# Не мир, но меч империи

Георгий Егорыч Жуков

Россия побеждает Японию, США, Британию, Германию

Предисловие

Роман вырос из мысленных экспериментов в жанре фантастической альтернативной истории о сохранившейся как конституционная парламентская Российская империя с социальным уклоном в период кризиса начала 40-х гг, инициированного германским атомным вундерваффе и попытками великих держав (и в том числе сохранившая силы реваншистская Германии) подчинить себе АвстроСлавию.

Основные действующие лица - император России Михаил, его сын Георгий, внук и внуки Николая II, наследующие нефтяную империю Royal Dutch+Romanov Dobycha.

Восточные штаты САСШ окружены блоком пробританских Канады и ФША, ведя холодную войну военного, культурного и идеологического противостояния.

Актуальность, новизна, устойчивость альтернативного варианта развития событий.

Актуальность - в условиях беспрецедентного отступления русского мира сложилась ситуация даже хуже чем в 1919 и в 1942, а внешнеполитическая обстановка напоминает пик идеологического остракизма 1983, 2014, 2022 (! писалось до СВО)).

Новизна - предложены варианты конфигурации мира, которые позволяют создать устойчивый и стабильный миропорядок.

Устойчивость - большинство событий происходит без дополнительных ресурсов, изобретений, только за счет перераспределения существующих ресурсов. Без привлечения послезнания, на основе доминировавших ранее тенденций (оборонительного плана в РЯВ, плана приоритетного удара по АВИ в ПМВ) и консервативных неактивных оборонительных действий в остальных ситуациях. Провокаций, ведущих к созданию выгодной оборонительной ситуации, также не вводится - лишь поддержка потенциальных союзников (военно-техническая помощь и территориальные размены с Китаем и Персией, послужившие последними поводами для противостояния с Британией).

Реалистичность - большинство ситуаций разрешается на основе типовых реакций союзников и врагов в рамках внутри- и внешнеполитических обычаев тех времен.

Эволюция внутриполитической системы Российской империи идет по традиционному пути, но победы вместо проигранных в реальности войнах ведут к головокружению от успехов, к более сильному сопротивлению врагов, вмешивающихся во внутренние дела империи, перенапряжению сил монархии и далее к ее фактическому поражению раньше срока - более сильный парламентаризм в 1905 из-за его большей силы (и более сильной внешней поддержки) не дает попыткам реакции в 1907 вернуть полноту власти и еще более ослабляет старую систему. В дальнейшем парламентаризм в постоянной борьбе с остатками монархизма, попытками установления военной диктатуры и эволюционирует к гегемонии социалистических партий и единственная интрига уже заключается в борьбе эсеров с эсдэками. Иностранный бизнес уходит из-за жестких законов по охране прав трудящихся. В общем, движение к социализму без коммунистов.

Новизна и уникальность замысла - в перераспределении ресурсов свергнутого царя в сторону инвестиций в нефтедобычу перспективной компании в нейтральной стране - Royal Dutch с дальнейшей синергией между геополитическими возможностями бывшего царя и экономической мощью этой корпорации.

Главные герои - семья Романовых

1. император России Михаил

2. его сын Георгий

3. внук и внуки Николая II, наследующие нефтяную империю Royal Dutch+Romanov Dobycha

Второстепенные герои

1. Воронежский священник Антонов с детьми

2. Тамбовский крестьянин-однодворец Илларионов

3. Белгородский крестьянин-однодворец Логачев

4. Царицынский крестьянин-однодворец Филимонов

5. Рязанский крестьянин Жучков


## Глава 10. Воспоминания Михаила Александровича.


Он закрыл глаза. Не от усталости - от тяжести памяти. Слова, сказанные кем-то за дверью, не достигли ушей - они проникали в кости, отзывались эхом в позвоночнике.

Прошлое всплывало само. Детство - летний парк в Гатчине, запах яблок. Юность - первая форма, лихорадка перед строевым смотром. А потом - 1907 год. День, когда всё изменилось.

- Михаил Александрович, - сказал тогда барон Фредерикс, не глядя в глаза, - Его Величество отрёкся. Вы должны...

Он не дослушал. Комната закружилась, как в водовороте.

Я?

Он, младший. Запасной. Брат, не готовившийся к власти. Брат, которого оставили.

'Никто не готовит к трону того, кто не должен был сесть на него', - подумал Михаил, налив себе крепкого чаю. Без сахара. Горечь была уместна.

Он отпил. Жидкость обожгла нёбо, как решения, которые ему приходилось принимать.

Словно из воздуха, рядом возник голос сына, Георгия. Тогда, в трудные дни, он спросил:

- Отец... а ты хотел этого?

Михаил помолчал, глядя в камин.

- Хотел? Нет, сын. Но если бы я отказался - всё бы рухнуло. Порой человек принимает не власть, а ношу.

Он вспомнил Витте. Глаза - холодные, точно просвечивающие собеседника. Голос - как резец, отсекающий лишнее.

- Страна - это организм, Ваше Императорское Величество, - говорил он. - И его надо не восхищать, а лечить. Иногда - хирургически.

Он был прав. И ушёл слишком рано, - подумал Михаил.

Он вспоминал Витте - гениального, надменного, провидца. Витте, который почти в одиночку вытащил Империю из хаоса. Витте, который умер слишком рано, оставив вакуум. Этот вакуум - он и заполнил.

Он не был мечтателем. Идеалисты проигрывали войны. Он был ремесленником власти. Знал цену законам. Знал, сколько нужно золота, чтобы заткнуть дыру в бюджете. Сколько нужно штыков, чтобы удержать край. Сколько лжи, чтобы не допустить паники.

Сейчас ему было за шестьдесят. Он не боялся смерти. Боялся только одного - что всё, ради чего он жил, рассыплется в пыль, как сломанный храм. Новое немецкое оружие - не просто угроза. Это был конец старого мира. Оружие, которое могло стереть Москву с лица земли, не оставив ни жертв, ни победителей - только радиацию и страх.

Он говорил об этом с семьёй. С Георгием, с князьями, с верными генералами. Нужно было строить своё оружие. Нужно было делать это быстро. Но Дума, проклятая Дума, была полна крикунов, которые не понимали, что такое война, и не хотели понимать.

'Они вспомнят о нас, когда станет поздно', - подумал он.

Он встал, подошёл к окну. За Москвой-рекой дымили трубы. Гудели поезда. Вдалеке маячила Тушинская база, откуда недавно взлетели Павел и Константин. Его внуки. Его кровь.

- Пусть летят, - сказал он вслух. - Пусть видят мир. Потому что скоро он изменится.

Он знал: всё, что было до этого - лишь пролог. Великая война была репетицией. Сейчас начинался настоящий спектакль.

Император остался у окна, словно статуя. Один. Но не слабый.

Он чувствовал бурю. Но он уже не боялся её.

Михаилу вспомнился другой военный кризис начала века - в отличии от многих современников его внимание соскальзывало к дальневосточному региону, где японская активность пока отмечалась южнее, но Корея никогда не оставалась вне японского пристального внимания, военных и экономических интересов. Формально Корея была в российской зоне влияния, но наше влияние уступало британскому, а общественное мнение и волнения за демократию и республику, как и в 1885, начинались с помощью японцев и американцев.

Достал рукописный оригинал воспоминаний Витте - злого гения современной российской государственности, собственно приведшего его к власти, но так своевременно ушедшего из жизни, оставив вакуум, умело заполненный Михаилом.

'...В один из холодных октябрьских вечеров 1903 года я просматривал подборку донесений от своих иностранных агентов в финансовых и политических кругах. По ним выходило, что деловые и политические круги США и Великобритании приложат все усилия для осуществления войны. Я понял: клин надо выбивать клином. Следовало отвлечь внимание, запустить новую игру на Балканах, в Персии - там, где пламя можно было разжечь быстро...

Вспомнилось, как покинул пост министра финансов в августе 1903-го года. Об учреждении наместничества на Дальнем Востоке и о назначении Алексеева -- я, граф Ламсдорф и министры (за исключением, конечно, Плеве) узнали утром, читая газеты.

Для меня было ясно, из хода всех предыдущих отношений моих и Безобразова к Алексееву, что Алексеев, увидев, что сила на стороне Безобразова, в конце концов склонился перед ним и поступил к нему в услужение, вследствие чего он из начальника Квантунской области и был возведен в наместники.

Со дня утверждения наместничества, я уже считал дело Дальнего Востока проигранным и был уверен, что все это поведет к войне, а потому поставил на этом деле крест. Через несколько дней Император уехал морем за границу и довольно долго был у брата Императрицы в Дармштадте. Я уехал через несколько дней в Берлин, а потом в Париж. В Париже я прожил с месяц времени, старался никого не видеть, в особенности официальных лиц. Тогда я был убежден, что война неизбежна и на носу, говорить же кому-либо cиe или, вернее, проговориться, конечно, не хотел. Меня в Париже удивляло французское правительство, в особенности министр иностранных дел Делькассэ, который, по-видимому, в возможность войны не верил а потому так пела и французская пресса (Делькассэ всюду авторитетно говорил, что по имеющимся у него достоверным сведениям войны быть не может. Как впоследствии оказалось, эти достоверные сведения заключались в том, что наш посол кн. Урусов уверил Делькассэ. что войны с Японией быть не может, что же касается дипломатических сведений из других французских источников -- из Пекина и Toкио, то министр иностранных дел Делькассэ этих сведений совсем не имел, что явно доказывало всю неудовлетворительность постановки дипломатической части Франции на Дальнем Востоке. Когда я приехал в Париж и увидел, что там существует такое оптимистическое настроение, то, боясь проговориться, я старался ни с кем не видеться и уехал поскорее в Виши.)... В Париже я несколько раз виделся с главою дома Ротшильдов -- бароном Альфонсом, 70-летним старцем, человеком большого государственного ума и отличного образования. Конечно, при свидании он заводил речь о Дальнем Востоке, от которой я систематически уклонялся.

Германское же министерство иностранных дел получало с Дальнего Востока сведения весьма грозные относительно возможности японской войны. По сведениям, которые доставлялись в Берлин, оказывалось, что Япония чрезвычайно усиленно готовится к войне, что при том способе действий, какой усвоила Россия, в Японии войну считают неизбежной. К заключению о неизбежности войны Япония пришла после того, как узнала, что я удалился от дел, -- так как ей было известно, что я являюсь главным элементом, сдерживающим воинствующее направление.

Посланник в Японии барон Розен человек честный, рассудительный, но с немецким мышлением. Он предупреждал правительство, что в Японии волнуются, советовал бросить затеи ("заслон") на Ялу, войти в соглашение с Японией относительно Кореи, но держался того мнения, что Манджурия должна быть наша.

Я встретил и японского посла в Петербурге -- Курино, который подошел ко мне и сказал, что он считает нужным меня предупредить, чтобы я повлиял на министерство иностранных дел, чтобы оно дало скорее ответ на последнее заявление Японии; что вообще переговоры с Японией ведутся крайне вяло, ибо на заявление Японии, в течение целой недели, не дается ответа, так что, очевидно, все переговоры с Японией об урегулировании Корейского и Манджурского дела нарочито замедляются, что такое положение дела вывело из терпения Японию, что он как друг наш, умоляет дать скорее ответ, ибо, если в течение нескольких дней не будет дан ответ, то вспыхнет война. Этого Курино я знал еще до моего ухода с поста министра финансов; он мне и графу Ламсдорфу в июле месяце 1903 года, за месяц до моего ухода с поста министра финансов, представил проэкт нашего соглашения между Японией и Россией относительно дальневосточных дел, который, если бы был принят, устранил бы разрешение дальневосточного дела посредством войны. По-моему соглашение это было вполне приемлемо и я на этом настаивал; но мои настояния ни к чему не привели и все это соглашение было послано на заключение наместника Алексеева. Там застряло, или вернее говоря, вследствие этого заявления и начались бесконечные переговоры, которые тянулись с июля до января и ничем не кончились.

Одновременно, правительство начало разрушать и созданную мной систему золотого рубля. Золотые монеты имели свободное хождение наравне с бумажными кредитными билетами. Параллельное хождение золотых и бумажных денег отличалось стабильностью - её поддерживал устойчивый баланс золотого запаса и объёма бумажной рублёвой массы, так как по закону число находящихся в обращении бумажных денег не должно было превышать золотой запас более чем на 300 млн рублей. Свободное хождение золотых монет не вызвало ажиотажного спроса на них и сперва от 'желтяков' даже старались избавиться, как от неудобных в обращении, но затем стали распространяться оппозиционные, антиправительственные и революционные призывы изымать и тезаврировать золотые монеты, чтобы подорвать финансовую систему и доверие к правительству. В итоге, для революционной и военной ситуации свободное обращение золотых монет было бы разрушительно для государства. Итого, были предприняты 2 шага: 1) предполагая возможное обострение международной ситуации, правительство отменило закон о нормативе бумажных денег и золотого запаса; 2) для изъятия золотых монет из обращения был принят золотослитковый стандарт (было установлено, что бумажные деньги можно обменивать на золото, но только в слитках, минимальный вес которых составлял 10 кг - таким образом, миллионы мелких потенциальных предъявителей прав на золото из запасов были отсечены. Впрочем, держателю небольшого количества банкнот не было необходимости обменивать их на золото, так как бумажные деньги были обеспечены достаточным количеством товаров. Для замены аналогичного количества монет, составлявших до 22% денежной массы в обращении, было выпущено достаточно бумажных банкнот. Хотя первое время обыватели и попрятали монеты)'

Михаил помнил, что отстранение, обставленное как повышение до председателя кабинета министров, Сергей Юльевич воспринял, конечно, тяжело. Помимо потери реальной власти и контроля финансовых потоков империи пугала потеря авторитета, лица среди как своих, так и чужих.

Так Михаил и читал - страницу за страницей, как будто возвращаясь в прошлое, где каждая цифра оборачивалась судьбой, а каждое дипломатическое письмо - новым фронтом.

Следующий документ в папке был помечен датой: конец октября. Витте, на тот момент премьер-министр, добивался (sic!) аудиенции у Государя. И получил её.

В этом докладе уже не было предостережений - была стратегия. Витте убеждал царя отвлечь Японию Ближним Востоком, втянуть Англию в игры вокруг Кавказа и Персии, принудить Китай к уступкам. Каждая строка - это ход в партии на глобальной шахматной доске. Балканы, Кавказ, Китай. Ловкая партия. Каждое дипломатическое письмо - как ход в игре, где на кону не фигуры, а судьбы государств.

Михаил знал, чем кончилась эта игра. Но перечитывая строки Витте, он снова чувствовал напряжение предстоящих решений, в которых звучал отголосок будущей войны.

'...Чтобы привлечь внимание Государя, я нарочно драматизировал ситуацию. Представил возможное вступление Британии в конфликт, подчеркнул угрозу морской блокады, банковских депозитов, исчезновения торговых путей. Предложил спасение - вложения в нейтральные компании: Royal Dutch, Shell. Сам вложил - чтобы подать пример. Вложился и в бакинские предприятия, и в русские пароходные общества. Финансовая сеть должна была стать сетью влияния.'

Он задумал и дипломатическую игру на других фронтах. Македония - как повод к переговорам с Турцией. Закавказье - как размен. Персия - как раздражитель для Британии. Точка за точкой, шаг за шагом - отводить взгляд мира с Дальнего Востока.

Михаил улыбнулся, перелистывая страницы. Он вспомнил тот момент - октябрьская аудиенция, редкий случай, когда Николай слушал внимательно. Витте говорил о переговорах с Китаем и Японией, о балансе и дипломатии, и даже о демонстрации силы. Все это было сплетено в узор, где каждая нить означала или войну, или шанс отсрочить её.

Вся та поездка - в Китай, Корею, Японию - была частью большой партии. И Михаил уже знал: его втянули не только как зрителя. Он был фигурой на этой доске.

Витте, умело манипулируя, взял с собой тех, кто должен был сыграть свои роли. Михаила - как потенциального наследника, как того, кто при случае мог стать новым наместником. Александра Георгиевича - флигель-адъютанта с надежным каналом к Александре Фёдоровне через его мачеху. И, наконец, Александра Михайловича - сложный союзник, бывший соперник, но теперь - носитель оккультных планов, способных поколебать суеверный двор.

Планы были выстроены с той изощренной тонкостью, которую Михаил когда-то счёл безумием. Теперь же он понимал: в этом безумии была логика. Он видел, как дипломатия переплеталась с мистикой, как реальность готова была уступить шаг предсказаниям медиума - если только это принесёт победу в большой игре Империй.

Их путь лежал на Восток. Но цели были куда шире географии. Витте хотел не только мира, но и влияния. Не только территорий, но и образа будущего государства - сильного, гибкого, под контролем тех, кто думает стратегически. И в этой партии Михаил должен был сыграть свою роль до конца - роль, от которой зависела не одна война, но и вся судьба династии.

По мере того как Россия крепла на Дальнем Востоке, а Япония слабела, происходило нечто важное и на Западе - ослабевала Британия. Это укрепляло позиции России не только там, но и в Персии. Война на Тихом океане выявила острую необходимость в промежуточной угольной базе для дальневосточных походов - базу планировали разместить в Персидском заливе, на территории Персии или Турции.

Сами британцы обостряли персидский вопрос - английская дипломатия настойчиво домогалась отказа России от прямых дипломатических отношений с Афганистаном, установленных в 1901 г. Она также желала, чтобы Россия признала Тибет находящимся вне сферы ее влияния. Наконец, Южный Иран она стремилась включить в сферу влияния Англии. Все эти домогательства Англии сводились к тому, чтобы окружить индийскую границу поясом буферных территорий, подчиненных английскому контролю. Северный Иран Англия готова была признать сферой влияния России. Русское правительство не желало ни порывать с Афганистаном, ни отдавать англичанам часть Ирана. Русское правительство сочло английские предложения неприемлемыми. Но оно готово было продолжать переговоры, и они велись в течение всего 1903 г. 1902.11.13 Персия подписывает с Россией Договор о льготных тарифах, дискриминирующий британские товары. 1903.10. Англо-российские переговоры прерываются из-за несогласия России пожертвовать своими интересами в Персии).

А, начав обсуждать с турками балканский вопрос, можно было обсудить Закавказье и, обострив ситуацию в Персии, постараться еще более раздразнить британцев, которые бы сосредоточились на Ближнем Востоке вместо Дальнего.

Для этого можно было бы договориться о выводе Потемкина из Черного моря и переводе 3 ББО, но, сосредоточив эту эскадру для дозаправки в Персидском заливе, сделать, по договоренности с турками и персами такие территориальные приобретения, которые бы отвлекли британцев в нужном нам направлении.

В конце октября Витте на аудиенции у Николая II с подборкой фактов по развитию конфликта с Японией продолжал утверждать, что Япония не готова к войне с нами, но будет вынуждена броситься в рискованную схватку под давлением Британии и США, ЕСЛИ мы не организуем иную горячую точку.

Учитывая неготовность России к войне, мне удалось убедить Николая II проявить уступчивость на Дальнем Востоке и рискованную неуступчивость и даже авантюрное обострение на Ближнем. В принципе Николай и 'безобразовская клика' и так склонялись к уступкам в маньчжурском и корейском вопросах. Русский ответ в конце ноября 1903 г. будет содержать признание японских интересов в Корее, принципа 'открытых дверей' в Маньчжурии для Японии и других стран, пользующихся преимуществами по договоренности с Китаем, НО после достижения договоренности с Китаем по маньчжурским территориям. Китай же для склонения его к соглашению с нами будет поставлен перед фактом нашего соглашения с Японией. И вообще моя поездка на Дальний Восток будет обставлена прежде всего как мирная делегация в Японию, учитывая мою репутацию политического 'голубя', чем удастся напугать китайцев, которые могут опасаться любого хода переговоров, вплоть до официального согласия Японии на нашу аннексию всей Маньчжурии.

Параллельно политике уступок планировалось демонстрировать силу, ускорив постройку и обновление броненосцев.

Одновременно планировалось устроить инспекцию строительства Великого Сибирского пути, познакомив с этим маршрутом и Михаила по аналогии с поездкой в 90-х самого цесаревича Николая.

Николай II оценил и финансовый совет и политический и нерешительно дал добро на переговоры по дипломатическо-финансовой сделке с Китаем, но, как всегда двусмысленно поставив условием согласие наместника Дальнего Востока Алексеева, надеясь, что тот из осторожности заблокирует инициативу. В целом сделка была в рамках экспансионистского курса, к которому склонялся сам царь, но при удаче моей инициативы Россия получала бы законное право находиться в Маньчжурии. Параллельно Россия бы утверждалась в Персии.

Предложение было в том, чтобы уговорами и давлением на Китай заставить уступить Северную Маньчжурию (включая Гирин и Чанчунь) или срочно уплатить долги за ихэтуаньское восстание и за кредит на контрибуцию в японо-китайской войне. В качестве пряника Китаю обещали поставки от 50 до 100 миноносок, старые крейсера, около 20000 устаревших винтовок Бердана и Крнка. Российские войска при этом выводились из китайской Маньчжурии на Ляодун и в Гирин, которые по всем договорам были законными местами дислокации. В качестве кнута - угроза расторжения русско-китайского союзного договора, в рамках которого Россия хоть как-то защищает Маньчжурию и Корею от японских посягательств и аннексия обозначенной территории сперва в рамках залога земли за кредит, затем навсегда, за которой могли бы последовать такие же аннексии великих держав в их сферах влияния. Причем эту аннексию поддержали бы и Германия, нацеленная на отвлечение России от европейских дел, и Япония, которая бы в ответ получила одобрение аннексии Кореи. Если же несогласие с аннексией выльется в русско-китайскую войну, то Китай может потерять не только часть Маньчжурии, а гораздо большие территории. Начавшаяся перевозка дивизий на Дальний Восток под видом проверки провозной возможности Транссиба можно было подать и как укрепление обороны против Японии и как подготовка к оккупации Маньчжурии.

Я подходил на эту роль лучше всех, так как организовывал русско-китайскую конвенцию 1896 г. и слыл сторонником мирного курса внешней политики.

С этой целью я отправился в Пекин, взяв с собой высокопоставленных и доверенных лиц императора - флигель-адъютанта царя будущего 7-го герцога Лейхтенбергского Александра Георгиевича, цесаревича Михаила Александровича, а также следовавшего отдельно шурина царя Александра Михайловича.'

Михаил хорошо помнил ту поездку - и её необычный состав. С первого взгляда казалось: причудливое собрание титулованных голов, склеенных наспех. Но Витте был мастером закулисной инженерии: за каждым назначением скрывался расчёт.

Выбор спутников казался спорным, но у Витте были свои планы на Михаила, которого он рассматривал как более управляемого монарха еще со времен чтения тому лекций по экономике и финансам и в момент болезни Николая II в 1901. В принципе Витте, в частных разговорах с ним, не исключал просить царя сделать именно Михаила Александровича наместником ДВ, что повысило бы переговорный вес делегации, а также позволило бы использовать влияние МА для укрепления обороны. Александра Георгиевича Романовского/Лейхтенбергского он предполагал использовать или как адъютанта Михаила или в более сложной интриге, надеясь использовать подход и канал влияния через мачеху-черногорку, бывшую близкой подругой Аликс и готовую за подарок умело подать информацию Аликс и, через нее, Николаю II.

С Александром Михайловичем отношения были гораздо сложнее. Сперва друзья, затем недруги из-за интриги АМ стать главноуправляющим торгового мореплавания и портов, затем оба отстраненные от активных дел, они с настороженностью относились друг к другу, но готовы были оставить ее для обоюдной пользы. А идея их, как позже рассказывал Александр Михайлович, была такова - пользуясь мистическим настроем при дворе, обостренным долгим отсутствием сына-наследника, заменить 'доктора Филиппа' своей креатурой в лице родственницы Витте известной оккультистке и спиритуалистке, теософу Елене Блаватской, которая должна была предсказать и подтвердить рождение сына императорской семье. Ввести в петербургский свет должен был именно Александр Михайлович, увлекавшийся мистикой и спиритизмом. Во всяком случае в поездку на Дальний Восток АМ ехал именно как независимый от Витте свидетель обстановки, помимо изучения состояния портов Владивосток и Дальний. Их реальные взаимоотношения держались в тайне. Вдобавок АМ решил совершить поход именно на кораблях, двигавшихся на ДВ - Ослябя, Дмитрий Донской и Аврора, догнав те в Каире на пароходе из Одессы.

Михаил вспомнил: Александр шагал по палубе, задумчиво вглядываясь в горизонт. Лицо его было строго, а за лёгкой иронией в речах пряталась тяжесть ожиданий. Каждый из спутников в той поездке нёс в себе целую шахматную партию - а он, Михаил, был в центре, пешкой или ферзём, пока ещё не ясно.


## Глава 11. Воспоминания Александра Михайловича.


Михаил листал папку. Бумага пахла временем. Рядом лежала записка с надписью: 'АМ. Лично'. Он узнал почерк с первой черты - чуть наклонённый, острый, как сам её автор. Александр Михайлович. Сандро.

Где-то внутри - щемящая смесь обиды и уважения. Они были соперниками, союзниками, родственниками. История их отношений складывалась как корабельный журнал - с бурями, столкновениями, и с общими курсами.

Он раскрыл текст. Вспомнил голос Сандро - чуть хриплый, с оттенком иронии.

'Во время моих частых бесед с Никки, я просил его сделать что-нибудь для развития нашего коммерческого флота и улучшения русских торговых портов. Я предложил, чтобы Государь создал особое управление торгового мореплавания, изъяв эту важную отрасль государственной жизни из ведения Министерства Финансов. Государь наконец решил, что я буду начальником главного управления торгового мореплавания на правах министра. 6 декабря 1902 г. я был произведен в контр-адмиралы и, по своей новой должности, занял место в совете министров, как самый молодой член правительства в истории Империи. До этого дня я был в самых дружественных отношениях с министром финансов С.Ю. Витте. Он был ко мне расположен, а мне нравилась широта его взглядов и оригинальность методов управления. Мы часто с ним виделись и вели продолжительные беседы. Все это внезапно оборвалось в день моего назначения. Созвучие слова порты с русским простонародным выражением, изображающим известную часть мужского гардероба, дало повод столичным острякам говорить, что Великий Князь Александр Михайлович снял с Витте порты. Как это ни странно, но этот выдающийся человек пал жертвой собственной боязни сделаться смешным. Еще несколько бойких статей в столичных газетах на ту же тему, и Витте начал ненавидеть меня. Я думаю, что, если бы Витте имел возможность объявить мне открытую войну, он чувствовал бы себя лучше. Но необходимость относиться ко мне со всем уважением, которого требовало мое положение Великого Князя, причиняла ему невыразимые страдания. В совете министров он мне никогда не противоречил. Он смотрел на меня с любезной улыбкой, но эта мина никогда не могла скрыть от меня его враждебности. Он боролся со мною всеми тайными способами, которыми располагал министр финансов. Он представлял Государю один доклад за другим, жалуясь на непосильные тяготы, которые обременяли русский бюджет дорогостоящие начинания начальника главного управления портов и торгового мореплавания. В газетах начали появляться статьи, инспирированные Витте, с резкой критикой по адресу моего ведомства. Остальные члены совета министров, за исключением военного и морского министров, сплотились вокруг своего всесильного коллеги и разделяли его ненависть к втершемуся в их среду Великому Князю. На мою долю выпадала тяжелая борьба. Мне пришлось бы вести ее одному, если бы не горячая поддержка, оказанная мне теми кругами, которые были заинтересованы в развитии нашей внешней торговли. Мне удалось добиться от нашего тяжелого на подъем правительства, чтобы была организована новая пароходная линия, соединявшая наши южные порты с Персидским заливом и обеспечена значительная субсидия от правительства четырем русским пароходным обществам, которые начали успешно конкурировать с немцами и англичанами. Эта первая моя победа придала мне храбрости, и я мог приступить к осуществлению моего десятилетнего плана, который устанавливал бюджет нашего торгового мореплавания на десять лет вперед и страховал русских пароходовладельцев от изменчивости настроений в среде совета министров. Между тем проблема развития нашей нефтяной промышленности требовала от нас новых усилий. Я предложил Государю, чтобы наше правительство создало общество для эксплуатации нефтяных промыслов, находившихся в Баку. Мне без особого труда удалось доказать, что прибыль, полученная от продажи нефтяных продуктов, легко покроет расходы по осуществлению широкой программы коммерческого судостроения и даже даст значительный излишек для различных усовершенствований. Это простое и вполне логическое предложение вызвало бурю протестов. Меня обвиняли в желании втянуть императорское правительство в спекуляцию. Про меня говорили, что я социалист, разрушитель основ, враг священных прерогатив частного предпринимателя и т. д. Большинство министров было против меня. Нефтеносные земли были проданы за бесценок предприимчивым армянам. Тот, кто знает довоенную ценность предприятий армянского треста в Баку, поймет, какие громадные суммы были потеряны для русского государственного казначейства безвозвратно.

.....военный министр генерал Куропаткин недавно произвел инспекторский смотр наших азиатских владений. Конечно, он возвратился из командировки и доложил, что все обстоит благополучно. Если ему можно было верить, то наше положение на Дальнем Востоке представлялось совершенно неуязвимым. Японская армия не являлась для нас серьезной угрозой, продуктом пылкого воображения британских агентов. Порт-Артур мог выдержать десятилетнюю осаду. Наш флот покажет микадо, где раки зимуют. А наши фортификационные сооружения, воздвигнутые нами на Кинджоуском перешейке, были положительно неприступны. Не было никакой возможности спорить с этим слепым человеком. Я спокойно выслушал его доклад, с нетерпением ожидая, когда он его окончит чтобы немедленно ехать в Царское Село. К черту церемонии! думал я по дороге к Никки: русский Царь должен знать всю правду! Я начал с того, что попросил Никки отнестись серьезно ко всему тому, что я буду говорить. - Куропаткин или взбалмошный идиот, или безумец, или же и то, и другое вместе. Здравомыслящий человек не может сомневаться в прекрасных боевых качествах японской армии. Порт-Артур был очень хорош, как крепость, при старой артиллерии, но пред атакой современных дальнобойных орудий он не устоит. То же самое следует сказать относительно наших Кинджоуских укреплений. Японцы снесут их, как карточный домик. Остается наш флот. Позволю себе сказать, что в прошлом году, во время нашей морской игры в Морском Училище, я играл на стороне японцев и, хотя я не обладаю опытом адмиралов микадо, я разбил русский флот и сделал успешную вылазку у Порт-Артурских фортов. - Что дает тебе основание думать, Сандро, что ты более компетентен в оценке вооруженных сил Японии, чем один из наших лучших военачальников? - с оттенком сарказма спросил меня Государь. - Мое знание японцев, Никки. Я изучал их армию не из окон салон-вагона и не за столом канцелярии военного министерства. Я жил в Японии в течение двух лет. Я наблюдал японцев ежедневно, встречаясь с самыми разнообразными слоями общества. Смейся, если хочешь, но Япония - это нация великолепных солдат. Куропаткин же готовится к войне с Германией и Австрией, поэтому даже не пытается видеть противные его мнению факты.

Никки пожал плечами. - Русский Император не имеет права противопоставлять мнение своего зятя мнению общепризнанных авторитетов. Я вернулся к себе, дав себе слово никогда не давать более советов. Но когда Витте собрался на ДВ, пригласив меня и представив свою идею, я все же решил присоединиться, как для фронды Витте, так и для полезности государственных дел.'

Михаил вспомнил, как тогда в рамках сложных переговоров удалось убедить китайцев.

Китайцы, хоть и мрачно переглядываясь, слушали. Витте умел убеждать не столько словами, сколько атмосферой - спокойной уверенностью, расчётом, в котором уже предусматривалась их капитуляция, только оформленная иначе.

Он не говорил - предлагал, не угрожал - напоминал. Альтернатива звучала ясно: или уступка и кредиты, или потеря не только Маньчжурии, но и лица. В крайнем случае, Россия могла бы объявить автономию Монголии, включая Джунгарию и Северную Маньчжурию, и установить над ней свой протекторат. А это уже не уступка - это было бы вторжение.

Михаил, наблюдая эти разговоры, ощущал, что находится при рождении нового мира, нового механизма воздействия - когда армия ещё не стреляла, но уже двигалась; когда сделка ещё не подписана, но уже началась добыча угля в Фушуне и закладывались планы промышленной эксплуатации железа в Аньшане.

'Мы обещали поставки: винтовки Бердана, старые крейсера, миноноски, даже десять тысяч флотских бушлатов. Всё для того, чтобы Китай 'выбрал' Россию. А взамен - Гирин и Чанчунь, и военное присутствие, обставленное как необходимость.'

Михаил вспоминал и встречу с Алексеевым. Тот поначалу отнёсся к плану настороженно. И всё же, когда понял: либо 'мир с потерями', либо война с непредсказуемым концом - он выбрал первое. Даже если это означало уступку Ляодуна Китаю в будущем.

*'Лучше плохой мир, чем хорошая война', - сказал тогда Алексеев, пристально глядя на карту с расставленными флажками русских гарнизонов. - 'Хоть здесь у нас будет порядок. А в Петербурге пусть спорят.'

Витте в неформальных беседах объяснил, что Россия все равно не уйдет из Маньчжурии, но Китай может, пользуясь экономическими аргументами, без потери лица уступить спорные территории. В крайнем случае можно объявить об автономии Монголии, включающей Джунгарию и Северную Маньчжурию, с последующим российским протекторатом.

Вдобавок Китай получит защиту с востока от агрессивных японцев, а Россия и Китай смогут восстановить дух и букву русско-китайской союзной конвенции 1896 г., за которую ратовал Витте, получив защиту династии при возможных революциях. Также Россия убеждала, что Япония не начнет войну, которая принесет разорение в Маньчжурию, если у русских будет законное право здесь находиться, откуда следует и возможность законно разместить более крупные силы, чем сейчас.

В противном случае весьма вероятная русско-японская война приведет, в случае победы Японии, к отторжению всей Маньчжурии. В случае же победы России и размещения вплоть до полумиллионной армии партия экспансионистов приложит все усилия, чтобы также не уходить из всей Маньчжурии.

В личных переговорах Витте, да и Михаил, дали гарантии под свою личную ответственность, что приложит все силы для возвращения Ляодуна Китаю по мере снижения напряженности с Японией и Великобританией.

Витте, озабоченный будущим, не забывал и про настоящее. Он лично изучал торговый потенциал новых территорий, обсуждал прокладку веток железной дороги, созывал совещания по форсированию добычи угля и руды, уже прикидывая, как снабжать ими будущие русские заводы в Маньчжурии.

'Мы не брали - мы договаривались. Но договор наш был навязан, как навязывается спокойствие перед бурей. Все понимали - времени мало. И потому верили. Или делали вид, что верят.'

Михаил знал: эта сделка - не просто дипломатическая победа. Это была попытка Витте взять под контроль ситуацию, в которой всё скользило к катастрофе.

В рамках встречи с наместником Алексеевым мы выслушали слезные просьбы о скорейшем усилении тихоокеанского флота идущими на Дальний Восток кораблями (Ослябя, Аврора, Дмитрий Донской, Алмаз), после чего была послана телеграмма для ускорения их перехода без миноносцев (которые могли дойти с транспортами) на ДВ.

Отчётливо в памяти Михаила отложилась и обстановка, царившая во Владивостоке, когда русская делегация прибыла туда после китайских переговоров. Морской воздух был пронизан смесью угольной копоти, соли и тревоги. В бухте сновали катера, на рейде стояли броненосцы - исполины с испещрёнными временем бортами. Всё напоминало о приближении войны.

Наместник Алексеев встретил делегацию с подчёркнутой вежливостью, но в глазах его - тревога. Он, как и все, понимал: дипломатия - дипломатией, но корабли Японии уже вышли из портов.

'Убедить Китай - это полдела, - сказал он, листая бумаги с печатями. - Теперь надо убедить японцев, что они ничего не потеряли. А лучше - что выиграли.'

Алексеев сперва настороженно воспринял идею о приобретении части Маньчжурии и оставлении в будущем Ляодуна, но по ходу переговоров полностью поддержал ее. Любой худой мир на подведомственной территории в его правление наместником показался лучшим выбором, даже с появлением внешнеполитических осложнений, которые предстояло решать уже в Петербурге. Принуждение Китая к уступке части Маньчжурии по сути ничем не отличалось от такого же отторжения Ляодуна в 1898.

Парадоксально, но именно в этом напряжённом моменте и проявилась редкая дипломатическая гармония. Алексеев - человек осторожный, сдержанный, привыкший к бюрократическим кабинетам и отчётам, - неожиданно поддержал предложение Витте оставить за Китаем Ляодун, но формально оформить русское присутствие в Северной Маньчжурии как законное. Это казалось компромиссом, но в глазах Витте - это был шаг к укреплению позиции России как постоянной силы на Дальнем Востоке.

'Всё зависит от оформления, - говорил Витте. - Законность - вот новый язык империи. Мы не захватываем - мы защищаем. Не аннексируем - обеспечиваем стабильность. Пусть мир свыкнется с этой мыслью. Пусть враги возненавидят нас за неё. Это и есть победа.'

Пока на картах рисовались новые границы, в Порт-Артур шли эшелоны. Михаил наблюдал за этим, всё больше чувствуя себя не участником, а свидетелем. Он ещё не знал, что вскоре станет фигурой куда более значимой. Но уже тогда ощущал, что история, как лавина, катится с гор - и впереди будет только снежная пыль и грохот камней.

Мир готовился к буре. И никто не мог остановить её.


## Глава 12. Собственные мемуары Михаила


У него тоже был дневник.

Не том в кожаном переплёте, не пафосная мемуарная исповедь - просто тетрадь в мягкой обложке. Карандашные пометки, сделанные на коленке: в поезде, на палубе, в углу совещательной комнаты. Но строки эти дышали живой историей. Историей, в которой он больше не был сторонним наблюдателем.

Не столь витиеватый, как у Александра Михайловича, не столь выстроенный и расчётливый, как у Витте. Скорее - набор мысленных заметок, нанесённых карандашом на бумагу впопыхах, в поезде, на палубе, в кулуаре совещания. Но в них было главное - дыхание эпохи и личное участие в её сотрясениях.

'Отправка дополнительных войск без официальной мобилизации оказалась задачей не из лёгких. Влияние Витте, моё собственное, помощь Александра Георгиевича - всё это едва ли помогло пробить инертность штаба. Но кое-что удалось. На Дальний Восток отправили тысячу пулемётов, тысячу устаревших 87-мм пушек, все горные орудия Барановского, а также старые системы Круппа. Много - для демонстрации решимости. Мало - для настоящей войны.'

Михаил чувствовал: война уже на пороге. Китайцы отказались признать долг - аннексия Маньчжурии сорвала прежние договорённости. Но дело было сделано, и теперь нужно было показать силу. С Витте они проехали через Корею - и уже там было видно: японцы хозяйничают, будто у себя дома. Они строили железные дороги, устанавливали контроль, заполняли административные посты.

'Всё это выглядело как не война, а бескровное завоевание. Улицы, вокзалы, даже дорожные указатели - всё дышало чужим порядком, не корейским и уж точно не русским. Мы были там - как свидетели чужой экспансии.'

Михаил отложил карандаш. В голове шумела корейская железная дорога.

- Мы приехали как союзники, - сказал он тогда Витте. - А ощущение, будто мы - гости на чужом празднике.

- Или на чужом поле битвы, - мрачно отозвался тот.

Когда же они добрались до Японии, стало ясно: ни уступки, ни уговоры не помогут. Японцы не смирились. Военный парад, организованный как бы 'случайно' к визиту делегации, был красноречивее любой ноты.

'Они были готовы. Походные колонны, залпы учебных орудий, блеск стали. Сухопутные манёвры, проведённые под Токио, были вежливым, но твёрдым ответом: 'Мы не отдадим ни дюйма своего влияния.''

В Корее тем временем японцы утверждались, контролируя от имени корейского правительства постройку железных дорог через весь полуостров, выкупив концессии у французов на линии Сеула до Вонсана и из Сеула в Уиджу (граница с Китаем). Французы отказались от концессии из Сеула в Уиджу (граница с Китаем) в 1899 году, а корейское правительство, в свою очередь, основало Северо-Западное железнодорожное бюро и согласилось финансировать строительство железной дороги до Уиджу при поддержке Франции. 8 мая 1902 г. началось строительство этой линии под названием Северо-Западная железная дорога от Сеула до Уйджу через Кэсон и Пхеньян, которое должно было завершиться в 1905 г. под наблюдением японских военных. 8 сентября 1898 года корейское правительство предоставило японской компании концессию на железнодорожное сообщение Сеула и Пусана. Японское правительство в 1901 году основало Сеульско-Пусанскую железнодорожную корпорацию для наблюдения за строительством, однако из-за задержек японское правительство взяло на себя прямой контроль над проектом в 1903 году. Строительство длилось с 21 августа 1901 года и должно было завершиться в конце декабря 1904 года. Явно эта и другие железнодорожные линии строились японскими компаниями и японскими военными для облегчения передвижения японских войск через Корейский полуостров для русско-японской войны.

Японцы, в противоположность ожиданиям Витте, не только не смирились с приобретением Россией Маньчжурии, но демонстрацией морского парада и сухопутных учений дали понять о готовности защищать свое влияние в Корее и на ДВ силой.

По приходу эскадры Вирениуса Порт-Артурская гавань оказалась переполнена сверх меры. Поэтому в ранее выработанная доктрина действий была слегка изменена. Флот был рассредоточен на зимний период. Владивостокская эскадра была усилена передислоцированными 23-узловыми бронепалубными крейсерами Богатырь, Аскольд, Боярин, Новик, для действия в Японском море в авангарде броненосных крейсеров. К ним относился и Варяг с частично неисправными котлами, вставший на ремонт. Также во Владивостоке оказались вспомогательные крейсера Ангара и Лена и корабли Сибирской военной флотилии. Оставление Россией Мозампо отражало готовность к уступкам по корейскому вопросу, хотя японцы рассудили о скором начале боевых действий.

Все остальные относительно тихоходные крейсера (до 19 узлов) - Дмитрий Донской, Аврора, Диана, Паллада - были сосредоточены в Порт-Артуре.

Неудачей стал отказ от продажи германского стационара на Дальнем Востоке - броненосного крейсера 'Фюрст Бисмарк'. Немцы в условиях обострения отношений с Британией блюли строгий нейтралитет, уверенные в скором начале военных действий.

Зимний перерыв в боевой подготовке личного состава так и не был отменен. Руководство флота бездействовало в ожидании новых указаний и слухов о назначении нового командира.

После прибытия Осляби, Ниссина и Касуги японцы все равно не торопились с началом военных действий до прибытия спешно купленных на американские деньги 2 чилийских броненосных крейсеров - О'Хиггинса и Эсмеральды. Аргентинцы отказались продавать свои крейсера. Чилийцы все же продали, чтобы иметь формальные основания для получения ранее заказанных броненосцев Конститусьон и Либертад. Одновременно японцы затеяли модернизацию котлов Чин-Иен, что позволило старому броненосцу достигнуть 17 узлов скорости и держаться при необходимости в строю отряда других броненосцев.

Возвращение нашей делегации оказалось отнюдь не победоносным событием по причине вскоре последовавших событий.

Тем более, что наши успехи на персидском и закавказском направлениях только взъярили британцев.

Обычно нерешительный Николай II под влиянием наших воодушевленных ярких рассказов и впечатлений и немногословного, но от этого еще более пугающего, Витте, согласился на некоторые изменения в политике, введя в Особое совещание по делам Дальнего Востока Витте и нас, 3 великих князей.

Александр Михайлович занялся делами флота. Фактически отстранив влияние пребывающего в Париже и Ницце генерал-адмирала, которого интригами начали подталкивать к прошению об отставке. Проводя ревизию дел, были обнаружены чрезвычайные нарушения и замшелая бюрократия, позволившие проводить чистку аппарата министерства от косных элементов.

В этом ему способствовал назначенный главой морского Генерального штаба Рожественский, сторонник генеральных сражений и линейного флота. В том числе и под его влиянием началось избавление кораблей от пережитков прошлых эпох, таких как таран, также убирались минное вооружение с броненосцев и малокалиберные орудия (минимально достаточным считался 75-мм калибр вместо 37-мм, 47-мм, 57-мм).

АМ с помощью Витте пролоббировал объединение под эгидой Балтийского завода всех верфей (в т.ч. Нового Адмиралтейства и на Галерном острове) и государственных заводов по производству брони и морского вооружения (в т.ч. Путиловского завода, который находился, в сущности говоря, под управлением Государственного банка; вследствие несостоятельности Путиловского завода Государственный банк должен был взять его в администрацию.). С учетом расширения финансирования работы по достройке боевых кораблей ускорились и велись круглосуточно. Для броненосцев типа Бородино были определены приоритетные работы, в число которых не вошли установка и испытания минного вооружения, пушек на марсах. После успешной организации работ на Балтике АМ начал курировать и черноморские верфи, где ускоренно достраивались крейсера, а существующие броненосцы частично разоружались для вооружения тихоокеанских (туда передавались современные орудия для перевооружения крейсеров и канлодок и даже листы брони) и балтийских эскадр (после достройки новых кораблей планировалось модернизировать 2 Императора (заменой ГК на 305/40 и среднего калибра с 229 на 203/40) и ББО).

Предполагалось, что ускорение подготовки флота удержит Японию от вступления в войну.

Александр Георгиевич мотался между арсеналами и Дальним Востоком и занимался изысканием резервов для передачи их на восток. Помимо сбора обещанных 1000 пулеметов и 1000 устаревших орудий, также пришлось заняться подготовкой и обучением артиллеристов, потребовавшей организации артиллерийских курсов во Владивостоке, так как кадровая армия и артиллерийское лобби всячески саботировало инициативы амбициозного флигель-адъютанта, только распалявшегося от выявившегося сопротивления его, как он считал, совершенно безотлагательным инициативам.

Я, подзуживаемый Витте и включаемый тем в разнообразные комиссии и совещания (с целью поднятия престижа Витте и как интрига с целью создания хороших отношений с потенциальным наследником престола), стремился проявить и прочие инициативы.

Тогда же по рекомендации Витте Николай потратил деньги со счетов в британских банках частью на покупку Royal Dutch в нейтральной юрисдикции, частью на Shell, которая с одной стороны могла представлять и лоббировать русские интересы, а с другой успешнее развивать бизнес по вывозу бакинской нефти.

Под давлением Великобритании и США Япония все-таки объявила в феврале нам войну, внезапно напав на Порт-Артур и Дальний.

Витте, осознавая возможность крушения без постоянной подпитки кредитами своего детища - золотого рубля, мгновенно пропавшего из оборота, и опасаясь вступления Британии в войну и влияния этого на экономику, стараясь своими инициативами перехватить часть власти в финансовой сфере убедил Николая в рамках под видом протекционизма снизить импорт - закупки за золотой рубль за рубежом - угля, кокса и хлопка, поставлявшихся к тому же в основном в Великобритании.

Был проанализирован импорт и экспорт империи и по массовым позициям, поставляющимся по морю (в том числе из Великобритании) - углю, коксу, чугуну, хлопку - были проведены меры тарифного регулирования (в виде ввозных пошлин и на внутренние ж/д перевозки), а также стимуляции внутреннего производства и импорта из стран со сбалансированным обменом на российскую продукцию (Персия). По остальным позициям сформированы предложения русским промышленникам и предложены проектные кредиты под развитие местного производства. По тропическим товарам, особенно каучуку, начали разрабатываться идеи по созданию собственных плантаций в дружественных странах.

Витте тем временем усиливал экономику. Он проанализировал внешнюю торговлю: уголь, кокс, хлопок, химикаты, чугун - всё, что приходило по морю, подверглось жёсткому тарифному регулированию. Импорт - ограничен, внутреннее производство - стимулировано.

'Особое внимание уделили донецкому углю, персидскому хлопку, туркестанским поставкам. Впервые за десятилетия Россия осознанно сокращала свою зависимость от внешнего мира.'

На деньги от эмиссии Витте увеличил выпуск бумажных рублей, прекратил чеканку золотых монет. Теперь золото можно было получить только в 10-килограммовых слитках - и только в Госбанке.

'Параллельно был перевёрстан бюджет. Все 'дворянские' игрушки - дотации, банк, субсидии - пошли под нож. Помещиков просили не возмущаться, а подписаться на военные займы или отправиться на фронт.'

Снизились на 200 млн золотых рублей потребности в финансировании внешнеэкономической деятельности. Увеличение перевозок вызвало подъем в отечественном машиностроении, выведя его из кризиса.

Во время кризиса, когда на рынке был избыток угля, инициатива нашла поддержку. По всему ходу дорог от Донбасса до СПб по возможности были выкуплены частные железные дороги, чтобы провести единообразную тарифную и техническую политику для оптимизации вывоза угля. Эти мероприятия позволили укрепить премьерство Витте вмешательством в управлением Минтрансом и Минфином, было выпавшее из его рук. В то же время нашлись задачи и для морского транспорта , где подвизался князь Сандро, получивший дополнительные аргументы для государственной нефтяной компании и морского и речного вывоза нефти в СПб для отопления.

Все указанные меры шли под предлогом финансирования начавшейся войны, а также увеличения цены кредитования из-за возросших страновых рисков.

А потом случилось то, чего все ждали и боялись.

'Февраль. Война. Внезапный удар по Порт-Артуру. Миноносцы. Тишина ночи, взрывы, грохот, свет факелов на воде. Того становится героем. Мы - мишенью.'

Боевые действия начались по давно обозначенному японцами плану с ночной атаки миноносцами по Порт-Артуру и Дальнему, одновременно с появлением всего японского флота 'в силах тяжких' у побережья Ляодуна. Брандвахта 'проспала' ночную атаку миноносцев.

'Три наших крейсера - 'богини' - подорваны в гавани. Несколько канонерских лодок - затоплены. Японцы уничтожили брандвахту, и, как по учебнику, заблокировали выход из Порт-Артура баржами, гружёными камнями и бетоном. Всё было спланировано с хирургической точностью, исполнено - с самурайской хладнокровностью.'

Эти решительные и успешные операции по повреждению крейсеров и блокированию русской эскадры сделала Того национальным героем.

После этого японцы беспрепятственно перешли к перевозке войск в Корею, для оккупации страны и организации подступов к Маньчжурии и Владивостоку.

В боях у Цзиньчжоу русские войска были отброшены внутрь Ляодунского полуострова, а линия ЮМЖД была перерезана. Почти без помех японский флот обустроил базу на архипелаге Чаншань, прилегающему к Ляодунскому полуострову, а затем занял порт Дальний, воспользовавшись прекрасной бывшей русской инфраструктурой для наиболее выгодного снабжения войск.

'Приехал Макаров. В его лице впервые за долгое время чувствовалось - командование. Он не жаловался, не колебался, не делал вид, что 'всё под контролем'. Он знал, что всё висит на волоске, но именно потому был решителен.'

Японцы, не опасаясь выхода заблокированной эскадры, открыто обстреливали гавани. Война с моря в буквальном смысле докатилась до причалов. Русские корабли, запертые, как птицы в клетке, не могли дать отпора - ни дальнобойности, ни манёвра.

'Макаров запросил новые прицелы, снаряды. Провели стрельбы. Результаты - катастрофические: прицелы не выдерживали отдачи, взрыватели не срабатывали. Даже взрывы - не те. Всё это вызывало скандал. И вместе с тем - давало аргументы для назревшей морской реформы.'

Японский флот, не опасаясь выхода 1 ТОЭ, обстрелял перекидным огнем наши недвижимые корабли в гавани Порт-Артура и Владивостока и легко повредил несколько броненосцев и крейсеров. Этим же японцы напугали русское командование, поверившее в возможность десанта и отвлекли часть сил на оборону Владивостока.

За месяц закупорки 1 ТОЭ в Порт-Артур прибыли затребованные Макаровым прицелы Перепелкина для орудий главного калибра, хотя в дальномерах отказали по причине дороговизны и отсутствия производства в России. Наконец проведенные реальные стрельбы боевыми снарядами (всеми типами) выявили ненадежность прицелов после сотрясения стволов от выстрелов. Ревизия результатов взрывов снарядов выявила неудовлетворительное качество взрывателей. Все это вызвало скандал и дало дополнительные аргументы противникам генерал-адмирала Алексея Александровича.

Военные игры и штабные учения еще раз подтвердили, что русская эскадра не сможет диктовать дистанцию боя накоротке из-за меньшей скорости, поэтому ставка на облегченные бронебойные снаряды и стрельбу прямой наводкой с минимальной корректировкой бессмысленна при отсутствии для этого тактических предпосылок. Результаты японских обстрелов перекидным огнем в гавани Порт-Артура 1 ТОЭ, а также встречный огонь по прикрытию землечерпалок, круглосуточно работавших на фарватере, показали эффективность и разрушительную силу японских фугасов и полубронебойных снарядов, а также наглядно продемонстрировали возможность и реальность стрельбы на больших расстояниях с корректировкой огня по дальномерам. Одним из неприятных открытий стало обилие осколков, отраженных от стенок рубки, палуб и попадавших в боевую рубку из-за грибовидного колпака, собиравшего осколки. Для предупреждения этого были организована переделка устройства рубок.

Спешно были запрошены из арсеналов более старые 'тяжелые' снаряды (454 кг) и новые с заводов (но уже стальные), что совпадало с линией Александра Михайловича по очернению деятельности генерал-адмирала и попыткам реформам всего в морской сфере. Одновременно изучался опыт германской и американской армий по применению тротила, хотя тот же пироксилин в качестве фугасного ВВ был великолепен (самодетонация при ударе при соответствующей влажности даже без взрывателя).

По инициативе Макарова бездействующий флот также принимал участие в расширении существующего дока, в котором корабли проходили очистку днища и мелкий ремонт.

Мобилизация армии.Артиллерию и пулемёты перевезли, но где взять людей?

Кавказ. Четыре дивизии - кадровые. Остальные - из мусульманских горцев. Михаил помнил, как возражали в Ставке.

- Им нельзя доверять, - говорили. - Они необучены, дикие.

- Им не нужна поэзия, - ответил он. - Им нужна война. Дайте им винтовки.

Одним из резервов стал Кавказский военный округ, из состава которого выделили 4 пехотные кадровые дивизии. Вдобавок сформировали второочередные дивизии, наполнять которые решили мобилизованными горцами-мусульманами, благо воевать пришлось бы с язычниками-синтоистами. Мобилизация горцев шла с множеством проблем. Часть подразделений удалось сформировать полностью из горцев, правда их вооружили винтовками Бердана. Часть племен оказала сопротивление - в частности чеченцы, ингуши, и часть дагестанцев - но оказавшиеся на марше те самые 4 дивизии быстро подавили восстание.


Тем временем непрерывная работа землечерпалок позволила несколько расчистить новый фарватер рядом с заблокированным, но выходить в прилив могли только отдельные мелкосидящие канлодки, крейсера, миноносцы и минные транспорты.

Наблюдательные посты Золотой горы и Ляотешана с конца марта систематически отмечали движение кораблей противника, нёсших блокадную службу в море, в 10-11 милях от Порт-Артура. При этом офицерами эскадры было замечено, что японский отряд ходит постоянно одним и тем же маршрутом. В конце марта 1904 года командир минного заградителя 'Амур' Ф. Н. Иванов предложил осуществить минную постановку на пути японских кораблей, в 11 милях от крепости. Макаров разрешил установку заграждения, но в 8 милях от Порт-Артура. Пользуясь плохой видимостью, Ф. Н. Иванов произвёл постановку 50 мин, нарушив приказ и поставив заграждение в 11 милях. Во время постановки 'Амур' мог быть в любой момент обнаруженным дозорными японскими кораблями, однако был скрыт от них полосой тумана. Безукоризненная работа минёров обеспечила высокую скорость постановки минного заграждения.

На следующий день, соединение японских броненосцев, следуя привычным курсом, наткнулось на минное заграждение. Первым в 9 часов 55 минут подорвался флагманский броненосец отряда 'Хацусэ'. Некоторое время броненосец оставался на плаву, что позволило японцам снять с него часть штаба во главе с командующим отрядом и половину команды. Второй броненосец 'Ясима' направился к 'Хацусэ' для буксировки, но сам подорвался на мине и потерял ход.

Макаров приказал выходить в море легким силам для добивания противника, но Сикисима и Касуга отогнали русские корабли.

Через некоторое время оба броненосца отбуксировали с минной банки и корабли повернули назад. В 5 милях от острова Энкаунтер-рок оба подорванных броненосца затонули в Жёлтом море вне зоны видимости русских наблюдательных постов.

После данного происшествия активность японцев резко снизилась. Но основные объемы войск и войсковых грузов были уже были перевезены на континент.

Японцы сосредоточились на контроле Владивостокского отряда крейсеров, периодически выходившего для атак портов Японского моря. Но поймать в ловушку наши крейсера не удавалось. Оборудованные радиостанциями быстроходные крейсера, которые постоянно проходили ремонт и очистку днища во владивостокском доке, успевали уходить от дозорных японских бронепалубных крейсеров, предупреждая подход медленных броненосных крейсеров.

К маю фарватер Порт-Артура смогли расчистить для выхода в прилив одного за одним броненосцев эскадры, с которых для уменьшения осадки сняли все некритическое для боёв в ближайшей акватории оборудование, уголь, воду, а также мины, торпеды, малокалиберную артиллерию. В течении недели вся эскадра вышла в внешний рейд, под прикрытием береговых батарей выдержали несколько ночных атак японских миноносцев, а затем перешла в Дальний, вход в обширную бухту которого перекрыли минными заграждениями. В Дальнем корабли были снова загружены углем, водой, полным запасом боеприпасов.

Эскадра горела желанием доказать японцам свою боеспособность, но адмиралы понимали, что любое повреждение будет невозможно отремонтировать из-за отсутствия дока, поэтому готовился переход во Владивосток.

В результате одного из осторожных выходов в море для проверки противника состоялся бой в Желтом море.

Предполагалось, что японцы сильнее, имея против наших 8 броненосцев+1 БрКр 5 (или даже 7, не зная о судьбе 2 потопленных) броненосцев и 10 БрКр.

Фактически у Порт-Артура оказались 4 броненосца и 6 'асамоида', в то время как Ниссин, Кассуга, экс-чилийцы О'Хиггинс и Эсмеральда охотились на владивостокские крейсера.

В длительном бою японцы осторожно удерживали дистанцию не менее 30-40 кабельтовых. Русский флот временно оставил попытку прорыва во Владивосток и осторожно двинулся обратно, в Дальний.

Русские разделили 10 броненосных кораблей на 2 отряда - Цесаревич, 3 Полтавы, Ретвизан, и отдельно, с целью навязать бой крейсерам японцев Победа, Пересвет, Ослябя, Баян, и отдельно бронепалубные крейсера.

10 японских броненосных кораблей также действовали 2 отрядами - броненосцев и крейсеров. Оба отряда то шли параллельными курсами, то японцы ускорялись и пытались сделать палочку над Т, чего русские корабли избегали, отклоняясь в сторону.

Бой развернулся не вдруг - а будто вышел из тумана, как призрак войны, давно затаившийся у горизонта.

'Японцы держали дистанцию. Они знали, что у нас нет дальномеров, и наши тяжёлые снаряды рассчитаны на ближний бой - двадцать, двадцать пять кабельтовых. А они стреляли с тридцати, сорока, методично, как на манёврах. Их корабли ускорялись, меняли курс, ища палочку над Т. Мы уклонялись, лавировали, но не сдавались.'

Русская эскадра разделилась на отряды. Броненосец 'Цесаревич', три 'Полтавы', 'Ретвизан' - составляли тяжёлое ядро. Ещё одна группа: 'Победа', 'Пересвет', 'Ослябя', 'Баян' - шла на фланге, намереваясь столкнуться с японскими крейсерами. Бронепалубные крейсера замыкали строй.

'Японцы тоже разделились. Их броненосцы и 'асамоиды' пытались охватить нас с флангов. Поначалу - безрезультатно. Мы держались. Сталь гнулась, люди падали, но корабли шли. И вдруг - перемена.'

Комбинация японского технического энтузиазма с британским прогрессом дала нам нежданную надежду. В продолжавшемся почти полдня обстреле с огромным расходом боеприпасов японские корабли лишились почти всей артиллерии главного калибра и половины среднего калибра из-за детонаций шимозы в перегретых кордитом стволах, исчерпали боеприпасы. Полутора, а то и двукратно более высокая скорострельность британского вооружения сыграла отрицательную роль для японцев - стволы не успевали охлаждаться.

Корабли противника начали сбавлять темп. Их огонь стал редеть. Михаил не сразу понял причину - а потом понял и вздрогнул от неожиданности.

'Шимоза. В их снарядах - адский заряд, при долгой стрельбе стволы перегреваются. Снаряды рвались прямо в стволях. Скорострельность стала их проклятием. Мы заметили это - и пошли вперёд.'

Риск был смертельным. Осмелевшие наши корабли под водительством Макарова начали отчаянные атаки на выгодных и привычных для себя 20-25 кабельтовых, когда их бронебойные снаряды были наиболее эффективны, а отсутствие дальномеров было не так критично. Русские корабли сблизились на двадцать кабельтовых - как учили, как хотели. Их тяжёлые снаряды били в борт, пробивая броню. Японские крейсеры, получив удары, начали отступать.

'Микаса и Асахи - как воины на последнем рубеже - прикрывали отход. Под ними гибли 'асамоиды', сбитые нашими броненосцами. Мы потеряли боеспособность, но они - корабли. К вечеру остатки японского флота исчезли в дымке, отступив на Цусиму. И впервые за всю кампанию - они боялись нас.'

Русская эскадра из сильно избитых Пересветов, израненная, но на плаву, шла во Владивосток. А в ночи, под покровом тумана, атаковали японские силы в базе Такешики - последним, отчаянным налётом.

'Мы добили 'Микасу', 'Асахи', 'Сикисиму'. Торпеды пошли точными курсами, а артиллерия била по оконечностям. Это было не сражение - это была расправа. Позже газеты назовут это 'Цусимским побоищем', хотя на этот раз и побоище было не наше.'

Ранее по инициативе АМ из России была отправлена крейсерская эскадра из устаревших крейсеров (Владимир Мономах, Адмирал Нахимов, Память Азова, Адмирал Корнилов, Светлана) и вспомогательных крейсеров с десантом, как с целью крейсерской войны, так и для усиления ТОФ, а на самом деле с тайной целью по пути десантом взять Гаосюн - главный порт Тайваня. После поражения главных сил японцев им уже никто не мог помешать захватить главные порты острова.

'Теперь уже не японцы наступали на Маньчжурию - мы начали наступление на Японию.'

После ослабления линейных сил японского флота также сократилось снабжение японских войск, осаждавших Порт-Артур и продвигавшихся по Восточной Маньчжурии к Мукдену, который являлся центром обороны Маньчжурии.

Русские корабли с повреждениями встали на ремонт во Владивостоке. Основная блокирующая эскадра собиралась и базировалась в Такешики на Цусиме.

Флот восстанавливался. Корабли стояли в доках Владивостока, как раненые звери - но уже снова рычащие. И в следующие месяцы, выходя в Японское море, они уничтожали вражеские крейсеры, блокировали линии снабжения, подготавливали нечто большее.

'Мы начали высадку на Хоккайдо. Это была не месть. Это была война.'

Началась захват Россией Хоккайдо и полное блокирование всех океанских коммуникаций Японии.

'Мы высадились на Хоккайдо не с триумфом, а с холодным молчанием. Там не было сопротивления - лишь страх и ветер, развевающий тряпьё заброшенных постов. Русские офицеры шли по заснеженным улицам портов, как по безымянным могилам: победа не радовала. Но цель была достигнута - коммуникации Японии разрушены, Тихий океан для них стал западнёй.'

Пока в Токио судорожно считали потерянные корабли, тонны угля и снарядов, пришли новые сигналы - русские отряды приближались к Филиппинам. В Вашингтоне настало оцепенение.

'Вскоре в игру вступили США и Британия. Но не с пушками, а с бумагами. С послами, нотами, конференциями. Они хотели мира. Мир был им нужен, как воздух. Но мы - больше не просили, мы диктовали.'

Отношения с Францией, которая ещё недавно казалась союзницей, охладели. Entente Cordiale, которая должна была быть щитом, оказалась пустой бумажкой. Особенно болезненным стал отказ французских Ротшильдов в кредите - под давлением британской ветви их клана.

'Николай был взбешён. Он решил выдавить Ротшильдов с нефтяного рынка России. Началось расследование 'Нобмазута' - картельного союза Нобелей и торгового общества 'Мазут'. Обвинения были серьёзными: сговор, сдерживание цен, контроль над поставками. Так появилась 'Роснефть' - как ответ самодержца, уставшего от компромиссов.'

Совет директоров возглавил сам Александр Михайлович. Михаил видел в этом рождении новой силы - пусть не военной, но не менее грозной. Империя впервые начала играть в глобальный нефтяной бизнес всерьёз, стремясь отобрать влияние у Standard Oil, Shell и англо-персидской компании.

Немного порадовала политическая, финансовая и техническая поддержка Германии.

Британией и САСШ готовилась мирная русско-японская конференция в США, куда послали делегацию во главе с 'миротворцем' Витте.

Тем временем готовилась моя свадьба с Беатрис. На радостях от рождения наследника Алексея Николаевича и связанных с этих празднеств от продолжения линии Николаевичей, а также для налаживания политических связей с Великобританией брат дал согласие на мой брак.

Как потом стало ясно, сделал он это с одной стороны для снижения моей политической активности, а с другой - по просьбе Аликс, желавшей дискредитировать мое возможное потомство, так как по православным канонам брак кузенов не разрешался (хотя проведение церемонии в англиканской церкви несколько легитимизировало процесс для широкой российской публики).

Но это не спасло от провала мирные переговоры, так как именно САСШ подталкивали Японию к такому продолжению сопротивления до превращения поражения в положение status quo ante bellum. Россия также не стремилась к миру до полной капитуляции Японии, по наущению обиженного и оскорбленного миротворца Николая II выдвигая требования вплоть до полной смены политического устройства, ухода из власти милитаристской клики и демонтажа монархии во главе с императором.

В дальнейшем началось прямое нарастание конфронтации с самими САСШ, которые не хотели признавать поражение своего миньона и в нарушение всех фактов и обычаев дипломатии обвинили Россию в аннексии Маньчжурии, в агрессии против Кореи и желании утвердиться там, припомнили и притеснение евреев в рамках Кишиневского погрома, хотя здравомыслящим людям были очевидны настоящие причины - борьба за влияние в Китае, деление рынков нефти и зерна в Старом Свете.

Россия повысила в ответ ставки в игре, высказываясь против фактов военно-технической поддержки Японии США, применения доктрин Хэя и Монро, захвата Филиппин и Панамы, попыток вмешательства во внутреннюю политику России через спонсирование революционеров, организацию волнений и восстания в Баку, чтобы снизить добычу нефти и экспорт керосина. Все это неминуемо вело к столкновению. В общем, необходимо было решить вопрос с США, чтобы не образовалась коалиция Япония-США-Британия.

Для контроля ситуации в стране Николай решил усугубить конфликт с США, полагая разрубить гордиев узел, и этим же лучше контролировать внутреннюю политику военным положением. Осенью 1904 отмечались угрожающими маневрами американского флота в Южно-Китайском море. Вооруженные конвои американских пароходов шли с военной контрабандой в Японию и Корею.

После захвата нами Гаосюна на Тайване и организации временной базы флота для наблюдения за американской филиппинской эскадрой основной отряд из 3 Иллинойсов, 3 Мэнов (в том числе спешно сданный Огайо) и Айовы с БрКр Бруклин и Нью-Йорк прикрывал торговые пути от запада США до Японии через Гавайи и Гуам. Им демонстративно угрожали русские крейсерские отряды, безнаказанно досматривавших американские и британские пароходы в поисках военной контрабанды. Американцы не ожидали генерального сражения с русским Тихоокеанским флотом.

Тем временем Тихоокеанский флот пополнился переброшенными с Черного моря и Балтики почти всеми годными мореходными миноносцами, а также 100 старыми миноносками, обещанными китайцам в пакете обменов и уступок.

3-й эскадра под предводительством Рожественского из 5 Бородино, Сисоя, Наварина, Олега, 2 Жемчугов с Балтики, Кагула, Очакова из Черного моря ползли на ДВ, но, миновав Острова Зеленого мыса и получив известие о ненужности их на Тихом океане, по новому приказанию поворачивают на запад - в Карибский бассейн для демонстрации флага и принуждения к миру, без цели генерального сражения с американцами. Но в обществе и прессе САСШ царили шапкозакидательные настроения, упоминалось о мощи направленных против русских 6 американских броненосцев с 330-мм орудиями и превосходстве в артиллерии среднего калибра в виде отлично показавших себя в испано-американскую войну 203-мм орудий. Обсуждались также строящиеся и уже спущенные на воду более 10 современных броненосцев. Новые русские броненосцы считались неосвоенными и не готовыми к бою, легче бронированными и слабее вооруженными, чем американские. На самом деле по опыту русско-японской войны была существенно изменена подготовка артиллеристов и командиров, проверены снаряды и увеличена их эффективность.

Тем временем наша поставка Колумбии стрелкового вооружения - винтовки Бердана и устаревших 87-мм полевых пушек помогло возвращению Панамы.

Под этим фоном шла война. И уже не только с Японией.

'США - бывшие наблюдатели - стали участниками. В Южно-Китайском море американские конвои везли оружие японцам. В ответ мы - досматривали, тормозили, угрожали.'

И вот тот самый инцидент с досмотром американской контрабанды, а также резкая нота с выражением Россией поддержки Филиппин и передачей филиппинцам партии легкого вооружения, перестрелками крейсеров ознаменовал начало военных действий.

В бою в Карибском бассейне русских и американских броненосцев (3 Индиана, 2 Кирсардж, Техас) нам повезло с техникой своей и противника. В сражении у берегов Колумбии все американские броненосцы были так сильно повреждены, что в свежую океанскую волну утонули из-за низкого борта. 330 мм главный калибр не попал ни разу. Основные повреждения наносили 203 мм орудия. Все русские корабли, несмотря на многочисленные повреждения средним калибром, остались в строю. Началось восстание против американцев на Кубе, Пуэрто-Рико.

Тем временем американцы спешили в Манилу.

Состояние машин американских броненосцев было плохим после перегона из Атлантики (в сумме около 36000 км), командование опасалось развивать более 10 узлов, команды устали за полгода плавания с минимальным отдыхом, выучка невысокой, особенно на только что введенном в строй Огайо, из-за отсутствия времени на боевую подготовку и эскадренное маневрирование.

Бой в проливе Лусон у берегов Филиппин во избежание соединения с манильскими мониторами шедшего в Манилу американской эскадры завершился взаимными тяжелыми повреждениями (особенно у 3 шедших в хвосте строя Пересветов, устроивших дуэль с 3 Мэнами). По опыту русско-японской войны была существенно улучшена подготовка артиллеристов и командиров, проверены снаряды и увеличена их эффективность. Основное вооружение броненосцев типа Иллинойс составляли устаревшие 330-миллиметровые 35-калиберные пушки. Стрелявшие 512-кг снарядом с начальной скоростью 610 м/с, эти неуклюжие орудия имели скорострельность не более 1 выстрела в 4-5 минут, что было непозволительно мало. Надежность и точность оставляла желать много лучшего. Среднекалиберная артиллерия фактически была нескорострельной, несмотря на недавние усовершенствования процедур и практик зарядки. 3 Мэна и Айова были гораздо более полезны в сражении.

Тем не менее превосходство в выучке артиллеристов и боевом опыте, а также двукратное численное превосходство в крейсерских и легких силах, базировавшихся в Гаосюне, откуда она атаковали и просто тревожили американцев, дало о себе знать.

Также американцы не собирались давать полноценный бой после столь длительного перехода. Весь оставшийся флот, дошедший до Манильской бухты и там блокированный без возможности ремонта более многочисленными русскими линейными и крейсерскими силами, заминировавшими и заблокировавшими выход, был вынужден самозатопиться после 2 попыток прорыва во избежание сдачи.

САСШ, да и мир, замерли в шоке. Буднично прошел захват Гавайев, Аляски, Сиэтла и Сан-Франциско.

Россия блокировала Тихоокеанское побережье, порты Техаса, выход в море из Миссисипи. Вооружив пароходы, русские суда прервали судоходство на Миссисипи и разрушило мосты на 500 км выше устья. Правительствам этих штатов было предложено выйти из состава США и заключить сепаратные мирные договоры.

Русские флаги поднялись на Аляске, Гавайях, Сан-Франциско. Порты Техаса - блокированы. Новый Орлеан - взят десантом.

'Начался распад США. Техас заявил о выходе. Восстановилась Калифорнийская республика, заключившая с Техасом учредительный договор о Федерации Штатов Америки. За ними - Луизиана, Нью-Мексико, Орегон, Юта. Возникла Федерация Штатов Америки. Рожденная в огне и на страхе.'


Мир замер. Европа - молчала. Германия - поддержала. А Россия диктовала условия.


В условиях блокирования всего вывоза по Миссисипи США пошли навстречу, приняв российское мирное предложение. ФША и Мексика заключили договор о мире, добрососедстве, границах. США пытались начать военное наступление на 'новых сецессионеров', вызвавшее сопротивление у местного населения, а затем решило не препятствовать местным решениям, намереваясь сохранить экономические связи и позже вернуть мирным путем данные штаты. К тому же русские корабли перевезли большое количество вооружений, добровольцев и наемников из латиноамериканских стран, которые выгнали американские войска из Флориды и намеревались начать наступление на север. Также русские броненосцы и крейсера появлялись у Хэмптон-Роадс и Нью-Йорка, нервируя и поддерживая ожидание переброски десанта из России. Американцы не отправляли войска на запад, т.к. ожидали нападения у Нью-Йорка и наступления из Флориды. Вскоре торговые интересы принудили США к перемирию, а затем к признанию status quo, зафиксировав это в мирном договоре. Россия принудила согласиться с реальной независимостью Кубы, исключив из ее конституции статьи о возможности вмешательства САСШ и ликвидировав военную базу, аннексией Пуэрто-Рико до решения вопроса о его судьбе в течении 5 лет. Колумбия вернула себе закончившуюся в 1904 году концессию на сооружение Панамского канала, но на долгие годы постройка приостановилась из-за спорных прав и требований, а также отсутствия инвесторов.

Так мы вернули себе Аляску, независимость Кубе, а Филиппины, Пуэрто-Рико, Гавайские острова, Гуам, Американское Самоа оказались под протекторатом России,

После поражения САСШ России достались богатые трофеи от американского экспедиционного корпуса на Филиппинах, часть из которых была оставлена новому государству, спонсором и протектором чьей независимости стала Россия.

Конгресс САСШ срочно одобрил финансирование нового флота из 10 Коннектикутов для замены 15 потопленных кораблей (13 броненосцев, 2 БрКр) и 3 захваченных на верфях тихоокеанского побережья (1 броненосец типа Вирджиния, 2 БрКр типа Пенсильвания), из которых 5 заложены в 1904 и 5 в 1905 гг. 2 БрКр крейсера типа Теннеси были отменены (то есть фактически экстренное внеплановое увеличение флота составило 5 линейных кораблей). Они вступили в строй в 1909 и 1910 гг., когда все страны уже достраивали флоты дредноутов и сразу стали 'белыми слонами' флота, не отвечая современным требованиям, но требуя многочисленного экипажа и затрат на содержание. Ухудшение финансового положения после войны и контрибуции не позволило столь же массово строить новый дредноутный флот как Британия и Германия, но САСШ все равно получали в среднем по 2 дредноута в год (2 Делавэр в 1910, 2 Флорида в 1911, 2 Вайоминг в 1912).

Япония прекратила сопротивление, признав капитуляцию и передав Тайвань, Цусиму, северное побережье Хоккайдо, Курильские острова, признав Охотское и Берингово море внутренними морями России. САСШ аналогично признали приобретение территорий и ограничение рыболовства и мореплавания в указанных районах.

Японские силы в Корее и Маньчжурии также сдались с передачей множества военных запасов.

Китай в обмен на Тайвань + возвращение Ляодуна + восстановление русско-китайского союза (с прицелом на широкую военную и техническую помощь против третьих стран) + совместный протекторат над Филиппинами объявил о передаче протектората над Джунгарией, внешней Монголией, Илийским краем. Пышно отмечаемые празднества по поводу возвращения Тайваня, отмеченные морским парадом из переданных Россией множества военных кораблей, менее заметного, но более значимого для Цинов возвращения Ляодуна и Порт-Артура, а также громко озвучиваемая гегемония на Филиппинах, ставящая Китай на уровень великих держав, необходимы были в том числе и чтобы затмить 'дарование самоуправления' монгольским и джунгарским землям, отходившим России.

В Корее японское влияние заменялось международной коалицией, с передачей японской государственной собственности России. Ранее построенные японцами и корейцами с французским влиянием железные дороги с согласия собственников перешивались на русскую колею и соединялись с Транссибом и ЮМЖД.

Собственно, препятствий со стороны российских политических кругов уходу с Ляодуна не было. Военные готовы были с радостью отказаться от оказавшегося таким неудобным Порт-Артура, тем более что необходимы были затраты на обустройство на Цусиме, в Корее и Курилах, а одновременно финансировать восстановление Порт-Артура было невозможно. Финансисты и торговые круги убедились в неконкурентоспособности порта Дальнего перед Инкоу и рассчитывали на более выгодные приобретения в Корее, куда продолжался Транссиб. Французам в счет их корейских интересов и вложений передали ветку от Шэньяна до Дальнего, а от Шэньяна протянули ветку к корейской границе. Одновременно активизировалось освоение угольных копей Фушуня и железорудных Аньшаня.

Россия отказалась от ВМБ в Порт-Артур, предложив Британии зеркально отказаться от Вэйхайвэй, так как угроза японскому влиянию на русские интересы отсутствовала и тем более необходимо было обустраивать базы в Цусиме и на Гавайях. После поражения США Китай отказался от политики открытых дверей с США, вернул себе контроль над бывшей японской зоной влияния и с поддержкой России потребовал пересмотреть неравноправные договора с великими державами, что прежде всего ударяло по Великобритании. В обмен на военно-техническую (Россия передала 100 списываемых миноносок, весьма удобных для переброски по внутренним каналам и действия во внутренних водах, 5 устаревших крейсеров, обучила моряков, также передала 20000 устаревших винтовок Бердана) и политическую помощь в будущем возвращении Вэйхайвэя, Гонконга, отмене неравноправных договоров. После отказа США и Японии от их сфер влияния Китай потребовал остальные страны также отказаться от особых прав и сфер влияния, делая упор на Британию. И был готов поддержать Россию в войне против Британии.

Филиппины сперва объявили о независимости, но после настойчивых предложений великих держав, начиная с Великобритании, Германии, Франции и заканчивая Японией, все же сохранившей существенный флот и стремящейся восстановить свой статус, попросилась под протекцию России. Россия не находила возможности, поэтому организовала оборонительный союз с Нидерландами, благо те находились рядом. При этом Филиппины попадали в германскую сферу интересов, за что Германия тайно обязалась пойти навстречу в ином вопросе..

Венесуэла, в связи с исчезновением у США военно-морской дубинки и неспособностью под видом доктрины Монро защищать латиноамериканские страны от европейских великих держав, осознала опасность новых претензий от великих держав по долгам гражданской войны и возможность новых войн с усилившейся Колумбией, решила сблизиться с Россией, подписала соглашение об организации военно-морской базы в Маракайбо и за инкорпорирование Пуэрто-Рико передала России на 149 лет территории озера и берегов для организации ВМБ и концессий.

На базе в Такешики начался подъем вооружения, брони, оборудования с Микаса, Асахи, Сикисимы, а в Манильской бухте - с американских броненосцев. Также изучался вопрос о подъеме целиком 3 затонувших типа Мэн. Такие работы насторожили Британию, опасавшуюся резкого усиления русского флота.

Нельзя не упомянуть и договоренности с королем Сиама об организации угольной базы, так как двусмысленная роль Франции фактически лишила РИФ промежуточной стоянки на пути на ДВ, и о поставках каучука.


## Глава 15. Революция в России. Упадок военной мощи флота и армии. Русско-британская война. Вторая Североамериканская война.


Когда в Петербурге пошёл первый снег, на Невском зазвучал гимн. 'Боже, Царя храни!' - пели студенты, сломавшие штандарты протеста, поднявшие знамя войны. Толпа шагала к Зимнему дворцу - не с гневом, а с верой. Верой в империю, в армию, в победу.

- Империи не падают под гимн, - сказал тогда Михаил, глядя в окно, где над городом клубился пар от самоваров и ожиданий.

Но под пеплом патриотизма тлела другая искра - искра отчаяния. Пока общество кричало о мести за Порт-Артур, экономика истончалась, как ветхий мундир.

Отношение русской общественности к началу войны с Японией Известие о начале войны мало кого в России оставило равнодушным: в первый период войны в народе и общественности преобладало настроение, что на Россию напали и необходимо дать отпор агрессору. В Петербурге, а также других крупных городах империи самопроизвольно возникали невиданные уличные патриотические манифестации. Даже известная своими революционными настроениями учащаяся столичная молодёжь завершила свою университетскую сходку шествием к Зимнему Дворцу с пением 'Боже, Царя храни!'. Оппозиционные правительству круги оказались застигнутыми этими настроениями врасплох. Так, собравшиеся 23 февраля (ст. ст.) 1904 года на совещание в Москве земцы-конституционалисты, приняли коллективное решение прекратить любые провозглашения конституционных требований и заявлений ввиду начавшейся войны. Это решение мотивировалось патриотическим подъёмом в стране, вызванным войной. Несмотря на отсутствие явных неудач в русско-японской войне, очевидных и быстрых результатов в течении 1904 года тоже не было. Экономическая обстановка ухудшилась. Все это вело к падению авторитета власти.

Старый министр внутренних дел, Плеве, был убит в июле. Бомба эсера - на улице. Слухи, проклятия, цветы у дверей. Поводом стал Кишинёв - еврейский погром, который никто не остановил. Но истинной причиной было большее: он стал символом державного насилия, слишком удобной мишенью для гнева всех политических подпольев разом.

- Он держал всё в кулаке, - сказал один чиновник. - И слишком долго. Рука устала.

С его смертью Империя осталась без щита. Витте и Михаил - меч и мозг. Но без стены между ними и улицей - всё стало уязвимо.

Организацией убийства занималась 'Боевая организация партии социалистов-революционеров', считавшая террор единственным эффективным методом борьбы. Операция получила название 'Поход на Плеве', которой руководил Евно Азеф. Покушения решили осуществить еще весной 1904 года, но операции срывались.

Как стало известно позднее, существенные средства в кассу боевой организации поступили от евреев США, американских фондов. Политики США явно стремились создать в России кризис, остановить войну с Японией и снять угрозу с американских интересов на Дальнем Востоке. Осенью 1904 года на фоне войн в России началось политическое брожение, подогреваемое пропагандой революционных партий и земско-либеральной оппозиции. По инициативе 'Союза освобождения' в стране началась кампания за введение конституции и представительного образа правления. Кампания выразилась в форме агитации в печати, а также адресов и петиций, подаваемых земствами и другими общественными учреждениями на имя высших властей. От властей требовали призвать к управлению государством общественность и созвать народное представительство, которое совместно с монархом решало бы важнейшие вопросы внутренней жизни. Вследствие ослабления цензуры, допущенной министром внутренних дел П. Д. Святополк-Мирским, земские адреса и петиции проникали в печать и становились предметом общественного обсуждения.

Начавшись в среде интеллигенции, политическое брожение вскоре перекинулось в рабочие массы. В Петербурге в события оказалась вовлечена крупнейшая легальная рабочая организация страны - 'Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга'. 'Кровавое воскресенье' - разгон мирного шествия петербургских рабочих к Зимнему дворцу, имевшего целью вручить царю Николаю II коллективную Петицию о рабочих нуждах. Шествие было подготовлено легальной организацией 'Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга' во главе со священником Георгием Гапоном. Поводом для выступления рабочих стала проигранная забастовка на Путиловском заводе и охватившая все заводы и фабрики Петербурга. Гапон бросил в массы мысль обратиться за помощью к самому царю и составил петицию, перечислявшую требования рабочих. Наряду с экономическими, петиция включала ряд политических требований, главным из которых был созыв народного представительства в форме Учредительного собрания. В день шествия сам царь был не во дворце и не в городе. Политический характер выступления и стремление демонстрантов прорваться сквозь оцепление солдат стали причиной разгона шествия, в ходе которого против безоружных рабочих было применено огнестрельное оружие. Разгон шествия, повлёкший гибель более нескольких сотен человек, вызвал взрыв возмущения в российском обществе и во всём мире и послужил толчком к началу Первой русской революции.

Позже выяснилось, что в 'Собрании рабочих ...' было много агентов влияния Великобритании и Ротшильдов, которые с одной стороны хотели стачками саботировать работу военно-промышленного комплекса империи при угрозе британско-русской войны, полагая, что Россия не пойдет на обострение по китайскому, латиноамериканскому и, особенно, персидскому вопросу при новых проблемах в тылу. Также предполагалось, что зимой сбои в работе железнодорожного транспорта при доставке русского угля и нефтепродуктов с юга принудят разблокировать поставки угля морем британскими кораблями.

Вдобавок, Великобритания позволила себе, помимо внешнеполитических требований и военно-геополитического давления, прямые призывы к поддержке рабочего движения.

Надежды Великобритании на внутренние неурядицы совпали с начавшейся тогда же в январе 1905 русско-британской войне. Оправданием, поводом к войне послужило Кровавое воскресенье, что по мнению британцев окончательно демонизировало агрессивный царский режим.

Всеобщая забастовка и, прежде всего, забастовка железнодорожников, действительно, вынудили императора позже пойти на уступки, несмотря на довольно удачный для России ход войны, позволивший победить до разложения флота, армии и военной промышленности.

Манифест 17 мая 1905 г. даровал гражданские свободы: неприкосновенности личности, свободу совести, слова, собраний и союзов. Возникли профессиональные и профессионально-политические союзы, Советы рабочих депутатов, укреплялись социал-демократическая партия и партия социалистов-революционеров, были созданы Конституционно-демократическая партия, 'Союз 17 мая, 'Союз Русского Народа' и др. Но долгожданный законодательный или законосовещательный орган не был создан, были даны туманные обещания введения парламентаризма в более спокойной военно-политической ситуации.

Русская революция отразилась и на Персии, заразив ее волнениями против Каджаров и иностранцев, вызвав антимонархическую и гражданскую войну.

Россия возобновила давление на Персию в самом конце XIX века. Перед лицом этого нового нажима британцы изыскивали способы для сохранения неприкосновенности Персии как буфера между Россией и Индией. Две великие державы боролись за влияние в Персии посредством концессий, займов и иных средств экономической дипломатии. Но с началом нового столетия позиция Великобритании стала непрочной, потому что Персия оказалась под непосредственной угрозой подпасть под господство России. Россия стремилась добиться присутствия своего военно-морского флота в Персидском заливе, в то время как экономика Персии была уже в значительной степени интегрирована с российской экономикой. Шах Музаффар од-Дин был, по словам английского посла Хардинга, 'лишь престарелым ребенком', а 'персидская монархия сама по себе была старым, плохо управляемым имением, готовым сразу же продаться той иностранной державе, которая предложит наибольшую цену или громче всех запугает его выродившихся и беззащитных правителей'. Хардинг опасался, что этой иностранной державой скорее всего окажется Россия, так как 'шах и его министры находились в состоянии полной вассальной зависимости от России из-за собственного сумасбродства и глупости'. Русские были не слишком озабочены экономической стороной взаимоотношений - один российский чиновник заявил: 'Какой нам прок от торговли с семью или восемью миллионами ленивых оборванцев?' Русские скорее хотели установить свое политическое господство в Персии и вытеснить оттуда другие великие державы. По мнению Хардинга, 'наиважнейшей' целью британской политики должно было стать сопротивление этому 'отвратительному' нашествию. Вот в чем Д'Арси и его нефтяное предприятие могли принести пользу. Британская нефтяная концессия должна была оказать помощь в выравнивании соотношения в пользу Британии в ее борьбе с Россией. И поэтому Великобритания оказала этому предприятию свое содействие. Когда российский посол узнал о переговорах по концессии Д'Арси, то в гневе он попытался сорвать их. Ему удалось лишь замедлить темп переговоров. Но тогда посланец Д'Арси бросил на стол еще пять тысяч фунтов, потому что, как он сообщал в отчете Д'Арси, 'шах хотел получить какую-то сумму наличными, и он добивался их после подписания соглашения о концессии'. Эта дополнительная сумма сыграла свою роль, и 28 мая 1901 года шах Музаффар од-Дин подписал историческое соглашение. В результате он получил 20 тысяч фунтов наличными, еще столько же в виде акций, а также 16 процентов от 'ежегодной чистой прибыли'. Однако данное условие еще нуждалось в точном определении. (А уточнение вызвало множество споров.) В свою очередь Д'Арси получил концессию, охватывавшую три четверти страны сроком на 60 лет. С самого начала Д'Арси сознательно исключил из предполагавшейся концессии пять северных, ближайших к России, провинций, чтобы 'не давать России повода для обиды'. Но соперничество Великобритании и России едва ли можно было считать законченным. Русские теперь стремились построить трубопровод и даже железную дорогу от Баку до Персидского залива, который не только увеличил бы объемы экспорта российского керосина на рынки Индии и Азии в целом, но, что более важно, способствовал бы усилению стратегического влияния и мощи России в Персии, в регионе Персидского залива вплоть до берегов Индийского океана. Британцы резко возражали против этого проекта, причем как в Тегеране, так и в Петербурге. Посол в Тегеране Хардинг предупреждал, что 'нелепая', по его словам, концессия на строительство трубопровода, даже если он так и не будет никогда построен, 'даст предлог для того, чтобы наводнить всю южную Персию изыскателями, инженерами и охранными подразделениями казаков, готовящими завуалированную оккупацию'. Британское противодействие сыграло свою роль - трубопровод пока не был построен. Для министерства иностранных дел основными проблемами оставались российский экспансионизм и безопасность Индии.

Английская дипломатия настойчиво домогалась отказа России от прямых дипломатических отношений с Афганистаном, установленных в 1901 г. Она также желала, чтобы Россия признала Тибет находящимся вне сферы ее влияния. Наконец, Южный Иран она стремилась включить в сферу влияния Англии. Все эти домогательства Англии сводились к тому, чтобы окружить индийскую границу поясом буферных территорий, подчиненных английскому контролю. Северный Иран Англия готова была признать сферой влияния России. Русское правительство не желало ни порывать с Афганистаном, ни отдавать англичанам часть Ирана. Русское правительство сочло английские предложения неприемлемыми. Но оно готово было продолжать переговоры, и они велись в течение всего 1903 г.

1902.11.13 Персия подписывает с Россией Договор о льготных тарифах, дискриминирующий британские товары.

1903.10. Англо-российские переговоры прерываются из-за несогласия России пожертвовать своими интересами в Персии.

Министр иностранных дел лорд Лэнсдаун выступил в мае 1903 года в Палате лордов с историческим заявлением: британское правительство будет рассматривать создание какой-либо державой военно-морской базы или укрепленного порта на побережье Персидского залива как смертельную угрозу британским интересам, и поэтому мы окажем этому противодействие всеми имеющимися у нас силами'. Эта декларация, заявил восхищенный вице-король Индии лорд Керзон, стала 'нашей 'доктриной Монро' для Ближнего Востока'. Русские не были единственной причиной для беспокойства. Визит Д'Арси в Канн для встречи с Ротшильдами и возникшая в связи с этим угроза перехода концессии во французские руки заставили Адмиралтейство вновь вступить в борьбу. По мере усиления России и ослабления Японии на Дальнем Востоке также ослаблялась и Британия, что усиливало позиции России в том числе и в Персии. К тому же по опыту войны на Тихом океане все настойчивее вставал вопрос о промежуточной угольной базе по пути на восток, которую предполагалось разместить в Персидском заливе на персидской и/или турецкой территории. Эйфория от побед на Тихом океане и над САСШ подтолкнула к активизации расширения российской сферы влияния в Персии. В рамках неофициальных переговоров о разделении сфер влияния Россия предлагала Британии ограничиться только зоной восточнее линии Бушир-Исфахан, а себе забирала север и запад с выходом к Персидскому заливу. Важную роль в поддержке русских притязаний играло сближение с Германией. Да и Германия, не сумев занять Россию на Дальнем Востоке, была готова помочь столкнуть Россию с Великобританией на Ближнем Востоке, используя свое влияние на турок.

В 1902 завершилась англо-бурская война, усилившая отрицательное отношение немцев к Британии. После неприятного для России договора Антанты при неготовности Франции поддерживать Россию на Дальнем Востоке начались консультации по германо-русскому соглашению.

В него входила как вопрос текущей поддержки в русско-японской войне, так и обсуждение притязаний России в Персидском заливе, а также безопасность австро-германо-русской границы, в рамках пакетного соглашения в Персидском заливе удалось согласовать обмен Карсской области на полосу от Кувейта до Катара, Галицию на запад Польши, Мемель на кусок западной Польши.

В 1903 г. Англия начала постройку военно-морских баз на своём восточном побережье, обращенном в сторону Германии. Раньше главные базы английского флота находились на побережье Ла Манша, против французских берегов. В английских военно-морских кругах зрела мысль, не лучше ли заблаговременно посредством неожиданного нападения пустить ко дну германский флот, как это когда-то было сделано с датским флотом на Копенгагенском рейде. Слухи об этих замыслах дошли и до немцев. 23 ноября 1904 г. Вильгельм писал Бюлову: 'Я сегодня получил новое сообщение о всё более ухудшающемся настроении, о статьях, которые прямо призывают к нападению, а также о разговорах с дамами из морских кругов; они открыто заявляли, что нам вскоре должны объявить войну, так как наш флот пока ещё настолько мал, что его можно уничтожить без опасности для Англии, а через два года будет уже поздно'. Никогда британское правительство не принимало подобного решения. Лишь адмирал Фишер и первый гражданский лорд адмиралтейства Ли держались того мнения, что внезапный удар по вражескому флоту был бы с военной точки зрения самым целесообразным способом действий.

К концу 1904 года Италия, Великобритания и Испания негласно признали 'особые права' французов в Марокко, что на практике означало превращение султаната в протекторат Франции. В обмен на эти уступки французы признавали права англичан на Египет, итальянцев - на Триполитанию. Русско-германские консультации завершились требованием взамен согласовать русские интересы в Персидском заливе, а Суэцкий канал исключить из сферы влияния Британии.

Одновременно Германия усилила нажим на бельгийское Конго, принимая беженцев и демонстрируя их в Европе как свидетельство плохого управления колонией. В Конго вторгались германские отряды якобы с целью спасения негров. Немцы потребовали передачи им этой колонии для лучшего управления и сосредоточили войска на границе с Бельгией.

Дополнительное сближение Германии с Россией произошло после передачи протектората над Филиппинами Голландии, действующей как посредник для Германии, которая в свою очередь соглашалась с появлением России в Персидском заливе.


После победы в русско-японской и русско-американской войне в конце 1904 года с применением угроз и взяток с Персией, а также обещаний по защите западных провинций от турок, а юга от британцев, был достигнут обмен территорий южнее Закаспийской железной дороги, Ленкорани на часть Арабистана восточнее реки Карун, южнее Загроса, западнее Бушира с портом на острове Харк с целью поисков нефти и проведения нефтепровода. Формально обмен земель был оформлен, как выделение Талышского ханства с передачей сюзеренитета персидскому шаху, который, в свою очередь, выделил из Арабистана 'Эламский эмират', сюзеренитет над которым передал Романовым. Военная поддержка России также позволяла Персии увеличить таможенные пошлины по британским товарам.

Россия развила слишком высокую активность в Персидском заливе, но это делалось как в условиях опасений отсутствия угольной станции и ВМБ по пути на Тихий океан, а также для давления на Великобританию. Но нельзя исключать и головокружение от успехов.

Недовольство ролью России в китайском вопросе, ущемление торговых интересов с США, активность в Персидском заливе, Карибском бассейне и на занятых американских территориях, в том числе попадание Филиппин в голландско-германскую сферу влияния, разозлили Великобританию и она выдвинула неприемлемые требования отказаться от экспансии, эвентуально ведущие к открытию боевых действий.

Русская Атлантическая эскадра продолжала так же базироваться в Маракайбо, войдя в неглубокий залив (пролив) Таблазо, где были стоянки с 8-9 м глубиной. Эскадру незадолго до войны удалось усилить 2 модернизированными Императорами, что британцы парировали присылкой 6 Орландо и 10 Кентов на Виргинские острова, где базировался британский Атлантический флот с основной мощью из 8 Формидейблов.

9 броненосцев типа Маджестик оставались в Средиземном море на Кипре для противодействия потенциальному выходу Черноморского флота из 8 броненосцев (британцы не исключали эту возможность по итогам идущих русско-турецких переговоров договоренностей о прохождении проливов, а также не знали о частичном разоружении броненосцев (вплоть до замены 305/40 орудий Трех Святителей на старые 305/30 орудия, снятия 152-мм орудий для вооружения тихоокеанской и атлантической эскадр) и необученных командах).

Британия имела на Дальнем Востоке в Вэйхайвэй достаточные силы из 9 броненосцев (6 Канопусов, 2 Центурионов, Ринауна) и 4 броненосных крейсеров типа Дрейк (23 узла, 2*234-мм орудия ГК, 152-мм главный бронепояс) против Цесаревича, Ретвизана, 3 Петропавловсков, 3 Пересветов (перевооруженных на улучшенные 254мм орудия весом 30 тн вместо расстрелянных) и 6 сравнимых по силе БрКр, которые, впрочем, Дрейки могли настигнуть. Считалось, что они должны быть сильнее русского флота, но англичане так и не учли низкую эффективность своих полубронебойных снарядов с черным порохом, опасность для самих себя фугасных с лиддитом, нестабильное горение кордита, вызывающего бОльший разгар стволов, а также не осознавали слабость бронирования своих броненосцев против крупнокалиберных снарядов. Опыт русско-японской был учтен только в части увеличения дальности стрельбы, и то японским опытом, как проигравшей стороны и вообще азиатов, пренебрегли. Броня большинства британцев была даже слабее, чем у асамоидов.

Также в Порт-Артуре временно размещался большой миноносный флот - 27 типа Сокол, 4 Кит, 5 Форель, 10 Буйный.

В Адене базировались 6 Дунканов с 6 БрКр типа Кресси для поддержки средиземноморской или тихоокеанской эскадр, а также контроля базировавшихся в Ахвазе Потемкина, 3 ББО. После объявления войны русская эскадра была блокирована британцами в Шатт-эль-Араб, которые не вошли в реку из-за минных заграждений. Турция заявила протест. Тем временем британцы заняли Кувейт и Ахваз.

Home Fleet из Ройал Соверенов, Худа и прочих броненосцев охранял Британские острова.

После объявления войны Тихоокеанский флот после сбора всех кораблей у Цусимы решил не дожидаться выступления англичан и явился к Вэйхайвэю. В произошедшем сражении русский флот оказался сильнее 6 Канопусов и броненосцев 2-го класса (те были слабее бронированы в оконечностях и верхнем поясе, помимо меньшей толщины главного бронепояса), утопив все Канопусы и загнав 3 поврежденных броненосца к ВМБ. Наши броненосцы получили повреждения от британских орудий, но основной огонь 12-дюймовок пришелся на Цесаревич, Ретвизан, 3 Петропавловска и Пересвет, в то время как Победа и Ослябя с броненосными крейсерами сосредоточились на Дрейках, которые получили тяжелые повреждения, хотя попадания от их 234-мм орудий заставил поволноваться, но схватка была не настолько решительной и ожесточенной, как броненосцев. Остатки британской эскадры (2 Центуриона, Ринаун, 2 Дрейка), вскоре были уничтожены при бомбардировке порта.

В Туркестан началась переброска резервов по новой железной дороге (земляные работы проводились сартами туркестана в счет повинности, а укладка рельсов переброшенными после достройки КВЖД строителями) для возможного наступления в Индию. С афганцами было достигнуто соглашение о возможном пропуске русских войск в направлении Белуджистана и/или Кветты, в обмен на поставки оружия (в частности винтовок Бердана и 87-мм орудий). Индусы, белуджи и афганские племена восстали, почувствовав неустойчивость британского правления.

Также для дезинформации Россия начала переговоры с Китаем об уступке запада Синьцзяна для организации атаки на индийские перевалы в обмен на поддержку претензий на Тибет. Это позволило оттянуть часть британских войск от афганского направления, введя в заблуждение о планах России.

В Индии и Египте начались волнения, для подавления Британии снова пришлось организовывать сбор и перевозку армии Содружества. Германия, в отличии от бурской войны, решила неофициально, но настойчиво вмешаться. Позже к ней присоединились САСШ, осознавшие возможность ослабления и отвлечения Великобритании от Америки. Даже турки, не без пророссийской Германии за спиной, симпатизировали восстанию мусульман в Индии и Египте, тем более что Россия озвучила легитимность турецкого протектората над Египтом, Суданом и возврата турецкого суверенитета над Кипром.

Стараясь укрепить британское правление в Индии, англичане как раз незадолго до этого инициировали раздел Бенгалии, стремясь и дальше пользоваться религиозными различиями народа в русле своей традиционной политики 'разделяй и властвуй'. Решение правительства о разделе Бенгалии было обнародовано в декабре 1903 года, среди индийцев росло недовольство, британские чиновники не могли контролировать протесты, которые, по их мнению, распространились по всей Индии. Это послужило внутрииндийской причиной восстания, быстро охватившего всю Индию.

Небольшая британская крейсерская эскадра вошла в Балтийское море для возможной атаки русского флота или Либавы. Покрытый льдом Финский залив был неприступен, но в Либаве обустраивались береговые батареи и мобильные железнодорожные батареи. 10 боеготовых подводных лодок, которые готовили для железнодорожной перевозки на Дальний Восток, срочно перенаправили в Либаву, откуда они атаковали британские корабли.

Угроза падения Сингапура и необходимость предупреждения соединения русских эскадр в Тихом океане привела к необходимости решительной атаки и срочного перехода 6 Дунканов и 6 Кресси (21 узел, 2*234-мм орудия ГК, 152-мм главный бронепояс) к Сингапуру, оставив Маджестики в Средиземном море для парирования потенциальной угрозы выхода черноморских броненосцев, вышедших на маневры в сторону Стамбула.

Предполагалось, что Дунканы с Кресси смогут разбить потрепанную русскую эскадру, изношенную за 2 года непрерывных боев, и переломить ход войны на Дальнем Востоке.

Первоначально поведение русских подтверждало такое предположение - они укрылись в гавани Сингапура, установив минные банки на фарватерах и контролируя проход торговых судов. Британцам пришлось демонстрировать блокаду, находясь в открытом море. Русское командование оправдывало свою 'нерешительность' повреждениями после предыдущих боев и потерей личного состава. Тем временем русская эскадра усиливалась прибывающими мореходными миноносцами - 46 единиц водоизмещением более 350 тонн, которые могли активно действовать между островов и беспокоили британскую эскадру имитацией атак.

Ситуация повторяла знакомую русским по Порт-Артуру. Только преимущества у англичан не было.

После проявления инициативы китайцев по отмене неравных договоров и угрозах атаки Гонконга британцам пришлось действовать активнее. Однако в битве в Малаккском проливе повторно выявилась слабость бронирования броненосцев типа Дункан и ошибочность использования броненосных крейсеров в основной линии. Долгая артиллерийская дуэль закончилась очередными проблемами с британской артиллерией, а сосредоточенный удар на близких расстояниях в стесненном мешке Малаккского пролива в конце дня броненосцев и миноносцев, которые были слабо различимы на темнеющем востоке, завершил бой. В итоге русские корабли с тяжелыми повреждениями смогли вернуться в Сингапур, потеряв выбросившимися на мели 3 Пересвета и 3 крейсера (Адмирал Нахимов, Рюрик, Россия), а остатки британской эскадры вернулись в Индийский океан, с трудом дойдя до Рангуна. Вскоре боеспособные корабли Тихоокеанского флота добили британский флот в Индийском океане.

В Карибском бассейне британцы блокировали русский флот, заодно объявив войну Венесуэле.

Поддержку России оказала Германия, мобилизовавшая свой флот и устроившая маневры, тем самым намекая Великобритании, что ее присутствие на Балтике нежелательно. С учетом предыдущих слухов о планах по нейтрализации германского флота как Дании век назад, реакция немецкой прессы и общественности была просто взрывной и резко антибританской.

Франция вела себя двусмысленно, выступая с миротворческими инициативами.

После поражения у Вэйхайвэя Китай осмелел, привел в полную боеготовность войска и флот (более 100 переданных Россией миноносок, перебрасываемых по внутренним водным путям), выдвинув Британии ультиматум по отказу от Вэйхайвэя, Гонконга и сокращению сферы влияния в бассейне Янцзы и Жемчужной реки. Британии пришлось отказаться от требуемого в пользу Китая под угрозой войны.

В Индии, Бирме, Пенджабе полыхнуло восстание, вдохновленное русской революцией и поражениями британского флота.

Британский флот все еще был силен, хотя деморализован массовыми поражениями на Тихом и в Индийском океанах и потерями баз. Теперь 2 боевые группы из Формидейблов и Маджестиков казались зажатыми между русским Тихоокеанским, Черноморским, Атлантическим флотами, даже без учета возможного вступления в войну французов во исполнение духа и буквы русско-французского военного союза, из-за неисполнения которого Россия предъявила серьезные претензии, которые могли превратиться в повод для расторжения.

Потемкин, 3 ББО дошли до южного входа в Суэц сразу же после получения известий о сражении под Сингапуром, где своевременно блокировали выход дошедших до Горького озера 9 Маджестиков из Средиземного моря. Цесаревич, Ретвизан, 3 Петропавловска вскоре к ним присоединились.

Тем временем активные переговоры с турками о пропуске черноморских броненосцев или проводке их по одному с помощью присутствия на борту цесаревича-наследника завершились выходом Черноморского флота из 8 броненосцев и броском за 3 суток к Порт-Саиду с блокированием северного выхода из Суэцкого канала. Эта смелая операция смогла осуществиться только из-за совместной египетско-турецко-германской диверсии, перерезавшей на несколько дней судоходство в канале с помощью перегородивших его судов.

Чтобы окончательно обезвредить Средиземноморскую эскадру организовали ночную операцию по тайному минированию выхода из канала и оставили сторожить 3 ББО.

Цесаревич, Ретвизан, Потемкин, 3 Петропавловска отправились вокруг Африки, о чем англичане получили вернейшие сведения, после чего, максимально облегчив броненосцы, Средиземноморская эскадра двинулась на прорыв, рассчитывая легко прорваться через 3 устаревших русских ББО. При появлении на выходе из канала британской эскадры русские ББО продемонстрировали отступление, после чего головные броненосцы подорвались на минах, заблокировав выход. Тем временем восставшие египтяне захватили несколько судов и затопили их на южном выходе в канал из Горького озера. Средиземноморская эскадра была надежно заблокирована до окончания войны, Египет восстал.

Тем временем Цесаревич, Ретвизан, Потемкин, 3 Петропавловска, обогнув за 3 недели Африку, шли на сближение с атлантической эскадрой, в итоге собрав флот из 5 Бородино, Цесаревич, Ретвизан, Потемкин, 3 Петропавловска, Сисой, Наварин, 2 Императора, крейсера. 8 Формидеблов, 6 Орландо и 10 Кентов отступили к Гибралтару, чтобы хоть как-то сохранить контроль над Западным Средиземноморьем и Атлантикой и при возможности атаковать Черноморский флот.

Тем временем развивалось русское наступление в Индию. По договоренности с Афганистаном была проложена одноколейная железнодорожная линия длиной 700 км через Герат и Кандагар на основе опыта Закаспийской железной дороги из подготовленных плетей. Ровная степная и полупустынная местность не требовала особенного выравнивания земли под полотном. После захвата почти бескровного захвата Кветты русская колея была подсоединена к индийской, на которой стали укладывать еще одну полосу рельсов для двойного пути 1520/1676 мм, так как ширина позволяла. Русское наступление на деморализованные английские войска, которые и так были под ударами восставших индийцев, развивалось стремительно. Индусы приветствовали русских как освободителей. Со стороны Индийского океана войска поддерживала тихоокеанская эскадра. Вскоре все британские войск на субконтиненте сдались и население с раджами стали приносить присягу русскому императору.

Быстроходная часть кораблей тихоокеанского флота с крейсерами сопроводила дальневосточный десант, с ходу взяла Ванкувер и повела наступление к горам.


## Глава 16. Конголезский кризис и падение Британской империи.


После сокрушительного разгрома под Сингапуром и потери контроля над Индийским океаном Британия осознала: у неё больше нет тыла. Империя, веками державшаяся на морях, теперь сама оказалась на острове - не только географически, но и политически.

На юге - египетская западня. 'Маджестики', некогда гордость флота, теперь были заперты в Александрии. На западе - скованные 'Формидейблы', прижатые к Гибралтару. Метрополия осталась без щита.

- Мы окружены, - сказал лорд-адмирал, глядя на карту. - И наши союзники либо боятся, либо торгуются.

В этот момент Германия - в точности по примеру России - ударила по слабому звену: Бельгии. Под предлогом 'гуманитарного управления' ей было предъявлено требование: передать Конго. Мол, за неспособность цивилизованного управления, за злоупотребления, за недееспособность.

- Конго - это чума, - сказал канцлер фон Бюлов. - И если она есть, её надо лечить немецкой вакциной.

Бельгийцы взвыли. Франция колебалась. Россия - молчала. А Германия - двинулась.

На море Германию поддерживал флот из восемнадцати броненосцев. Их орудия уже не стреляли по-старому. Они били по-русски: с управлением огнём, с дальномерами, с выверенной баллистикой. Немцы не просто копировали опыт русской войны - они его масштабировали.

Франция не решилась помочь бельгийцам из-за неготовности России к полномасштабной войне и Британия была вынуждена вступиться, несмотря на тяжелую ситуацию в войне с Россией.

Тем временем срочно был мобилизован и подготовлен флот из 7 Ройал Соверенов, Худа, 2 Трафальгаров, 6 Адмиралов, спешно сдавали 5 броненосцев типа Кинг Эдуард. Англия будто вернулась в прошлое, выдёргивая из арсеналов ржавые копья, чтобы остановить бронетанковую армию. Несмотря на устарелость старых барбетных броненосцев, ожидалось, что их тяжелые 343-мм орудия ГК нанесут тяжелые потери как русским, так и меньшим германским броненосцам, а новые, хоть и неосвоенные Кинг Эдуарды, выдержат любой обстрел, в отличии от Канопусов и Дунканов.. Это была последняя надежда Британской империи собрать бронированный кулак, так как крейсерские силы были рассеяны по всей планете, а мореходные и наиболее боеспособные миноносные силы сопровождали Атлантическую и Средиземноморскую эскадры.

Базирование крупного соединения в Гибралтаре было неудобно, поэтому было принято решение о переходе на Мальту, где после тщательной подготовки можно было атаковать Черноморский флот, а затем объединиться со Средиземноморским флотом.

Предполагалось, что русский флот последует за Формидейблами, но британцы опередят его, укрываясь, ремонтируясь и пополняя запасы на Мальте и Кипре.

Но, вытеснив таким образом британцев в Средиземное море, русский флот отправился на север. Ожидалось, что он обойдет острова с севера, избегая встречи с броненосцами и не имея превосходства в легких силах.

Но Германия тайно обязалась вступить в войну, не желая терять достигнутые позиции в Бельгии.

Поэтому при форcировании русским флотом Па де Кале, Германия объявила войну Великобритании и в итоге весь британский флот, кроме избитых, но ушедших во внутренние порты 5 Кинг Эдуардов, был потоплен, а Германия начала подготовку к десанту в Лондон.

Русский флот также понес тяжелые потери. Сисой, Наварин, 2 Императора затонули, а все остальные броненосцы получили такие повреждения, что были вынуждены доплыть до ближайшего французского порта и там интернироваться.

В итоге под немецкими ударами по метрополии и русскими по Индии Британия капитулировала. В то же время полноценное вторжение немцев вглубь острова было совершенно невыгодно ни Франции, ни России, которые выступили с умеренными предложениями по заключению мира, а французы мобилизовали армию и сосредоточили флот у северного побережья.

Были ликвидированы Британская империя и Великобритания, потерявшая Ирландию в составе всего острова. Все оставшиеся доминионы и колонии были объявлены независимыми, кроме Конго и Южной Африки, захваченных немцами. Малайзия и Бирма приняли германскую гегемонию, а Таиланд стал германо-французским кондоминиумом.

Возмущенным народом в Англии была свергнута монархия и расформирована Палата лордов.

Тем временем в Северной Америке САСШ воспользовалась ослаблением Британии, составившей оборонительный союз Канады, ФША и Мексики и начала войну, впрочем не сумев быстро победить, так как единственная невовлеченная в войны великая держава Франция выступила с широкой, хоть и неофициальной поддержкой обороняющегося союза, в том числе пытаясь хоть как-то обелить себя в обвинении отсутствия поддержки Британии, а также для защиты франкоязычного населения Квебека. Франция формально в последний предвоенный день передала ФША свои устаревшие броненосцы - 2 типа Адмирал Боден, 3 типа Марсо, Ош вместе с большой партией армейского вооружения, которые позволили в отсутствие североамериканского флота блокировать атлантическое побережье, обстреливать порты и создавать угрозу десанта пару лет до вступления в строй Коннектикутов и Вирджиний в 1907. Щедрое финансирование также позволило привлечь множество латиноамериканских добровольцев для защиты ФША.

Но последний британский удар в виде революции 1905 ослабил и русскую монархию, перед которой стояла сложная задача сохранить увеличившуюся империю. Требование восставших под влиянием Британии и САСШ масс и фронды элит о парламентской монархии совпало с идеей общего русско-индийского парламента, хотя сильные вопросы вызывала степень представительства при населении 150 и 300 млн. человек соответственно. Тем временем разрастание революции в Персии привело к просьбе шаха о присылке войск, что в итоге привело к протекторату и включению Персии в состав империи. А уж фактическое положение Афганистана как анклава также требовало его подчинения.

Революция в Китае и падение Цинской империи также привело к восстаниям в Монголии, Синьцзяне, Тибете и сохранению на русских штыках власти Цинов в Маньчжурии, включенных в состав империи в разной степени подчиненности..


В изменившейся обстановке Россия попросили полностью Арабистан (с сохранением персидского и международного права судоходства по рекам Карун и Керхе) и Бушир (исключая важный Персии сам порт Бушир и путь вглубь страны) и отдали Армению, Нахичевань, Южный Арцах в формальное подчинение Персии.

Обмен с Персией был произведен в том числе на основе критичного доклада главноначальствующего Кавказа князя Голицына о бесполезности армянских земель для империи. Он резко негативно относился к армянскому национальному движению. Журналист А. В. Амфитеатров сохранил для истории одну из голицынских острот: 'Доведу до того, что единственным армянином в Тифлисе будет чучело армянина в Тифлисском музее!'. Г. С. Голицын стал одним из инициаторов принятия закона о конфискации имущества Армянской апостольской церкви и о закрытии армянских школ от 12 июня 1903 года. Согласно закону, всё недвижимое имущество (включая территорию Эчмиадзинского монастыря) и капитал, принадлежавшие Армянской церкви и духовным учреждениям, переходили в ведение государства. Из доходов от конфискованного имущества и денежных средств выделялась доля их прежним владельцам - армянским духовным учреждениям. 14 октября того же года на Коджорском шоссе близ Тифлиса генерал Голицын был тяжело ранен в результате террористического акта, совершённого членами армянской социал-демократической партии 'Гнчак'. Одновременно Голицын старался изгнать армян и из нефтяного бизнеса, что весьма соответствовало линии Романовых после расширения ими дел Royal Dutch в Баку. Тех просто объявили спонсорами армянского национального терроризма, толпа разрушила и сожгла заводы и склады, государство отобрало нефтяные участки.

Мнимое христианское единство с армянами в условиях национальной и социальной революций, поддержанное армянскими массами, духовенством и буржуазией, черной неблагодарностью отплатившим за своей спасение и преуспевание, стало возможным расторгнуть неформальные договоренности.

Дополнительно Россия для разрешения противоречий с Турцией передала Карсскую область кроме Ардагана с прилегающими землями, взамен получив оазис Эль-Хаса и поселение Эд-Даммам напротив Бахрейна, полосу земли от Кувейта до Катара и прибрежные пустыни Эль-Хаса и Эль-Джафура.

Россия закрепила свою сферу влияния в Карибском бассейне, патронируя Кубу, Колумбию по вопросу Панамского канала, и обезопасив свое влияние в Венесуэле, у которой арендовала на 149 лет район озера Маракайбо в обмен на передачу Пуэрто-Рико в вечную собственность. Российское правительство планировало устроить в районе Маракайбо плантации по выращиванию масла, каучука, кофе, какао.


В таких условиях политическая картина гигантской Российской империи отличалась очень сильной мозаичностью. Сохранялась необходимость императорской власти, выступающей допустимым сувереном для шахов, ханов, эмиров, раджей, княжеств. Появлялась острая необходимость в представительном органе для каждой группы населения. При этом большим влиянием пользовались социалистические группы, представлявшие интересы рабочих и крестьян как России, так и Индии.

В культурном плане активно развивались идеи евразийства и осмыслялись арийские корни крупнейших элементов империи.


## Глава 16. Отречение Николая II. Реформы.


Авторитет Николая II во всех слоях общества также упал из-за революции, 2 лет войн и конфликтов, во внешней политике наметились колебания и возможный разворот к союзу с Германией (Бьёркский договор) и разрыву с Францией.

Возросла роль армии и флота, укрепивших своей влияния после прошедших войн. Борьба между группировками выдвиженцев великих князей и выслужившимися военными. Усиление республиканских настроений среди военных и готовность к выступлению на стороне Думы.

Попытка укрепления и восстановления власти в рамках так называемого 'Июньского переворота' 1907 года провалилась из-за сопротивления всех слоев общества - великих князей, буржуазии, но самое главное по причине инспирированного Витте вместе с Францией, Британией и САСШ тайного союза и общества по координации действий по свержению Николая, вынужденного отказаться от власти по причине вызванной критики из-за провалов внутренней и внешней политики, осложненных малодушием из-за гемофилии цесаревича.

Фронда Николаю II зародилась и укрепилась именно в Москве, куда выехали члены Думы второго созыва и под прикрытием восставших рабочих, присоединившихся к ним войск и отрядов буржуазии объявивших о продолжении работы Думы, но уже в качестве полноценного законодательного органа и работе его до созыва Учредительного собрания и выработке Конституции, основанного на всеобщем избирательном праве.

После забастовки железнодорожников, прервавших поставки продовольствия и топлива в Санкт-Петербург, а также забастовки докеров, контролировавших прочее снабжение, к выступлениям против Николая присоединилось остальное население.

Переговоры об установлении конституционной монархии и отречении Николая проходили сложно. В конце концов Николай II согласился отречься и отказаться от владений в России взамен на передачу в личное владение, обеспеченное российской поддержкой его власти, заморских территорий, выехав в Голландию. Фактически он остался правителем независимого государства, в котором фактически принадлежащая ему Royal Dutch осуществляла добычу и поиск нефти. В свою очередь Витте конечно мечтал стать президентом России, но удовольствовался ролью серого кардинала и премьера ответственного перед Думой правительства. Введение республиканского правления и должности президента России затруднилось требованиями национальных меньшинств об автономии, независимости, появились идеи польского, финского и даже 'украинского' президентства. Поэтому буржуазия и высшее дворянство решили вернуться к идее парламентской монархии с продолжением правления Романовых, но уже в лице Михаила. Встречными же требованиями Михаила было передача военного министерства в его ведение, тогда как экономика и полиция перешли республиканцам. Столицей с Думой становилась Москва.

копии дневников-воспоминаний Николая II.

В них он пытался зафиксировать свои действия и мысли по столь критичным событиям своей жизни и российской истории.

Отношения с Витте сквозили недоверием и ожиданием предательства. Поэтому все инициативы Витте встречались с недоверием, а авантюры, как с приобретением Маньчжурии, ожидалось добьют навязчивого царедворца.

'Я ценил ловкость и связи Витте, поэтому не отказывался от услуг этого честолюбивого карьериста. С другой стороны, я ставил ему все более сложные задачи - после японской авантюры использовал энергию Витте для медиации конфликта с САСШ, а затем увеличил сложность игры, когда влез под влиянием военных и придворных в персидскую авантюру и довел дело до русско-британской войны, чудом не перечеркнувшую все предыдущие победы.

Но эта гонка с усложняющимися препятствиями прервалась в 1907 из-за предательства окружающих и всего мира. Побежденные японцы, американцы, англичане приложили все силы для внутреннего разложения империи и не дали насладиться плодами достигнутого мира'

Моральный дух Николая в 1907 окончательно подкосила смерть единственного долгожданного сына Алексея от гемофилии и осознание, что вероятно все дочери являются носительницами этой же болезни. Поэтому он не боролся до конца за власть над Россией, ушел в изгнание и сосредоточился на нефтяном бизнесе в Royal Dutch и управлении заморскими территориями. Вокруг были одни враги, завистники и злопыхатели, но нужно было найти в себе силы жить, бороться и снова влиять на судьбы мира. И устраивать жизнь дочерей, которым сложно было найти партию и еще сложнее сделать счастливыми из-за положения носительниц гемофилией и принцесс павшего императорского дома.

'Нельзя сказать, что я уверенно и твердо вел империю через военные бури и внутренние недомогания. Все-таки весь этот период с осени 1903 по лето 1907 был прежде всего освещен волнующими месяцами ожидания очередного ребенка, личным счастьем от рождения наследника и черным отчаянием с обнаружением смертельно опасной болезни'.

Главными приоритетами Николая после эмиграции в Голландию и сосредоточения на делах Royal Dutch стали усилия по сохранению преимущества в экспорте бакинской нефти и керосина, для чего компания активно развивала танкерный флот, а также за свои средства построила трубопровод через Персию в российскую территорию, сперва на остров Харк, затем подводный трубопровод до Кувейта. В Кувейте и Арабистане Романовы даже держали свои частную армию и флот, фактически став местными шейхами или князьями. Параллельно компания активно развивала добычу в Венесуэле, до которой руки российского правительства не доходили и оно даже не представляло что делать с этой территорией и военной базой, обороной которой бесславно занимались вторую русско-американскую войну. Компания за свои средства дооборудовала и содержала военную базу, способную дать отпор экспедиционному корпусу великой державы или любым местным команданте.

С Nobel, приложившим усилия по свержению Николая и имевшую значительные позиции на российском рынке, пришлось заключить вынужденный мир, организовав тот самый картель, за который Николай ранее выдавил Ротшильдов из бизнеса и давил на Нобелей.

Компанию сперва в шутку, затем полуофициально начали называть Romanov Dutch или Romanov Dobycha.


Аграрная реформа 1906-1911 гг.

Возникновение идеи аграрной реформы и её развитие было более всего связано с двумя явлениями - деятельностью первых трёх Государственных дум и аграрными волнениями как частью революции 1905-1907 годов. Ситуация в 1900-1904 годах многим наблюдателям казалась тревожной; отовсюду раздавались голоса, предупреждавшие правительство об обострении аграрного вопроса, тяжёлом положении дел в деревне, обнищании и безземелье крестьян, их нарастающем недовольстве. Правительственная реакция была достаточно вялой. Цепочка сменявших друг друга правительственных Совещаний по аграрному вопросу продолжала свою неторопливую деятельность, не приводящую к определённым результатам. Зимой 1904 года началась Русско-японская война, переросшая в русско-американскую и англо-русскую войны, хоть и завершившиеся победоносно, но наложившие тяжелые траты и потери на экономику в целом. Контратака САСШ в 1907 отразила слабость России в закреплении завоеваний и неготовность продолжать борьбу с прежним упорством.

18 февраля 1905 года Высочайший указ призвал всех подданных подавать правительству 'виды и предположения по вопросам, касающимся обсуждения государственного благоустройства'. За весьма неожиданным для населения указом последовал столь же неожиданный для правительства поток предложений (наказов) сельских обществ. Недовольство сельского населения аграрным строем, стремление крестьянства к национализации помещичьих земель, степень проникновения в село эсеровских идей стали очевидными. В июле - августе 1905 года был создан Всероссийский крестьянский союз, выражавший те же устремления. С весны 1905 года резко усилились аграрные волнения, совпавшие по времени с другими событиями революции 1905-1907 годов, а также и с заметным неурожаем. Объявленная 5 апреля существенная льгота - облегчение в уплате продовольственных долгов за помощь при неурожаях прошедших лет - не оказала никакого положительного воздействия.

Правительство Витте было вынуждено, не дожидаясь завершения работы бесконечно тянувшихся Совещаний по аграрному вопросу, немедленно, не сформулировав определённые направления аграрной политики, отменить выкупные платежи (5 ноября 1905 года). Обстановка в правительстве, искавшем выход из сложившегося революционного положения, не позволяла ему заниматься разработкой долговременных реформ и вынуждала ограничиваться одномоментными мерами. Летом 1905 года аграрные волнения достигли невиданного ранее размаха. Правительство, занятое борьбой с разного рода революционными возмущениями, не имело возможности заниматься ничем, кроме как подавлением наиболее опасных из этих волнений. Пётр Столыпин в это время был губернатором Саратовской губернии, поражённой волнениями более всех других в России. Летом 1905 вышел Манифест об учреждении Государственной думы, а осенью - знаменитый Манифест 'Об усовершенствовании государственного порядка', провозгласивший основные гражданские свободы и гарантировавший, что ни один закон не будет принят без одобрения Думы. Весной 1906 года Сергей Витте ушёл в отставку с поста председателя Совета министров. Столыпин был назначен министром внутренних дел. Весной 1906 года учреждены землеустроительные комиссии, но пока что ещё с очень небольшими и плохо продуманными полномочиями. Из указа об учреждении комиссий видно, что правительство ещё не вполне продумало свою аграрную программу. I Дума открылась весной 1906 года. Хотя заседания Думы с самого начала приняли резкий антиправительственный тон, правительство предприняло попытку организовать консультации с большинством Думы о назначении думских лидеров на некоторые министерские должности. Главноуправляющий землеустройством и земледелием Николай Кутлер подготовил правительственный законопроект, предусматривавший (в духе предложений кадетского большинства думы) принудительное отчуждение части помещичьих земель. Все попытки найти общий язык провалились, и Дума была распущена через 3 месяца дня. В тот же день Столыпин был назначен председателем Совета министров с сохранением за ним поста министра внутренних дел. Были назначены выборы во II Думу по тому же избирательному закону. Кутлер ушёл в отставку и перешёл в оппозицию. Аграрные волнения с весны 1906 года возобновились с ещё большей силой, и к моменту роспуска I Думы количество происшествий достигло исторического максимума.

Крестьянские волнения, в некотором количестве происходившие постоянно, заметно усилились в 1904 году. С весны 1905 года волнения усилились настолько, что происходящее уже оценивалось всеми наблюдателями как революция; в июне произошло 346 инцидентов, отмеченных в записях полиции, волнениями было охвачено около 20 % уездов. Волнения, достигая пика в середине лета, уменьшались осенью и почти прекращались зимой. С весны 1906 года волнения возобновились с ещё большей силой, в июне, на пике беспорядков, произошло 527 инцидентов, отмеченных в записях полиции; волнениями было охвачено около половины уездов.

Волнения в самой лёгкой форме имели вид самовольных порубок в принадлежавших помещику лесах. Крестьяне, почти не имевшие леса в составе общинных земель, традиционно были склонны не признавать какое-либо право собственности на леса вообще, и считали плату за пользование частным лесом грабежом.

Более серьёзным видом беспорядков была самовольная запашка помещичьей земли. Так как урожай мог созреть только через определённое время, крестьяне переходили к таким действиям только при уверенности в долговременной безнаказанности. В 1906 году крестьяне засевали помещичью землю в убеждении, что Дума вот-вот примет решение о национализации и безвозмездной передаче крестьянам помещичьих земель.

Ещё более тревожный характер носила так называемая 'разборка' имений. Крестьяне, собираясь толпой, взламывали запоры и расхищали запасы зерновых семян, скот и сельскохозяйственный инвентарь имения, после чего в некоторых случаях поджигали хозяйственные постройки. Крестьяне, как правило, не разграбляли домашнее имущество помещиков и не уничтожали сами помещичьи дома, признавая в данном случае собственность помещиков на все, что не относилось к сельскому хозяйству.

Насилия и убийства по отношению к помещикам и их представителям были достаточно редкими, прежде всего потому, что большинство помещиков покинуло имения до беспорядков.

Наконец, в самых крайних случаях дело доходило до поджогов имений и насилия по отношению к прибывшим на место волнения силам полицейской стражи или войскам. Действовавшие на тот момент правила применения оружия при массовых беспорядках разрешали войскам открывать стрельбу до начала какого-либо насилия со стороны толпы, эффективными способами разгона толпы без стрельбы на поражение ни полиция, ни войска не владели; результатом были многочисленные инциденты с ранеными и убитыми.

1906 год оказался крайне неурожайным. Правительство интенсивно оказывало дорогостоящую продовольственную помощь, которую сельское население, привыкшее считать её обязательным подарком ('царёвым пайком'), принимало без благодарности. Положение продолжало оставаться неопределённым. Хотя правительство уже подготовило (или упорно готовило) основополагающие документы реформы, последующие события могли развиваться различными путями. Можно было предположить, что новая Дума, избранная по тому же закону, окажется столь же радикально настроенной. Что произойдёт дальше - роспуск Думы, налаживание работы с Думой, отмена или реформа думской системы - никто ещё не мог представить. Столыпин принял решение принимать все необходимые законоположения, не дожидаясь созыва II Думы, по статье 87 Основных законов. Эта статья позволяла правительству принимать неотложные законы без утверждения Думой в перерыве между роспуском одной Думы и созывом новой (а также во время думских каникул), с обязательством внести эти законы в Думу в двухмесячный срок со дня её открытия. 27 августа вышел указ о продаже крестьянам государственных земель. 5 октября 1906 года был издан указ 'Об отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и лиц других бывших податных состояний', посвящённый улучшению гражданско-правового статуса крестьян. 14 и 15 октября вышли указы, расширявшие деятельность Крестьянского земельного банка и облегчавшие условия покупки земли крестьянами в кредит. Наконец, 9 ноября 1906 года вышел главный законодательный акт реформы - указ 'О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования', провозгласивший право крестьян на закрепление в собственность их надельных земель. Реформа благодаря смелому шагу Столыпина - изданию законов по 87 статье - приобрела необратимый характер. Революционная активность, которую крестьяне показали ещё в 1906 году, делала политически невозможной отмену единожды данных им законом прав. II Дума открылась 20 февраля 1907 года. С самого начала II Дума выражала ещё более отрицательное отношение к любым начинаниям правительства, чем предшествующая Дума. Было очевидно, что любые значимые правительственные законопроекты, в том числе и аграрные, будут отвергнуты Думой, кадетское большинство которой продолжало выступать за предложения в спектре от полной национализации до частичного отчуждения помещичьих земель.

Дума была распущена опять через 3 месяца, не успев ни принять, ни отвергнуть какие-либо значимые законы. Избирательное законодательство, с нарушением Основных государственных законов, попытались изменить таким образом, что правительство получило уверенность в том, что в следующей Думе будет проправительственное большинство, но эта попытка укрепления и восстановления власти в рамках так называемого 'Июньского переворота' 1907 года провалилась из-за сопротивления всех слоев общества - великих князей, буржуазии, но самое главное по причине инспирированного Витте вместе с Британией и САСШ тайного союза и общества по координации действий по свержению Николая, вынужденного отказаться от власти по причине вызванной критики из-за провалов внутренней и внешней политики, осложненных малодушием из-за гемофилии цесаревича.

Возобновила свою работу Дума II созыва, которая массово приняла все законопроекты с существенными либеральными поправками.

Дума была полностью готова к сотрудничеству в части увеличения бюджетных ассигнований на аграрную реформу (все бюджетные законопроекты в целом принимались Думой в срок и в атмосфере конструктивного взаимодействия). В результате, правительство с 1907 года отказывается от активной законодательной деятельности в аграрной политике и переходит к расширению деятельности правительственных учреждений, увеличению объёма распределяемых кредитов и субсидий. Начиная с 1907 года, заявления крестьян о закреплении в собственность земли удовлетворяются с большими задержками, вызванными нехваткой персонала землеустроительных комиссий. Поэтому главные усилия правительства были направлены на подготовку персонала (прежде всего землемеров). В то же время, непрерывно увеличиваются и денежные средства, направляемые на реформу, в виде фондирования Крестьянского поземельного банка, субсидирования мероприятий агрономической помощи, прямых пособий крестьянам. С 1910 года правительственный курс несколько видоизменяется - большее внимание начинает уделяться поддержке кооперативного движения.

Реформа представляла собой комплекс мероприятий, направленных на две цели: краткосрочной целью реформы было разрешение 'аграрного вопроса' как источника всеобщего недовольства (в первую очередь, прекращение аграрных волнений), долгосрочной целью - устойчивое процветание и развитие сельского хозяйства и крестьянства, интеграция крестьянства в рыночную экономику.

Если первую цель предполагалось достичь немедленно (масштаб аграрных волнений летом 1906 года был несовместим с мирной жизнью страны и нормальным функционированием экономики), то вторую цель - процветание - сам Столыпин считал достижимой в двадцатилетней перспективе.

Реформа разворачивалась в нескольких направлениях:

* Повышение качества права собственности крестьян на землю, состоявшее прежде всего в замене коллективной и ограниченной собственности на землю сельских обществ полноценной частной собственностью отдельных крестьян-домохозяев; мероприятия в этом направлении носили административно-правовой характер.

* Искоренение устаревших сословных гражданско-правовых ограничений, препятствовавших эффективной хозяйственной деятельности крестьян.

* Повышение эффективности крестьянского сельского хозяйства; правительственные мероприятия состояли прежде всего в поощрении выделения крестьянам-собственникам участков 'к одному месту' (отруба, хутора), что требовало проведения силами государства огромного объёма сложных и дорогостоящих землеустроительных работ по разверстанию чересполосных общинных земель.

* Поощрение покупки частновладельческих (прежде всего помещичьих) земель крестьянами, через разного рода операции Крестьянского поземельного банка, преобладающее значение имело льготное кредитование.

* Поощрение наращивания оборотных средств крестьянских хозяйств через кредитование во всех формах (банковское кредитование под залог земель, ссуды членам кооперативов и товариществ).

* Расширение прямого субсидирования мероприятий так называемой 'агрономической помощи' (агрономическое консультирование, просветительные мероприятия, содержание опытных и образцовых хозяйств, торговля современным оборудованием и удобрениями).

* Поддержка кооперативов и товариществ крестьян.


Ранее для поддержки помещичьего землевладения были учреждены государственные Дворянский земельный и для продажи крестьянам государственной и помещичьей земли Крестьянский поземельный банки. Последний обеспечивал помещикам продажу их земель по завышенным ценам, а Дворянский оказывал им на самых льготных условиях разнообразную финансовую поддержку. В 1900-х годах помещики получили под залог земель в Дворянском и частных банках свыше 700 млн руб. ссуд (за вычетом погашения). При значительной распродаже помещичьей земли ее переход в руки крестьянства был не так велик - увеличение крестьянского землевладения заметно только в Южном и украинском Левобережном районах. Мобилизация земли в пользу крестьянства затронула десятую часть помещичьей собственности, главным образом владельцев средних и мелких имений. Одновременно шел рост крупных латифундий и увеличивался их удельный вес в общей площади частного землевладения.

Работа Думы и нового правительства как под предлогом отхода от монархии и верховенства дворянско-помещичьих кругов, так и фактически по причине недостатка денег в казне свернула программу поддержки крупного землевладения, что привело к ускоренному демонтажу сложившейся экономической и финансовой системы.

Внешние заимствования резко снизились, так как из-за нестабильности риски выросли и исчезла прежняя готовность государства гарантировать частные займы.

Курс золотого рубля упал, что в целом положительно повлияло на экспорт и снизило импорт. В свою очередь это еще более снизило привлекательность непроизводственных инвестиций в Россию.

В то же время желания и надежды Столыпина на формирование класса независимых крестьян типа американских фермеров не смогло осуществиться из-за медленного разрушения общины, которую, как оказалось, защищал даже не консерватизм крестьян, а сложившаяся система сельской буржуазии (кулаков), аренды помещичьих земель и взгляда на общину как систему социального страхования и сельского самоуправления. Поэтому еще долгие годы, наряду с закреплением земли в собственность крестьян и рост экономического и сельскохозяйственного уровня, община оставалась ключевым элементом жизни деревни.


## Глава 17. Александр Георгиевич Романов. Занятия по истории межвоенного периода и геополитике.


Урок истории

Петербург. Октябрь. Над Мойкой висела прозрачная сырость, в университетских двориках шуршали листья, и только в стенах Императорского Института международных отношений стояла неподвижная тишина.

В одной из аудиторий - бывший министр иностранных дел Сергей Дмитриевич Сазонов, человек, переживший войны, революции и двадцать лет закулисной дипломатии, теперь читал курс лекций. Не просто курс - исповедь.

Напротив него - юный принц Александр Георгиевич. Семнадцать лет. Тонкие черты, строгий взгляд. Он записывал быстро и без помарок.

- Ваш дед, - начал Сазонов, - наверняка рассказал вам, как мы воевали с Японией, с Британией, с Америкой. Но тогдашние войны были не только снаружи. Внутри шли куда более тонкие сражения - за идеи, за модели будущего.

Он встал, прошёлся перед кафедрой.

- Мы часто думаем: мир рушится от пушек. Нет. Мир рушится от слепоты.

Александр чуть склонил голову.

- Сэр, - спросил он, - но ведь Империя уцелела. Значит, слепоты удалось избежать?

Сазонов усмехнулся.

- Уцелела - потому что вовремя надели очки. Ваш дед Михаил, ваш дядя Александр Георгиевич Лейхтенбергский - они разглядели бурю. Не из окна, а изнутри.

Он поднёс к свету выцветшую карту - Европа 1900 года. На ней не было фронтов. Только границы. Но даже так - всё дрожало.

- Эти двое, - продолжал он, - не желали слушать старых генералов. Ушли от французской доктрины, да и от германской школы. Нашли другие источники. Блиоха. Бурскую войну. Аналитику, а не предания.

Александр отметил в тетради: 'Блиох, бурская война.

Сазонов продолжал:

- Они понимали: следующая война будет не между армиями. А между системами. Старыми - и ещё не рожденными. И если Россия останется просто Империей - без смысла, без движения - она падёт. Сначала в умах. Потом - в реальности.

Он опёрся на кафедру.

- Почему вы здесь, принц?

- Чтобы знать, - ответил Александр.

- Нет, - возразил Сазонов. - Чтобы понять. Знание - это багаж. Понимание - это путь.

Он достал документ. План германской мобилизации 1911 года.

- Вот. С чего началась Великая европейская. Бюрократическая машина, двинувшая армию, словно товарняк по расписанию.

Александр поднял глаза.

- А мы? Мы тоже стали машиной?

- Нет. Мы стали организмом. Благодаря тем, кто научил его дышать.

Он замолчал. В зале звенела тишина. Только часы на стене тикали, как счётчик.

Потом он сказал:

- Не бойтесь будущего, Ваше Высочество. Оно не угрожает тем, кто учится его понимать.

Александр кивнул.

- Значит, следующая лекция - о Вердене?

- Нет, - ответил Сазонов. - О Вене. Потому что сердце войны не всегда на фронте. Иногда - в салоне, где приносят кофе и решают судьбы империй.

Как и его деду Михаилу, Александру Георгиевичу 17-летнему принцу, лекции и бизнес-практику читали только выдающиеся и отличившиеся деятели - нынешние или бывшие министры, а также представители деловых кругов, которые знали о подоплеке событий как бы не больше государственных служащих.

'В преддверии Великой войны. Сербский, Норвежский, Танжерский, Южноамериканский кризисы

Майский переворот в Сербии- убийство королевской семьи 29 мая (11 июня) 1903 года, в результате которого династия Обреновичей прекратила своё существование. Убийство короля привело к резкому изменению курса внешней политики Сербии: удаление от Австро-Венгрии и сближение с Россией. Созванное после переворота национальное собрание выбрало 15.6.1903 нового короля - Петра I Карагеоргиевича.

В начале 1905 года король Оскар по болезни уступил королевскую власть своему наследнику Густаву, антипатичному норвежцам. Через стортинг прошёл закон о разделении шведско-норвежского министерства иностранных дел на два особых и о создании особых норвежских консульств; Густав отказался его санкционировать; министерство Микельсена ответило выходом в отставку. Регент, после неудачных попыток сформировать новый кабинет, отказался её принять. Тогда стортинг единогласно, 7 июня 1905 года, принял постановление о расторжении унии со Швецией. Не желая, однако, доводить дело до войны, стортинг всеми голосами против 4 социал-демократов постановил просить Оскара II разрешить одному из его младших сыновей занять место короля Норвегии; социал-демократы, голосовавшие против этого предложения, желали воспользоваться удобным случаем, чтобы провозгласить Норвегию республикой.

Еще в конце 1904 г. Италия, Великобритания и Испания негласно признали 'особые права' французов в Марокко, что на практике означало превращение султаната в протекторат Франции. В обмен на эти уступки французы признавали права англичан на Египет, итальянцев - на Ливию. В начале 1905 года, когда Франция пыталась принудить марокканского султана к допуску в страну французских советников и предоставлению крупных концессий французским компаниям, в Танжер неожиданно прибыл немецкий кайзер Вильгельм II. Он выступил с речью, в которой пообещал султану свою поддержку и предложил заключить оборонительный союз. Этот шаг вполне соответствовал германской линии на коммерческое и военное проникновение в такие исламские государства, как Османская империя. Обостряя ситуацию в Марокко, немецкие дипломаты рассчитывали проверить на прочность Франко-русский союз, тем более что все силы России были в то время истощены РЯВ, РАВ.

Три кризиса очень обеспокоили Германию как потому, что из ее сферы влияния уходили 3 страны, так и потому, что контролирующая с Данией проливы Норвегия сближалась с Британией, а теперь неуправляемая и прорусская Сербия ослабляла немецкие позиции на Балканах. Фактическая же оккупация французами Марокко закрывала доступ в Средиземное море, особенно в условиях англо-французской Entente Cordial.

Коалиционная война с Бразилией.

Растущий спрос на кофе и каучуковая лихорадка начала 1900-х способствовали хорошему пополнению бразильского бюджета. Одновременно с этим часть богатых бразильцев пожелала добиться для страны мирового статуса могущественной державы. Подобное положение было бы немыслимо без наличия у страны сильного флота. Британский посол в Бразилии был против увеличения флота даже при условии постройки его в Британии, поскольку считал, что это весьма расточительное дело приведёт к обострению ситуации в регионе и ухудшит аргентино-бразильские отношения.

Американский посол также был обеспокоен ситуацией и направил в Государственный департамент США каблограмму, в которой предупредил о возможной дестабилизации обстановки и начале полномасштабной гонки морских вооружений. Президент США Теодор Рузвельт попытался дипломатическими средствами принудить Бразилию к отмене планов по увеличению флота, однако потерпел неудачу.

Влиятельный барон Рио-Бланко отметил, что принятие предложений американцев было бы равносильно признанию Бразилии слабой. В условиях поражения американцев от России аргументы САСШ были признаны выражением конкуренции от боящейся бразильцев державы. В конце 1904 года Национальный конгресс Бразилии принял большую программу закупки кораблей, однако прошло ещё два года прежде, чем хотя бы один из них был заложен. САСШ были заинтересованы в появлении надежного союзника в Южной Америке в районе мыса Горн в условиях невозможности создания Панамского канала, так как Чили блокировалось с Великобританией, а Бразилия проявляла великодержавные амбиции и могла претендовать на гегемонию в регионе. Поэтому Аргентине со стороны САСШ была оказана финансовая и военная помощь и обещано строительство линейных кораблей, в том числе продажа броненосцев типа Миссисипи, если бразильцы не оставят свои планы. С Боливией и Перу был подписан тайный оборонительный договор на случай вступления в войну Чили - в этом случае стороны способствовали возвращению отторгнутых чилийцами провинций, а также приобретению прилегающих к ним бразильских провинций - соответственно Акри и часть Мату-Гросу Боливии, недовольной Бразилией из-за невыполнения Петрополисского соглашения.

Вдобавок Великобритания была отвлечена возможным конфликтом с Россией. Состояние бразильского флота было ужасающим, численность нетренированных команд составляла 45%, отношения между белым офицерством и мулатами были напряженными.

Предлогом для войны в прессе назывались притеснения испаноязычных и европейских колонистов (итальянцев, немцев и т.д.) в южных провинциях Бразилии, также делались намеки на защиту прав бывших рабов - негров и мулатов, что должно было привлечь симпатии этих групп населения и ослабить единство населения Бразилии. Внезапной атакой аргентинская эскадра из 4 БрКр типа Гарибальди в битве у Флорианополиса заставил сдаться после концентрированного обстрела Риачуэло, Аквидабан и 2 ББО типа Деодоро, затем захватили десантом Флорианаполис. Аргентинские ББО вошли в Риу Гуайба и десант взял Порт-Алегри. Затем десант взял Паранагуа и основные силы аргентинской армии двинулись к Куритиба.

После блокады аргентинцами вывоза бразильского кофе из Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро бразильцы обратились к чилийцам за помощью в снятии блокады, заплатив около 1 млн фунтов субсидии. Чилийцы только недавно, летом 1904, усилившие флот 2 броненосцами Конститусьон и Либертад и имевшие счеты с Аргентиной, с удовольствием вступили в войну, рассчитываю подвинуть спорную границу в Патагонии и на Огненной Земле. Их флот из 3 броненосцев был сильнее аргентинского, поэтому успешно провел десант на Огненной Земле, затем снял блокаду бразильских столиц и в свою очередь блокировал аргентинцев в Флорианополисе (4 БрКр типа Гарибальди и 4 сдавшихся бразильских ББО).

Тем временем аргентинская армия заняла южные провинции, в том числе наступая со сторон Игуасу.

Перу и Боливия, воспользовались вступлением Чили в войну для нападения на свои отторгнутые провинции, заняв их с военно-технической помощью аргентинцев и пользуясь отсутствием чилийских броненосцев на Тихом океане. Чили пришлось вернуть Капитан Прат, но он уже не мог оказать влияние на сухопутную войну. В свою очередь аргентинский флот смог отремонтировать бразильские броненосцы и набрать достаточные команды для эффективных действий 8 броненосных кораблей против 2 чилийских. Установилось шаткое равновесие.

САСШ негласно поддерживали Перу и Боливию, как и Аргентину, намереваясь укрепить свои ослабевшие позиции в Латинской Америке (подорванные агрессией против Колумбии, угрозам пророссийской Венесуэле) и вытеснить влияние Британии из региона, богатого гуано и медью.

По результатам этой войны аргентинцы получили южные бразильские регионы, ценные в том числе европейскими переселенцами, а Перу и Боливия - свои отторгнутые ранее провинции.


Часть II. Зарождение современного мира.

Глава I. "Тени над Европой"

Санкт-Петербург. Академия Генерального штаба. Январь 1913 года.

- Господа, - полковник Аркадий Николаевич, седовласый преподаватель военного искусства, откинулся в кресле и постучал длинной указкой по карте Европы, - сегодня мы поговорим о том, что едва не погубило Старый Свет. О Великой Европейской войне 1911-1912 годов.

Аудитория - студенты Академии, молодые штабисты, свежие выпускники фронтовых училищ, - затаила дыхание. Кто-то торопливо чертил в блокноте, кто-то всматривался в карту, где густо скопились стрелки наступлений, зоны артиллерийских ударов, логистические линии снабжения.

На доске - стрелки, на лицах - тени. Указка стучала по карте Европы, покрытой рябью фронтов.

- Мы не хотели этой войны, - говорил полковник Аркадий Николаевич, обращаясь к молодой аудитории штабных офицеров. - Но история не спрашивает. Она врывается - как буря в дверь.

На карте - Австро-Венгрия, как слоёный пирог, с внутренними границами на грани взрыва. Её называли монархией, но правил ею страх. Страх перед славянами, страх перед сербами, перед итальянцами, перед Россией.

- К 1910-му Вена была пороховым погребом, - продолжал Аркадий. - А в 1911-м - огнемётом. И кто бы мог подумать, что подожжёт его не пушка.

- Начнём, пожалуй, с главных действующих лиц. Великие князья Александр Георгиевич Лейхтенбергский и Михаил Александрович, - он помолчал, словно отдавая дань памяти, - именно они, ещё с 1903 года, начали готовить Россию к войне, которую тогда считали невозможной. А они верили - нет, знали - она придёт. И не через сто лет, а очень скоро.

- Простите, - поднял руку один из слушателей, - как они пришли к такому выводу?

Аркадий Николаевич улыбнулся уголком рта.

- Любопытство - добродетель офицера. Ответ - в их одиночестве. Император Николай II был увлечён внешним блеском и внутренними реформами, а армия и флот - под влиянием французских школ. Лейхтенбергский и Михаил не желали слушать старых генералов. Они искали истину в другом - в трудах Яна Блиоха, в анализе англо-бурской войны. Часто бывали в Лондоне, в военных клубах, подолгу беседовали с британскими офицерами. Там и началось их прозрение.

- Но ведь британская армия... - начал кто-то скептически.

- Да, - кивнул преподаватель. - Она не считалась эталоном. В отличие от флота. Но... британцы имели то, чего не было у нас - реальный опыт современной войны. Буры научили их окопам, рассредоточенному строю, индивидуальной стрельбе. Это изменило всё.

Он щёлкнул переключателем - на стене возник силуэт нового типа винтовки.

- Именно под влиянием этих идей в России начались испытания самозарядной винтовки на основе модели Мондрагона. Позже она пошла в серию, как дополнение к модернизированной винтовке Мосина. Мы отказались от игольчатого штыка, приняли барабанные магазины, начали готовить снайперов, а не только штыковиков.

В зале раздался гул одобрения.

- Но это было не всё. Великие князья, - продолжил Аркадий Николаевич, - понимали: война будет долгой. Поэтому, тайно, заложив акции казённых заводов, они создали частный трест по производству боеприпасов и пороха. Рисковали всем. И выиграли.

Он сделал паузу и заговорил тише: Так начиналась подготовка к войне, которую никто не хотел. Но в которую втянулись все.


Глава II. 'Слово среди бурь'

Сандрингем, Англия. Зимний вечер, 1904 год. Частная гостиная британского офицерского клуба.

Дым от камина лениво полз по карнизу, наполняя комнату терпким запахом дуба и угля. За широким столом с графином портвейна сидели двое русских в полном уединении - Великий князь Михаил Александрович и принц Александр Георгиевич Лейхтенбергский. За окном завывал ветер - английская зима была сырой и чужой, но здесь, в этих стенах, рождалось то, что впоследствии изменит судьбу России.

- Ты видел их? - спросил Михаил, откинувшись в кресле. - Этих буров? Старика с винтовкой, который без единого выстрела держал в страхе полроты англичан?

- Видел, - кивнул Александр. - И знаешь, что я понял?

Михаил взглянул на него с интересом.

- Страх в их глазах. Не перед буром, нет. Перед новой войной. Они не справились с горсткой фермеров, как же они справятся с армией вроде германской?

- А мы справимся? - Михаил наполнил бокал, не скрывая иронии.

Александр не ответил сразу. Подошёл к окну, глядя, как ветер бросал капли дождя в стекло.

- Мы не справимся, если будем слушать Жилинского и его французских друзей. У них в голове всё ещё Аустерлиц. А у нас впереди не Аустерлиц, а Верден. Или хуже.

- Ты веришь в такую войну? - голос Михаила стал серьёзным. - В большую, всеевропейскую?

- Я не верю. Я знаю. - Он обернулся. - Германия не может жить без экспансии. Британия хочет, чтобы кто-то другой пролил кровь. Франция жаждет реванша. А Россия, если не будет готова, станет разменной монетой.

Михаил долго молчал.

- Тогда начнём с оружия, - тихо сказал он. - Не с карт и планов, а с винтовки. Пусть стреляет быстрее. Пусть каждый солдат знает, как стрелять точно.

- И начнём с пороха, - добавил Александр. - Без него даже правда не выстрелит.

Они подняли бокалы.

- За грядущую бурю, - сказал Михаил.

- И за то, чтобы мы встретили её не с булавой, а с пулемётом, - отозвался Александр.

На стене за ними висела старая карта Европы. На ней ещё не было фронтов, но тени войны уже ползли по её границам.

Глава III. 'Ставка'

Царское Село. Резиденция Ставки. Август 1910 года.

Комната была наполнена запахом свежей бумаги и лака. На стенах - карты, над картами - портреты Александра II и Кутузова. Михаил Александрович стоял у большого стола, поверх которого лежала карта от Балтики до Карпат, испещрённая отметками. Генералы молчали, кто-то постукивал пальцем по портфелю, кто-то читал доклады, избегая смотреть в глаза главнокомандующему.

- Господа, - сказал Михаил, - с этого дня мы прекращаем строить иллюзии. Французская школа - это вчерашний день. Мы должны это понять.

Он медленно провёл рукой по карте.

- Нам нужен новый устав. Мы не будем больше идти в штыковую цепью, как в 77-м. Боец должен стрелять. Метко. Долго. Из винтовки, которую не клинит на третьем выстреле.

- Мы уже начали обучение снайперов, - вставил Данилов. - Есть успех.

- Хорошо. А артиллерия?

- Увеличен выпуск 76-мм. Закуплены новые лафеты. Снаряды стандартизированы. Даже старая 87-мм идёт в дело - как мобильный калибр для укреплений и вторых эшелонов.

- Порох?

- Закупаем сырьё. Частный трест работает. Всё - в обход Думы.

Михаил усмехнулся:

- Дума думает. Мы - готовим.

Сухомлинов посмотрел на него пристально:

- А если война не начнётся?

- Тогда мы просто станем сильнее.

Но она начнётся.

Тишина повисла в зале. Где-то за окнами пели цикады. Лето - на исходе. Но внутри штаба уже пахло порохом.

Глава IV. 'Большая европейская война 1911-1912'.

Александр Георгиевич Лейхтенбергский и цесаревич Михаил Александрович, внезапно занявшись с 1903 государственными делами, столкнулись с множеством вопросов и в военных делах. Проживая в Великобритании и часто бывая в британских военных клубах, они впитывали факты о прошедшей англо-бурской войне. Специфический, но реальный боевой опыт, который при грамотном анализе с учетом опыта русско-японской войны мог дать больше пользы, чем подготовка по лекалам франко-прусской или русско-турецкой войн.

С 1902 года японскую армию готовили английские специалисты, с учётом опыта Англо-бурской войны. У японцев осваивалась такая вещь, как окапывание на поле боя, у нас это в серьёзные дисциплины не входило. Отрабатывались действия в рассыпном строю, т.е., например, если у японцев полк 3-батальонный, то у него 6 рот развёртываются в цепи стрелковые, 2 роты во взводных колоннах, обеспечивают поддержку, и 1 батальон в резерве. У нас если развёртывается полк, то у нас там была четвертичная система - в дивизии 4 полка, в полку 4 батальона, в батальоне 4 роты. Т.е. полк у нас насчитывает 16 рот. Так вот, из них в стрелковые цепи развёртывалось 2 роты. Ещё 2 роты во взводных поддержках, т.е. 4 роты - это первая линия. 4 роты - это у нас вторая линия в ротных колоннах, т.е. фактически резерв тех вот развёрнутых частей, и 2 батальона в резерве.

Также обратили особое внимание на опыт осады Порт-Артура, где армия сдерживала 4-кратно превосходящего противника на спешно оборудованных позициях в недостроенной крепости.

Вдобавок к методической работе по изменению уставов в части описания действий в обороне, в том числе окапыванию, великие князья подхватили увлечение снайперской стрельбой и вообще личной стрелковой подготовкой, почерпнутой британцами у весьма успешных в этом буров, поэтому всячески ратовали за упор на индивидуальной стрелковой подготовкой вместо штыкового боя.

Также при князьях активно внедрялись новые типы самозарядных винтовок, на основе винтовки Мондрагона, переделанной под русский калибр. Винтовка испытывалась в 1903 году в Великобритании и России. Закупок при прежнем царе по результатам испытаний не было. Зато теперь она заменяла и дополняла винтовку Мосина. Эти винтовки были также поставлены на вооружение пехоты как ручные пулемёты, для чего были разработаны барабанные магазины на 30 патронов.

Винтовка Мосина была модернизирована - приняты пружинные пластинчатые обоймы, в том числе и на 10 патронов, кинжальный штык вместо игольчатого, винтовка пристреляна без него. Точка крепления штыка - ложе, а не ствол. Винтовка получила длинную рукоятку, отогнутую вниз, полупистолетную шейку приклада, длина ствола всех модификаций унифицирована - 1240 мм, как на драгунской и казачей.

Во всяком случае АГ и МА были уверены в неминуемой войне и ее длительности, поэтому тайно добились организации частного порохового, снарядного и патронного треста на занятые у банкиров средства (заложив в обеспечение акции купленных ранее казенных русских заводов) и вложив средства в организацию современного производства и расширение мощностей. Они в том числе делали упор на производство снарядов и зарядов для 87-мм орудий, видя в них неиспользованный потенциал. Внедрение скорострельной винтовки типа Мондрагона, 10-патронной обоймы винтовки Мосина, разнообразных пулеметов служило обоснованием для создания массового создания патронных мобилизационных запасов. В дальнейшем при воцарении Михаила они лоббировали и повышенные артиллерийские ассигнования, в том числе и на продукцию аффилированных с ними заводов. По сути МА можно было назвать пробританской креатурой, приехавшей как с британскими банковскими связями, ставшими основой инвестиций в ВПК, так и с британской программой участия России в антигерманском союзе.

Англо-русское мирное соглашение и соглашение о разделе сфер влияния 1906 и экономический кризис 1907-1908 послужили толчком к турецкой революции 1908, чьи участники боялись банкротства страны и возможных уступок султаном в виде раздела страны ранее непримиримыми соперниками Россией и Британией на сферы влияния по образцу Персии и Афганистана.

Турецкая революция 1908 показала слабость государства, чем не преминула воспользоваться Австро-Венгрия, аннексировавшая Боснию и Герцеговину (уступив, впрочем, под давлением России небольшую территорию сербам), Болгарское княжество, ставшее царством, окончательно инкорпорировав Румелию, Италия, захватившая в 1909-1910 Ливию. Ослабление турок из-за войны с Италией и сербская национальная истерия вызвали синхронную Балканскую войну 1910, по результатам которой болгарская граница прошла по Чаталдже, а страна получила доступ в Эгейское море. Трения сербов с Австрией по вопросу деления турецких земель подталкивали к Великой войне.

Аналогично с ослаблением Турции русская революция 1905, период введения парламентаризма и фактическая парализация российской исполнительной и законодательной власти борьбой в Думе разных партий с 1905 до начала Великой войны дали Германии и Австро-Венгрии надежду на нерешительность российской внешней политики и неготовность воевать. К 1910 убежденность в слабости России достигло такой степени, что европейская война стала неизбежной.

В то же время, несмотря на недавние конфликты с Великобританией, британский капитал и влияние через Михаила только усиливалось и, все равно видя в России противовес как Германии, так и США, всячески развивали военно-промышленный комплекс для гарантированного отпора Германии. Михаил и генералитет видели в войне возможность вернуть и укрепить позиции монархии.

В то же время отношение Британии к России было предельно утилитарным, рассчитанным на взаимное ослабление противников. 'Если мы увидим, что побеждает Германия, мы должны помочь России, если побеждает Россия, мы должны помочь Германии и, таким образом, позволить им убивать как можно больше, хотя я не хочу, чтобы немцы победили ни при каких обстоятельствах...'

'У нас давно уже стенают над тем, что Россия заключила союз с Францией, а потом (дескать - наиболее прискорбно) и с Англией. А надо было дружить с Германией. И Государя даже обвиняют в том, что не был создан российско-германский союз.

На самом деле, такой союз был невозможен. И даже не только потому, что в Германии была крайне сильна русофобия (хотя оказало влияние и это).

Дело в том, что кайзер Вильгельм II являлся горячим сторонником создания 'Соединённых Штатов Европы'. Основой подобного объединения виделись ему - Германия, Великобритания и Франция.

Таким образом, мы видим, что кайзер - типичный продукт западной цивилизации. И главное для него - союз западных стран. САСШ он, правда, из этого союза исключал, но тогда и Штаты не так много значили.

Если бы Россия не заключила союза с Англией и Францией, то она осталась бы одна против всех западных государств, что было чревато мощнейшим разгромом и расчленением.

Кайзер очень хотел воевать с Россией. 'Когда заходит речь о развязывании первой мировой, обычно перво-наперво припоминают формальные поводы. Но. Исходные планы войны против Сербии были разработаны во время балканских войн. Позже Вильгельм II написал своему собрату в Вене - нельзя допустить ошибки 1908 г., когда рейх и Австро-Венгрия не использовали шанс, чтобы с позиции силы придать событиям нужного течения.

Это по поводу утверждения о том, что 'войны с Германией можно было избежать, но царь-дурак втянул Россию в кровавую бойню'. Так вот, войны было избежать невозможно, но возможно было сдать Сербию летом, а потом всё равно воевать - осенью. Представляю, как орали бы потом - 'ничтожный царь сдал братьев-славян германцам, а потом они все равно напали на него'.

И даже если бы Вильгельм, в своё время, заключил тактический союз с Россией, то он, всё равно имел бы ввиду европейское объединение - как главную цель. (Показательно, что он надеялся на Единую Европу даже и после начала первой мировой войны.) А сближение с Россией было бы не более, чем подталкиванием Англии и Франции к союзу с Германией.

А готовы ли были западные демократии к союзу с кайзером? Англия - однозначно.

'Можно и нужно внимательней вчитаться в стенограммы собеседований шефа форин офиса с австрийским послом Менсфилдом и послом Германии Лихновским. Лейтмотив Грея - Англия не станет вмешиваться в конфликт четырёх держав (Германии и Австро-Венгрии с Сербией и Россией). В интересах Берлина, не уставал повторять Грей, озаботиться, чтобы локальная свара не переросла в континентальный взрыв, и, стало быть, не задевать излишне Францию'. Когда же Вильгельм II объявил войну России, Грей 'разъяснил' Лихновскому: если немцы ограничатся военными действиями только против России и Сербии, англичане озаботятся, чтобы конфликт не перекинулся на Западную Европу. Британец уверял германского посла, что против 'локальной модели' Париж возражать не будет. Французы, узнав о демарше Грея, выразили протест против попыток Лондона вещать от их имени и подтвердили, что выполнят свои союзные обязательства перед Россией'.

То есть, Англия очень хотела, чтобы Россия осталась один на один с Германией и Австро-Венгрией. Тогда обе стороны трепали бы друг друга до полного ослабления.

Одновременно политика принятия решений кайзером становилась все более авантюристической, так как, вероятно, у него оставалось немного шансов на взвешенное поведение, а влияние на него шовинистических и милитаристических кругов возрастало. Кайзер должен был войти в историю овеянный славой или проклятым.


Глава V. Состояние вооруженных сил. Планы сторон. План Шлиффена. План австрийцев.

Видя сосредоточенность на внутренней политике и ослабление России после революций, а также попытки Германии ослабить усиление российских союзников на Балканах, Британия примкнула к антигерманскому союзу и готовилась к новой вероятной войне с Германией, прежде всего на море.

between 1905 and 1910 the British Empire adopted a maritime strategy of economic warfare that was designed to bring down its major potential enemy-Germany-rapidly, efficiently and on its own.

С момента победы революции в российской армии можно было отметить сокращение роли и количества дворян, высших дворян и гвардии ('чистки' и 'демократизация'), уменьшение до минимума кавалерии как преимущественно дворянского вида войск, использование только казаков и только в роли иррегулярной кавалерии, двукратное усиление кадров артиллерии за счет перехода туда дворян и увеличения штатов. 'Чистки' руководства армии омолодили командный состав и повысили ответственность командующих, вынужденных, в отличии от прежнего состава командования, не полагаться на связи, а совершенствовать взаимодействие.

Сосредоточение всей современной полевой артиллерии (6800 76-мм орудий образца 1902г.) на австро-германском фронте, чтобы обеспечить как минимум 2-кратное преимущество по современной артиллерии, а также использование наложенных на лафеты 3-дюймовок около 5000 87-мм пушек, еще пригодных для боев и имевших большой боекомплект, размещенных в районах хранения в крепостях (переоснащение проводилось в рамках секретной плана по применению схожих по конструкции новых лафетов для этих устаревших пушек - по образцу британской BLC 15-pounder gun и германской 7.7 cm FK 96 n.A., но с использованием гидропневматической системы отката от 76-мм орудия). 87-мм орудия официально числились крепостными, резервными, учебными, состоящими на хранении, предназначенными для второстепенных театров (Кавказ, Азия), поэтому не учитывались германским блоком как боеспособные и способные изменить соотношение сил.

Почти все материальные запасы были заранее стянуты на Западный фронт, т.к. отсутствовала вероятность войн на дальневосточном, среднеазиатском, кавказских театрах из-за ослабления Японии и оборонительной стратегии на Кавказе и в Малой Азии.

Исходя из сложившейся после обмена территориями границы Россия сталкивалась преимущественно с австро-венгерскими войсками, которые согласно сложившейся доктрине планировали перейти в наступление и вместе с наступающими немцами охватить Варшавский укрепленный район. В то же время для Германии приоритетным было наступление на западе, допуская оставление Восточной Пруссии, о чем австрийцы не знали или не принимали такой вариант.

Франция настаивала на приоритетном движении на Германию, на Берлин.

Русский Генеральный штаб осознавал наступательную стратегию австрийцев и нерешительную немцев.

Поэтому предполагалось перейти к стратегической обороне против австрийцев, имея в тылу рокадную железную дорогу Перемышль - Томашув-Мазовецки-Лович-Плоцк, а после истощения наступательного порыва противника охватить его силы в Западной Польше обходами с севера и юга.

На этом направлении конечной целью являлось овладение Веной и Будапештом. Но при этом считалось необходимым первоначально уничтожить австрийские силы.

Против Германии предполагалось на правом берегу Вислы после вводящих в заблуждение атак по всему фронту сосредотачивать основные силы от Варшавы к Млаве и решительно наступать к Эльбингу, пытаясь перерезать железнодорожные пути отхода германской армии.

По этому варианту против Германии на рубеже Шавли, Ковно, реки Неман, Нарев и Западный Буг развертывался Северо-Западный фронт в составе 1-й и 2-й армий (19 пехотных полевых, 11 второочередных пехотных и 9,5 кавалерийской дивизии). Против Австро-Венгрии развертывался Юго-Западный фронт в составе 3-, 4-, 5-й и 8-й армий (33,5 пехотных полевых, 13 пехотных второочередных и 18,5 кавалерийской дивизий). Помимо развертывания сил на указанных двух фронтах предусматривалось формирование еще двух второстепенных армий: 6-й армии для обеспечения столицы русского государства Петербурга и наблюдения за Балтийским морем и побережьем и 7-й армии - для прикрытия со стороны Румынии, наблюдения за побережьем Черного моря и содействия флоту при обороне этого побережья. Обе армии после начала войны были направлены для усиления соответствующих фронтов, т.к. Румыния не собиралась участвовать в войне, несмотря на прогерманскую ориентацию, а Швеция не могла ничего противопоставить Балтийскому флоту.

Начало боевых действий внесло значительные коррективы в предварительный план.

Глава VI. 'Первый приказ'

Ставка Верховного Главнокомандующего. Июль 1911 года.

Ранним утром, в полутемном зале с затянутыми шторами, Михаил Александрович встал у огромной карты Европы.

- Настало время, - сказал он, глядя на собравшихся. - Германия активизировала силы на восточной границе. Австрийцы сосредотачивают дивизии у Карпат. Французы требуют немедленного действия.

Секретарь передал ему телеграмму. Михаил пробежал её глазами, кивнул и протянул бумагу Данилову.

- Париж. "Мобилизация начата. Ждём действий с востока".

- Значит, они всё-таки не удержались, - тихо проговорил Сухомлинов. - Это спровоцирует немцев.

- Это уже неважно, - ответил Михаил. - Мы вступили в игру.

Он обернулся к командующему телеграфной службой:

- Передайте: "Общий план вступает в силу. Приказ ?1. Развёртывание армий согласно схеме ?2. Готовность к боевым действиям - немедленно".

Секретарь запечатал приказ, и посыльные один за другим унесли конверты в разные концы здания.

- Данилов, - Михаил повернулся к генералу, - Северо-Западный фронт пусть начинает скрытую концентрацию. Пусть думают, что мы будем действовать в лоб.

- А Юго-Запад? - уточнил Сухомлинов.

- Брусилов готов. Они встретят австрийцев на их же земле.

В комнату вошёл адъютант с документом. Михаил взял его, посмотрел и произнёс вслух:

- Румыния - нейтралитет. Швеция - колебания. Япония - пока не вмешивается. Время работает на нас. Но только если мы ударим первыми.

Он поднял глаза на карту. Красные флажки стояли на Варшаве, Кракове, Ковно. Белые - на Берлине, Бреслау, Будапеште.

- Господа, - сказал он твёрдо, - мы начинаем. И пусть история запомнит: Россия не ждала, когда её снова ударят. Она пошла вперёд.

Штаб 1-й армии. Восточная Пруссия. Август 1911 года.

Мокрые шинели, запах железа и гари - всё это стало привычным уже на третий день наступления. Штаб 1-й армии расположился в усадьбе, покинутой в спешке местным помещиком. Карты были разложены прямо на бильярдном столе. На стене висел портрет кайзера, заклеенный по-русски - газетной вырезкой с православной иконой.

- Наши части у Гумбиннена вступили в бой, - доложил штабс-капитан Вербицкий. - Немцы сопротивляются, но отходят на Инстербург.

Генерал Ренненкампф хмуро смотрел на карту:

- В лоб они не выдержат, - процедил он. - Но если они готовят нам ловушку?

- Конный корпус уже в обходе, - сказал офицер. - Как при Кенигсберге.

- Хорошо. Но тылы держите крепко. Немцы любят резать спины.

Стук сапог по лестнице. Вошёл гонец:

- Донесение от 2-й армии: начали имитацию наступления через болота. Торн ещё не наш, но линии разведаны.

Ренненкампф ткнул в карту:

- Если сломим тут... Восточная Пруссия - наша.

- Снабжение проседает, - сказал штабс-капитан. - Мондрагоны перегреваются. Артиллерия требует подкреплений. Но бойцы держатся.

Где-то вдалеке ударила пушка.

- Посмотрим, - сказал генерал. - Если выдержим здесь - Варшава будет за нами. Если нет... будем отступать к фортам.

Ветер качнул ставни. Первый день большого наступления вступал в решающую фазу.

Восточная Пруссия. Август 1911 года.

Дождь шёл третий день. Мокрая форма липла к телу, сапоги хлюпали на каждом шагу, винтовки обмотаны брезентом. Взвод под командованием поручика Лосева продвигался по лесной дороге к Роминтенской пуще.

- Слишком тихо, - буркнул ефрейтор Климов, поправляя ремень. - Будто они нас ждут.

- И ждут, - отозвался Лосев. - Только не нас, а армию. А мы - приманка.

Впереди - разрыв. Короткий всплеск земли, визг пули. Солдаты инстинктивно нырнули в придорожную канаву.

- Справа! - выкрикнул разведчик. - Немцы в кустах!

Началась перестрелка. Низкая, плотная, как ливень. Пули били по стволам деревьев, срывали листья. Один из солдат, юнкер Соколов, подполз к Лосеву и закричал:

- Господин поручик, мы их не видим! Они рассыпались по цепи!

- Тогда и мы рассыпь! - ответил тот. - Стрелять коротко, с поправкой на ветер! Держать огонь до команды!

Через десять минут всё стихло. Немцы отступили. Лосев оглядел оставшихся - трое ранены, один убит. На лице у Климова грязь и кровь, но глаза ясны.

- Первое боевое крещение, - сказал он глухо.

- Да, - кивнул Лосев. - А дальше будет хуже.

________________


Тем же утром. Южнее. Галиция. Штаб 8-й армии генерала Брусилова.

- Австрийцы пошли в лоб, - произнёс Брусилов, вглядываясь в карту. - Как на учениях. Как в учебнике.

- Их разведка слаба, - заметил штабс-капитан Левицкий. - Они не ожидали, что мы уже окопались.

- Пусть удивляются дальше. - Брусилов взял карандаш и отметил: - Завтра в рассвет - контрудар по флангу. Пусть почувствуют, что значит война с Россией.

За окном гудели эшелоны. На платформах - орудия, ящики с патронами, люди с лицами, усталыми, но решительными. Война только начиналась.

Штаб 1-й армии. Восточная Пруссия. Август 1911 года.

Мокрые шинели, запах железа и гари - всё это стало привычным уже на третий день наступления. Штаб 1-й армии расположился в усадьбе, покинутой в спешке местным помещиком. Карты были разложены прямо на бильярдном столе. На стене висел портрет кайзера, заклеенный по-русски - газетной вырезкой с православной иконой.

- Наши части у Гумбиннена вступили в бой, - доложил штабс-капитан Вербицкий, вытирая запотевшие очки. - Немцы сопротивляются, но отходят на Инстербург.

Генерал Ренненкампф хмуро смотрел на карту.

- В лоб они не выдержат, - процедил он. - Но если они готовят нам ловушку? Не забывайте, это не австрийцы. Эти умеют считать шаги.

- Мы перебрасываем корпус с юга, - сказал молодой офицер с красными петлицами. - Конный корпус уже в обходе, как при Кенигсберге.

- Хм. Обход - это хорошо. Но кто прикроет тылы? - отозвался генерал. - Немцы любят резать спины.

Стук сапог по лестнице. В комнату вошёл гонец в грязной шинели, на ходу отдавая честь.

- Слухаю, господа. Донесение от 2-й армии: начали имитацию наступления через болота. Противник пока реагирует слабо. Торн ещё не наш, но линии разведаны.

Ренненкампф перевёл взгляд на карту, провёл пальцем от Варшавы до Млавы, от Млавы - к Эльбингу.

- Если они встанут у Нарева, нам придётся идти прямо сквозь них. Но если сломим тут... - он ткнул пальцем в Инстербург, - ...то Восточная Пруссия наша.

Штабс-капитан тихо кашлянул.

- У нас, простите, склады боеприпасов перегружены. Пулемёты жрут патроны пачками. Мондрагоны перегреваются. Артиллерия запрашивает подкрепление. Крепости Ковно и Осовец дали нам фору, но...

- Фору, - перебил генерал. - Или иллюзию. Всё зависит от того, кто сломается первым.

В окно было видно: батальоны двигались вперёд, как река - широким строем, грязь под ногами хлюпала, офицеры перекрикивали ветер.

- Идём по-человечески, - сказал кто-то за спиной. - Не как раньше - цепями на пулемёты. Теперь каждый знает, где его укрытие. Слава богу, успели научиться.

Генерал подошёл к окну.

- Посмотрим. Если выдержим здесь - Варшава останется за нами. Если нет - придётся отступать до самых фортов.

Он замолчал.

Ветер качнул ставни. Где-то вдалеке ударила пушка. Первый день большого наступления шёл к своему апогею.


Глава VII. Рапорт Генштаба по Северо-Западному фронту.

Ввиду длительных сроков сосредоточения русской армии в бой против Восточной Пруссии была брошена кадровая армия без мобилизуемых резервов. После отчаянных требований французского посла по исполнению союзнического долга было решено усилить 1-ю армию для наступления в Восточной Пруссии II корпусом. При этом, согласно полученным из австрийского плана сведениям, где предполагалось встречное наступление австрийцев и немцев из Пруссии, считалось достаточным вступить в соприкосновение с немецкой 8-й армией, после чего перейти к упорной обороне.

Из 2-й армии выделить часть сил для создания завесы и имитации наступления через болота, а большая часть армии, при успехе I армии, сковывающей 8-ю германскую армию, сперва перережет рокадную железную дорогу у Торна. Главной задачей германской армии (15 пехотных и 1 кавалерийскую дивизии, 1044 орудия (в том числе 156 тяжёлых), общим числом около 200 тыс. человек) была оборона Восточной Пруссии и помощь австро-венгерским войскам, которые самонадеянно рассчитывали на встречный удар этой армии для образования в Польше мешка для русских. Русская армия могла опираться при обороне и наступлении на крепости с вооружением: Ковно, Осовец. Австро-Венгрия только 1 первоклассную крепость Краков, развернув 5 армий и оголив южные и западные рубежи. По плану австрийского командования австрийские войска быстрыми ударами, при содействии германских войск с севера, должны окружить и разгромить русские войска в Западной Польше. Против Австро-Венгрии развёртывались 4 армии (3-я, 4-я, 5-я и 8-я). Всего к началу боевых действий войска юго-западного фронта имели 34,5 пехотных и 12,5 кавалерийских дивизий, около 600 тыс. человек и 5000 орудий. Затем добавилась 9-я армия. Тем временем в Пруссии развивалось вялое наступление русских армий, начавшееся на 14 день от начала войны, 1-я армия (усиленная II-м корпусом из 2-ой армии) имела оперативную задачу взять Гумбиннен, закрепиться на рубеже от Роминтенской пущи до Айхвальдского леса, а конный корпус совершает обходной маневр к Инстербургу, беспокоя и прощупывая противника.

2-я армия в составе растянутых вдоль всей границы 2 корпусов и приданных частей имитирует наступление через болота западнее Кенигсберга и перерезает железную дорогу у Торна, будучи готовой отступить на свою территорию вплоть до варшавских фортов.

1-я и 2-я армии должны создавать давление на 8-ю немецкую армию, приковать ее к Восточной Пруссии и не допускать своего разгрома во избежание переброски ее сил в Великопольшу для поддержки австрийцев.

6-я армия перебазировывалась в Ригу ввиду невозможности немецкого десанта и/или шведского участия в войне.

Три с половиной корпуса сперва были выделены по настойчивой просьбе французов из 2-й армии для наступления вглубь Германии на познаньское направление, погрузившись в Варшаве на железную дорогу, но затем их перенаправили на Краков.

Балтфлот в составе 8 броненосцев (Цесаревича, 5 Бородино, Ретвизана, Потёмкина) вышел для осторожных действий против германского флота, рассчитывая сорвать возможные диверсии около российских берегов и препятствовать минным постановкам, не исключая сражения с 10 Дойчландами, если бы те перешли в Балтийское море, но избегая сражения при наличии германских дредноутов.


Глава VIII. 'Тени в Карпатах'

Штаб 8-й армии. Восточные Карпаты. Сентябрь 1911 года.

Снег ещё не лёг на перевалы, но дыхание зимы уже чувствовалось в каждой тропе. В высокогорном лагере, среди елей, тёплый дым костров едва держался в воздухе. Генерал Брусилов, завернувшись в шинель, смотрел в подзорную трубу на противоположный склон.

- Венгры, - тихо сказал он, опуская стекло. - Снова они. Не держат фронт. Ночью оставили два редута.

- Подтверждаю, ваше превосходительство, - отозвался капитан Герштейн, шевеля пальцами у сапог. - Ушли молча. Несколько караулов просто сдались, по-русски отвечали.

Брусилов повернулся к офицерам, собравшимся у походной карты, развёрнутой прямо на деревянной стене блиндажа.

- Мы не будем ждать. Завтра ударим между их 12-м корпусом и группой Кевеса. Если у них там ещё кто-то остался.

Полковник Славинский, старый, закалённый, вскинул бровь:

- Хотите пройти через ущелье?

- Хочу пройти сквозь трещину в империи, - спокойно сказал Брусилов. - Пока она только щёлкает. Надо вложить туда клин, пока не сжалась.

В комнату вошёл ротный, держал усы мокрыми от росы.

- Наши казаки взяли два лагеря. Без боя. Там полк хорватов. Сдался. Говорят, воевать с русскими не хотят. Некоторые молятся. Другие - требуют отпустить к "ихним братьям".

Генерал не удивился. Он прошёл сквозь Манчжурию, знал цену империям, собранным на страхе и балансе.

- Дать им поесть. Лекаря. И записать каждого, - коротко приказал он. - Имена, деревни, офицеров - отдельно.

- В плен? - спросил ротный.

- Нет. В армию, - ответил Брусилов. - Пусть станут тем, кем хотят. Чехами. Словаками. Хорватами. Лишь бы не возвращались в ту армию.

Он подошёл к карте, указал на Перемышль.

- Если дожмём здесь - пойдём на Краков. Он ключ ко всей долине.

Где-то внизу затрубил горн. Гора эхом отозвалась - тревожно и величественно.

Это была не просто война. Это был разлом.


Штаб Юго-Западного фронта. Октябрь 1911 года. Краковская дуга.

Тишина перед штурмом была особенно плотной. Город будто затаился. Над кирпичными фортами - чернота дыма. Орудия молчали, ожидая команды. Солдаты жались к насыпи, держа пальцы на затворах, кто-то царапал иконку на прикладе, кто-то целовал обрывок письма.

- Мы слишком близко, - сказал генерал Алексей Алексеевич Брусилов, стоя в деревянной башне наблюдения. - Старые форты. Кирпич. Если артиллерию подтащили - они рассыплются, как пряники.

- Орудия на месте, - доложил инженер с картой. - Все из Одессы прибыли. Те самые, предназначенные для операции в Босфоре.

- Вот и отлично. Пусть теперь стреляют по крепости, а не по мечетям, - отозвался генерал.

Издали донёсся глухой гул. Первый выстрел. Потом второй. Форт у южных ворот дрогнул, из него взлетел фонтан кирпичей и дыма.

Русская артиллерия наконец заговорила в полный голос.

- У них нет людей. Только стены, - добавил Брусилов. - Люди уже не держат. Полки сдаются. Четыре дня назад венгры сами сожгли обоз и ушли в лес. Славяне идут к нам со списками, кого из своих офицеров не трогать, кого лучше повесить.

- И что с ними делать? - спросил офицер из Генштаба.

- Сделать армию, - ответил генерал. - Ту, что будет воевать за свою землю. Не за Ваду, не за кайзера. За себя.

В это время в Ставке, далеко от звука разрывающихся снарядов, Михаил Александрович читал доклад.

- 'Краков окружён. Штурм начался. Потери - минимальные. Австрийцы выведены из строя. Противник деморализован'...

Он отложил лист.

- И что скажете? - повернулся он к Данилову.

- Я скажу: мы прорвали первую линию империи.

Теперь Германия останется одна.

Михаил встал, прошёлся к окну. За стеклом, в осеннем сумраке, мерцали огни Царского Села.

- Нет. Германия не одна. Она - в ярости. Они бросят всё на восток.

- Мы готовы, - твёрдо сказал Сухомлинов. - Укрепляем Варшаву, поднимаем резервы. Верхняя Силезия уже под контролем. Мы держим удар.

Михаил взглянул на флаг на стене.

- Мы выстояли. И теперь - будем наступать.

Ставка. Март 1912 года. Царское Село.

- Италия вступила в войну, - докладывал Данилов, едва скрывая торжество. - Десять дивизий на Трентино. Австрийцы отступают на всех направлениях.

Михаил Александрович молча провёл пальцем по карте. Тонкая линия Балкан теперь полнилась цветами союзников. Сербы. Болгары. А теперь и итальянцы.

- А Венгрия? - спросил он.

- Объявили о прекращении участия в войне. Их части дезертируют, - вступил Сухомлинов. - Мы даём гарантии - Трансильванию оставим. Они уходят из Верхней Венгрии. Вся Моравия открыта.

Михаил подошёл к окну. На стекле дрожали отсветы костра внизу, где солдаты ставили охрану. Потом повернулся к столу и сказал:

- Наступление на Вену. С юга - от Кракова. С севера - через Пресбург. Удар с двух сторон.

- Уже на марше, - подтвердил Данилов. - Ключевые дороги перерезаны. Остаётся добить центр.

Михаил сжал кулак на карте.

- И пусть последним флагом над Хофбургом будет русский.

Передовой корпус. Подступы к Вене. Апрель 1912 года.

Мартовская грязь уступила место весенней пыли. Русские колонны двигались по Моравской равнине. Между разрушенными мостами и дымящимися деревнями встречались редкие, ошеломлённые жители. Никто не сопротивлялся. Некоторые махали платками. Другие - шептали молитвы.

Капитан Аверин снял фуражку.

- Мы тут будто не воюем. Мы - как смерть. Медленно, неотвратимо.

- Или как рассвет, - тихо ответил молодой солдат рядом. - Для кого-то ведь это освобождение.

Аверин посмотрел вдаль. Там, за холмами, уже начиналась предместья Вены. Он знал, как всё закончится.

И как всё только начинается.

Глава IX. Рапорт Генштаба по Юго-Западному фронту.

Рапорт Генерального Штаба гласил:

Австрийцы следовали самонадеянному предвоенному плану нападения, Юго-западный фронт не наступал до полного сосредоточения, располагаясь центром (4-я и 5-я армии) от Перемышля до Опочно, где оборудовали протяженный укрепленный лагерь, прикрываемый большим количеством 87-мм орудий в земляных укреплениях. По наступлению противника переходит к обороне на промежуточных рубежах и укрепленном лагере до истощения наступательного натиска противника. Конные дивизии 4-й и 5-й армий блокируют попытки переправы через Вислу, нависая над флангом австрийских войск. Одновременно с этими боями на левом крыле юго-западного фронта 3-я русская армия вела наступление. Австрийские части оказывали вялое сопротивление. Австрийцы не предполагали, что русские создадут мощную группировку между Карпатами и Перемышлем, планировалось, что армии Брудермана и группы Кевеса будет достаточно для обороны. Части 8-й армии генерала Брусилова разгромили 12-й австро-венгерский корпус и создали угрозу охвата края австро-венгерской группировки. В этих условиях австрийцы пытались начать общее отступление. Русские войска начали преследование отступающего противника. В итоге русские войска заняли практически всю Западную Галицию, окружают Краков. Не ожидая такого удара, австрийцы не смогли воспрепятствовать блокированию Кракова. Штурм с ходу, однако, не дал результата. Успешно блокировав Краков, русская кавалерийская группировка развила наступление, захватив Ратибор (перерезав пути в Моравию и на Дунайскую равнину) и Ополье (Оппельн) (пути глубже в Силезию). Для изоляции ТВД пути глубже во вражескую территорию уничтожались, мосты взрывались, попытки восстановления по возможности предотвращались. Под контролем русских оказалась Верхняя Силезия (что разом лишило Германию четверти добычи угля, 80% цинка и многих горнометаллургических производств). Наращивая успех, командование перебросило к Кракову дополнительные силы. Не обладая засевшей армией, крепость быстро пала, когда из Одессы подвезли особый запас тяжелых орудий, предназначавшийся для десанта в Босфор, но успешно примененный для разрушения устаревших кирпичных фортов Кракова.

Происходила массовая сдача в плен славяноязычных и венгерских полков. Фактически Австро-Венгрия полностью потеряла 3 из 4 армий, причем русская армия получила 2 союзные армии из бывших австрийских 1, 5, 10 корпусов 1 армии, 28 дивизии 3 корпуса 2 армии, 11 корпуса 3 армии, 27 дивизии 6 корпуса 4 армии славянского формирования, а личный состав остальных дивизий венгерского и немецкого формирования использовались как военнопленные на инженерных работах. Также венгерский личный состав идеологически и психологически обрабатывались в духе защиты и становления венгерской независимости от Австрии.

После того, как австро-венгерская армия была разбита, а Германия лишилась Верхней Силезии и могла лишиться Восточной Пруссии, на Восточном фронте сложилась неблагоприятная ситуация для Центральных держав. В этих условиях Германия пришла на помощь Австрии, перебросив часть сил с западного фронта в Силезию. Была сформирована новая 9-я германская армия под командованием генерала Макензена. Однако, подтянув подкрепления, русские сумели сдержать атаки немцев на линии краковских фортов на юге и варшавских фортов в центре..

На Тихом океане устаревшие крейсера, 3 Петропавловска были заняты уничтожением германских сил, владений в Китае и контролем морских маршрутов.

12 французских броненосцев (4 Демократи, 2 Републик, 3 Шарлемань, Йена, Сюффрен, Бреннус) и 3 русских (Ростислав, 12 Апостолов, 3 Святителя ) атаковали австрийские силы - 9 броненосцев ('Габсбург''Арпад''Бабенберг' 'Эрцгерцог Карл''Эрцгерцог Фридрих''Эрцгерцог Фердинанд Макс' 'Радецкий''Эрцгерцог Франц Фердинанд''Зриньи') и 2 БрКр ('Кайзер Карл VI', 'Санкт-Георг'), нанеся им тяжелые повреждения и заставив укрыться на ВМБ Пола, встать на ремонт. Выманить австрийцев удалось демонстративным обстрелом Дубровника с 3 Шарлемань, Йена, Сюффрен, Бреннус, которые при появлении 11 австрийцев начали медленно отступать, как оказалось на соединение с вышедшими навстречу из Котора 19-узловым ходом более новыми французскими броненосцами. Обнаружив последних, австрийцы попытались достичь эскадренного 20-узлового хода и оторваться, что в итоге вылилось в генеральное сражение. Это, вместе с неудачей наступления австрийцев в Польше и немцев на западе, подтолкнуло Италию (после мотивации и военно-технической поддержки со стороны Британии) к вступлению в войну против Австрии и Германии и позволило передать контроль над Адриатикой 10 броненосцам итальянского флота и 3 русским..

Такая французская операция с сосредоточением наиболее боеспособного флота стала возможна как из-за опасений вступления Италии на стороне Центрального блока, так и из-за передачи перед войной в лизинг 9 Маджестиков для обороны Ла-Манша, которые вместе с ББО должны были попытаться сдержать возможную атаку 3 германских дредноутов и 10 броненосцев типа Брауншвейг. Также предполагалось, что немцы не пройдут Па-де-Кале из-за опасений провокации Британии.

В Персидском заливе из Арабистана и Кувейта русские войска создавали угрозу турецкой Месопотамии. Армия, хоть и считалась войском колониального типа, была превосходно вооружена - 1000 87-мм модернизированных орудий, множество пулеметов, станковых (типа ) и ручных (типа Мадсен), флот из канонерок. Разнообразное население требовало учета интересов всех конфессий и наций, но основу опоры власти и поддержки баланса интересов осуществляли сформированные 4 национальные бригады - русских эмигрантов, туркоманов, курдов-езидов, ассирийцев, помогавшие управляться с суннитским и шиитским арабским населением.

Южные фронты.

Предвоенная передача немцами туркам 4 броненосцев типа Бранденбург и вытекающая отсюда угроза черноморскому бассейну России заставила русское правительство пойти на особые уступки и обещания болгарам для привлечения их на свою сторону. Болгарам передали модернизированные 4 Екатерины и минные силы, с которыми они и вступили в войну, прорвав Чаталджинский перешеек, поддерживаемые огнем 4 своих броненосцев от Средиземного моря. Затем был взят Стамбул. Британия возражала, но выступить против Болгарии (и стоявшей за ней России), не рискнула. Средиземноморская эскадра постоянной угрозой десантов угрожали всему далматинскому побережью АВИ. При этом они помогали наступлению сербов и восстанию хорватов.

Всю зиму на Карпатских перевалах русские отбивали попытки австрийцев перейти горы, чтобы вторгнуться в Галицию. Германия бросила большую часть сил на Восточный фронт, стремясь зимними наступлениями укрепить оборону Восточной Пруссии, убрать угрозу от Силезского промышленного района и центральных районов Австро-Венгрии. Австро-Венгрия с трудом оправлялась от потери большей части армии. Россия готовила наступление в Силезию по сходящимся направлениям с юга и с востока. Руководство мобилизовало все силы для достижения значительного военного успеха в ближайшее время до возможного вступления в войну Британии, США, Японии, а также до усталости русского общества и нового усиления революционных настроений. В случае отсутствия результатов следовало заключить мирные соглашения на достигнутых условиях. Германия решила сорвать наступление и перешла в наступление на Краков и Варшаву. Исчерпав силу натиска, немцы остановились у линии варшавских и краковских фортов.

Почувствовав ослабление германского блока, вступила в войну Румыния, впрочем легко остановленная австрийской армией и даже уступившая часть территории. Летом объединенный удар русских, итальянцев, сербов, вместе с сепаратным выходом венгров из войны (после гарантий оставить им Трансильванию против ожиданий румын) обрушил австрийский фронт. Венгры отошли из Верхней Венгрии, что позволило нанести поражение ключевым австрийским войскам в Моравии с 2 сторон вдоль Карпат (от Кракова и Пресбурга) и прорвать фронт в направлении Вены.

Британия сдерживалась от полномасштабного вступления в войну на стороне Франции и России, опасаясь взрыва общественного негодования из-за вынужденного сотрудничества с Россией, предпочтя вместо этого противодействовать Германии на море. Она притормаживала поставки ресурсов из прогерманско-нейтральных САСШ и Аргентины в Германию, закрыв свои порты и запретив плавание в Ла-Манше и Северном море для судов с военными поставками.

Британия вооружила и подтолкнула Италию к вступлению в войну против немцев после неудачи австрийцев.

Британия до последнего удерживала Турцию от вступления в войну на стороне Германии или Франции.


Позиция Британии по блокированию поставок в Германию вызывала негодование САСШ, взамен они рассчитывали на учет их интересов в Мексиканском заливе и Мексике, где с 1910 шла гражданская война, а САСШ оккупировали Веракрус и планировали захватить Магдалену в Калифорнии. Но Британия не собиралась уступать.

Территория Германии почти не была захвачена, но шансов на победу в одиночку уже не было. Здравомыслящие политики во главе с Вильгельмом решили достичь мира на пока еще относительно выгодных условиях, убедившись, что САСШ не придут на помощь.

Германские колонии делились между победителями, Эльзас и Лотарингия становились частью Люксембурга.

Германия устранялась от участия в послевоенной судьбе бывших Австро-Венгерской и Османской империй.

Одной из причин склонности России к заключению мира, помимо закрепления успехов на территории Австро-Венгрии, было желание восстановить экспорт зерна и сырья в Германию и разблокировать мореплавание через Балтику, а Германия, в свою очередь, стремилась восстановить экспорт в Россию и через Россию.

Россия получала Восточную и Западную Пруссию, а нацменьшинства в числе силезян и поляков получали автономию. От Австрии получала Закарпатье, но важнее всего влияние на АвстроСлавию.

Италия получала австрийские владения на Апеннинах и Триест, альпийские владения Австро-Венгрии.

Австрия как империя прекращала свое существование, преобразовываясь в унитарную республику 'АвстроСлавию' со столицей в Праге, занимая фактически всю территорию Цислейтании с Верхней Венгрией. Политика России состояла в том, что она ранее создала на основе сдававшихся в плен чехов, словаков, словенцев, хорватов, поляков и венгров национальные армии будущих антиавстрийских/антигерманских государств, а эти возвратившиеся ветераны стали активистами по уничтожению немецкого влияния. Германия, которая при подписании мирного договора согласилась не вмешиваться в жизнь бывшей Австро-Венгрии, но надеявшаяся на сохранение влияния, просчиталась.

Сербия расширилась за счет бывших венгерских земель и части Боснии и Герцеговины. Венграм оставили Трансильванию, но отобрали Словакию.

Глава X. 'Империя, ставшая республикой'

Прага. Июнь 1912 года. Бывшая резиденция губернатора Богемии.

На лестнице ещё пахло гарью. Стены покрыты трещинами, окна - без стёкол. Но в зале заседаний уже висели новые знамёна: сине-красно-белые, с гербом в виде стилизованного орла без короны.

- Империя умерла, - сказал премьер будущего правительства, словак по имени Мартин Кукачка, - но мы не хотим анархии. Нам нужен символ.

Послы переглянулись. Поляк в уголке покачал головой, серб поднял брови, чех что-то шепнул на ухо хорвату. На повестке дня был один человек.

- Николай Александрович, - произнёс Кукачка торжественно. - Он уже не царь России. Но он - победитель. Для Европы - уважаемый. Для нас - достаточно далёкий, чтобы не быть опасным, и достаточно славянский, чтобы быть своим.

- Его жена - немка, - заметил кто-то.

- А его враги - кайзер и Вена, - ответил Кукачка.

Решение было принято.

________________


Царское Село. Июль 1912 года.

Николай II сидел за старым письменным столом. Перед ним - письмо. Запечатанное воском. Внутри - предложение: пост главы новой республики АвстроСлавии. Почти символический. Почти декоративный. Но с правом слова. С флагом. С орлом.

Он поднял глаза на Михаила.

- Думаешь, я должен принять?

- Думаю, это - финал. Ты не смог удержать престол в России. Но ты - спас лицо. И теперь можешь стать символом мира. И не быть больше пленником дворца.

- Империя ушла, - произнёс Николай, словно сам себе. - Но двуглавый орёл всё ещё летит. Только крылья теперь другие.

Он взял ручку.

- Надеюсь, они будут не кровавыми.

________________


Прага. Сентябрь 1912 года.

Николай вошёл в зал под скромные аплодисменты. Без парада, без венцов. Просто - как избранный глава. Для кого-то - бывший монарх, для других - новый отец-наставник, для большинства - удобная фигура.

На гербе, над трибуной, двуглавый орёл взирал на Европу уже не с венской, не с петербургской, но с пражской высоты.


С выбором формы правления 'АвстроСлавии'/Чехословенохорватии возникли жаркие споры. Предлагались разные кандидаты, но удовлетворившим всех стал в качестве президента Николай II. Свою роль сыграл и подкуп влияющих на выбор высших лиц и личное богатство кандидата. Ввиду отречения Николая с русского престола немцы полагали достаточным его дистанцирование от России, а также им импонировала его жена-немка, для славян он был почти своим, но в то же время достаточно далеким от России. К тому же за ним сохранялась слава победителя во многих войнах, исключая такую больную для населения Германской империи и бывшей Австро-Венгрии Великую войну. А отсутствие наследников мужского пола было дополнительным преимуществом, которое затруднит передачу власти по наследству. Новому правителю почти не пришлось менять символы - в Австрии и России гербом был тот же двуглавый орел. Впрочем, власть Николая была весьма ограничена, сосредотачиваясь на представительских функциях и поддержанием дипломатических контактов.

По долгам Франции Россия допустила частичный дефолт, рассчитывая на неготовность французов настаивать на выплатах соратникам в войне и предложила взять причитающуюся активы в виде германских колоний.


Глава XI. 'Океан между нами'

Атлантика. Весна 1911 года. Борт британского флагмана 'Iron Vow'.

Шторм утих, но воздух был полон соли и порохового предчувствия. Коммодор сэр Гарольд Стэнли стоял на капитанском мостике, глядя в бинокль на горизонт. Вдалеке, за стеной тумана, дымили трубы американской эскадры.

- Как думаете, сэр, они осмелятся атаковать первыми? - спросил лейтенант Джеймс Миллер, прижимая к груди карту.

- Американцы всегда надеются, что мы будем действовать по правилам, - медленно ответил Стэнли. - А сегодня правил не будет.

Он повернулся к штурману:

- Расчёт дистанции?

- Пять миль. Их Коннектикуты начинают разворот. Вероятно, залп в сторону. Им выгодно держаться ближе к берегу - там подлодки.

- Пусть держатся, - буркнул Стэнли. - Мы сюда пришли не играть в крикет. Мы - чтобы затопить.

________________


Вашингтон. Кабинет Военного министра США.

- Они вышли из тумана и навязали бой у Ньюфаундленда, - произнёс адмирал Грейсон, вытирая лоб. - Мы не ожидали удара так далеко в океане.

- А наши миноносцы? - спросил Президент, нахмурившись.

- Не подошли вовремя. У британцев координация отлажена. Их старые броненосцы пошли на смерть, как псы цепные. А у нас - техника лучше. Но снаряды... - он поморщился. - Чёртова 'британская ошибка'. Их броню берёт только тротил, а мы стреляем лиддитом.

- Что с 'Миссисипи'?

- Повреждён. 'Коннектикут' - потоплен. Остальные - в Нью-Йорк. Мы перешли к обороне.

- Значит, это война.

- Нет, сэр, - мрачно ответил адмирал. - Это - поражение от метрополии, от которой мы сбежали сто лет назад.

________________


Британский Адмиралтейство. Лондон.

- Производство снарядов перестроено, - докладывал глава завода 'Виккерс'. -. Мы теперь бьём сильнее и глубже.

- Отлично, - кивнул лорд Адмирал. - Прикажите вооружить новые линкоры по полной. Пусть американцы почувствуют, что такое имперская месть.

________________


Сражение у Бермуд, июль 1911 года.

Грохот артиллерии рвал воздух. 'Формидейблы' наконец подошли к месту боя. Их прибытие изменило всё. В первом же залпе был потоплен 'Вирджиния'. Остальные корабли пытались уйти, но британцы держали строй.

- Они не умеют отступать, - прокричал капитан Морган, глядя на падающую мачту флагмана.

- И мы не умеем прощать, - ответил Стэнли. - Полный борт. Огонь!

На этом этапе американский флот уже не сражался - он выживал.

________________


США. Осень 1911 года. Нью-Йорк.

Поражение стало шоком. В университетах отменяли преподавание английской литературы. Слова 'лорд', 'мадам' и 'чёрный чай' становились позором. Началась кампания за 'новую идентичность'.

- Мы больше не дети Британии, - говорил в Конгрессе сенатор Мёрфи. - Мы - ирландцы, немцы, американцы! Не англосаксы!

Так рождалась иная Америка. Америка, отвернувшаяся от Туманного Альбиона, устремлённая к себе.

В школах учебники переписывали: из них исчез Шекспир и появился Эмерсон. Язык менялся. Лексика - грубела, становилась прагматичной, смешанной. В западных штатах доминировала испанская речь. В восточных - диалекты с немецким и кельтским акцентом.

Это уже была не Америка старых времён. Это была нация, прошедшая через огонь, через унижение - и начавшая писать себя заново.

Параллельно Великой войне с 1910 шла необъявленная война в Карибском бассейне. САСШ решили вмешаться в дела стран Карибского бассейна, пользуясь революцией в Мексике и сосредоточенностью Британии и России на европейской войне, но не учла вовлеченность Британии в дела ФША, Кубы и нежелание строительства любого канала американцами.

Ещё одной из причин самоуверенности американцев и их стремления вернуть влияние в Карибском бассейне и на Тихом океане был нейтралитет России по отношению к САСШ.. В России давно уже во власти стояли люди, считающие излишним и бесполезным завоевание Аляски, Гавайев и присутствие в Карибском бассейне, предпочитая сосредоточиться на евразийских делах. Прежняя американская критика России за монархию и антисемитизм снизились после установления парламентской монархии и эмансипации нацменьшинств.

В 1911 после попытки повторить сценарий вмешательства в кубинские дела в 1895 при поддержке проамериканских сил и ЧВК САСШ получила ноту протеста Великобритании и ФША, но надеясь на невозможность вмешательства ФША и Британии продолжила захват Кубы с помощью своих сторонников. Также никого не устраивало постоянное присутствие американцев в Мексике. Британцы осознавали, что после сдачи позиций в Мексике и на Кубе следующим шагом САСШ будет быстрая война с захватом Луизианы, блокадой Техаса с моря и действиями крейсерской эскадры из Магдалены по контролю над тихоокеанским побережьем ФША (для этого в Магдалене разместили 6 броненосных крейсеров (4 Теннесси, 2 Пенсильвания)).


Британско-американская война.

В 1911 САСШ имели 22 новейших броненосца (16 Коннектикут, 4 Вирджинии, 2 Миссисипи) и 4 дредноута, которым Британия могла противопоставить 6 дредноутов, 4 ЛК и 24 сравнимых с американскими броненосцев (8 Нельсон, 8 Нельсон+, 8 Кинг Эдуард) (8 Формидейблов шли отдельной эскадрой с отставанием в пару дней с целью замыкания блокады). САСШ рассчитывали, что даже при начале войны Великобритания столкновение произойдет в американских территориальных водах или вблизи них, что позволит задействовать миноносцы и подводные лодки в генеральном сражении. Бронирование противников в среднем было равно, калибр вооружения (промежуточный и СК) у британцев чуть уступал, но качество бронебойных снарядов было лучше у американцев (тротил против черного пороха и лиддита, а также лучшее качество корпусов снарядов, но выяснилось для британцев слишком поздно), линкоры и броненосцы САСШ давали полные бортовые залпы с меньшими ограничениями по углам наведения, система наведения превосходила, но боевая подготовка и сплачивание британских экипажей из-за участия в войне длились дольше.

Формальный американский ответ на британские требования был сродни игнорированию их требований.

В ответ Британия передислоцировала все современные корабли к побережью САСШ и повторно в оскорбительной форме потребовала отступления с Кубы и из Мексики.

Согласия Британия не ожидала, намереваясь именно уничтожить американский флот.

Также Британия не намеревалась беречь свои вмиг 'устаревшие' с появлением дредноутов броненосцы.

Одной из причин самоуверенности американского руководства была секретная информация о качестве и эффективности британских снарядов.

Краткосрочная война у Ньюфаундленда закончилась боевой ничьей, ослабившей обе державы. Потери и повреждения британцев были так велики, что только прибытие 8 Формидейблов позволило создать превосходство в силах. Для уничтожения 6 броненосных крейсеров выделили 4 ЛК. В целом же САСШ пришлось перейти к обороне на море, стянув поврежденные линейные силы к Нью-Йорку.

Вскоре Британия смогла оперативно перенастроить производство своих бронебойных снарядов, воспользовавшись русским, французским опытом и предложениями Виккерса. Новыми снарядами первоочередно вооружили линкоры, которые при следующем столкновении с американцами утопили и серьезно повредили до 10 Коннектикутов.

После поражения от метрополии в САСШ возникла 'культура отмены британского', окончательно отмежевавшись от своих корней. Упор был сделан на "кельто-ирландское" наследие взамен 'англосаксонского'. Вместе бОльшей опорой на немецкую и ирландскую часть иммигрантов это заложило основу новой американской идентичности. Ранее подобным путем прошли и ФША, создавая свою идентичность в противовес восточным штатам. Нормативный контроль восточноамериканского языка привнес (вернул) в него множество слов германского и кельтского происхождения. Западноамериканский же язык впитал множественные латиноамериканские инновации.


Чикаго. Осень 1912 года.

Границу теперь никто не обозначал вслух. Но она была. На карте - Миссисипи. В умах - ещё глубже. Вашингтон говорил о сплочённости, но железнодорожники на западе уже не возили приказы из Конгресса. Они везли зерно - в Мексику, в Японию, в Германию. Не спрашивая разрешения.

Америка разделилась. Не по линиям фронта - по языку, по духу.

На востоке, в Филадельфии, гремели митинги:

- Больше никаких коронованных лиц в учебниках!

- Убирайте англицизмы!

- Да здравствует свободный американский народ!

А в Денвере, на фоне звона шпор и запаха табака, сенатор Флауэрс произнёс слова, которые войдут в историю:

- Нас предали из Вашингтона. Мы не хотим мести. Мы хотим тишины. И собственных решений. Федерация Штатов не выходит - она уже не с вами.


Сан-Франциско. Временный Капитолий ФША.

Флаг был новым. Пять звёзд - по числу крупнейших западных штатов. Остальные - как бы приглашение. На гербе - мустанг и медведь, вместо орла. Свобода - не из книг Джорджа Вашингтона, а с пером Моргана и винчестером на поясе.

Президент ФША - южанин с техасскими корнями - курил сигару у карты Тихого океана:

- Посмотрите. Нам не нужны их заводы. У нас - золотая Калифорния, уголь Юты, пшеница Небраски. Нам нужны только союзники. И тихий океан.

- И кто первый? - спросил советник.

- Германия. Она не забудет, кто не стрелял по ней. Япония - через Тихий. Мексика - к нам ближе, чем Нью-Йорк.

Он обвёл взглядом кабинет.

- Федерация - это не бунт. Это зрелость.


Вашингтон. Экстренное заседание Сената.

- Мы теряем запад! - кричал один сенатор.

- Мы уже потеряли его, - ответил другой. - Пока вы боролись с Лондоном, они строили новое государство. Без вас.

- Они нарушают Конституцию!

- Они пишут свою.


Университет Оклахомы. 1913 год.

Профессор Джон Кэмпбелл закрыл лекцию фразой, которая останется в учебниках:

- Америка, которую знали наши отцы, закончилась.

Одна стала Европой на экспорт, другая - латино-германским гибридом.

И обе верят, что именно они - настоящие Соединённые Штаты.


И где-то в глуши, в Арканзасе, бывший солдат с моря сжигал старый флаг.

Он не кричал. Он просто смотрел, как горят полосы, как звёзды падают в пепел.


Глава XII. Отдых Павла и Константина через Варшаву и Видин в Риеку.

В польских землях порядок и спокойствие, русские вывески.

В чехословенских и хорватских отношение двойственное - часть народа приветствует русских, часть сожалеет об уходе немцев, с ностальгией вспоминая немецкий порядок и 'старые добрые времена'.

Элиты критически относятся к России, несмотря на то, что именно русские поддерживали ту кампанию по ославяниванию и 'компенсации немецкого владычества и присвоения добавленной стоимости', ту вакханалию германофобии и изгнания немцев, а немецкая недвижимость, как дома, так и земли, была присвоена чехословенами, промышленность огосударствлена.

Часть элит подпала под влияние США, Германии, Франции, Британии и стремятся стать большими европейцами, чем жители этих стран, поэтому всячески дистанцируются от России и старательно забывают, кто принес им свободу от Австро-Венгрии, и, вообще, что Видин - это столица АВИ. Экономика тоже завязана на США, Британию и Францию, которые инвестировали в государственные долги, предприятия.

После посещения Хорватии князья по Дунаю отправились через Болгарию в русскую область в Анатолии. В отличии от Чехословении и Хорватии Болгария была благодарна России за освобождение от турок и поддержку прав Болгарии на Царьград и взамен стала стойким союзником в деле контроля проливов - России принадлежал азиатский берег Босфора до Измита.


Глава XIII. Александр Георгиевич Романов. Быт, повседневная жизнь и увлечения.

Александр Георгиевич вместе со своим почти одногодком двоюродным братом Александром Георгиевичем (Лейхтенбергским-Романовым младшим) мечтал, как и его другие кузены Павел и Константин, стать летчиком.

Благодарить за это стоило технический прогресс, позволивший расширить выбор военной службы для великих князей, отодвинув устаревшую кавалерию, артиллерию или флот на задний план. В этом состояло их отличие от великих князей прошлого.

Впрочем, ему полеты никак не светили, разве что пассажиром, так как в перспективе он стал бы Александром V, императором Всероссийским.

Впрочем, по приближению совершеннолетия к 17 приоритеты у него начали меняться. Поэтому сегодня он шел в кино. Обычное кино, как обычный подросток.

На мощном АМО он с букетом цветов заехал за одной хорошей девочкой Валерией из знатной семьи. Случайных детей в его окружении не было, как и не было готовых на любые прихоти и интересы подружек. Семья конечно стремилась к демократичности, по образцу британской или шведской королевских семей, но мальчику сразу было указано, что будущая жена будет из королевского рода и даже любовница, называя пока ее подругой, должны быть из высших дворян, не скрывая исторической правды об Александре II. Про заведение сейчас любовницы Александр и думал, вспоминая свои опыты с 23-летней искушенной дамой, благородных кровей, но несколько порицаемого в обществе поведения, с которой уединился на тайной вечеринке, организованной старшими кузенами Константином и Дмитрием. Кузену-полному тезке тоже тогда досталось женского внимания, благо 16 лет по любым меркам считалось достаточным как для согласия, так и для юношеского интереса. Сейчас его подружка и собеседница с интересом внимала уверенному и целеустремленному подростку, хотя была, по меркам Саши, в слишком молочном возрасте для серьезного увлечения ей.

Описание похода в кино про приключения на русско-германском фронте.

Александр был весьма увлекающимся подростком и в душе готовил себя к роли императора. Для чего и читал De vita Caesarum. Он весьма сожалел о введении в России парламентского строя и невозможности абсолютной, диктаторской и даже тиранической власти, в красках желая возможности проявления неограниченной воли и страсти к благу страны и народа. Ведь, в его понимании, император мог бы вполне совмещаться с социалистической страной и, опираясь уже на широкие народные массы вместо дворян, буржуазии и купцов, являться единственным лидером и вождем населения. Читая последнее время 'Восстание масс' авторства Хосе Ортега-и-Гассет, он пытался понять как это могло бы совмещаться с монархией - увлечение социалистическими идеями не обошло и семью императора. В его понимании социализм как всеобщее увлечение казался естественным, а прекрасные лозунги и идеи о народных интересах с по радио и с экранов трансляции заседаний Думы были логичными, хотя механизм их сочетания с абсолютной патерналистской императорской властью пока с трудом поддавался логическому объяснению.

Александр также очень любил военную историю и с удовольствием переигрывал случившиеся сражения. Ему говорили, что он в чем-то похож на кайзера Вильгельма, который тоже строил великую страну, заботился о простом народе и лично вмешивался в военную стратегию и техническую политику. Несмотря на в целом негативную коннотацию роли кайзера, он считал это сравнение комплиментом.

В своем анализе военных действий, он полагал, что в русско-японской войне русскому флоту стоило проявить инициативу и базироваться на внешнем рейде Порт-Артура, чтобы сразу вступить в бой с японскими силами, а не быть позорно запертым на полгода. Доводы оппонентов о возможной подлой атаке миноносцами до объявления войны и повреждении до половины эскадры отметались как фантастические.

В анализе русско-американской войны он с юношеским максимализмом мечтал, что пошел бы до победного конца, высадив 200 000 армии и взяв ключевые города на Восточном побережье, снеся статую Свободы и взыскав бы огромную контрибуцию с захватом территорий помимо Аляски.

В Великой войне он был бы сторонником союза с Германией, в том числе и с целью аннуляции долга перед Францией, получения Персии, Индии и максимального количества китайских территорий, а в возможной последующей войне с Германией за мировую гегемонию считал возможным отступать хоть до Киева, изматывая противника скифской тактикой, благо неисчерпаемые людские ресурсы России и уральские заводы позволяли бы выставлять и вооружать новые и новые армии. Пусть его мысли прикладывались к прошедшей Великой войне, но не исключали и таких же событий будущего.

К счастью для России такой правитель был бы ограничен парламентской формой правления с весьма формальной ролью императора.


Глава XIV. Нефтяной (детей Николая) и оружейно-машиностроительный (Михаила) бизнес Романовых. Наравне с Ротшильдами и Рокфеллерами.

Нефтяная империя Романовых началась в условиях трех продолжавшихся с 1903 войн и революционной ситуации в России. После покупки семьей на все сбережения контрольного пакета акций RD и получения с царской помощью преимуществ в экспорте российского керосина компания поглотила русский бизнес Ротшильдов, которые были наказаны за враждебность России и попытку создания картеля, затем получила преимущество перед Shell, сделав ту своим младшим партнером.

После победы в русско-американской войне RD Романовых получила концессию на добычу венесуэльской нефти на 149 лет, где сконцентрировала основные мощности, а также изучала возможность добычи в Персидском заливе, также получив концессии на 99 лет.

Владение нефтедобывающей компанией делало Романовых одной из богатейших семей мира. Сперва добыча концентрировалась в Венесуэле и Ост-Индии. Разведка в Персидском заливе обнаруживала много выходов нефти - около Басры, в Кувейте, Катаре, Арабистане, но откладывалась до исчерпания добычи в Венесуэле и Ост-индии, приближенных к местам потребления и обладающим более мягким климатом. Затем начала расти добыча в Арабистане. Обнаружение по данным геологоразведки гигантского месторождения западнее Катара в аравийской пустыне было засекречено на высочайшем уровне. Тогда же запретили вести любую разведку до исчерпания месторождений в Венесуэле и Арабистане. Аналогично предотвращались попытки начать геологоразведку в Сибири, хотя по многим соображениям там находились большие запасы нефти и газа.

После мирового кризиса 20-х-30-х годов обострились многие межнациональные проблемы. Италия решила отвлечь население от внутренних проблем завоеванием Албании, в которой натолкнулась на сопротивление Австрославии, с которой были давние конфликты из-за претензий на далматинское побережье, и Сербии, которой Италия давно противодействовала в попытке выйти к Адриатическому морю. Пусть на море эти сухопутные державы мало что могли противопоставить Regia Marina, зато их армия смогла выбить итальянский экспедиционный корпус из Албании, а затем по мере разрастания войны перекинулась на Апеннины, так как в сухопутной войне итальянцы никогда не блистали. После захвата Триеста и осады Венеции Италия сдалась и мир утвердили передачей Австрославии восточной Ливии. Сербия удовольствовалась союзным договором с Албанией и доступом к порту.

Romanov Dobychа как часть Royal Dutch получила 100-летнюю лицензию на поиск и добычу нефти в Ливии.

После смерти Николая в 1936 Австрославия перешли к республиканской форме правления, а Маракайбо, Месопотамия и Бруней вернулись в собственность России, но остались в управлении и фактически коллективном владении компании Royal Dutch, которой в свою очередь из Голландии владели сестры Николаевны, их мужья и их потомки. Иначе, без единого управления этой нефтяной и обычной империей ее бы быстро поглотили заинтересованные лица, а нефтедобыча из разных источников начала бы конкурировать и сбивать цены.

Инвестиционная политика развивалась, помимо массирования нефтедобычи и транспортировки в основных районах, между нефтепереработкой и сбытом нефтепродуктов, банковским делом (накапливая огромные объемы золота и ценностей), нефтехимией, химией производства взрывчатых веществ, получение азотных удобрений (пользуясь доступом к дешевой энергии), производством электроэнергии на тепловых электростанциях, куда поставляли нефть и газ. Также Романовы стимулировали через подконтрольные предприятия и банки развитие двигателестроения - нефтяных, бензиновых, дизельных - с целью увеличения потребления полного спектра продукции их компаний. Эти двигатели находили широкое применение как в гражданской сфере, так и в военной - при производстве самолетов, грузовиков, танков, катеров.

В общественных и медицинских науках Романовы вкладывали много денег в исследование болезней крови и наследственных болезней.

Совещание Михаила, Георгия Михайловича как лидеров исполнительной власти и оружейников и кузин Георгия княжон Николаевен как коллективных управляющих нефтяным состоянием, готовых вложиться в урановый проект.

После известий о германском успехе с Францией и Великобританией было достигнуто Урановое соглашение по контролю и развитию добычи урана. Великобритания имела развитые радиево-урановые шахты в Канаде и совместно Франция и Великобритания имели влияние на Бельгию, в чьей колонии Заире производилось много урана. Страны соглашения ограничили продажу бельгийского и канадского урана США и Германии, а также Японии, и договорились закупать втроем весь объем производства, инвестировать в геологоразведку и развитие добычи в России.


Глава XV. Жизнь и быт детей Николаевен.

Четыре великие княжны- Ольга (3 ноября 1895), Татьяна (29 мая 1897), Мария (14 июня 1899) и Анастасия (5 июня 1901) были выданы замуж соответственно за великого князя Дмитрия Павловича (1891-1956), князей императорской крови, возведенных в звание великих князей, Олега Константиновича (27 ноября 1892) в 1916, Андрея Александровича (1897-1981) в 1917 Фёдора Александровича (1898-1968) в 1919.

Великие князья Павел Дмитриевич и Константин Олегович оба родились в 1917 год,

Павел и Константин воспитывались в одной большой семье.

Старший брат Павла умер, как и царевич Алексей от осложнений гемофилии в 1919, но и второму сыну - Павлу и первенцу Татьяны Константину повезло. Горе Ольги и опасение за судьбу детей-сверстников еще более сблизили старших сестер.


Глава XVI. Описание Российской империи.

В 1914 году население империи достигло 200 млн человек с учетом присоединенных территорий, с ежегодным приростом около 4 млн. человек

К 1939 оно достигло 300 млн, уступая лишь Китаю с 510 млн, Британской Индии с 370 млн, и превосходя Европу, да и Северную Америку, и не показывало признаков замедления роста.

Говорили, что Россия - это континент, притворяющийся страной, и цивилизация, которая притворяется нацией. Впрочем, претензии на продолжение византийской цивилизации Россия никогда и не скрывала, просто не обосновывала это на каждом шагу, понимая, где была Византия и где Россия.

Благодаря успехам археологии и порывам поэтов Россия старательно отмежевывалась как от Европы, так и от Америки и Азии, культивируя евразийство и обретенное арийское наследие.

Доля русских в империи непрерывно росла, как за счет естественного прироста, так и за счет ассимиляции, национальные же окраины жили или беднее, отчего балансировали на грани голода, или лучше (Прибалтика, Финляндия, Польша), что вместе с пропагандой там атеизма, эмансипации, средств контрацепции, а также доступностью абортариев снижало прирост. В свою очередь на место прибалтийских народов и поляков неостановимым потоком приливали русские, а всеобщее образование с обязательным русским образовательным стандартом где быстро, где медленнее ассимилировало все народности.

Россия оставалась преимущественно аграрно-добывающей страной, так как на фоне мощного сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых ведущую роль играли только легкая промышленность, ВПК и транспорт, а энергетика и тяжелая промышленность в виде машиностроения получила скромное развитие.

Крупнейшим городом стала Москва, благодаря переезду туда Думы и основных органов исполнительной власти, вернув СПг (СвятоПетрограду) роль, уготованную Петром - окна в Европу, порт, кузницы. Впрочем, за роль окна в Европу СПг конкурировал с Варшавой и Краковом.

Флот Российской империи.

Состоял из устаревших броненосцев.

После войны дредноуты более не закладывались ввиду отсутствия средств и угроз, а также увеличенных ассигнований на новые военно-морские базы в Цусиме, Аляске, на Гавайях.

Армия повторяла шаблон Великой войны, сохраняя надежду на 'паровой каток' неисчислимой пехоты, прикрываемой с воздуха новейшей авиацией и поддерживаемой многочисленной артиллерией, оставшейся с той войны.


https://yandex.ru/maps/-/CHfHbP33


Глава XVII. Из мемуаров Александра Михайловича:

________________


Весной 1908 года Александр Михайлович подал прошение об отставке.

Он сделал это тихо, почти буднично - подписал, запечатал, передал через курьера. Без предварительных разговоров, без драматических жестов. Но в записках, оставленных позднее, ощущался каждый нерв этого решения.

'Я устал. Не физически - душой. Я чувствовал: система снова закрывается. Витте удалили - под формальным предлогом. Его место занял безвольный Горемыкин. Война дала шанс, но мы его почти не использовали. Бюрократия - как мох: если его не счищать, он душит дерево.'

Он отказался от всех должностей, кроме почётной: остался членом Государственного Совета, но без полномочий. Большую часть времени проводил в Крыму, занимаясь тем, что называл 'техническими пустяками' - проектами портов, аэродромов, маяков, дальномерных станций. А ещё - писал.

'Меня почти не приглашали на парады. Зато я стал получать письма: от офицеров, инженеров, адъютантов, даже от студентов. Они не просили места или денег. Они хотели знать: всё ли было не зря?'

Александр отвечал каждому. Не всегда подробно - но искренне. И главное - честно. Он не рисовал красивых картин. Он не скрывал ошибок. Но всегда говорил одно: борьба продолжается. Только теперь - не пушками, а смыслами.

Он следил за происходящим издалека - и видел, как Империя, изменённая войной, пытается нащупать свой путь.

'В 1909 году был созван Земский собор. Не из страха - из необходимости. Империя стала сложнее, и старые рычаги управления не справлялись. Я не участвовал в подготовке - но одобрял саму идею. Голос провинции должен был быть услышан - не через доносы и прошения, а официально, вслух.'

Собор стал переломом. Не революцией - но переломом. Представители губерний, казачества, духовенства, купечества, военных - все получили голос. Это было несовершенно, даже громоздко - но живо. Впервые с 17 века страна начала говорить сама с собой - не через самодержца, а напрямую.

'Я не был на первом заседании. Но я читал стенограммы. Там было всё: и глупость, и гнев, и боль. Но было главное - желание быть частью общего дела. Это была не оппозиция - это была ответственность.'

Он вспоминал, как спустя год после собора, в 1910-м, Михаил - уже формально наследник престола - пригласил его в Петербург. Встреча была тёплой. Без официальных фраз, без протокола. Они долго гуляли по набережной, как прежде - два молодых офицера, только теперь с иными глазами и тяжестью на плечах.

'Миша спросил: 'Если бы ты мог сделать только одну реформу - какую бы выбрал?' Я ответил: 'Школу.' Он удивился. А я сказал: пока русский крестьянин будет учиться у дьяка, а рабочий - у улицы, мы будем Империей без будущего. Школа - это крепость. Если мы её не построим, нас сметут.''

Они расстались молча. Михаил понял. И вскоре после этого было подписано положение о создании Министерства народного просвещения нового типа - с правом инициировать законы, с контролем над губернскими училищами, с бюджетом, равным военному. То было началом культурной революции - не на крови, а на слове.

'Я знал: я ухожу. Но уходить надо, когда за тобой закрывается дверь, а не когда тебя выносят. Я не хотел быть великим стариком. Я хотел быть полезным - пока жив. А потом - просто помнить. И чтобы меня - помнили.'


Глава XVIII. Из воспоминаний Витте

Он возвращался в политику постепенно - не через должности, а через влияние. Уже не премьер, не министр, не председатель, - но всё ещё архитектор. За годы войны он стал символом 'разумной силы': победитель, реформатор, человек, у которого был план, когда все растерялись.

'В январе 1907 года, - вспоминал он, - я предложил Государю дипломатическую инициативу: после блистательной победы - тишина может быть опасна. Мы должны закрепить результаты мира не только силой, но и согласием Европы. Иначе в следующий раз нас будут бояться, но не уважать.'

Так родился замысел - не новой войны, а новой архитектуры мира. Витте не хотел повторения венских конгрессов XIX века. Он предлагал не конференцию - постоянный механизм. Не союз - баланс.

'В Европе в то время царило напряжение. Британия - в изоляции. Франция - обижена. Германия - хочет больше. Австро-Венгрия - на пороге распада. Италия - болтается между интересами. Мы были единственной державой, которая могла предложить не союз, а равновесие.'

Предложение прозвучало в Женеве - городе нейтральном, но способном стать новым дипломатическим сердцем континента. Российская инициатива сводилась к созданию Совета держав - постоянного, с полномочиями обсуждать конфликты, выдвигать предложения, обмениваться разведданными, и даже участвовать в 'превентивных санкциях' против агрессора.

'Это был вызов старой дипломатии - клубу лживых улыбающихся послов, ведущих тайные игры. Я предлагал свет, где они привыкли к тени.'

Реакция была неоднозначной. Британия - резко против. Франция - подозрительно нейтральна. Германия - заинтересована, но просила исключений. Только Австро-Венгрия - в лице стареющего министра-графа Голуховского - поддержала сразу: для неё это был шанс продлить жизнь.

'Я согласился на уступки. Исключить колонии. Сосредоточиться на Европе. Согласовать 'блокирующее право' при полной поддержке всех участников. Это было сложно - но мы создали основу для того, что позже назовут 'Союзом Европы'.'

В России идею встретили скептически. Консерваторы говорили о 'предательстве национального суверенитета'. Военные - о слабости. Либералы - о недостаточности. Но Михаил поддержал. И это решило дело.

'С 1908 года Совет начал работу. Не как триумф - как компромисс. Но это был компромисс будущего. Через него мы начали говорить - с Германией, с Францией, даже с Британией. И самое главное - с собой.'

А ещё Витте начал переписывать финансовую карту мира. Он добился создания Евразийского Банка Реконструкции - по образцу германского Рейхсбанка, но с участием китайского и персидского капитала. Центром стал Баку - символ новой нефтяной геополитики.

'Мы создали рубль-континент. Теперь наша валюта обслуживала не только Россию - но Иран, Туркестан, Монголию, даже Маньчжурию. Мы не просто расширяли империю - мы вписывали её в экономическую орбиту.'

В глазах европейцев Витте снова стал опасным. Но теперь - не как разрушитель, а как строитель. Он не угрожал пушками - он прокладывал магистрали, договаривался о пошлинах, писал меморандумы о культурном обмене. Империя, побеждавшая оружием, теперь училась побеждать идеями.

'Я часто вспоминал: когда мы подписали мир в Париже - весь мир ждал, что Россия вернётся в самодержавное оцепенение. Но мы сделали шаг - вперёд. И потому нас снова боялись. Но уже иначе.'

В 1910 году Витте, как и Александр Михайлович до него, покинул все официальные посты. Но его влияние лишь усилилось. Он стал не управляющим - а пророком. Его труды печатались в Европе, его цитировали на заседаниях рейхстага и в лондонской Палате общин. Он перестал быть просто русским министром - он стал фигурой европейского масштаба.

'Моё имя вызывало раздражение в Петербурге и уважение в Берлине. Это было справедливо. Я всегда чувствовал, что Россия - это не восточная окраина Европы, а её сердце. Только она этого не знала.'

Он вспоминал, как в Женеве, уже после подписания устава Совета держав, к нему подошёл молодой немецкий журналист и спросил: 'Вы верите в мир?'

'Я ответил: я верю в равновесие. Мир - это результат. Но он невозможен без баланса. Вы хотите мира - значит, вы должны учиться уступать. Если нет - готовьтесь снова умирать.'

Своим последним большим проектом Витте называл Таможенный Союз Востока - объединение России, Ирана, Монголии, Китая и Афганистана. Идея казалась фантастической. Но за два года он добился подписания первых соглашений о свободной торговле, строительстве единой железнодорожной системы, унификации тарифов.

'Мы не создавали империю. Мы создавали дорогу. По ней шли товары, люди, идеи. И это было сильнее любой армии.'

Он всё чаще отказывался от протокольных мероприятий. Предпочитал - поездки. Воспоминания 1911 года наполнены образом пожилого человека, путешествующего в спецвагоне по Закаспию, беседующего с бухарскими купцами, осматривающего фабрики в Ярославле и школы в Харбине. Он уже не правил - он проверял, как жива идея.

'В Харбине я нашёл девочку, читающую Чехова. В Баку - механика, спорящего о параболе пушки. В Самарканде - студента, знающего три языка. Я понял: Россия взрослеет. Её уже нельзя вести за руку. Её надо уважать.'

В конце мемуаров он писал строчки, которые позже стали крылатыми:

'Россия победила, когда перестала требовать покорности и начала требовать смысла. Великая держава - не та, что побеждает. А та, к которой хотят принадлежать.'

Его перо дрожало, но мысли оставались ясными. Он больше не строил схем. Он делал наброски будущего, отдавая их тем, кто придёт потом. И добавлял:

'Я не верю в чудо. Я верю в усилие. Империя - не дар небес. Это каждый день - и каждый шаг. Кто это забудет - потеряет всё. Кто поймёт - построит заново. Даже если мир снова разрушится.'


Глава XIX. Империя на перепутье мира

Георгий Михайлович стоял у огромного глобуса в Зимнем дворце. Модель вращалась с лёгким шелестом, и, когда под его пальцами останавливался Индийский океан, он всегда чувствовал: перед ним - не вода. Перед ним - артерия.

- Империя - это не территория, - говорил когда-то Витте. - Это маршруты. Кто владеет путём - владеет будущим.

Георгий помнил эти слова. Теперь они были реальностью.

________________


После триумфа в Индии всё изменилось. Британская корона сдалась, но Индия не стала колонией. Она стала губернией - особой, уникальной, гибридной.

В Дели заседал Генеральный совет, половина членов - индийцы, другие - представители Империи. Школы преподавали на хинди и по-русски. Праздники были общими: День Дивали и День Победы в Карпатах.

- Мы не покорили, - говорил Георгий на церемонии открытия университета в Калькутте. - Мы пришли - как партнёры.

Кооперативы раджей, мусульманских федераций, даже сикхов - включились в программу индустриализации. Индия поставляла хлопок, чай, но главное - уголь и железо. Там, где прежде гремели британские кнуты, теперь стучали станки.

________________


Персия.

Тегеран - в ореоле противоречий. Старый шах был отстранён. Молодой - получал инструктаж из Петербурга. Армия - частично русская, частично местная. Деньги - из банка 'Романов и К°', а нефть - из скважин, управляемых инженерами из Баку и Казани.

На улицах города висели плакаты: 'Новая Персия - в новом союзе'.

- Мы не грабим, - говорил министр торговли. - Мы добываем - и делимся.

________________


Китай.

Благодаря экономическому союзу с маньчжурским правительством, в Харбине и Мукдене строились фабрики. Китайцы отправляли студентов в Тифлис, русские - агентов в Нанкин. Появился новый класс - 'ханьские технократы', воспитанные по русским лекалам.

- Лучше русский инженер, чем британский фабрикант, - говорили на севере.

- Мечта о справедливости, - говорили в газетах. - Мечта о модернизации.

Москва.

Совет министров слушал доклад.

- Экономика растёт, - докладывал министр финансов. - Но напряжение тоже. Нам нужно успеть превратить влияние в систему - пока оно не рассыпалось в руках.

На карте, расстеленной на дубовом столе, Империя выглядела как ожерелье морей и континентов. От Цусимы до Панамы, от Гельсингфорса до Бомбея.

Но Георгий знал: ожерелье легко превращается в удавку.

- Мы не должны повторить судьбу Британии, - сказал он. - Нам нужна не гегемония. Нам нужно равновесие. Тишина. Впервые за много лет, в центре этой империи звучала не воля. Звучала мысль.