# Пролог

Рузаннова София

Что делать, если Господь и Дьявол решили заключить пари, а жертвой этого спора оказываетесь вы? Бежать, не оглядываясь? Нет, дорогие мои, честь и долг не позволяют мне этого сделать. Ох уж эти пережитки прошлого... Но, с другой стороны, как же без них обойтись? Вот и я думаю, что никак. Что ж, хотите сыграть, господа? Милости просим, но все претензии - к Дьяволу, а можно и напрямую к Господу Богу.

Пролог


В тихой обители, где уют переплетался с покоем, чувствовалась незримая сила. Источником ее, возможно, были две фигуры, застывшие в безмолвном поединке за шахматным столом. Облаченные в рясы, одна - ослепительно белая, другая -сиявшая угольной чернотой, они казались лишь подобием людей. Но в их присутствии ощущалось величие, мощь, превосходящая всякое разумение. Справа, в белом одеянии, восседал сам Господь Всемогущий, Творец мира. Напротив - властитель преисподней, Сатана, чье имя наводило трепет.


- Шах и мат! - торжествующе воскликнул Сатана, подпрыгивая от восторга.


- Опять ты? - с досадой проворчал Бог.


- А что "опять"? Всё честно! Нечего ладью куда попало ставить! - огрызнулся дьявол.


- Это я ставлю куда попало? Да ты жульничаешь, я-то знаю! Сам себе противника создал, знал ведь, что не стоило, - ворчал Господь себе под нос.


- Да ладно, не расстраивайся, с кем не бывает... Слушай, а скажи по-честному, когда ты нас создавал, ты был в состоянии глубокого психического расстройства или просто выпил литров этак девяносто? - ухмыляясь, поинтересовался дьявол, заново расставляя фигуры.


- Не говори глупостей! - вспыхнул праведным гневом Господь. - А что ты делаешь? - спросил Всевышний, наблюдая за манипуляциями Сатаны.


- Как что? Да вот, хочу еще разок сыграть...


- А я не хочу! Надоело как-то...


- Может, в картишки перекинемся?


- Нет, тоже...


- Бильярд, боулинг?


- Не хочу!


- Может, сделаем ставки на лошадей? Ко мне в Ад как раз таких завезли... не кони, а скоростные болиды.


Бог отрицательно покачал головой.


- Ты всегда жульничаешь! С тобой уже неинтересно играть...


- Да ладно тебе! Что ты себя обманываешь? А давай поспорим?!


- На что? - с недоумением спросил Бог.


- На что-нибудь! - лучезарно улыбнулся тот в ответ.


- Гм... можно, но на что? Помню, как в прошлый раз ты предложил Наполеона в Россию отправить. Я тогда поспорил, что он проиграет и уйдет, поджав хвост, а ты наоборот говорил, что он выиграет, и Россия станет французской. Заметь, я тогда выиграл! - развеселился Господь.


- Да, выиграл, - признался Дьявол, - но только потому, что напустил морозы на бедных французов. Ну, и кто теперь жулик?! - укоризненно посмотрел он на своего создателя.


- Ну, я же чуть-чуть, просто надоело смотреть, как эти тупицы держат осаду вокруг Москвы.


- Да знаем мы твои "чуть-чуть"! Наполеон до сих пор закаленный ходит - и это у меня в Аду! Говорит: "Без кондиционера жить не могу". Ты хоть знаешь, сколько энергии жрет эта чудо-машина? Что тут скажешь, и так все понятно! Ее же придумали эти жадные людишки, по неизвестной мне причине, твои любимчики, - теперь уже Дьявол недовольно бурчал себе под нос.


- Прекрати, друг мой! Будь более милосердным к ним. Ну, так мы будем спорить? Я прямо загорелся, - произнес Господь в предвкушении, потирая руки.


- На что? На земле сейчас почти нет войн, ну, так, чуть-чуть в некоторых местах...


- А давай воскресим кого-нибудь? - предложил Бог.


- А что, можно... вопрос - кого? Чингисхан не захочет, у него семья. Гитлер до сих пор в шоке от того, что попал в Ад, а не в Рай, он с самого приезда из реабилитационного центра не выходит...


- Нет, их не стоит, они свое отслужили... Да и незачем людей шокировать, - прервал его Господь, задумчиво потирая подбородок.


- Да, ты прав, - поддержал его дьявол. - Слушай, нам нужна какая-нибудь неприметная личность, - теперь они оба задумались.


- Послушай, Сатана, а как там поживает Дракула, не хулиганит? - вдруг спросил Бог с явным интересом.


- Да нормально. Говорит, раскаялся и хочет себе облачко на небесах приобрести, - хмыкнул в ответ Дьявол.


- Вот он нам и нужен! - щелкнул Господь пальцем.


- Да нет, он же вампир! - отрицательно покачал дьявол головой. - Ты что, не помнишь, чем все кончилось в прошлый раз? Он же почти всех аристократов в Румынии обратил! Мы же до сих пор не искоренили этих существ.


- А когда это ты записался в поборники добра? - прищурив глаза, спросил Бог.


- Никуда я не записывался! Между прочим, и у меня сердце есть! А ты что, думал, я камень? Ты хоть знаешь, как у меня сердце кровью обливается, когда люди сжигают моих деток на огне и всаживают кол им в сердце? Нет, Дракушу я тебе не отдам, он мой любимчик. Ты хоть знаешь, какой он теперь знаменитый актер в Аду? Парень так играет, что даже Станиславский с первого раза поверил. Все решено, я его не отдам! - упрямился Дьявол.


- Ты что, изволишь мне перечить? - рассерженно стукнул кулаком по столу Господь, так что шахматные фигуры подпрыгнули.


Дьявол скорчил обиженную рожу и ответил:


- Ладно, только давай на этот раз все по-честному?


- Естественно, и никак иначе! Это ты у нас знаток искусства мошенничества, - уже более мягко произнес Всевышний.


- Но давай, если выиграю я, то ты на целый век подаришь мне людей, - предложил Дьявол, но, увидев мрачное лицо создателя, быстро добавил: - Обещаю, я верну их целыми!


Господь минуту раздумывал, взвешивая все "за" и "против", ведь риск велик, но все же решил, что даже если и проиграет, то все равно не оставит в беде своих любимчиков и сможет вовремя приструнить Дьявола.


- Ладно, но если выиграю я, то ты на целый век перестанешь заключать сделки с людьми, - предложил Господь, отлично понимая, какая это жертва для Сатаны.


Дьявол тоже последовал примеру своего создателя и поразмышлял над сказанным. Вскоре он пришел к решению согласиться, ведь всегда можно найти выход из положения, а точнее - заключать сделки тайно.


- Договорились! Ну, что, по рукам? - с этими словами он протянул ладонь Господу, тот незамедлительно ее пожал - и маленькая комната озарилась ярким светом, что означало: договор был заключен и оспорению не подлежит.


***


В одном из бесчисленных измерений Рая, в тихом уголке, словно сотканном из солнечных лучей и тихих вздохов, стоял небольшой домик. В нем обитал Абрахам Ван Хельсинг, некогда прославленный профессор, а ныне - любящий муж и отец двоих детей. Ничем не примечательный мужчина средних лет, если не считать тонкий шрам над правым глазом, напоминающий полумесяц, след былых сражений. Он давно выполнил свой долг на Земле и обрел покой в объятиях семьи, в месте, где печаль не имеет власти.


Однажды Абрахаму стало тоскливо по давнему другу, Дану Опру, еще одному бывшему охотнику, чье имя так и не прогремело на страницах истории. Дан не снискал славы, не приглянулся перу Брема Стокера, хотя не раз подставлял плечо Ван Хельсингу в трудную минуту. Стокеру теперь воздают по заслугам, а Дан давно простил старика. Он был превосходным охотником, но судьба оборвала его путь слишком рано. В двадцать четыре года он пал в бою, оставив незаживающую рану в сердце друга. О подробностях той роковой охоты Дан вспоминать не любил. Абрахам же, поглощенный схваткой с Дракулой в Румынии, не успел предостеречь его от опрометчивого шага.


Дракула... самый коварный и неуловимый противник, с которым доводилось сталкиваться Ван Хельсингу. Хитер, умен, непредсказуем. Но ученый, движимый неугасающей верой в справедливость, все же сумел заточить этого душегуба в адских глубинах.


И вот, профессор решил навестить своего друга. Дан, в отличие от Абрахама, так и не обзавелся семьей, влачил одинокое существование с тех самых пор, как они оказались здесь. "Надо его вразумить", - подумал профессор, постучав в дверь. Дан распахнул ее мгновенно, словно всю вечность ждал этого визита, и одарил гостя сияющей улыбкой. Высокий, статный, с бездонными светло-голубыми глазами и копной огненно-рыжих волос, ниспадающих до плеч. Минуту они молча жали друг другу руки, пока Дан, наконец, не пригласил друга в дом. Скромная, но уютная обитель, состоящая из одной комнаты. Дану большего и не требовалось: зачем ему хоромы, если лень было даже пыль вытереть? Друзья присели и подняли бокалы вина (крепкие напитки здесь были под запретом) за встречу, и Ван Хельсинг перешел к сути визита. Бедный Дан предчувствовал, к чему приведут эти разговоры, и без зазрения совести начал плести небылицы о таинственной невесте, которая уже почти прошла все испытания. Но не успел он совершить еще один грех (а ложь ближнему - тяжкий грех), как его скромное жилище содрогнулось. Все вокруг затряслось, закружилось в бешеном танце, и комнату озарил ослепительный свет, в ореоле которого возник божественный лик.