# Дела семейные

Ярослав Александрович Туров

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ


На мобильном был пропущенный вызов от мамы. Смахнуть по экрану влево, нажать "Удалить".

Громко стуча каблуками, Майя поднялась по мраморной лестнице в гостиный холл. Мимо изысканных китайских ваз, балюстрад из бадахшанского лазурита, мимо пёстрых штандартов, мимо потемневших портретов великих предков. Охранник отворил массивную дверь. В тусклом свете огромной хрустальной люстры она увидела отца. Он стоял у окна спиной к ней в своей любимой красной жилетке и клетчатой рубашке, в которых всегда выступал на пресс-конференциях. По щиколотку утопая в белоснежном ковре, Майя прошла через гостиную к старинной кушетке и устало бухнулась на неё с силой, прямо в сапогах. Отец не обернулся.

- Проводила?

- Да.

- Она мертва?

- Думаю, теперь уже да.

- Слава богу, - отец облегченно вздохнул.

Уголки рта Майи чуть дёрнулись. Она с наслаждением, по-кошачьи потянулась, и уставилась на барельеф на потолке. Дорога от аэропорта до резиденции отняла у неё много сил. Сейчас суперджет её матери уже, наверное, развернули над океаном. Вечером нагрянет толпа журналистов, и спустить собак, как на папарацци, в этот раз не получится. Придётся всплакнуть на камеру... Это большая жертва, но она готова её принести. В конце концов, не каждый день убиваешь собственную мать.

- Подумать только. Всесильная. Президент чихнуть боялся. Девять покушений. А всё оказалось так... просто, - пробормотал отец.

Майя хмыкнула. Действительно, намного проще, чем она думала. Ведь это она лично подбирала маме тот супернавороченный кардиостимулятор. Уникальная разработка лучших кардиологов... О её больном сердце знают только трое - она, отец и лейб-медик. Последнего, впрочем, уже завтра не найдут.

- Блок питания у тебя?

- В мусоросжигателе.

- Хорошо. Ты уверена, что они быстро не отыщут запасной?

- Абсолютно. Таких во всём мире от силы штук десять.

Отец медленно отошёл от окна. Шаги его были нетвёрдыми, как у человека, вновь учившегося ходить после тяжёлой травмы. Подойдя к кушетке, он медленно опустился на колени. Цвет измождённого лица его напоминал гранит. Глаза блестели от слез.

- Ты... ты понимаешь, что это значит?

- Да.

- Третья Мировая... это безумие... окончено. Мы больше не будем никого убивать. Миллиарды, миллиарды людей... Мы спасли их. Ты понимаешь?

Ответить она не успела. В коридоре послышались гулкие шаги - кто-то бежал. Тяжелая кованная дверь приотворилась, и в неё протиснулся невысокий хрупкий человечек. Это был статс-секретарь.

Отец вскочил. В глазах мелькнула надежда.

- Г-господин министр, ваша жена... П-простите, госпожа рейхсканцлер...

- Что с ней?

- На б-борту номер один ЧП...

- ДА ГОВОРИ УЖЕ! - вскричал отец. Его трясло. Майя никогда не видела его таким.

- В общем, всё уже улажено, но визит в Пхеньян пришлось отложить. Она летит назад. И очень просит дождаться её возвращения. Прим.автора. Рассказ был написан в CWS по иллюстрации, на которой на кушетке лежала серьезная девушка, а у окна стоял пожилой мужчина.