# Тучи любви

Олег Павлович Рыбаченко

Аквалерия гордо возразила:


- Нет! Я не хочу, чтобы мерз ты мой любимый!


Цезарь, хмурясь, ответил:


- Но ведь я, же мужчина! А мужчина должен терпеть лишения, ради дамы!


Аквалерия тяжело вздохнула:


- Мои служанки рабыни за исключением самых приближенных ко мне, круглый год ходят в одной тунике и босиком. Теперь я вижу, вернее, чувствую, как им это было мучительно. И вообще скоро нас казнят, и может, испытав холод застенка, я не так сильно испугают ледяного мрака Гадеса!


Юлий погладил своей жене ножку, принялся тереть холодные пальчики, при этом стараясь утешить:


- Для невинных душ и героев, существуют специальные Елисейские поля. Они красивые, полные сказочных деревьев и красочных цветов. Там царит вечное лето, и все фрукты спелые и сладкие, дождик все льется мимо людей, а что такое кусачие насекомые и жалящие змею давно забыли обитающие там. Такие напасти как старость, сгорбленный стан или гнилые зубы не ведомы обитателям этого счастливого мира! Это рай!


Аквалерия гладя, черную, кудрявую голову Цезаря ответила:


- Бананы там есть?


Юноша Юлий ответил:


- Конечно, есть и ананасы, и бананы.


Аквалерия вздохнула:


- Как я бы хотела поесть свежих, спелых бананов. К сожалению, пока пробовала только сушенные, но они мне очень понравились!


Цезарь уверенно, словно совсем недавно сам побывал там, заявил:


- На елисейских полях есть такие виды фруктов, которым нет названия. Кроме того много хорошей вкусной еды и развлечений.


Аквалерия оживилась:


- А секс в раю есть?


Цезарь, улыбаясь, кивнул:


- Да конечно! Геркулес ведь занимался любовью, со своей первой женой обитающей на елисейских полях.


Аквалерия обрадовано улыбнулась:


- А у нас будут дети?


Цезарь решительно стукнул кулаком по камням:


- Будут и много! Это я тебе обещаю! Мы вырастим славных воинов!


Юноша и девушка сначала жарко поцеловались, а затем принялись ласкать друга. Ведь кто его знает, что ждет человека, там за барьером, за это пугающей гранью. А впереди еще жестокие пытки, придуманные извращенным разумом Суллы. И надо их выдержать, собраться с силами, выстоять до конца.


А ведь еще будет мучить и Аквалерию, как обещал диктатор: раскаленное железо прижжет нежные девичьи пятки, затем знатной патрицианке вырвут нежные груди...


Нет, это уже просто выше его сил. Мелькнула мысль, а что, если проявить мужество и самому избавить девушку от мук. Например, задушить ремнем... Но убить свою настоящую и всепоглощающую любовь это выше его сил. Это все равно, что придушить собственного ребенка, тем более, что змей искуситель шепчем: как знать, а может капризный диктатор передумает и сохранит жизнь, хотя бы Аквалерии?


Цезарь целует свою любимую жену с еще большим жаром, её уста слаще меда и восклицает:


- Ты знаешь мы сидим в застенке, а вместе тем свободнее нас не найти во всем белом свете!


Аквалерия удивленно спросила:


- А почему так?


Цезарь уверенно ответил:


- Потому сильный духом - царь в темнице, слабый духом - раб на троне! Важно сохранить мужество и не разреветься даже на дыбе. Вынести пытки, молча с улыбкой на устах!


Девушка тяжело вздохнула, погладила ладонями окоченевшие ступни. Она потомок из рода царей, вдруг ощутила себя жалкой рабыней. Живое воображение нарисовало картину, как она совершенно нагая с вывернутыми суставами висит на дыбе, а кнут вонючего палача бьет её по голой спине. А другой истязатель, раскаленными щипцами ломает ей пальчики.... Девушка, даже ощутила жжение в мизинчике, который стал обламывать мучитель.


Аквалерия горько заплакала. По её розовой щечке и нежной как у младенца коже, потекли жемчужные капельки слез. В ответ Цезарь стал целовать возлюбленную в щечки, слизывая солененькие слезинки, утешая:


- Ты же римлянка, дочь того города, которому суждено править над миром! Не плач, а чтобы тебе было легче, думай о чем-нибудь приятном.


Валерия со стоном ответила:


- А не могу ни о чем ином думать, кроме как о страшных пытках, что меня ожидают! И беспросветной бездне тартара!


Цезарь на это философски ответил:


- Нет сильнее муки, чем воображение слабого духом человека! Самый страшный ад, в представлении труса, перед испытанием!


Девушка обиделась, слезы перестали лица:


- Я не трусиха! Не надо меня унижать! И вообще если ты меня любишь, то почему так говоришь?


Цезарь с вымученной улыбкой ответил:

- Любовь в отличие от тучи хоть и льет слезы, но солнце правда не заслоняет! Не печалься красавица!