# Чинотин

Азат Жянович Туктаров

Дети растут, расцветают, умнеют, уходят из дома в свои дома и делают своих детей! Которые растут, расцветают...

Она была дико красива! Именно, дико! До той степени мужского восприятия, когда боишься пошевелиться и нечаянным движением, словом спугнуть этот неземной мираж с копной черных вьющихся волос, огибающих утонченные черты лица с оливковыми глазами и смуглой, бронзовеющей кожей на восточных скулах.


ЧиноТин этой соседской красоты не мог признать в полной мере, потому что привык к Дине с детства. Когда он, еще ребенком, передвигался неторопливым утюжком, медленно перебирая ножками, к дверям их с мамой маленького домика мимо такого же, где жила Дина с бабушкой, та кубарем скатывалась со ступенек крыльца, танцевала вокруг белобрысого "медляка" и засыпала его вопросами, предложениями и просьбами. Юный ЧиноТин не имел привычки отказывать, он останавливался, снимал рюкзак или клал портфель, сумку на землю и начинал бродить за Диной по ее велению, превращаясь то в Кена, то в крокодила Гену, то в прочих мультяшных героев. Дина лезла в его рюкзак, вытаскивала учебники, скармливала ЧиноТину его собственные недоеденные школьные припасы, в общем веселилась на всю катушку. Тогда она похожа была на маленькую, очень милую и очень резвую обезьянку с худыми, но крепкими и цепкими руками, с выпирающими коленками на таких же ножках-спичках. ЧиноТин же был ей полной противоположностью! Пухлый медленный ребёнок со светлым коротким ёжиком стриженых волос на голове, с ярко-синими глазами и с жутко медленной реакцией на всё что происходило вне его! Он дружил медленно, говорил медленно и очень любил тянуть леденцы во всех их ипостасях, от круглых чупо-чупсов до всяческих петушков и ёлочек на палочках. Будь ЧиноТин обыкновенным резвым и заводным мальчиком Дина вряд ли бы с ним сошлась, поскольку сама была девчонкой со "вздёрнутым" характером, как отзывалась о ней мама ЧиноТина. Но "плюшевый" мальчик, как в свою очередь величала его бабушка Дины, очень подходил для возни, экспериментов и всяческих детских притязаний Дины на лидерскую роль!

Почему-то они сдружились! Мама ЧиноТина даже была довольно такой не совсем обычной дружбой своего мальчика с соседской попрыгуньей, по крайней мере это была не какая-нибудь хулиганская компания. Соседские мальчишки не сильно общались с белобрысым толстячком из-за его медлительности и задумчивости, хотя, когда играли вместе терпели и почти не обращали внимание на его сопение и молчание! Но в этих играх Чинотин опаздывал к месту и не к месту, терял суть процесса и чаще всего оставался один, когда ребятня уматывала по своему следующему неотложному делу!

Дина его не бросала! Она стремительно выскальзывала из желтой двери своего домика, оглядывалась по сторонам, оценивала обстановку и увидев одинокого ЧиноТина подлетала к нему и тут же предлагала поиграть во что-нибудь!

- Брысь! - глаза Дины загорелись чёрным пламенем, - Будешь моей собакой!

"Брысь" - это так Дина сократила имя ЧиноТина, которого нарекли Борисом в честь какого-то великого русского классика. ЧиноТин вздрогнул и выронил палку неизвестно как оказавшуюся у него в руках.

- Кем?! - слабо произнёс он после минутного переваривания услышанного.


1


- Собакой! Ну, ты чего? - она стала озираться в поисках неизвестного Боре предмета, закружилась вокруг мальчика, наконец что-то увидела вдалеке, умчалась туда, прибежала оттуда, подскочила и сунула ему в руки обломок маленького обруча, - Вот твой ошейник!

Боря вяло крутил "ошейник" в руках пытаясь осознать смысл происходящего. Он присел и аккуратно положил его на траву.

- Я не сумею! - протянул он, не глядя на Дину, потом подумал немного и нерешительно сформулировал своими пухлыми губами, - может, я буду кошкой?

Дина громко захохотала, захлопала ладошками по коленям, кружась на месте, затем резко оборвала смех и вполне серьёзно, растягивая слова для пущей убедительности произнесла:

- Нет! Кошки сами по себе, а мне надо, чтобы ты меня слушался. Будешь Барбосом!

Не успел ЧиноТин и пикнуть, как она быстро подняла и ловко надела обруч ему на шею. Он поморщился, край ошейника царапнул детское ухо, но, кажется, было уже поздно сопротивляться.

- А гавкать обязательно? - спросил Боря, надеясь в душе избежать этого.

- Конечно! - бойкая девочка уже вязала подобие поводка из алой яркой ленты, - и лапу подавать!

У ЧиноТина в голове никак не укладывалась картинка, где он, верный пёс своей хозяйки, стоит на четырёх лапах и бойко подаёт голос виляя несуществующим хвостом. Но Дине это было сейчас очень надо, и значит деваться ему от псового существования было некуда.

Он тяжело вздохнул и начал неуверенно:

- Гав... Гав-гав...

- Не верю! - фыркнула Дина, - Барбос должен гавкать громко и весело!

ЧиноТин неожиданно закричал, завыл высоким детским голосом:

- ГАВ-ГАВ-ГАААВ!

Бабули, сидевшие на лавочке, с ужасом обернулись. Трясогузка перестала смешно трясти хвостом и замерла неподалёку от детей в траве, готовая прыгнуть в небо.

Дина была в восторге, она принялась прыгать и хлопать в маленькие ладоши.

- Вот это другое дело, вот так надо! - восхищённо кричала она. - Брысик, ты теперь мой Барбосик!

Потом они сидели в небольшом парке под деревом. Дина всё говорила и говорила со своим новым другом, с Барбосом Брысем, рассказывала ему о своей детской жизни, о бабушке, болтала о платьицах, о подружках, гладила ЧиноТина по голове и даже подкармливала его невидимой сосиской. В парке на удивление никого не было и это ощущение покоя, света и близости Дины вошло в ЧиноТина навсегда, до самой его смерти! Он опустил голову на траву и зашмыгал носом, принюхиваясь к ней. Ощутил мглистый запах сырости и тепла. Трава оказалась острой и жёсткой если просто опустить на неё щёку, Боря повозился, устроил голову на локте руки и ... уснул! Перехода в сон он не заметил! Просто с удивлением обнаружил, что превратился в большую белую быструю собаку, которая очень легко и стремительно перемещается в поисках девочки Дины! Он слышит её голос, но не может понять, где она, как её найти! ЧиноТин удивлялся и наслаждался лёгкостью в теле, мощью четырёх, или сколько их там теперь у него лап - он точно не знал, и новому ощущению силы и вседозволенности. Он промчался мимо в удивление стоявшей мамы, мимо сидящей на чём-то тёти Аси в светлом халате из детского сада, оставил далеко позади грозного дядю-милиционера, сложившего руки за спиной и грозно смотревшему ему в след.


2


Дина была где-то рядом, голос её прекрасно слышен, она говорит, говорит своим весёлым тонюсеньким голосом, рассказывая невидимому слушателю почему-то о курице и цыплятах! Все слова ясны, но вот только смысл её повествования был не понятен!

ЧиноТин попытался залаять, но поскольку не умел этого делать, то булькнул непонятным горловым звуком несколько раз, и он проснулся. Дины рядом не было! Её вообще в парке не было! Она умчалась к другим приключением бросив своего уснувшего белобрысого Барбоса. Борис вздохнул, поворотил голову направо и налево, ничего интересного не увидел, встал на ноги и побрёл в сторону дома.

Дом был маленьким, одноэтажным, номер четырнадцать по улице Одиноких Котиков. В доме был зал - небольшая, светлая комната со стоящим справа у стены весьма потёртым диваном, покрытым мягким вязаным пледом. На полу лежал ковёр с выцветшими повторяющимися разноцветными фрагментами, напоминающими то ли очень схематичные, переходящие друг в друга лица, то ли сплетение каких-то фантастических растений. ЧиноТин в одиночестве частенько разглядывал этот странный узор, водя пальцем по шерстяным линиям и пытаясь отыскать конец и начало в лабиринте ковёрного рисунка. Слева от двери стоял круглый деревянный стол с кружевной скатертью - здесь ели, пили чай и сюда усаживались редкие гости дома. За столом, на некотором удалении от него располагалась мамина кухня - пространство, заполненное лёгким ароматом ванили и топлёного молока! Хотя кухня и зал были объединены в общем помещение, но пахло так только на кухне. Позади зала располагался проход в заднюю часть дома, где были две крохотные комнатки, правая была отдана ЧиноТину, в левой была мамина спальня. В мамину комнату Борю пускали не часто, да и он там не любил бывать! Ничего интересного кроме светло-голубых штор, мягко колышущихся от ветра из вечно приоткрытого окна, там не было. И ещё там не было тишины, звуки, насколько помнил Борис всегда наполняли комнату матери, то кричала заоконная птица, то доносился грозный шелест ветра в листве, то влетал рокот мимо едущей машины - открытое окно вбирало звуки большого внешнего мира, не давая дому остаться одному, с собственным семейным уютом и умиротворением.

Комната ЧиноТина была другой, уютной и очень мальчишеской. Стены имели боевую раскраску в жёлтых, фиолетовых и тёмно-синих пятнах. Над его кроватью висел огромный постеры с маленькими динозаврами и огромным тиранозавром. На полу тоже возлежал ковёр, но только уже с картами волшебных земель. Кровать, слегка небрежно застеленная покрывалом с яркими пятнами, стояла под самым окном, и тихими ночами мальчик мог видеть луну, звёзды и засыпая, думать о далёкой и красивой стране Занзибар, с таким чудным названием, находящейся в каком-то чужом краю, название которого он опять забыл. Сбоку от кровати, у изголовья стояли стол, стул и за ними шкаф и тумбочка с игрушками ЧиноТина. На тумбочке в ряд выстроились любимые маленькие авто и самолётики, на столе около лампы стояла большая гоночная машина, собранная на последний день рождения вместе с дядей Ринатом. Она была бело-зелёная, с большими и широкими колёсами и очень была похожа на гоночный болид, про который они с дядей смотрели разные видосы.


3


У них не было ни одного телевизора, зато были компьютеры. Целых два! Один, переносной, находился всегда и везде рядом с мамой! ЧиноТин упирался то и дело в разных местах, чаще всего на кухне, в родительницу, склонившуюся над тонким серебристым устройством для изучения чего-то на его экране, при этом быстро набиравшую тонкими пальцами с удлиненными ярко-красными ногтями с лёгким стуком какой-то текст на его клавиатуре. От второго он видел только большой тёмный монитор в её спальне. Этот монитор был таинственным и сказочным! Боря никогда не видел его включённым, но размеры его поражали маленького ЧиноТина. Он даже не совсем представлял предназначение этого предмета, а когда догадался для чего он, то стал мечтать увидеть на его экране большую яркую картинку, с очень чёткими рыбками и рифами в океанской прозрачной синей, накатывающей волнами и всё качающей воде! Но мать отказалась включить его для сына по одной ей ведомой причине. Было обидно, но не долго! Потому что у ЧиноТина не так много было времени на самоощущения. Большую часть своего детского времени он был занят развивашками!

В дошкольном возрасте мама его развивала всеми доступными ей методами. К нему два раза в неделю приезжала очень красивая и очень спокойная дама, Ирина Ромуальдовна, садилась с ним за стол перед окном, и они часа два беседовали обо всём, лепили разные предметы из пластилина, рассматривали пластмассовые цифры и обсуждали то, что видели из окна. Через окно к ним проникал мир и, как третий участник их разговоров, через уста красивой Ирины Ромуальдовны обращался к маленькому Боре, расспрашивая того сам о себе. Почему он так устроен, отчего небо синее и солнышко бегает по нему, отчего на голых вчера ветвях деревьев появляются зелёные листочки, почему ветер дует и отчего люди спешат по всяким важным и не очень делам.

После ухода Ирины Ромуальдовны через некоторый промежуток времени появлялась другая дама - Роза Файзуловна и они переходили в зал, где стояло большое электрическое пианино, которым очень гордилась мама. В нём была одна очень важная и нужная особенность - звук его клавиш реагировал на силу нажатия. Отчего-то это было важно! Очень важно! Мама с тётей Розой обязательно ритуально обсуждали этот момент, нажимая с разной силой на клавиши. Затем преподаватель заранее, до занятия, для мамы отмечал уникальные способности её сына, после чего счастливая мама с зардевшимся улыбающимся лицом отправлялась на кухню ставить кипятиться воду и совершать все приготовления к чайной церемонии, а её сынка Роза Файзуловна усаживала на крутящийся стул и весело вращала хохочущего ЧиноТина до нужного уровня высоты. Занятия на фортепиано не так нравились её подопечному, как разглядывание окружающей действительности из окна. Надо было что-то делать пальчиками и нескончаемое число раз повторять одно и тоже! Юному созданию это быстро надоедало, он принимался воспитывать и донимать неуёмную тётю Розу просьбами показать ещё раз как играть это упражнение, рассказами о зелёных листочках на улице и отлучками то в туалет, то попить, то срочно что-то у мамы узнать! Опытная Роза Файзуловна всё это терпеливо сносила и радостно смеялась, когда мама возвращала юного Бориса на стул с крутящимся сидением! Мама некоторое время оставалась рядом с занимающимися, ЧиноТину ничего не оставалось как смириться со своей участию, и он покорно маленькими пальчиками нажимал на тугие клавиши электрического пианино, впуская в уши разные звуки.