# Игра

Алексей Вебер

## Глава 1

Зима уныло переходила в март. Серая пелена уже две недели висела над столицей, потихоньку съедая снег и обнажая, что под ним успело скопиться. Депрессия расползалась над крышами спальных районов, поражая людей чувствительных потерявших жизненную цель и внутренний стержень. Именно к этой когорте вынуждено причислял себя Влад.

Иногда, казалось, что таких, как он, большинство. Но было ли это правдой? Людям вообще свойственно натягивать на себя одеяло, и отражать мир в кривом зеркале собственной персоны. И все же "неладно было что-то в Датском королевстве"! Сквозь треск помех об этом вещали вражеские голоса. Под "Андроповку" и бычки в томате судачили на кухнях. И даже в официальную прессу и телевидение в последнее время кое-что попадало. Затянувшийся почти на семьдесят лет великий социальный эксперимент подходил к концу. Но большинство его участников об этом не подозревали. Жить продолжали, так, будто сегодня, бесконечно продлеваясь, перейдет в завтра. И в этом затянувшемся настоящем Влад собирался выстраивать дальнейшую судьбу и карьеру. Никакой другой реальности не предполагая, даже в мечтах.

Однако, в его личной биографии период все-таки был переломным. Студенческая жизнь завершилась. Синие корочки с вкладышем, который и показать было стыдно, теперь хранились с остальными семейными документами в старом отцовском портфеле. Значок выпускника ( прозванный среди студентов поплавком) он потерял, еще во время торжественной вечеринки. По обычаю "поплавок" опускали в бокал. И после очередного обмывания, Влад просто забыл его достать. Хватился только утром. Не особо расстроился, хотя и счел пропажу символичной. Пять лет, в целом беспечных и счастливых, уложились в скупые строчки биографии: "В 197.... году поступил, в 198... окончил". А впереди напряженным знаком вопроса маячила неизвестность.

Мало престижный НИИ, куда попал по распределению, готов был принять его прямо сейчас. Однако, пару месяцев, чтобы отдохнуть и собраться мыслями выпускнику давалось. Этой отсрочкой Влад и решил воспользоваться, но, как вскоре выяснилось, зря это сделал...

Безвременье. Затянувшийся миг между прошлым будущим. Для философа, наверное, самый благодатный период. Можно подняться над суетой, разглядеть и осмыслить, как работают скрытые пружины бытия. И, наконец, выдать прорывную концепцию, в назидание и помощь благодарным читателям-потомкам.

Впрочем, Бог с ними, с потомками! Себе бы внятный план на будущее составить...

Но тут, как минимум, нужен холодный аналитический ум, и в придачу немалый жизненный опыт. Ни того, ни другого, у Влада пока не наблюдалось. А вот чувств и эмоций было с избытком. Сил тоже хоть отбавляй, но, не находя себе точки приложения, они бросали из стороны в сторону, только усугубляя ощущение душевного дискомфорта.

Съездить куда-нибудь, отдохнуть, не позволяло отсутствие денег. Семья научных сотрудников, даже по советским меркам, жила не богато, да еще и не выплачивала долги за кооператив. А последнюю стипендию Влад с купеческим размахом за два дня пропил. По стечению обстоятельств, вместе с бывшими однокурсниками Эдиком и Сашкой они оказались в забегаловке среднего пошиба. Заведение было не маргинальным, но вполне демократичным. Еду и выпивку надо было брать самим, сразу расплачиваясь на кассе. Обязанность эту принял на себя Эдик, главный "гусар и волокита" курса. Периодически предлагая скинуться по пятерке, он удалялся в сторону буфета. Влад чувствовал, что деньги уходят как-то слишком быстро и не совсем адекватно заказу. Но потребовать отчет стеснялся. А когда за их столиком, подавшись обаянию Эдуарда, оказались две миниатюрные девчушки, финансовые вопросы вообще отпали. Подружки были симпатичные, веселые и не такие глупые, как себя изображали. Они хорошо скрасили мужской компании вечер, но продолжать банкет в институтской общаге отказались. Правда, оставив телефоны, обещали навестить своих новых знакомых завтра.

На следующий день, купив на остатки стипендии торт и коньяк, Влад заранее явился в общежитие. Сашку застал в своей комнате, откуда уже успели съехать соседи. Эдик должен был появиться позже, а заодно встретить и провести через вахту вчерашних знакомых. Сашка же сразу повел себя как-то странно. Влад вдруг почувствовал, что гостю не рады. А когда, чтобы скрасить ожидание, приняли по рюмке, приятель почти прямым текстом объяснил, что его присутствие сегодня не очень желательно.

Случившийся облом Влад воспринял, как крушение жизненной парадигмы. Концепция студенческого братства, в которой до сих пор находил опору, похоже, себя исчерпала. Другой в запасе на тот момент не оказалось.

Пустые, не наполненные ни активным отдыхом, ни работой, дни растягивались в локальную бесконечность. А за окном по-прежнему, словно серая простыня, висело пасмурное небо. Временами он представлял себя альпинистом на грязном ледяном склоне. Безуспешно пытаясь зацепиться, тот соскальзывал в будущее, представлявшееся бесконечным спуском. Но временами сквозь пелену уныния прорывалось желание бороться. Влад представлял, как альпинист вонзает ледоруб в грязную наледь, и, ощупывая свободной рукой склон, ищет себе новую точку опоры. Соскальзывание постепенно превращалось в подъем. Правда, без рекордов и толпы поклонниц, ждущих покорителя у подножья вершины.

За несколько недель до выхода на новую работу позвонила Марго. С этой экзальтированной особой у Влада сложились своеобразные отношения. Марго была дочерью друзей родителей. Познакомились на одном из общесемейных праздников. Поначалу Влад пытался за ней приударить. А когда получил отказ, не сильно обиделся, и они продолжили встречаться, став просто друзьями. Общение было взаимовыгодным. В перерывах между бурными романами Марго, он развлекал девушку, водя в дешевые кафе и на премьеры знаковых фильмов. Иногда знакомил с приятелями. Периодически разочаровываясь в рафинированных однокурсниках со своего Филфака, Марго охотно общалась с парнями попроще. В свою очередь, она знакомила его с подругами. Это, как правило, ничем не кончалось, но Влад все равно был благодарен. От Марго он узнавал и о веяниях в столичной интеллектуальной тусовке. И сейчас, сняв трубку, сразу почувствовал:

" Опять что-то новенькое откопала!"

- Это не просто ролевуха! Тут и техника, и магия, и психоанализ. Погружение полное... - возбужденно вещала Марго. Сама она естественно к модной новинке уже приобщилась. И ему тоже предлагала поучаствовать:

- Со стороны в команду не попадешь. Но тебя, по рекомендации, могу привести, - сообщила она тоном благодетельницы и меценатши.

- Ну, даже не знаю... - с сомнением протянул Влад.

- Ты что, дурак! - возмущенно перебила Марго - Люди деньги большие платят. А тебе практически на халяву...

К расплодившимся в интеллектуальной среде игрищам Влад относился скептично. Однако, вакуум требовал себя заполнить. И новая ролевая игра возможно была не худшим способом убить время. Пока Марго не передумала, он поспешил согласиться. Правда, тут же выяснилось, что поучаствовать предлагают не совсем бесплатно. Вступительный взнос двадцать рублей. За каждый игровой сеанс по пятерке. По словам Марго, деньги чисто символические. Однако, их еще надо было достать!

## Глава 2

Просить у родителей Влад не привык. Так воспитали и приучили. Но в этот раз все-таки решился. Однако, узнав, что стипендию он уже успел промотать, мать наотрез оказалась финансировать гусарские замашки сына. Отец, потом выдал втихаря пять рублей из заначки, но строго предупредил, что на большее рассчитывать не надо. Так что, недостающие пришлось занимать у Кольки Безбородко.

Николай был выходцем из захолустного городка восточной Украины. За пять лет учебы в Москве он хорошо пообтесался, однако хуторской менталитет то и дело вылезал наружу. Но, несмотря на это, москвички к нему благоволили. Видимо чувствовали в нагловатой хватке мужскую силу, и даже хохляцкая прижимистость некоторых не смущала. Сам же Николай не распылялся, а действовал согласно далеко идущему плану. К концу четвертого курса нашел разведенку с комнатой в коммуналке, и окончание института встретил уже полноправным жителем столицы. Теперь, когда большинство институтских приятелей разъехалось по своим городам и весям, он оставался, единственным, к кому можно было обратиться.

Приобретя, на выданные отцом пять рублей, бутылку водки и легкую закусь, Влад отправился в гости. Супруги Безбородко встретили радушно. Колькина жена работала на кондитерской фабрике. В Москву приехала несколько лет назад по лимиту. Как интеллигент в третьем поколении, Влад относился к ней с некоторой долей классового высокомерия и превосходства. Однако, внешне старался это никак не проявлять. К тому же по характеру Нина была человеком открытым, добрым, еще и хлебосольной хозяйкой. Несмотря на незваный визит, она быстро накрыла стол. В ход пошли и колбаса из продуктового заказа, и домашние соления, от недавно гостившей у них матушки Николая.

Посиделки в те времена проходили душевно. Под водочку и маринованные огурчики однокурсники вспоминали институт, вечеринки в общаге, прошедшие прошлым летом армейские сборы. Но постепенно перешли на будущее.

К людям без цели и внутреннего стержня Николай уж точно не относился. И цель стержень у него были. Жлобские, меркантильные, но все ж, лучше, чем никаких. Еще во время преддипломной практики он успел освоиться на будущем месте работы. И на людей посмотрел, и себя показал. То что Колька быстро утвердиться в новом коллективе, Влад даже не сомневался. Любить вряд ли будут, но уважать и даже побаиваться, станут. А это, пожалуй, важнее!

Услышав историю, как Влад промотал в дешевой забегаловке три с лишним десятка рублей, Колька усмехнулся:

- Эдик вас, как лохов, развел! Меня там не было...

В то, что Безбородко не дал бы себя надурить, Влад верил. Однако, прозвучавшее в голосе приятеля высокомерие задело. И неприятней всего было осознавать, что мир, как все больше выяснялось, выстроен под вот таких вот крепких жлобов, как Колька. А то, что ему с детства внушали учителя и родители, сказки и разговоры в пользу бедных.

Посиделки, тем временем, продолжались. Алкоголь все больше ударял в голову. Мысленно дав себе слово меньше рассказывать про свои дела, тем более, неудачи, Влад это обещание сразу и нарушил. Узнав про нетоварищеское поведение Сашки, Николай снова одарил усмешкой:

- А, ты, чего хотел?! Телок две, вас трое. Сашка хозяин жилплощади. Эдик специалист по "женскому вопросу". Ну а ты, вроде как, третий лишний!

Опять он был прав! И от этого стало еще обидней. Но тут в разговор вмешалась супруга Николая:

- Не переживай, Владька! Ты просто молодой, скромной, да и бабы дуры... Но ничего, мы тебя еще женим!

Сказав это, она чмокнула в щеку и отправилась на кухню. А Влад изложил, наконец, свою просьбу.

Двадцать пять рублей, взаймы до первой получки, Николай выдал без особых колебаний. Знал, что приятель отдаст, да и законы товарищеской взаимовыручки были ему не чужды. Доставая деньгами из шкафа, он извлек и привезенную с родных мест горилку. Вскоре, с новой порцией закуски вернулась Нина. А еще чуть позже в дверь комнаты очень деликатно постучали.

Соседку четы Безбородко по коммуналке Влад уже знал. Лидия работала бухгалтером в какой-то строй-монтаж конторе. Все в ней, от внешности до биографии, было среднестатистическим и стандартным. Не красавица, но и не страшила. Слегка полновата. Возраст - тридцать с небольшим. В Москве по лимиту, разведена. В гости к соседям она зашла по-простому, в домашнем халате. Правда, над прической явно успела поработать.

- Заходи, Лидусь, не стесняйся! - с пьяным радушием приветствовал Колька. Поздоровавшись, соседка присела на краешек раскладного дивана, неподалеку от Влада. Выпив, налитую до краев штрафную, поморщилась и закусила маринованным огурцом. Вскоре о ней забыли. Мужчины затеяли интеллектуальный диспут. Дамы лишь, изредка, обменивались фразами на приземленные темы. Наконец, Нина решительно переломила ход вечеринки, объявив танцы.

Стол сдвинули в сторону, и посреди комнаты, под хриплые звуки старенького кассетника, закружились пары. Поначалу Николай пригласил соседку, а Влад его супругу. Потом, как было и задумано, поменялись.

Песни тогда уже были длинные, правда, еще со смыслом. Передвигаясь в такт медленной мелодии Влад, чувствовал, как приближается и начинает прижиматься партнерша. Все это должно было пробудить голос плоти. Он бы и проснулся, да тематика песни помешала. Популярная, уже почти культовая в те времена певица развивала тему сложной романтической любви. И то, что предлагалось ему здесь и сейчас, показалось слишком примитивным и обывательски пошлым. По молодости лет, синице в руках он все еще предпочитал журавля, гордо и красиво парящего в небе.

Покинув гостеприимный дом, Влад спешил, чтобы успеть до закрытия метро. Пустынную улицу освещали фонари, и редкие огни в окнах. Район старых московских коммуналок, отдыхал перед началом трудовой недели. Быстрая ходьба постепенно разгоняла алкогольный туман. В голове крутились сомнения. Он уже начинал жалеть, что отверг наметившуюся "ночь любви", не тянувшую за собой ни обязательств, ни расходов. Но тут память выдала строки Омара Хайяма:

Два важных правила запомни для начала

Ты лучше голодай, чем что попало есть

И лучше будь один, чем вместе с кем попало

Как это часто с ним случалось, цитата из классики окончательно расставила точки. Теперь Влад верил, что поступил правильно. Впереди ожидала разрекламированная Марго ролевая игра. И там, наверняка, будут женщины. Красивые, романтичные. Нечета Лидочке из Колькиной коммуналки!

## Глава 3

Игрища происходили по вечерам в старом купеческом особняке недалеко от Новокузнецкой. В те годы еще строили бесплатное жилье, а на реставрацию и прочие хорошелки выделять деньги скупились. Но все же, очарование исторического московского района проступало даже сквозь облезлые фасады. А домик по указанному адресу еще и был приятным исключением. Стены и лепнина на фронтонах щеголяли новенькой краской. Над входом висела табличка, с ничего не говорящим постороннему, названием организации. Но, судя по недавнему ремонту, средства у конторы водились.

Марго, как это с ней часто случалось, опаздывала. Прождав пятнадцать минут, Влад рискнул надавить кнопку слева от двери. Сквозь треск, вмонтированного в звонок динамика, послушался строгий женский голос:

- Слушаю вас, молодой человек!

- Лед и пламень! - произнес Влад слова пароля. Динамик замолчал, а он ощутил себя полным идиотом. Промелькнула даже мысль, что Марго его просто разыграла, и сейчас там за дверью решают вызывать милицию или психушку. Однако, внутрь его все же впустили.

- Вы от кого? - строго поинтересовалась встретившая в прихожей девица. Услышав про Марго, она кивнула и велела следовать за ней. Миновав вахту, где, уткнувшись в газету, сидел пожилой мужчина в полувоенной форме, они оказались на широкой лестнице. Следуя за провожатой, Влад невольно фиксировал взгляд на обтягивающей черной водолазке и еще более обтягивающих джинсах. Фигурки была, что надо, однако он уже испытывал неприязнь к незнакомке. Может потому, что чем-то напоминала Марго и, похоже, принадлежала к той же новой породе эмансипированных москвичек.

Когда поднялись на второй этаж, девица заявила, что Влад может прямо сейчас расплатиться. Получив двадцать пять рублей, убрала их в карман джинсов. Пройдя коротенький коридор, где над дверями висели таблички, они оказались в большой комнате с по-старинному высокими потолками. Окна выходили на маленький дворик, где сразу бросались в глаза заколоченная дверь и несколько мусорных баков. Картинка резко контрастировала с собравшимся в комнате обществом. Почти все здесь были молоды ( на взгляд не старше сорока), красиво и модно одеты. Исключение, пожалуй, составлял крепкий бородач в сильно вытертых джинсах и свитере с кожаными нашлепками на локтях. Но он, похоже, совсем не комплексовал по поводу своего вида.

На Влада посмотрели настороженно. В мужских взглядах читалось соперничество. В женских проскальзывало любопытство. Руку пожал только бородач. Крепко встряхнув ладонь, сообщил, что его зовут Артур и окинул новичка взглядом, веселым, но не особо дружелюбным. Впрочем, к вновь прибывшему быстро потеряли интерес, и переключились на свои, малопонятные для посторонних разговоры.

Вешалка у входа для такой большой компании явно не предназначалась. Положив на столе рядом с другой одеждой куртку, Влад занял свободное место, по соседству с томно-романтичной брюнеткой. Девушка была его ровесницей. Красивая, с правильными тонкими чертами лица, и задумчиво-меланхоличным взглядом. Бледность кожи оттенялась проступающим на щеках румянцем и густыми черными волосами.

Слушая разговоры, чем-то напоминавшие диалоги на эльфийском, Влад краем глаза посматривал на соседку. Заметив внимание, она стрельнула в ответ глазами. Но не кокетливо, а скорее испуганно и даже возмущенно. Пытаясь завязать разговор, Влад поинтересовался, часто ли она здесь бывает. Девица с некоторым запозданием вздрогнула, и недоумевающее переспросила:

- Что? Вы о ком...

Влад уточнять не стал. Он все больше чувствовал себя в этой новой компании неуютно, и уже жалел, что повелся на очередную авантюру Марго. А вскоре появилась и она. Когда Марго запыхавшись, вбежала в комнату, ее приветствовали, как свою. Влад тоже был рад увидеть знакомое лицо. Однако, подруга ему только кивнула и, подсев к Артуру, тут же вступила в диалог, вроде бы касавшийся предыдущей игры.

Наконец, снова открылась дверь. Сначала в комнату вошла "привратница". Шагнув в сторону, она пропустила вперед невысокого человека в черном. Его приветствовали вставанием, и сразу стало понятно, что это и есть главный.

От Марго Влад знал, что координатора игры зовут Николай Альбертович. Но здесь, среди своих, в ходу было другое имя. Осмотрев аудиторию, он обратился к застывшей в дверях девице:

- Сегодня у нас новички? Ты мне не сообщала, Элис...

- Трое новеньких, мессир! Все с рекомендациями адептов, - отрапортовала девица.

- С рекомендациями... это хорошо. Но, по-другому и быть не может!- тихо, словно беседуя с самим собой, произнес координатор. Потом вдруг выхватил глазами и поманил к себе пальцем Влада.

Оказавшись перед координатором , молодой человек почувствовал себя совсем неуютно. Правда, пытаясь сохранить лицо, постарался изобразить на нем дерзкую улыбку. Но тяжелый властный взгляд заставил опустить глаза.

- Ты пришел, ради игры. А знаешь в чем ее суть?

Вопрос поверг Влада в еще большее смущение.

- Ну, я, думаю... пробормотал он и замолчал, не зная, что говорить дальше. Сзади послышались смешки. Кровь ударило в лицо. Чувствуя, как краснеют щеки, Влад готов был провалиться сквозь пол. Вместе с тем в душе поднималось возмущение. Он злился на Марго, которая не удосужилась подробнее ввести в курс дела, на смеющихся за спиной, и особенно на этого типа, присвоившего себе титул булгаковского персонажа. Промелькнула мысль послать все эти игрища к черту. Но тут координатор уже другим, почти отеческим тоном произнес:

- Встань к своим новым товарищам и слушай...

Оглядев притихшую аудиторию, он торжественно возвысил голос:

- Для новичков и для тех, кто уже не в первый раз, снова объясняю...

## Глава 4

Монолог, наверное, был слишком театральным, но собравшиеся слушали с почтением на лицах, и, кажется, воспринимали все всерьез. А говорил он, что игра позволяет испытать, чего не достает людям в обыденной жизни. Пробуждает красивую дерзкую сущность человека, задавленную правилами и нормами всевозможных кодексов и моралей. Политики мессир подчеркнуто не касался, но она незримо присутствовала за его худыми плечами. "Красивая дерзкая сущность" как-то не очень стыковалось ни с кодексом строителя коммунизма, ни прочими клише официальной пропаганды. Однако, за последние годы подобные мотивы в печать и в кинематограф уже проникали. Так что, внутренне Влад был готов, и с энтузиазмом принимал постулаты новой веры.

Видимо, специально для новичков, координатор сообщил, что игра осуществляется с помощью новейших технических разработок. Аппаратуру их клубу в порядке эксперимента предоставила некая организация, называть которую он не будет. И распространяться о технических деталях "в миру" категорически не рекомендуется. Кроме того, для эффекта полного погружения используются новейшие психотропные препараты. Для организма они абсолютно безвредны, но и про это говорить посторонним, в том числе и близким родственникам, не надо.

В завершении, видимо для новичков, мессир вкратце описал текущую игровую тему:

- Где-то на условном Севере, условной средневековой России, стоит забытый Богом и столичной властью городок Пустоземск. Место гиблое, даже дорог настоящих нет. Однако для желающих оседлать судьбу, для дерзких и отважных это настоящее Эльдорадо ( или Клондайк, кому как нравиться больше). В ручьях и на отмелях вдоль берегов Пустоземки моют золото и собирают речной жемчуг уродливые карлики мухоморцы. В дремучих лесах кочуют кровожадные и простодушные вугалы. Дикари охотятся на искателей удачи, и приносят их в жертву своим деревянным идолам. Но сойдя на некоторое время с тропы войны, охотно ведут меновую торговлю. За стальные ножи, зеркальца и дешевые бусы они готовы отдать мягкое золото - пушнину. И тот, кому повезет после удачного обмена вернуться, сразу становится богатым человеком.

Вот в эти земли, где под коркой люда и снега, словно в жерле спящего вулкана плавятся человеческие страсти, они должны были отправиться сегодня.

- Вернитесь с удачей! - напутствовал координатор.

- Лед и пламень! - дружно выкрикнули в ответ слова пароля, и Элис начала разводить игроков по кабинетам.

Вскоре Влад уже сидел за рабочим столом, заднюю часть которого, занимал телевизор с большим экраном. Он походил на тот, что отец недавно, отстояв целый день в очереди, привез на такси домой. И сейчас Влад не совсем к месту вспомнил, как радовались покупке родители. А он втайне презирал их за это примитивное мещанское счастье...

Телевизор был лишь частью большой системы. Провода от него тянулись к стоявшему под столом агрегату, а оттуда, в свою очередь выводились на стол. Некоторые к браслетам, а один, многожильный провод , к приспособлению, еще только входившему в обиход под названием "джойстик". Лежавшая на столе и маска с затемненными очками, походила на ту, что надевает при работе электросварщик.

Опустившись в старенькое кресло, Влад первым делом стал примерять браслеты. Но помощница координатора велела сначала подписать бумаги.

Поначалу Влад хотел подмахнуть не глядя. Но внутри щелкнул какой-то предохранитель. Под моральным давлением нависшей над плечами Элис, он, хоть и по диагонали, документ просмотрел. А там писалось, что он соглашается принять участие в неком эксперименте и заранее снимает претензии к организаторам по поводу возможного вреда здоровью. И еще было что-то похожее на ведомость с не проставленной суммой. При беглом просмотре Влад так и не понял, шла речь о том, что получили с него, или это ему за участие в эксперименте что-то полагалось. Будь на его месте Сашка Безбородко, вопрос был бы выяснен досконально. В любом случае пустую ведомость приятель бы подписывать не стал. Но Влада по-другому воспитали. Родители, выросшие в атмосфере шестидесятых, к финансовым вопросам традиционно относились без должного почтения. Целью жизни была интересная творческая работа. А деньги это так, проза! И, несмотря на подростковые бунты, и частые ссоры, Влад многое от своих родителей перенял.

Куда больше заставил насторожиться пунктик по поводу вреда здоровью. Опять промелькнула мысль, послать ко всем чертям это сборище "красивых и дерзких". Но, казалось, что если сейчас встанет и уйдет, то выставит себя трусом. Да и побывать в таинственном Пустоземье, уже тоже хотелось.

Глава 5

Помимо Влада в комнате за разными столами расположились еще два игрока - недавняя соседка, и долговязый нескладный очкарик. Меланхоличную брюнетку звали Аня, очкарика Кириллом. Они тоже оказались новичками. Помощница координатора, помогла всем правильно надеть браслеты, показала, как пользоваться джойстиком и дала каждому по коробочке, где лежала большая пилюля. Ее следовало положить под язык, как только поступит команда. Около пяти минут давалось, чтобы совершить "погружение" и научиться управлять своим персонажем. Потом надо было одеть маску-очки, а дальше начиналась игра.

Пожелав новичкам удачи, помощница удалилась. Кирилл выкрикнул ей вслед "Лед и пламень!". Но сейчас это прозвучало как-то совсем глупо и неуместно.

Влад смотрел, как по экрану проплывают изображения рыбок. Агрегат под столом мигал лампочками, почти, как светомузыка на дискотеке. На столе, внося элемент жизненной прозы, стояли пепельница с затушенными окурками и плохо вымытая чайная кружка. Наконец, аквариум сменил пейзаж весеннего леса. Картинка сразу пробудила тоску. Уставшая от унылых городских пейзажей душа рванулась к природе. К влажной, только что из-под снега земле, необъятным, как океан, лесным просторам.  Но вскоре, все внимание уже было приковано к появившемуся на экране молодому человеку. Элис почему-то называла его аватаром. Внешне он унаследовал некоторые приукрашенные черты самого Влада. Что тот рисовал в своем воображении:

- Волевое скуластое лицо. Волосы довольно длинные, но аккуратней, чем у дворовой шпаны и доморощенные хиппи. Подбородок, ( в отличие от реального Влада) тщательно выбрит. Взгляд веселый и дерзкий. Одежда "средневековая", но с претензией на современную моду. Широкие штаны, заправлены в короткие полусапожки. Поверх холщевой рубахи, кожаная куртка с нашитыми костяными бляхами ( видимо от стрел и вугальских копий). За спиной лук и колчан со стрелами. На широком кожаном поясе боевой тесак.

Подчиняясь движениям джойстика, аватар дергал руками и ногами. Поначалу получалось нелепо. Но Влад довольно быстро освоился. Движения стали плавными и, появилось ощущение, что он и виртуальный герой превращаются в единое целое. Параллельно с обучением Влад просмотрел и краткую биографию своего персонажа:

Владмир, происходил из семьи малоземельного помещика. По наследству крохотное именьице перешло к старшему брату. И молодой человек, вместо государевой службы, предпочел отправиться в Пустоземье...

На экране замигала надпись "ПРИНЯТЬ СТИМУЛЯТОР". Сообразив, что речь идет о пилюле, Влад положил ее под язык. Капсула очень быстро растворилась. Сначала ничего не последовало, но потом он вдруг почувствовал, что его будто затягивает в телевизор. И когда, поступила команда надеть маску-очки, он окончательно оказался в заэкранье. Статическая лесная картинка превратилась в живую. Игра начиналась!

## Глава 6

Лесная тропа петляла между могучими стволами елей. Попадались и старые березы, с широкими лентами отстающей коры. Кое-где в ямах под корнями белели клочья снега. Птицы, надрывая голоса, приветствовали приход весны на суровую северную землю. Владмир шел легко и упруго. Болтавшийся за спиной лук и нож на поясе, не мешали ходьбе, а только давали ощущение уверенности и силы...

В реальной жизни большой любви к оружию Влад не испытывал. Еще в девятом классе, когда отец брал с собой в геологическую экспедицию, он почувствовал, как заряженное ружье из мужской игрушки превращается в опасный инструмент, требующий постоянного внимания и контроля. А когда случился конфликт с терроризующей их школу шпаной, он выкрал у отца полевой нож и какое-то время носил его в портфеле, но во время стычки достать так и не решился. Кое-как отбился голыми руками. Однако сейчас, его виртуальный персонаж, похоже, готов был, не раздумывая, пустить оружие в дело...

Тропа сделала очередной поворот, и впереди открылась широкая пустошь. На дальнем краю из-за невысокого частокола торчали порытые деревянной черепицей крыши. Тропа расширялась, превращалась в дорогу и обрывалась возле покосившихся ворот.

Пустоземск - место сбора удачливых и отважных! Отсюда отправлялись за сказочными богатствами искатели приключений, сюда и возвращались с добычей, но уже не все...

На пути попался сидевший на березовом пне карлик. В своей широкой красно-белой шляпе маленький большеголовый человечек походил на мухомора.

- Покупать будешь! - смешно шепелявя произнес он и протянул корзинку.

На дне лукошка лежали несколько облезлых беличьих шкурок, пара больших костяных амулетов, и коробочка с жемчугом тусклым и мелким...

Будь на месте аватара сам Влад, он может быть что-то и купил. Но Владмир вырос в мире, хоть сказочном, но к реалиям жизни куда более близком. Он знал, что настоящие богатства берут в местах диких малодоступных. А здесь у городских ворот, если что и предложат, то третий сорт за тройную цену.

Обиженный мухоморец пробормотал что-то на своем языке, а Владмир уже шел дальше. На входе в город дорогу преградил заспанный толстый привратник. Узнав, кто и зачем, детина почесал рыжую бороду и, как бы невзначай протянул вперед руку. Как только в ладони оказалась монета, толстые пальцы тут же сомкнулись. Но привратник смотрел выжидающе и не спешил пропускать. И тогда Владмир поступил, как и положено смелым и дерзким. Получив сильный толчок в грудь, детина отлетел назад. Опомнившись, выкрикнул вслед угрозу, но юноша уже шагал по главной улице Пустоземска. Под ногами скрипел и хлюпал в грязи деревянный настил. Кудахтая разбегались с мостков куры, а из-под цветастых платков летели вслед любопытные женские взгляды.

Из широко раскрытых дверей харчевни доносилось пьяное многоголосье. Нырнув под притолоку Владмир, оказался среди живописного сброда. Под нависающим потолком висел чад от подгоревшего мяса и паров сивухи. За широкими деревянными столами бражничали, играли в кости, ссорились и пьяно братались. Потертые кожаные доспехи соседствовали с кафтанами из дорогого сукна, камзолы заморских гостей с мужицкими зипунами. Возле дальней прокопченной стены, отсвечивая татуировками на бритых затылках, потягивала пенную брагу компания вугалов.

Появление новичка заметили. Оказавшись в перекрестье не особо дружелюбных взглядов, Владмир проследовал к пустовавшему столику, рядом с затянутым бычьим пузырем оконцем. Но только успел сесть, как его толкнули под локоть:

- Это Большегуза место. Ты лучше не борзей, парень !

Сказал это крепкий широкоплечий бородач, сидевший в компании молодых людей, экипированных, как Владмир, и двух девиц, тоже в походном, с луками за плечами.

- Меня Арташ зовут, - представился бородач, и, подмигнув, позвал присоединиться. Предложение Владмир принял. Но не из страха, перед каким-то Большегузом. Одна из девиц так выразительно стрельнула глазами, что ноги сами понесли к соседнему столу.

Назвав себя, Владмир опустился на лавку между широким плечом Арташа и тонким станом черноволосой лучницы. В это время дверь распахнулась, впустив грузного, похожего на пивную бочку человека. Широко расставив обутые в красные сапоги ноги, вошедший из под густых бровей мрачно осмотрел харчевню. Пьяные голоса почтительно притихли, а он, прогибая половицы, направился прямо к свободному месту у окошка. Следом молчаливыми тенями скользили два вооруженных короткими топорами вугала. Цивилизация выдала дикарям холщевые штаны и рубахи, но первобытная кровожадность сквозила в глазах, и татуировки на бритой голове могли поведать понимающему человеку о количестве загубленных душ и снятых скальпов. Садясь за столик, толстяк прогнул под собой лавку. Телохранители расположились напротив. Почти сразу рядом возник вертлявый человек с перекинутым через плечо полотенцем. Поставив большую глиняную кружку, отвесил поклон и тут же исчез. Отпив добрый глоток, толстяк вытер пышные длинные усы, и оглядел залу. Встретив тяжелый взгляд, Владмир не стал отводить глаза. Не так младший сын потомственного дворянина был воспитан! Но его снова толкнули локтем:

- Не пялься! Большегуз это не любит, - прошептал Арташ. Тут что-то, наконец, щелкнуло в гордой дворянской голове, и юноша решил последовать совету.

- Это кто, воевода? - шепотом поинтересовался он у Арташа.

- Воевода Пустоземский с печки не слазит, а это Хозяин...,- так же тихо ответил сосед.

Воспитывали Влада еще по старым советским канонам. Слово "человек" в этой парадигме звучало гордо. Надо было уважать старших, чтить "народную власть", но прятать взгляд и лебезить перед непонятно кем считалось недостойным и стыдным. Правда, жизнь вносила в официальные воспитание коррективы. В школе столкнувшись с рэкетом шпаны, он быстро усвоил другие правила. Знал, что иногда лучше опустив глаза пройти бочком и даже стерпеть обиду. Однако, все эти нормы безопасности работали до некого предела.

Как-то залетные хулиганы, подловив его в школьном туалете, потребовали стандартную по тем временам таксу: "двадцать копеек". Услышав, что денег нет, велели встать на колени и поклясться, что принесет завтра. И тут внутри, что-то взорвалось. Выкрикивая "Гады!", Влад бросился на вымогателей, и даже пару раз ударил по одной из гнусных физиономий. Поначалу растерявшись, шпана быстро пришла в себя, и, изображая запредельную ярость, ринулась в атаку. Но, на счастье, услышав шум, в туалетную заглянул учитель физкультуры. Уже убегая, нападавшие пообещали разобраться. Дальше последовала эпопея с отцовским ножом в портфеле, который он так и не пустил в дело. И неожиданная помощь одного из дворовых "авторитетов", который вдруг решил заступиться...

Поступив в институт, Влад вроде бы отдалился от дворовых разборок. И хотя драки после танцев в общаге иногда случались, это был уже другой мир. Более сложный, с непростыми порой отношениями, но без примитивного насилия, вымогательства и полукриминальных "понятий". А сейчас вдруг оказалось, что в игре "для дерзких и смелых" на полных правах участвуют персонажи из теневой криминальной власти. Что вызывало протест и даже желание заставить аватара действительно поступить дерзко. Но сценарий предполагал иное...

Компания начала обсуждать план похода в верховье Пустоземки, где, по слухам, вугалы активно сбывали остатки скопившейся за зиму пушнины. Выступать договорились немедля. И, когда скрепляли решенье наложением рук, Владмир опустил свою ладонь поверх тонких пальчиков соседки. Краем глаза заметил, как прекрасная лучница Анит встрепенулась, и на бледных щечках зарделся румянец.

Глава 7

Этап подготовки организаторы игры опустили. К чему вся эта канитель с провиантом, товарами для обмена, палатками, спальными мешками! Куда лучше, как в кинофильме. Обрыв кадра и маленький отряд, растянувшись в цепочку, уже уходит вглубь леса...

Впереди маячил походный мешок на широкой спине бородача. Точно такой же груз болтался за плечами Владмира. Сзади шла Анит. Он чувствовал ее взгляд и старался, не сгибаясь под грузом, шагать молодцевато и бодро. Тропинка была узкой. Ветки хлестали по мешку и торчавшему за спиной луку. Иногда приходилось пригибать голову. Под ногами попадались грибы, чаще всего мухоморы. Но иногда из-под молодой травы выгладывали крепкие коричневые шляпки ...

С началом грибного сезона создатели игры явно поспешили, но Влад никогда не страдал критиканством и заэкранную реальность принимал целиком, всю, как есть. И от одного вида боровиков нахлынула ностальгия. Вспомнилось, как вместе с дедом шли по сосновому лесу. Солнце пробивалось сквозь кроны, играло на облупившейся коре стволов. Дед издалека замечал выглядывающие из мха и опавших иголок коричневые шляпки и его корзина наполнялась намного быстрее. Влада это злило. Дух соперничества преследовал во всем и везде, даже по отношению к родному человеку. И чувствуя недовольство внука, дед начинал, как бы невзначай, подсказывать:

- Вон там посмотри!

Подходя ближе, Влад действительно натыкался на боровик и пока срезал крепкую толстую ножку, замечал по соседству целые грибное семейство. Дед не скупился на похвалу. Это льстило, но накатывало и ощущение, что вся эта радость от удачной грибной охоты слишком примитивна и даже отдает пошлостью. Хотелось великих дел, приключений, славы. Когда, признался деду, тот, нахмурившись, произнес:

- Все у тебя еще будет! Целая жизнь впереди. А пока радуйся тому, что есть. Потом еще вспоминать, станешь, и лес этот, и как грибы с тобой собирали...

С великими делами и славой до сих пор как-то не сложилось, а вот походы по солнечному бору вспоминал часто. Но, а составители игры, прогулку по лесу затягивать не собирались...

Шагавший впереди Арташ остановился и поднял руку. Владмир тут же оказался рядом. Дорогу преграждала сваленная ель. За ней из завесы веток выглядывал деревянный истукан. На потемневшей от времени и дождей древесине грубыми штрихами проступало сильно вытянутое лицо. Вымазанные чем-то красным глаза и рот придавали идолу вид внушительный и зловещий.

- Вугалы из Сухолесья на тропе войны! - прошептал кто-то за спиною.

- Ну что, в обход? Или, рискнем, напрямую? - поинтересовался Арташ у коллектива.

- Напрямую!- уверенно заявил Владмир. Остальные его поддержали.

- Ну, тогда вперед! Кто самый смелый? - усмехнулся бородач. Гордо подняв голову, Владмир перешагнул через преграду. Проходя мимо, панибратски похлопал покрытую трещинами голову истукана. И, похоже, зря сделал это!

Разрывая ткань, стрела глубоко вошла в заплечный мешок. Вторая с глухим стуком воткнулась рядом в ствол ели. Сбрасывая поклажу, Владмир в следующее мгновение оказался за широким стволом с луком наизготовку. Сзади занимали оборону товарищи, из чащи слышались крики дикарей и плотным роем летели стрелы.

- Ну что, напрямую хотел ?! - крикнул укрывшийся за соседним стволом Арташ. Из Владмира явно хотели сделать виновника стычки. Преломить ситуацию можно было только запредельным героизмом. И, выхватив из поясных ножен боевой тесак, он бросился на невидимых врагов в атаку. Но подобное безрассудство даже в заэкранной реальности не поощрялось. Возившаяся в ногу стрела лишила возможности передвигаться. Сделав несколько неуклюжих прыжков, Владмир схватился за толстую ветку. В это время еще одна стрела ударила в грудь, другая вошла в горло...

Боль и удушье показались слишком реальны. На какое-то мгновение Влад ощутил смертельный ужас. Сознание, словно пытаясь вырваться из лап ночного кошмара, совершило рывок, и он оказался в кресле перед потухшим экраном. Горло саднило, будто при острой ангине, но это ощущение быстро прошло. А на экране появилась надпись:

" В стычке с вугалами вы были убиты. По итогам сеанса, начислено 27 призовых и 39 штрафных балла. Надеемся, в следующий раз сыграете лучше!"

За соседними столами игра еще продолжалась. Но вскоре, с душераздирающим криком в реальность вернулся Кирилл. Немного, придя в себя, он обернулся к Владу:

- Меня копьем в живот, а тебя как?

Анна все еще оставалась в игре. По звукам, которые издавала, сложно было определить, продолжает девушка сражаться или уже находится в руках дикарей. Наконец, вскрикнув, она тоже вернулась.

Вопрос Кирилла, Анна проигнорировала, а вскоре в комнате появилась Элис. Отсоединив браслеты, и выключив аппаратуру, поблагодарила за участие в игре. А когда Влад поинтересовался о последствиях призовых и штрафных балов, сделала вид, что не слышит.


## Глава 8

Вместе с Кириллом и Анной Влад возвращался к метро. Обсуждали прошедшую игру. Говорил в основном Кирилл. Он пребывал в полном восторге. Анна большей частью молчала. И, в отличие от заэкранной реальности, никак не реагировала на повышенное внимание Влада.

На подходе к станции тротуар впереди оказался перекопан. Пришлось свернуть на проезжую часть. Час был поздним, машин на дороге почти не наблюдалось, и Влад не стал прижиматься к заграждению, а пошел ближе к центру дороги рядом с Анной. Неожиданно сзади послушался нервный гудок. Все еще пребывая в игровом образе, Влад не спешил давать дорогу. Гудок надрывался все сильнее и истеричнее. А когда он снова оказался на пешеходной части, бежевая "Волга" с шашечками, проехав метров десять вперед, остановилась. Водитель, видимо забыв, что еще секунду назад очень спешил, выскочил из машины, и разразился трехэтажной бранью. На помощь ему с заднего сидения вылезла парочка пассажиров. Обоим было лет за сорок, один маленький и субтильный, другой рыхлый толстяк. Выкрикивая угрозы, все трое двинулись на молодых людей. Кирилл и Анна оказались за спиной Влада. А тот принял боевую стойку, как учили в каратешном клубе, и приготовился защищаться.

Впереди шел толстяк. На нем Влад сосредоточил внимание, и это стало ошибкой. Таксист подскочил с боку и нанес длинный боковой в подбородок. Голова откинулась назад, но боли Влад не почувствовал ( стрелы вугалов жалили сильнее). Его только охватила ярость. Ответный удар ногой пришелся в живот толстяка. Тот, ойкнув, отпрянул назад. Таксист кинулся к багажнику, извлек оттуда монтировку, но атаковать не спешил. Оружие в руке неуверенно подрагивало.

- Ну, все хорош, расходимся, мужики! - испугано крикнул толстяк.

Такси, громко газанув, рвануло к перекрестку. Снова оказавшись рядом, Кирилл стал рассказывать, как прикрывал тыл, и готов был придти на помощь. А Влад, прикоснувшись к губе, почувствовал, что она разбита. И тут неожиданную заботу проявила Анна. Заявив, что надо продезинфицировать, извлекла из сумочки ватный тампон, смочила его духами и приложила к ране.

Несмотря на то, что сильно щипало, приятно было чувствовать прикосновение ее пальцев. А главное, во всем этом присутствовал элемент романтики, без которой жизнь тогда казалась пресной и скучной. Когда прощались в метро, девушка посмотрела, почти как прекрасная лучница на его аватара. Телефонами не обменялись. Но вроде бы подразумевалось, что на игре встретятся снова.

На следующее утро позвонила Марго. По своему обыкновению была груба и иронична:

- А ты оказывается герой! Меня спрашивали, где такого откапала, Особенно Артур смеялся...

Насмешка больно резанула по самолюбию. Романтический нимб, что он на себя навесил, обернулся шутовским колпаком. Спустя годы, Влад поймет, какой необъективной и мелочно злою бывает порой людская молва, и научится с этим жить. Но тогда молодой человек еще пребывал в рабской зависимости от того, что о нем думают и говорят. Обида разрывала между желаниями послать к чертям все это сборище "дерзких и отважных", или, наоборот, следующей игрой поднять свой статус. Он все больше склонялся ко второму варианту. Но, когда, Марго поинтересовалась, когда придет в следующий раз, пробурчал:

- Посмотрим, еще деньги достать надо!

- Так возьми и достать!- надменно бросила Марго. И, наверное, впервые Влад ощутил всю силу денежных знаков. Презренные бумажки не только обеспечивали необходимый минимум потребностей, но и открывали новые горизонты, могли ввести в избранный круг, стать пропуском в заэкранное Пустоземье, и даже посодействовать в обустройстве личной жизни.


## Глава 9

Еще раз занимать у Безбородко Влад не стал. Колька, может быть, и не отказал, но мешали внутренние барьеры. Поколение, вырождалось, однако генетику и традицию просто так в одночасье не переломишь. Предки были крепкими крестьянами середняками, жили своим трудом и в долговую кабалу не залезали. Дед принадлежал к стальной когорте строителей коммунизма. И даже родители, несмотря на пошатнувшиеся во времена "оттепели" устои, в быту придерживались строгих правил. Тратить деньги на развлечения, тем более залезать из-за этого в долги, в их семье не практиковалось.

Все, что Влад мог сделать, это быстрее выйти на работу. И в начале следующей недели он уже открывал стеклянные двери НИИ "АвтСистМет". Вывеска под козырьком постороннему человеку мало о чем говорила. Владу же давались целые три года, чтобы узнать всю подноготную этой конторы. А началось все с конфликта на вахте. Человек в фуражке и кителе чем-то напоминавшем гестаповскую форму потребовал пропуск. Узнав, что Влад первый раз пришел на работу, потребовал паспорт. Но в те времена этот документ с собой обычно не носили, а пропустить просто так местный цербер наотрез отказался. На счастье из своего кабинета на первом этаже появился начальник отдела кадров. И через двадцать минут, расписавшись в приказе и получив новенький пропуск, Влад отправился на третий этаж, к месту постоянной дислокации.

Он уже подходил к комнате "306", когда дверь настежь распахнулась. В коридоре появился весьма любопытный персонаж. Низенький умеренно полный мужчина, лет пятидесяти на вид, быстро засеменил в сторону туалета. Клочки волос на почти лысой голове делали его похожим на героя мультика "Фильм, фильм, фильм!". Очки были сдвинуты в левую сторону, а смотрел он куда-то вниз на стык правой стены и пола. Следом, хлопнув дверями, высочил худой тип с нервным злым лицом. Догнав коротышку, начал что-то на повышенных тонах говорить. Тот остановился, отвел преградившую путь руку и проследовал дальше.

" Страсти, как в Пустоземье!" - с грустной иронией подумал Влад. Вид помещения, где предстояло работать, настроение не улучшил. Заваленные приборной рухлядью стеллажи, столы с макетными платами и проводами. Хорошо, что хоть, будущие сослуживцы Мария и Андрей встретили приветливо. Женщине выглядела на тридцать с небольшим. Внешними данными природа не обделила. Но по манерам сразу стало понятно: "Синий чулок". Мужчина тоже было где-то за тридцать. В меру крепкий, упитанный и ироничный, он принадлежал к новому поколению московской технической интеллигенции. Под конец "застоя" в расплодившихся НИИ трудилось и самоутверждалось немало амбициозных и "недооцененных" личностей. Они часто меняли места работы. Критиковали все и вся: власть, общественный строй, непосредственное начальство. В курилках рассказывали, как все можно было бы организовать и устроить гораздо лучше. Цену этим амбициям и проектам Влад узнает гораздо позже. А пока Андрей произвел хорошее впечатление. Да он и был, в глубине души, не плохим человеком. Только вот рассчитывать на помощь, от подобных персонажей не рекомендовалось. Но об этом, опять же, предстояло узнать позже...

Вскоре в комнату вернулся и коротышка. Оказалось, что это непосредственным начальник Влада, Петр Семенович Овчаркин. Формально их маленький коллектив входил в лабораторию "Автоматических систем", но группа Овчаркина выделилась в автономный сектор. Помимо комнаты "306" сектору принадлежала еще и маленькая каморка, где базировались конструктор Нина и два специалиста "широкого профиля". Звали этих "мастеров на все руки", обычно по отчеству Альбертович и Петрович. Первого Влад уже видел в коридоре.

Сам Овчаркин, несмотря на комическую внешность, оказался человеком жестким. Влад еще плохо разбирался в людях, но это качество шефа уловил сразу. Прочитав коротенькую лекцию о том, какими важными делами занимается сектор, он вручил макетную плату нового генератора, показал контрольные точки и поручил снимать характеристики при длительной работе.

Сделав несколько пробных измерений, Влад вдруг ощутил острый приступ тоски. Слишком уж не походила реальность на красочный романтический мир Пустоземья! Официально он должен был выйти на работу только завтра, и, решив этим воспользоваться, сразу вызвал недовольство шефа. Прощаясь с новым сотрудником, Овчаркин что-то сердито буркнул и скосил взгляд в сторону.


Глава 10

Потянулись похожие друг на друга дни. Иногда без двух минут, а когда и ровно в девять, Влад вбегал в стеклянные двери института. Если случалось опоздать, на вахте отнимали пропуск и потом приходилось писать объяснительные в отделе кадров. Особенно зверствовал Валентин, тот самый тип, с которым Влад столкнулся, устраиваясь на работу. Новички почему-то считали его бывшим военным. Но потом от старожилов узнавали, что на армейский менталитет грешить не надо. Валентин не проходил даже срочную службу. Так как, еще в молодости получил травму головы, свалившись по пьяному делу в парке "Горького" с колеса обозрения. История, конечно, не очень правдоподобная, но коллектив в нее верил.

Объяснительные были стандартными : "Опоздал из-за плохой работы транспорта". Начальник отдела кадров подшивал их в папку и с отеческими наставлениями возвращал пропуск. Об этой недооцененной коллегами личности нужно бы рассказать отдельно. Положенную ему по должности жесткую хватку Сергей Семенович как-то органически сочетал с интеллигентностью и вполне искренней добротой. Роль "серого кардинала" играл талантливо. Умел искусно лавировать между требованиями начальства и интересами трудового коллектива. За время своей работы в НИИ ( затянувшееся гораздо дольше положенных трех лет) Влад узнал не мало случаев, когда кадровик успешно разрешал трудовые конфликты и находил выход из сложных ситуаций. Например, издав в дни путча указ о запрете сотрудникам покидать рабочие места, Сергей Семенович шел навстречу желающим "защитить демократию", и без проблем подписывал местные командировки. Правда, потом его все-таки заставили на общем собрании за этот приказ извиняться. Возможно, публичное унижение и стало спусковым крючком для дремавшей до того момента болезни. Через несколько лет, забирая трудовую книжку, Влад увидел сильно похудевшего и постаревшего человека. Одна только интеллигентная улыбка осталась прежней. А еще через полгода от бывших коллег Влад узнал, что Сергей Семенович ушел в мир иной, сгорев от быстро прогрессировавшего рака.

Но все это случится потом, а пока вместе пожеланиями "выходить пораньше" Влад получал назад арестованный пропуск и возвращался в комнату "306" к уже успевшей опостылеть работе. Большого смысла в характеристиках, что целыми днями снимал, он не видел. Подогревали скептизм и ироничные замечания Андрея, который любил за глаза покритиковать начальство. Записи Влад вел небрежно, за что и получал нагоняи от шефа. А когда от неаккуратного обращения схема вышла из строя, Овчаркин велел ее починить. Вот тут молодой человек в полной мере ощутил ущербность своего образования. Все теоретические знания по электронике, которые он еще и весьма поверхностно усвоил, оказались бесполезны перед лицом реальной проблемы. К счастью, несмотря на недовольство шефа, активно помогла Мария. Андрей тоже давал советы, в итоге генератор опять заработал. Следующую поломку Влад уже ликвидировал самостоятельно.

С мастерами он общался в основном в курилке. Альбертович оказался человеком злым и неприятным, толи с манией величия, толи с комплексом неполноценности. Происходил он из непростой семьи, обитавшей в одной сталинских высоток. Высшее образование по какой-то причине не получил, в молодости был профессиональным спортсменом, а потом пошел по мастеровой части. Благо, что руки росли из правильного места, и Овчаркин, несмотря на взаимную неприязнь, как работника его ценил. Петрович, в отличие от коллеги, мастером был посредственным, зато человеком душевным и веселым. Он хранил в памяти большое количество забавных историй из жизни института и их маленького коллектива. Дал шефу намертво прилипшее прозвище Собакевич, при этом хорошо умел с ним ладить. Слабым местом Петровича было пристрастие к горячительным напиткам. Про его пьяные выходки ходили легенды, и по количеству строгих выговоров он уверенно держал в институте первое место. Однако, несмотря на неоднократное "последнее предупреждение", до увольнения дело не доходило. Много позже, набравшись жизненного опыта и сопоставив факты, Влад придет к выводу, что "душа компании" сливал информацию в отдел кадров, а может быть и состоял в информаторах у организации куда более серьезной. А пока молодой человек относился к нему с большой симпатией, считая старшим товарищем и даже другом.

С подачи Петровича после первой получки Влад устроил "проставу". Посиделки организовали в каморке у мастеров после того, как ушла домой Нина. Начали втроем, чуть позднее присоединился Андрей. "Андороповка" с бычками в томате пошла очень душевно. Петрович травил байки. Все вместе "перемывали кости" Собакевичу. Пару раз Альберт проехался и по Марии, называя ее старой девой и дурой. Владу эти выпады не понравились, но вслух заступаться не стал.

На следующий день, когда алкогольная эйфория перешла в похмелье, Влад получил устный выговор от шефа. Не особо щадя самолюбие молодого человека, Собакевич попытался донести, что вместо пьянок на рабочем месте, лучше бы сначала научиться работать. Гадая, откуда шефу стало известно про вчерашнее, Влад вышел в курилку. И тут опять навалилась тоска. Работа, отношения в коллективе, все это показалось сочетанием серой скукотищи и комического фарса. Ничего великого и даже просто значимого в ближайшей перспективе не наблюдалось. И опять он вспоминал Пустоземье. Казалось, именно там, в игре, все по настоящему. И сам он настоящий. А здесь, играет в бездарной пьеске на бытовую и производственную тему, какой-то его двойник.

## Глава 11

Первая получка, быстро разлетелась. Часть денег ушла на "проставу", кроме того, отдал долг Безбородко и внес небольшую лепту в семейный бюджет. Оставшихся средств еле хватало на обеды в институтской столовой. Игра в бюджет не вписывалась. В следующий аванс он отложил нужную сумму, но пропала Марго. От ее родителей Влад узнал, что девушка укатила с очередным кавалером в туристическую поездку куда-то в район Алтая. Без предварительной договоренности с ней, являться в игровое сообщество Влад не решился.

Тем временем он успел закончить испытания генератора и получил новое задание. Как-то под конец рабочего дня Овчаркин попросил подсесть за его командирский стол. Ласковый вкрадчивый тон шефа заставил насторожиться, а тот сообщил, что работой молодого специалиста доволен, и собирается дать более ответственное поручение. На подчиненном институту небольшом заводе, намечается изготовление опытной партии приборов ( с тем самым новым генератором). И, для оперативного решения текущих вопросов, есть планы командировать туда Влада. Еще днем Овчаркин обращается по тому же вопросу к Андрею. Но коллега, ссылаясь на загруженность основной работой, от местной командировки отбрыкался. Влад тоже чувствовал подвох, однако оказанное доверие польстило. Хотелось быстрее проявить себя, взвалив груз потяжелее. Конечно, командировка на какой-то завод это не схватка с вулгалами из Сухолесья. Но, все же, предприятие не ординарное...

Так вот и попал, как говорят в народе, "словно кур во щи". Оказался классическим стрелочником, на которого валились все шишки. В первый раз не из учебника, а на собственной шкуре, Влад ощутил силу классового антагонизма. В цеху над ним порой просто издевались. Шуточки о том, что человеку с высшим образованием нельзя доверить даже паяльник, были еще не самыми обидными. Особо усердствовала в остроумии парочка местных горлопанов. Остальные смотрели на это с улыбкой. Некоторые из них в последствие оказались не плохими парнями. Но тогда все были единым коллективом, а он человеком пришлым и классово чуждым.

Поводов для придирок действительно было хоть отбавляй. Документация на опытную партию традиционно вышла не без огрехов. Из-за чего у монтажников то и дело случались простои, и Владу приходилось на ходу разгребать чужие просчеты. Усугубляла положение неопытность недавнего студента недоучки. А прощать этот грех классово чуждому элементу никто не собирался. Впрочем, у крикунов были и вполне меркантильные причины. Для подобных ситуаций руководство придерживало повышенные расценки. Но когда Влад отправился ходатайствовать об этом к начальнице цеха, та пригласила в кабинет и доходчиво объяснила, что на поводу идти не надо. Иначе никаких фондов зарплаты не напасешься.

Действие всегда вызывает противодействие. Одна ненависть неизбежно пробуждает другую. И, постепенно Влад все больше проникался этим далеко не лучшим чувством. Мечтал, что ручной труд когда-нибудь полностью заменят машины. Все эти горлопаны-пролетарии отправятся обивать пороги "биржи труда", а такие как он, займут подобающие место в обществе. Будут получать достойные деньги, жить в элитных кварталах, больше не пересекаясь с маргинальной средой.

Желание, как это бывает в назидательных сказках, исполнилось, но только в искаженном виде. Пройдет энное количество лет, и большая часть монтажников из цеха действительно лишится работы. Но в таком же положение окажется и сам Влад. А в закрытых элитных поселках будут жить совершенно другие персонажи.

По несколько раз на дню Влад звонил Овчаркину. Тот вопросы решал, но все больше выказывал раздражение. В итоге, чтобы не дергали по пустякам, прислал на подмогу Нину. Всю документацию (под руководством Овчаркина) готовила именно она.

Конструктор была дама бальзаковского возраста, замужняя с двумя детьми. Типичная домохозяйка, но по сплетням от Петровича, имела в свое время бурный роман с Собакевичем и даже приходила на работу с фингалами от приревновавшего мужа. Заходить в цех Нина категорически отказалась, и обосновалась в кабинете начальницы, с которой была давно знакома. Теперь Влад курсировал между кабинетом и цеховыми горлопанами. Иногда все равно приходилось звонить шефу. Так совместными усилиями выпуск опытной партии довели до конца. На служебном автобусе, курсирующем между заводом и институтом, Влад привез десять новеньких приборов. Слова благодарности от руководства не услышал. Овчаркин весьма сдержанно похвалил только Нину. Вечером того же дня, купив бутылку водки, Влад отправился в гости к Безбородко. Хотелось снять стресс и отвести душу.

## Глава 12

В отличие от Влада, Колька на новом месте успел прочно утвердиться. В коллективе пользовался уважением. И, как-то раз, на очередной пьянке, даже набил одному из коллег морду. Тот естественно сам нарвался. Но, хорошо зная Безбородко, Влад мог предположить:

" Бедняге, чтобы нарваться, не потребовалось много усилий..."

Сам Влад приятелю откровенно завидовал, но все равно рад был компании человека из студенческого прошлого. Живого свидетеля тех лет, когда жить было и лучше и веселее. Посиделки затянулась до полуночи. В какой-то момент опять появилась соседка, и на этот раз обошлись даже без танцев. Вскоре, они уже сидели обнявшись. А когда выяснилось, что Влад опоздал на метро, его отправили ночевать в Лидину комнату.

Ночь любви как-то не очень получилась. Влад был не опытен, Лидия оказалась женщиной холодной. Вдобавок еще и покусали клопы. С этими зверюгами он столкнулся впервые, и потом еще с неделю чесал места укусов.

Проснувшись первым, Влад тихонько оделся и покинул гостеприимную коммуналку. На Ленинградском вокзале попил кофе. С завистью понаблюдал за отправляющимися в Северную Пальмиру туристами. Прошелся по Садовому Кольцу, и в первый раз раньше всех явился на работу. Правда, потом весь день клевал носом над новой макетной платой.

Вскоре наступили выходные, а воскресение вечером объявилась Марго. Слушая, как она взахлеб рассказывает про конные переходы в горах Алтая, Влад пытался вставить словечко и спросить про Игру. Наконец, Марго заговорила об этом сама. Оказалось, что обещали новую тему, и он может принять участие.

Он снова сидел в комнате с высокими дореволюционными потолками. Публика собралась прежняя, однако "прекрасная лучница" отсутствовала. Не складывалось как-то у него с личной жизнью!

Инструктаж проводил сам координатор. Тема оказалась весьма неожиданной. Засланная в тыл к красным группа белогвардейцев должна перехватить награбленные большевиками драгоценности на пути следования ценного груза в столицу. Чем-то это напоминало сюжет " Свой серди чужих" ( возможно с него и срисовали), но теперь Владу предлагалось поучаствовать на стороне врага. Однако, к такому повороту он уже был внутренне готов. В последние годы белогвардейская тема усиленно раскручивалась. В походе у костра и на творческих посиделках частенько исполняли под гитару "Поручик Голицын". В кинематографе благородные господа офицеры все чаще занимали достойное место рядом с пламенными большевиками. И порой вызывали большую симпатию, чем правильные герои. Российский интеллигент испытывал к ним нечто вроде классовой солидарности, и втайне ожидал, когда новая историческая правда восторжествует. А недавнее общение с пролетариатом еще сильнее подтолкнуло Влада в "белую" сторону.

Его предки и по отцовской и материнской линии были крестьянами. От прабабушки, которую застал еще в здравом уме и памяти, он слышал рассказы о гражданской. В те грозовые годы прабабушка Тоня жила в Астрахани, разделенной между белоказаками и большевиками. В город перебралась еще в начале первой мировой , когда прадед пропал без вести на германском фронте. Там и встретила революцию. Кое-что в ее воспоминаниях не походило на курс школьной истории. Например, рассказывала, как в первые дни начавшейся смуты, разбили винные склады. Похожая на кровь жидкость ручейками текла по улицам, и ее лакали перемазанные в густой красной пыли пьяные мальчишки. А потом, стараясь прекратить погромы, черезвычайка стала расстреливать мародеров на месте, и на мостовых подолгу валялись трупы.

После прихода казаков на соседней улице в купеческом доме располагался белогвардейский штаб. Прабабушка подрядилась туда мыть полы, и хорошо запомнила бородатых мужиков с георгиевскими крестами. Иногда даже слышала долетавшие сквозь закрытую дверь обрывки разговоров. Например, как спорили о том, использовать ли против засевших в кремле большевиков отравляющие газы. А под конец гражданской прабабушке удалось даже прокатиться на бронепоезде. Вместе с соседками она отправилась по деревням, менять вещи на продукты. Увидев бредущих вдоль рельсов женщин с мешками, из бронированного вагоны высунулся обвешанный пулеметными лентами матрос и весело крикнул:

- Садись, тетки, подвезем!

Уже по дороге они узнали, что отряд направляется ликвидировать банду. Фамилию главаря ОПГ прабабушка хорошо знала. До революции работала у него горничной и часто приносила от хозяина подарки для тогда еще совсем крохотного деда...

Но, то была настоящая История страны, глазами обычного рядового человека. А сейчас предстояло отправиться в некую сконструированную псевдо реальность, наподобие Пустоземья.

## Глава 13

Злой осенний ветер гнал по булыжной мостовой опавшие листья. Фонари не горели, а из-за закрытых ставен только кое-где пробивался свет керосиновой лампы. Освещала дорогу луна. Ее желтый волчий глаз то выглядывал, то исчезал за рваными облаками.

Группа крепких мужчин, двигалась вдоль улицы, четким, почти строевым шагом. Все были одеты в чекистские кожанки. Правда, лица словно пропечатались с группового снимка офицеров лейб-гвардейского полка. Щегольские усики. Холодный спокойный взгляд. Выправка, как на параде.

Были в мужской кампании и несколько лиц женского пола. Одетые, как и все остальные: - сапоги, брюки-галифе, кожаные куртки и кепки. Спрятанные под полами кобуры рельефно дополняли округлости девичьих бедер.

Шагал в этой компании и аватар Влада. Несмотря на молодые годы, подпоручик Вольдемарм уже многое повидал и научился ненавидеть. Влад вместе с ним чувствовал эту ненависть к взбунтовавшемуся хаму, и радовался, что наконец-то среди своих...

При входе на вокзал человек в съехавшей на бок буденовке потребовал документы. Руководивший группой ротмистр Артуцкий небрежно протянул бумажку с печатью реввоенсовета. Зажав подмышкой винтовку, часовой начал подслеповато изучать мандат. Процедура проверки затягивалась. Наконец, не выдержав, Вольдемар, вырвал бумагу и отодвинул парня к стене.

- Читать сначала научись! - прозвучало оскорбительно и хлестко. Группа проследовала мимо растерявшегося часового. Вместе с аватаром Влад чувствовал возбуждение от маленькой победы. Однако, ротмистр, оказавшись рядом, злобно прошептал:

- Умерьте благородный пыл, подпоручик! Засветите группу. Вы бы его еще прилюдно быдлом назвали...

Не смотря на "пропускной режим" на вокзале толпился народ. Бабы с корзинами, бородатые мужики с мешками штурмовали подножки вагонов. Только в самом конце состава было немноголюдно. За цепочкой красноармейцев с винтовками у края платформы курили несколько людей в кожаных куртках. Предъявив мандат, группа прошла оцепление и направилась к последнему вагону. Когда проходили мимо чекистов, Артуцкий кивнул "коллегам". В ответ тоже последовал кивок и долгий подозрительный взгляд.

По легенде игры спецгруз сопровождали пятеро сотрудников губернского ВЧК. В следовавшем за ними вагоне, для подстраховки, должен был ехать сборный отряд из сельских районов. До города он не добрался. С привязанным к ногам грузом тела чекистов упокоились на дне речки. Вместо их на вокзал отправилась группа ротмистра...

Когда настоящие и мнимые чекисты заняли свои места, поезд тронулся. По перрону, пытаясь запрыгнуть на подножки, бежали мешочники. Но вскоре и они, и вокзал исчезли. За окнами поплыла темная полоса леса. Вслед за поездом, словно голодная волчица, бежала выглянувшая из-за облаков луна.

Достав из сумки большую армейскую флягу, ротмистр стал разливать содержимое в стаканы для чая. В это время в купе заглянул выполнявший роль проводника вагона матросик:

- Привет черезвычайке! Присесть, погреться дадите?

- Присядь, братушка! - ласково предложил ротмистр и пододвинул стакан с коньяком. Опускаясь на сидение, матросик, как бы невзначай, прижался к одной из девиц в кожанке. Та брезгливо отпрянула в сторону. Не смутившись, гость, подмигнул даме, опрокинул в себя содержимое стакана и достал самокрутку. Но курить в купе ему вежливо запретили:

- Извини, браток! Барышни у нас махорку плохо переносят. Пойдем лучше в тамбур подымим, - все так же ласково предложил ротмистр. Понимающее кивнув, гость поднялся. Артуцкий двинулся следом, и, выходя из купе, жестом позвал Вольдемара.

В тамбуре одновременно сквозило и воняло. Пол подпрыгивал и грохотал, как, наверное, и положено было в дореволюционных вагонах. Широким жестом, достав пачку дорогих папирос, Артуцкий левой рукой протянул их матросу.

- Кучеряво живем, черезвычайка!- присвистнул парень. Пытаясь прихватить грубыми пальцами папироску, он нагнул голову и в этом монет получил страшный удар по шее.

Подхватил обмякшее тело, Артуцкий крикнул:

"Не стойте, как курсистка на первом балу, подпоручик! Дверь, быстро!"

Влоьдемар, кинулся открывать вагонную дверь. Успел подумать, что наверно нужен ключ, но она отварилась от простого поворота ручки. В тамбур дыхнуло промозглым ветром и кинуло охапку сырых листьев. В это время матросик пришел в себя. Вцепившись в рукав Вольдемара, непонимающе залепетал:

- Ей, вы чего, братцы?!

Влад понимал, что его аватар должен оторвать руки, но не мог это сделать. Все происходящее показалось слушком реально. Они сейчас убивали человека! В голове промелькнула глупая мысль, что это может быть тот самый матрос, подвозивший его прабабушку и ее соседок.

Нажимая снизу вверх на подбородок, Артуцкий, заставил парня выпустить рукав. В последний момент тот, наконец, понял, что происходит. И отчаянный крик: "Измена! Контра..." - вместе с падающим телом унесся в черную пустоту ночи.

- Вы, подпоручик, и впрямь, как курсистка! Пальчики замарать боитесь! - покидая тамбур, презрительно бросил ротмистр. Ничего не ответив, Вольдемар двинулся следом. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

## Глава 14

Дальнейшее действительно напоминало кадры Михалковского фильма. По крыше перебрались в соседний вагон. Спустившись на альпинистском снаряжении, открыли огонь через окна. Доигрывал Влад уже без всякого энтузиазма. И даже был рад, когда его аватар получил от раненного чекиста револьверную пулю.

Он снова оказался в своей реальности за старым давно потерявшим полировку столом, рядом с пепельницей полной окурков. Место на лбу, куда угодила чекистская пуля, саднило. На потухшем экране опять высвечивалось количество баллов. На это раз, при десяти призовых, штрафных оказалось аж целых восемьдесят семь. Но Влада это уже не интересовало. Всякое желание участвовать в игре пропало, и даже с Марго общаться больше не хотелось. Когда она позвонила на следующий день, и трубку взяла мать, Влад шепотом попросил сказать, что его нет дома.

Вскоре на работе последовало еще одно серьезное задание. Было поручено внедрять один из новых из новых приборов на заводе, и Владу опять пришлось столкнуться с классовым антагонизмом. На этот раз главным оппонентом оказался бригадир участка Самохим . Худой желчный тип с выпученными рыбьими глазами и огромным производственным опытом, не упускал случая унизить молодого инженера. Диплом о высшем образовании был для него, как для быка, красная тряпка. При каждом удобном случае Самохин выдавал издевательские комментарии по поводу прибора и самого Влада. Рабочие и цеховые мастера слушали со сдержанной улыбкой. В травлю не включались, но заступаться никто не собирался. В очередной раз Влад убеждался, что, даже когда совершается явная несправедливость, рассчитывать на поддержку людей бессмысленно. В дальнейшей жизни, в подавляющем большинстве случаев, это правило выполнялось. Однако, иногда, словно прорываясь откуда-то из другого мира, от людей совершенно посторонних в тяжелые моменты приходила бескорыстная помощь. Эти редкие случаи он хорошо помнил и ценил. И иногда даже видел в них проявление некой высшей силы...

Придирки к работе прибора были не всегда безосновательны. Аппарат выполнял свои контрольные функции, но периодически требовал настройки. Только сейчас Влад начал понимать смысл испытаний, которые заставлял делать Овчаркин . И вообще многое из того, что говорил шеф, теперь воспринималось по-другому. Однако, внедрение надо было завершать, а Самохин принимать новую технику отказывался. Более того, заявлял:

- Пока я здесь, это дерьмо в цеху стоять не будет!

Ситуация казалась безвыходной. Но то, что порой трудно и даже невозможно провернуть "на земле", решается в сферах более высоких. Несколько звонков Овчаркина заводскому руководству и начальник цеха скрепя сердцем дал добро. Унося подписанные протоколы, Влад столкнулся с Самохиным. Встретив презрительный взгляд бригадира, опустил глаза и поспешил пройти мимо. В тот момент ему было очень стыдно.

Пред следующими внедрениями Влад уже без указки начальства устраивал приборам длительный прогон и подбирал стабильные режимы. Чему-то жизнь все-таки учила. А тот первый аппарат в цеху все-таки прижился и завод даже запросил второй экземпляр. Его внедрение уже прошло проще. Роль бригадира на участке теперь выполнял молодой парень, с которым Влад успел познакомиться в первый приезд. Как потом стало известно, Самохин вел себя по-хамски и внутри коллектива. И на общем собрании бригады решено было его сместить. В те времена подобные проявления "низовой" демократии еще случались. Начальство не пошло против воли трудового коллектива и скандального бригадира перевели на бумажную работу. Как-то раз Влад даже встретил его в коридоре заводоуправления. Бывший бригадир нес папку с документами и выглядел потухшим и присмиревшим. Он вежливо поздоровался, первым протянув руку.

Зима в столице в очередной раз выдалась сиротской. Беспросветно серое небо висело над крышами домов. Под ногами, мешая ходить, хлюпала грязная снежная каша. Опять наступила пора уныния и депрессий. Снова Влад представлял себя альпинистом на ледяном склоне. Но сейчас, вонзая в грязный скользкий наст ледоруб, он все-таки взбирался вверх. И в этом, как ни странно, помогала работа. С каждым выполненным поручением повышалась квалификация и росла уверенность в своих силах. И пускай ничего романтического и выдающегося в жизни не происходило, ощущать этот, пусть и маленький, рост было приятно.

Вот только в личной жизни по-прежнему не везло. Пара попыток завести роман с молодыми сотрудницами НИИ окончились неудачей. От безысходности Влад снова начал общаться с Марго. Она благосклонно принимала его предложение сходить в кафе или в кино на премьеру, но обещанных подруг по разным, вполне уважительным, причинам не приводила. От Марго Влад узнал, что Игру по каким-то техническим причинам приостановили. Но, ожидалось, что к лету мероприятия возобновится. Правда, Влада это уже мало интересовало. Для себя, он зарекся больше подобные игрища не посещать. Однако, зароки мы даем легко и охотно. Куда сложнее их потом исполнить!

## Глава 15

Такой же унылый и серый, как февраль, март уступил место весенним ожиданиям апреля. С разлившимся половодьем пришел байдарочный сезон. В студенческие времена Влад пристрастился к этому виду туризма. Но теперь былая компания распалась. Кто-то уехал, кто-то пропал из виду. Безбородко, поступая в своей обычной жлобской манере, продал байдарку, когда копил на машину. Отправляться на сплав одному Владу не хотелось. Но когда на работе за чаепитием посетовал на судьбу, неожиданно появились новые компаньоны. Оказалось, что коллега и сосед по комнате Андрей тоже байдарочник. Так Влад был приглашен на майские праздники, пройти по одной из подмосковных речек. Тогда он еще не мог догадаться, что этот поход выльется в нечто большее, чем физзарядка для мышц, и посиделки у костра под черным ночным небом...

Мероприятие было разбито на два этапа. Вечером предпраздничного дня Влад, Андрей и его младший брат Виталик (полгода назад демобилизовавшийся со срочной службы), выдвигались на исходную точку и, каждый на своей байдарке, сплавлялись до условленного места. Там ночевали и ждали подхода главных сил. Жена Андрея и две ее подруги с мужьями должны были подойти утром.

Заявленный состав, не давал надежды на романтическое знакомство. Но Влад уже успел смириться со своей холостяцкой долей. Решил, что так на роду написано.

Ночевка, прошла вполне успешно, с разговорами у костра под водочку и легкую закуску. На второй день, спустившись еще немного по течению, они причалили к песчаной косе у железнодорожного моста. Наблюдая за текущей водой, Влад мысленно уплывал в прошлое. С песчаными берегами другой, но очень похожей реки, были связаны самые теплые и солнечные воспоминания детства. Так что, ждать было не в тягость. А на текущую воду он мог смотреть бесконечно.

По мосту проехала и остановилась на невидимой с реки платформе электричка.

- Ну, наконец-то! - оживился Андрей. Вскоре со стороны железки действительно послышались голоса, а потом появился небольшой отряд. Впереди, согнувшись под тяжестью байдарок, сосредоточенно шагали два мужика, дальше следовала шумная женская команда. И вопреки заявке, участниц было не три, а четыре. Да и еще, в довесок, рядом с одной из них, самой молодой и миниатюрной, шагал долговязый мальчишка.

На маленьком песчаном пляже сразу стало шумно и оживленно. Пока мужчины собирали байдарки, дамы распределяли груз по лодкам, оживленно беседовали, и не упускали случая поддеть мужей острым словом. Вскоре Влад уже знал, кто есть кто. Женой Андрея оказалась симпатичная, начинающая полнеть шатенка Светлана. Она была душой компании, бойка на язык, и остроумие свое направляла большей частью против мужа. Две другие семейные пары хорошо дополняли друг друга. Круглолицый и веселый Юран ( по полному имени Юрий) удачно сочетался с меланхоличной блондинкой Ольгой. А сдержанный и немногословный Сергей со жгучей брюнеткой Галиной. Четвертую участницу команды звали Майя. Невысокая, хорошо сложенная, она, как писали когда-то классики, своим ростом льстила мужчинам. Красавицей не была, но что-то в лице вызывало симпатию с первого взгляда. И еще она являлась натуральной блондинкой, что в наше время редкость. Впрочем, прибалтийская фамилия этот феномен объясняла. Ее сына, как и брата Андрея, звали Виталик. Несмотря на внушительный рост, он учился еще только во втором классе.

Когда байдарки были собраны и груз распределен, настала пора отправляться. Большинство экипажей были семейными. А вот Майе с сыном предстояло определиться, и она предоставило право выбора ребенку.

- Я с ним хочу! - уверенно заявил мальчишка и показал на Виталика.

- Ладно, а я тогда в другой лодке, - согласилась мамаша.

Что повлияло на выбор парня, сказать сложно. Возможно байдарка, выглядела новее, а может, приглянулась тельняшка и значок ВДВ на штормовке тезки. Но, так или иначе, Майя и Влад оказались в одной лодке. Он был рад такой компании, однако, никаких планов не строил. Слишком многие надежды оборачивались или разочарованием, или конфузом. Так что лучше уж ничего не планировать и не суетиться.

Для восточных славян реки были добрыми божествами. Если леса населяла всякого рода нечисть, порой нейтральная, а порой и враждебная, то река всегда была на стороне человека. Возможно, отголоски тех верований и делают путешествие по воде действием почти сакральным. Мелкая волна плескалась по бортам байдарки. Течение, взяв в объятия, не уставая, тащило вперед. Вокруг проплывали то обрывистые, то отлогие берега. Мелькали заводи с камышами, деревья склоняли к самой воде свои ветки. На мелководье шуршала по бортам речная растительность, пытались зацепить за днище песчаные мели. Иногда русло широко разливалось. Иногда, сужаясь, рождало маленькие перекаты. Чувствуя себя капитаном, Влад сильными взмахами весла направлял байдарку. Иногда отдавал команды сидевшему впереди матросу. Майя их безоговорочно выполняла. Будучи женщиной независимость и крайне самостоятельной, некоторые вопросы (например управление маломерным речным судном) она охотно оставляла мужчинам. Разговаривали не много. И все же Влад узнал, что она вместе со Светланой, Юрием, Ольгой и Галиной работает на телевидении техническим специалистом. В байдарочном походе оказалась впервые по приглашению Светланы. Литовская фамилия досталась ей от бывшего мужа. В Прибалтике она действительно некоторое время жила, но в настоящий момент обосновалась с сыном у родителей в ближнем Подмосковье.

К вечеру, выбрав место посимпатичнее, выгрузились на берег и вытянули на песок байдарки. Стали разбивать лагерь. Каждая семья ставила свою палатку. Влад должен был поселиться с Виталиком, но прежде чем организовывать место своего ночлега, отправился помогать Майе. Дальше наступил черед костра, шашлыков и торжественных возлияний. В компании с прекрасным полом вечеринка проходила куда веселее. Звучал женский смех. Гитара переходила то к Юрану, то к Галине. Набор песен был стандартный, но от того не менее любимый. Особенно зацепила "Солнышко лесное". Все было под стать тексту: огонь костра, звездное небо над лесом, сидевшая рядом женщина в походной экипировке. Отправив спать сына, Майя пристроилась на одном бревне с Владом. Внимание на него вроде бы не обращала, оживленно беседовала с коллегами по работе. Но в какой-то момент оказалась совсем рядом, и Влад почувствовал у себя на плече пышную копну ее светлых прибалтийских волос. А когда обнял соседку за талию, та прижалась откровеннее и сильнее.

## Глава 16

В ту ночь они отправились спать по своим палаткам. Утром при сыне Майя подчеркнуто не обращала на Влада внимания. Когда снова оказались в лодке, говорили на общие отвлеченные темы. Но тоненький мостик между мирами уже был переброшен.

Позавтракав бутербродами и заваренным в походном котелке чаем, компания снова начала сплав. Лес вскоре отступил, берега стали ниже, и река теперь текла, петляя по огромному заливному лугу. К месту эвакуации прибыли во второй половине дня. Вытащив и перевернув для просушки байдарки устроили перекус. Решено было доесть остатки продуктов и допить чудом сохранившееся после вчерашнего спиртное. Вскоре всем снова стало хорошо и весело. Однако, Андрей, вовремя спохватившись, достал блокнот с расписанием. Оказалось до ближайшей электрички менее часа, а следующая только поздно вечером, и в Москву пребудет после закрытия метро. Майя с сыном надели рюкзаки и двинулись к платформе. Остальные кинулись собирать лодки, каждая семейная пара свою. Влад же начал помогать Виталику, который был первый раз в байдарочном походе и не имел нужного опыта. Только когда его байдарка была упакована, приступил к сборке своей. Само собой подразумевалось, что теперь ему поможет Виталик. Но бывший десантник уже взвалил груз на свои крепкие плечи и двинулся к электричке вместе с остальными.

- Рискуешь опоздать! - весело констатировал, уходя с поляны Юран, и Влад осознал, что, похоже, действительно влип. В перспективе маячили многочасовое ожидание на платформе, далеко не безопасный проезд на ночной электричке, и в довершении ночевка на вокзале. По молодости такие приключения не очень пугали, но все равно хорошего было мало.

Стараясь не думать о времени, Влад начал собирать байдарку. Хорошо знакомые операции делал предельно быстро, но все равно чувствовал, что не успевает. Надеяться можно было на чудо, и оно случилось. На поляну неожиданно вернулся Сергей и, сбросив с плеч байдарку, подключился к сборке. Во время похода этот сдержанный неразговорчивый мужчина оставался в тени своей яркой супруги и весельчака Юрана. А теперь, единственный из всей компании, рискуя опоздать, пришел оказать помощь. И это была та самая, ни чем не заслуженная, а словно дарованная свыше поддержка, от совершенно постороннего человека. Больше их пути в жизни никогда не пересекутся, но Влад будет с благодарностью вспоминать тот нормальный, но редкий для наступающих времен, человеческий поступок.

До электрички оставалось около семнадцати минут. Расстояние до платформы превышало полтора километра. Даже налегке без груза, запас по времени минимальный, а с тридцатью килограммами за спиною шансы успеть меньше чем пятьдесят на пятьдесят. С быстрого шага они вскоре перешли на бег. Байдарка прыгала за плечами, привязанный сверху спальник съехал набок и норовил свалиться. Влад хорошо видел на возвышении платформу, но она слишком медленно приближалась.

Из-за леса вынырнула электричка, а им еще оставалось около сотни метров. Постарались бежать быстрее, и когда состав подъехал к платформе, сердце бешено колотилось, и все решали уже какие-то секунды. Взбежав по ступеням, они увидели пустой перрон и женщину, махавшую из дверей вагона. И только тогда в голове радостно промелькнуло:

" Кажется, успеваем!"

В вагон Влад влетел последним, и следом сразу захлопнулись двери. Компания встретила аплодисментами, а Галина, шутливо, но агрессивно набросилась на мужа, который якобы "собирался ее бросить". Над Владом посмеивались, поступок Виталика никто осуждал. Подобная тактика: "каждый сам за себя" все больше утверждалась, как общественная парадигма.

Поймав ироничный взгляд Майи, Влад обиженно отвернулся. Судя по всему, его теперь считали чудаком и неудачником. Так что, с личной жизнью опять не сложилось. Но он ведь ничего и не ждал!

И все же, выйдя после праздников на работу, Влад попросил у Андрея телефон подруги его жены. И тот, без каких либо комментариев, сообщил номер, словно специально, оказавшийся в блокноте для рабочих заметок. Всю неделю Влад сомневался, но в выходные решился пригласить Майю на свидание и, как ни странно, не получил отказа.

## Глава 17

Для Влада это стали первые серьезные долговременные отношения с женщиной. Майя была на несколько лет старше, и обладала неизмеримо большим житейским опытом. Она стала не только возлюбленной, но и наставницей, кем-то вроде Елены Премудрой из народных сказок. Знакомство их состоялось не случайно. Как-то Майя призналась, что Светлана, приглашая в поход, намекнула, что там будет неженатый коллега ее мужа. Еще по дороге к месту сбора, Майя разрекламировала мечтавшему о ВДВ сыну брата Андрея. Тем самым подтолкнула его решение, а сама оказалась в лодке Влада. Во время сплава присматривалась. Но окончательный выбор сделала, когда он единственный из всей компании помог ей поставить палатку. Правда в последний день похода, когда молодой человек выставил себя чудаком не от мира сего, Майя засомневалась, но в итоге решила, что это "материал с которым можно работать".

В начале лета парня отправили в пионерлагерь, и в следующем байдарочном походе Влад и Майя спали уже в одной палатке. Несколько раз, когда родители Майи уезжали на дачу, он оставался на ночь у нее дома. Но помимо физической близости все больше хотелось просто быть рядом. Подъезжая к концу ее смены в Останкино, Влад гулял в сквере со старыми дубами, верхушки которых ( видимо от высокочастотного излучения) засохли и почернели. Наблюдая за выходившими из дверей телецентра людьми, искал взглядом миниатюрную фигуру подруги. Встретившись, они отправлялись в кафе на проспекте Мира, или подолгу гуляли в Ботаническом саду. Говорили на совершенно разные темы. С Майей Влад делился проблемами и часто получал мудрые советы. Рассказав о своем участие в Игре, услышал резкую критику расплодившихся в последние годы интеллигентских игрищ, и совет больше с этой компанией не связываться. Когда же поделился планами, что по окончанию трех обязательных лет собирается увольняться и уже присматривает себе место в академическом институте, Майя порекомендовала не спешить. И была права!

Через полтора года, когда они уже не встречались, Влад осуществит свою мечту. А еще через полгода с повинной головой придет к Овчаркину проситься обратно. И тот, будучи прагматиком, примет, простит и сразу отправит в командировку, внедрять очередную партию приборов.

Это лето, наверное, стало самым счастливым в его взрослой жизни. Но долго такое, ни к чему не обязывающее состояние счастья не могло продлится.

Наступала осень. Дорожки в ботаническом саду покрывались разноцветным ковром опавших листьев. Свезенные с разных концов света деревья, желтели, краснели, багровели каждое на свой лад. Гулять по вечерам стало прохладно. Сын Майи пошел в следующий класс, и теперь у нее оставалось меньше времени для свиданий. Но главное было не в этом. Так и не дождавшись предложения выйти замуж, Майя под разными предлогами стала избегать встречи. Не понимая, что происходит, Влад нервничал, ревновал, караулил ее у дверей телецентра. В итоге обидевшись, перестал звонить. И тут, словно чертик из табакерки, опять объявилась Марго.

Слушая ее восторженные комментарии по поводу нового ломающего все устои раунда Игры, Влад чувствовал, что его словно переносит обратно, в то времена, когда еще не был знаком с Майей. И возвращаться туда не особенно хотелось. Но тут Марго выложила последний довод. Появившаяся у нее недавно очередная подруга, несмотря на великолепный набор внешних и внутренних данных, временно свободна и открыта для новых отношений. Она тоже собирается пойти на Игру и Влад будет последним дураком, если такой шанс упустит.

Аргумент казался бронебойным. Но поначалу Влад все-таки позвонил Майе. И только в очередной раз услышав, что в ближайшие дни она занята, перезвонил Марго.

Они встретились перед началом Игры в метро на Новокузнецкой. С подружкой Марго не этот раз не обманула. Алиса действительно была девушкой при хороших данных ( во всяком случае внешних). Этакая пикантная конфетка в импортной обертке. Хорошую фигурку, обтягивали заморский трикотаж и джинса. Длинные каштановые волосы подходили под цвет глаз. Голос был обволакивающим, шелковистым. Улыбаясь, она хищно приоткрывала ротик. И чем-то походила на свою тезку, лису Алису из сказки "Буратино".


## Глава 18

Особняк, где происходили игрища, похоже, подвергся модернизации и ремонту. Охранник все так же сидел, уткнувшись в газету, но теперь под его надзором находилась вертушка с электронным индикатором. Коридоры сверкали новыми обоями, а синтетические ковры пахли красивой жизнью.

Паролем в этот раз стала фраза: "Каждый сам за себя!". Инструктаж снова проводил сам координатор. Говорил он о власти денег, но заходил не с экономической, а скорее с философской стороны.

"Деньги - это возможности, безгранично возрастающие по мере увеличения суммы. Они волшебный ключ, открывающий все ларцы и двери. Изменила возлюбленная, бросили в беде друзья? Деньги помогут пережить и эти проблемы! В правильно организованном обществе богатый найдет себе преданных слуг, и помощь их будет куда весомей того, что могла предложить дружба. В любви еще проще. Воспетое поэтами чувство в реальности предпочитает силу. А деньги и есть сила в концентрированном виде. И, в конечном итоге, эти якобы презренные бумажки, путь к свободе. А свобода единственная достойная цель жизни!"

Игрокам предлагалось проложить свою тропинку "к заветной цели". Команда разбивалась на группы по три-четыре человека. У каждый был свой сценарий быстрого обогащения ( естественно криминальный). Действие по необходимости должны происходить коллективно, но пароль давал на это счет некоторую подсказку.

И снова Влад оказался в заэкранной реальности. На этот раз где-то на американском "Диком Западе". Аватара его звали Джон Владмен. Молодой человек происходил из Арканзаса, отлично держался в седле, хорошо владел кольтом и мечтал на старости лет наблюдать закат с веранды собственной виллы где-нибудь на Восточном побережье...

Выветренные желтые скалы походили на огромных истуканов команчей. Вокруг на растрескавшейся от сухого зноя земле белели лошадиные кости. Не хватало только дорожного плаката: " Здесь, кончаются плохие места, и начинаются очень плохие!"

Появившись из-за горной гряды поезд внес некоторое оживление в унылый в пейзаж. Выпуская клубы черного дыма, запряженный четырьмя маленькими вагонами паровоз весело катил в сторону красного заката солнца. Когда состав почти поравнялся с одиноко стоящей скалой, из-за нее выскочили и помчались на перехват три всадника с лицами закрытыми платками. Из кабины машиниста и дверей почтового вагоны зазвучали выстрелы, но всадники неумолимо приближались. Джон первым поравнялся с паровозом, метким выстрелом кольта сбил с подножки машиниста. На ходу с лошади впрыгнул в пустую кабину и до отказа выжал тормозной рычаг.

Лошадь послушно скакала рядом. Когда скорость состава упала, Джон на ходу опять перепрыгнул в седло. Тем временем выстрелы гремели со стороны почтового вагона. Это работали коллеги.

Переступив через труп охранника, Джон оказался в душном пространстве под вагонной крышей. Кир и Салли уже искали среди почты заветный мешок. Девушка была одета, как заправский ковбой, однако облегающий мужской наряд только подчеркивал женственные формы, а быстрые грациозные движения придавали ей сходство с пантерой. Джон невольно засмотрелся, и лишь в последний момент заметил, как казавшийся мертвым второй охранник приподнялся над полом и навел на Салли кольт. Ударом сапога Джон отвел дуло. Выстрел тяжело ранил Кира, но уже в следующий миг голова охранника раскололась от прямого попадания револьверной пули.

Саллли на случившееся отреагировала с неженским хладнокровием. Обойдя упавшего напарника, она продолжила поиск. И сделав еще пару шагов, радостно крикнула: "Нашла!"

Унося туго набитый мешок с печатями федерального казначейства, они оставили в вагоне еще живого Кира. Салли хотела его добить, но Джон не позволил. Каждый был сам за себя, но право принимать решение кому жить, арканзасский парень, по возможности, старался оставлять Богу.

Они поскакали от поезда к скалам. Вслед загрохотали винчестеры. Это успели опомниться после экстренного торможения пассажиры. Пару раз где-то над ухом просвистела пуля. Но эта музыка только усиливала кураж после удачного налета. В мешке за седлом он увозил, веселую безбедную жизнь, счет в солидном банке, спокойную старость на своей вилле, в окружении белозубых мулаток.

Привал устроили в живописном месте. В ущелье между скал шумел неширокий, но быстрый горный поток. Каменную площадку над водой окружали деревья. Опустившись на траву, Джон сделал большой глоток из походной фляги. Тем временем Салли сорвала пломбы с мешка. Послышалось восторженное: Вау! Ротик девушки хищно приоткрылся, глаза заблестели.

- Жаль беднягу Кира! Но на двоих делить будет проще, - весело произнес Джон. Салли ответила загадочной улыбкой. Джон скользнул взглядом по перетянутой широким ковбойским поясом талии, округлостям бедер и мысли понеслись в каком-то не очень правильном направлении. Он представил боевую подругу в женском наряде, белом почти прозрачном с оголенными плечами. Держась за руки, они по скрипучей лестнице поднимались на гостиничный этаж салуна. На столике у окна уже ждали бутылка вина, два бокала и желтые ломтики персика на блюде. А у стены притаилась большая двухспальная кровать с балдахином...

Ощущение опасности прервало картинку на самом интересном месте. В лоб мечтателя уверенно глядело дуло кольта.

- Ей, не шути так, детка! - произнес он, стараясь не выдавать испуга.

- Прости, Джони! Я плохо училась в школе, мне и на два делить будет сложно, - виновато ответила Салли.

" Каждый сам за себя!" - было последним, что промелькнуло в голове, перед тем, как ее расколола пуля...

На экране опять появилось количество призовых и штрафных баллов, последних традиционно было больше. И в этот раз чуть ниже более крупным шрифтом и ярко красным цветом следовала приписка:

"Разница штрафных и призовых баллов составила 118 пунктов. Согласно договору вы должны выплатить в кассу Игры 237 рубль 18 копеек"

## Глава 19

Новость шарахнула похлестче кольта! Первой реакцией было "послать" их всех, но потом в памяти замелькали подписанные перед первой игрой страницы.

" Что ты там подмахнул? Смотреть надо было!"

В комнате они в этот раз сидели вдвоем. Кирилл отстрелялся раньше. Это он играл роль бедняги Кира. И теперь парень выспрашивал, что там было дальше.

- Не хрена интересного! - отрезал Влад. Все мысли вертелись вокруг предупреждающей надписи и грабительской ( почти две зарплаты!) дани. Он пытался уверить себя, что это была шутка. Но когда появилась Элис, она первым делом ткнула пальцем в экран и положила на стол договор, где ручкой были обведены ставшие вдруг актуальными пункты. Там действительно очень мелким подчерком было написано, что если сумма штрафных превысит призовые больше чем на сто пунктов, игрок обязуется выплатить в игровую кассу деньги, по два рубля одна копейка за очко. Если же, наоборот, призовых будет больше, то счастливчик получает разницу из кассы, в расчете рубль семьдесят за один пункт.

Сначала опять появилось желание отправить в эротическое путешествие и Элис, и всю ее команду. Потом промелькнула мысль порвать лежавший перед ним договор. Хорошо, вовремя сообразил, что держит в руках копию документа. В итоге, вслух только произнес, что у него нет таких денег.

- Не забудьте принести в следующий раз, равнодушно ответила Элис.

" Держи карман шире! Приду я к вам!" - думал Влад, быстро уходя в сторону метро. То, что здесь больше никогда не появится, он знал абсолютно точно. Однако в голове уже вертелись боязливые мысли:

" Они же тоже понимают, что я сюда больше не ногой? Или думают, подсел на их игрище, как на наркотик... А может, какое-то "волшебное слово" знают, уверены, что отдам?"

С Марго и Алисой они договорились встретиться после игры. Но об этом Влад вспомнил, только подходя к Новокузнецкой. Возвращаться совершенно не хотелось. Сначала решил подождать девушек у турникетов, но потом стала разбирать злость.

Это Марго втянула его в авантюру! Может даже не бескорыстно. Слишком уж навязчиво агитировала. А Алиса ее подруга. И не она ли сегодня так убедительно сыграла мерзавку Салли?

Выкурив сигарету, Влад решительно двинулся к дверям метро. Около одиннадцати вечера, когда уже был дома, позвонила Марго :

- Тебе чего, кольтом память отшибло? - накинулась она сходу. - Мы полчаса прождали. Алиска попросила впредь с такими му.... больше не знакомить. А у нее, кстати, предки в отъезде. Мог бы проводить, зайти на чашку кофе...

- Ты о выплатах знала? - прервал ее Влад.

- Ну, знала, ну и что? Одни платят, другие получают. Это Игра, мальчик! Заплати, будь мужчиной! В следующий раз выиграешь.

- Да пошли вы все, игруны херовы! - заорал, бросая трубку Влад. Мать, испуганно заглянув в комнату, поинтересовалась, с кем это он так разговаривает.

- Не обращай внимания. Это у нас шутки такие.

Ответ вроде бы ее устроил. Глубоко залезать в личную жизнь сына мать не собиралась. А Влад, тем временем размышлял о последствиях:

" В милицию или суд они с этими бумажками вряд ли обратятся. К самим вопросов больше будет! Значит, как-то по-другому начнут воздействовать. А может просто дурачков на испуг берут. Кто-то наверняка платит..."

Последний вариант казался наиболее правдоподобным. Следующая неделя действительно прошла спокойно. Постепенно все связанное с Игрой стало походить на дурной сон. А полному разрыву отношений с Марго он даже был рад. С этой экзальтированной особой связал довольно длинный период жизни, но его давно пора было закрыть. Куда сильнее волновало, что Майя по прежнему избегает общения. В пятницу после работы он в очередной раз позвонил ей и услышал вежливый отказ. Кладя трубку, Влад снова представил себя альпинистом на ледяном склоне. Ледоруб крепко удерживал на месте, но не было больше желания карабкаться вверх.

" Зачем все достижения и рекорды, если тебе не с кем разделить радость успеха!"

Но не успел он отойти от телефонного столика, когда раздался звонок. Сначала промелькнула счастливая мысль, что это Майя передумала и хочет договориться о встрече. Однако, в трубке прозвучал ироничный слегка картавый мужской голос:

- Подпоручик, Вольдемар? Это вас ротмистр Артуцкий беспокоит...


Глава 20

Звонил тот самый бородач Артур, с которым познакомились еще при первой игре. Во вступительном слове он сообщил, что им пришлось пересекаться и в заэкранной реальности. Ротмистр Артуцкий и вожак отряда из Пустоземья - его аватары. Но вступительное слово было недолгим, и Артур быстро перешел к основной теме.

- Ты про карточные долги когда-нибудь слышал? Знаешь, что их по любому отдают, и что бывает, когда кто-то не хочет?

- Я не играю в карты! - дрожащим от волнения голосом произнес Влад.

- Ты на Игру пришел, мальчик! А это еще серьезней. И теперь ты Игре денег должен. Так, что, будь мужчиной, отдай, что положено, а дальше можешь сваливать ко всем чертям!

Влад чувствовал, как бешено колотится сердце, и откуда-то из живота в верх поднимается ярость. Перед глазами плыли лица шпаны, подловившей его когда-то в школьном туалете. Но сейчас угрожал и вымогал деньги человек вроде бы интеллигентный (Марго как-то в разговоре упомянула, что Артурчик подающий надежды физик). Такое оказалось в новинку! И тут вдруг пришла мысль:

" Эти заигравшиеся интеллектуалы, возомнившие себя дерзкими и свободными, могут быть куда отвратительней и опасней чем дворовая шпана!"

Приняв молчание за согласие, Артур поинтересовался, когда и где Влад передаст деньги. И сообщил, что сумма, за счет набежавших пени, выросла теперь до трех сотен.

И тут ярость выхлестнулась наружу. Выражения: "Мужчинка бородатенькая!", "Козел", "Игрун сраный", были еще не из самых обидных. Перенесись абонент сейчас на досягаемое расстояние, то наверняка бы получил по голове телефонным аппаратом. Выговорившись, Влад бросил трубку. Но через несколько минут на столике снова ожил телефон. Звучал долго, навязчиво, пока Влад не сбросил звонок и не положил трубку рядом с аппаратом . Хорошо, что родители в тот вечер отмечали юбилей отца Марго, и хотя бы с ними не пришлось объясняться.

Ярость постепенно отступала, и на ее место пытался заползти страх. Но Влад волевым усилием выталкивал его обратно.

Вышибатели долгов поторопились! Опередили время. Пройдет еще несколько лет и фраза "денег должен" действительно станет зловещей и сакральной. Услужливые СМИ разнесут и поселят в душах людей покорность и страх. Но пока еще те, кого потом презрительно назовут совками, чувствовали себя уверенно, надеялись на защиту родной советской власти, и еще верили, что сила в правде.

Трубку на рычаги Влад положил перед самым возвращением родителей. Больше в тот вечер никто не звонил. В выходные вымогатели тоже не проявлялись. В понедельник, уходя на работу, он взял с собой трость, подаренную в свое время сослуживцами деду. Это была художественное оформленная палка из крепкого дерева, с массивным металлическим набалдашником в виде лошадиной головы. Родителям соврал, что подвернул накануне лодыжку, и для убедительности даже немного похромал.

По дороге к метро, Влад тревожно оглядывался, Но ничего подозрительного не заметил. А придя на работу, отправился в отдел кадров и напросился сразу на две командировки в подшефный совхоз. В оправдание такого странного энтузиазма заявил, что соскучился по работе на свежем воздухе, и горит комсомольским желанием оказать селу помощь. Начальник отдела кадров посмотрел с недоверием, но просьбу выполнил. После чего случился очередной конфликт с Очаркиным. Совхозную разнарядку на сектор, тот собирался закрыть за счет Петровича и Марии. На Влада строил другие планы, и его добровольческий порыв расценил, как дезертирство. Впрочем, к недовольству шефа было не привыкать.

Возвращаясь с работы, Влад по-прежнему был начеку. Когда у своего подъезда увидел подозрительную парочку молодых людей, перехватил трость в боевое положение. Сжимая пальцами дерево, почувствовал увесистую тяжесть набалдашника и готов был бить без всякой пощады. К счастью делать этого не пришлось. Когда открылись двери лифта в подъезд кто-то вошел, но если это и были преследователи, то они не очень спешили.

На следующий день в восемь часов утра, Влад уже стоял перед дверями института. Утро выдалось хмурым. На площадке под козырьком курили несколько мрачных не проспавшихся личностей -его новые товарищи по заезду.

## Глава 21

Разговоры, что советская власть, посылая инженеров и научных сотрудников на село, нерационально использует кадры, Влад уже не раз слышал, и в целом с утверждением соглашался. Но, для него лично, те осенние дни остались приятным воспоминанием. Смена обстановки, природа, здоровый физический труд, и, как ни парадоксально, ощущение свободы. Контингент в тот раз собрался чисто мужской и в основном пролетарский. Из института помимо Влада приехал Артем. Парень в целом не плохой, но какой-то шаблонно-стандартный. Программист, спортсмен, походник с набором характерных для "здоровой" молодежи взглядов. Со стороны завода в совхоз отправились персонажи поинтересней: Штамповщик Семен - низкорослый диковатый на вид мужик, с густыми, как у дорого Леонида Ильича, бровями. Уже знакомый Владу бузотер - Колька Валет. И еще один представитель монтажного цеха - Валентин. Молодой толковый парень, с которым под конец заводской эпопеи сложились неплохие отношения. Руководил всей разношерстной командой бригадир с механического участка Петр Семенович Голенищев, в прежней жизни Сапог. Человек с богатым уголовным прошлым, отсидевший в сумме где-то около семнадцати лет, сначала за хулиганку, потом за убийство.

За свою биографию Влад еще побывает в подшефном хозяйстве, один раз даже в роли старшего по заезду. Потом в годы лихолетья, меняя места работы, придется трудиться под началом разных людей. И уже на излете трудовой карьеры, сопоставляя и сравнивая, он придет к выводу, что бывший уголовник из всех руководителей, пожалуй, был самым толковым. Незаконченное среднее образование компенсировали природный ум и огромный жизненный опыт. Семенович хорошо знал людей, всегда умел найти нужное слово и для начальства, и для коллектива. Недаром на зоне вторую половину срока тоже состоял в бригадирах. Про свое прошлое он, не особо охотно, но рассказывал. И истории были в основном бытовые, не очень похожие на чернуху, что вскоре хлынет по этой теме на истосковавшегося по правде читателя. Причем, посидев и в Сталинских и Хрущевских лагерях, Семенович отдавал бесспорное предпочтение первым.

Погода в первый заезд выдалась, словно по заказу. Настоящее золотое бабье лето. Влад вместе с Валентином, Артемом и Валетом вывозили с поля собранную картошку. Грузовик с опущенным бортом медленно ехал вдоль кромки, где выстроилась шеренга полных мешков. Двое закидывали картошку наверх, двое других ее там принимали. Работать в паре проще было всего с Колькой Валетом. В отличи от Артема, который рвал груз на себе, Колька хорошо чувствовал партнера и мешок без особых усилий залетал в кузов. Загрузив машину, оставляли небольшое пространство для себя, и, подняв борт, ехали в кузове на разгрузку. Вокруг проплывали почти Левитановские пейзажи, по небу над осенними полями бежали кучерявые облака, приятно ныли натруженные мышцы, и на душе было легко и свободно.

Семена Голенишев отрядил скотником, зная, что к коровам этот диковатый мужик отнесется ответственно и халтурить не будет. Сам взял на себя роль повара, покупал продукты, готовил на всю команду завтрак и ужин, а в свободное время общался с совхозным начальством. Причем, общался не зря, в тот раз Влад заработал так, что ни в один из следующих заездов, даже близко, не получалось. Однако, под конец он все же морально устал. Надоело видеть одни и те же лица, и слушать по вечерам повторяющиеся байки Валета. И, когда приехала институтская смена, Влад сразу воспрянул духом. Все-таки, это были свои! Особенно вдохновила компания девиц. Одна из них, Наташка, внешне очень походила на Майю, при этом была намного моложе. И, наверное, это сходство определило дальнейшую судьбу.

Отработав два заезда, Влад вернулся в Москву. Вымогатели больше не объявлялись. Видимо почувствовали, что клиент попался упрямый, и игра свеч не стоит. От родителей он узнал, что один раз звонил кто-то незнакомый, но ему (как было велено) ответили, что Влад в длительной командировке и вернется не скоро.

Через неделю после возвращения Влад все-таки встретился с Майей. С первых же слов почувствовалось напряжение. Казалось, оборвались какие-то, незримые связи, и их, словно два случайно встретившихся в океане айсберга, течение уносит друг от друга.

- Ты ничего не хотел мне сказать? - поинтересовалась Майя. В том момент Влад так и не понял, что она хочет от него услышать. Но даже, если бы и понял, предложение пока не готов был сделать.

Потом, он еще не раз будет вспоминать Майю, а тогда расставание не сильно огорчило. Роман с Наташей набирал обороты. А она вроде бы и не думала о замужестве. Во всяком случае, так ему по наивности казалось.


## Глава 22. Эпилог

Демонстрация гигантской змеей двигалась по Садовому Кольцу. Над головами качались плакаты: "Свободу Прибалтике!", "Партия, дай порулить!", "Перестройка должна быть капитальной". По соседству с Владом парочка бородатых мужчин несла призыв прекратить гонения на грекокатолическую церковь. Несколько очень умных на вид молодых людей под руководством черноволосой загоревшей явно не под московским солнцем красотки развернули украшенный звездой Давида плакат: "Московская организация сионистов". И все столь разные течения и группы шагали в одном ряду, дружно повторяя кричалки.

Собираясь на несанкционированный митинг, Влад немного трусил. Почти силой пришлось убирать с дороги супругу. Наталья со слезами заявляла, что если его прибьют или посадят, она в наступающие тяжелые времена останется без средств к существованию с полугодовалым ребенком на руках. Заверив, что ни во что ввязываться не станет, а просто посмотрит, он все-таки проскользнул в дверь. Сам в эти заверения не очень верил. Но сейчас, увидев, сколько людей пришло, приободрился. Вряд ли власти станут разгонять такую массу народу! В движении людского потока чувствовалась сила, и он постепенно этим ощущением проникался.

Когда проходили мимо американского посольства, демонстранты начали приветственно махать руками. Влад делал это вместе со всеми. Правда, не понравилось, что сидевший у окна посольства человек, в ответ помахал, как-то лениво и высокомерно. Но отношения к оплоту мировой демократии тогда это не изменило. А демонстрация, тем временем, свернула в сторону парка на Пресне, где была заранее подготовлена невысокая трибуна.

Одним из первых выступал народный депутат, за которого Влад вместе с родителями не так давно ходил голосовать. Говорил он хорошо, проникновенно. О том, что диктатура не защитит и не накормит. И тот, кто действительно хочет достойной жизни, должен быть готов положить ее в борьбе за свободу. Депутату хлопали искренне и громко. Следующим слово взял невысокий худой человек, тоже показавшийся знакомым. Почти не слушая, Влад мучительно пытался вспомнить, где уже видел эти черты лица, худенькие, как у недокормленного подростка плечи.

Память прорвала блокаду, когда выступавший сказал что-то о дерзких и свободных. Да, это был координатор! Поменяв роль Воланда на революционного трибуна, он даже выглядел по-другому. И, тем не менее, узнать было можно.

И тут же восприятие окружающей реальности кардинально изменилось. Еще миг назад он был среди своих, а теперь вдруг оказался чужеродным элементом в чужой враждебной среде. Резко развернувшись, Влад пошел прочь от трибуны. Обогнул бородатых грекокатоликов, скользнул взглядом по загорелой красотке, и, ускоряя шаг, двинулся дальше. Навстречу со стороны метро подходили люди. Видя их возбуждение и счастливые лица, Владу хотелось крикнуть:

" Опомнитесь! За кого сражаться собрались!"

Но вслух он ничего не произнес. Да вряд ли бы одинокий голос был услышан.