# Нет репрессиям!

Олег Павлович Рыбаченко

Мальчишка пол часа поработали молча, а затем рыжеволосый не удержался и спросил:


- А все-таки ты странный парень. Довольно изнеженный и рыхлый, хотя от природы достаточно сильный, вот в работу втянулся. Одет, по нищему, но не вооруженным глазом видно, что это одежда тебя чужая. В общем и умен, но сразу понятно не совсем советское испытание получил. Какой-то странный... Ощущение ты раньше и не работал, хотя вполне физически здоровый парень. Откройся нам кто ты?


Гришка отрицательно мотнул головой:


- Чем меньше о тебе знают, тем спокойнее ты спишь. Тем более, мы то и знакомы едва. Ну припахали меня, бывает такое в жизни. Но думаю, мы скоро расстанемся, и может даже друг друга, не вспомним. Так чего нам лишний раз откровенничать?!


Рыжий тут, конечно же, согласился:


- Ну, это конечно же твое дело. Только я вот чувствую, что ты какой чужой. Русские по крови, сомнений в этом нет, но далекий, как... Может американец от японца, или еще даже далее. А времена суровые - война. Надо будет выживать!


Гришка со скучным видом ответил:


- Все возможно... Но думаю если выживу, то жить буду!


Обед рабам принесли сявки Молота. Опять это был рыбный суп с картошкой. Голодный Гришка ел с удовольствием и даже спросил:


- А это не из столовой, или может быть домашний?


Рыжий без хитростей ответил:


- Да нет, это сами пацаны наловили рыбы и приготовили. Думаешь, они только криминалом занимаются. Как раз наша банда, это что-то подобия пионерлагеря. И мы нередко помогаем простым людям, даже старушкам воды принести!


Гришка, черпая ушицу уловил ассоциацию:


- Это типа Тимура и его команды?


Рыжик подмигнул:


- А что читал эту книгу?


- Нет, смотрел фильм! - Автоматически не задумываясь, ответил Гришка.


Мальчики-трудовики как-то странно переглянулись:


- А что разве по мотивам подвигов Тимура уже снят фильм?


- Премьера! - Нашелся Гришка. - Да вас еще не дошло.


Рыжеволосый погрозил пальчиком:


- Нет, ты точно не простой парень. Явно не простой.


Работа и после обеда продвигалась не слишком быстро, кроме того по закону подлости неожиданно подъехала машина с кирпичами и вывалила еще... Гришка возмутился:


- Так что это самосвал просто подъехать не может? Нам опять таскай?


Рыжий терпеливо объяснил:


- Под нами вырыта теплотрасса, да так, что машина её обвалит. Так что приходится носить легеньким мальчишкам.


Чернявый утешил:


- Зато нам работа есть. Только странно, что приход фрицев не прервал поставки. Наверное, местный секретарь райкома успел с оккупантами договориться!


Гришка сильно скривил рожу:


- Вот пуд пакостей, кто выслуживается, а для нас это продолжение каторги!


Пришлось мальчишке-попаданцу после трудного дня опять ночевать в сарае. Да еще и не поужинав. Истомленное, детское, пошедшее испытание каторгой тело болело, ныла каждая косточка, урчал голодный желудок, но усталость взяла свое. Гришка опять погрузился в сон.


Но на сей раз продолжение серии не последовало. Снилось, что-то непонятное, смутное и пугающее, так ничего конкретного запомнить не удалось. Гришку уже привычно разбудили и повели на опротивевшую каторгу.


Мальчишка-попаданец уже немного привык к нагрузке и когда рыжеволосый крикнул:


- Да бери ты на руки больше! - Согласился. - Конечно, я русский парень.


Работа шла достаточно быстро, мальчишки хотели закончить быстрее, чтобы не подвезли новую партию кирпичиков. Гришка даже вполне резонно отметил:


- Нет ну вот так пахать как мы... Тем более, я совсем голодный, со вчерашнего обеда совсем ничего не ел!


Чернявый успокоил:


- Но ведь ты не выглядишь вялым, так ведь?


Гришка был вынужден согласиться:


- Да именно так!


Черноволосый пацан хихикнул:


- Твой организм весьма эффективно избавляется от балласта лишнего жира. Поверь здоровья от этого только прибавится!


Гришка не ответил, а лишь посмотрел на солнце: скоро ли долгожданный обед?


Мышцы все равно побаливали, но уже так-то тупо и не зависимо от движения. Вот только подошвы ног хоть и зажили, но сильно чесались, такой это был неприятный зуд. Гришка спросил рыжего:


- Вот чертовщина, так сильно пятки чешутся, невмоготу!


Пацан с голосами цвета пламени, поставив кирпичи, ответил:


- Значит ты ранее не привык ходит босиком, а теперь подошва покрывается мозолями. Это через несколько дней пройдет, зато ты сможешь ходить и по гальке и по колючкам. Ведь как я понял, ты далеко собрался?


- В Москву! - Честно ответил Гришка и добавил. - А в другое место идти нет смысла!


Рыжики надул щеки:


- В Москву, столицу нашей Родины? Ну, что же иди! Топай ленинский ходок. Можешь расскажешь Сталину об наших бедах!


Гришка уловил плохо скрытую иронию и обиделся:


- Думаешь, я карьеру хочу сделать, или героем стать? Я об вашей Родине стране советов пекусь!


Пара трудовиков иронически засмеялась:


- Ну и пекись! Испечешься, каравай будет!


И снова работа затянулась до темна, мальчишки не успели, слишком уж большой груз присыпал массивный грузовик. Обед был рыбный суп, а на ужин опять нечего. Правда один из сявок-пацанят дал пожевать Гришке сушеного карася с печенной картошкой в мундире. Мальчишка-попаданец впрочем, был настолько голодным, что слопал второй хлеб, даже не облупив.


Сон опять выдался пустой, ничего не понять, не запомнить. Только вот работа настоящая. На сей раз Гришка проснулся даже на пару минут раньше прибытия напарников. Встав приветствуя помахал рукой:


- Ну, черти, знаю, зачем пришли трудовая повинность!


Рыжий хитро заявил:


- Есть новость! Немцы выпустили листовки выдавать все комиссаров и коммунистов. Кстати секретарь райкома под этим воззванием подписался. Значит вполне возможно его назначение в бургомистры!


Гришка вполне прагматически осведомился:


- А на наше личное положение, это как повлияет?


Чернявый с очень кислой миной ответил:


- Да никак! Как вкалывали, так и будем вкалывать. Мы вот тебе сальца так на пол ладони принесли, подкрепись перед каторгой.


Кусок сала был куда меньше, чем пол ладони, всего два пальца. Правда к нему была луковица и грамм триста молока, что, в общем сойдет, для нищих воюющих времен.


Главное, что боль в мышцах перешла в тупую стадию и, на неё в общем можно было не обращать внимания. Да и отдышка ослабла, юный организм быстро адаптировался к стрессовой ситуации.


До самого обеда пацаны не промолвили ни слова. Нет, конечно же, их распирало любопытство, но как-то мелькало в голове, что болтать на ходу не по понятиям. Зато когда наступил час обеда, рыжеволосый все же спросил:


- А ты часом не из семьи репрессированных?


Гриша отрицательно и, причем так решительно, словно Зоя Космодемьянская перед виселицей решительно тряхнул головой:

- Упаси, Всевышний нет!