Рокова Яна : другие произведения.

Сказка рядом... (Альтернативная версия ) Часть 4 (или 1?) гл. 007

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    19.03.2011 (Черновик) СКАЗКА все еще где-то рядом... :-))) Без вычитки. Прошу прощения за ошибки :-)
    Оставляйте, пожалуйста, Ваши оценки и комментарии

   СКАЗКА РЯДОМ...
  
   (АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВЕРСИЯ)
  
  ЧАСТЬ 4 (или 1?)
  
  Глава 7
  
  
  ***
  
  Алекс рвано выдохнул, пытаясь помочь, и тут же стянуть Анину ночнушку, спустив бретельки с плеч, хотя она пока не сильно мешала - наоборот, по шелку так приятно скользить рукам, сминая и разглаживая его, потому что под ним было слишком разгоряченное желанием тело человеческой женщины... но Алекс все-таки решительно потянул тонкие лямочки вниз, чтобы легкая свободная ночная сорочка упала к Аниным ногам....
  Аня, разгадав его маневр, попыталась отстраниться. Алекс не желал выпускать ее из своих объятий, но она и сама уже снова прильнула к нему, успокаивая, и парень немного опомнился - нельзя давить. Аня только обозначила понимающую улыбку и вновь отстранилась, но тут же увлекла его за собой в комнату. Каменные плитки пола лоджии совершенно не прельщали ее, хоть и прогрелись за день до приятного состояния, когда их тепло под ступнями чувствовалось даже ночью. Если Алекс и хотел возразить, то он благоразумно оставил все мысли при себе.
  В "детской" стояли две узких кровати, но они, конечно же, совершенно не годились для продолжения ни по морально-этическим соображениям, ни по степени комфортности для двоих. Да и сил и желания сделать еще хоть шаг - не было.
  Едва переступив порог и оказавшись в душноватом помещении комнаты, Анька снова повисла у парня на шее, одновременно вытягивая его рубашку из-за пояса штанов.. Алекс понятливо не сопротивлялся, а пытался помочь, вытягивая вверх то одну руку, то другую, и при этом второй тут же перехватывая Аню за талию, гладя желанную любимую по спине, по пояснице, спускаясь на бедра и пытаясь задрать на ней сорочку, забыв о том, что хотел ее спустить с плеч вниз...
  С рубашкой справились с горем пополам, не переставая целоваться, умудрившись все-таки не порвать ее. Анина ночнушка также покинула тело хозяйки и, описав в воздухе красивую дугу, спланировала на пол где-то между столом и придвинутым к нему стулом... Аня запрокинула голову, открывая ему доступ к шее, к груди, и Алекс не преминул воспользоваться ее откровением, она же лишь сильнее прижимала ладонями его макушку, зарывшись пальцами и лохматя длинные волосы парня - не направляя, а просто "на всякий случай" удерживая, чтобы не вздумал отстраниться... Ноги уже не держали, предательская дрожь в коленях и нестерпимое желание внизу живота требовало единения немедленно.
  Анька даже не успела задуматься, как такое вообще могло произойти - ведь она еще даже умом и сердцем не приняла его полностью - шикарный парень, напоминающий ее эфемерных любовников из ее сладкого невозможного в действительности далекого сна... нет, не любовников - любимых... и именно поэтому, она хотела ему поверить, и в то же время что-то протестовало, не укладываясь в привычные рамки рассудка, но тело... слабое человеческое тело предало, не в состоянии сопротивляться мощной волне магнетизма, этих сладких флюидов, его взгляда, запаха его кожи, оказавшимся для женщины сильнейшим афродизиаком, его действий, таких знакомых и таких новых... И она разрешала его рукам и губам делать с ней все, что угодно, попутно изучая, сравнивая, вспоминая тех, кто никогда уже не прикоснется к ней... Это было немыслимо. Желание не отпустить, остановить мгновение, натешится, насладиться на разы вперед, как в последний раз в жизни - страшно, горько и сладко до замирания сердца, до одной лишь пульсирующей мысли - "не уходи!", которая из головы странным образом переместилась ниже талии и прочно взывала к разуму, чувствам и телу парня. Впрочем, у него самого от этой непонятной борьбы и страсти затуманивался рассудок - он видел, как она желала, а кого она в этот момент хотела - именно его или одного из тех, кем он был раньше - уже неважно... прочь сомнения и ревность, прочь! - об этом потом - сейчас только двое, только он и она - и пусть весь мир подождет!
  "Пусть оба мира подождут!" - задохнулся он на вдохе между поцелуями, потому что умелые женские ручки уже справились с завязками на его штанах и потянули их вниз, "стреноживая" парня, покачнувшегося, чтобы устоять и удержать свое сокровище.
  Она сама прижалась к нему тонкой полоской материи узких трусиков - горячая, распаленная, готовая на продолжение безумства, совершенно не стесняясь его, не высказывая ни тени удивления, что кроме штанов на Александре ничего не было, и он сразу же предстал перед ней в полной готовности, гордо прижатой к животу, слегка подрагивающей от нетерпения и сводящего с ума уже болезненного желания.
  Она немного потерлась о его плоть, вызвав у парня короткий выдох-стон, и удовлетворенная реакцией, тоже издала какой-то не поддающийся идентификации горловой звук. Её ладонь протиснулась между телами, и пальчики нежно пробежались по напряженной шелковистой нежной в этом месте коже, повторяя извивы пульсирующей венки от самого основания до сочащейся головки, обвела подушечками пальцев вокруг и, снова устремившись вниз, вдруг обняла всей ладонью, обхватывая, и уже широко и немного порочно улыбнулась, довольная - пальцы не сошлись на внушительной гордости асура-полукровки ...
  Алекс рвано выдохнул, качнувшись навстречу и замерев, и она негромко хмыкнула, уткнувшись лицом ему в грудь, но сразу же подняла лукавый взгляд и встретилась с немного настороженным, но все-таки довольным произведенным эффектом фиолетовыми радужками глаз парня:
  - Устроит? - немного охрипшим голосом спросил он, но тут же, не дожидаясь ответа, накрыл ее губы своими губами, врываясь сразу глубоко, по-хозяйски, чтобы она не успела опомниться и передумать. Его рука уже гладила по ее бедру с внутренней стороны, настойчивые, но очень нежные пальцы скользнули по слегка увлажнившейся тонюсенькой ткани трусиков в промежности, и теперь уже он убедился, что его натиск был приятен и более того - желателен и необходим ей, и от этой не такой уж и хитрой новости у него окончательно снесло крышу. Он ладонями огладил ее бедра - нежно, ласково, усыпляя бдительность и тут же, подцепив резинку ее трусиков, резко сдернул вниз, поднялся, подхватил Аньку, не переставая жадно целовать, и опустил ее уже на свой перевозбужденный орган.
  Анна не сопротивлялась, только лишь теснее прижалась обнаженной жаркой грудью, невольно цепляясь за его шею, но он практически не чувствовал вес ее тела, только горячую влажную, сводящую с ума тесноту, плотно обхватившее его естество. Алекс хотел двигаться, сдерживаться уже больше было невозможно, но он держался из последних сил, пытаясь заглянуть в ее глаза, чтобы понять, готова ли она? Все-таки ощущения были слишком полны. Анька подалась навстречу, словно дала отмашку старту, и все - Алекс перехватил инициативу, но так как сам так и не удосужился полностью разоблачиться из штанов, то еле устоял в попытке чуть шире расставить ноги для устойчивости... Решив не рисковать, он подхватил Аню под спину и умудрился, не уронив, мягко опустить их обоих на пол.

Алекс и Аня [из инета]

Благо светлый ковер был пушистым и хоть как-то сглаживал суровую жесткую действительность, с которой пришлось столкнуться Аниным спине и ягодицам, потому что Алекс сразу же опустился сверху и продолжил сумасшедший марафон, не оставляя ни секунды на сопротивление и сожаление, а только лишь вырывая сладкие стоны извивающейся под ним женщины, подбадривающей его действия недвусмысленными движениями, сцепив стройные ножки на пояснице парня и вцепившись а его ягодицы, заставляя двигаться еще глубже.
  Его движения не сильно отличались разнообразием - не до изысков, не до нежности, когда в запасе для любовников вся ночь - сейчас лишь несколько подаренных Демиургами минут... то были глубокие мощные толчки, то он выходил почти полностью, заставляя ее недовольно кривиться, устремляясь ему навстречу, желая снова и снова испытать растущее в мифической "точке G" напряжение, чтобы получить по максимуму всего, что причитается от этого сумасшедшего случайного свидания (а Аня именно так и расценивала свое временное помешательство - на один раз, на один час, который никогда не повторится - реалии мира жестоки, и если ее психика сыграла с ней такую шутку, позволяя насладиться и телу - грех не воспользоваться тем, что это самое тело запросило, лишая хозяйку воли).
  Алекс делал несколько плавных круговых движений, потом снова включался быстрый темп, потом резкие короткие толчки и снова мощные, глубокие, готовые пронзить "до самого горла", но вот именно они и приводили к пику как ее, так и его самого... Полностью сосредоточившись лишь на своих ощущениях-переживаниях, они оба потеряли счет времени...
  Наконец-то Анька закричала, изгибаясь, сжимая внутренними мышцами славно потрудившийся орган парня, улетая за черту наслаждения, радужных облаков и утягивая пульсирующими сокращениями партнера за собой в дивную нирвану, и Алекс через пару мощных толчков, и последующей сладкой судороги последовал за ней, совершенно не озаботясь тем, как люди предохраняются от нежелательных последствий. Впрочем, кроме небольшого дискомфортного состояния по окончании из-за растекшегося по бедрам горячего семени, Аньке ничего не грозило. Асуры умели планировать свое отцовство, и в планы асура-полукровки (к счастью обоих участников сумасшедшего акта), совершенно не входило осчастливливать Аню таким подарком из далекого Мира... И это было огромное "табу" на много лет вперед, наверное, не на одну сотню... ну так что ж... за обещание быть с любимой, он готов и на такой подвиг...
  Алекс нашел в себе силы скатиться с женщины, хоть она и пыталась его слабо удержать, но парень чувствовал, как Аня тяжело дышит под его сильным гибким телом, и устыдился. Но хватило его не больше, чем на то, чтобы упасть рядом и только лишь нащупать тонкие почти безвольные сейчас пальчики любимой, переплетая их со своими и слабо пожать... Они были в изнеможении, мокрые, растрепанные, уставшие, немного растерянные такой внезапностью, обессиленные, но в то же время такие довольные, подтверждая что это единение нужно обоим, и тихо млея от охватившего счастья, оглушенные выплеснувшимися эмоциями, не желая шевелиться, лишь бы только чувствовать это тепло желанного тела рядом... Возможно их посетили одни и те же мысли, потому что головы они повернули синхронно и, прочитав во все еще немного шалых глазах друг друга эту сладкую усталость, благодарность, невозможность двигаться и желание быть рядом, глупо и счастливо разулыбались. Алекс сделал слабую попытку шевельнуться, но снова растекся лужицей, опустошенный, и Анька тихо рассмеялись, крепче сжав его пальцы, а он, сконфуженно улыбнувшись в ответ, все-таки сделав над собой героическое усилие, приподнялся и перетянул ее к себе ближе, укладывая на свое плечо и обнимая, еле-еле, невесомо, уже не страстно, а осторожно касаясь виска пересохшими губами... Было так хорошо и уютно лежать, слушая, как медленно замирает стук обоих сердец, как постепенно успокаивается пульс, выравнивается дыхание, как остывает разгоряченная кожа от легкого сквозняка, что просачивался сквозь распахнутую балконную дверь с ночной улицы...
  
  Звук сработавшей сигнализации в чьей-то машине под окнами прервал эту сладкую апатию или идиллию... Оба вздрогнули от неожиданности, Аню что-то резко толкнуло в грудь, сбив на миг дыхание...
  И они распахнули глаза, замерев в недоумении и крайней досаде... все еще тяжело часто дыша, Аня и Александр возвращались из своего микро-мира, сомкнувшегося только вокруг них двоих...
  Парень все так же стоял у раздвинутого проема оконной рамы лоджии в нескольких шагах от женщины. Его пальцы судорожно сжимали край подоконника, и пластик жалобно постанывал под его изящными с виду пальцами, обладающими не-человеческой силой. Он приходил в себя медленнее, чем человечка, так как Анька, как и большинство русских женщин, привыкшая к жизненным перипетиям в сегодняшних условиях и более стрессоустойчивая, решившая для себя, что если ее сумасшествие так реалистично, то не надо впадать в панику, пока оно настолько сладко - пусть так и будет, пусть оно тихо лелеется... Ведь никому нет дела до того, что происходит с нею во сне, а это лишь сон наяву, и свои обязанности верной жены, заботливой матери, благодарной дочери, сознательного ответственного работника выполняет исправно, поэтому эти встречи просто будут ее маленькой тайной, очаровательным хобби, потому что поверить в то, что это правда - совершенно невозможно, как и невозможно снова делать выбор, какому из Миров она хочет принадлежать... пусть Алекс не заставляет делать ее этот выбор...
  Мысли о глобальном пронеслись стайкой стрижей - и снова обволакивающая тишина...
  Аня сглотнула и поправила сползшую бретельку ночной сорочки на плече, все еще помнящем теплое дыхание и руки Александра... припухшие губы теперь ласково целовал ветер, не охлаждая, а только дразня напоминанием о губах асура.
  - Александр... - тихо окликнула женщина, - Алекс...
  - Аня... - ошеломленный парень во все глаза смотрел на нее. - Что сейчас было?
  - Только не говори, что ты ничего не запомнил, - нервно хихикнула Аня, не понимая, почему они вновь оказались на расстоянии в несколько шагов.
  - Разве такое можно забыть? Но как ты сделала это? - его восхищение и удивление было неподдельным.
  - Я?... Я не знаю, - медленно проговорила Аня. - Я просто так соскучилась по вам... то есть по тебе, а ты, наверное, по мне, что это нашло отклик... - смущенно предположила она. - Я просто представила, как подхожу к тебе, представила, какую реакцию мне хотелось бы почувствовать с твоей стороны... Что очень живо получилось? Ты ощутил то же, что и я?
  - Более чем живо... по-настоящему... Но я уже не знаю... я просто не знаю, как я теперь переживу следующие три месяца...
  - Только не говори так, а то я окончательно расстроюсь, - огорченная Аня все еще пыталась шутить.
  - Не вздумай! - рассмеялся парень. - На утешение уже не осталось времени, любовь моя...
  - Как? - ахнула Аня, совершенно потерявшись во времени.
  Он удрученно кивнул.
  Надо было как-то сгладить этот момент, и Аня вновь криво улыбнулась, хотя глаза почему-то затуманило:
  - Вот так всегда! - притворно возмутилась она, пытаясь, чтобы голос не дрожал. - Одно слово - мужчины!
  - О, вот теперь я тебя узнаю, Ань... ты все такая же ехидна, - уже широко улыбался Алекс. - Анька, я знаю, для чего я живу! Мне не хватало тебя - такой живой, веселой, нежной, далекой и близкой одновременно... Но теперь все изменится...
  Он шагнул к ней.
  - Не стирай! - взмолилась женщина, поняв, для чего он сократил расстояние, но было уже поздно.
  Его пальцы ласково коснулись ее щеки, и тут же резко хлестнул ветер, и запахло озоном...
  
  Аня осталась на балконе в одиночестве.
   Она не помнила того, что случилось в течение прошедшего часа, промелькнувшего минутой, но ощущение непонятной радости и переполнявшего счастья остались...
  Женщина улыбнулась - откуда взялось это чудесное настроение? Фильмы смотреть совершенно расхотелось - в теле блуждала какое-то неопределенное томление - то ли предвкушение, то ли последствие чего-то чудесного и сладостного... и клонило в сон.
  Какой чудесный вечер - впервые, сколько сорокалетняя женщина себя помнила, полная луна не тревожила смутными страхами, а умиротворяла... Аня потерла озябшие вдруг плечи и пошла в комнату...
  
  ***
  
  А Александр, оказавшись дома, не понимал, отчего так грустно и радостно - отчего так волнительно и тревожно - она, их Анька, нет - его, теперь только ЕГО Аня, была с ним (на этой мысли он счастливо расплылся, как кот, обожравшийся сметаны, и только что не замурлыкал) - неважно, кого она представляла в те минуты, она была чиста и откровенна... но как же невыносимо теперь знать, что он не сможет увидеть ее целых три месяца...
  Алекс застонал... Его кожа все еще хранила запах земной женщины - Анин запах, что было очень странно, ведь, если они общались ментально - избегая телесного контакта, то такого эффекта не должно быть... интересно, а что же думает она сама, осталось ли ей что-то "на память" или удалось закрыть ее на этот срок разлуки, чтобы мозг человечки не мучился угрызениями совести, хотя по правде сказать, Алекс был бы не против, если бы она помнила об их страсти, но риск слишком велик - что, если она посчитает эту связь недопустимой?... Он будет помнить за двоих, а Аня все равно все вспомнит, лишь только увидит его снова.
  Теперь Александр знал точно - Анька рада его посещениям, она любила Сандриэля и Азалекса, и полюбит его - иначе и быть не может, а он сделает все возможное, чтобы добиться не только желания тела, но и единения душ. Как же мало этого часа, как сделать так, чтобы он растянулся хотя бы на сутки?... Да и это также ничтожная малость вдали от нее, но хоть что-то...
  Три условия Демиургов были жестоки, но, в принципе, выполнимы. Алекс пытался найти хоть малейшую лазейку для обхода этих условий:
  Первым пунктом было то, что проникать в Мир Старших можно только раз в три месяца по Земному лунному календарю, строго на один час в полночь... Неприятно, Аня в это время, конечно, скорее всего, дома, но так же дома и ее семья... А это ведь всего каких-то пять свиданий в год... хорошо, хоть, месяцы отсчитывать по лунному календарю, где всего 28 дней, и как раз набегает еще один часик для встречи...
  Почему Демиурги поставили такие рамки? Желают посмотреть, насколько лет хватит энтузиазма молодого асура-полукровки?
  Вторым условием, не менее пакостным, Алексу сообщили о том, что он сможет забрать свою возлюбленную из Мира Старших в свой Мир, причем снова молодую (19-20 лет), как он и увидел ее впервые, но только лишь после того, как Анна умрет здесь от старости, выполнив свое предназначение, прожив отмеренный ей путь, так как из-за ее устранения раньше времени могут случиться изменения в судьбах окружающих ее людей (собственно поэтому ее и должны были вернуть из Мира Александра назад, когда ее "занесло" нечаянно вместе с маленьким дракончиком), ведь она должна еще стать бабушкой и прабабушкой своих внуков-правнуков...
  Это было жестоко - наблюдать, какие метаморфозы происходят с любимой, как недолог человеческий век, как прекрасная девушка превращается в молодую женщину, а потом в зрелую и, наконец, в старуху, дряхлеет...
  Почему? Зачем? Хотят убедится, что у парня крепкая психика и Алекс не бросит, не отступится от нее и от такой... Ох, как ясно встала та истерика Аньки на рынке, когда у какой-то старухи раскатились яблоки - человечка знала, что люди не вечны и знала об этом лучше, чем кто-либо из ее друзей, которые это принимали, как данность, но не пропускали через не-людские сердца. Тогда почему-то было стыдно всем, и Алекс до сих пор помнит памятью Сандриэля и Азеля то чувство удовлетворения, что осталось у обоих ребят, пристыженных Анькой, когда они помогли этой старухе в ее нехитром хозяйстве, хоть на денек скрасив ее постылое немощное одиночество...
  Единственной поблажкой ко второму условию было то, что Александру необязательно было пользоваться первой "привилегией" и посещать Анну, когда он поймет, что просто не может видеть ее старой - он может спокойно жить в своем Мире и ждать, когда прийдет к концу ее земной срок. Про конкретную дату будущей смерти человечки на Земле, сообщили довольно обтекаемо, но если судить по тому, что у нее будут внуки и правнуки (а, может, и праправнуки), которых она должна помочь вырастить - это как минимум еще три - четыре десятка лет... Невозможно долго... Алекс понимал, что он рассуждает, как эгоист - ведь Анька любила свою семью и была привязана к своим близким. Он подозревал, что, если бы встал выбор - он или семья, человечка не задумываясь, выбрала бы свою земную семью... но об этом было слишком больно думать, поэтому Александр просто постарался разграничить для себя эти понятия.
  И последним условием было то, что Демиурги отберут у него первенца, а если асур не захочет отдавать ребенка, значит, потеряет Аньку - сделка будет расторгнута. Как об этом условии (о ребенке) сказать Аньке он не знал, и собирался этот "секрет" хранить втайне от любимой - какая мать согласится отдать своего ребенка для того, чтобы остаться с мужчиной? Только не Анька...
  Вообще-то Александр слабо себе представлял их совместных детей, он еще не насытился ею одной, и про третье условие можно было пока не думать, но как обойти первые два, Александр не знал, пока не находил выхода, и это его жутко угнетало...
  Единственным, что он смог выторговать для себя, это то, что когда он встречается с человечкой, ее возраст будет 19-20 лет, но платить за это будет Алекс большой тратой своих магических Сил. Какое счастье, что не заставили его видеть на свидании нынешнюю Аньку, именно в таком возрасте, на который она выглядит, позволив оставить себе и ей эту иллюзию, что она молодая, ограничившись лишь парой первых минут... и Алекс подумывал о том, а не лучше ли вначале зажмуриваться на всякий случай? Ведь это условие, что человечка стареет (а главное не изо дня в день, кода он с ней рядом, а именно через промежутки времени, когда эти изменения должны будут быть заметны... пусть не сразу, не в первые годы, но все же) - оставили не просто так...

Александр (грустит) [из инета]

  Алекс маялся несколько дней, потеряв аппетит и сон, то впадая в прострацию, переживая заново волнительную жаркую встречу, то предаваясь отчаянию, что никак не может изменить хоть что-то из жестких условий Демиургов. Как же получилось, что они смогли с Аней прикоснуться друг к другу, пусть ментально, но ощущения были ничуть не слабее, чем если бы все происходило по-настоящему... А ведь он по условию Демиургов не может коснуться ее даже кончиком пальца (под угрозой немедленного возврата), пока ее сердце не примет именно его, а не память о Риле и Азеле... Александр не понимал принципа произошедшего, Аня вообще не смогла ничего толком объяснить, да и с ее странной магией это было невозможно...
  Парень перелопатил всю библиотеку отца, замучил расспросами всех отцовских братьев, "грязно" приставал к Рамилю, но и рыжий асур, хранивший довольно много знаний в своих тайниках, не смог помочь ему в этом вопросе, лишь посоветовал обратиться к тем, кто прожил более долгий срок, и специально собирал и хранил знания в разных областях - к Драконам...
  И теперь Алекс раздумывал, кого ему попросить о протекции - отца или дядю Янара (ведь его жена Бриана - Драконница), чтобы они свели его с Драконами. Причем, судя по всему, нужен взрослый, а лучше ооочень взрослый, древний Дракон, Хранитель... (но к Хранительнице Драконов его вряд ли пустят даже на аудиенцию, возможно, есть кто-то, кто отвечает не за весь Клан, а лишь хранит и приумножает знания?) Жаль, что в этом мире Драконы спокойно живут, уже давно не путешествуя по мирам, никуда не отлучаясь, когда-то давным-давно попросив здесь убежище, и знания про способности и значимость людей молодым Драконам могут быть не то, что неизвестны, а просто не слишком интересны...
  
  ***
  
  Бриана, видя, как парень не находит себе места, в самом деле согласилась попробовать договорится со своими сородичами (Драконы не слишком охотно пускают на свою территорию чужаков), и Алекс теперь ворочался, и никак не мог уснуть, потому что завтра рано утром он вместе с ней отбывает в легендарную страну Драконов. Сумеет ли он правильно сформулировать свою просьбу, чтобы с ним захотели продолжать разговаривать, не посчитав его отчаянную мольбу о помощи в таком нестандартном случае блажью и капризом? Сумеет ли он понять то, что ему могут сообщить, сумеет ли воспользоваться знаниями и опытом Древнейшей расы? Столько тревожных и волнительных раздумий, надежд и страхов...
  Но, по крайней мере, он должен использовать эту возможность, потому что Анька, его далекая человечка, единственная и неповторимая, любимая и желанная, достойна того, чтобы бороться за право отвоевать наедине с нею еще хоть несколько часов, затопив ее в своей любви...
  
  
  Продолжение следует...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"