# Крис обречен

Олег Павлович Рыбаченко

Для начала Красс двинул против них авангард из шести легионов, грозно сомкнувших щиты. Воины ревели от ярости, уши закладывало от звона мечей и ударов по щитам. Глас смерти носился от пещеры к пещере, от скалы к скале, многократно повторяя свою страшную песнь. Крикс сражался в первых рядах, Красс развалился в пышном кресле на холме, потягивая дорогие вина, закусывая дынями в меду, и виноградом. Через большой искусно граненый изумруд он рассматривал поле битвы, увеличивая и приближая к себе поле сечи.


Так как римляне атаковали сплошным строем, то левое крыло легионов Крикса стояло в бездействии. Гладиаторы нервничали и дрожали от нетерпения, стремясь быстрее вступить в схватку. Видя это, начальник легиона самнит Онаций, поспешил вперед и стал во главе пяти тысяч солдат. С криками: свет и свобода! Они двинулись против правого флага римлян, и они обрушились на сторонников рабства с такой силой, сея смерть в его рядах что легион, составляющий правое крайнее крыло войска, совершенно расстроился и стал отступать. Вдохновленные рабы усилил свой натиск, потери римлян резко выросли.


Красс впал в ярость, едва не захлебнувшись вином.


- Скачи к Скрофе и прикажи ему, взяв половину конницы и два легиона атаковать левый фланг восставших. Те, кто уцелеет, будут распяты на крестах.


Сначала кавалерия, а затем и пехота атаковали четвертый и третий легион повстанцев, им бы пришлось совсем плохо, но Крис сумел их вовремя повернуть лицом к врагу и поэтому оказали достойное сопротивление. Тогда Красс бросил в бой еще три легиона, под их натиском подкова армии рабов стала выгибаться. Тогда Крикс ввел в действие половину резервного легиона, благодаря крайнему мужеству гладиатор отступление прекратилось, и они словно вросли ногами в землю.


Галл все еще верил в возможность спастись, в самом начале сражения он призвал Эвтибиду и обратился к ней.


- Милая сестра, я даю тебе самого лучшего коня и смену к нему. Выбей из лошадей все соки, но как можно скорее домчи до Спартака и пускай он придет нам на помощь.


Красивая девчонка кивнула:


- Пусть мне суждено будет погибнуть, но ваше правое дело будет жить. Я примчусь буйным ветром к нему и доложу об опасности нависшей над его братьями.


Эвтибида ударила коня голыми круглыми пятками и понеслась диким галопом. С ней скакал ее давний сообщник по шпионажу Метений. Они домчались до римской армии. Красс в благодарность за проделанную работу приказал тут же отсыпать бывшей рабыне мешок золота.


- Теперь ты можешь быть счастлива: Крикс обречен, а Спартака я окружу со всех сторон.


По приказу римского полководца в бой были брошены еще три легиона и шесть тысяч пращников с приказом обойти правый фланг Крикса и ударить в тыл. Будучи сильно самоуверенны в своем численном превосходстве они взобрались на вершину и двинулись как им казалось в тыл. Однако неровности и естественные препятствия затруднили им путь, и гладиаторы успели перестроиться, слегка отойдя назад и вытянув свой правый фланг, насколько позволяла им местность. Теперь оба фронта гладиаторов представляли две стороны треугольника, основанием которого было море, а вершиной холм.

Почувствовав критический момент, первый богач Рима двинул в бой все свои резервы. Треугольник сдавила клешнями вся восьмидесятитысячная армия. Битва достигла крайнего ожесточение и тогда когда все силы (кроме охранной когорты, охраняющей холм с полководцем) брошены, как кости, которые азартный игрок бросает на игорный стол все решает уже не доблесть или искусство, а численность. А тройной численный перевес был на стороне римлян. Постепенно они одолевали, окруженные почти со всех сторон гладиаторы сражались с мужеством отчаяния, падая с честью. Римляне были поражены как у ничтожных рабов, может быть столько мужества.