# Две судьбы

Ярослав Александрович Туров

ДВЕ СУДЬБЫ


Аркаше всегда нравился Виктор Антипкин. В детстве он пересмотрел все фильмы с этим актёром. Антипкин играл, что называется, чисто. Даже не играл - жил в кадре. Аркаша ни о каком Станиславском, конечно, тогда ничего не слышал, но Антипкину свято верил. Актёр исполнял в основном роли простых симпатичных русских мужичков, по иронии судьбы попадающих в глупые ситуации. Очень у него был искренний взгляд, брови так забавно вздымались в изумлении, и весь образ лучился с экрана какой-то светлой грустью, так что даже самый холодный зритель тут же таял и улыбался.

Когда Аркаше было четырнадцать, на экраны вышел фильм "Святой из моего двора", в главной роли - Виктор Антипкин. История про мужчину, который отказался от всех земных благ с одной единственной целью - служить людям. Это была первая драматическая роль Антипкина. Мама Аркаши, мудрая энергичная женщина, зная симпатию сына к актёру, повела его на сеанс в кинотеатр "Октябрь" на Новом Арбате. На Аркашу фильм произвёл неизгладимое впечатление. В последней сцене, умирающий и сильно состаренный гримерами Антипкин тянулся дрожащей рукой к солнцу и шептал высохшими губами обступившим его ученикам: "Всё для других, ничего для себя!". Аркаша плакал.

То, что произошло потом, изменило жизнь Аркаши навсегда. Экран погас, включили свет, и на сцену вышел... Виктор Антипкин. Сам, живой. Да ещё и в том самом костюме, в котором играл! С ним были ещё какие-то люди... Режиссёр, кажется, ещё кто-то... Но это было совсем неважно. Аркаша смотрел во все глаза. Он раньше никогда не видел знаменитостей так близко, если не считать разных певцов на концертах. Антипкин со сцены долго проникновенно говорил, кланялся, благодарил. Пожилые дамы дарили ему цветы. А потом он сел раздавать автографы. Аркаша терпеливо дождался своей очереди, протянул живой легенде билетик. Антипкин снисходительно улыбнулся, расписался, пожал мальчику руку.

- Маме помогаешь? - спросил он.

- Да, - кивнул Аркаша.

- А людям?

Вопрос поставил мальчика в тупик.

- Запомни, Аркаша, раз и навсегда. Людям надо помогать. Они этого заслуживают.

И посмотрел пронзительно, совсем как его герой из фильма. Мальчик смущённо кивнул и уступил место следующему желающему получить автограф...

Прошли годы, Аркадий вырос. Отучился на психолога в приличном вузе, женился на одногруппнице, через год развёлся. Много читал. Успел поработать психологом в школе и рекрутером в престижной HR-компании. Долго ухаживал за престарелыми родителями, со слезами провожал их в последний путь. И вроде бы деньги у него водились, и какие-то женщины периодически одаривали его вниманием, но ни разу за все эти годы Аркадий не испытывал той спокойной радости, которая навещает человека, когда он на своём месте.

Как-то раз он сидел в кресле один в своей тихой пустой квартире и читал Чехова. На глаза ему попалась фраза про человека с молоточком, который должен стоять за дверью каждого счастливца и напоминать стуком, что на свете есть несчастные. Аркадий долго смотрел в одну точку, затем встал, порылся в бумагах и отыскал тот самый билетик с автографом из детства. В этот момент он вдруг осознал, что так мучило его все эти годы, почему он не находил покоя и счастья ни в работе, ни в любви. Это был человек с молоточком.

На следующий день он забрал документы из своего офиса в центре города, написал заявление по собственному желанию и устроился работать в ближайший от дома хоспис. Там он каждый день видел боль и смерть. Он жил и дышал ими, сделав смыслом своего существования одно - чтобы люди, о которых он заботился, могли хоть на минуту забыть про них. У него получалось.

Однажды, заглянув в историю болезни очередного онкобольного, Аркадий Валерьевич не поверил своим глазам. Это был... Виктор Антипкин, кумир его детства. Аркадий Валерьевич и сейчас иногда пересматривал его фильмы и даже всё ещё смеялся там, где было особенно смешно. Теперь перед ним в койке лежал высохший полутруп. Кожа, как тонкий пергамент, уставшие впалые глаза, жидкая неухоженная бородка. Совсем ничто не напоминало в этом теле о той прыгучей энергии, которой Антипкин когда-то заражал зрителя. Даже видавший виды Аркадий Валерьевич удивился. Он совершенно ничего не знал о судьбе кумира после выхода "Святого из моего двора" и ещё нескольких громких картин.

- Вы... Антипкин? Актёр?!

Тот в ответ только закашлялся.

- Но как? Как Вы здесь...

- Старость и болезни не щадят никого, приятель. Я уж допрыгался.

- Что же с Вами случилось?

- Долгая история...

И Антипкин с наслаждением пустился в воспоминания. Премьера "Святого" обернулась оглушительным успехом. Антипкин вдруг стал сказочно богат. Он и до этого не бедствовал, но сейчас денег стало столько, что он пустился во все тяжкие... Менял, как перчатки, женщин, друзей, города, страны... Позволял себе опоздать на пятнадцать минут на встречу с известным политиком или журналистом из-за того, что долго не мог подобрать галстук к сорочке. Проигрывал в казино какие-то бешеные суммы. Одно время плотно подсел на кокаин. Порой в своих увлечениях опускался до того, о чём потом сам вспоминал с содроганием... А то и вовсе не вспоминал, а читал в криминальной хронике. После "Святого" он сыграл ещё в нескольких фильмах, давал творческие вечера по всей стране, а потом навсегда бросил сниматься. Расхотелось. Пробовал себя в бизнесе, в политике, но нигде не преуспел. Незаметно для себя состарился, стал самому себе противен. А потом у него обнаружили рак.

Аркадий Валерьевич слушал внимательно и с трудом верил своим ушам. Всё это не укладывалось у него в голове.

- А Вы знаете, - наконец, сказал он, - я ведь здесь оказался именно благодаря Вам.

И коротко пересказал актёру обстоятельства их первой встречи. Под конец рассказа Антипкин неожиданно громко рассмеялся, впрочем, смех его быстро захлебнулся новой волной сухого кашля.

- Ну и болван же ты, - проговорил Антипкин. - Жизнь свою просрал. И на что? На живые трупы... На судна и пролежни. Ты не смотри, что здесь, в таком виде... Я ни о чём не жалею. Я вволю пожил. И жизнь видел! И все её тайны, кхе-кхе... А что видел ты, кроме больничных стен?

Антипкин снова зашёлся сильным кашлем, после чего отвернулся к стене, натянув одеяло до самых глаз. Ему оставалось жить от силы месяц. Аркадий Валерьевич с состраданием посмотрел на него и вышел из палаты. Вечером он снова сидел над книгой дома, курил и смотрел в окно. На душе его было всё так же спокойно. Прим.автора. Рассказ был написан к выпускному CWS для альманаха 'Пашня'. Содержит одну из устойчивых фабул 'Иллюзорная ценность - Утрата - Реальная ценность', о которой мне рассказал Д.В.Драгунский.