# Молитва

Виталий Евгеньевич Васькин

Долгое время ничего интересного не происходило, писать было не о чем. Я решил, что с рассказами покончено, но я ошибался.

Год назад мне подвернулась работа с приемлемой зарплатой и я уехал в другой город, как гастарбайтер, оставив семью. Правда, не всё так печально, на каждые выходные я приезжал поездом домой и это сильно сбавляло градус одиночества. А в рабочие дни скучать некогда, постоянно изучал что-то новое, что-то создавал, монтировал, налаживал. Не было никакого особого дискомфорта от того, что я живу один в незнакомом городе. Но сколько верёвочке ни виться...


Всё лето стояла невыносимая жара. Природа словно специально палила солнцем, дожди неделями не появлялись. В воздухе чувствовалась скрытая вибрация натянутой струны. В конце лета моя струна лопнула COVID. Заболели в семье все, жена угодила в больницу, а я завис в непонятном состоянии в чужом городе, один. Вирус ударил температурой, слабостью и постоянной болью в голове. Совершенно измотанный я не мог есть, едва ходил. В этом уродливом состоянии развалины что-то сломалось внутри сознания.


Впервые это произошло ночью. Я не мог спать, температура ломила кости, слабость не позволяла заняться чем-нибудь отвлекающим. Глаза словно жили своей собственной жизнью, то открывались, то закрывались. Внезапно, я отчетливо увидел перед собой проплывающие мимо купола огромного дворца. Причудливая вязь на пузатых сводах, тени от факелов, пылающих внизу на дорожке, и караул из черных всадников, курсирующих вдоль ворот. Затем, словно плотину прорвало. Я видел вздымающиеся из-под воды горы, рвущих друг друга драконов, взрывающиеся планеты и бесконечный поток лиц.


Сознание переполнилось, и я отключился.


На следующий день видения продолжились. Они обрушивались с невероятной точностью в деталях, будь то складки одежды или бахрома на стебельке цветка. Меня словно приковали в огромном кинотеатре и заставляли смотреть величественные картины рождающихся и угасающих миров. Битвы, смерть, полёты, вопли призраков. С утра и до вечера стоило только закрыть глаза, как видения наперебой пытались втиснуться в узкой луч моей осознанности. Сил бороться с миражами не было. Для борьбы с пневмонией я глотал таблетки, и они были чуть ли ни основным рационом. За весь день я мог съесть только одно яблоко, да выпить пару кружек воды. Так продолжалось несколько суток.


В самом начале болезни ко мне два раза приезжали врачи. Домофон во всём подъезде не работает, и чтобы впустить визитёров, мне приходилось спускаться к дверям. В первый раз это было довольно просто, но уже во второй раз я почувствовал себя на пределе возможностей.


Слабость от недостатка кислорода подступила мягко, но подействовала не хуже удара молотом наступил вечер, когда я не смог сделать и двух шагов, рухнул на кровать. Ноги дрожали, не слушались, были словно чужие. В тот момент я подумал, что даже если вызову скорую помощь, то спуститься вниз и открыть дверь уже не смогу. Глаза сами закрылись. Видения тут же накатили, дождавшись момента для вторжения. Где-то на краю миражей, в пустоте я заметил золотистый шёлковый шнур. Разглядывая его, я осознал привязанные к нему мысли: «Как странно... Без войны, без стихийного бедствия, лежит человек в центре города и ему некому помочь. Будет ли для него утро?»


В тот момент я понял кое-что из ранее услышанного о короновирусе:


...Он перетряхнул всё с самых глубоких недр вашего сознания. Это средство, позволившее с минимальными потерями добиться эффекта, с которым не сравниться ничто другое. Массовое сознание дало трещину, изменения уже в пути.


Да, если уж я всерьёз задумался о смерти, то действительно, вирус изменил меня. Само собой пришло решение лечь в больницу. Чтобы собрать вещи я выпил таблетку парацетамола и долго лежал в ожидании пока лекарство подействует. Потом сложил в пакет паспорт, полис, немного налички и смену белья. Из-за слабости на всё это ушло около часа. За окном уже давно стояла ночь, лишь вдалеке слышалось рычание полуночных мотоциклов. Я решил принять душ, не известно когда это удастся сделать в следующий раз.


Вода придала сил. Живительная влага обласкала и подарила спокойствие. Выбравшись из ванны, я оделся, лег в кровать уверенный, что завтра буду просить врачей положить меня в стационар. Закрыв глаза, я отдался на растерзание миражам. Они хлынули, поражая разнообразием форм, непредсказуемостью событий, прорисовкой деталей. Словно неведомый режиссёр всеми силами пытался доказать истинность создаваемых миров, их достоверность и значимость. Но я был сыт по горло и еле дышал. Вместо обычного изумления я почувствовал затягивающую в отчаяние тоску.


Из черноты жалости к себе приплыли новые мысли. «В тяжёлые минуты люди молятся, а я даже и не думал об этом. Кого стесняться? Сейчас самое время.» Ни одной молитвы я не знал, точнее, для меня легче поверить в медитацию и в момент Сейчас, чем в силу традиционной молитвы.


«А почему нет? вспышка света озарила меня. Молись как считаешь правильным. Дела так сложились, что по одну сторону смерть, а по другую молитва. Ты прижат к стенке и выбора нет.»


Выбора нет. Я прислушался к телу: грудь едва поднималась, впуская крохотные порции воздуха, в голове пульсировали две огненные реки. Если я хочу жить, то надо что-то делать. Я обратился к разуму, как делал это всегда, но вышло, будто я спросил у кого-то, живущего отдельно от меня, вроде старого знакомого.


Что делать? Как молиться? Начать с медитации?


Нет, братан, ответил разум со смешком. Для медитации нужны силы, а их у тебя нет.


Тогда, что ты посоветуешь?


Разум заглянул на дно моих глаз:


Помнишь, когда тебе было двенадцать лет, ты несколько раз приходил на крышу дома и стоял на самом краю? Половина кроссовок над пустотой и лишь пятки ещё стоят на твёрдом краешке крыши. За спиной сероватый рубероид и чёрные потёки смолы по швам, а в ушах легкий шепоток слабого ветерка. Это я приводил тебя на остриё ощущений, а вот за силу ветра на крыше и сцепку подошвы кроссовок с рубероидом отвечал не я. Мне это просто не дано.


И что? Что ты хочешь этим сказать?


Ты отлично помнишь город, в котором вырос. Слева океан, справа бухта. Там не бывает дней без ветров. Достаточно было небольшого порыва и ты кувыркнулся бы с крыши, как миленький. Но я рад, что этого не произошло. Мне ведь тоже не хотелось прекращать историю столь глупым образом.


Так ради чего ты шёл на риск?


Опыт, всего лишь опыт. Конечно, не ощущение пустоты под ногами меня манило. Интересно было посмотреть какую я имею власть над тобой. Пока ты взрослел, легко было затенять одни факты и выпячивать другие, искривлять связки. Просто для оттягивания момента твоей осознанности, ведь это ограничит мою власть. С годами ты накопил много информации и сделал единственно правильный вывод, но почему-то дальше не идёшь. Даже я уже согласен распрощаться с прежним статус-кво ради нашего перерождения, но твои вечные пробуксовки меня бесят...


Разум умеет юлить, он мастер в деле отвлечений, но и я уже не ребёнок. Теперь я больше доверяю чувствам и через них вижу свои тайные мотивы. На этот раз всё было очевидным. Разум действительно готов на всё ради предстоящего опыта, о котором он имеет лишь кусочки разрозненной информации.


Так это ты подстроил болезнь?


Разум отвлёкся от созерцания боли в моей голове.


Заболеешь ты или нет я не в силах это решать. Но я всячески удерживал тебя от прививки, заставил ездить в автобусах и поездах, быть поближе к источникам вируса. Мне нужна была ситуация, в которой тебе неоткуда будет ждать помощи, кроме как от высшей инстанции.


Всё оказалось так просто. Если бы не тошнота и боль я бы рассмеялся.


Брось, не вини себя, добавил разум. Рассудок и подсознание у тебя сейчас забиты всяким хламом, прибывающим черт знает откуда. Осколки сознания, разбросанные по Вселенной, возвращаются. Удивительно, как ты ещё не съехал с катушек.


Аспекты?


Аспекты-перспекты, передразнил разум. Я далёк от понимания тонкостей духовной машинерии. Не важно, как назвать, это всё твои части. Видения, нагрянувшие в последнее время, являются их проекциями на человеческое сознание. Что-то вроде валентинок.


Я закрыл глаза и увидел телегу груженую огромным, величиной с быка, яйцом. Со всех сторон оно было заботливо укутано свежескошенной травой. Тут и там попадались полевые цветы, ещё не увядшие, радостные. Яйцо было идеально белым и по краям светилось голубоватым сиянием.


А, очередной мираж, проворчал разум. На этот раз картинка стабильная. Если хочешь, я могу расспросить об этом яйце. Наверняка, за ним стоит что-то интересное, связанное с рождением дракона или...


Я резко прервал разум:


Не надо! Таких историй тысячи.


И то верно, согласился разум.


Ты сказал, что легко контролировал меня, когда я был молод. Что изменилось?


Разум с готовностью ответил. Ему было интересно говорить со мной без отвлечений. Боль, голод и слабость выводили меня на прямые вопросы, отсеивая лишнее.


Всё дело в осознанности. Когда человек молод, то не обращает внимание на факты или забывает их в угоду сиюминутным мыслям. Он видит только часть картины, и это его устраивает. Человек катится по колее, в которую встаёт при рождении.


А с возрастом мы живём по-другому? в моих интонациях были и сомнения, и издёвка.


Мне сложно говорить о других людях, но над тобой жизнь поработала. Ты уже физически не можешь воспринимать мир, как раньше: заигрываешь с интуицией, меньше полагаешься на меня. Последнее свойство развилось у тебя не так давно. Хотя, мне кажется, ты слишком медлишь, осторожничаешь.


Что значит «медлишь»?


Осознать факты, прочувствовать контекст это одно. Тысячи людей по всему миру дошли до этого. А начать действовать, ступая по новому знанию это совсем другое. За двадцать лет увлечения эзотерикой ты только сейчас подобрался к первому шагу. Мягко говоря, не спринтер.


Первый шаг? Обида сдавила горло. А как же трансцендентные опыты, управление энергиями, медитации? Хотя, если уж начистоту, я уже давно подозревал в них отвлечения, только старался сильно не копать, боялся остаться с пустотой. А разум не обманешь, он знает меня изнутри.


Да не трясись ты так над прожитыми годами, сочувственно посоветовал разум. Если хочешь, закрой глаза и посмотри на всю эту кутерьму у тебя в голове. Миллиарды лет уходило на создание и разрушение миров, которые проносятся мимо за секунды. Это всё мелочи.


А что не мелочи?


Для меня «не мелочи» это когда ты обращаешь взор на прожитую жизнь и понимаешь, что ни одно из действительно значимых событий не произошло благодаря разуму. Всё как бы случайно.


Да, я помню эту мысль, подчерпнутую из какой-то книги. Впервые осознав её, я отмотал в памяти все главные события жизни и поразился точности наблюдения.


Разум сжался, застыл. В разговоре возникла пауза. Потом я снова уловил привычный поток мыслей разума:


Ты можешь представить мою боль, рождённую из понимания собственной немощности по сравнению с истинным кормчим?


Мне не нужно было представлять, я отлично помнил то время. На несколько дней я завис в непонятно откуда взявшемся состоянии пустоты. Всё валилось из рук, пропал интерес к прежним увлечениям, хотелось забиться в какую-нибудь щель и там тихо отключиться от реальности. Слава богу, дело не дошло до наркотиков или антидепрессантов, но лодка проплыла в волоске от грозных рифов.


Холод пробежал по спине. Я натянул на плечи простынь, из-за летней жары служившей одеялом, свернулся калачиком на кровати.


Что если тебя тоже кто-то подталкивает, направляет? спросил я разум. Мысль показалась мне дельной. Ты толкаешь меня, а тебя ещё кто-то.


Без сомнений, всё так и есть! Я не могу уловить методы, но результаты отслеживаю постоянно.


Они настолько явные?


Видишь ли, я могу многое изучить, скопировать, манипулировать, но придумать что-то новое... Для этого нужно воображение или вдохновение. Ты мимоходом пользуешься и тем, и другим, а я лишь наблюдаю со стороны. Но часто я замечаю, что действую вопреки моим схемам. Например, прямо сейчас твоя болезнь никак не вписывается в мой основной алгоритм, который предписывает охранять тебя, помогать выжить. А ведь именно я сделал всё, чтобы ты слёг.


Я посмотрел за окно. На куполах собора сверкали золотистые блики фонарей. Черный шпиль часовни пронзил небо. Тишина накрыла город. Мне очень хотелось спрятаться в этой тишине, раствориться и больше не знать ни тела, ни мыслей. На пару секунд это удалось, но разум вытащил обратно, методично подбрасывая мысли-крючки.


Не понятно: почему ты медлишь? Что ты ёрзаешь там на кровати, свернувшись, как младенец в утробе? Неужели тебе мало всех неприятностей? Ты хочешь оказаться в общей палате без поддержки родных и близких, не спать из-за криков и стонов стариков, провожать взглядом каталки с накрытыми простынями телами?


Да что ты ко мне пристал? Если бы я знал, что делать, то не стал бы дожидаться...


Фраза огнём полыхнула. Она что-то задела глубоко внутри моего сознания. Разум оживился, прошелестел: «Давай дальше-е-е» и нырнул в тело. Он искал источник внутреннего огня, метался между сердцем и лёгкими, скользил вдоль вен, просеивал каждую клеточку мозга. Тщетно.


Зато я всё понял, и попросил разум подкинуть из памяти один эпизод из сотен просмотренных роликов на эзотерическую тему.


Ченнелер говорил отрывисто и дерзко:


Хватит вопросов. Все ответы у вас уже есть. Не притворяйтесь, что это не так. Если ответа нет у вас на столе под носом, значит, он где-то рядом, на другом столе или в другой комнате. Взгляните шире, не зацикливайтесь на том, как вы искали ответы раньше.


Разум вновь соскользнул в коридоры памяти, сделал круг и вернулся с пачкой трепыхающихся воспоминаний.


Ты наткнулся на что-то и теперь не останавливайся. Осознанность только растёт, она не может угасать. Я помогу, чем смогу. Вот похожие отклики из прошлого. Выбирай скорее.


Без особого труда я выудил из вороха принесённых разумом историй одну, очень яркую и выпадающую из привычной реальности. Это произошло тридцать лет назад. Я ехал на машине по дороге далеко за городом и перевернулся. В овраге, где я оказался, лежал старый гнилой брус и к нему был прибит гвоздями номер какой-то другой машины. Цифры были точно такие же, как и на моей, но стояли в другом порядке, будто их перевернули. Вся эта мистика была всего лишь мишурой, заслонившей истинный смысл случая. В тот раз я впервые прикоснулся к высшему аспекту моей сущности. Это произошло за доли секунды до переворота. Машина вышла из-под управления, но вместо паники и криков я откинулся на спинку кресла и позволил ситуации решиться самой по себе, одновременно полностью доверившись будущему. В то время я понятия не имел об эзотерике, но в нужный момент я знал, как обратиться к богу. Это было простое доверие, без условий, без плана. Сделал выбор в сторону жизни и доверился чему-то, о чём ещё ничего не знал.


Вот оно! взревел разум. Какая великолепная история. Я в то время обратил внимание на перевернутый номер, на отсутствие травм и прочую чепуху, а надо было исследовать момент доверия!


Дальше понеслось как на карусели. Разум подкидывал яркие воспоминания, я что-то отсеивал, что-то признавал. Во всех принятых воспоминаниях была одна общая черта безусловное доверие. Разум всё пытался подобрать слово, чтобы обозначить таинственный объект доверия, но я чувствовал глупость его потуг. Мне даже стало немного стыдно за свой разум, по инерции стремящийся всё отмаркировать. Он это понял, обиженно промычал:


Ладно, умник. Твой выход, смотри не облажайся.


Коктейль воспоминаний о прикосновении к высшему аспекту сгустился, надавил почти как течение реки. Никогда раньше я не чувствовал и не осознавал схожесть всех этих прожитых моментов. С высоты нового понимания я обратился к себе. Слова были не нужны, только мысль, вобравшая образы прогулок по парку всей семьёй, привычной работы на заводе, утренней гимнастики жизнь без болезни. Эта мысль вспорхнула и расправила огромные крылья. Перья закрыли от света все остальные мысли, не давали подняться сомнениям. Мне ничего не нужно было объяснять, только позволить птице парить и довериться будущему, как в омут с головой.


Жёсткий холод разбудил меня ранним утром. Я был весь мокрый, и одежда, и постельное бельё словно под дождь попали. Зуб на зуб не попадал. Кое-как переодевшись, я снова погрузился в сон.


Следующее пробуждение было ласковым, медленным и мягким. Грудь свободно дышала, боли не было, о болезни напоминала лишь лёгкая слабость. С удовольствием я почистил зубы и сбрил недельную щетину. Запах одеколона приятно взбодрил, и я понял, как соскучился по запахам. Мир снова закрутился в привычном ритме, но для меня уже всё было по-другому.


06.09.2021