# Cosmic 2

Evgenii Igorevich Vlaskin

On the dark allure of cosmic loneliness

Cosmic 2

Dedicated to cosmonaut Aleksander Aleksandrovich Serebrov, who died of an intestinal yeast infection of extraterrestrial origin.

"Alexander, communication with Mission Control Center in five minutes, is everything ready in Central Post?"

"Affirmative, frequency set, instruments in the green."

The flight mechanic is a great guy, a real man. In the abyss, where even the stars seem treacherously distant, only men like him keep you from going crazy. The communication session with Earth is held every six months, I always look forward to this moment, my heart always tightens when I hear voices from home through the hiss of space.

"Sasha, what's going on? Are your relatives coming?"

The doctor came from the sleeping compartment. He's been missing his family a lot lately, I think he's a bit "off his rocker". The flight has been going on for eighteen years, and all around is cold emptiness... You can't help but feel homesick.

"Not this time."

"Why not this time?"

The medic took a bowie knife out of his suit pocket and started throwing it from one hand to the other. It looks unusual in weightlessness.

"Flew to the Martian States on vacation, all is well."

An engineer flew up to us with a sealed bag of borscht in his hand. At the end of the twentieth century, astronauts ate from tubes of food: Yuri Gagarin for a hundred and eight minutes of flight did not have time to get hungry, but German Titov for a day managed to eat a full meal three times. Now food is survival math: sublimates, hydroponic salads, mutant mushrooms from Martian plantations. It was these hardy organisms that became the first colonists of the Red Planet, surviving the radiation that pierces armor. The engineer squeezed out a drop of borscht - the ruby ball froze in midair before disappearing into his mouth.

"Rus...shh...I am Earth, over."

On the tablet's screen, the General's face disintegrated into pixels like a crumbling meteorite. The signal traveled billions of kilometers, distorted by gravitational waves.

"Earth, this is Rus."

"Status report."

"Regeneration systems stable, CO₂ 0.04%, antiparticle acceleration..." - The mechanic sneezed loudly, echoing through the compartment. The medic snorted, and I added without taking my eyes off the screen:

" ...We have enough power for two cycles."

"Got it... shh... How are you, Sasha?"

The General wrinkled his forehead, as if trying to see us through space and time.

"The crew is fine. They say hello!"

The screen choked with ripples - the signal was being absorbed by a black hole or a wandering planet. Waited five minutes, ten... Silence. Only the hum of the ventilation system reminded me that we were still alive.

"Until the next session, Earth."

The medic hid the knife and patted me on the shoulder, as if to shake off invisible space dust.

"Hang in there, Commander."

I nodded and flew to the rest compartment. I put on some classical music on my headphones, strapped my sleeping bag to the wall, and fell asleep.

***

Once a week, the space station is supposed to be inspected from the outside to see if there is any damage to the external systems from space dust or other undesirable factors, so I call the engineer, put on my radiation-reflecting suit, and enter the airlock. After dialing the combination on the dashboard and attaching the cable to my belt, I step out into open space. All around is impenetrable darkness, somewhere in the distance a greenish scattering of the Andremeda Nebula, indicators and signal lights flicker dimly.

"How many times are we going to do this, Alexander?"

The engineer's voice echoes through the spacesuit's helmet. He inspects the ship's hull for damage.

"I don't know. It's in the log. Four hundred and fifteen, or four hundred and sixteen."

"But so far so good, huh?"

"Why do you ask that? Of course it's good. We'll be jumping into hyperspace soon, and then we'll be home in no time."

The engineer pushed off the outer hull and flew laughing straight into the dark, starless abyss.

"Ha-ha-ha-ha-ha. Look how much fun I am having!"

My forehead froze, my pulse quickened, and I watched anxiously as the steel cable attached to the engineer's suit tightened.

"Stop this immediately! This is a security breach!"

The cable stretched to its maximum length, the engineer swung his limbs like a stuffed animal and flew on a different trajectory.

"Come on, Alexander. Try it too!"

I gritted my teeth and sneaked back into the airlock, walked to the reel and pressed the button to collect the rope.

"Don't hurt your head."

The engineer was pulled toward the ship, and near the entrance to the compartment, he deftly gathered himself and flew inside. I pressed a combination of buttons on the touch panel to close the airlock.

- There you go, and you were scared.

"I should have let you hang out there for a few hours. Maybe you should use your head next time."

"I'm a goddamn Russian astronaut. I always use my head!"

***

When I was a kid, everybody wanted to be a banker or a businessman. But I always wanted to become an astronaut. And while my classmates fought over who had the most expensive iPhone, I studied physics and the history of astronautics. After school, I stayed true to my dream, graduated from flight school, served on fighter jets, and rose to the rank of colonel. So I found myself in a spaceship, floating in the cold, endless void: it may not sound fun, but it's my dream.

A zoologist sits at the console of an automated system for feeding cells with animals, pouring food into bowls. A remote control is used to adjust the concentration of nutrients in the animals' food. The lights on the farm are always dimmed to keep the animals calm. I spend a lot of time here, calling each rabbit by name, sometimes even talking to them.

"Jesus, we're becoming like animals ourselves. You know what I think, Sasha?"

"What do you think?"

I look at the zoologist questioningly.

"Maybe we should take some poison from the medical compartment and put it in their food tank, huh? So they don't suffer."

"Why would you do that? They're alive."

"We're not going anywhere, Sasha, any fool can see that. We're going to die ourselves, and these..."

The zoologist pointed to the cages.

"The poor things will starve. Why don't we do it now? I'm telling you, I don't want them to suffer."

"And you call yourself a zoologist."

"On the third day, Shustrik died, either of disease or radiation."

"The shields are intact, why would there be radiation in here? But I can't determine the cause of the sickness."

"It's a plague, Sasha. A space plague. What's so incomprehensible about it? A plague for which there is no cure. Because no one has faced it. And we are the pioneers. The first to die from this cosmic plague."

"Don't be so dramatic. Cells isolated, body incinerated. No sign of disease in other species. Health of the crew is normal."

"Calm and comfort yourself. We're going to die out here, we're not going to make it."

***

In the engine room, among the flickering gauges, a flight mechanic is drifting in weightlessness under the ceiling. In weightlessness there is no up or down, for ease of perception the floor of the station is painted one color, the ceiling another. But none of that matters - there is no gravity, so you can move in any direction.

"Have you checked the onboard systems?"

"Yes, everything is fine."

"Let's continue with the engine inspection."

The mechanic nodded and turned around in the room. In a large capsule made of heavy-duty glass in the center of the room, an antimatter energy sphere was emitting radiation - the heart of the space station, generating a huge amount of energy. The engine allows the station to jump into hyperspace, traveling great distances previously inaccessible to mankind, and powers the energy shields that protect it from cosmic radiation.

"Check the instrument readings while I examine the cabling system."

"Aye, Commander."

The conduit system is fine, no sign of fire or temperature effects. If the engine fails, all ship's systems will switch to auxiliary power and then shut down. That would mean immediate death, the station would become a lifeless hunk of metal, continuing on its own inertia.

"Mechanic... what's wrong with you?"

The on-board mechanic stared at a point - at the antimatter clot.

"Our flight has been going on for eighteen years now, and I've never noticed how... cosmically beautiful it is.

I was looking at the antimatter clump in the middle of the energy capsule, oozing darkness and constantly changing shape.

"Beautiful indeed."

I shook my head, shaking off the numbness.

"Commander, have you ever thought... What would happen if you removed all levels of defense? First the energy, then the second... Will it really go bang?"

"What is it with all of you lately? For the last year I've been hearing idiotic ideas, one better than the other: blow this up, poison that..."

"But still? Will it go bang?"

"It will, mechanic, it will go big bang. It'll explode so hard that your relatives in Kharkov will get earache. Why such questions? Not enough impressions?"

The mechanic waved his hands.

"We're done for the day, because you've been a little nervous lately."

"We've all been a little nervous lately."

***

I check the equipment in the medical bay before the hyperjump. A few years ago, a chip burned out on the Aibolite, the universal surgical station, and I spent a few months trying to find the burned-out circuit. If one of the crew had been injured, it could have been fatal, and we can't let that happen. I examine the circuits, check the contacts, and notice a movement in space. I turn to my left and am surprised to see red droplets floating in the air. In zero gravity, the liquid looks like jelly.

"What is it?"

The ship is equipped with crumb catchers, special devices that collect liquids or small particles and keep them out of the airways of the crew. I take the crumb catcher in my hands and suck up the liquid. On the Aibolite operating table, a medic sits with a butterfly knife in his hand, concentrating on cutting something on his arm.

"What are you doing?"

"I'm carving my wife's name."

"Why? Are you crazy?"

"Calm down, Commander, it's all right. Someone does tattoos, but we don't have a machine, so I'm doing it this way... Then the wounds will heal, but the scars will remain in the shape of the name. You see?"

His right arm is gaping with deep cuts, bone white in places.

"Stop it now. I forbid self-mutilation on this ship."

"You forbid me to remember my wife?"

The medic's eyes narrowed in anger and his cheekbones clenched. Red jelly flowed from the cuts on his arm, leaving a coral-like trail of droplets in the air.

"Easy, space wolf. It's okay to bring up your wife. But no need for self-mutilation. Here."

I threw a bandage at the medic.

"...Bandage the wound. We'll be home soon, why are you doing this to yourself?"

"Who knows, maybe we will, maybe we won't..."

"We'll definitely be home."

"When's the communication with Earth?"

" Today, around..."

I looked at my watch.

" ...Right now!"

I tossed the medical container aside and hurried to the central post, changing into clean clothes on the way. I quickly picked up the tablet and set the frequency.

"Rus, Rus, I am Earth...shhhh...can you hear me?"

"Earth, I'm Rus, I hear you fine."

"Alexander, last time we did not get a full...shh...report. We're all concerned, what's going on out there?"

"The systems are ready for the hyperspace jump, the ship continues on its predetermined trajectory. Everyone is fine, Comrade General!"

"Who's everyone, Sasha? Are you... shh... shh... reporting?"

"Well, of course... Our medic..."

I tried to remember the medic's name, but for some reason I couldn't. It's like this, the flight lasts eighteen years, and... It's like an obsession.

"Comrade Colonel, are you... shh... all right? Formal report."

"I, Colonel of the Space Fleet Serebrov Alexander Alexandrovich, commander of the space station "Rus 2", have made a flight to the Andromeda Nebula... "

Alexander. The doctor's name is Alexander. And the engineer's name is...

"... by jumping into hyperdimensional space for the first time in the history of mankind. At this moment, technical data about the galaxy is being collected."

And the engineer's name is Alexander. I felt a chill inside. At the edge of my vision, I saw the engineer smiling as he flew past the camera mounted on the sturdy hull, not wearing a space suit.

"The station was about to reach the hyperspace entry point."

Somewhere behind me, a mechanic laughed. His name is also Alexander.

"Commander, let's have some vodka, we're going home!"

"Comrade Colonel, your... shh... wants to talk to you."

"Sasha! Sasha, are you... shh... me?"

"I can hear and see, my dear. Are you all right?"

"What's wrong with you? We're really waiting for you!"

"I'm fine."

I hide my right hand so that the camera's eye can't see the deep cuts to the bone, blood oozing out of it, soaking the clean coveralls.

"The General says that due to communications interference it is impossible to understand your verbal reports, are you sure you are alright?"

I looked around the Central Station: no one is there, no engineer, no mechanic, no medic, no zoologist, just me and the rippling clipboard in my hands. I should definitely write this down in the ship's log, but the mission must be accomplished at all costs, so I tried to smile.

"Everything will be fine, my dear, I am preparing for the hyperjump, the future is coming today!"


Космическая 2

АК-47, Триагрутрика - Александр


Посвящается космонавту Сереброву Александру Александровичу, погибшему от кишечной дрожжевой инфекции внеземного происхождения.

- Александр, связь с Центром Управления Полётами через пять минут, в Центральном Посту все готово?

- Так точно, частота настроена, приборы в зелёной зоне.

Борт-механик отличный мужик, - мужик хоть куда. В бездне, где даже звёзды кажутся предательски далёкими, только такие, как он, не дают сойти с ума. Сеанс связи с Землёй проводится раз в полгода, я всегда с нетерпением жду этого момента, сердце всегда щемит, когда сквозь космическое шипение слышны голоса с Родины.

- Саша, ну что там? Родные придут?

Из спального отсека прилетел медик. В последнее время он сильно затосковал по семье, по-моему у него слегка "сорвало башню". Полет длится уже восемнадцать лет, а вокруг только холодная космическая пустота...Невольно затоскуешь по Родине.

- В этот раз нет.

- А что так?

Медик достал из кармана комбинезона нож-бабочку, и начал бросать из одной руки в другую. В невесомости это выглядит необычно.

- В отпуск улетели в Марсианские штаты, всё в порядке.

К нам подлетел инженер с герметичным пакетом борща в руке. В конце двадцатого века космонавты питались из тюбиков с едой: Юрий Гагарин за сто восемь минут полета не успел проголодаться, а вот Герман Титов за сутки успел полноценно поесть три раза. Теперь еда - математика выживания: сублиматы, гидропонные салаты, грибы-мутанты с марсианских плантаций. Именно эти живучие организмы, стали первыми колонистами Красной планеты, пережив радиацию, что пробивает броню. Инженер выдавил каплю борща - рубиновый шарик замер в воздухе, прежде чем исчезнуть в его рту.

- "Русь"...шшш...Я Земля, приём.

На экране планшета лицо генерала распадалось на пиксели, будто рассыпающийся метеорит. Сигнал преодолел миллиарды километров, искажённый гравитационными волнами.

- Земля, "Русь" на связи.

- Доложите статус.

Начал заученный рапорт: "Системы регенерации стабильны, CO₂ 0.04%, ускорение античастиц..." - тут механик громко чихнул, эхо разнеслось по отсеку. Медик фыркнул, а я, не отрываясь от экрана, добавил:

- ...Запасов питания хватит на два цикла.

- Понял...шшш... Сам-то как, Саша?

Генерал сморщил лоб, будто пытался разглядеть нас сквозь пространство и время.

- Экипаж в порядке. Передают привет!


Экран захлебнулся рябью - сигнал поглотила чёрная дыра или блуждающая планета. Ждал пять минут, десять... Тишина. Только гул вентиляции напоминал, что мы ещё живы.

- До следующего сеанса, Земля.

Медик спрятал нож и похлопал меня по плечу, словно стряхивая невидимую космическую пыль.

- Держись, командир.

Я кивнул и полетел в отсек для отдыха. Включил в наушниках музыку, пристегнул спальный мешок к стене и уснул.

***

Раз в неделю космическую станцию полагается осматривать снаружи: нет ли повреждений внешних систем от космической пыли, или иных нежелательных факторов, поэтому я зову инженера, одеваю скафандр, отражающий радиационные частицы и захожу в шлюзовой отсек. Набрав комбинацию на приборной панели, и пристегнув трос к поясу, выхожу в открытый космос. Вокруг непроглядная темень, где-то вдалеке маячит зеленоватой россыпью туманность Андремеды, тускло мерцают индикаторы и сигнальные огни.

- В какой раз мы это делаем, Александр?

Голос инженера раздается в шлеме скафандра. Осматриваю внешний корпус космического корабля на предмет повреждений.

- Не знаю. В журнале записано. Четыреста пятнадцатый, или четыреста шестнадцатый.

- Но пока все хорошо, да?

- Ты к чему это спрашиваешь? Конечно хорошо. Скоро скачок в гиперпространство, а там до дома рукой подать.

Инженер оттолкнулся от внешнего корпуса, и хохоча полетел прямиком в темную беззвёздную бездну.

- Ха-ха-ха. Смотри, как весело!

На лбу выступила испарина, пульс участился, я с тревогой наблюдаю, как натянулся стальной трос, пристегнутый к скафандру инженера.

- Немедленно прекрати! Это нарушение техники безопасности!

Трос натянулся до максимальной длины, инженер взмахнул конечностями как плюшевая игрушка, и полетел по другой траектории.

- Да брось, Александр. Попробуй тоже!

Я скрипя зубами пробрался обратно в шлюзовой отсек, подошел к катушке и нажал кнопку сбора троса.

- Головой не ушибись.

Инженера потащило к кораблю, возле входа в отсек он ловко сгруппировался, и хохоча влетел внутрь. Я нажал на сенсорной панели комбинацию кнопок, закрывающую шлюз.

- Ну вот, а ты боялся.

- Это несерьезно. Надо было оставить тебя болтаться там на пару часиков. В следующий раз головой бы думал.

- Я, черт побери, русский космонавт. Я всегда головой думаю!


***

В детстве все хотели стать банкирами или бизнесменами. А я всегда хотел стать космонавтом. И когда мои одноклассники спорили у кого дороже iPhone, я изучал физику и историю космонавтики. После школы остался верен мечте, закончил летное училище, служил на истребителях, дослужился до полковника. Так и оказался в космическом корабле, плывущем в холодной бесконечной пустоте: может это звучит невесело, но это моя мечта.

Зоолог сидит за пультом автоматизированной системы подачи еды в ячейки с животными, насыпает корм в миски. С пульта можно управлять концентрацией питательных веществ в рационе зверей. На ферме всегда приглушенный свет, зверям так спокойнее. Я провожу здесь много времени, назвал каждого кролика по имени, иногда даже разговариваю с ними.

- Господи, мы скоро сами как звери будем. Я вот знаешь, что думаю, Саша?

- Что?

Вопросительно смотрю на зоолога.

- Может взять в медицинском отсеке какой-нибудь отравы, да сыпануть им в резервуар с едой, а? Чтоб не мучались.

-Зачем это? Они ведь живые.

- Не долетим мы никуда, Саша, дураку понятно. Сами загнемся, а эти...

Зоолог показал рукой на клетки.

- Бедные твари от голода околеют. Так может сразу? Говорю ж, чтоб не мучались.

- Дать бы тебе в лоб...А еще зоолог.

- Так не долетим же. Третьего дня Шустрик сдох, то ли от болезни, то ли от радиации.

- Щиты исправны, откуда здесь радиации взяться? Но причину болезни не могу определить.

- Чума это, Саша. Космическая чума. Что тут непонятного? Такая зараза, от которой и лекарства не изобрели никакого. Потому, что не сталкивался с ней никто. А мы, стало быть, первопроходцы. Первые, кто от этой космической чумы загнется.

- Не драматизируй. Ячейки изолированы, тело кремировано. Признаков болезни у других особей не обнаружено. Состояние здоровья экипажа в норме.

- Успокаивай-успокаивай себя. А всё одно, загнемся мы здесь, не долетим.

***

В машинном отделении, среди мерцающих датчиков, дрейфует в невесомости под потолком борт-механик. Точнее это мне кажется, что механик "под потолком". В невесомости нет верха или низа, для удобства восприятия пол на станции окрашен в один цвет, потолок в другой. Но все это не имеет никакого значения - сила притяжения отсутствует, поэтому можно двигаться в любом направлении.

- Бортовые системы проверил?

- Да, всё в порядке.

- Приступим к осмотру двигателя.

Механик кивнул и перевернулся в пространстве. В большой капсуле из сверхпрочного стекла посреди отсека источает излучение энергетическая сфера с антиматерией - сердце космической станции, генерирующее огромное количество энергии. Двигатель позволяет станции совершать скачок в гиперпространстве, преодолевать огромные расстояния, ранее недоступные человечеству, а также питает энергетические щиты, защищающие от космической радиации.

- Проверь показания приборов, я пока осмотрю кабельную систему.

- Есть, командир...

Кабельная система в порядке, отсутствуют следы возгораний, или температурного воздействия. Если двигатель перестанет работать, то все системы корабля перейдут на резервное питание, а затем остановятся. Это означает немедленную смерть, станция станет просто безжизненным куском металла, продолжающим движение по инерции.

- Механик...Что с тобой?

Борт-механик смотрел затуманенным взглядом в одну точку - на сгусток антиматерии.

-Наш полёт длится уже восемнадцать лет, а я никогда не обращал внимание, как это...космически красиво.

Я взглянул на антиматерию, сочащуюся мраком, и постоянно меняющую форму в середине энергетической капсулы.

- Действительно красиво.

Тряхнул головой, сбрасывая оцепенение.

- Командир, а ты не думал...Что будет, если снять все степени защиты? Энергетическую первую, за ней вторую...Серьёзно бахнет?

- Да что с вами всеми в последнее время? Крайний год я только и слышу идиотские идеи, одна лучше другой: это взорви, этих отрави...

- А все таки? Бахнет?

- Бахнет, механик, еще как бахнет. Бахнет так, что в Харькове у твоей родни уши заложит. К чему такие вопросы? Впечатлений мало?

Борт-механик развел руками.

- На сегодня отбой, а то ты нервный стал в последнее время.

- Все мы тут нервные стали в последнее время.

***

Проверяю перед гиперпрыжком состояние оборудования в медицинском отсеке. Пару лет назад на "Айболите", универсальной хирургической станции, сгорела микросхема, и я пару месяцов провел, пытаясь найти выгоревшую цепь. В случае травмы одного из членов экипажа мог наступить летальный исход, а этого нельзя допустить. Осматриваю схемы, проверяю контакты, и замечаю краем зрения движение в пространстве. Оборачиваюсь налево, и с удивлением вижу, что в воздухе парят красные капли. В невесомости жидкость смахивает на желе.

- Что это?

В корабле повсеместно установлены крошкоулавливатели - специальные устройства, позволяющие собрать жидкость или мелкие частицы для того, чтобы они не попали в дыхательные пути членов экипажа. Беру крошкоулавливатель в руки, и втягиваю жидкость. На операционном столе "Айболита" сидит медик с ножом-бабочкой в руке, и сосредоточенно вырезает что-то на своей руке.

- Ты что делаешь?

- Имя жены вырезаю.

- Зачем? С ума сошел что ли?

- Да успокойся, командир, все в порядке. Кто-то татуировки делает, а у нас машинки нет, так что я вот так...Потом раны заживут, а шрамы в виде имени останутся. Видишь?

На правой руки зияют глубокие порезы, кое-где белеет кость.

- Прекрати немедленно. Запрещаю членовредительство на борту корабля.

- Жену мне запрещаешь вспоминать?

Медик зло стрельнул глазами, и напряг скулы. Из порезов на руке безостановочно вытекало красное желе, оставляя в воздухе шлейф из капель, напоминающий кораллы.

- Полегче, космический волк. Жену вспоминать разрешаю. А вот членовредительство ни к чему. На вот...

Я Запустил в медика бинтом.

-...Перевяжи рану. Скоро дома будем, зачем ты так с собой.

- Кто его знает, может будем, а может нет...

- Непременно будем.

- Когда с Землей сеанс связи?

- Сегодня, около...

Взглянул на часы.

- ...Да прямо сейчас же!

Отбросил в сторону медицинский контейнер и поспешил в Центральный Пост, на ходу переодеваясь в чистое. Торопливо беру в руки планшет и настраиваю частоту для сеанса.

- "Русь", Русь", я Земля...шшш...Как слышно?

- Земля, я "Русь", слышно нормально.

- Александр, в прошлый раз не удалось получить полный...шшш...доклад. Мы все обеспокоены, что там...шшш...происходит?

- Системы готовы к прыжку в гиперпространство, космический корабль продолжает движение по заданной трактории. Все себя отлично чувствуют, товарищ генерал!

- Кто все, Саша? Ты про...шшш...докладываешь?

- Ну как же...Наш медик...

Попытался вспомнить имя медика, и почему-то не смог. Вот так штука, полет длится восемнадцать лет, и...Наваждение какое-то.

- Товарищ полковник, у вас...шшш...в порядке? Доклад по форме.

- Я, полковник космического флота Серебров Александр Александрович, командир космической станции "Русь-1", совершившей полет к туманности Андромеды...

Александр. Медика зовут Александр. А механика зовут...

-... при помощи скачка в гиперпростанстве, впервые в истории человечества. В данный момент собраны технические данные о галактике...

А инженера зовут Саша. Внутри все похолодело. Краем зрения я увидел, как инженер улыбается, пролетая мимо камеры, установленной на прочном корпусе, скафандра на нём нет.

-...станция вот-вот достигнет точки входа в гиперпространство.

Где-то за спиной засмеялся механик. Его тоже зовут Александр.

- Командир, водочки давай, мы домой летим!

- Товарищ полковник, здесь ваша...шшш...хочет с вами поговорить.

- Саша! Саша, ты...шшш...меня?

- Слышу и вижу, родная. Ты как?

- Что у тебя происходит? Мы тебя очень ждём!

- Всё хорошо.

Прячу правую руку, чтобы глазок камеры не увидел глубокие порезы до кости из которых сочится кровь, пропитывающая чистый комбинезон.

- Генерал говорит, что из-за помех связи невозможно понять твои устные доклады, у тебя точно всё хорошо?

Осмотрел Центральный пост: никого не было, ни инженера, ни механика, ни медика, ни зоолога, только я, и мерцающий рябью планшет в руках. Нужно обязательно записать это в бортовой журнал, но задача должна быть выполнена любой ценой, поэтому я постарался улыбнуться.

- Всё будет хорошо, дорогая, готовлюсь к гиперпрыжку, будущее наступает сегодня!