# Алая Книга Кошек

Вадим Викторович Шарапов

Предисловие от исследователей


Как известно, Алая Книга Западного Крома - ценнейший документ Третьей Эпохи, несколько экземпляров которого по сей день ценятся гораздо дороже золота. Дошедшая до нас со времен великого правителя Элессара Телконтара, книга была начата легендарным хоббитом Бильбо Бэггинсом, продолжена его племянником Фродо Хранителем Кольца, завершена Сэмуайзом Гамджи и бережно скопирована Финдегилем, писцом короля Элессара, по просьбе Перегрина Тука. Эта копия известна как "Книга Тана".


Впрочем, нет смысла подробно пересказывать историю Алой Книги, которая и без того преподается еще в самых первых классах любой школы. Гораздо важнее то, что совсем недавно неустанные труды ученых, старающихся восполнить пробелы в нашей древней истории, увенчались еще одним успехом.

Сенсационная находка в пещерах Железных Гор, где несколько лет работала археологическая экспедиция под руководством профессора Ори Фреринула, стала настоящим открытием. В древней гробнице была обнаружена неизвестная копия Алой Книги, в которой исследователи обнаружили доселе неизученные вставки, существенно расширяющие наши сведения об этом уникальном документе ушедших эпох. К сожалению, "Алая Книга Железных Гор" (как ее назвали исследователи) оказалась в очень плохом состоянии, но бережная реставрация ведется с применением самых передовых технологий. И сейчас мы имеем уникальную возможность опубликовать уже расшифрованные и воссозданные тексты, принадлежащие, судя по всему, перу самого достославного Сэмуайза Гамджи.


* * *

О КОШКАХ, ПРОЖИВАЮЩИХ РЯДОМ С НАРОДАМИ, ЗАСЕЛЯЮЩИМИ СРЕДИЗЕМЬЕ


Предисловие от автора


Собирая в этой книге воедино все, что может быть интересно дотошному читателю, возжелавшему узнать о той грозной и полной потрясений Эпохе, что уже ушла безвозвратно, я, памятуя наказ своего любезного друга Фродо, не обхожу вниманием и незначительные, казалось бы, подробности. Иногда, утомившись от описаний деяний правителей и легендарных героев (многие из которых еще ходят рядом с нами, как бы не отрицал сие мой скромный, но овеянный заслуженной славой товарищ Мериадок), я откладываю эти листы в сторону и начинаю новые.


В них, скорее забавы и собственного удовольствия ради, нежели чем для пользы, я описываю услышанное и собранное мной за долгие годы. Например, различные травы с их свойствами , или диковинных животных (о, эти элефанты, которые по сей день снятся мне в чудесных снах!). Записываю побасенки и застольные разговоры с путешественниками, навестившими наши тихие места. Все это, в конечном итоге, уже превратилось в изрядную кипу разрозненных страниц, которую я намереваюсь привести в порядок. Потому и стиль этих заметок весьма растрепан, некоторые из них более напоминают трактирные анекдоты. Но они и не предназначены для высокой публики, подобной Эльфам.


Это было отступление, простительное летописцу. А сейчас речь пойдет не более, но и не менее чем о кошках. Да, о тех самых добродушных зверях, которые испокон веков проживают рядом с нами. Однако, как оказалось, даже кошки не все "одинаково серы". Накопив по крупицам эти сведения, я спешу описать кошек разных племен и народов, о которых мы порой имеем лишь самое смутное представление, поелику никакие более существенные сведения до нас не дошли.


О кошках Хоббитании


Начну с самых привычных нам зверей. Кошки хоббитов весьма походят на своих хозяев (я надеюсь, никто из моих соплеменников не будет обижен сравнением). Они столь же добродушны, отличаясь порой неимоверной толщиной и округлостью. По природе своей все наши кошки - домоседы, которые редко расширяют свои владения дальше хозяйской усадьбы. Больше всего наши кошки любят вкусно поесть и сладко поспать на солнышке. Так что порой даже дерзко прошмыгнувшая под самым носом мышь не в силах потревожить блаженный покой четвероногого засони. Даже когтеточки у наших вальяжных питомцев всегда располагаются на полу, ибо им порой лень встать на задние лапы, дабы поточить когти об стену.

Я своими глазами видел, как один почтенный кот, отец целого сонмища столь же серых и полосатых потомков, нос к носу столкнулся на кухне с мышью, волочившей изрядных размеров кусок сыра. Опешив от такой дерзости, кот долго смотрел на замершую, но не выпускающую сыра мышь, потом тяжело вздохнул и лапой подтолкнул ее к норе, прогрызенной в углу.


Привычное местообитание наших кошек - поближе к молочным крынкам и кругам колбасы. Впрочем, толщина и природная леность надежно спасают висящие в наших подвалах окорока от прожорливости мохнатых любимцев. Иначе горе и опустошение пришло бы на наши кухни. Многие искренне верят, что у хоббичьих кошек не один, а несколько желудков, насытить которые невозможно. Порой, глядя на своего кота, я и сам верю в это безраздельно.

Кошки хоббитов - страстные курильщики. С самых младых ногтей они уже стремятся на запах хорошего табака, подобного "Листу Долгой Долины", будто пчелы на мед. Умельцы из Западной Чети мастерят специальные кошачьи трубочки, удобные для зажимания в лапах, и многие коты даже сами изловчаются набивать в них табачок, ловко выхватывая когтем уголек из камина, дабы разжечь трубку. Впрочем, кому бы я ни рассказывал об этом, даже моему почтенному другу Гимли, никто мне так и не поверил. Но сие - истинная правда. Порой курить табак и блаженно пускать кольца дыма наши кошки любят больше, чем даже сытно поесть. Я подозреваю, что этой забаве кошек мог обучить не кто иной, как Гэндальф, большой любитель подобных шуток и розыгрышей. Однако, как мне кажется, великий волшебник и сам не подозревал, что из этого выйдет в итоге.


Есть и еще одна любопытная особенность, отмеченная не только мной. Кошки, издавна живущие рядом с поколениями Бэггинсов, отличаются великой любовью к блестящим золотым кольцам. Стоит нерасторопной девице уронить такое колечко на пол в присутствии кота - и будьте уверены, он тут же ухватит его и унесет в потайное место, откуда это кольцо потом нипочем не извлечь. Коты, в любое другое время готовые поделиться с любящими хозяевами даже последней рыбкой, ревностно охраняют свои кольца и грозно пушат шерсть и урчат, стоит только вознамериться разлучить их с золотым сокровищем.


Достигнув глубокой старости, некоторые особо почтенные коты и кошки внезапно исчезают. Совершенно неизвестно, куда лежит их последний путь. Но один из эльфов народа Трандуила рассказывал мне, что в Серебристой Гавани он своими глазами видел дряхлого, но исполненного достоинства серого кота, который неспешно восходил на эльфийский корабль, отплывающий на Заокраинный Запад, будучи почтительно приветствуем стоящими у сходней мореходами и самим Кирданом Корабелом. Кто знает?


О кошках Гондора


Гордые люди Гондора, где правят король Элессар Телконтар и его супруга, прекрасная Арвен Ундомиэль, помимо всего прочего, населили свои селения и города несметным числом кошек. Такая любовь к этим животным объясняется весьма просто: гондорцы, сами весьма своенравные, любят кошек за их независимый нрав и стремление к свободе.

В отличие от хоббичьих кошек, эти весьма бодры и любят порой удалиться от дома на значительное расстояние. В Минас Тирите с его лабиринтами улиц и белокаменных ярусов, способен заблудиться даже самый искушенный путешественник, но кошки всегда уверенно шествуют по своим делам.

Нрав у гондорских кошек, сколь это ни прискорбно, весьма неуживчивый. И порой в одном доме не способны ужиться даже две кошки из одного выводка. Каждая из них будет считать дом своим и только своим владением, где ее царство безгранично. Во дворце Наместников Гондора, как говорят, обитало множество черных и белых кошек, и лишь только им дозволялось сидеть и вести себя как заблагорассудится во время трапезы Наместника.


Кошки Гондора питают необъяснимую страсть к оружию и доспехам. Порой, и очень часто, они преспокойно спят в снятых доспехах, устраивают себе уютные обиталища в рыцарских шлемах и даже в оружейных, среди стали и запахов масла. Более того, нет лучших стражей для арсеналов и оружейных, которые столь же ревностно охраняли бы мечи, доспехи и щиты. Никакой злоумышленник не проберется через кордон этих, вечно бодрствующих вполглаза, острозубых и зычно мяукающих сторожей.

Мне также известно, что кошки, обитающие в цитадели Минас-Тирита на разных ярусах, весьма разнятся между собой не только окрасом шерсти, но и поведением. И ежели у самых городских ворот в караулках стражи обитают пестрые, закаленные в драках коты, грозным урчанием приветствующие каждого въезжающего в город гостя, то на самом верху - обиталище поистине царственного вида зверей, разделяющих владения с правителями Королевства. Серебряный ошейник и эльфийской работы бубенчик на шее - вот их отличие. Ни одна из этих кошек не ест ничего иного, кроме как отборные сливки из серебряной плошки. Такова их гордость. И после смерти им, потомкам нуменорских кошек, воздвигают каменные статуи рядом с мраморными бюстами Наместников.


Во время одной доброй беседы, когда я гостил у Бродяжника (да простят мне читатели старое дружеское прозвище короля Элессара, ибо я чаю, что все же имею на это некоторое право), король с улыбкой говорил, что в качестве приязненного подарка своим вассалам порой посылает им котенка из нового дворцового выводка. Мне думается, это хороший дар, ибо рядом с гордыми людьми высокой крови должны жить поистине гордые существа.


О кошках эльфов


Будучи созданиями настолько прекрасными и склонными к изяществу, насколько только может представить человек, эльфы окружают себя великолепием и самой совершенной красотой, которую их увядающий народ, уходящий за Море, довел до предела за многие тысячи лет и прошедшие эпохи.

И в этом долгом пути эльфов сопровождают их кошки - прекраснейшие создания, не уступающие своим хозяевам в красоте. Впрочем, трудно сказать, хозяева ли для них эльфы, или лишь спутники, которым кошки снисходительно позволяют заботиться о себе.

Шерсть эльфийских кошек отливает серебром, их глаза напоминают зеленые изумруды, а мурлыканье звучит незабываемо мелодично. Предпочитая уединение, эти создания (ибо у меня не поднимется рука написать про них "звери") скрываются в лесах Лориэна от взоров любопытствующих странников и гостей. Их пропитание неизвестно, хотя сами эльфы всерьез уверяли меня, что их кошкам достаточно лунного света, чтобы чувствовать себя превосходно, как и полагается созданиям, не ведающим смерти.


Первые эльфийские кошки ступили на берега Белерианда вместе с воинственными нолдор под предводительством Феанора, прибывшими из Валинора. Впереди их ждали грозные времена, но кошки сохранили свою красоту, а их глаза впитали мудрость бессчетных лет. Мне довелось краем глаза увидеть лишь одну из них, и я навсегда сохраню в памяти серебряную шерсть, струившуюся, подобно туману. Наш язык скуден, не позволяя описать увиденное. Но, будучи летописцем, я все же отмечу, что эльфийские кошки очень часто носят на лбу мифрильные украшения в виде тончайших диадем искуснейшей работы. Кроме того, кошки, обитающие среди народа Трандуила, с неописуемой легкостью передвигаются по деревьям, и порой одним прыжком преодолевают по воздуху огромные расстояния. Взор их необычайно остер, они видят на многие лиги окрест.


И все же в их сердцах тоже есть место ненависти, хотя казалось бы, это способно лишь омрачить красоту этих созданий. Эльфийские кошки пламенно ненавидят кошек орочьих, неустанно преследуя тех из них, кто случайно или намеренно пересекал ранее границы владений Дивного Народа. Теперь это время позади, но кошки по-прежнему настороже.

Увы, почти все они уже ушли, отправились вместе со своими спутниками на Заокраинный Запад, и мне поневоле становится горько от мысли о том, сколь много красоты утратил наш мир, потускневший с закатом Третьей Эпохи.


О кошках народа Рохана


Пусть извинит меня доблестный король Эомер, но я не могу удержаться от улыбки, вспоминая, как его собственный кот обогнал в беге его же любимого боевого скакуна, и сколь великое удивление при этом было на лице у короля. Пожалуй, одно это уже может сообщить пытливому читателю многое о кошках Рохана. Но я все же дополню далее, по мере скромных сил.


Итак, коты Рохана отличаются от всех прочих своей быстротой и неутомимостью в беге. Это крупные, поджарые и длиннолапые звери с холодным взглядом голубых глаз и гладкой светлой или рыжей шерстью. Сорвавшись в бег, роханский кот без труда догоняет скачущего галопом жеребца; особо же породистые кошки способны обогнать даже лучших коней из королевской конюшни. Что интересно, у роханских кошек есть грива, которую их хозяева с любовью расчесывают, заплетают и даже украшают лентами. В особый весенний праздник, День Ветра и Кошек, все они щеголяют золотыми и серебряными лентами, вплетенными в шерсть, и зрелище это поистине радует взор.

Кошки эти весьма любят простор, а посему их невозможно удержать в тесных четырех стенах обычного дома. Для своего пребывания и сна они предпочитают просторные конюшни, где спокойно умываются рядом с боевыми жеребцами, ничуть не пугаясь грохота кованых копыт. Любимая постель для кошки - это конская попона, на которой они преспокойно спят в любой холод или жару. Более того, из достоверных источников, а если говорить без утайки - из уст самого короля Эомера Роханского и его супруги Лотириэль - я слышал о том, что один из его котов остановил взбесившегося коня, догнав того и вспрыгнув ему на холку, а потом когтями и грозным рыком и мяуканьем принудив того остановиться и присмиреть. Воистину, роханские кошки - грозные звери, до того, что в бою порой они сопровождают хозяев, бесстрашно бросаясь на врагов. Однако их очень берегут и любят, ибо считается, что ежели в конюшне роханца не обитает кот, то это не к добру и сулит всяческие беды хозяевам.


И все же, при всей своей боевитости, роханские коты изрядно привязаны к хозяевам, особенно к юным и совсем малым детям, ревностно охраняя их от всех опасностей и даже позволяя кататься на себе верхом. Лишь раз в год все коты Рохана уходят от хозяев и несколько дней проводят вместе, устраивая при лунном свете тайные состязания в беге на зеленых роханских полях, в отдалении от людских жилищ. Как я слышал, никому из людей не удалось там присутствовать, исключение было сделано лишь для короля Эомера, но и он молчит о том, что видел, не обмолвившись и словом.

Окончивших свои земные дни кошек роханцы с любовью погребают в особых гробницах и невысоких курганах, которые, как правило, находятся рядом с усыпальницами хозяев. Великое множество таких курганов раскидано по бескрайним равнинам, и на них каждый год распускаются белые цветы.


О кошках Умбара


Весьма немного известно нам об этом народе в целом. Грозные корсары, опытные моряки, весьма опасные враги, сопротивление коих было сломлено войсками короля Элессара, заключившего мир с Харадом. Однако и по сей день лишь отрывочные сведения мы имеем о том, что творится в Гаванях Умбара. Чужаков они не жалуют, и редко кто из путешественников достигает наших краев, чтобы поведать здесь об увиденном. Все сведения об Умбаре хранятся в Королевской Библиотеке, и я сам проводил там долгие часы, склонившись над запыленными свитками и редкими инкунабулами. Однако я все же собрал по крупицам знания об умбарских кошках, которые живут там припеваючи.


Прежде всего, я могу с уверенностью сказать, что все умбарские кошки полосаты. Эти полоски могут быть разнообразной ширины, расположения и цвета шерсти, но у каждой умбарской кошки они непременно присутствуют на груди и передних лапах. Весьма забавно то, насколько это роднит их с самими умбарцами, предпочитающими, по слухам, вязаные нательные рубахи с синими полосками, которые они носят и в морских путешествиях и в кратком пребывании на суше.

Умбарские кошки в большинстве своем передвигаются характерной походкой враскачку и ставят лапы "колесом", поскольку вся жизнь их, за редким исключением, проходит на валких палубах кораблей и рыбацких судов. Рожденные в трюмах и канатных ящиках, эти коты не признают землю в качестве достойного обиталища, посвятив себя морю так же, как и их хозяева. Любимое времяпрепровождение этих животных в то время, когда они не ловят крыс во тьме трюмов - стоять у фальшборта и, опираясь передними лапами на планширь, глядеть в море. Впрочем, многие из них предпочитают для этого реи и бесстрашно, даже в самый яростный шторм, восседают там подобно впередсмотрящим, подавая громким мяуканьем знак тогда, когда видят землю впереди. Люто ненавидя крыс, кошки при этом изрядно дружат с любимой птицей корсаров - большими говорящими попугаями, и часто преспокойно спят в одном с ними углу трюма или кубрика.


Питаются кошки Умбара исключительно морской рыбой, презирая иное пропитание и не снисходя даже до отборной речной. Даже корсары имеют на борту своих боевых кораблей как минимум одну рыболовецкую сеть, дабы кормить своих котов, распределяя между ними добытую рыбу в строгом соответствии с неписаными, но свято чтимыми договорами о дележке добычи. Также эти кошки не знают иного молока кроме того, которое бесстрашные рыбаки Умбара добывают у огромных морских зверей именуемых финвалами и левиафанами. Звери эти, как говорят, напоминают плавучие горы и весьма страшны в своей ярости, но ни умбарских моряков, ни их котов это ничуть не смущает. Порой коты даже прыгают за борт, дабы своеручно (уместнее было бы написать "своелапно") добыть густейшее молоко из сосцов этих чудовищ.

Стоит особо отметить, что умбарские кошки бесстрашно идут на абордаж вместе с корсарами, первыми прыгая на палубу вражеского корабля. Особо храбрых и почтенных котов легко можно отличить, ибо они покрыты многочисленными шрамами, а также почти всегда отмечены нехваткой глаза или уха, а то и лапы. Для этих храбрецов умбарцы искусно мастерят кожаные повязки, украшенные перламутром, а также искусственные лапы из кости нарвалов, снабженные острейшими железными когтями.


Ни одна из умбарских кошек не согласится окончить свои дни на презренной суше. Даже самые дряхлые из них, неспособные уже подняться на борт корабля, - чувствуя приближение кончины, без колебаний бросаются в море и плывут к убегающему горизонту до тех пор, пока хватает на это кошачьих сил. Умбарцы верят, что духи морских кошек оберегают их корабли от штормов и рифов.


О кошках орков


Этот злобный, варварский народ, с которым мне довелось столкнуться в прошлом, ныне, если судить по утверждениям роханцев и народа Гондора, почти совсем исчез, будучи повержен и разгромлен в Войне Кольца. Ни малейшего сожаления по этому поводу я не испытываю, ибо слишком многие ужасные воспоминания до сих пор свежи в моей памяти. Но, как бы то ни было, хотя сами орки нынче рассеяны и ушли в небытие, их очень немногочисленные кошки все же остались и бродят дико и неприкаянно по каменистым пустошам. Изловить хотя бы одну из них не удавалось до сих пор никому, даже роханцам, привыкшим к молниеносным схваткам и погоням. Однако существует описание этих зверей, из которого я сумел извлечь скудные сведения.


Орочьи кошки - мускулистые приземистые звери с отталкивающе-свирепой наружностью, плоскомордые, почти лишенные шерсти, которая растет на них лишь жесткими пучками. Яростные и свирепые, они подчиняются лишь своим хозяевам и не упускают случая напасть на любое живое существо, которое повстречают. Лишь чудом в свое время мы избежали встречи с этими поистине ужасными зверями, не то, я уверен, исход мог бы стать неутешительным.

Мертвенно-серая голая шкура в складках и ярко-желтые глаза с вертикальными полосками зрачков способны привести в трепет любого, кто столкнется с этой кошкой, более похожей на крадущийся кровожадный призрак. Говорят, что они были выведены Сауроном при его бесконечных попытках создания все более ужасных чудовищ, путем скрещивания похищенных кошек Рохана с неназываемыми тварями из глубоких подземелий Барад-Дура. Столь свирепы они, что ими матери издавна пугали маленьких орчат, рассказывая им, что ночью придет огромная кошка и унесет в свое логово. И страшные рассказы эти имели на то причину, ибо кошки эти порой похищали и младенцев из колыбелей.

Только великим вождям и сильнейшим воинам орков удавалось приручить такого зверя, именно поэтому кошки столь редки, что многие даже не верят в их существование. Прирученные кошки становились верными спутниками и стражами, а их хозяева делали все по своему варварскому разумению, чтобы сделать облик зверей еще более устрашающим. Рассказывают, что все уцелевшие кошки до сих пор укрыты поржавевшими пластинами грубо кованой брони из черного железа, так же, как и все зубы у них заменены острыми железными клыками, способными прокусить крепчайшую кольчугу. Они увешаны многочисленными костяными и деревянными амулетами, покрыты грубыми татуировками и многочисленными шрамами. А чудовищное зловоние, исходящее от этих существ таково, что становится еще более понятно, почему лишь сильнейшие могли их приручить.


Поистине, нет более дикого зверя, словно в насмешку прозванного "кошка" и столь разительно отличающегося от наших добродушных питомцев. Странно, что при этом они любят молоко столь же страстно, как и наши кошки, и это позволяло эльфам охотиться на них с помощью немудреных ловушек, включающих в себя блюдце обычного молока.


О кошках гномов


О Подгорном Народе нам известно достаточно, и не в последнюю очередь благодаря трудам почтеннейшего Бильбо Бэггинса, а также из рассказов Гимли Друга Эльфов. Однако же, о том, что касается кошек, доселе было почти неизвестно - и не столько потому, что гномы по природе своей скрытны и весьма неохотно делятся сведениями о своем народе, сколько потому, что они попросту не считали это чем-то важным и достойным особого упоминания. Вот пиво или мифрил - другое дело, об этом гномы способны разглагольствовать бесконечно, если есть хотя бы один собеседник, готовый слушать.

И все же, гномьи кошки заслуживают того, чтобы им была отведена своя страница в любой летописи, ибо это по-своему необычайные существа, сопутствующие Подгорному народу в его жизни и работе.


Прежде всего в облике кошек гномов бросается в глаза одна удивительная особенность. Все они бородаты, подобно их кряжистым и суровым хозяевам. Шерсть у каждой гномьей кошки со временем отрастает особенно густо на нижней челюсти и шее, достигая земли и даже мешая ходить, поелику кошка очень часто наступает на нее лапами. Тогда хозяева с особыми церемониями заплетают эту кошачью "бороду" в косу, вплетая в нее различные искусно выделанные золотые украшения и особым способом приплетая ее к шерсти на загривке, дабы борода не мешала ходить. Причем. Таковая растительность одинаково имеется как у котов, так и у кошек.


Гномьи кошки имеют короткие лапы и приземистое тело, что позволяет им беспрепятственно пролазить в любые узкие ходы и горные трещины, недоступные порой даже опытным гномам-скалорубам. Эту особенность своих питомцев гномы используют для того, чтобы отыскивать рудные жилы, друзы и вкрапления драгоценных камней, а также самое главное, без чего не мыслят свою жизнь истинные рудознатцы, подобные Подгорному народу. Я говорю о мифриле, Настоящем Серебре. Нюх у кошек столь остер и приспособлен, что они могут почуять жилу мифрила даже за толщей камня, не говоря уже о жилах иных металлов, подобных серебру или золоту.

Так случилось, что многие богатые мифрильные украшения и дивной работы изделия (включая, как я слышал, и ту кольчугу, что спасла жизнь Фродо в Мории) обязаны своим появлением острейшему нюху подгорных кошек. За это гномы очень ценят их и чрезвычайно гордятся своими питомцами. Говорят, будто богатство и знатность гномьего клана определяется не только драгоценностями и сундуками с золотом, но также и высеченным на каменной плите перечнем поколений кошек, проживающих в домах этого клана и все эти века приносящих хозяевам еще больше богатств.


Особую страсть, несвойственную иным животным, питают эти кошки и коты к золотым украшениям. Нередко они жалобным мяуканием выпрашивают у хозяина все новые и новые подвески, браслеты на лапы и гривны на шею, которые обычно скупые гномы куют им с охотой и не жалея. Старейшие патриархи кошачьего племени покрыты золотом с ног до головы, и даже зубы у них золотые в знак великих заслуг, долголетия и почтения. Говорят также, и Гимли сам подтверждал мне это, что кошки гномов способны при остутствии иной пищи питаться драгоценными камнями и даже пустой породой. Впрочем, гномы, трясущиеся над каждым ценным камнем, редко позволяют им это, и кошкам приходится довольствоваться обыкновенной сытной пищей.


Привычное занятие их - скитаться в непроглядной тьме подземных галерей и заброшенных штолен, где ни зги не видно даже с фонарем. Но для глаз этих кошек там светло поистине как днем. В своих скитаниях они никогда не выходят на поверхность и не видят солнечного света, предпочитая углубляться все дальше в самые неизведанные земные пропасти и не страшась никаких опасностей. Среди гномов ходит предание, что однажды, объединившись, несколько таких кошек сумели одолеть даже Балрога, хотя я не поручусь за достоверность этой легенды.


О кошках Кханда


Сведения об этих кошках, пожалуй, наиболее скудны, равно как и о народах, населяющих Кханд, дальние южные пределы Средиземья.

Хаканы Кханда любят кошек - вот, пожалуй, и все, что мне удалось прознать в своих исследованиях. Кошки Кханда обожают передвигаться, устроившись верхом на элефантах, в высоких паланкинах, которые крепятся на хребет этих гигантских зверей.


Все кошки Кханда - черные и обильно украшены золотом, вплоть до того, что даже в ушах и носу у них непременно присутствуют обручи из чистого золота. Местное население использует кошек для охоты на ядовитых змей, обильно населяющих пустыни Кханда; и кошки немало в этом преуспевают, не страшась ядовитых клыков.

Кроме того, у кошек Кханда есть свой Владыка, Великий Хакан Котов, изображение которого можно видеть в Хранилище Гондора на полустертой каменной плите, попавшей в Минас-Тирит из Умбара после походов короля Элессара. Изображенный на этой песчаниковой плите кот украшен высоким гребнем из перьев, золотым нагрудником и восседает на каменном троне у подножия которого высится груда черепов, несомненно человеческих.


Как ни прискорбно это предполагать, но, со всей вероятностью, Великому Хакану Котов приносят человеческие жертвы. Также на этой плите присутствуют письмена на харадском наречии, из которых явствует, что Великий предводитель котов два раза в день безбоязненно вкушает густой, горячий и сладкий напиток из плодов особого кустарника, который для прочих котов является смертельным ядом.


О кошках Минас-Моргула


В довершение моего скромного трактата о кошках, населяющих или когда-либо населявших пределы обитаемого мира, я хотел бы поведать читателю смутные, полуправдивые слухи о самых таинственных и страшных созданиях, обитавших в Черной Крепости, именуемой некогда Минас Итилем, а позже волей Врага получившей мрачное название Минас Моргул. Цитадель, где таились ужаснейшие из слуг Саурона, Назгул, была местом, недоступным для людей, и лишь армия орков под предводительством Короля-Чародея получила там пристанище.


Однако, как рассказали подданным короля Элессара пленные орки, а также немногочисленные, измученные пытками, но выжившие рабы, освобожденные войсками короля - в Черной Крепости жили еще и моргульские кошки. Как бы ни звучало это невероятно, но они сопровождали своих хозяев, Девятерых Призраков Кольца, многие столетия. Кхамул, второй из Назгул, известный также как Кхамул Черный Истерлинг, иногда появлялся перед своими орками в сопровождении двух призрачных кошек, хотя предпочитал не делать это без нужды, но лишь в наказание нерадивым или ослушникам. Зрелище это было воистину ужасное, лишь немногие могли сохранить рассудок при виде трех силуэтов, одетых в призрачные рваные саваны и источающих смертоносный ужас. Ибо кошки Кхамула также носили на себе подобие назгульских плащей.

Облик моргульских кошек остается тайной, поелику никто никогда не видел их воочию целиком. Лишь девятеро Назгул, да тот, кто владел Единым Кольцом, способны были лицезреть этих существ такими, какими они были когда-то. Для остальных это была лишь тень с горящими глазами, издающая леденящее кровь мяуканье, способное сломить волю даже закаленных воинов. Весьма интересно то, что у этих кошек, во всем остальном призрачных, видны были также кончики ушей, словно бы парящие в воздухе. Это, по мнению безвестного автора одной из старинных рукописей, явственно указывало на возможность моргульских кошек одинаково ясно видеть и в мире теней и в нашем, тогда как сами Назгул были лишены такой способности.

Зубы и когти этих тварей наносили незаживающие раны, медленно убивающие того несчастного, кто столкнулся с хвостатым ужасом лицом к лицу. Еще говорят, что призрачные зубы этих кошек, располагавшиеся в пасти в несколько рядов, легко обламывались в ране и продвигались потом с током крови к сердцу, развоплощая человека и превращая его в Раба Девяти.


Когда Назгул погибли после уничтожения Кольца, их кошки также бесследно исчезли. Однако я слышал от эльфов, сопровождавших Владычицу Галадриэль в ее путешествии к руинам Минас Моргула, что иными, особо мрачными и безлунными ночами над безжизненными развалинами Черной Крепости разносится заунывное мяуканье, от которого даже эльфы мрачнеют и крепче сжимают свои луки. Происходит это исключительно осенью, и многоголосый призрачный мяв и вой ужасен.


О кошках Нуменора


Можно уверенно сказать, что кровь кошек Нуменора ныне течет в царственных котах Гондора и в буйных кошках Умбара, о коих я уже писал. Так, достаточно известна легенда о королеве Берутиэль и ее кошках, девяти белых и одной черной. Кошки же, обитавшие в самом Нуменоре, все утонули вместе с низвергнувшимся в пучину вод островом. Так что и говорить о них нет нужды, ибо на то была воля Валар...


* * *

На этом восстановленные отрывки из "Алой Книги Железных Гор" подошли к завершению.

Мы, однако же, надеемся, что труды ученых и реставраторов вскоре дадут новые плоды, и тогда нам откроются ранее неведомые тайны ушедших лет Средиземья.