# Зима

Владислав Владимирович Савкин

Тотэр - воитель, каких много, но кто знает, что он скрывает и куда идет.

Путь вел по крутой дороге вверх и огибал гору. Снег валил хлопьями, погрузив округу в светло-серую, густую мглу. Ветер усилился, и снег забил по лицу. Снежинки касались кожи и ощущались, как трудноуловимый, холодный поцелуй от свернутых трубочкой губ.


Воин изрекал ругательства добрую часть пути. Старик задумчиво шагал следом, рассматривая снежные кроны, кусты, а также ловя снежинки языком. Наконец, ругательства Тотэра достигли апогея, что Хлыс не мог больше не вмешиваться.


- Посмотри на эту красоту. Свежо и не так холодно, как могло бы быть. Мы ведь даже не заблудились, Тотэр!


- Тебе, Хлыс, - начал воин, - Что холод, что зной - все хорошо. Снег бьет прямо в лицо! Я этого терпеть не могу! Только засады не хватало! - зубоскалил он. Старик усмехнулся и сунул фиолетовый фрукт обратно в сумку.


- Ты напоминаешь мне себя в прошлом. Я ненавидел много чего и снег тоже. Поверь, это не то, что нужно ненавидеть. Тотэр обернулся и смерил старика многозначительным взглядом с головы до ног.


- Ты хладнокровнее всех, кого я встречал. Никогда бы не подумал, - усмехнулся Тотэр и снова смотрел вперед.


- Стало быть, ты думаешь, что можно перестать ненавидеть снегопад? - спросил воин после небольшой паузы, не оборачиваясь. Некоторое время они шли в безмолвии, пока старик не нарушил его.


- От чего ж... Можно, - сказал он на выдохе.


- Дам тебе пятак золотом, если переубедишь меня, - рассмеялся воин. Хлыс слабо улыбнулся.


- Видишь ли. Однажды, - старик набрал больше воздуха.


- Когда я и сын возвращались после зимней рыбалки, валил снег, как сейчас. Я торопился, боясь заблудиться.


- Ага, - поддакнул воин.


- Мы ушли слишком далеко от дома. К своему стыду, я злился и ругался, прямо как ты, а сынишка позволял снегу таять на лице. Он постоянно отставал, и я торопил его.


- Что ты делаешь!? - злобно спросил я его.


- Папа! - воскликнул он, - Помнишь ты рассказывал о снежной королеве?


- Помню... Побери ее бездна! - буркнул я.


- А что если каждая снежинка это ее поцелуй!? Я зацелованный ею! Снежной королевой, папа!


Хлыс замер как наяву, так и в воспоминаниях. Тотэр обернулся. Задрав голову и закрыв глаза, Хлыс стоял в белой тишине. Снежинки падали ему на лицо, а скупые слезы стекали, смешиваясь с талыми каплями воды. Старик глубоко вздохнул, вдыхая морозный, разреженный воздух, и посмотрел покрасневшими глазами на воина. Его голос дрожал.


- Вот. Ведь как. Тотэр... Может не так плохо быть зацелованным самой Зимой, правда?