# Мальчик в камере

Олег Павлович Рыбаченко

Тут следователь понял, что это змееныш его просто разводит, и похоже уже справился с волнением. А значит и, далее будет врать и юлить. В этом случае самый эффективный допрос - болевой. Особенно против таких вот болтунов и хитрецов, они быстро от телесных мук ломаются.


Труднее все расколоть, даже применяя изощренные пытки молчунов. Они и по-доброму не хотят говорить, и на дыбе держаться до конца. Следователь имел не малый опыт пыток, еще до прихода нацистов к власти, не смотря на формальные запреты. И видел что сможет быстро сломать жертву, но... У него неписанное правило, на первом допросе без физических пыток. Кроме того интуиция подсказывала, что мальчишка в общем-то и не шпион вовсе, а вообще черт знает кто. Аномалия... А значит есть над чем и самому дознавателю подумать.


Следователь жестко произнес:


- Я знаю, что ты врешь! И врешь нагло.... Так что я даю тебе время подумать, прежде чем мы приступим к настоящему допросу. В частности пламя очень ласково целует мальчишечьи пяточки, или удары раскаленной проволокой по спине и попе! А также загонять иголки под ноготочки. И нас обширнейший арсенал. Так иди к себе в камеру и хорошенько подумай, выгодно ли тебе и далее сочинять всякую чушь.


Гришка от страха перешел на русский язык:


- Нет, я клянусь Богом и всеми святыми, что не вру!


Следователь, смягчив тон, закончил:


- Отведите его в одиночную камеру. Пускай заодно подумает, как ему правдоподобнее объяснить знание русского языка.


В кабинет дознания вошли массивные гориллоподобные конвоиры. Они подхватили мальчишку под руки и буквально понесли. Хватка была жесткой и Гришка снова заохал.


Коридоры были тюремные, с толстыми стальными запорами, проемы между лестницами перегорожены сетками.


Но в тюремном отсеке тихо, немецкая дисциплина, а может и камеры звуконепроницаемые. Гришке достался "гостиничный номер" с числом тринадцать.


С него сняли наручники и что-то сказали на немецком, легонько подтолкнули. Опять сильно и неприятно пахнуло хлоркой.


Камера впрочем, была довольно приличная, чистая с двумя откидными от стены койками. Пустая... Нужника не было, только откидные как плацкартном вагоне кровати, без постельных принадлежностей. Впрочем, Гришка из кино знал, что КПЗ бывают и хуже. Когда в камере, рассчитанной на десять человек, маринуют полсотни, и стоит в углу зловонная параша без смыва. Тут хоть только хлорки запах....


Гришка прилег на койку, она была деревянная, покрыта каким-то эрзацем с возвышением для головы. И тут пришел страх... Его впереди ожидают пытки... Ведь это изверги из СС.

Потом отчаянная мысль, а может это блеф? Все же пока войны нет, Германия страна цивилизованная и пытать иностранца и тем более ребенка они не решаться. Просто на понт берут как знаменитой американской драме "Клиент". Пугают, грозят, а применить инквизиторские пытки запрещает закон.