# In Memoriam A.H.H. / "Памяти А.Г.Х."

А Теннисон

"Пролог" - начало большой знаменитой поэмы Альфреда Теннисона 'In Memoriam A.H.H. Obiit MDCCCXXXIII' / "Памяти А.Г.Х. (почил 15.09.1833)". Я первая полностью перевела и эту поэму. Она представляет собой собрание элегических стихов и посвящена памяти любимого университетского друга автора - Артура Генри Халлама, умершего в молодые годы. Размещённый здесь мой полный перевод поэмы - это уже вторая (исправленная) версия (первая была опубликована в книге "А.Теннисон. Избранное" ("Европейский дом", 2009). 'Strong Son of God, immortal Love...' Слово 'love' ("любовь") в английской литературе традиционно мужского рода.

ПРОЛОГ


Плод Бога - вечная Любовь,

Твой лик вовек не созерцали,

Тебя докажем мы едва ли,

Лишь верой примем вновь и вновь.


Твои - светила, неба твердь,

Зверьё и люд по воле Божьей:

Ты Жизнь даёшь, уносишь тоже,

Но смертью попираешь Смерть.


Не бросишь в пепле существо:

Тобою кто вочеловечен,

Тот верует, что так же вечен,

И Ты права, создав его.


Тебя подобьем Бога мним,

Но и безгрешного народа;

Хоть в нашей воле есть свобода,

Её Тебе мы подчиним.


Лишь отблески Твоих лучей

Ученья наши человечьи,

У них свой срок: сгорят, как свечи;

Неоспоримо: Ты мощней.


Не знанье: вера есть у нас;

Что видим только, нам известно,

Но верим: луч во тьме небесный -

Он - Твой: да крепнет всякий час,


Познанья полнят ум людской,

Но с большим трепетом, конечно,

Рождает музыку навечно

Наш ум в гармонии с душой,


А музыка прочнеет впредь.

Но мы - паяцы: над Тобою

Смеёмся, осмелев порою,

Чтоб миру свет Твой претерпеть.


Прости, что виделось грехом

Иль мнилось мне своей заслугой:

Люд меряет себя, друг друга

Своим - не Божеским судом.


И по творенью Твоему,

Усопшему, прости унынье;

Живёт он у Тебя отныне,

Любим сильнее потому.


Прости мне дикий крик души -

Погибшей юности смятенье -

И то, что вызовет сомненья,

И мудрость дать свою спеши.


/Рreface/


Strong Son of God, immortal Love,

Whom we, that have not seen thy face,

By faith, and faith alone, embrace,

Believing where we cannot prove;


Thine are these orbs of light and shade;

Thou madest Life in man and brute;

Thou madest Death; and lo, thy foot

Is on the skull which thou hast made.


Thou wilt not leave us in the dust:

Thou madest man, he knows not why,

He thinks he was not made to die;

And thou hast made him: thou art just.


Thou seemest human and divine,

The highest, holiest manhood, thou.

Our wills are ours, we know not how;

Our wills are ours, to make them thine.


Our little systems have their day;

They have their day and cease to be:

They are but broken lights of thee,

And thou, O Lord, art more than they.


We have but faith: we cannot know;

For knowledge is of things we see;

And yet we trust it comes from thee,

A beam in darkness: let it grow.


Let knowledge grow from more to more,

But more of reverence in us dwell;

That mind and soul, according well,

May make one music as before,


But vaster. We are fools and slight;

We mock thee when we do not fear:

But help thy foolish ones to bear;

Help thy vain worlds to bear thy light.


Forgive what seem'd my sin in me;

What seem'd my worth since I began;

For merit lives from man to man,

And not from man, O Lord, to thee.


Forgive my grief for one removed,

Thy creature, whom I found so fair.

I trust he lives in thee, and there

I find him worthier to be loved.


Forgive these wild and wandering cries,

Confusions of a wasted youth;

Forgive them where they fail in truth,

And in thy wisdom make me wise.