# Спекулянты

Олег Павлович Рыбаченко

Девочка-олигарх Лея, из-за которой, в общем-то, и случился сей сыр-бор, также не задержалась в своем благополучном времени. Пламя цвета изумрудов с примесью голубого было похоже на волны тихого, теплого океана вынесшего девчонку к берегу. Но отнюдь не уютному...


Лея оказалась в городе, с множеством кое-где поврежденных пятиэтажек, местами смаивающих на обугленные спичечные коробки. Впрочем, разрушений было немного, но в целом, несмотря на солнечную погоду, впечатление складывалось мрачное. Люди были какие-то испуганные, а на улице полно солдат в ядовитой зеленоватой форме.


Лея попятилась назад, она была почти посередине улицы, над головой летали вороны, они даже не каркали, а хрипели, словно порванные струны гитары. Машин, как ни странно не видно, пахнет гарью, даже легенькие облака в небе, какие-то на вид багровые, вызывая ассоциацию с язвами на обмороженной коже.


И тут девчонку заметили, противный голос, по-немецки крикнул:


- Хенде хох! Руки вверх!


Лея издала вопль и бросилась бежать. Полная девочка-пончик была довольно шустра, но сапожки из кожи анаконды с платиновыми каблучками, и украшенные каменьями, были хоть и удобны, но не вполне уместные для бега. На и куртка-полушубка , натуральная пума и коала, также украшенная самоцветами, была тяжеловата для лета... А что начало апреля 2013 холодное и так уж получилось...


Гитлеровцев было двое, они видели, как соблазнительно сверкают на солнце бриллианты, рубины, изумруды, топазы, сапфиры. Этих сережек, заколок, браслетов, венков, щедро украшающих словно рождественскую елку дочь миллиардера.


И они настигли не вполне отправившуюся от потрясения Лею. Высокий фриц схватил девочку за волосы стал срывать с нее брошки и серьги. Другов фашист разломал комп-браслет мини-компьютер, на тротуар посыпались мелкие бриллианты.


Лея отчаянно визжала, пытаясь вырваться из рук мародеров. Сережки снимались нажатием, и только это спасло от разрыва мочки нежных ушек. Вот фрицы начали рвать полушубку.


Лея укусила противника за руку, почти, то тут же на её лицо обрушился удар. Вскользь разбило и носик. Девочка вопила по-русски:


- Прекрати, мой папа вас и из-под земли достанет.


Полушубка сорвана и бандит-нацист схватил девчонку за ногу срывая сапожки ценой с пара новеньких "Кадиллаков". А к ним уже подбегали другие гитлеровцы, ревя от дикой радости, видя такую неожиданную, щедрую поживу в стране, которая им представлялась нищей.


В это момент державший девочку за волосы фриц вдруг как запит, разжимая от боли руки.


На пути подбегающих немцев рвануло, кто-то швырнул им что-то взрывное. Перепуганная Лея бросилась на утек так, как не бежала никогда в жизни. Без обуви ножки легки, а страх удесятеряет силы.


Лея бежит, заворачивает в переулок, как вдруг перед ней возникает светленький мальчик в шортиках и кричит:


- Беги за мной! Я помогу тебе уйти.


Лея испытывает доверие к этому простому, стройному русскому мальчугану. Тот тоже стремительно мчится, его босые, чуть припыленные пяточки, словно лапки зайчика. Он уводит след в сторону, а затем прямо передним открывается проход в стене кирпичной башни, и тут же закрывается.


Лея останавливает и безуспешно пытается отдышаться. Она отнюдь неспортивная, чтобы долго выдерживать бег на предельной скорости. Мальчишка тихо говорит ей:


- От сюда есть подземный ход. Я отведу тебя в безопасное место. Поверь мне... Кто ты такая барыня.


Сердечко у девочки стучит как барабанная дробь в афганском драйфе и она лишь отрицательно мотает головой. В башне полутьма, свет лишь чуть-чуть проникает, через отверстие сверху. Мальчишка впрочем, достает из кармана шортиков небольшой фонарик включив неяркий свет приказывает:


- Следуй за мной и ничего не бойся.


Светловолосый пацан сдвигает вправо, люк залазит в него сам, а затем помогает спуститься девчонке. Лея становится мальчишку на плечи, а тот его ставит удерживая ступни в ладонях. Хотя ему и тяжеловато. Пацан даже буркнул:


- Ну, ты буренка!


Лея не на шутку обиделась:


- А ты таранька, вот как обносился и отощал под оккупацией. Нищий даже обувку не за что купить.


Мальчишка спокойно и рассудительно возразил:


- С момента прихода немцев к нам в Гродно еще и недели не прошло. Так что отощать и обнищать мы не успели, и надеюсь, не успеем. Ну, а обувь, зачем летом в такую жару врать, да и для здоровья полезна подобная закалка. Наукой доказано, что дети должны как можно больше ходить босиком!


Лея поежилась, её ножки были лишь в тонких колготках из марокканского шелка и золотой шерсти, да еще и продрались на бегу. В узком и сыром подземном коридоре было противно и зябко. Да еще крысы попискивали. Лея при каждом писке хватала мальчика за левую руку, то успокоительно жал ей ладонь и говорил:


- Крысы боятся света, они на нас не нападут. Только не бойся их, они чувствуют запах страха.


От этих слов Лея стала боятся, еще сильнее, да еще у ушибла большой палец правой ноги от большой кусок разломанного чугунного ядра. Девочка всплакнула:


- Ну почему эти трудности на каждом шагу?


Мальчишка просто ответил:


- Потому, что трудности в жизни, а как ступеньки лестницы, поднимающие человека над природной стихией! Ты не плачь принцесса, скоро будем на месте.


Действительно они вышли к лестнице и начали подниматься. Тонкие металлические перекладины больно резали девочке её почти босые ножки. Хотелось спрыгнуть вниз, но перспектива остаться одной в темном подземелье с крысами была столь пугающей что Лея преодолевая себя, понималась на верх. Мальчишка её намного опередил, и дожидался тяжело дышащую и постанывающую спутницу. Он подбодрил:


- Не расстраивайся, представь это просто киношное приключение и тебе будет легче.


Ребята оказались в довольно чистом, с ячейками наполненными картошкой, свеклой и прочей едой подвалам. Пацан словно из воздуха извлек ключ и открыл шитые железными листами двери одним поворотом. Пропустил вперед девочку и сказал:


- Мы уже почти у цели. Сейчас поднимемся и отдохнем.


Лея прихрамывала на обе ноги, платье испачкалось и смялось, но все равно внимательному взгляду была видна драгоценная вышивка на пальцах рук, перстни с алмазами и изумрудами.


Они поднимались по лестницам, оказались площадке четвертого этажа, причем тут был даже лифт, но уже не работающий.


Мальчик нажал на кнопку коротко три раза, а затем один раз длинно. Ему бесшумно открыли и Лея вошла вместе с ним.


Ее встретила еще молодая и красивая женщина, в скромном, но шитом со вкусом платье. Мальчишка тщательно вытер свои пыльные ноги об пол и надел домашние шлепанцы. Так же поступила и Лея.


Женщина посмотрел на девочку повнимательнее, с удивлением спросила:


- Кого ты привел сынок? Кто это Валера?


Мальчишка примерно ровесник Леи по возрасту, и довольно симпатичный парень ответил подмигивая:


- Это мам моя подружка, которую нам удалось вырвать из лап фашистов!


Мама сильно удивилась:


- Она потрепана с порванными колготками, но на руках песни, да и волосах застряла заколка с камушками, дайка мне посмотреть, настоящие ли они?


Девочка капризно буркнула:


- Можно подумать вы разбираетесь в драгоценностях!


Женщина достойно ответила:


- Лучше, чем ты в диетах. Я жена секретаря райкома, а сама работала на таможне. Так что в каменьях понимаю, а они, судя по всему настоящие.


- Конечно же, да! - Рыкнула Лея.


Таможенница впрочем, на всякий случай сняла брошку и посмотрела её на свет. После чего весело воскликнула:


- Да настоящие! Бриллианты, тут... А вот алмаз на указательном пальце стоит двадцать пять тысяч долларов!


- Брехня! Не менее миллиона! - Воскликнула Лея, позабыв, насколько за семьдесят два году успел обесценится зеленый.


Женщин не стала унижать до перебранки с сопливой девочкой, пусть и с целым состоянием, а лишь спросила:


- Так что ты? Откуда у тебя столько драгоценностей? Где ты их украла.


Лея задумалась, говорить, правду, примут за чокнутую и, вообще проблем не оберешься, можешь на всю жизнь остаться в клетке, как подопытный кролик. Слишком уж привлечет не ней внимание, а при тоталитарном режиме может кончиться азбучной ликвидацией. В голову не пришло более правдоподобной версии, чем самая напрашивающаяся:


- Я принцесса! - Перехватив недоверчивый взгляд Лея, поспешила добавить. - Самая настоящая английская принцесса из династии Виндзоров.


- А как ты попала принцесса в Гродно... От люда до Британии очень далеко. - Недоверчиво произнесла таможенница.


Лея стала разъяснять, стараясь сохранить правдоподобие:


- Мы летели на самолете к нашему другу и родственнику шведском королю Густаву. Неожиданно нас атаковали гитлеровские истребители и заставили машину сесть. Мы были арестованы и доставлены в Восточную Пруссию, где нас должен был допросить сам фюрер. Но мне удалось, подарив крупный алмаз подкупить охранника и он с помощью знакомого летчика пообещал перебросить меня в СССР. Это проще потому что началась война. И полет бомбардировщика на восток не вызовет подозрений.


Но меня, похоже, развели.. - девочка поспешила поправиться. - То есть обманули, сбросили на оккупированной территории, хотели забрать все ценное, а потому убить, или еще похуже сделать. Это насильники чертовы! Ну, а далее ваш сынок как в сказке спас принцессу. И получилось вот так....


Женщина не поверила, скривилась:


- Как уж и в самом деле по сказочному получается. Принцесса, спасение невинным, босоногим мальчиком. А откуда ты так хорошо русский знаешь.


Лея без обидняков ответила:


- А что тут удивительного, одна из наших гувернеров прислуживала ранее Романовым. Да и вообще нас царственных особ учат с раннего детства нескольким языкам.


- Скажи что-нибудь по-английски! - Потребовала недоверчивая таможенница.


Лея пропела на чистейшем наречии Туманного Альбиона:


Правь Британия - бескрайние моря.


Мы рабами знай, не будем никогда!


Где английский флаг кончается земля.


Боже наградил святого короля!


Таможенница уверено подтвердила:


- Ты знаешь английский и я тебе верю. - Женщина присела на диван. Обстановка в квартире была небедной по советским меркам, но казалась дочери миллиардера нищей. Таможенница почесав лобик заявила. - Мой муж сейчас в подполье, мы с ними свяжемся и организуем твою эвакуацию в Москву, а далее на Родину. Это будет.


Мальчишка тут не совсем к месту вмешался:


- А может сначала нужно принцессу вымыть и накормить. А потом расспрашивать.


Жена секретаря райкома пожала плечами:


- Наша пища для неё чересчур уж скромна, не смею даже предлагать...


Лея после пробежки, лазанья и стресса уже ощущала нешуточный голод и поспешила уверить хозяев:


- Что дадите то и съем, не побрезгую ничем. Зато потому будете лет, через пятьдесят вспоминать, что обедали с самой настоящей наследственной принцессой.


Валера без особого такта брякнул:


- Через пятьдесят лет принцев и принцесс нигде в мире не будет. К этому времени в масштабах планеты победит коммунизм!


Лея отрицательно замотала головкой:


- Не говорите мне об этих ужасах!


Мальчишка хихикнул в ответ:


- Нет, поверь, будет классно! Комму...


Женщина перервала сына:


- Я сначала выкупаю гостью, а затем мы её переоденем, ведь в любой момент гитлеровцы могут нагрянуть с обыском. Все драгоценности нужно тщательно спрятать!


Валера по-солдатски отдал честь:


- Будет исполнено мама!


В маленькой ванне Лее было скорее противно, чем приятно, покрытый лаком чугун вместо сусального золота, и дешевая шампунь с детским мылом. Впрочем, знай, дочь олигарха, как в других семьях не начальства пользуются хозяйственным мылом, а то песком, полоскаясь в корытах, то она бы сочла подобную мойку везеньем.


После нее девочка почувствовала себя, еще более испачканной. Впрочем, если учесть она изорвалась и вымазалась, то мойка была уместной.


Переодеться пришлось в шелковое, несколько тесноватое платье, чулки, обычную для советских девочек вышесреднего достатка одежду. Правда, сделав несколько шагов в новых туфельках, Лея закапризничала:


- Они поджимают, найдете обувь более удобную. Если долго ходит эта натрет.


Женщина резонно возразила:


- А зачем тебе долго ходить?


Лея капризно ответило:


- Пока мою эвакуацию организуют может пройти несколько дней. Я не хочу сидеть взаперти, как пленница.


Мальчишка поддержал "принцессу":


- Может ей еще придется пройтись пешечком... Давай ей подарим американские туфли для тенниса. В них и в жару удобно, и ногам совсем комфортно.


Женщина покачала головой:


- Это редкая импортная вещь, такую можно достать только по блату?


Валерка заметил:


- А неужели ты думаешь, принцесса нас оставить без награды. Да у нее один перстень стоит как тысяча таких туфель, а может и две.


Таможенница тяжело вздохнула:


- Ладно, принеси ей, чучело ты мое босоногое.


Тенистные туфли смахивали на обычные современные кроссовки. Они чуть-чуть великоваты, но мягки удобны. Совсем новые, даже этикетка не сорвана. Валерка объяснил:


- Подарок отличникам учебы. Я хотел одеть, только в школу первого сентября, а до этого берег, от износа. А после того как вошли немцы, чем беднее ты выглядишь, тем меньше на тебя подозрений. Ведь эти нацисты стервятники, и я удивляюсь, как их до си пор еще не добили. И когда, наконец, выступит Сталина.


Женщина подтвердила:


- Через час выступит... Сегодня третье июля нас предупредили. - Таможенница бросила на взгляд на ноги Леи. - Слишком уж эти туфли заметны и смотрятся красиво, в ним опасно будет хоть рядом с мародерами.


Лея возразила:


- А я буду начеку и близко подходить к фашистам не буду. А так вам спасибо. Два перстня по вашему выбору, заберите себе. А потому еще и от короля получите ордена в награду!


Мальчишка сбежал в соседнюю комнату, затем протянул принцессе тоненькую пачку синеньких купюр:


- Это тебе на случай форс-мажора!


Еда, несмотря на отсутствие экзотики, была вкусна, борщ со сметаной и мясом, на второе рыба с гарниром, на третье клубничный морс, сама клубника, варенье их инжира. По советским временам, хорошая пайка, щедрая.


Лея после сытного обеда отяжелела и уже не слушала пафосную речь вождя. Он просто уснула, и женщина вместе с Валеркой отнесла "принцессу" на диван.


А сон у девочки тревожный. Ей снилось, что она входит большущий тронный зал роскошного дворца Британских королей. Там на престоле сидит важный, толстый с завитыми усиками король Георг.


Лею идет к нему по ковру, вся алмазах, в своей роскошной одежде царицы. По обе её руки почетный караул.


Король смотрит на Лею и, хмуря чело, спрашивает:


- А что это такая за краля?


- Это ваша родная дочь принцесса Лея ваше величество! - Дружно гаркает почетная охрана.


Король срывает с украшенного изображением львят трона и вопит:


- Это не моя дочь! Это гнусная самозванка! На дыбу её, на плаху!


И вот Лею хватают за руки, срывают драгоценности и платья. И он нагая висит на дыбе, палачи до красная раскалили клещи, а под босыми ногами девочки, пылает хищное, жгучее пламя пяточного костра!


Лея вскрикивает от ужа и просыпается.... Сон жутко реалистичен, а боль совсем настоящая, даже сейчас суставы плеч зудят словно вывернутые, а пятки печет.


Девочка присела и начала крутить головой. Тут Лея сообразила, что если её и в самом деле переправят в Москву, то будет конец. Обвинят в самозванстве и шпионаже, что значит, скорее всего тихая ликвидация. А может еще пытки, чтобы выдала сообщников, тоже ничем не лучше дыбы. Током например могут пытать... Так, что она конкретно влипла своей ложью, но ведь и правда сказать нельзя...


Вечный вопрос что делать?


- Бежать! И бежать пока не поздно!


Лея подняла, поглядела на себя в зеркало: обыкновенная на вид местная девочка, пухлая, упитанная, небедная, но и не броская. Вернее можно лицо назвать и симпатичным. Волосы крашенные, но не настолько ярко, чтобы смотреться неестественно. Завивку можно принять за природную.


Лея посмотрела с сомнением наподобие кроссовок, нетипичных для страны советов, но все же решила идти в них. Босиком ей не выдержать долгого пути, слишком уж она изнежена комфортом. Впрочем, мысль от том, что долгий путь не по силам и обутой Лея отогнала: " новая версия в голову не приходит, а оставаться самозваной принцессой в стране советов слишком уж опасно". Лучше стать обычной девочкой и раствориться, найдя себя более менее сносное местечко.


Да и деньжат у нее четыре тысячи, плюс утаенное платиновое колечко с алмазом размеров с горошинку, дюжиной мелких рубинов по краям.


Лея прихватила также сумку, но еду набирать не стала - нести будет тяжело, лучше купить на ходу. Что же не отравится она от общепита, нужно привыкать к трудностям.


Квартира была пуста, но выйти оказалось затруднительно, первые два замка открывались простым поворотом, а один был врезным...


Лея впрочем, не растерялась, а принялась лихорадочно искать ключ, ориентируясь на фильмы-детективы. Под ковер, шкафчик, ниши... Нашла в цветочном горшке, тоже не новая идея. Впрочем, в сливном бачке было бы еще хуже и противнее.


После чего девочка спустилась по лестнице оглянулась... Во дворе резвилась малышня, но сверстников не видно. Сам дворик оборудован неплохо, есть бревна, перекладины, турники и даже пара футбольных ворот.


Чтобы не вызвать подозрение Лея заставила себя идти спокойным шагом. Потом ускорила шаги, но на бег не переходила.


Главного выбрать из города...


Уже вечерело, так что областной центр Гродно казался залитым багровым цветом заката. Толь еще гитлеровцы не успели ввести комендантский час, толи вводили его, то с наступление полной темноты. Сам город был с большим количеством старинных зданий, между которыми лишь изредка встречались совсем свеженькие современные для сороковых годов застройки. Советская власть пришла сюда менее двух лет назад и еще не успела, укрепиться. Насколько новых пятиэтажек, не достроены.


При Польше жили не очень жирно, так что с советской властью связывали радужные надежды. И что же, начали наконец-то строить дома людям, хотя одновременно пришел страх перед НКВД. Многим было непонятно, почему, они, не скрываясь, рассказали анекдоты о Беке, Полиспудском, прочих правителей Польши, а теперь за безобидную шутку о Сталине и советской власти следовал арест, а далее в лучшем случае десятка лагерного срока. В деревнях также началось раскулачивание, что привело к расколу: беднота радовалась, крепкие хозяева бурчали от злости.


Немецкие часовые на Лею не обращали внимания, она казалась им слишком юной, чтобы представляться опасность или стать желанной целью поживы. Еще не было массового партизанского движения, подполья, диверсий, а значит и придирок - строгого соблюдения комендантского часа.


Вот пошли уже деревянные одноэтажки... Лея подумала: вот она Сталинская эпоха, о которой многие вспоминают с ностальгией. А что в ней особенного, на улице, если есть техника, только немецкая, военная и даже начальство живет скромненько. Вот у них в двадцать первом веке лучше, а через тысячу лет на Земле и вовсе станет чудесно. Будет настоящая бескрайняя космическая империя.


А вот зачем вообще нужны религии? Ведь на обмане нельзя построить серьезную мораль... Вернее сделать общество нравственным! Как, например люди тонко чувствуют обман, не веря священникам, которые и сами себе не верят. Вот пример она видит золотой купол церкви... Но ведь понимает, что реально билет в рай поп не может продать, даже если бы Библии было словом Божьим. Вернее по строгому ортодоксальному понимаю Священного Писания, за деньги спасение души никак не купишь, как впрочем, без всякой пользы посредничество святых. Ибо один у нас Бог один и посредник между Богом и людьми Христос!


Одноэтажные дома тоже кончились, и Лея уже шла по обочине асфальтированной дороги. Уже совсем стемнело, но девочке не было страшно, так как она не одна шла восток. Многие люди даже, не очень лояльные прежде советской власти спеши из зоны немецкой оккупации. Вот двигалась небольшая группка ходоков, женщины, дети - человек восемь. Они видно тоже предпочитали идти ночью, когда не так жарко и пожалуй безопаснее, от настырных фрицев.


Лея пристала к ним, все-таки в темноте шагать одной неуютно, да и кто его знает, вдруг тут волки водятся. В Белоруссии лесов много, а времена куда более дикие.


По пути разговорились. Впрочем, Лея много спрашивала, а сама ловко уходила от вопросов. Легенду она себе придумала простую, было помощницей кухарки при барине, при советской власти пошла в школу, поэтому много о новых порядках не знает. Сейчас беженка и боится немцев. Разговор был прост и не интересен. Поэтому Лея переключилась на старшего из мальчишек, решив, что со сверстниками скорее найдет общую тему.


Мальчику уже было четырнадцать, и он собирался осенью вступить в комсомол. Довольно эрудированный попался, стал рассуждать о перспективах войны:


- Мы, конечно же, должны победить, пускай у противника пока больше танков и самолетов. На врага трудятся рабочие Франции, Польши, Голландии, Норвегии, Бельгии, Чехословакии и иных стран. Поэтому у противника по есть фора в технике, и он может наступать. Но затем, когда наступит осенняя распутица и посыплет снег, их техника превратиться груду ржавых обломков.


Ну, а русский солдат всегда был лучше немецкого.


Лея подколола мальчишку:


- А если они Москву возьмут, то и конец войне?


Пацан без обидняков ответил:


- Бонапарт тоже брал нашу столицу и был все равно бит. Так что и это Гитлеру не поможет. Не говоря о том, что если немцы продвинутся далеко вглубь, то наши партизаны перережут им коммуникации.


Лея ехидно осведомилась:


- А почему ты тогда сам идешь на восток, а не партизанишь в тылу.


Мальчишка без обидняков ответил:


- Мы из семьи комиссара, и нас иначе ждет смерть. Найдутся подонки, что заложат. Поэтому переход в безопасное место делаем.


Девочка вдруг всплакнула:


- У меня ноженьки болят, а больше идти не могу!


Подросток-пионер посадил её себе на плеч и пообещал. Скоро будет привал. Потерпи.


Прочие мальчишки не жалуются, меряют каменистую обочину черными пятками, женщины тоже молодые и крепкие. А вот у Леи уже мучительно ноют ноги, непривычна она к долгим переходам. Хорошо еще в кроссовках не чувствуешь мелких камней обочины, что было бы если она их оставила для безопасности? И как это мальчишки голыми подошвами камешки терпят. Вообще Лея пока почти и не видела обутыми пацанов не старше четырнадцати, девочки по-разному, босоногих вроде бы даже меньшинство, а мальчики, словно у них мода такая. Мужество в себе воспитывают что ли?


Лее было унизительно жаловаться и она, стиснув зубы, терпела боль и усталость.


Заночевали он на расцвете в большом стоге сена. Поели перед сном скромно, а Лее достался лишь черствый хлебец. Девочка пожалела, что не взяла с собой еды, хотя тогда нести было слишком уж тяжко.


Так она и уснула в одежде и в сене. Натуральная бродяжка.


А следующий день снова дорога. Пару раз их обгоняли колонны доставляющие фрицам подкрепления. После обеда вошли в село, Лея хотела купить еды за деньги, но глядя на синие советские купюры жители деревни только отрицательно мотали головой.


Один правда предложил в обмен на теннисные туфли большой кусок сала, но Лея гордо отказалась. Правда спутницы кое-какую милостыню выпросили и опять очень скромно накормили.


Не будь Лея, так вымотана дорогой, от которой просто сводило от боли ноги, когда себя чувствуешь как русалка из сказки Андерсена- так что ходила по раскаленным кинжалам, то она был, возмутилась, такой скудной пайкой. Но так боль в ногах, затмевала чувство голода. А усталость настолько сильна, что ты не замечаешь ни красоты летней белорусской природы, и новых селений на пути. Да и на разговоры с попутчиками не тянет. Правда старший неутомимый мальчишка, не обращал внимания на то, что Лея идет, через силу, шатаясь от невыносимой усталости, молол языком. Своего это рода были монологи, о политике, армии, и спорте, где мальчик имел первые разряды по футболу и гонке на велосипедах. Может поэтому он такой спортивный и энергичный, видно будь один, то пер бы вперед куда быстрее, а так вынужден подстраивать свой шаг под других.


Пацан много говорил о велосипедах, стараясь просветить Лею, о том кто был первым изобретателем, о разновидностях сей конструкции, и даже анекдоты рассказывал, на спортивные темы. Лея его почти не слушала, и сталась продержаться до привала и не упасть и берегла так не хватающее её дыхание.


Однако когда миновало восемь дней с начала "ходки", произошел перелом. Юный организм, наконец, адаптировался к пускай не очень интенсивной, но длительной по продолжительности нагрузке, и адская боль почти во всем теле притупилась. Да вынужденная диета наряду с большим расходом калорий привела к существенной потере веса. Раз меньше вес - меньше нагрузка и усталость.


Лея ожила, и вновь получила возможность любоваться природой и разговаривать...


- Скоро ли Минск? - Спросила она.


Мальчишка надул щеки и пожал плечами:


- Трудно сказать определенно. Мы не совсем в Минск идем...


Лея не слишком удивилась:


- А куда мы премся?


Пионер ответил:


- Поначалу мы должны были идти именно в Минск, так там к моменту, когда мы доползли, появились бы наши танки. Но последние новости говорят, что фрицы уже за Днепром. То есть нам дали указание повернуть южнее и двигаться в леса Полесья. Так будут созданы партизанские зоны. Вот могла, был и стать нашей разведчицей!


Лея отрицательно мотнула головой:


- Нет, как это меня не прельщает, я хочу за линию фронта, я хочу в Москву!


Мальчишка указал пальцем на восток:


- Можешь идти одна. Ты уже похудела, окрепла, научилась довольствовать малым - сама дойдешь!


Лея не ответила ему. Перспектива бродить в одиночку была слишком уж пугающей. Тем более, что ей за линией фронта делать. Судя по фильмам, в сталинском СССР детей во время войны заставляли трудится по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки, при пайке в триста грамм хлеба в день. Может лучше и в самом деле в партизаны Полесья. Стать разведчицей и связной, может орден получить...


Следующие несколько дней ожившая Лея была занята обдумыванием способа, как добыть себе голодной еды? Только один раз ей за "синение" продали в два литра банку огурцов и хлеба. Причем когда Руслан( так звали старшего мальчишку в их группе узнал сколько она за это заплатила ответил:

- Да за подобное мошенничество их надо отдавать под суд! Вот спекулянты!