# Кружит время

Олег Павлович Рыбаченко

Мальчик Эдмонд внезапно смягчился.


- Ты Помпей.


Полководец поклонился:


- Да бог Перун именно так, нарекли меня. Потом, когда я прославился подвигами, стали добавлять великий.


Мальчишка грозно сверкнул сапфировыми глазами:


- Тогда почему ты один, где Красс?


Помпей засуетился:


- Я сейчас пошлю за ним.


Сзади уже слышалось ржание коня, знаменитый римский богач и военачальник тяжело скакал на черном жеребце.


- А вот и Красс, истребляющий рабов, безжалостный правитель. Эдмонд Д"Артаньян взлетел вверх, чтобы получше разглядеть печально известного душителя свободы.


Красс был среднего роста, несколько тучный, с лысеющей головой. Тем не менее, в его полном лице читалось властность и воля. Знатный патриций, стараясь сохранить надменность, с трудом сдерживал дрожь.


- А это ты Спартак. - Небрежным кивком головы патриций изобразил поклон. - Твои подвиги позорят Рим. Внезапно увидев парящего пацана Эдмонда, он затрясся и соскочил с коня.


- О прости меня боже, я не высказал тебе достаточного почтения.


Мальчик совершил пируэт и приземлился.


- Я сын Юпитера Перун и требую, чтобы ты презренный пал на колени.


Вид у хлопца был угрожающим, и Красс сразу выполнил приказ.


Мальчишка был доволен:


- Вот так оно гораздо лучше. А теперь слушай мою волю, когда будет заседать сенат?


Красс поклонился:


- Завтра о великий.


Юный воитель рявкнул:


- Значит, мы прямо сейчас перенесемся в завтра и устроим им обструкцию. - Глаза мальчишки сверкнули.


- Как это возможно? - Удивился Помпей. - Над временем не властен даже Юпитер.


- Вы римляне плохо знакомы с могуществом богов. Смотрите за мной. - Эдмонд Д"Артаньян положил руку на браслет.


Мальчик пропищал:


- Я хочу вместе со Спартаком, Крассом и Помпеем перенестись в следующий день, прямо в Рим на заседание сената.


Едва он закончил эту фразу, то, как это было не раз, ударили молнии и все четверо исчезли. Возникли уже в Капитолии, в самый разгар заседания высшего законодательного органа. Сенаторы в основном богатейшие граждане Рима обсуждали, как следовало ожидать восстание Спартака. Выступал Катон.


- Мятежника со всех сторон окружен нашими армиями. Трое лучших, полководцев Красс, Помпей и Лукулл, веду практически все наши силы. В этих условиях нам остается только решить, кто добьет и кому достанутся лавры пленения Спартака.


Слово взял Геллий.


- Только что прилетели почтовые голуби, они донесли, что Помпей и Красс вступили в битву со Спартаком и разгромили его орду.


Сенат зашумел.


- А что с самим главарем, он что пленен?


- Судя по всему да. Во всяком случае, обложен как зверь.


- Спартак должен быть взят живым, его казнь будет публичной. - Проорали глотки нескольких сенаторов.


- Разумеется. - Произнес Катон. - И при этом позорной. Если же этот дикарь погибнет в битве, то это нас крайне огорчит.


- Красс и Помпей должны стать триумфаторами, а затем их изберут консулами. - Послышались голоса.

- Вот это тоже верно. По заслугам награда.