# Эпилог

Олег Павлович Рыбаченко

Алина улыбалась, когда посмотрела на Владислава. Мальчик еще спал. Да и времени прошло не так уж и много.


Девушка спросила Стэллу:


- Он видит сны?


Та охотно ответила:


- Конечно! И его сны очень интересные. Мы можем их даже посмотреть. У меня специальный гипносканер имеется!


Алина покачала головой:


- Не надо! Вот вы говорите, что в гиперматрице можете воспроизвести практически любое тело и образ. В том числе, и художественных произведений?


Стэлла охотно кивнула:


- Да, конечно!


Вектор подтвердил, топнув босой ногой:


- Разумеется! Все что угодно. Даже самое вычурное из того, что можно придумать. Вот я, например, даже пробовал себя в роли пионера, которого вели вешать босиком по снегу. И по голому телу лупили плетками.


Алина рассмеялась и ответила:


- Ну, это, конечно, на любителя! Но мне вот всегда хотелось оказаться на месте девочки партизанки. Например, и испытать, что чувствовала, например, легендарная Лара.


Стэлла плотоядно усмехнулась и вкрадчиво спросила:


- А ты действительно этого хочешь? Причем, в ее настоящем теле девочки, которой только что исполнилось четырнадцать?


Алина согласно кивнула, своей золотистой головой:


- Да, это так интересно! Даже круто ощутить себя в другом, не своем теле. Во сне тоже порой бывает, что ты это не ты, или возвращаешься в свое детство. Но помнишь то, что видела очень смутно!


Стэлла уверенно произнесла:


- Ты хорошо запомнишь, что ощущала. Ну как, воплотишься сейчас, или может быть мы снова поедим что-то вкусненькое?


Вектор хихикнул и заметил:


- Вот это, жизнь, поспать поесть, поесть и поспать! Если можно считать сном, пребывание в виртуальной реальности!


Алина решительно заявила:


- Нет, я сначала вот попробую испытать то, что чувствовала партизанка Лара, когда босиком бродила по ледяным дорогам, собирая сведения для партизан. А тем временем, заодно досмотрим сны Владислав, и мы тогда уже всем вместе с друзьями и поедим!


Вектор согласно кивнул:


- А что, мы тоже можем пока в виртуалке развлечься. Там много чего есть интересного.


Девочка-абориген энергично кивнула:


- Да, это замечательно, в виртуальной реальности приключения и прочее воспроизводить. Я вот, например, была девочкой, которая целую цивилизацию враждебных к людям роботов остановила. Смогла пустить в них такой убойный вирус, что несколько триллионов тварей разом отключились!


Вектор хихикнул отметил:


- А мне больше нравится сражаться ультралазерным мечом!


Стэлла согласно кивнула:


- Я знаю, ты умница! И вообще, ребята супер! Хотя, можно сказать, все люди в человеческой сверхцивилизации супер!


И воительница-богатырь запела:


Мое воображение поразила,


Все стало ярким, словно в Октябре!


А злому бесу сунем в бока вилы,


И будет так прекрасно на Земле!


Такие звезды в нашем мирозданьи-


Одни рубины, а другим алмаз!


Мы собираем с нечестивых дани -


Удар, как молот, и не в бровь, а в глаз!


Витрины магазина, где квазары,


Сверкает лучезарный ипподром!


В душе моей зияющие раны -


Как будто в ней прошел большой погром!


Завьются, словно локоны кометы,


Барашек блеск - сияет млечный путь!


О подвиги бессмертные воспеты,


Во славе вечной, пусть исчезнет грусть!


Что может сделать человек унылый?


Лишь выпустить из синих глаз слезу...


Когда вокруг все сизое постыло,


Когда с надеждой ждешь в июнь грозу.


Улыбкой растяни, несчастный, губы -


Пойми, что мир не ягоды в лесу.


Девчонка враз, оскалит тебе зубы,


В ней воплотишь разумную мечту!


Закончив петь, Стэлла посмотрела на своих визави. Те зааплодировали.


Вектор даже крикнул:


- Браво! Ты, супер!


Девушка-богатырь набычилась и произнесла:


- А что вы думали? Я все могу, и многое умею!


Девочка-абориген спросила:


- Ну что, разбежимся?


Стэлла кивнула:


- Давайте! Сначала я отправлю Алину в тело девочки-партизанки Лары. Только пускай она не удивляется. Это не совсем история второй мировой войны по учебникам, а немного измененная и альтернативная. Так что, если немцы преуспели побольше, чем в реальности, ты не удивляйся!


Алина покачала головой:


- Ну прямо вот так, не удивляйся!


И топая босыми ногами, девушка запела:


- Качая головой, смотри и повторяй!


Вот это ой, ой, ой!


Вот это ай, ай, ай!


Стэлла мотнула головой и ответила:


- Остроумно! А теперь можешь закрыть глаза. Я переброшу тебя в гиперматрицу, и ты поймешь, каково это быть партизанкой-девчонкой во вторую мировую войну.


Алина закрыла глаза. Стэлла подняла руку и навела на свою напарницу луч. Потом врубила его. Послышалось жужжание. И Алину осветило синим и красным.


Девушка ощутила головокружение. Затем ей показалось, что ее душа вышла из тела и растворяется в пространстве. Потом перед глазами сильно заискрило. И, наконец, ощущение приятного тепла окончилось.


Лицо, руки и босые ноги почувствовали дуновение холодного ветра.


А под голой подошвой, что-то твердое.


И у Алины в голове появилась чужая память. Словно в тебе сразу два человека.


Середина октября 1943 года. Идет война, и холодно. И Алина теперь немного другая и, в тоже время, почти таже самая. В ней сложились две памяти - собственная и виртуальная.


Девочка была уже опытной подпольщицей и разведчицей. Идти оказалось нелегко. Грубые ботинки на деревянной подошве сильно натерли ноги. Девочка со вздохом разулась и пошла босиком. Грязь от ночного мороза смерзлась в ледяные комки и звенела под ногами. Идти босиком было холодно, и даже почти мучительно. Девочка, чтобы не замерзнуть, прибавляла шаг. Ее голые подошвы, огрубевшие за лето, царапались о твердую поверхность. Девочка шла долго, босые пальцы стали синеть от холода, ступню саднило, в пустом животе урчало от холода. Рыжие волосы торчали из-под платка и развевались по ветру.


Маленькая партизанка Алина, чтобы было не так паскудно, напевала песенку.


Мы, пионеры, дети коммунизма -


Костер, палатка и звенящий горн!


Нашествие проклятого фашизма -


Которого ждет яростный разгром!


Что потеряли мы в сраженьях этих?


А что в боях с врагом приобрели?


Мы были раньше просто света дети -


А ныне воины Родной земли!


Но Гитлер сделал шаг к столице нашей,


Обрушил бомб без счета водопад!


Моя Отчизна даже неба краше -


Теперь кровавый наступил закат!


Ответим на агрессию мы жестко -


Хоть сами ростом да, увы, малы!


Но меч в руках у хрупкого подростка -


Сильней, чем легионы Сатаны!


Пусть танков прет лавина за лавиной,


А мы винтовку делим на троих!


Пусть полицаи подло целят в спину,


Но Бог Святой накажет люто их!


Что мы решили? Делать дело мира -


А для того, увы пришлось стрелять!


Спокойствие и так уже постыло.


Бывает и насилье благодать!


С девчонкой мы бежим босые вместе-


Хоть выпал снег, как уголь жжет сугроб!


Но не имеют страха, знайте дети -


Фашиста вгонят смело пулей в гроб!


Вот уложили фрицев мерзких роту,


А остальные трусы прут в бега!


Мы крушим, как косой в бою пехоту -


Нам не помеха юные лета!


Победа, достижение, будет в Мае,


Сейчас пурга, колючий, жесткий снег!


Мальчонка бос, сестра его босая,


В лохмотьях дети встретили рассвет!


Откуда в нас берутся эти силы -


Терпеть и боль, и холод, и нужду!


Когда товарищ смерил дно могилы,


Когда подруга стонет - я умру!


Христос благословил нас пионеров,


Сказал, Отчизна Богом вам дана!


Вот такова первейшая всех вера,


Советская, священная страна!


Девочка пела очень трогательно и полнозвучно. В драном нищем платье холодновато, но, когда идешь быстро, это согревает. Теперь Алина в матрице Гипернета чем-то напоминает Герду, бредущую по обледенелой осенней дороге в поисках Кая. У Алины и своя память, и чужая. Она нежная и добрая, словно, действительно, девочка Герда из сказки Андерсона. Однако есть виртуальная память о прежних подвигах. Но на счету партизанки уже есть взорванный мост, несколько мелких диверсий и масса добытых сведений о перемещении гитлеровцев.


Настроение у Алины прескверное. И не только потому, что ушла из дома засветло и, не позавтракав. И не только потому, что босые, сбитые о кромки льда девичьи ступни, горят огнем и ужасно ноют.


Самое грустное, это добытые новости с фронта. Немцы уже захватили почти весть Кавказ, кроме Баку и Еревана, пал Архангельск и ряд городов на севере. До Москвы гитлеровцам всего лишь пара сотен километров. Япония с востока наседает, проглотив целиком Монголию и Приморье и, подойдя к Алма-Ате.


Да, именно так, - это ведь виртуалка, как ее предупреждала Стэлла. В ней все по-другому. Еще хуже, чем было в реальности, которая тоже не слишком радужная.


Но тут немцы смогли взять с ходу Сталинград, отказавшись от поворота четвертой танковой армии на юг - роковая ошибка Гитлера в реальной истории. Кроме того, японцы еще и выиграли битву при Мидуэй. И захватив Тихий Океан, открыли второй фронт на Дальнем Востоке. Плюс еще лис пустыни Роммель не сделал паузы после капитуляции гарнизона Толбука, и стремительным броском добил англичан, и взял под контроль Третьего Рейха Египет и Ближний Восток.


Так что очень многое изменилось. И не в лучшую для России сторону.


Нет никакой радости от вестей с фронта. И Алина хмурится от этого. Уже третий год войны, а перемен к лучшему не наблюдается. Неужели они обречены проиграть? И нет никаких шансов на перелом? Правда, пока столица стоит, есть и надежда!


А чтобы себя успокоить, вспомнила Жанну Дарк. Англичане захватили больше половины Франции и столицу Париж. Тем не менее, французы смогли переломить ход войны и вымести англичан из своей страны. Возможно, тоже самое произойдет и сейчас. Главное, чтобы не сник народ и его дух.


Босые ноги Алины проломили корочку льда в луже, это было щекотно для наросших на подошве мозолей. Девочке-партизанке становится веселее, и она произносит:


- А я, дикарка... Дикая и бесстрашная!


На белом инее остались босые следы. Мокрым ногам холодно, и девочка почти переходит на бег, кажется, что под подошвой жгучие угольки. Не будь Алина, или точнее, тело девочки-партизанки Лары закалено тысячами пройденными между сел верст, у нее бы кровавились огрубевшие подошвы.


А так больно и пылает, но немного притуплено, и жесткая, очень мозолистая подошва девчонки выдерживает.


Закаленная постоянными переходами, девочка бежала долго, у нее открылось второе дыхание, она согрелась, и даже чуточку вспотела. Только очень уж болели сбитые подошвы, и заныли натруженные икры.


Но вот и деревня, надо подойти к желтой хатке и назвать пароль.


Девочка стукнула три раза. Появилась молодая, довольно привлекательная женщина в крестьянском платье. Она с подозрением посмотрела на нищенку, с красными от холода ногами, и спросила:


- Ты с доброй вестью, или черта стаей!


Алина машинально ответила:


- Чертей не бывает, а Бог Один!


Женщина повторила отзыв:


- Бог Один, а святых много!


И протянула девочке руку.


- Заходи милая, видать промерзла с дороги!


Алина вошла, неся грубые башмаки в руках. Достала из деревянной подошвы шифр. Женщина взяла его в руки, спрятал за рукав, присвистнула:


- Принеси тазик с теплой водой, сынок!


Появился белобрысый мальчишка лет десяти. Худенький, в простой крестьянской одежонке, босенький, но веселый.


Женщина ласково приказала:


- Вымой ноги гостье!


Алина смущенно замотала головой:


- Я сама. Не барыня!


Женщина отмахнулась:


- Я слыхала, о тебе Лара. Ты много неприятностей причинила фрицам, и тебя даже представили к ордену "Великой Отечественной войны".


Девочка тяжело вздохнула. Мальчик взял в руки маленький кусок хозяйственного мыла и принялся тереть жесткие, исцарапанные в ссадинах и ушибах ножки девочки.


Женщина сочувственно произнесла:


- Ты босая шла в такой мороз?


Алина кивнула, ответив:


- Башмаки очень грубые, не по размеру, натерла пятки. Да и мне босиком привычнее, и ногам легче!


Женщина с улыбкой произнесла:


- Так и простыть недолго. А обувь достать, особенно для детей, тяжело, под оккупацией народ обнищал. Но вот дет Михей отличный лапти плетет, может заказать и тебе по размеру? Это лучше, чем деревянные башмаки!


Алина имея альтернативную память, отмахнулась:


- Ай, не надо... Я никогда в детстве не болела, и без обувки похожу. А так в лаптях, я почувствую себя нищей сильнее, чем босая.


Женщина сама потерла Алине голую, загорелую ногу, шершавую подошву и заметила:


- Она у тебя, как у крестьянки, жесткая и мозолистая! Но путь предстоит неблизкий. Может, поешь на дорогу?


Алина, которую уже второй день мучил голод, кивнула:


- Вот это, можно!


Обед оказался скромным. Женщина была вдова и растила пятерых детей. Все получили по картошине в мундире и чашке молока. Алина уже была довольно высокой, и у нее формировалась фигура, обещая вскоре превратиться в цветущую и красивую девушку. Одной картофелины было, разумеется, мало для растущего организма. Но попросить еще при такой бедности совести не хватало. Дети худые, но веселые, постоянно улыбались и посмеивались.


Алина облизала себе пальцы и выпила вкусное молоко до капли. Есть захотелось даже больше, чем до обеда. Но она уже привыкла питаться впроголодь. Ничего, уже картофелина, сжеванная вместе кожурой, и жирное молоко кое-что дало для организма. А там, может, попадет на хату побогаче и девочку-партизанку покормят.


Женщина передала Алине шифр. Девочка спрятала его в деревянную подошву тяжелого ботинка. После относительно теплой хаты, на улице ее обдало холодом. Женщина подбежала к ней и накинула на плечи платок. Алина откинула обратно:


- Не надо. Вы так бедны. Пусть будет лучше детям!


Вдова поцеловала девочку на прощанье и произнесла:


- Ну, с Богом! Желаю дойти.


Алина, мелькая голыми, сбитыми, только что отмытыми от пыли и, поэтому блестящими пятками, двинулась по замершей дороге. Чтобы согреться перешла на бег. С севера дул холодный ветер, небо в облаках, и день выдался морозным. А она в одном лишь старом платьице выше колен, и босыми, красными ногами. После теплой воды, на ледяном ветру еще холоднее. Словно клещи хватают за голые пятки.


Алина бежит, стараясь держать дыхание. Так хоть немного теплее. Под босыми, багровыми ногами ледяная корка. Вспомнился рассказ про Зою Космодемьянскую. Как ей было мучительно босой по снегу. Недаром фашисты применили подобную пытку.


А у Алины застучали зубы, и она прибавила шага. Подумала, что зря не взяла платок. Во второй половине дня, октябрьский мороз только усилился. Но она же советская пионерка и обязана выдержать. Только бы хватило сил. Тело у нее натренированное многочисленными переходами, и сможет все перенести. Пусть даже каждый шаг взрывается болью! Быстрый бег, в конце концов, стал согревать Алину. Стало теплее, и от красных, как вареные раки ног девочки даже пошел пар. Боль ослабла, и открылось второе дыхание. Что же, она показала, что может... Как та Герда, что мчалась босая в лютый мороз во дворец снежной королевы. И хотя впереди еще добрых двадцать верст, Алина была уверена - добежит!


А чтобы придать, в первую очередь, себе уверенности, бодрости и дополнительно силы, девчонка-партизанка и, одновременно, студентка двадцать первого века, запела:


За Россию дерутся лихие девчата,


Они гордые очень, и Сварога сыны....


Лупит наша красотка метко так с автомата,


Не сумеют сломать слуги нас Сатаны!


Воевали мы храбро, с фашизмом сражались,


Победим злобный вермахт, хоть противник силен...


Скоро, верю, увидим коммунизма мы дали,


Золотится листвой яркой дерево клен!


Нет страны нашей лучше, коммунизма прекрасней,


Чтобы наша Отчизна лучезарно цвела...


На планете наступит легкокрылое счастье,


И исполниться скоро лучшей жизни мечта!


Верьте, наша Россия, станет счастьем великим,


Будет править Мария, Лада матерь Богов...


Остановим мы натиск адский вермахта дикий,


И не надо лишних и заученных слов!


Не сумеет противник вырвать сердце девчонок,


Мы бойцы навострили острый, бешеный меч...


Голосочек красавиц очень даже, знай, звонок,


И фашистские орды мы сумеем рассечь!


Знайте, мы комсомолки никогда не сдадимся,


Всех фашистов уложим, самым острым клинком...


Наших девушек златом пусть засветятся лица,


А фашисту по роже саданем кулаком!


По сугробам суровым девка босая мчится,


С автомата активно громом молний строчит...


Вам фашистам осталось только лишь утопиться,


Потому, что Отчизна крепостью монолит!


Мы разгромим фашистов, хоть у них сила мира,


Дядя Сэм решил фрицам в битве сей подыграть..


Сотворили себе из Адольфа кумира,


А теперь получили, против них русских рать!


Вот кипят злые брани, в битве сей комсомолки,


Они крушат нацистов, пусть в неравной борьбе...


Голосочек девчонки с серебра такой звонкий,


Не поддастся красотка Гитлеру-Сатане!


Наша русская доля - побеждать беспрерывно,


Хоть фашистов армада и не знает числа...


Мы Адольфу крутому в челюсть врезали сильно,


На поддалась наскоку трудовая Москва!


Намело уж сугробы, а девчонки босые,


Голой пяткой мелькают, словно заячий след...


Комсомолки такие, в сраженье лихие,


Что противник, поверьте, не увидит рассвет!


Не давайте фашистам, вы в сраженьи пощады,


Будет в пекле их войско, словно чертик гореть...


Мы получим из рук Иисуса награды,


Будет очень свирепым, русских девок медведь!


Если надо своротим, все заснежены горы,


И постоим в вселенной света рай, коммунизм...


Нам открыл выстрел к счастью, из орудий "Авроры",


И низвергнут был в пекло жестокий фашизм!


Сталинград не поддался, мы под ним устояли,


Хоть из стали и ада ворвалась орда...


Девки ножкою босой гранаты бросали,


Потому, что Отчизна у комсомолок одна!


Верю будем в Берлине, хоть приходится туго,


У фашистов "Пантеры", "Тигры", "Львы", "Фердинанд"!


Натянула девчонка на плечи кольчугу,


Потому у комсомолки в брани лютой талант!


Девушки юной сердце отдано Иисусу,


Также Ленин и Сталин в страстной вере живут...


Чтобы не было больше сомнений искусных,


Скажем твердо и сильно, что Адольфу капут!


Президента-дракона сокрушим мы мечами,


И разрушим его банду мы на века...


Мы затопчем фашизма орды, девки, ногами,


Пусть исполнится света, святая мечта!


Дайте люди свободу, своим мыслям и чувствам,


Чтоб сияла, как Солнце, коммунизма звезда...


Потом будет нам каши с маслом так густо,


Станет вечная юность, сестра, навсегда!


Вот придет время света, засверкает Отчизна...


Будет в славе Отечество нам на века...


Мы постоим вершины, ты поверь, коммунизма,


Сила Русского духа, знай, боец велика!


Вот Россия готова, стать добрее и краше,


И помочь всему миру, к счастью рая идти...


Мы способны вселенной покорить дали даже,


Мирозданье, без края, к счастью всё привести!


Но не будет России под пятой Рейха злого,


Потому, что имеет к брани верный талант...


В танце нашем девчонки, до того заводного,


Что получит красотка, верь, любой результат!


Скоро эра настанет лучезарного солнца,


Когда слава Отчизны будет пышно цвести...


Наша армия лихо с адским вермахтом бьется,


И сумеет орду злобных фрицев смести!


Славься Лада святая, Богородица наша,


Перуна ты родила, и Ярилу веков...


Не получит веры беспросветная каша,


Если много потратишь ты без удержу слов!


Самый главный правитель - это, Сталин великий,


Ему Ленин мудрейший путь в Эдем завещал...


Потому, что Иосиф, это, свет, повелитель,


И каком-то моменте для людей идеал!


Не сумеют фашисты околпачить Отчизну,


И отрезать от Волги, от Сибири Москву...


Будут жить, в это верю, мы при коммунизме,


А Адольфа державу - я девчонка сотру!


Скоро будет победа, это верно, как Солнце,


Скоро станет сиянье, как квазара лучи...


И в России, поверьте, коммунизм разовьется,


Ну, а если не веришь, лучше ты помолчи!


Воскресит скоро мертвых коммунизма наука,


Ее мудрость без граней, как квазар велика...


Победим мы фашистов своей бодростью духа,


На соблазн не дадимся золотого мешка!


Ну, короче минует, это адское время,


Мы девчонки в Берлин в красном цвете войдем...


И закончится наше, безграничное бремя,


Потому, что свое счастье с боем возьмем!

Вот такую песню исполнила босоногая девочка-партизанка Лара и, одновременно, Алина, которая могла теперь ощутить на собственной шкуре, что такое бегать без обуви и в легком, равном платье в мороз.