# Другие мы

Дмитрий Юрьевич Тюлин

Взялся за роман. Навык работы "в долгую" есть. Буду добавлять главы. Землянин из светлого будущего, проникнув на планету Ксантария сквозь сооружённую таинственными Пришельцами невидимую сферу, встречает людей со знакомой внешностью и именами, однако здесь их судьба сложилась отнюдь не радужно. Социальная фантастика. Все совпадения случайны.

## Глава 1. Сигнальные огни Кассандры


Здравствуй, Аслан. Тяжело писать эти строки, не ведая, прочтёшь ли их когда-нибудь ты, либо кто-то из наших. Быть может, я и вовсе пишу для обитателей Ксантарии. Ты в курсе: ни один радиосигнал, отправленный с этой планеты, не достигнет вас. Но однажды вы с Айлин сюда прорвались, и теперь я испытываю потребность разъяснить, почему отказался вернуться. Мне нужно исповедаться. Помнишь, я задал вопрос: для чего ты решил состариться, подобно предкам, отказавшись от средств генной инженерии, от преобразующих тело нанороботов? Ты отвечал странными метафорами. Говорил, что боль пронзила грудь в миг постижения космического одиночества, и лицо сделалось подобным камню, однако, с той поры смерть бежит от тебя как подбитая собака, и ты не видишь впереди ничего, кроме тьмы, но за спиной твоей - свет. Эти слова показались мне чересчур пафосными и абстрактными. Тогда я не мог уяснить, при чём здесь моё любопытство в отношении твоей внешности, но теперь знаю, что такое космическое одиночество, и прости меня за неуклюжие фразы.

Я по-прежнему живу в деревянном доме толстого пастуха. Ночная тишина здесь пугает, как и запах отсыревших одеял. Старость. Ты её не боишься, а для людей она - паршивая собака. Этот древний дух наводит тоску. Хозяин спит на втором этаже и сильно храпит. Медицина Ксантарии примитивна и доступна не каждому, так что никто не исцелит его от лишнего веса. Но шум, производимый выдохшимся за день ветхим дядькой, как и трель сверчка, не развеют тишину. На кухне стоит пряный аромат развешенных на стенах сушёных пучков лаврового листа и укропа. Со всех сторон на меня надвигается архаика: беспорядочно разбросанные по столам жестянки с гвоздями, саморезами, рыболовными снастями и прочей мелочью, а по углам - слесарные инструменты. Пыльный подоконник с грязным цветочным горшком, из которого тянутся плети традесканции, обвиваясь вокруг гардин с ажурными занавесками, разноцветное тряпьё, газовая плита с четырьмя конфорками, тёплый свет лампы накаливания, болтающейся на длинном покрытом паутиной проводе, примитивная модель ноутбука, застеленный клеёнкой скрипучий стол и табурет... Так тяжело выдавливать строки! А за крыльцом - благодать! Мне захотелось курить. Я закурил, Аслан. Никогда не понимал древних, убивавших здоровье табачным дымом, и я боролся здесь до последнего, но теперь - сдался. Я даже не знаю, что важнее в этом ритуале: тлеющая самокрутка, или смена обстановки. Там, на дворе - Млечный Путь, много сверчков, веет разнотравьем и коровьим навозом. Антиквариат душит! Но я живу в красивом доме с резными ставнями. Видел бы ты облупившуюся голубую краску на брёвнах в час рассвета, а наличники - белые... Я покурю, Аслан...

Теперь я вернулся. Звезда упала, и я загадал желание, чтобы вы навестили меня ещё раз, забрали рукописи. Что хорошо ночью: не донимают жара и мухи. Ладно, начну, наконец, по порядку...

Уже в первые минуты пребывания на Ксантарии я заподозрил, что здесь происходит нечто, не укладывающееся в нашу картину мира. Я опустил планетолёт в поле, подальше от скоплений огней, указывающих на цивилизацию и, как водится, спрятал его под землёй. Ветер дул с реки, колыхал ковыли, и так я совершил первое поразительное открытие в мире, где доселе не ступала нога человека: флора здесь удивительно схожа с земной. Взбудоражен, однако, я был по другому поводу. Я оказался первым, кто сумел преодолеть сопротивление Сферы, выстроенной Пришельцами вокруг звёздной системы Кассандры. Я испытывал чувство гордости и трепета перед загадкой, терзающей каждого землянина с детства. Вот тогда мне и встретился пастух.

Я не был готов к контакту с аборигенами и вообще собирался разработать танец, памятуя то, чему меня научила Молли - помнишь ту чернокожую девушку, специализирующуюся на первом контакте? "Основы контакта" - самый трудный из предметов... Ладно, Аслан, я просто решил размять ноги, подышать свежим воздухом. Искусственный интеллект, сложивший данные приборов, сообщил об отсутствии опасных патогенов на поверхности планеты. Я совсем расслабился, когда стадо коров вынырнуло из-за холма, неожиданно, в неподходящее время суток. Я ошарашенно наблюдал за медленно бредущими, изредка мычащими животными, вдыхал ноздрями их смрад, а потом увидел пастуха. Я и вообразить не мог, что он построил дом с подсобным хозяйством поблизости. Согласно инструкциям, мне следовало скрыться, но пастух развернулся ко мне и сообщил на обычном земном языке:

- Эй, ты! Твою тарелку видел!

- Что... Как? - опешил я.

- А вот так!

- Что именно видел?

- Вначале - две узкие неоновые лампы в один ряд у горизонта, потом - чёрную сигару на фоне Млечного Пути. Сигнальные огни были: светло-оранжевый и сиреневый.

- Так вот оно что! Я забыл отключить сигнальные огни!

- Ага! Сразу понял - зелёные человечки! - старик аж распух от гордости. - Бесшумно летела, зараза!

- Да я не зелёный!

- Какая разница!

Собственно, пастух ничем не отличался от землянина. За жизнь я повидал немало разнообразных гуманоидов, далёких рас, все они при внимательном рассмотрении обнаруживали черты, не характерные людям. Но не в этот раз. Да что там пастух! Коровы! Самые обыкновенные земные тёлки!

Однако меня насторожило другое. Лицо пастуха показалось мне знакомым. Он напоминал отца девочки, с которой я рос в одном дворе. Мы жили в одном подъезде многоэтажки, причём она - на два этажа выше. Это отложилось в моей памяти хорошо. Имя подруги детства было странным - Атлас, и одевалась она неизменно в пышные чёрно-красные платья, всю жизнь не меняла стиль. Когда я уже стал курсантом Космофлота, она оказалась первой, кого я познал как женщину. А тот мужчина, её отец, работал биологом в нашем академгородке, искал уникальные нуклеотидные последовательности среди инопланетных форм жизни, для последующего использования в генной инженерии, а теперь вдруг стал старым и толстым, словно отражённым в кривом зеркале. И голос - будто из детства, только сиплый. Мешковатая грязная одежда на нём ничем не напоминала элегантный серый костюм известного учёного. Коротко остриженные всклокоченные седые волосы, лысина на макушке, гладко выбритые дряблые щёки.

- Как тебя зовут? - невольно выпалил я, и встречный глухо отозвался:

- Лео.

Именно так звали отца той девочки.

- Коровам спать не пора, после заката? - ввернул я осторожно.

- Пора, головой на север. Да пастбища тут Свинорожий скупил, днём не сунешься - нищебродов на охрану нагнал. А ты неплохо выглядишь, дружище! Никаких тебе мешков под глазами, морщин на переносице и прочих признаков усталости. Здорово, наверно, там, на звёздах? - старик кивнул на небо.

- Неплохо, - растерянно согласился я.

- Заглянешь в гости? Угощу сырниками с творогом и сметаной, налью парного молока.

- Не откажусь.

Ощущение дежавю не отпускало меня, и я надеялся улучить момент, чтобы осведомиться: есть ли у Лео дочь.

- Как тебя зовут? - поинтересовался новый знакомый.

- Маури.

- Сразу видно: инопланетянин!

Пастух со свистом рассёк воздух хлыстом, и стадо тронулось с места.

Мы шли минут десять, или двадцать, молча. Возможно, спутник оказался несловоохотливым из-за одышки. Мы часто останавливались, и я следил за его огромным, круглым как у беременной женщины, животом, который тяжко поднимался и опускался в такт громкому нездоровому дыханию. Что же касается меня, меньше всего на свете я мечтал сболтнуть лишнего туземцу с планеты, надёжно оберегаемой от межгалактического сообщества представителями неизвестной цивилизации, выстроившей вокруг системы Кассандры невидимый фильтр, именуемый в просторечии Сферой. Ухабистая тропа петляла среди холмов, поднималась вверх и убегала вниз, я то и дело спотыкался о кочки. Пахло полынью и болотом. Так я впервые добрался до дома, из которого сейчас печатаю. Знал бы ты, Аслан, насколько примитивные нейросети они используют... Совершенно невозможно работать!

Зыкнув на разлаявшуюся собаку, Лео пропустил меня внутрь, отодвинув марлевую занавесь от комаров, зажёг свет, вынул из холодильника миску с сырниками, включил газовую конфорку при помощи электрической искры и растопил на чугунной сковороде кусок сливочного масла. По кухне поплыл пряный аромат, уютно заскворчал разогреваемый ужин. Старик от души плеснул мне из бидона в большую стальную кружку молока, поставил на стол сметану и клубничное варенье. Большой и жирный пушистый серый кот тёрся, мурлыча, о мои ноги, и я погладил животину. Когда я в очередной раз наклонился, чтобы обмакнуть вилку с сырником в бледно-розовую пасту, пастух обратил внимание на ключи, болтающиеся на моей шее на цепочке.

- Драгоценный камень? - спросил он.

- Это ключи, - ответил я, - они реагируют на мой голос.

- Вон как! А я подумал, талисман.

- Нет, ключи.

Некоторое время мы молча жевали пишу. Наконец, я отважился задать вопрос:

- Ты живёшь один?

- Как видишь, - вздохнул старик.

- А что с близкими?

- А что с ними? У меня только дочь, но она далеко. Больше никого не осталось.

У меня засосало под ложечкой.

- А возлюбленная?

- Скончалась от вирусной пневмонии. Эпидемия не щадила стариков. Сын погиб в автокатастрофе ещё при её жизни. Я не люблю про это вспоминать. Про родителей уж молчу. Видишь, в каком сам состоянии?

Несколько секунд я колебался, а потом дерзко спросил, мне показалось, почти выкрикнул:

- Как зовут дочь?

- Атлас.

Я вздрогнул. По спине побежали холодные мурашки.

- Очень необычное имя, - молвил я.

Старик не обратил внимание на моё смятение.

- Жена настояла так назвать. Представить себе не могу, откуда она выковыряла это слово. Говорила, приснилось.

- Дочь давно тебя навещала?

- Давно.

- А ты её?

- Очень давно. Ты видел, как мне тяжело, эта одышка... А тут - автобусы и метро... Вот если надумаешь навестить её ты, буду благодарен, потом расскажешь, как она там. Тебе-то чего стоит: сел в свою тарелку...

- Я не могу сесть в "тарелку". Сигнальные огни я не выключил по рассеянности.

- Но на автобусах и метро - можешь?

- Это - да.

- И наверняка собирался исследовать планету?

- Верно.

- Только у тебя нет денег, я угадал?

- Денег?

- Именно! Деньги! Ты знаешь, что такое деньги?

- Мы проходили на уроках истории. То есть, вы используете деньги?

- Да.

- И где мне их достать?

Хозяин дома расхохотался:

- Знал бы я, где их достать - не коров бы пас, а на курорте лежал! Представляешь - я, старый хрыч, море, песок, солнце, шезлонг, пальмы, девицы стройные, загорелые, ламбаду вокруг моей туши отплясывают?

- Ламбаду?

- Выкинь из головы! На звёздах ламбаду не танцуют.

Внезапно Лео нагнулся вперёд и прищёлкнул пальцами.

- Скажи, а ты можешь изготовить золото? - по-заговорщически шепнул он.

Мне померещился болезненный блеск в его глазах.

- Зачем тебе золото?

- Тут в соседнем селе есть ломбард, в нём можно обменять золото на деньги. Деньги - это символ золота! - старик поднял указательный палец вверх. - Ну если вы быстрее скорости света летаете - что вам стоит делать золото из воздуха?

- Ничего не стоит, - согласился я.

- Погоди немного! - с этими словами пастух тяжело поднялся из-за стола и, цепляясь за перила, побрёл на второй этаж.

Моё сердце замирало всякий раз, когда его утиная походка судорожно застывала, чтобы успокоить сердце. Вернулся Лео с латунной шкатулкой, покрытой расписной глазурью.

- Смотри! - сказал он, открывая крышечку. - Золото понадобится в форме таких колечек и цепочек. Чтобы никто ничего не заподозрил. Сумеешь?

- Сумею. Но мне нужен образец. И я не готов взять тебя с собой. Сможешь мне поверить?

- Иди уже, колдуй! - махнул рукой Лео, досадливо прикусив губу. - Не забудь фонарик! Он здесь. Погоди! Тебе понадобится пакет...

Он копошился, снаряжая меня, минут десять...

В итоге, я пошёл. Для изготовления золота из камня мне требовалось проникнуть в планетолёт. Как я уже сообщал, ангар для летательного аппарата был образован методом телепортации горной породы в атмосферу планеты-газового гиганта, какие имеются на периферии почти каждой звёздной системы. Кассандра, как выяснилось, не являлась исключением. В общем, я освободил пространство под землёй. Достигнув места посадки, я переместился в планетолёт, подав голосовую команду в ключи. Там, воспользовавшись бортовым преобразователем материи, я наспех наштамповал золотых колец и цепочек, которыми набил предусмотрительно всученный мне в руки пастухом полиэтиленовый пакет из супермаркета. Вернувшись, я оставил старику большую часть драгоценного металла, включая оригинальные образцы, остаток же распихал по карманам.

- Оставь Атлас побольше золота!

- Я постараюсь.

Лео зарылся в ящичке стола, извлёк оттуда тетрадь в клетку и шариковую ручку. Неровно оторвав лист, он нарисовал маршрут до ломбарда, и далее - до самого дома его дочери в столице.

- Что-то мне подсказывает, Маури, ты мог бы в неё влюбиться! - усмехнулся он, довольно потирая руки.

- Не исключено.

- Ещё молока?

- Будь добр!

- Только забудь про это, потому что она несвободна.

Я отпил глоток прохладной, живой на вкус, жидкости.

- У вас на планете есть тюрьмы? Общество расколото и нуждается в усмирении тех, кто не желают честно трудиться?

- Тюрьмы имеются, всё как в ваших учебниках истории. Правда, их населяют не одни лишь преступники. Да не про то я. Замужем она.

Над ухом противно запищал комар. Я тряхнул головой.

- Брак, зарегистрированный на бумаге? Мы проходили по истории. Без свидетельства государство не выдавало пособия, те самые деньги.

- Угу, на бумаге.

Старик прихлопнул комара ладонями.

- При входе впустили, - пояснил он.

- Но почему ты сказал "несвободна"?

- Потому! У тебя ведь нет документов?

Я покачал головой.

- Значит, нелегальный мигрант! Берегись полицаев! Особенно в городах. Особенно - в Конкордии.

С этими словами дряхлый мужчина резко поднялся с табурета.

- Ты можешь упасть на диване, - хрипло гаркнул он. - В том шкафу есть матрас, одеяла и подушки. Вот здесь - простыни, наволочки и пододеяльники.

- Спасибо, - рассеянно откликнулся я.

- Я просыпаюсь с петухами. Ты можешь дрыхнуть дольше. Ломбард откроется лишь в десять. Я расскажу тебе, как получить деньги, и как ими воспользоваться для приобретения билета. Слава богу, паспорт не понадобится. Я всё подробно объясню и найду для тебя одежду помоднее. Но завтра.

- Хорошо.

- Спокойной ночи!

- Спокойной ночи!

Грузная фигура, кряхтя, удалилась. Кот шмыгнул за ней. Я разложил диван, расстелил постель и остался наедине с тревожными мыслями. Храпел старик в те дни ещё не столь громко, как теперь, но уснуть тяжело было уже тогда. Давила тишина. Сверчок лишь подчёркивал её своим пением. Временами скулил пёс, вгоняя в смертельное уныние.