительно белого карлика превратился в красного гиганта, а когда коснулся воды, приобрёл малиновый оттенок и постелил на поверхности моря длинную светящуюся дорожку, такого же цвета.

По мере погружения светила в тёмную пучину Чёрного моря, его малиновая дорожка становилась всё короче и когда диск целиком ушёл под воду, совсем погасла, как угли костра, на котором варилась душистая уха.

Линия горизонта, некогда разделявшая две стихии - небо и землю, совсем исчезла, и прямо за обрывом скалы начиналась бездна из чёрного бархата со звёздными вкраплениями.

Два старика, после сытного ужина сидели на краю обрыва, смотрели в никуда и думали каждый о своём.

О чём думал пёс в ту звёздную - осталось загадкой...

А старик вспоминал, как он в юности, исходил каждую здешнюю тропинку, как гулял здесь с отцом, матерью и маленькой сестрёнкой.

И как они были счастливы все вместе, пока их не разлучили.

Он вспоминал, прогулки под луной со своей первой любовью, Светкой Черновой и как их длинные тени, от фонарей серпантина, похожие на привидения, бежали впереди.

Ему даже показалось, что эти сказочные тени, узнав, что он вернулся, пришли с ним попрощаться.

Вдруг, пес поднял голову, и тихонько зарычал.

А через секунду, из-за поворота показались хозяева теней, которые шли по тропинке, держась за руки.

Они прошли мимо, ничего не замечая перед собой - влюблённые подростки, как глухари. Только те, только не слышат, а эти и не видят никого, кроме друг друга.

- Не веришь?! Смотри,.. - крикнул он и побежал к краю скалы.

- Остановись!!! Сумасшедший, я пошутила, я пошутила... - закричала она, ему вдогонку.

Но было уже поздно, парень мощно оттолкнулся двумя ногами от края скалы и полетел в пропасть. А через несколько секунд раздался шум всплеска воды.

- Дура, дура!!! - обзывала себя хозяйка второй тени, поменьше.

- Что я натворила? Он же разобьётся! - она бросилась бежать вниз по извилистой тропинке, ведущей к морю.

- Смотри дог, совсем не плохо... Но до меня, ему всё равно далеко. Я, с этой скалы, до входа в воду, три кувырка в воздухе успевал сделать.

Пока девушка спустилась вниз, парень уже стоял в трусах и выкручивал одежду на берегу.

Что она ему сказала, тоже осталось загадкой. Сверху, только, можно было разглядеть, как девушка бросилась парню на шею и начала покрывать поцелуями всё тело.

- Ладно, дог, хватит глазеть - потрепал старик пса по ушам. - Пошли спать, они там и без нас разберутся.


На следующее утро, а ночи в Крыму - уххх...

Днём жара несусветная, а ночью зуб на зуб не попадает.

Оба старичка, по уже сложившейся традиции, выползли из пещеры, греть свои старые косточки на ласковом утреннем солнышке.

Чёрный дог, как магнит, притягивал к себе лучи, которые прогревали его до мозга костей. Он перестал дрожать и начал сопеть от удовольствия.

Старик тоже, был настолько счастлив своим покоем и самодостаточностью, что, если бы, кто-нибудь, из сильных мира сего, подошел и спросил, как Александр Македонский, Диогена:

- Что я могу для тебя сделать?

Старик бы тоже, попросил его отойти в сторону и не заслонять солнце.

Вдруг пёс вскочил на лапы и обернулся назад.

По тропинке к обрыву мчался, сломя голову, вчерашний парень. Его состояние не вызывало сомнений по поводу намерений.

Когда до края скалы оставалось несколько шагов, юноше показалось, что он налетел на кирпичную стену, которая упала на него и придавила к земле так, что он не мог пошевелить ни рукой ни ногой..

Осознав всю тщетность своих попыток освободиться из железного захвата старика, парень разрыдался так непосредственно и откровенно, как маленький ребёнок, никого не стесняясь.

Оказалось что, не только вчерашняя тень, была похожа на тень старика в юности, но и сам хозяин тени, был такой же высокий, худой и стройный как старик, когда ему было столько же. Только глаза были, узкие и раскосые.

- Ну, всё, отпусти... - попросился парень - я больше никуда не побегу.

- Ладно - согласился старик.

- А откуда ты узнал, что мне жить не хочется?

- Ты мне сказал, даже прокричал...

- Я молчал.

- Когда человек решается на поступок, он не голосом кричит, а душой. От него, как от камня, брошенного в воду, во все стороны расходятся волны...

Или агрессии, или страха, или отчаянья. Волны любви тоже расходятся, ты, наверное, уже знаешь об этом?- улыбнулся старик.

Нужно просто уметь их принимать, как радиоприёмник станцию.

- Ты что и мысли читать можешь.

- Что я, Вольф Месинг что ли - засмеялся старик.

А такому каждый может научиться. Например, все животные этим пользуются, а человек давно утратил такую способность.

Ты никогда не задумывался, над тем, как стая рыб, или стая птиц, синхронно меняет направление полёта?

Это вожак подаёт им команду, но не голосом, который расслышать в стае из - за страшного галдежа невозможно.

И дрессировщики в цирке этим пользуются, думаешь, они всегда такие смелые, что льву голову в пасть засовывают.

Нет, просто чувствуют, когда и какому льву можно голову в пасть засунуть, а когда к зверю и приближаться опасно.

- Интересно ты рассказываешь, дед - сказал парень, поднявшись с земли и помогая старику стать на ноги.

- А я думал, ты бомж какой-то, которому жить негде.

- Правильно думал, жить мне действительно негде, да и некогда уже.

- А что это было, ты меня скрутил как младенца, а ведь у меня коричневый пояс по боевому каратэ, фул контакт. В секции, которую ведёт наш участковый, я самый крутой.

- Есть кое, что, покруче каратэ.

- Что же может быть круче, боевых восточных единоборств?

- Боевые подводные единоборства - улыбнулся беззубым ртом старик - как говорил, один человек: "сухопутный боец против подводного, это всё равно, что плотник, супротив столяра",

- Первый раз о таком слышу.

- Об этом мало кто слышал.

- Я только что из больницы - погрустнел парень, после небольшой паузы - маме внезапно стало хуже. Ей только тридцать семь лет, она красавица. Но ей так плохо, что меня уже не узнаёт. Врач говорит, нужна срочная операция по пересадке костного мозга, иначе умрёт.

Такие операции делают только в крупных городах, но там очередь на год вперёд. Или за границей, но это сумасшедших денег стоит...

Парень сделал над собой усилие и продолжал говорить, давясь слезами.

- Мы с матерью приехали сюда пять лет назад, а до этого в

Казахстане жили, вместе с бабушкой. Она родилась тут, всю жизнь мечтала вернуться.

Они деньги там с мамой всю жизнь копили, чтоб здесь хоть малюсенький домик купить, отказывали себе во всём. А когда собрались, перед самым отъездом умерла. Мы её там похоронили...

- А домик с мамой купили?

- Нет... Мы и тут в общежитии с мамой живём...

- А чего ж домик не купили? Денег не хватило?

- Нет. У мамы деньги в поезде украли пока ехали, все до копейки. Скорее всего проводник навёл...

- А тебя как зовут?

- У меня редкое имя... Бабушка настояла, чтоб Ренатом назвали.

- У бабушки,.. глаза,.. разные,.. были?

- Точно! - удивился парень. - Левый голубой, а правый карий... А ты как догадался? Ещё какой-то секрет знаешь?

- Знаю - ответил старик. Отвернулся, закрыл лицо руками и так сильно закашлялся, что, казалось, его тощее тело не выдержит и развалится на части.

- Дед, дед, что с тобой? - испугался парень и начал

хлопать ладонью старика по спине. Может воды тебе принести?

- Не нужно, я сам - он зашёл в пещеру, попил из котелка и плеснул себе на лицо.

- Иди сюда - позвал старик - чай будем пить, сейчас котелок на огонь поставлю.

Парень не узнал пещеру, которая была подметена и приобрела уютный, жилой вид.

- Это что ж за чай такой ароматный, - спросил парень, отхлебнув из алюминиевой кружки - никогда такого не пил.

- Это простой чай, только с мятой, мелиссой и крапивой, всё растёт прямо здесь, под ногами.

Старик, тоже с удовольствием отхлебнул глоток и продолжил:

- Сумасшедших денег, говоришь, операция стоит...

Сумасшедшими, только люди бывают, а деньги, это субстанция особая, в них главное даже не количество, а источник.

Сам, я с ними дела никогда не имел, не пришлось как то,

но рассказов про них много разных наслушался. Люди думают, что завладев деньгами, будут делать с ними, что захотят.

Но чаще выходило всё наоборот - деньги завладевали людьми и делали с ними совсем не то, о чём они мечтали.

Деньгами нужно не завладевать, их нужно добрыми делами зарабатывать.

"Делай добро и бросай его в воду". Только тогда они пойдут на пользу.

- Ну, и каким же сумасшедшим добром, мне добыть сумасшедшие деньги? - грустно ухмыльнулся парень.

- Чай допил, тогда пойдём со мной парень, здесь недалеко...

- А ты куда собрался - прикрикнул старик на пса, который, тоже навострил уши. Ты что, горный козёл? Оставайся лучше дом стеречь, а то свалишься ещё...


Гл. 19


- Не так быстро - попросил старик. - Я, когда таким как ты был, тоже под собою ног не чуял, а сейчас...

- А куда мы идём - спросил юноша и сбавил темп до черепашьего.

- К скале, с которой ты вчера сиганул, только к восточному крылу.

- Ты что, всё видел?!

- Нет, только прыжок...

Мне своих тайн хватает, что б я ещё за чужими подсматривал...

- Ты классный дед, а в посёлке говорят бомж, алкаш, ворует...

Участковому из-за тебя плешь проели.

- Он приходил ко мне.

- Ну, и?..

- Я больше не БОМЖ, он разрешил остаться...

Пещера это теперь моё и ОМЖ и ПМЖ, и определённое место жительства и последнее место жительства.

- А до этого, ты где жил?

- В тюрьме...

- В тюрьме???!!! А на вид и не скажешь...

- А ты что, думал, там только злодеи живут?

- Да.

- Не только... Я там встречал бесконечно прекрасных людей.

- А ты за что сидел?

- За убийства.

- Ты убивал людей?

- И сам убивал и других учил...

- Кого ж ты убивал?

- На кого пальцем показывали, того и убивал. Я был солдатом...

- Так солдат и должен убивать... За что ж тебя посадили?

- За измену Родине...

Со слов не поверили, что я убил того, на кого указали пальцем.

- И сколько ж ты просидел в тюрьме?

- Пятьдесят лет...

- Пятьдесят лет???!!! Тебе пожизненный срок дали?

- Пожизненное лишение свободы в СССР с 1960 года ввели в юридическую практику, а сразу после войны самое большое наказание - или 15 лет строгого режима или высшая мера - расстрел.

- Так чего ж ты до сих пор сидел?

- Испугался выйти на волю.

- Испугался??? Ты???

- Да...

Если тебе, кто-то скажет, что ничего не боится - не верь.

Нет страха только у грудного младенца, или у человека, после ампутации миндалевидного тела в области мозга, находящейся в белом веществе височной доли левого полушария под скорлупой, примерно на полтора два сантиметра сзади от височного полюса.

- Ни-фи-га себе! Откуда ты всё это знаешь?

- В школе диверсантов, я был отличником.

- Наш участковый был полковником спецназа, но ты круче...

- У тех, кто его учил убивать, я преподавал...

- Кого ж ты боялся на воле, если ты такой крутой?

- Себя... Испугался переродиться, оказавшись на воле. Уж очень много злости во мне тогда было. Много дров мог наломать...

- Переродиться? В кого?

- В воина. Солдатом то меня против моей воли, насильно, сделали. Мне тогда столько же было, как тебе сейчас.

- А какая разница, между воином и солдатом? И тот и другой убивают...

- Разница принципиальная... Солдату, отдают команду, а воин жертву выбирает сам. Сам судит, сам выносит приговор и сам приводит в исполнение...


Небольшой подъём совсем лишил старика сил, хоть парню казалось, что они еле плетутся.

Его тощая грудь вздымалась и сипела, как меха прорванной гармони и он никак не мог отдышаться.

- Всё мы пришли - сказал старик - это здесь.

- Куда пришли, дед? Я здесь миллион раз был и ничего такого не замечал.

- А вот я заметил.

Сейчас и ты увидишь... Садись на камень, посидим маленько, я хоть дух переведу.

- А сам ты, откуда родом? - спросил парень, что бы скоротать время.

- Отчего сюда приехал, в пещере живёшь... Других мест на свете что ли нет?

- Мест много - это верно. Но приехал сюда, оттого же, что и ты... Корни мои отсюда, родился я здесь...

В доме, который отец из ракушечника построил. Каждый камень, тепло его рук хранит...

Он до сих пор стоит. И там сейчас живут люди .

- А адрес ты помнишь? Я все улицы и дома в посёлке знаю.

- Помню конечно... Но тебе его знать не обязательно.

- Почему?

- Потому. Меньше знаешь - крепче спишь...


Гл. 20


- А долго ещё ждать? - спросил парень.

- А ты торопишься? - по-еврейски, вопросом на вопрос ответил старик.

- Я подрабатываю на каникулах в совхозе, виноград собираю... Но час времени у меня ещё есть.

- Вот и я, до войны, на каникулах подрабатывал. Вот на этом самом месте, только с внутренней стороны бухты.

Её у Страны Советов японский капиталист, за большие деньги арендовал.

- Рыбу разводил?

- Нет, жемчуг выращивал, нежно малинового цвета, прям, как здешние закаты.

Охрана с дробовиками стояла, колючая проволока по периметру...

А мы со здешними пацанами, у японца этого, подрабатывали. Одни раковины доставали со дна, другие обратно клали... К стати сказать, жмот редкостный был - платил копейки.

А в то время самой красивой девочкой в посёлке Светка Чернова была, все пацаны в неё в неё влюблены были. Я даже с одним из за неё дрался, не по детски...

А она всё носом крутила, никак определится не могла со своей симпатией.

Вот я и решил украсть самую большую жемчужину и ей подарить, в знак моей страстной любви.

Даже представлять начал, как идёт она вечером по улице, а я преграждаю дорогу и перед её васильковыми глазами раскрываю кулак со словами:

- Светка, я люблю тебя! Выходи за меня!!!

Она от восторга распахивает свои огромные ресницы и с визгом бросается мне на шею... - "Я согласна...".

- Опа! Как интересно... - вырвалось у парня. - Ну и что, украл?

- Украсть то украл, но раковину с жемчужиной не удержал. Обронил по дороге...

- Ну... И где же она теперь?

- Девчонка? Умерла два года тому назад. Она, как теперь выяснилось, оказалась мамой вашего участкового.

А жемчужина?.. - вон... Старик показа рукой направление и угол под которым нужно смотреть.

- Точно... Как будто луч лазера из глубины светит.

- Это жемчужина свет солнца отражает. Она с того времени до размеров грецкого ореха, наверное, выросла, если не больше.

- А зачем ты мне всё это рассказал?

- Это деньги, для твоей мамы, с лихвой хватит на операцию в самой дорогой капиталистической клинике.

- Даже если это и так, там глубина сумасшедшая...

- Глубина здесь, метров пятьдесят. Для тебя глубоко, очень глубоко...

- А для тебя?

- Ещё лет десять назад, я бы прям сейчас прыгнул, и через три минуты жемчужина лежала у тебя в кармане.

- Каким образом???!!!

Даже если туда и донырнуть, то живым не вынырнуть... При быстром всплытии мгновенная смерть от декомпрессии из-за резкого перепада давления - кессонная смерть.

- Если резко всплыть с глубины в акваланге - действительно наступит кессонная смерть или тяжелейшая лёгочная инвалидность до конца дней.

Когда человек находясь на глубине, под большим давлением воды и дышит кислородом из баллона, который тоже находится под давлением, его кровь газируется кислородом как кока кола углекислым газам.

И при быстром всплытии, из-за резкого перепада давления, с кровью происходит тоже, что и с шампанским, когда из бутылки выстреливает пробка.

Но, если дыхание на время погружения задержать, то давление кислорода в крови, останется равным атмосферному и необходимость в декомпрессии - постепенного снижения избыточного давления кислорода в крови и тканях организма - отпадает.

- У кашалота, жабр нету - он, как и человек, дышит лёгкими, и тем не менее ныряет на три тысячи метров, и о кессонной болезни понятия не имеет.

Я знал одного чёрта, так он нырнул к подводной лотке, которая лежала на грунте на глубине восьмидесяти метров. Залез в носовой торпедный аппарат, задраил за собой люк, подождал, пока насосы откачают из шлюзовой камеры воду и как ни в чём не бывало, вошёл в торпедный отсек...

Правда, у него объём лёгких был двенадцать литров, на десять минут задерживать дыхания мог. После специальных тренировок, разумеется...

- А ты на сколько мог?

- Я на семь, это максимум, если напрячься.

- Тебе нужно будет полторы... Ну две, это в худшем случае если решишься нырнуть.

Девяносто процентов успеха операции я гарантирую. Поверь, я знаю, что говорю...

Девяносто процентов - это очень, очень много...

- А десять процентов?

- Десять процентов - это на смертельный исход...

Как говорили там, где меня учили убивать:

- Девяносто девять процентов успеха не может дать даже сам Господь Бог.

- Чтобы спасти мою маму, я нырну, даже если успех операции будет равен десяти процентам, а девяносто на смертельный исход.

- Хороший ответ, дорогого стоит... - кивнул старик.

- Тогда после работы зайди ко мне, я подготовлю список необходимого для операции "реквизита", который ты должен будешь раздобыть и на завтра возьми отгул.

- Скажи дед, а Бог есть?

- Бог? Бог есть...

- А если Он есть, тогда почему...

- А вот это не знаю, - оборвал парня на полуслове старик. - Жизнь прожил, а ответа на этот вопрос не нашёл... "Делай, что должно, и будь что будет" - говорил Марк Аврелий.


Гл. 21


- Машка,.. Машка,.. Машка! - кричал "Ромео" ни свет ни заря, под балконом "Джульетты".

- Заходи Ренат - выглянула в окошко "синьора Капулетти".

- А Маша, ещё спит, что ли?

- Уже нет... Побежала глазки подвести, чтобы тебе понравится...

- Да я по делу пришёл...

- Не уж то свататься?!

- Мамааааа... - выбежала на балкон "Джульетта". - Заходи Ренат, позавтракаешь со мной. Небось, со вчерашнего утра ничего не ел...

Когда "Ромэо" поднялся на второй этаж, "синьора Капулетти" поставила на стол большую тарелку гречневой каши с мясом, а напротив стакан чая с кусочком ржаного хлеба.

- Какой красавчик - подумала про себя будущая тёща. - В его жилах намешана кровь разных народов... И от каждого, он взял, только самое лучшее.

- А Маша, чего, не завтракает что ли? - поинтересовался Ренат.

- Они по утрам только чай пьют. Они для Вашего Величества талию берегут.

- Мамааааа... - нарочито сердито произнесла дочь - что ты глупости говоришь?! Ренат, иди мой руки и садись кушать.

"Джульетта", когда "Ромэо" вышел в коридор, взяла за одну ручку его большую сумку и хотела переставить со стула на диван, но сумка перевернулась вверх дном, а из бокового кармашка выпал обрывок бумаги, исписанный чернильным карандашом, каллиграфическим почерком:


1.Спасательный жилет с автонадувом, подойдёт от пассажирского самолёта.

2. Нить шёлковая десятый номер и иголка с ушком под эту нить.

3.Пудовая гиря.

4.Минимальный набор слесарных инструментов.

5. Трубка из любого прочного материала, длиной не менее 10 см и такая же по длине, с диаметром на миллиметр меньше, пружина.

6. 100 грамм аммиачной селитры или ацетилсалициловой кислота или три упаковки аспирина.

7. Гвоздь "сотка" и картон для шайбы толщиной 0.3 сантиметра.

8. Восковая свечка - парафиновая не годится.

9. Мощный зажим для носа, бельевая прищепка исключается.


Все указанные размеры приблизительны и принципиального значения не имеют. Исключительное значение имеет только качества указанных материалов.


Пробежала глазами текст записки девушка и у неё засосало под ложечкой.

Что всё это значит?

Что это за список?

Чей это, такой красивый, почерк, в конце концов.

Не Рената - это точно...

И вообще, у нас в посёлке никто так красиво не пишет...

Даже у паспортистки в паспортном столе почерк хуже...

Услышав шаги в коридоре, она положила записку обратно в кармашек сумки, откусила кусочек хлеба и сделала глоток чая. Но поперхнулась и закашлялась...

- Что с тобой? - спросил Ренат.

- Ничего, просто чай не в то горло попал.

Да ты садись кушать, не обращай на меня внимания... Ты где вчера вечером был?

- У мамы в больнице. Ей очень плохо, нужна срочная операция...

- Боже мой,.. Боже мой! Что же делать?!

- На Бога надеяться, да самому не плошать...

- Спасибо за кашу, - он вытер рот тыльной стороной ладони - но я пришёл не за этим...

- А зачем?

- Ты ведь умеешь шить... Верно? У тебя и машинка есть...

- Всё так...

- Мне нужна катушка шёлковой нити, десятого номера и иголка с большим ушком, чтобы нить пролезла.

- Это самая прочная нить, какая только есть... Зачем тебе такая?

- Ботинки порвались, зашить надо.

- Ботинки, летом?

- Готовь сани летом, а телегу зимой...

- Так сапожнику отнеси, что, ты сам зашивать будешь?

- А тебе что, ниток с иголкой для меня жаль? - заорал Ренат и вскочил на ноги.

- Я сейчас принесу, - она проглотила ком в горле и из её глаз хлынули слёзы - всё что ты просишь, принесу... Только не кричи на меня больше, никогда больше не кричи...

- Машка, Машенька...-" Ромэо" крепко прижал "Джульетту" к своей груди. - Я больше не буду...

Я сейчас сам как на иголках, а ещё столько всего нужно достать.


Гл. 22


- Если бы, даже не на десять, на пять лет помолодеть - ничего бы этого не понадобилось.

Если бы, хоть на одну минуту вернуться в прошлое - мне бы хватило...

Но время, этот проклятый, равномерный поток длительности, невозможно, ни обратить вспять, ни остановить, даже на секунду...

"Сидел на измене" старик, глядя вниз на извилистый серпантин дороги, по которой взбирался в гору рейсовый автобус.

А вдруг он опоздал на этот автобус,следующий только в пять...

Или не смог достать чего то из списка - всего одной, единственной позиции...

И всё, всё автоматически, по не зависящей от меня причине - ОТМЕНЯЕТСЯ...

Старик этой ночью почти не спал, ворочался, только под утро удалось задремать. Было очень холодно и дурные мысли, одна хуже другой, лезли в голову.

Он уже жалел и проклинал себя за то, что подбил парня на такое...

Но первой надежде старика не суждено было сбыться.

Автобус остановился и из передней двери вышел Ренат, с тяжёлой сумкой на плече, которую поддерживал обеими руками.

Он оглянулся назад, надел солнечные очки и пошёл по дороге вверх в сторону пещеры.

- А это ещё, что? - вырвалось у старика.

Перед самым отправлением, когда автобус уже тронулся, из задней двери выскочил парень в плащевом спортивном костюме, в бейсболке и огромных чёрных очках.

Он тут же спрятался за кипарис и перебежками, от дерева к дереву двинулся следом.

Возле входа в пещеру, Ренат оглянулся по сторонам, поднял занавеску и вошёл внутрь.

- Дед, я всё принёс, до последнего винтика - парень поставил сумку на большой камень, служивший столом и начал выкладывать содержимое:

-Вот, вот, вот....

- Ты о том, что мы задумали, кому-нибудь говорил? - спросил старик.

- Да ты что, дед?! Ни одной живой душе...

- Тогда откуда "хвост"?

- Какой "хвост"?

- Самый, что ни на есть, обыкновенный... Ты привёл за собой "хвоста".

- Я только из города приехал...

- Правильно, он и в городе за тобой волочился, и до самой пещеры сопровождал.

- Он нас сейчас слышит?

- Он не только нас слышит, он знает что у тебя в сумке...

- Что же делать?

- Что делать?! Отрезать! Ты привёл,ты и ...

- Э, нет, дед... Я на такое не подписывался.

- Стоять!!! - неожиданно громко, с металлом в голосе, закричал

старик.

- Открываю огонь без предупреждения... Руки за голову, заходи внутрь или стреляю на поражение.

- Обыщи! - скомандовал старик "подельнику", когда "хвост", с поднятыми руками, вошёл в пещеру.

Когда Ренат снял с "хвоста" бейсболку, из-под неё хлынул ливень густых волос, цвета спелых колосьев пшеницы.

- Машка???!!!! Ты что, следила за мной?

- У тебя утром, из сумки, записка выпала. Я прочла и поняла, что ты собираешься ограбить банк...

Вы меня теперь убьёте?


Гл. 23


- Не убивайте меня, я никому не скажу, - взмолилась "Джульетта".

- Успокойся... Никто не собирается тебя убивать - заверил Ренат свою возлюбленную.

- Но и отпускать нельзя, - возразил старик - иначе через пять минут здесь половина рай. отдела милиции будет.

- Как же быть? - спросил "Ромэо".

- Придётся девице поседеть в темнице, - в рифму заговорил старик. - Под замком посидеть...

Эй, замок! - кликнул старик пса - будешь её охранять, чтоб не сбежала раньше времени...

Ренат, забери у неё мобильник и отведи в левый карман пещеры. Там, конечно, не пятизвёздочный отель, но матрас и питьевая вода есть.

- Не бойся, он не кусается, парень потрепал пса по загривку, у него от старости клыки выпали. Он только с виду большой и страшный, а на самом деле добрый...

- Ренат?...

- Ничего не спрашивай, я всё равно ничего не скажу...

Посидишь здесь, пока всё закончится и пойдёшь домой.

- Что закончится?

- Захочешь пи-пи, там в самом углу, пластмассовое ведро есть... - были последними словами "Ромэо", перед расставанием возлюбленных

Когда возлюбленный удалился, "кавказская пленница" вся превратилась в слух.

Старик и юноша говорили почти шёпотом, но каменные стены пещеры хорошо отражали звук голосов и всё можно было понять.

- Спасательный жилет с самолёта - шептал Ренат, - в аэропорту у техника купил.

- Зажим для носа, такие спортсменки по синхронному плаванию одевают, это пластмассовая трубка, пружина к ней, гвоздь сотка, непромокаемый картон для шайб, набор слесарных инструментов, иголка, моток ниток... - называл Ренат и выкладывал на каменный стол предметы из списка, написанного химическим карандашом - и наконец гиря шестнадцать килограмм, как ты и сказал...

Второй надежде старика, тоже, не суждено было сбыться - парень принёс всё необходимое до последней позиции.

- Так, теперь спустись к морю и принеси ведро морской воды, а я пока займусь таймером.

- А родниковая не подойдёт? Тут рядом родник...

- Нет конечно. Скорость растворения порошка в пресной и морской воде разная...

Спасательный жилет надувается если дёрнуть вот за этот красный шнурок с пимпочкой или автоматически, при попадании в воду.

Там, внутри таймера, быстро растворимая в воде нить, сдерживает пружину с острым металическим стержнем. При попадании в воду, нить мгновенно растворяется и пружина выбрасывает штырь в мембрану баллончика со сжатым воздухом и жилет надувается. Мы вместо этого таймера, поставим свой, рассчитанный на срабатывание через полторы минуты, после попадания в морскую, а не в пресную воду. Надо опытным путём подобрать необходимое количество порошка хлорида кальция.

- Так вот зачем тебе нужен был этот порошок.

- Да, это для таймера... Если, по какой либо причине, ты забудешь дёрнуть за шнурок, то через полторы минуты таймер сработает автономно, жилет надуется и через пол-минуты вынесет тебя со дна на поверхность.

- Я понял...

- Ну, если понял, дуй за водой...

Через час или полтора, ("Джульетта" не знала, по сколько мобильник у неё отобрали), ей надоело слушать мужские шушуканья, она вытащила из веника веточку и начала дразнить добродушного пса. Щекотала его за ухом и пыталась попасть веточкой в ноздрю.

- Маша - сзади стоял старик со спасательным жилетом в руках.

"Кавказская пленница" мельком взглянула на него и демонстративно отвернулась.

- Маша, ты должна нам помочь - попросил старик.

- Я не пойду с вами грабить банк - отрезала девушка.

- Да какой банк? Разве грабители банков надевают на себя оранжевый жилет, чтобы их за версту видно было.

- Ренат сказал, что ты умеешь шить...

- Да, я умею шить. И нитки с иголкой, я ему дала.

- У вас что, жилет порвался?

- Нет, это я его распорол.

- Зачем?

- Вот сюда, точно вместо этой трубки, надо вшить вот эту и зашить распоротый шов. Очень аккуратно, стежок в стежок, чтобы иголкой не проколоть герметичный надувной мешок.

От качества этого шва, будет зависеть жизнь Рената.

- Как жизнь Рената???!!! Почему???!!!

- Потому, что он будет прыгать в этом жилете со скалы высотой двадцать метров с 16 килограммовой гирей в руках.

- Но почему он должен прыгать с такой высоты, да ещё и с гирей???!!!

- Потому, что он настоящий мужчина, а его мама умирает. Она его уже не узнаёт...


Гл. 24


- А она действительно тебя любит? - спросил старик, когда они вышли из пещеры, чтобы у "рабыни Изауры" не дрожали руки.

- А почему ты спрашиваешь? - на этот раз, вопросом на вопрос ответил парень.

- Потому, что сейчас, твоя жизнь находится в её хорошеньких ручках.

- Сердце красавицы, как ветер в мае... Но сейчас, я по глазам вижу, что она любит меня.

- Ну, тогда повтори мне по пунктам тут, свои действия там...

- Я ведь уже повторял и не раз...

- Ещё раз. Я хочу убедиться, что на этот раз, ты не упустишь, ни одной детали...

Ренат глубоко вздохнул и с шумом выдохнул:

- Первым делом надеваю жилет и защёлкиваю две клипсы, вторым - одеваю зажим на нос.

Когда увижу малиновый луч со дна моря, беру в левую руку гирю и прыгаю со скалы, головой вниз.

Оказавшись в воде, правой рукой и ногами направляю своё движение к жемчужине.

По мере погружения, боль в ушах будет нарастать. И когда терпеть больше не останется сил, снимаю зажим с носа.

- Это нужно, - старик перебил парня для ремарки - чтобы разница давлений, внутричерепного и снаружи, стала, как можно больше.

Тогда морская вода, под большим напором, полностью заполнит гайморовы пазухи, давление снаружи и изнутри выравняется и боль исчезнет...

Это старый трюк Ама(человек моря)-японские традиционные ныряльщики за моллюсками и жемчугом.

- А с зажимом, что потом делать?

- Выбросить, он тебе больше не понадобится. Второй попытки не будет...

- Почему?

- Потому что гиря одна, жилет одноразовый, да и перепонки твои, с непривычки, второго погружения не выдержат. Всё нужно сделать с первого раза - сейчас или никогда.

Продолжай...

- После того, как боль в ушах исчезнет, нужно удвоить концентрацию внимания, из-за появления эйфории...

Что, боль будет такой сильной, что после её исчезновения, обычное состояние кайфом покажется?

- Поверь, парень, если бы боль была запредельной, я бы туда тебя не послал.

Не настраивай себя на подвиг, это просто ответственная и опасная работа, которая тебе по силам.

Если лётчик, отправляясь в испытательный полёт, считает, что идёт на подвиг, значит, он к полёту просто не готов. Это будничная работа лётчика испытателя...

Поверь, парень, там, на глубине, ты не встретишь ничего такого, о чём бы я тебя не предупредил.

Это когда Гагарин летел в космос, не знал, что его там ждёт и ни один человек на Земле, не мог ему об этом рассказать...

Поверь парень, я на глубине не "одну собаку съел"... И говорю тебе, что там эйфория не кажущаяся, а самая, что ни на есть всамделишная, особенно с непривычки. Поэтому смотри там в оба парень, не начни "растекаться мыслью по древу" и на лёгкую прогулку ни в коем случае не рассчитывай.

Море это свой мир, своя мыслящая субстанция и ты там чужой...

Продолжай...

- Не терять из виду место, откуда шёл свет, потому, что раковина захлопнется, как только почувствует моё приближение.

- Раковина захлопнется,.. или ещё что то "придумает"... Она там своя, она "дочь" моря. А жемчужина, её единственная радость, поэтому просто так, за здорово живёшь, тебе её не отдаст...

Продолжай.

- Осторожно взять раковину в правую руку, положить в нагрудный карман спасательного жилета и застегнуть молнию.

Потом разжать левую руку и убедиться, что пальцы отпустили гирю, она выпала и лежит на дне отдельно от меня.

Только после этого дёрнуть за красную верёвочка надувания жилета.

- Ну что ж, очень неплохо... Если б ты был моим курсантом, я б тебе за теорию пять поставил...

Старик глубоко вздохнул и добавил:

А вот зачёт по практике я уже принять не смогу...


Ну, пойдём посмотрим, что наша "Рабыня Изаура" сделала? По времени она должна была закончить.

- А у вас в тюрьме телевизор был? Что ты все старые фильмы знаешь.

- И телевизор и кинозал. Я все фильмы наизусть помню...


"Кавказская пленница" сидела на плетёной табуретке, демонстративно отвернув голову, а перед ней, на каменном столе лежал готовый жилет.

Старик пальцем провёл по стежкам, попробовал шов на разрыв и закачал головой.

- Отличная работа, качество лучше заводского...

А пальцы почему в крови?

- Если б я знала, что мне придётся шить, положила б вместе с иголкой наперсток - ответила "рабыня Изаура".

- Всё, я могу идти?

- Можешь... Только, просьба ещё одна...

- Какая ЕЩЁ просьба?

- Ренат сказал, ты "на вёслах сидеть" умеешь...

- И что?

- Я очень стар, лодку у рыбаков на час одолжил.

Сил бы ещё занять - так не даст никто...


Гл. 25


Сколько Ренат себя помнил, с тех пор как начал ходить, это длинный коридор, по которому он с другими детками бегал на перегонки.

С одного конца располагалась общая уборная и кухня, с другой лестничная площадка, ведущая в большой мир, а между, с обеих сторон находились двери жильцов, выходцев со всех концов СССР.

Таких коридоров было четыре. И когда он стал постарше, начал принимать участие в марафонcких забегах, со стартом на первом и финишем на четвёртом этаже.

Выходить во двор, до наступления школьного возраста, можно было только с родителями, а с наступлением сумерек и взрослые предпочитали не высовывать нос...

Потому как, поселение, где оказались его бабушка и прабабушка, относилось к пенитенциарной системе правоприменительных органов, государственного аппарата принуждения.

Оно располагалось в Северном Казахстане, куда ссылались семьи, как уголовных, так и политических заключённых.

- "Не знаешь закон Ома - сиди дома" - говорил маленький Ренат, важно поднимая указательный пальчик вверх.

Хотя понятия не имел об электричестве, тем более о юриспруденции...

Но старшие мальчишки так говорили ему, а он повторял малышам и очень при этом важничал.

Прабабушку Ренат не знал, она умерла задолго до его рождения. А бабушка, мамина мама, его очень любила.

И из скудных денег, которые зарабатывала на фабрике и ещё копила вместе с мамой, на маленький домик в Крыму, бабушка всегда выкраивала для него на сюрприз.

-Как здесь люди живут? - часто удивлялась она, озираясь по сторонам.

-Степь да степь кругом, - начинала она петь своим низким бархатным голосом.

Путь далёк лежит.

В той степи глухой

Умирал ямщик.

- Здесь же глазу не за что зацепиться.

То ли у нас дома...

Отвесные скалы, зелёные склоны гор, с ровными рядами виноградной лозы, а море какое ласковое, рыба всех сортов, крабы, устрицы, закаты малиновые...


В садик Рената водила мама. Рано утром, чтобы успеть до работы. Вернее сказать несла на руках, потому, что он, своими маленькими ножками не успевал перебирать.

До сих пор он помнит, как пахли её волосы, в которые он зарывался с головой, чтобы пропитаться этим запахом до следующего утра. Потому, что забирала всегда бабушка, мама после первой работы, шла на вторую. А с мужчинами у его женщин, как то не не складывалось...


Но как то, в один из дней, бабушка задержалась и он остался один из всей группы.


- Ну, где твоя бабушка - нервничала воспитательница - меня дома свои дети ждут.

- Вон она - обрадовался Ренат, увидев её через окно и побежал ей навстречу.

- Бабушка присела на корточки, достала что-то из женской сумочки и протянула к нему руку, собранную в кулак.

А когда разжала, на ладони лежал самый желанный подарок.

Сахарный малиновый петушок на палочке, обёрнутый в целлофан!!!

Маленький Ренат протянул руку, но петушок обернулся малиновым языком в огромной пасти кобры, в которую превратилась рука бабушки.

В тот же миг пасть сомкнулась и острые как бритва зубы вонзились в запястье.

Аааааа - заорал от дикой боли маленький Ренат, но вместо крика изо рта вырывались пузыри воздуха.


Гл. 26


- Пятьдесят пять, пятьдесят шесть, пятьдесят семь... - считал про себя старик.

Напротив, на вёслах, сидела "Гуттиэре" - пятьдесят восемь, пятьдесят девять шестьдесят... - отсчитывал секундомер на экране её мобильного телефона.

Вот уже минута, как её "Ихтиандр", словно нож в масло, вошёл в волны чёрного моря и пучина, с едва слышным шипением, сомкнула над ним свои объятия.

- Я бы уже всплыл - начал волноваться старик...

- Шестьдесят первая, шестьдесят вторая, шестьдесят третья секунда - щёлкал помимо его воли внутренний секундомер.

- Без гири, без прыжка с двадцати метровой высоты... Прям с лодки нырнул бы и уже всплыл.

Чего там кота за яйца тянуть?..

Пятьдесят метров - сорок секунд на погружение, двадцать на всплытие... Да тут и пятидесяти метров нет, максимум сорок, ну может сорок пять - это в крайнем случае...

Восемьдесят семь, восемьдесят восемь, восемьдесят девять - автономно работал внутренний секундомер, отдельно от мыслительных функций мозга старика.

Девяносто... - сейчас сработает таймер, жилет наполнится воздухом и через десять секунд его выбросит на поверхность.

Сто двадцать одна , сто двадцать две, сто двад... - что-то случилось , что-то пошло не так. - Но что???!!! Всё было продумано до мелочей...

Стаааарый дурак!!! Парня на смерть послал - сто тридцать один, сто тридцать два, сто тридцать три...

Выживший из ума, допотопный идиот. В войнушки решил проиграть?!

Тебе ли не знать, что могло пойти не так???

Ногой в каменную расщелину попал, судорогой руку свело - гирю отпустить не может, за ржавую металлическую арматуру на дне, жилетом зацепился...

Проклятая глубина. Скольких парней я из тёмно-зелёной преисподней не дождался, а сам будь я проклят - всегда возвращался...

Но как она манит, как притягивает, как электрический магнит конскую подкову...

Да ещё "эти глаза напротив"...

И так огромные, от волнения, они вообще, на пол-лица стали.

Хоть "Гуттиэру" никто не посвящал в суть происходящего, но она понимала, что две с половиной минуты без воздуха, это много, очень много, даже для такого тренированного парня как её "Ихтиандр".

Её хорошенький ротик искривила судорога отчаяния:

- Где он?! Где Ренат???!!! - проник в самое сердце старика крик "Гуттиэре".

В этот самый миг, само море не вынесло скорби девушки, и отпустило её возлюбленного.

- Вон он!!! - закричал старик.

Слева по борту, из тёмно-зелёной глубины, к поверхности, стремительно приближалось ярко-оранжевое пятно.

"Гуттиэреи" схватилась за вёсла, но старик её остановил.

- Подожди, пусть сначала всплывёт... Чтобы не ударить его корпусом лодки.

И через пару секунд, на волнах уже качалось безжизненное тело "Ихтиандра" в жилете.

Глаза были закрыты, губы плотно сжаты, а из ушей по щекам к шее, стекали струйки алой крови.

- Вот теперь греби - скомандовал старик.

- Он мёртвый - воскликнула "Гуттиэри" и налегла на вёсла так, что нос лодки, вместе с стариком поднялся над водой.

-Успокойся, жив он - заверил старик. - За три минуты ещё никто не умирал...

Девушка, как младенца, выдернула из воды безжизненное тело возлюбленного и бережно положила на дно лодки.

- Искусственное дыхание делать умеешь - спросил старик.

- Конечно.

- Тогда садись на него сверху, один выдох в рот и три толчка обеими руками в область сердца...Один выдох и три толчка... Один выдох три толчка...

Через пол - минуты сердце парня начало биться. Он отрыгнул морскую воду, открыл глаза и тут же зажмурился от боли - кисти, на его правой руке, не было.


Гл. 27


Вместо кисти правой руки, на предплечье висела раковина, размером с десертную тарелку.

Громадный моллюск сжимал свои гигантские створки с чудовищной силой, пытаясь перекусить запястье руки, которая нарушила его полувековой покой.

- Вёсла!!! - крикнул "командор".

"Гуттиэре" поняла его с полуслова, вытащила из уключин древка с дюралевыми лопастями и подала старику.

Он осторожно, чтобы не повредить ладонь "Ихтиандра", просунул металлические перья меж створок чудовища и используя принцип рычага освободил руку.

Вернувшийся с того света, перестал орать, приподнялся на локтях и огляделся вокруг.

- Ну, что "Ихтиандр"... - первый раз за всё время, Ренат увидел улыбку старика, которая ему показалась, до боли, знакомой...

- Кулак, тебе тоже, вёслами разжимать будем?

Парень посмотрел на свои пальцы, впившиеся ногтями в основание ладони и медленно раскрыл кисть.

- Ихххх - вырвалось из груди "Гуттиэре"...

На ладони, всеми оттенками малинового, засверкала жемчужина, размером с мячик для пинг-понга.

- Это для его мамы, - говорил старик не переставая улыбаться.

- А тебе, Маша, помянишь моё слово, он звезду с неба достанет.

- Как же он звезду с неба,.. когда он со дна лодки подняться не в состоянии.

Она осторожно приподняла "Ихтиандра" за подмышки и хотела посадить на заднюю скамейку лодки.

- Нет - остановил её старик.

- Лучше пусть на дне сидит, только к борту его прислони и жемчужину забери.

Но "Гуттиэре" удалось выполнить, только первую половину просьбы...

Как только она протянула руку к жемчужине, "Ихтиандр" снова сжал кулак и отрицательно замотал головой.

- Что это с ним? - переполошилась "Гуттиэре" -

он что, говорить разучился?

- Нет. Просто ещё не понимает на каком свете? Уже на этом или ещё на том? - улыбнулся старик.

Но повода для беспокойства нет, это обычная реакция организма на запредельную нагрузку. Завтра будет как огурчик...

"Гуттиэре" снова села на вёсла и через пять минут нос лодки с шумом врезался в прибрежную гальку.

Она выпрыгнула на берег, помогла выбраться старику, потом совместными усилиями они вытащили из лодки "человека - амфибию" и довели до пещеры.

- Может, я его к себе домой заберу? - спросила "Джульетта".

- Как ты его, такого, заберёшь?

- Такси вызову...

- А родителям, что скажешь?.. Нет, пусть здесь оклемается.

- Ну, а ты можешь идти... Только никому ни слова, о том, где была и что видела.

- Только, вот, мне в Германию срочно позвонить нужно...

- На моей мобилке международные звонки открыты, телефон у вас... Какие проблемы?

- Есть одна. Я глухой, по губам читаю...

Ты должна будешь дублировать слова с "другой стороны провода", а я смотреть на твои губы и "слышать".


Гл. 28


- Sehr geehrte Anleger(уважаемые господа инвесторы), - говорил немец, как две капли воды, похожий на комиссара Каттани из сериала "Спрут".

Он сидел во главе овального стола и пытался убедить толстосумов вкладывать деньги в предприятие , которое окупится, и начнёт давать прибыль, уже через два года.

И очень удивился когда его перебила собственная секретарша:

- Chef - девушка в узкой юбке и обтягивающей блузке, осторожно нарисовалась в дверном проёме конференц-зала.

- Моника???!!! - вскинул брови комиссар Каттани.

- Verzeihen Si emir(простите меня пожалуйста) - но там на линии Ваш крёстный папа из Мордовии...

- Папа, из Мордовии???!!! - схватился за сердце бизнесмен. - Извините господа, папа... Папа, это не то, что мама... - я обязан ответить...


- Привет, красавчик! - услышал бизнесмен в "трубке" знакомый голос.

- Ало, старик,.. ты что ли? Ты сбежал?.. ............................................... - Извините меня, - Маша стала красной, как помидор, - дальше я не могу выговорить, даже одними губами...

- Ало, красавчик, тебя девушка молоденькая озвучивает, поэтому говори литературным языком...

- Девушка???!!! Молоденькая???!!! Старик, ты что жениться собрался?

- Да. Свадьба завтра в Крыму, ты в числе приглашённых...

- Опа! А я боялся помереть в должниках, не расплатившись по пацански...

- Платить, как раз, я тебе буду...

- А, я? Не могу ж, с пустыми руками приехать.

- Не можешь... Поэтому запоминай или запиши:

Первое, арендовать отдельную палату в самой дорогой клинике, по пересадке косного мозга.

Второе, нанять квалифицированную операционную бригаду.

Третье , оформить документы на перелёт женщине, тридцати семи лет и её сыну.

Четвёртое, день операции - завтра.

Это всё...

- Хорошо старик, не беспокойся, завтра утром я прилечу и всё будет, как ты сказал.

- Тебя встретит парень, зовут Ренат, он будет в курсе всего.

- А с тобой мы увидимся?

- Если останется время...

Старик закрыл мобилку и отдал девушке.

- Всё, Машенька, теперь можешь идти домой...

- Завтра пятница, а аэропорт у нас только по вторникам и четвергам работает - пожала плечами бывшая "рабыня Изаура". - Как же он прилетит?

- У него свой самолёт и своё расписание.


Гл. 29


- Chef , "таможня даёт добро" - доложил пилот Bizness-djet, как только владелец поднялся на борт.

Весь день ушёл на оформление всех необходимых документов для транспортировки больной в сопровождении сына. Потому что каждая справка требовала "обильную смазку" того, кто ставил печать и свою личную подпись.

И если б не личное обаяние и кредитоспособность "комиссара Каттани",

дело и за месяц не сдвинулось с места.

- Сколько у нас осталось времени? - спросил босс у пилота.

- Времени не осталось - пожал плечами пилот. - Уже 19:30 воздушный коридор закрывается в 20:00, надо взлетать...

- Ренат, сколько отсюда до пещеры старика? - поинтересовался "комиссар Каттани".

- На автобусе сорок минут ехать, на арендованном мерседесе, я думаю минут за двадцать доедем.

- Мерс, ещё здесь? - хозяин заглянул в иллюминатор.

- Тогда погнали...

- Как погнали? - удивился пилот. - Коридор закроется, нас же не выпустят...

- Мы успеем, я не могу улететь, не повидав старика...


Он лежал на выступе скалы, служившей ему кроватью, на соломенном матрасе. Возле, сидел дог и лизал ему руки, не обращал внимания на гостей.

- Старик!.. Ну ты чего, уже спать лёг?

- Да он, похоже, не вставал - предположил Ренат.

- Пахан, ну ты как?

- Нормально, только притомился вчера, маленько...

"Узник замка Иф" взял пса за ошейник и с его помощью принял вертикальное положение.

- Здоров, бродяга!!! Тебе седина в бороду, а бес в ребро - как киноартист выглядишь...

- Да ладно тебе, старик... Ты почему такой худой, как соломинка?

- Были бы кости, а мясо нарастёт... - улыбнулся старик беззубым ртом.

Мужчины крепко обнялись, а когда, наконец, разомкнули объятия, у обоих глаза были мокрые от слёз.

- Старик, тебя помереть на Родину отпустили? - одними губами спросил "комиссар Каттани", чтобы мальчишка не слышал.

Смерть всегда накрывает человека невидимым плащом, который, повидавшие жизнь люди, узнают с первого взгляда.

Вместо ответа старик закрыл глаза.

- А пацан, - внук твоей младшей сестры?

Старик снова моргнул.

- Помирай спокойно, старик, я сделаю всё, о чём ты попросил - проговорил одними губами "комиссар Каттани" и обнял бывшего сокамерника так, что у того затрещали кости.

- Поехали пацан, нас самолёт ждёт...


- Ах, да... - вспомнил "оклимавшийся Ихтиандр", когда из под широченных покрышек щестисотого мерседеса послышался визг резины и пошёл чёрный дым...

- Он достал из кармана джинс жемчужину и протянул "комиссару Каттани", который сидел рядом на заднем диване.

- Нифига себе, какая огромная!!! Значит, она действительно существовала...

А я думал пахан заливает, когда рассказывал, как его раковина за задницу укусила...

- Возьмите это вам...

- Да ты что, пацан???!!!

Твой дед, свою жизнь под мою подложил... Я бы уже тридцать лет, на своих крылышках по небу летал, а не на собственном самолёте.

- Как дед???!!!

- Ну не дед, а как там это называется...

Короче, родной брат твоей бабки.

- Родной брат, бабушки Алины?! - закричал парень и схватился за ручку двери, которая была закрыта на центральный замок.

- Нет времени - покачал головой "комиссар Каттани" - у нас воздушный коридор, только до восьми открыт.

Парень прыгнул коленями на сидение и заглянул в заднее панорамное стекло.

Там, на фоне огромного диска малинового цвета, стремительно таяли две маленькие фигурки, человека и собаки, которым до последней черты оставался один шаг.


Конец