Шолох Юлия: другие произведения.

Дети иного мира

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 7.76*30  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда-то давно в мире было множество духов. Каждое болото давало приют кикиморе, каждая баня - баннику. Куда они все исчезли, неизвестно, да и важно ли? Ведь есть те, кто пришли взамен. Пора знакомиться... Из 2 частей.


    

    

Дети иного мира
    


    

    
    Часть 1
    Озеро никогда не засыпало, даже когда наступали морозы, оно просто становилось немного ленивее и задумчивее. Когда Фьорда открывала глаза, очень близко на поверхности, по воде или льду прыгали солнечные пятна, а где-то над ушами возились мальки, или - если была зима - сонные подросшие рыбки.
    Сегодня все было, как обычно - хаотично движущийся рисунок освещенной солнцем воды, с тихим шорохом трущейся о берег, щекотка стелящихся по течению водорослей и только беспричинное странное напряжение, словно попавшая на язык соль, немного раздражало. Фьорда прислушалась - она слышала примерно на два десятка метров вокруг своего озера и звуки явно утверждали, что кто-то приближается. Тогда она вышла на берег, собралась в привычный Образ и приготовилась встречать гостью.
    Ждать долго не пришлось. Прошелестели узкие листья плакучих ив, прижался к воде камыш и в воздухе пронеслась полупрозрачная Летящая, оставляя позади себя только голос, встревоженный и удивленный.
    'Лайра пропала... Срочно. Встреча у Матушки'.
    В частичках оставленного за Летящей хвоста пыли можно было уловить явные следы хвойного леса. Значит... она летит от Нилии.
    Сообщение странно Фьорду встревожило. Пропала - что имеется в виду? Никогда ни одна из них не пропадала. Разве это вообще возможно? Может, ошибка? Сестры могли что-то спутать... Может, Лайра просто затаилась где-нибудь в одиночестве? Раздумывает в очередной раз над смыслом своего существования, с ней это временами случалось, и пытается с упрямством барана (что тоже ей весьма соответствует) как-то изменить свою жизнь? Такое со всеми с ними случалось, но к панике и поискам никогда не приводило. Обычно все знали, что сестра уединилась, вернулась к своей Сути и никого не хотела бы видеть. Что это в любом случае временно и скоро пройдет.
    Но сегодняшнее сообщение явно говорило о другом. Пропала...
    Фьорда вскочила, одновременно ища водяную нить - линию к месту встречи. Встряхнула рукой, машинально сгустив взятую из озера водяную пыль в одежду, форма которой принята еще Матушкой - шорты и простую майку. И тут же заскользила по нити к дому Матушки.
    ***
    - Это невозможно!
    Лиссия всегда была самой несдержанной, но сейчас ее поведение не очень-то отличалось от остальных. Фьорда, к примеру, и сама бы с удовольствием сообщила вслух то же самое.
    Полынь, неофициально признаваемая остальными старшей, все еще молчала. Ее тусклые зеленые глаза мерцали, словно там, внутри, сквозили разные части головоломки, которую необходимо собрать в нечто целое.
    - Не существует ничего, способного причинить нам вред! Ничего! - рассержено повторяла Лиссия то, что они и так отлично знали.
    Домик, где собрались террии, был настолько дряхлый, что до сих пор не развалился только потому, что Нилии нравилось держать его целым. Нельзя же позволить разрушиться месту, где заново родился и провел самую важную часть жизни? Где жила матушка, которая по мере сил заботилась и, возможно, как знать, все-таки их немного любила? Да, точно любила! Просто любовь ее не походила на любовь человека - но ведь обычным человеком она могла и не быть.
    Сидеть на изъеденных жучками предметах мебели все же никто не решался. Увиденное со стороны, зрелище могло показаться очень впечатляющим: трухлявые доски пола, осыпающиеся стены и толстый слой вездесущей пыли, которая поднимается волнами, когда проникающий сквозь дыры в крыше ветер хватает ее и качает в полупрозрачных столбах света. Девушки стояли кругом, прямо на полу, но к этому месту не вело ни единого человеческого следа.
    - Получается, Лайра ушла куда-то добровольно? - сухо уточнила Полынь.
    Фьорда в который раз растеряно оглядела остальных. Такого быть не могло... Уйти? Из дома, где стал самим собой... уйти от своей сути? Нет, невозможно... Да и зачем?!
    Слюда так же удивлено ответила на ее взгляд.
    'Ты что-нибудь понимаешь?'.
    'Нет...'.
    - Она не могла уйти добровольно, - сама себе ответила Полынь. - Итак, повторим: Лайра пропала, никого не предупредив. Никак не позвала на помощь. Никто из видевших ее перед исчезновением ничего странного в ее поведении не заметил. След ее обрывками ведет к железной дороге и там теряется, как будто Лайра... села на поезд!
    Последовавшее молчание было плотным и тяжелым. Села на поезд... Невозможно, как и сам факт пропажи одной из них. Слишком много сразу всего невозможного, непонятного и необъяснимого.
    - Можем ли мы признать, что Лайра могла вытворить что-нибудь подобное добровольно? - тихо спросила Полынь, пристально оглядывая сестер.
    - Вытворить что? - спросила непонятливая Глюка. Она слишком часто ночевала в земле и ее давно уже предупреждали, что добром это не закончиться. Что-что, а гораздо глупее она уже стала.
    - Уйти из дома... от нас, - пояснила вслух Полынь. Произнесла очередное... невозможное.
    - Мы должны выбрать между вариантами ушла она сама или ее все-таки... увели? Заставили? - неохотно выдавила Фьорда.
    - Умница! - горячо подхватила Полынь. - Точно все поняла, - ее глаза сверкнули ядовитой зеленью и тут же снова заволоклись блеклым туманом. - Чтобы что-то делать, нужно сначала решить, не ушла ли она добровольно.
    - Нет, - уверенность Фьорды удивила ее саму. Но больше, похоже, никого.
    - Нет, - тут же присоединилась Слюда.
    - Нет, - Нилия.
    - Нет, - прошелестела Летящая.
    В конце концов, даже Глюка с ними согласилась.
    Полынь еще разок всех оглядела.
    - Тогда решение очевидно. Нам нужно ее искать! Нужно... понять, куда она отправилась, точнее, куда ее увезли.
    - Проверим еще раз место, где теряется ее след, - влезла в последующую тишину Фьорда и Полынь с облегчением согласно кивнула.
    - Всем идти нужды нет. Фьорда, жду тебя у насыпи.
    ***
    Последние водяные нити закончились за пару десятков метров до железнодорожной насыпи и Фьорде пришлось идти пешком. Полынь уже ждала, скрестив ноги, сидела на земле у границы, где камни сменялись ее травяными владениями.
    - Здесь след заканчивается, как отрезает... Проверь ты, может, упустили что, - сказала она приближающейся Фьорде. Та кивнула, сразу приступая к проверке. Суть Лайры была не такой чистой, как ее, но все же состояла из большого количества воды и Фьорде легко удалось обнаружить место, где следы сестры терялись. Все, как и говорила Полынь - пропадали резко и полностью.
    - Она стояла тут. Или сидела, лежала... В общем, была очень близко к этому месту, - Фьорда дышала знакомой болотной моросью, сравнивая концентрацию на разных участках насыпи. Резкая вонь железной дороги мешала, заставляя ее беспрестанно морщиться, но остановить не смогла.
    - Тут она провела немало времени, как будто... ждала.
    Полынь кивнула, показывая, что понимает, к чему ведет Фьорда.
    Та постепенно увеличила окружность поисков, раскинула водную сеть сразу во все стороны, но вокруг было пусто. Совершено пусто и это было, конечно же, не менее поразительно, чем сам факт пропажи одной из сестер. Но, похоже, лимит удивления Фьордой был на сегодня уже исчерпан, потому она просто посмотрела на Полынь и сказала:
    - Больше следов нет.
    В глазах сестры опять полыхнула обжигающая зелень.
    - Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? Искать вокруг - это одно дело, но искать там, куда нам придется за ней ехать... Ты ведь поняла, где это место?
    - Боюсь даже предположить, где, - Фьорда облизала враз пересохшие губы и быстро призвала водяную нить, вплетая в узор своего образа, смягчая пересушенную от волнения и редкой практики нахождения в Образе кожу.
    - Я тоже боялась, но давай, предположи...
    С трудом взяв себя в руки и поборов желание просто сбежать и спрятаться в озере, Фьорда уселась напротив сестры и посмотрела прямо, глаза в глаза. С тех пор, как не стало Матушки, Полынь была той, что помогала, направляла и решала все мелкие проблемы. Крупных проблем никогда не возникало. И вот она - не просто крупная, а неприлично огромная, и Полынь так же напряжена и испугана, как и сама Фьорда. Как же не хочется произносить вслух страшное... Фьорда собралась, потому что кроме них двоих решать этот вопрос, похоже, некому.
    - Она села... на ПОЕЗД. Так? - озвучив самое невероятное, дальнейшее произнести было куда легче. - Или ее посадили. Не вижу причин ей самой... садиться на поезд, даже если она собиралась путешествовать куда-то... очень далеко. Дальше... Все мы знаем, куда именно ходят поезда по этой дороге. Все знаем, правда?
    - Да. В большой Город... в Главный город, - с отвращением проговорила Полынь, скаля блестящие зеленоватые зубки. - Искать придется именно там... вот что безумно пугает!
    ***
    За окном поезда уже темнело. Где-то за тонкой стенкой скрипели полки и сквозь приоткрытую дверь купе лениво просачивался сонный ветерок.
    При очередной остановке обзор загородили цистерны с темными потеками на боках, смотреть на них было неприятно, наверное, поэтому Слюда, наконец, заговорила.
    - Странное все-таки место этот поезд. Нам и правда так важно ехать именно этим способом?
    - Да, я пытаюсь поймать ее след, чтобы убедится, что мы ищем в правильном направлении.
    - И как, получается?
    - Почти что... два раза ловила, оба очень коротких. Но одно точно - Лайра ехала этой дорогой.
    Слюда опять замолчала. Поезд дернулся и цистерны поползли, постепенно исчезая из виду. Время шло, а террии все так же сидели, выглядывая в окно. Остановки становились все чаще и поселения, которые они проезжали, все больше. Леса за окном превратились в чахлые посадки, пыльные и почти задушенные развалами окружающих их мусорных куч. Полынь тут выживала бы уже с трудом. А переночуй в здешней земле Глюка, отупела бы, пожалуй, безвозвратно.
    На остановках Фьорда искала следы тщательнее, но больше обнаружить ничего не удалось. Ни единого пятна болотной мороси, ни единой крошки торфа, ни единого душка стоячей воды.
    Голова Слюды, покрытая коричневыми полупрозрачными волосами, ступеньками спускающимися до самых плеч, клонилась все ниже.
    - Отдохни, - в конце концов, сказала Фьорда. Она и сама жутко устала, но дорогу нужно было проверить до конца, а Слюда все равно ничем помочь не могла. С собой Фьорда ее взяла только потому, что согласилась с решением, принятым Полынью за всех: на поиски отправятся две террии, причем те, кому проще существовать в городе. Сама Полынь, естественно, поехать туда не могла, как и Нилия - из живой зелени в городе были разве что цветочные кусты в горшках да может чахлые деревья в особо дорогих жилищах. Вроде еще существовали парки и скверы, но из новостей, изредка подсматриваемых терриями в домах деревенских жителей выходило, что вся городская растительность давно уже состоит лишь из стекла и пластика.
    Легче всего пришлось бы Летящей, но она самая рассеянная и нерешительная - посылать такую на поиски все равно, что принуждать котенка растерзать огромного буйвола - утомительно и совершенно бесполезно.
    Собственно, выбора-то особого и не было - Фьорда единственная, кто полностью чувствовал Лайру, а Слюда могла существовать в городе так же просто, как в своем горном доме, так как ее Сути, пусть и измененной, там имелось предостаточно. Кроме того, они умели общаться мысленно и получалось очень неплохо, гораздо лучше, чем у остальных сестер.
    От отдыха Слюда отказалась, энергично помахав головой и продолжила следить за напряженной Фьордой, стараясь помочь хотя бы тем, что не оставлять одну.
    ***
    В город они попали к вечеру следующего дня. Огромное изломанное существо появилось на горизонте задолго до того, как поезд добрался до вокзала и приближалось рывками, сохраняя напускную невозмутимость и отрешенность. Фьорда ощущала липкий страх сестры, да и сама с трудом удерживалась от воспоминаний о словах-правилах Матушки.
    'Никогда не приближайтесь к городу' - один из строжайших запретов, оставленный ею терриям. Сестры всегда беспрекословно следовали всем навязанным ею правилам, но дело в том... что матушка не оставила никаких инструкций, которые могли бы пригодиться в сложившейся ситуации - пропаже сестры.
    Фьорда попыталась уверенно улыбнуться.
    'Не бойся, это просто огромный мертвый конструктор... Не страшный'.
    Слюда нехотя оторвалась от пейзажа за окном.
    'Так много бездушного...'.
    'Мы тут не задержимся'.
    На вокзале тоже не нашлось ровно никаких следов. Над этим следовало подумать, сестры отправились в гостиницу неподалеку, по адресу, рекомендованному одной из проводниц. Здание стояло весьма удачно: вокруг не было высоченных домов, набитых людьми так, что они разве что из окон не вываливались и главное, неподалеку обнаружился подземный водный резервуар. Он разместился прямо за стенкой тоннеля с бегающими по нему поездами, похожими на тот, что привез их в город и Фьорда подивилась человеческой беспечности - как можно настолько не бояться и не уважать стихию, чтобы подпирать ее тончайшей бетонной стенкой? Глупо... Хотя, какое ей дело?
    Комната им досталась маленькая, заполненная мебелью так плотно, что с трудом можно было протиснуться мимо. Белье на кроватях неаккуратно свисало вниз серыми печальными волнами, выцветшие шторы были насквозь пропитаны грязью, а потолок разукрасили желтые следы просочившейся с верхнего этажа воды. Всю дорогу террии готовились только к неприятностям и потому при виде комнаты даже толком не расстроились. Оказалось, не так все страшно, когда ждешь самого худшего.
    'Спать, а утром решим, что делать дальше', - Фьорда растянулась на простыне, рассеивая в брызги одежду, и Слюда тут же упала на соседнюю кровать, раскрошив свое платье в мелкую пыль, осевшую прямо на полу.
    'Спокойного сна'.
    ***
    Вода в трубах гостиницы оказалась настолько пустой и измученной бесконечными чистками, что Фьорда не стала с ней сливаться, просто послушала и отвернулась, как отворачиваются от чего-то малознакомого и не совсем приятного.
    Слюда проснулась раньше, вместо шорт на ней было простое платье, сверкающее на солнце маленькими рыжими искрами и, неподвижно замерев, сидя на подоконнике, она удивительно напоминала выточенную из камня скульптуру.
    Да, чем больше они будут походить на людей, тем лучше, проще будет продолжать поиски. Фьорда сгустила платье, вспомнив, что матушка считала его более подходящим для девушек, потом сделала платье плотнее, чтобы привычные водные переливы не привлекали лишнего внимания и только тогда террии приступили к обсуждению текущих дел.
    - В городе ты ничего не нашла, - подвела Слюда итог всей этой изнурительной поездке на поезде, которая сама по себе была почти подвигом.
    - Нет. Ни единого следа и даже ничего похожего.
    - Что это может значить?
    - Что она сошла по дороге... Это глупо, она могла добраться быстрее своими путями. Если Лайра села на поезд - значит, ехала до конца. Так вот, еще следов может не быть, если она... их специально не оставила.
    - Как такое возможно?
    - Не знаю... вдруг ее кто-то действительно увез силой? И неизвестно тогда, что это было за существо... Как утверждала Матушка, в мире нет никого, способного нас поймать или причинить любой другой вред. И если вдруг такое существо появилось, невозможно даже представить, на что оно способно. И зачем ему Лайра...
    Слюда глубоко вздохнула.
    - Раз мы здесь, нужно искать здесь. Нельзя пока уезжать, хотя я бы с удовольствием...
    - Мы и не сможем... В общем, так. Первая причина, по которой не видно следов Лайры - она не хотела их оставлять...
    Живая каменная скульптура молча впивалась взглядом в изменчивую воду, пытаясь понять, как такое вообще возможно представить... Зачем?
    - Втора причина - она не могла их оставить. Тогда у нас остается только одна зацепка - непроизвольные следы, осадок в воде, с которой она могла сливаться при отдыхе или питании. Значит, нужно осмотреть всю воду, которая тут имеется.
    - И как мы узнаем как много тут водяных мест?
    Фьорда надолго задумалась. После смерти Матушки им стало не с кем разговаривать об обычной человеческой жизни и с тех пор они все дичают и дичают, как Матушка и предполагала. Как она того и хотела.
    'Вы должны забыть, что родились людьми и стать полноценными духами', - с трудом, но совершено спокойно говорила она перед тем, как ее тело навсегда стало мертвым. В тот момент всех террий ужасно волновал сам факт смерти матушки, а вот ее саму, похоже, совершено нет. Ее саму волновало только то, что произойдет дальше с ее творениями.
    'Забудьте об этом человеческом мире, об этом жестком как подошва и истекающий ядом цивилизации мире, он вам не нужен. У вас будет то, к чему им никогда не приблизиться - общая с природой суть. И никогда, никогда... не приближайтесь к городу - это единственное место, способное засосать и уничтожить даже таких неуловимых созданий, как вы, мои девочки...'.
    Так как могла Лайра уехать, да еще и прятать свои следы?!
    - Здесь столько чужого... Ты чуешь? Как среди такого нагромождения посторонней, незнакомой сути искать воду? Да мы... сами только пропадем и все!
    Фьорда упрямо думала. Вспоминала. Что-то всплывало в памяти, еще в тех временах, когда ей было семь лет и не стало родителей... Плечи передернулись, но Фьорда не отступила. Что же тогда случилось? Ну, кроме того что ее отправили в детский дом, проживание в котором (спасибо матушке!) ограничилось всего парой месяцев. Накопленных за этот срок впечатлений о детдоме хватило, чтобы уйти за незнакомой доброй женщиной, даже ни разу не вспомнив, что с чужими никаких дел иметь нельзя. Однако хуже тех чужих, которые окружали ее в общей спальне и обшарпанных стенах класса, быть никого не могло, решила Фьорда, которую тогда звали, кажется... Вера и легко согласилась погостить у старушки, угостившей тощую измученную тяжелой работой, сваливаемой на самых маленьких и слабых, девочку, гуляющую по улице в тридцатиградусный мороз в тонкой мешковатой куртке.
    Что-то сильно она отвлеклась... сказывается длительное нахождение в Образе, вся дорога в поезде, ночь... Давно она так много не существовала вне своей сути.
    Так что же там было, в детстве? Фьорда снова вернулась в день, когда ей сообщили о родителях. Сейчас, кстати, эти воспоминания почти не делали больно, так как были смазанными и даже как будто чужими.
    А, вот что там случилось... Толстый неуклюжий дядя-милиционер с неожиданно опухшими глазами, которые он, казалось, не мог от боли даже закрыть. И предмет, который он неловко мял в руках. Свернутый и смятый по краям кусок бумаги, и прямо посередине, на тонкой нитке извилистой дороги - нарисованный ручкой черный грязный круг...
    - Конечно же! - радостно вскрикнула Фьорда. - Карта!
    - Что?
    - Карта города! Есть такие бумажные листы, на них схематически изображено, где в городе какие места - дома там, дороги всякие... Главные, водоемы тоже указаны, по крайней мере, наземные! А подземные от них тогда найдем, все равно это проще, чем самим...
    Слюда зачаровано выслушала и кивнула.
    - Правда... помню что-то подобное. Значит, нам нужна карта и еще... еды бы.
    ***
    Прогулка по городу оказалась испытанием не из легких. Что касается людей, здесь было гораздо проще, чем в деревеньках вокруг их обиталища, где каждое незнакомое лицо привлекает массу ненужного внимания. Здесь же на них внимания никто не обращал, по крайней мере, настырного, так, мимолетные взгляды, ничего серьезного. А вот что касается непривычного окружения: какого-то несуразного количества машин, слишком высоких домов, узких пространств между ними и многочисленных дорог - ориентироваться было куда сложнее. Хорошо хоть лето и никто не удивляется, насколько легко они одеты - таскать на себе подобие зимнего комплекта одежда террии вряд ли бы согласились, они и летний-то таскали больше по привитой Матушкой традиции, чем по необходимости.
    Карта нашлась почти сразу, на прилавке, обтянутом синей тканью, среди сваленных грудой ярких разноцветных журналов и блеклых на их фоне газет. Слюда краем глаза увидела в углу другие журналы, толстые, разложенные картами, перекрывающими друг друга. На одной из обложек виднелась... голая женщина. Слюда не сразу поверила глазам своим, тому, что подобное и вправду может быть напечатано.
    'Это же город... люди', - напомнила себе, отворачиваясь.
    Тем временем Фьорда тяжело смотрела в лицо пухлой краснощекой женщины-продавщицы пока та, наконец, не моргнула, подтверждая, что они в расчете - так террии платили за то, что брали. Денег у них не бывало, хотя при желании они могли бы найти их в любом количестве, только зачем? Женщина, хоть и не запомнила, что к ней подходили необычные девушки, которые что-то взяли бесплатно, но все же получила немного свежей жизненной силы Фьорды и некоторое время не будет чувствовать жары и усталости. В деревне - сроком до недели, тут в городе, скорее всего меньше, Фьорда точно не могла сказать.
    Фрукты найти оказалось делом более сложным. Отходить далеко от гостиницы почему-то не хотелось, побродив вокруг, за каким-то очередным обшарпанным зданием, пьяно воняющим остатками человеческой жизнедеятельности, террии нашли скопление неухоженных палаток и прилавков, заваленных непонятными наборами вещей и среди них то, что их интересовало - фрукты. Сейчас был сезон и в ящиках на прилавках обнаружилась черешня, правда какая-то странно огромная... словно Нилия развлекалась и создала что-то красивое, чтобы поразвлечь гостей. Черешня, яблоки, клубника... Фьорда уставилась в лицо продавца - загорелого коренастого мужчины, но Слюда быстро ее перебила.
    - Апельсины еще возьми.
    В Образах питаться силой Сути они не могли, так что приходилось рассчитывать только на фрукты и орехи. Продавец, наконец, моргнул, неосознанно соглашаясь с ценой обмена и они отправились к другому прилавку за орехами.
    Вскоре террии были уже дома, в номере, за который, кстати, платила Слюда и платила очень хорошо - физической неуязвимостью.
    У себя террии иногда питались тем, что давал окружающий лес, сады и огороды людей в ближайших к их местам поселениях. Апельсины же были памятью прошлой, первой, короткой и не очень приятной жизни, Слюда рассматривала кожистый бок и проводила по нему пальцем. Пахло очень необычно.
    - Пробуй, раз решила. И давай начнем делить участки. Точно одна не заблудишься?
    Острый ноготь вонзился в кожуру и Слюда фыркнула. Пусть тут и город, но уж оставлять нить своего следа она еще не разучилась. Не заблудится. И сути вокруг предостаточно, пусть и не столько, сколько дома, и не такой сконцентрированной.
    Апельсин оказался лучше яблока, содержал больше жизненной силы и был вкуснее. Необыкновенная черешня вкусом на черешню не походила, ее они есть не стали и просто выбросили в ведро для мусора.
    Потом наметили места поиска. Фьорда, как вода, взяла себе реки, которые проверять гораздо сложнее, так как заодно придется по всей длине прослеживать отходящие подводные течения. Слюде досталось озеро и огромный остров, окруженный водой, самое простое место на карте. Не задерживаясь, террии вышли на улицу и распрощались.
    Удачи, кивнула сестре Фьорда и отправилась в путь пешком. В городе воды ничуть не меньше, чем там, где она жила, но тут скользить по нитям силы было невозможно - зеркалить столько чужих взглядов одновременно Фьорда не умела. Окружающая вода, кстати, была очень необычной - канализация, к примеру, водопровод. Фьорда даже порадовалась, что они решили в городе без крайней необходимости не сливаться со своей Сутью и постоянно придерживаться Образа, никакого желания соединяться с местной водой у террии не было.
    ***
    Слюда доехала до острова на такси и расплатилась с водителем тонким слоем алмазной пыли, призывающей удачу. Она рассыплется только к вечеру.
    Террия прошла вдоль всего берега, обходя заросли кустов и кучи строительного мусора, топая по насыпанному песку пляжей, выглядевших в таком месте странными чуждыми этой земле пятнами, случайно занесенными сюда какой-то непонятной силой.
    Никаких следов.
    'Она должна отдыхать. Есть. Спать. Следы должны найтись!' - твердила Слюда, выбрасывая все новые и новые сети. А потом неожиданно залюбовалась россыпью сваленных кучей камешков у какого-то недостроенного брошенного здания. Само здание ее не заинтересовало, хотя имело фундамент из огромных гладких валунов. А вот камушки... Слюда схватила целую горсть и стала с интересом разглядывать.
    Издалека привезли, ничего не скажешь. У этого, со скошенными краями, такой необычный солоноватый привкус, он жил рядом с морем, с соленой водой, совершено точно.
    Слюда улыбнулась, несмотря на то, что никаких причин веселиться не было. Следов нет, кругом все странное и чужое, с чего веселиться?
    Только этот морской камешек... как бы ей хотелось побывать у моря! Раньше серьезно о подобном размышлять казалось делом немыслимым, но сейчас эта идея почему-то выглядела вполне осуществимой. Ведь попали же они в город? Может и к морю когда-нибудь попадут?
    Слюда улыбнулась и осторожно высыпала камешки назад, к своим собратьям.
    ***
    День прошел впустую.
    Рваные куски апельсиновой кожуры лежали прямо на столе. Фьорда смотрела на руки Слюды, терзающие оранжевую мякоть и боролась с надвигающимся страхом.
    - И ничего...
    - Может, ее все-таки здесь нет? - глухо спросила Слюда.
    - А где тогда?
    Та только плечами пожала. Вся эта история была такой небывалой, что никак не желала укладываться в голове и было проще вообще о ней не думать. Сейчас Слюда немного завидовала сестрам, оставшимся дома - им можно забыть о пропавшей и не волноваться, а просто ждать результатов поиска, которыми занимается кто-то другой.
    - Все равно проверим все водные места, как собирались, - упрямо настаивала Фьорда, хотя с ней никто не спорил. - За пару дней успеем, как думаешь?
    - Нет. Дня за четыре и то если особо не отвлекаться на подземные течения. Только я так подозреваю... не найдем ничего.
    Фьорда не призналась, но думала так же. Нельзя так думать!
    - Мы ее найдем, - веры в словах было мало, но сказанные вслух они оказались немного тверже, чем повторяемые про себя.
    ***
    И следующий день прошел безрезультатно.
    К вечеру Фьорда впала в какое-то нервное отчаянное состояние и не думая, соединилась с одним из закованных в бетон каналов. Она проплыла вдоль всего города, судорожно заглядывая в отходящие рукава и даже не заметила момента, когда городская вода начала ее растворять.
    Вечером Слюде с трудом удалось привести сестру в чувство. И еще труднее оказалось сдержать все злые слова, которые вертелись на самом кончике языка в ожидании, когда же она сорвется и все выскажет. Но эти слова были вызваны одним только страхом, потому Слюда молчала, вернее, ограничивалась только редкими и общими фразами.
    - Почему ты сделала такую глупость?.. Если бы ты растворилась, я и не знаю... Сколько бы тебе понадобилось времени, чтобы прийти в себя? Матушка не зря говорила...
    - ...город не возвращает из Сути. Я помню.
    - Тогда что? - с болью спросила Слюда.
    Водовороты в глазах Фьорды светлели, но не оттого, что она успокаивалась, наоборот, они наполнялись пеной, от взбиваемой в ярости воды.
    - Всегда хотела спросить, - неожиданно резко произнесла Фьорда, смотря своими омутами в каменно четкие черты Слюды, - ...ты помнишь, что сделала с тобой матушка там... в бане?
    Камень не дрогнул... Слоистые пряди волос Слюды с тихим шелестом плавно заскользили вслед за движением ее опускающейся головы.
    - Она меня убила, - еле шевеля губами, глухо ответила террия.
    На пол с насквозь мокрых простыней стекали тончайшие струйки воды.
    Фьорда довольно усмехнулась.
    ***
    И следующий день был пустым.
    Выйдя из гостиницы, Слюда буквально наткнулась на таксиста, услугами которого пользовалась последние два дня. Тот поприветствовал ее словами, которые она не поняла, но приглашающий жест оказался достаточно красноречив и, конечно же, Слюда снова села к нему в машину.
    Всю дорогу таксист, ободренный вежливой улыбкой Слюды, что-то радостно рассказывал. Она не прислушивалась, но неожиданно для самой себя обратила внимание, что таксист - мужчина. А мужчины - они не такие, как женщины. Подобные вопросы терриям в голову обычно не приходят, но для людей эти различия очень важны. Слюда разглядывала в зеркале машины темные глаза и сверкающие в улыбке зубы. Окрыленный таким вниманием таксист становился все веселее.
    Когда они прибыли в указанное Слюдой место, таксист обернулся с явным намерением что-то сказать.
    - Может, в...
    Слюда поймала его взгляд, отдавая плату за проезд. Сегодня она была очень щедра - мужчина получил душевный покой и уехал с широко раскрытыми глазами, смотря вперед слегка изумленно и по-детски счастливо.
    Что именно он собирался сказать, Слюду совершенно не интересовало.
    Исследовав широченный канал, пересеченный огромным количеством мостов, Слюда принялась за небольшую речку, выходящую за основной центр города, туда, где жилых домов мало, а вот дорог, пустырей и огороженных заборами заводских комплексов - много.
    Речка оказалось длинной и извилистой, Слюда потратила огромное количество времени, следуя ее изменчивому течению и, закончив проверку, еще пару часов сидела в ломкой полусухой траве, приходя в себя.
    По плану поиска оставалось осмотреть еще одно, совершено крошечное озерцо, Слюда добралась туда на остановленной у дороги машине, быстро проверила воду, ничего не нашла и увидала неподалеку огромную транспортную развязку - скопление множества дорог, свернутых кольцами, скрученных узлами, почти связанных. Посреди всего этой малопонятной по своему предназначению мешанины она вдруг нашла то, что ее заинтересовало - старый мост на огромных каменных опорах. Пару минут раздумывала, поддаться ли искушению залезть наверх, чтобы посмотреть на мост поближе и решила, что ничего страшного в этом желании нет. Более того - прикинув, сколько придется пройти, чтобы попасть наверх, Слюда согласилась с голосом разума, твердившего, что глупо обходить несколько километров вокруг, если можно добраться до цели легко и быстро, прямо по своей Сути.
    Разок можно и от правил отойти, здраво рассудила Слюда и, быстро проложив дорожную нить-линию к вершине средней каменной колонны, медленно осела в землю, теряя Образ, смешиваясь с каменной крошкой и перетекая по ней к намеченному месту на мосту.
    Вскоре она была наверху, там, где двумя потоками текли машины, быстро собралась в Образ, отзеркаливая лишнее внимание проезжающих и, прижавшись животом к толстым чугунным перилам, уже оглядывалась по сторонам.
    А вокруг только серые гладкие полосы дорог, забитых цветными железками, над которыми - сизое, тяжелое небо.
    Город... такой незнакомый. Такой... странный. Был ли он отвратителен, как часто повторяла Матушка? Был ли ужасен?
    Слюда не знала.
    ***
    Фьорда выбралась на берег в каком-то парке, проверив все водные места в округе. Сегодня она была гораздо внимательнее и не дала городской воде менять ее привычную суть. Оглядевшись по сторонам, увидела, что темнеет, и только тогда голову пришло, что можно было бы и поближе к гостинице выйти, а то теперь придется топать пешком или такси ловить. Вот кстати, спасибо за идею про такси Слюде, сама она бы не додумалась. Повезло все-таки, что ей дали в напарницы каменную - ее характер настолько гибкий, (хоть это не очень-то вяжется в ее сутью), что она достаточно легко и свободно пользуется новым, легко к этому новому привыкает и даже, кажется, не боится...
    Некоторое время пришлось тратить на сбор образа, который не хотел удерживаться в нужной стабильности. Когда получилось, Фьорда еще вспомнила об одежде, быстро сгустила ее до самого плотного состояния и только тогда выбралась из кустов и вышла на дорожку.
    Было совсем темно. Лавочки пусты, только одна, прямо под фонарем, полна какими-то людьми, нестройно, но весело поющими под гитару. Лавочка наудачу стояла немного в стороне от дорожки, по которой ей предстояло пройти.
    - Эй, девушка! - крикнул молодой сочный голос, - не хотите к нам?
    Фьорда молча рыбкой нырнула с дорожки в темные кусты, избегая дальнейших разговоров. Через несколько метров вышла на другую тропинку, не застеленную асфальтом. Фонарь здесь был только один, вдалеке, она пошла на него и когда дошла и остановилась, чтобы решить, куда повернуть дальше и где тут вообще выход, ее обступили люди.
    Они были пьяны. И взбудоражены, как звери, выходящие на охоту. Семейство Лисицы, живущее рядом с озером Фьорды, распространяло такой же запах, когда выходило на зайцев. Хотя нет, не такой, все-таки немного получше.
    Один из людей что-то пробормотал.
    - ...закурить, - невнятно добавил второй.
    - Телефончик бы на минутку...
    - ...мелочи на метро.
    - ...всего разок...
    Фьорда молчала, не в силах поверить, что они посчитали ее... дичью.
    Потом бормотание затихло, один из окружающих людей горестно вздохнул.
    И протянул к ней руку.
    ***
    Слюда не знала, сколько времени провела на мосту. Потоки струились так плавно, что завораживали, машины текли, мелькали, каждая в отдельности и все вместе и, казалось, тут ничего никогда не меняется.
    Внезапно под ней, на широкой, в несколько полос трассе произошло какое-то выбивающиеся из череды обычных, резкое движение. Раздался режущий уши визг, писклявый скрежет тормозов, несколько глухих ударов и посреди двух полос красиво замерли уткнувшиеся друг в друга машины.
    Посмотрев несколько минут, Слюда снова переключилась на город, хорошо виднеющийся справа. Еще только начинало темнеть, но в городе уже загорались огни и это было самым будоражащим из всего, что случалось вокруг - в своем доме искусственного огня террии не видели (костер не в счет), разве что круглые крошечные пятнышки фонариков, но тут даже сравнивать глупо - все равно как каплю дождя и долгий ливень.
    От созерцания россыпи цветных огней отвлекла сирена. Слюда повернулась - вокруг живописной скульптуры скомканных машин суетились люди, стоявший поблизости белый угловатый фургон как-то жалобно и беспомощно мигал синим огнем, а на его крыше в турецкой позе сидел какой-то человек.
    Люди окружили плотным кольцом одну из машин и кто-то кромсал железный бок грозно жужжащим даже на таком расстоянии диском, потом они дружно отгибали края разреза и, в конце концов, достали оттуда человека. Или тело, Слюда не знала.
    'Вот значит, как тут могут гибнуть люди', - с изумлением подумала.
    Больше ничего интересного не происходило. Человеку на крыше белой машины, видимо, тоже надоело наблюдать за всей этой канителью.
    Когда он одним плавным движением перепрыгнул на крышу едущего мимо низкого автомобиля, где тут же разлегся на спине, сложив руки под голову, Слюда непроизвольно насторожилась. Глаза не отрывались от подозрительной фигурки, машина приближалась и вскоре должна была исчезнуть под мостом, на котором стояла Слюда.
    Она пристально и напряжено рассматривала развалившегося на крыше человека, пытаясь понять, что не так. Что за странные подозрения мешают ей отвернуться?
    В момент, когда машина исчезала под мостом, Слюда с взорвавшимся внутри бесконечным удивлением поняла, в чем причина ее напряжения - люди никогда так, на крыше движущегося транспорта, не перемещаются.
    И в эту же секунду, когда машина исчезала под мостом, человек резко открыл глаза и посмотрел наверх, прямо на Слюду.
    Она резко отпрянула от перил, хотя машина уже умчалась. Восстановила сбившееся дыхание. Что это было?
    Домой нужно... В гостиницу, к Фьорде.
    Слюда быстро развернулась, желая побыстрее найти такси и добраться до дома, чтобы рассказать все сестре. Произошедшее ей крайне не понравилось... Все это было слишком подозрительно, очень настораживало и требовало серьезных размышлений. Что-то тут не так, подвела итог Слюда, поднимая глаза к потоку.
    На другой стороне дороги, за двумя прерывистыми линиями двигающихся машин стоял человек, которого она несколько секунд назад видела на крыше автомобиля. Он был молод, одет как множество людей его возраста - шорты цвета хаки и простая темная футболка. Светлые глаза незнакомца смотрели, не отрываясь, хмуро, и Слюде показалось, что угрожающе.
    Через секунду он сделал шаг вперед, а потом быстро перепрыгнул первый ряд машин.
    Слюда, не думая, поймала оставленную нить дороги, по которой забиралась на мост. Рука крепко сжала силу сути и она тут же стала с ней сливаться.
    - Стой! - хриплый голос напугал еще больше.
    - Не беги! - незнакомец кинулся через оставшийся ряд и в этот момент Слюда слилась со своей сутью, заскользив подальше от моста со всей скоростью, на которую только была способна.
    Вероятно, это и была та самая паника, при которой перестаешь думать. Слюда дорогу помнила плохо, очнулась только у гостиницы, с трудом просочившись сквозь липкий асфальт, быстро собралась в какой-то подворотне и чуть не забыла об одежде. Все это сопровождалось массой дерганых ненужных движений и жестов. Остановилась и затихла Слюда только в номере. Фьорды не было.
    Прямо на пороге уселась, скрестив ноги и начала строить вокруг здания защитный барьер. Против кого? Кто это был? Слюда отмахнулась от мысли - потом, сначала дело, хоть какое-то занятие. Чем поможет барьер, она не знала, но думать не собиралась, любое занятие лучше, чем бездействие.
    ***
    Фьорда вполне могла просто отзеркалить их взгляды так, чтобы они соскальзывали и упирались куда угодно, кроме ее тела. Но она, вероятно находясь не в себе от понимания, что они охотятся на себе подобных! выбрала другой путь - поймала взгляд одного из окруживших ее существ. Горькая вода, которой в его теле был явный переизбыток, шевельнулась, потянувшись за ее зовом. Человек покачнулся и почти сразу быстро согнулся, схватившись за живот - его начало рвать, очень неожиданно и так безудержно, что почти выворачивало наизнанку.
    Фьорда развернулась ко второму и поняла, что момент растерянности прошел и теперь нужно действовать быстрее. Она раскинула сеть на воду сразу во все стороны, чтобы потянуть ее из остальных одновременно.
    В руке упруго дрогнули нити, Фьорда крепко сжала их... а потом резко отпустила и, отступив на шаг, развернулась и побежала. Она бежала изо всех сил, как обычный человек от смертельной опасности. Бежала, не разбирая дороги и не смотря по сторонам.
    Люди, повернувшись ей вслед, угрюмо переглянулись. Они были уверены, что именно их девушка испугалась, пусть и не сразу, но прямо за спинами вдруг материлиазовалась еще одна мужская фигура.
    Раздался приглушенный треск, безудержно пахнуло озоном и через секунду на ногах остался стоять один только незнакомец.
    Не обращая внимания на лежащие и стонущие тела под ногами, новоприбывший оглянулся и уставился в сторону, куда убежала Фьорда.
    Единственный фонарь мигнул и быстро побледнел. Потом мигнул еще раз. После просто погас.
    ***
    Когда в комнату ворвалась растрепанная Фьорда, они обменялись одинаково безумными взглядами. Каменная стена была готова, но Фьорда тут же упала рядом со Слюдой и занялась плетением второго слоя, водного. Знать бы еще, от кого эта защита должна срабатывать! Пришлось плести сложную, по мелочи ловящую все, что только могла поймать Фьорда.
    Где-то глубоко внутри больно дергалась уверенность, что местная рыба в ее привычную сеть вряд ли попадется.
    ***
    Апельсин оставался последний.
    Слюда, не глядя, вскрыла ногтем кожуру и сложила ее на остальную, уже подсохшую, горкой сваленную на столе еще утром.
    Террии обменялись новостями и теперь боялись сказать вслух то, о чем обе думали. Смотрели друг на друга вопросительно, и одновременно отводили глаза.
    Вскоре от апельсина остался один запах. Тогда Фьорда тяжело вздохнула.
    - Говори, - подтолкнула Слюда.
    - Говори... Ладно. Судя по всему, тут, в городе, - Фьорда с тоской замялась, - тут в городе, - пробормотала. - Получается... А матушка убеждала - мы одни.
    Слюда все еще играла с апельсиновыми корками, нанизывая их на каменный стержень, вынутый из волос. Безо всяких усилий она воткнула его одним концом в столешницу и подняла глаза на сестру.
    - Тут в городе, существуют похожие на нас сущности... Не знаю, насколько похожие, суть города совсем другая. Неизвестно, есть ли сестры... Мы видели мужчин, так?
    - Я не видела, только почувствовала силуэт, - все это казалось таким нереальным, что Фьорда почти физически испугалась сказанных Слюдой слов.
    - Мужской силуэт?
    - Да.
    Слюда надавила пальцем и стержень вошел в дерево до половины, плотно сдавив корки. Сказала:
    - Женщин тут нет.
    - Почему?
    - Тот, кого я видела... очень удивился. Я теперь поняла. Он словно... он смотрел так же, как я - на него. Если бы тут были сестры, он бы смотрел просто как на незнакомую. А так... как на чужую суть. Как на что-то неизвестное.
    Фьорда занервничала, так сильно, что даже платье размылось, растянулось и свесилось до самого пола. Слюда покосилась на подол, голубыми разводами спускающийся с коленей сестры.
    - Фьорда... мне страшно.
    Только тогда та собралась и с огромным трудом заставила взять себя в руки. А потом, впрочем, пришла новая мысль и платье все-таки расплылось, хлопнувшись на пол и брызгами разлетевшись в стороны, оставляя после себя только мокрое пятно.
    Слоистые янтарные глаза замеревшей статуи понятливо загорелись.
    - Ты думаешь?
    - Лайра... это они...
    - Почему они? - быстро спросила Слюда.
    - Слишком все... странно. Как иначе объяснить? Лайра пропадает и единственный след ведет именно сюда, в город! А тут - чужие сущности другого пола. Не зря... матушка предупреждала в город не лезть.
    - Думаешь, знала?
    - Неважно теперь. Что же делать?
    - Подожди пока... Почему ты уверена, что они Лайру увезли?
    Фьорда внимательно посмотрела на сестру.
    - Я точно не уверена, но... А ты думаешь, не они?
    - Может и нет. Ну, живут они тут в городе... и что? Может они и не выходят никогда за его пределы и знать не знают, что где-то живем мы. А если это они ее увезли, то почему следы теперь прячут? От кого, от нас? Да мы ничего против них тут не сделаем, потому что это их дом! Так что зачем им Лайру прятать... теперь?
    - Не знаю... я не знаю!
    Слюда еще подумала.
    - Тот, кого я видела... знаешь, как удивился? Если бы Лайра... чего тогда удивляться, я мало от нее отличаюсь.
    - Хорошо... может, права ты. Только сейчас другой вопрос главнее - что делать будем?
    Фьорда невидяще взглянула на мокрый пол - все, что осталось от платья. Машинально потянула из трубы воду, машинально соткала привычные шорты и майку.
    - Ну, судя по всему убежать от них можно, раз нам удалось.
    Слюда фыркнула.
    - Может, повезло просто? Эффект неожиданности сработал.
    Фьорда думала.
    - Осталось всего одно озеро, самое сложно место, я сегодня там была неподалеку и, кажется, что-то отдаленно похожее на Лайру в ветре с той стороны поймала... Нужно проверить и сразу домой бежать.
    - Озеро в какой стороне?
    - Север, - неохотно призналась Фьорда, их дом был на юге.
    - Может, там, на севере выйдем из города и обойдем?
    - Нет, не пойдет, оттуда дороги мы не знаем и не знаем, как далеко эти... городские заходят за город, - решила Фьорда.
    И они опять замолчали. Было очень неприятно знать, что ты в чужом доме, у которого свои хозяева. А в чужом доме всегда чувствуешь себя неуютно, особенно если явился без приглашения. Пропажа Лайры причина, конечно, важная, но только для террий. Кто знает, как относятся к гостям чужаки? Насколько они агрессивны? На что способны? Ответить определенно было невозможно, но террии твердо решили, что городские опасны.
    - Не могу так просто убегать, - глухо сообщила Фьорда Слюде, которая думала о том же. Безопаснее было вернуться домой и коллективно решить, что делать дальше. Но убегать сейчас, когда с Лайрой неизвестно что и ее возможные следы почти найдены... Может, ей как раз сейчас и нужна помощь?
    - Завтра проверим озеро, вернемся сюда и на поезде уедем. Главное - в поезд попасть. И еще... нам придется быть очень... аккуратными.
    Ночью обе почти не спали. Фьорда вспоминала очерченный сеткой силуэт незнакомой фигуры, после тонких силуэтов сестер непривычно массивной и широкоплечей. Слюда ворочалась, раз за разом проводя в памяти траекторию прыжка незнакомца - так скользить умела только ветряная Летящая.
    Обе совершено точно испытывали страх.
    ***
    До вокзала было недалеко и они отправились пешком. Шли рядом, очень близко друг к другу, Слюда выставила вокруг мелкоячеистую сеть, способную предупредить о появлении городских, а Фьорда наблюдала за прохожими.
    В здании вокзала, у окошка кассы, мало похожем на то, где они брали билеты в город, их ждал неприятный сюрприз. Оказалось, чтобы получить билеты домой, нужно знать номер поезда, который идет в нужную сторону. Когда они брали билеты в город, все было гораздо проще - террии просто сообщили, что хотят попасть в самый большой город, билетерша все мгновенно поняла и беспрекословно выписала им целое купе.
    Сейчас слово 'домой' на женщину за прозрачным стеклом никакого впечатления не произвело. Она хлопала глазами и, судя по застывшему лицу, решить самостоятельно, чего от нее хотели, никак не могла. Террии поняли, что будет непросто. Пока Слюда зеркалила взгляды окружающих людей ль них, непонятно чего требующих у билетерши, Фьорда долго выпытывала у застывшей женщины, как можно узнать номер поезда. Наконец у той в голове что-то щелкнуло, глаза загорелись и она догадалась узнать номер нужного поезда по времени прибытия - вечером с юга поезда приходили только с одного направления. Не желая больше ничего выяснять, Фьорда заказала купе до конечного пункта, по дороге они сами выйдут, где нужно.
    Билеты оставили тут же, слишком хлипкие бумажки легко могут повредиться в процессе поисков, проще было забрать их перед выездом.
    На улице они снова не смогли расслабиться.
    На стоянке такси Слюда заметила старого знакомого - мужчину, который возил ее почти постоянно. Он ужасно обрадовался, издалека завидев террию и чуть ли не бросился навстречу, впрочем, присутствие Фьорды его немного остудило, а то казалось он просто броситься обниматься, чего Слюде явно не хотелось.
    Поглядывая в зеркало, таксист почти молча довез их до последнего района поисков - озера, в которое клином врезался широкий низкий берег. На берегу имелись развалины старого завода, состоящие из труб, нескольких полуразрушенных зданий с пустыми провалами окон и свалки ржавых металлических конструкций неизвестного происхождения, брошенных у остатков разваленного забора.
    Был уже вечер. Народу вокруг совершено не наблюдалось, потому террии очень насторожились, Слюда машинально уменьшила объем ячеек сетки, умом понимая, что действие это совершено бесполезное.
    Они прошли по всей территории брошенного завода. С одной стороны за забором виднелись макушки деревьев - чахлый лесок, чудом уцелевший между тисками завод-река, с трудом выживающий из последних своих сил.
    Где-то в районе металлической свалки Фьорда остановилась, прислушиваясь, а потом резко ахнула.
    - Что? - нервно спросила Слюда.
    - Чую ее... где-то тут, вокруг.
    Они действовали все так же вместе, не отдаляясь друг от друга даже на метр, Слюда чувствовала локтем руку Фьорды, что придавало немного уверенности. Та долго ловила след у забора и времени до темноты оставалось все меньше. Слюда насторожено поглядывала на солнце - оно поблекло, свернуло лучи и примерялось усаживаться на ночлег.
    Фьорда, наконец, поймала нитку и они быстро направились к лесу. На пути встал забор, который пришлось обходить через завалы мусора, а после еще протискиваться через заросли густо переплетенных кустов, покрытых неприятной серой пылью.
    Когда вокруг оказались деревья, Фьорда опустилась на колени, прижимая ладони к земле.
    - Помоги... где-то тут, но плохо слышно.
    Слюда рассеяла сеть, села напротив и положила свои ладони поверх Фьордовых.
    Они проверяли каждый метр поверхности, уходя довольно глубоко, глубже, чем могла быть Лайра, а после увеличили радиус круга. Слюда ждала решения, потому что совершено не чувствовала ничего, даже отдаленно напоминающего Лайру.
    Когда Фьорда резко вскочила, Слюда не сразу поняла, что ничего не получилось.
    - Пусто, - глухо пояснила сестра, опустив голову - место отдалено похожее на то, где жила Лайра, но ее следов нет.
    Стало тоскливо... Они ее не нашли, теперь это совершенно очевидно. Остается только успеть на поезд и уже дома решать, что еще можно сделать. Слюда боролась с отчаянной мыслью, что они больше ничего сделать попросту не смогут. Не смогут придумать, как еще искать Лайру, если до сих пор найти ее не удалось? Что еще можно сделать?
    Как только она поднялась на ноги, из-за деревьев, уже расплывавшихся в темноте, стали выходить незнакомцы.
    Через мгновение Слюда стояла спина к спине с Фьордой, и им казалось, чужаков столько, что они окружают плотным кольцом. На самом деле тех было не более двух десятков.
    'Бежим', - судорожно предложила Слюда, переходя на мысли.
    'Как и куда? Они везде и что они умеют, неизвестно'.
    'Что делать? Что теперь делать?', - в голосе проскальзывали панические нотки. Фьорда решительно мотнула головой, отгоняя их.
    'Ищи главаря', - быстро сказала.
    Незнакомцы близко подходить не стали, остановились на расстоянии и молча смотрели. Те, что стояли перед Слюдой, казались одинаковыми, будто один размножился в несколько. Ничего угрожающего чужаки не делали, но Слюда крепко держала найденную нитку сути и была готова слиться с ней в секунду. А вот Фьорде здесь было некуда деться и только поэтому Слюда все еще стояла на месте - она не могла бросить сейчас сестру. Правда, всегда был последний выход - распылиться, но вероятность того, что после этого сможешь собраться в целое настолько мизерна, что распыление Матушкой было приравнено к самоубийству. Из них никто и никогда не пытался проверить, как на деле работает эта способность. 'У вас есть такая возможность, - поучала Матушка, - но не смейте никогда ею пользоваться!'.
    Главаря Фьорда узнала сразу. Внешне он ничем от остальных не отличался, но она поняла, кто главный, когда незнакомцы медленно расступились в стороны, давая ему пройти. Тот остановился рядом со своими и ближе подходить не стал.
    - Кто вы? - очень медленно и спокойно спросил главарь.
    'Они хотят говорить', - удивленно сообщила Фьорда, но Слюда ничего не слышала - лица напротив пугали ее и лишали способности вообще о чем-либо связно думать. Она сжимала в скользкой ладони нитку силы и могла уйти в любой момент. Но... сестра. Так уж получилось, что она ничем не смогла помочь Лайре, даже просто узнать, как та пропала, но Фьорду бросить она не могла.
    Главарь сделал шаг вперед. Фьорда пригнулась, призывая воду, с которой можно попытаться слиться. Глубоко... слишком глубоко и далеко. Слишком долго. Не успеет.
    Главарь резко выставил перед собой раскрытые ладони.
    - Все, все... я стою. Не шевелюсь даже, успокойтесь.
    Террии не успокоились. Фьорда упрямо пыталась подтянуть к себе воду.
    'Что делать?', - безостановочно твердила Слюда.
    Главарь заговорил, монотонно, очень-очень плавно.
    - Мы не хотим делать ничего, что вас напугает или вам не понравится, слышите? Успокойтесь... никто не причинит вам вреда, но... Мы не можем дать вам уйти, понимаете? Если не останется другого выхода, мы будем ловить вас силой.
    На последней фразе Слюда резко ушла в землю по щиколотки, правда тут же остановилась. Фьорда...
    Главарь успокаивающее зашипел. Странный какой способ, подумала водная, шипение всегда знак агрессии, а этот им успокаивает.
    - Мы никогда не видели таких как вы, - спокойно добавил главарь, убедившись, что террии замерли и попыток убежать больше не делают. - Вы умеете... говорить?
    Столько напряжения вокруг, что хоть топор вешай. Слюда в который раз монотонно оглядывала фигуры напротив, чувствуя напряженной спиной, как Фьорда выравнивает дыхание, успокаивается, и вдруг... один из незнакомцев шевельнулся, одновременно полыхнув ярким зеленым пламенем, всего на мгновение, но Слюда ушла в землю почти по колени. Огонь, так похожий на цвет Полыни, когда она... злится.
    Теперь шипение раздалось с другой стороны, кто-то схватил пылающего незнакомца со спины и оттащил подальше от ее глаз, за деревья. Вернулся, застыл в прежней позе - тогда Слюда его узнала.
    - Вы умеете говорить? - повторил главарь.
    Слюда теперь не отводила глаз всего от одного лица и почувствовала, как спина Фьорды выпрямляется.
    - Да, - глухо ответила сестра. - Умеем. Мы на вашей территории оказались совершено случайно и скоро ее покинем.
    Главарь вздохнул, казалось, с облегчением.
    - Не бойтесь нас, - медленно повторил. Видимо, такой тон был выбран специально, чтобы успокоить, примерно таким же голосом сама Фьорда обращалась к рыбам, когда удивлялась их неожиданной панике, вызванной совершенно безопасными звуками.
    - И не нужно спешить покидать... нашу территорию. Побудьте лучше... нашими гостями, - уже быстрее продолжил Главарь - меня, кстати, зовут Джайзер. А?..
    - Фьорда.
    Главарь перевел вопрошающий взгляд на Слюду, которая находилась к нему боком и взгляда этого не заметила. Фьорда мстительно молчала, не собираясь отвечать за сестру.
    - Ладно... - Джайзер кивнул какой-то своей мысли. - Так что насчет... гостей? Обещаю, - быстро добавил, - вам боятся нечего.
    'Они хотят договориться', - сообщила Фьорда, Слюда длинно вздохнула.
    'Попробуем убежать?'.
    'Нет... попробуем договориться'.
    'Зачем?'.
    'Они правы, мы ведь тоже никогда не видели, таких как они... Мне интересно'.
    Слюда промолчала, насторожено следя за незнакомцем с моста. При разговоре с Фьордой она отвлеклась всего на секунду, но он оказался гораздо ближе, чем раньше. Теперь отвести глаза она попросту боялась.
    'Боюсь...'.
    Фьорда успокаивать не стала, а вернулась к главарю.
    - Давайте попробуем договориться.
    Главарь тут же согласно кивнул.
    - Условия?
    - Мы пойдем с вами... к вам в гости. Ответим на все вопросы. А через сутки вы нас отпускаете, не преследуете и не следите.
    Главарь задумался всего на миг.
    - Неделя.
    - Два дня.
    - Пять.
    - Три... и это последнее слово.
    - Или что? - с любопытством поинтересовался Джайзер.
    - Или мы сейчас попробуем уйти... и будь что будет.
    Через несколько секунд Джайзер быстро кивнул.
    - Хорошо... три дня - и вы уходите куда хотите и мы не преследуем. Как... зовут твою подругу?
    - Сестру. Слюда.
    Слюда вздрогнула, услышав свое имя и оглянулась, а когда повернулась обратно, незнакомец стоял прямо перед ней.
    'Спокойно, они нас не тронут', - быстро проговорила Фьорда и вслух потребовала.
    - Обещайте все!
    Почти одновременно чужаки сверкнули хмурыми глазами и склонили головы, согласно кивая.
    - Тарас, - Слюда увидала протянутую ладонь и не сразу поняла, что он предлагает не обменяться рукопожатиями, а помощь, вылезти из земли, где она была уже по колено.
    Через минуту судорожных раздумий Слюда приняла его руку.
    ***
    Луна светила удивительно ярко. Большинство незнакомцев пропали и сейчас их окружало всего пятеро городских. Фьорда шла за Джайзером, показывающим дорогу и переговаривалась со Слюдой. Та все время отвлекалась, потому что Тарас, тот самый чужак, которого, по ее рассказам, она видела на мосту, шел слишком близко и все время задевал ее руку.
    'Успокойся и отойди'.
    Слюда фыркала и не отвечала.
    Они обогнули забор и увидели стоящие на укатанной площадке машины. Только когда Джайзер подошел к одной из них и распахнул дверцу, Фьорда поняла, что городские... ездят на машинах.
    Главарь правильно расшифровал ее изумленный взгляд.
    - Очень удобный в городе способ передвижения. К тому же мы не знали, как путешествуете вы. Садись.
    Фьорда почти уже залезла внутрь, но заметила, что Слюду Тарас приглашает сесть в другую машину. Требовательно обернулась к Джайзеру, тот многозначительно поднял брови.
    - Успокойся! Мы обещали. Мы же... не люди, - привел главарь совершено непонятный довод и, как ни странно, таким же непонятным образом Фьорду этот довод успокоил.
    - Нам недалеко, - добавил Джайзер перед тем как завести машину и до самого приезда больше ни сказал ни слова.
    Вторую машину вел незнакомый Слюде городской. Хотя... тут все были незнакомы, кроме Тараса, с которым можно считать они уже виделись. Он, не спрашивая согласия, уселся рядом на заднее сидение и стал внимательно ее рассматривать.
    Слюда не понимала причин такого любопытства, но с другой стороны, оно ее ничем не насторожило. Похоже, Тараса это немного удивило, тот, наконец, отвел глаза.
    - Тебе нравиться в городе? - спросил.
    - Не знаю... Нет.
    - Хочешь домой?
    Слюда молча кивнула. И завертела головой, пытаясь понять, где именно они находятся. Места были совершенно незнакомые, да еще машина ехала слишком быстро, чтобы можно было найти и удержать нить своей сути, это немного нервировало. Она не сразу поняла, что вопросы продолжаются.
    - Ты, наверное, живешь на горной вершине? - снова уставился Тарас. Казалось, он пытался временами отвернуться, но почему-то не получалось.
    - Где? - удивилась странному предположению Слюда.
    - Вершина какой-нибудь скалы, покрытая белоснежным снегом... Где дикий ветер и облака под ногами...
    - Нет, - она смутилась, - моя гора не такая высокая и покрыта лесом... снега там нет.
    Тарас легко улыбнулся.
    - От тебя пахнет горной свежестью. Снегом и ветром.
    Слюда только плечами пожала, снова уставившись в окно. Тарас, однако, прекращать беседу не собирался.
    - А от меня чем пахнет? - неожиданно настойчиво спросил.
    Слюда посмотрела ему в глаза, ища подвох, не нашла и быстро наклонившись, понюхала его кожу у шеи, там, где кровь так близко к поверхности, что запах самый настоящий. Тарас резко вздохнул и замер и она медленно отклонилась.
    - Ты что? - насторожилась, увидав блестящие неспокойные глаза. - Сам же просил...
    Тарас сглотнул.
    - Ничего, - медленно ответил, - и... как?
    - Горячим железом, горячим маслом, еще чем-то соленым, живым, - послушно перечислила Слюда и снова стала разглядывать в окне пейзаж.
    Остаток дороги Тарас молчал, сидел неподвижно и рассматривая террию горящими глазами.
    Когда машина затормозила, он неуловимо быстро нагнулся к ней.
    - Приходи ко мне завтра... туда, на мост.
    Через секунду Тарас уже выходил, не дожидаясь ответа.
    ***
    Местом сбора городских был целый этаж в одном из высоченных зданий, на самом верху. Главарь отвел гостьям одну из комнат с двуспальной кроватью, вежливо поинтересовался, чем они питаются, лично принес из кухни тарелку фруктов, закрыл дверь перед носом особо любопытных собратьев, желающих взглянуть на гостей поближе, и оставил отдыхать до утра.
    Как ни странно, несмотря на окружающую напряженную обстановку, обе заснули мгновенно и спали совершенно безмятежно.
    Утром их никто не будил, террии проснулись сами. Фьорда аккуратно подошла к двери и попробовала ее открыть - дверь легко поддалась, за ней виднелся длинный коридор, освещенный приглушенным светом крошечных лампочек под потолком.
    'Мы не заперты'.
    Слюда кивнула, она и не думала, что их станут запирать, это было бы глупо.
    - Так, - Фьорда быстро вернулась и уселась на кровать рядом с сестрой. - Теперь решаем, что говорить. Точнее, чего не говорить.
    - Нельзя говорить, откуда мы приехали, - тут же присоединилась к разговору Слюда и в ответ получила согласный кивок. Открывать точное местонахождение действительно не стоило.
    - Что еще? Можно ли рассказывать, что мы делаем в городе?
    Тут Слюда толком ничего ответить не смогла.
    - А вдруг они не причем? - поинтересовалась. - В общем, думаю, можно сказать. Если они замешаны в пропаже Лайры, то и сами все знают, если нет - может, подскажут что. Это же их дом. Хуже все равно не будет...
    Фьорда подумала и опять согласно кивнула. А после задала главный вопрос:
    - Ты им веришь?
    И Слюда без промедления ответила:
    - Нет.
    Обе медленно переглянулись
    - Тогда... если случится что-нибудь... плохое, главное, чтобы хотя бы одна из нас добралась до дому и предупредила сестер. Так что давай договоримся. Это не очень правильно... наверное, но... даже если... одна из нас окажется в опасности, пусть вторая не тратит времени на помощь... Главное - предупредить остальных.
    - Согласна, - спокойно сказала Слюда и отвернулась.
    Почти сразу же в дверь постучали.
    ***
    Кроме Джайзера в комнате, куда привели террий, оказался всего один незнакомец. Он был коротко подстрижен и одет неожиданно строго - в светлые брюки и классическую рубашку.
    - Пилон, - представился, быстро кивая и его губы непроизвольно расползлись в довольной улыбке.
    Это был первый из городских, в обществе которого Фьорда чувствовала себя совершенно спокойно.
    - Я могу спросить, если конечно для вас это приличный вопрос - мало ли? - какая у вас суть? - с огромным интересом вопрошал Пилон, отодвигая для Фьорды стул.
    - Вода, - автоматически ответила она.
    - Вода...- в глазах главаря блеснула острая изломанная молния, такая, как рисуют на трансформаторных будках. - Чистая?
    - Да.
    Джайзер шумно вздохнул, странно покачивая головой.
    - А у вашей молчаливой сестры? - вежливо поинтересовался Пилон.
    - Камень, - не глядя, ответила Слюда. В комнате ее заинтересовало лишь огромное, от потолка до пола, окно, в которое она тут же и уставилось. Далеко внизу лежал город, отсюда похожий на странную игрушку, сложенную из кусочков, которые в любой момент могут рассыпаться.
    - А ваша суть? - Фьорда отнеслась к разговору серьезнее и решила пользоваться моментом, чтобы узнать о городских как можно больше. Ведь если подумать, никогда еще они не встречали никого, хоть отдалено напоминающего их самих. Террии, правда, никогда и не задумывались над подобным, но факт от этого не менее удивительный. Да еще и стоило решить, в конце концов, можно ли им хотя бы немного доверять.
    - Энергия, - быстро ответил главарь, а после задумался и пояснил, - электричество.
    - Можно сказать, что камень... - Пилон обернулся к Слюде, но она словно и не слышала. - Только... искусственный. Бетон в основном, немного асфальт.
    Слюда смотрела в окно. Даже небо в этом городе выглядит совершенно чужим, настораживающим. Не то, что дома, на... горе.
    Кстати там, на мосту, небо тоже было ничего. Она нахмурилась этой своей мысли и вернулась к беседе.
    Джайзер и Фьорда в очередной раз обменялись заявлениями, что никогда ранее даже не подозревали, что где-то живут подобные им сущности и теперь сидели растерянные и не знали, как начать дальнейший разговор.
    - Вас много? - Слюда остановила глаза на лице главаря.
    - Почти три десятка. А вас? - тут же ответил тот.
    Террии переглянулись - их было ровно одиннадцать. То есть теперь десять... Похоже, мысль пришла к ним одновременно, потому что Фьорда опять насторожилась.
    'Они или не они'?
    'И как узнать?'.
    - Почему вы молчите? - заинтересовался главарь. - Боитесь отвечать?
    - Нас одиннадцать, - твердо ответила Фьорда. На секунду ей показалось, что в глазах главаря промелькнуло разочарование. Вроде того, что названая цифра его чем-то не устроила.
    Городские переглянулись.
    - Ладно... А вы знаете, откуда вообще появились? Вы ведь, как и мы, родились людьми, верно?
    - А вы родились людьми?
    Главарь неловко пожал плечами.
    - А как иначе?
    Фьорда опять напряглась. Несколько секунд городские молча за ней следили и Пилон становился все мрачнее и серьезнее.
    - Мы вроде договорились, - мягко начал главарь, - ваши страхи утомляют...
    - Мы обещали, - тихо добавил Пилон. - Уже утро и с вами до сих пор ничего страшного не случилось, может пора успокоиться?
    - Давайте я сначала расскажу про нас? - предложил Джайзер, разгоняя возникшее напряжение и, не дожидаясь ответа, заговорил.
    - Нас создали братья Малахины. Слышали?
    - Нет.
    - Был полвека назад такой НИИ по изучению аномальных и потусторонних явлений, который почти сразу же после создания прикрыли из-за скандала - научный руководитель института, младший Малахин - старший был директором - со своей научной группой убили 'в ходе эксперимента' двух школьников. Троих сотрудников посадили, пятеро остальных, в том числе директор, которому большой срок не грозил, пропали... Если в моей истории будет что-то вам знакомое, скажите, пожалуйста.
    Фьорда кивнула. Ничего знакомого и более того, ничего интересного она пока не услышала.
    - Не знаю про остальных, но наши Отцы вдвоем несколько лет скрывались где-то за рубежом. После инкогнито вернулись сюда, в город и создали нас. Каждый из нас был человеческим ребенком, они находили нас по одному, приводили в свой дом, а после превращали в тех, кем мы являемся сейчас.
    - Приводили по одному, - повторила Фьорда.
    - Знакомо?
    Она кивнула. Матушка тоже искала их по одной, приводила новеньких и эти новенькие обычно были настолько забиты и запуганы, что долго не могли привыкнуть к остальным сестрам, так же как не могли привыкнуть к сытной еде и собственным игрушкам.
    Главарь кивнул и продолжил.
    - Почти все мы были сиротами и беспризорниками, отцы ловили нас на улице... некоторых за руку при попытке залезть в карман. В общем, дела до нас никому никакого не было.
    - И где ваши отцы?
    - Они давно уже умерли... Я был знаком с ними восемь лет, но ни разу, сколько мы их помним, отцы не упоминали, что где-то еще могут быть похожие на нас сущности.
    Фьорда понятливо склонила голову. Почти один в один их история, только матушка была одна и вместо города жила в глубокой провинции.
    - Что они с вами делали, когда меняли? - Фьорда облизала пересохшие губы чисто человеческим движением, забыв, что может прибегнуть к помощи своей сути.
    Лицо главаря неожиданно побледнело и разгладилось, стало ровным, как плоская тарелка.
    - Об этом не принято говорить вслух. Каждый проходил... процедуру один на один с Отцами... никто не рассказывает.
    - А лично с тобой что произошло? - не отставала Фьорда.
    - А с тобой? - вдруг нашелся главарь, - что происходило именно с тобой, расскажешь?
    Что происходило? Фьорда задумалась, туман памяти расходился, приоткрывая глубоко спрятанное: ароматные деревянные стены, жаркий пар и много соленой жидкости, которую упавший из окна луч зажигает рубиновым огнем. Ее передернуло.
    - Нас собирала матушка, - быстро начала про другое, - по одной. Привозила к себе в лес, там мы и росли.
    Городские сидели напряжено и, казалось, боялись даже шевельнутся, чтобы не спугнуть рассказчицу.
    - Когда... одна из нас становилась достаточно взрослой, матушка запиралась с ней на несколько дней в бане и оттуда выходила уже сестра, принявшая суть.
    Городские переглянулись.
    - Надо искать в записях, - сказал главарю Пилон, - судя по всему, нас с ними делали одинаковым способом, а значит...
    Главарь быстро кивнул.
    - Фьорда, Слюда... мы сразу подозревали, что наши отцы и ваша матушка были лично знакомы. Скорее всего, даже вместе работали над тем самым... проектом, результатом которого мы все являемся. Похоже, это действительно так... У нас осталось множество документов, мы с Пилоном попробуем найти подтверждение. Вы пойдете с нами или хотите заняться чем-то другим - отдохнуть, погулять по городу? Могу найти для вас сопровождение.
    - С вами, - очень быстро ответила Фьорда. Идея о прогулках по городу в 'сопровождении' ей совершенно не понравилась.
    ***
    За распахнутой в комнату дверью было совершено темно и сухо. Хотя подобного Фьорда раньше не встречала, но сразу поняла, что влажность внутри как-то контролируется и поддерживается на определенном, очень низком уровне.
    - Входите быстрее, - нетерпеливый голос Джайзера за спиной и мимо быстро протискивается Пилон. Почти сразу загорается свет.
    Кроме высоких стеллажей, забитых коробками, нескольких столов, пары компьютеров и стульев в комнате больше ничего не было.
    Ни одного окна. Слюда смирилась с тем, что придется поскучать и приготовилась копаться в бумагах вместе со всеми остальными.
    - Читать-то умеете? - как-то жалостливо поинтересовался главарь, смотря сверху вниз. Террии изумлено переглянулись.
    - Конечно, - ответила Фьорда. - Матушка нас учила.
    - Учила читать... а еще чему-нибудь? Многому учила?
    Пилон уже сидел за одним из мониторов, быстро щелкая по клавиатуре. На экране растянулся длиннющий список и городской задумался, прокручивая его вниз, а после - обратно вверх.
    - Матушка учила всякому... откуда я знаю, многому или нет?
    Джайзер подумал.
    - Ладно... А она ничего не говорила... не пыталась кого-то из вас научить делать таких, как вы?
    Фьорда непонимающе моргнула.
    Пилон с интересом обернулся.
    Не получив ответа, Джайзер не расстроился и тут же задал новый вопрос:
    - А у вас остались какие-нибудь записи от матушки? Бумаги, флешки, диски... Не знаю, чем она у вас там пользовалась.
    - Ничего, - тут же покачала головой Фьорда. - Ничего не осталось, кроме дома. Там у нее стоял один шкаф, железный, в нем она хранила бумаги, похожие на эти. Но незадолго до смерти Матушка все уничтожила.
    Лицо главаря стало таким странным, что Фьорда тут же отодвинулась. Зрачки как будто расползлись и уставились в разные стороны.
    - Слышал? - тусклым голосом спросил он, ни на кого не оглядываясь.
    - Никто и не рассчитывал... - успокаивающе ответил Пилон. Потом встал и, подойдя к одному из стеллажей, стал просматривать этикетки.
    Через минуту Фьорда уже разбирала какие-то тетради, среди который нужно было найти рабочие дневники того времени, когда существовала лаборатория.
    Джайзер со временем вышел из охватившего его странного оцепенения и присоединился к поискам. А потом и Слюда, устав смотреть на методически повторяющиеся движения сестры, начала помогать.
    За несколько часов, проведенных за обыском коробок, главарь оживился только однажды. Фьорда достала с полки очередной ящик, принесла на стол, открыла и осторожно вынула лежавшую сверху папку. Удивилась, увидав, что к обложке приклеен лист с названием - почти все остальные документы никаких пометок на начальной странице не имели, потому и поиски оказались такими долгими и утомительными.
    'Энергетические способы ограничения волновых перемещений фантомных сущностей' - гласило название.
    Открыть папку Фьорда не успела.
    - Вот где она! - раздался преувеличено бодрый возглас и главарь тут же оказался рядом, а после, серьезно смотря на террию, очень аккуратно вынул папку из ее рук. - Давно ищу, - уже тише добавил. - Спасибо.
    Фьорда пожала плечами, отдавая папку и взялась за другие. Потом еще внимание привлек монитор - теперь Пилон просматривал какие-то схемы, нагромождение кубиков и стрелок, которые даже целиком на экране не помещались.
    - Что это такое? - любопытство, в конце концов, победило настороженность и Фьорда рискнула спросить.
    - Много разного. Именно эта - результаты опыта скоростей волнового распространения духа.
    - И ты понимаешь, что они значат? - Фьорда рассматривала рисунок, не имеющий для нее ровно никакого смысла.
    Вместо Пилона ответил Джайзер, оглянувшись на экран.
    - Мы понимаем не настолько хорошо, насколько хотелось бы... Так получилось, что за пару лет до смерти отцы вспомнили что, в отличие от нас, смертны и попытались кого-нибудь научить... чтобы мы смогли сами делать себе подобных...
    Фьорда смотрела со страхом, даже рот открылся сам собой.
    Главарь криво усмехнулся.
    - Но нас в то время волновали совсем другие вещи. Так легко было заводить друзей, столько силы... Парни сразу же признавали твое безусловное превосходство... девушки голову теряли от твоей неординарности и непробиваемой самоуверенности. А нам ничего больше и не надо было...
    Слюда тихо шуршала, листая очередную толстую тетрадь с непонятными ей записями.
    - А потом... поздно уже было, - Джайзер длинно переглянулся с Пилоном. - Может и к лучшему... все равно мы смогли бы сделать только мужчин...
    ***
    Питались городские обычной человеческой едой.
    Фьорда чувствовала себя трехглавым драконом, на которого пялятся зеваки, когда следом за Джайзером вошла в столовую и попала под прицел множества изучающих взглядов. Да еще и Слюда бросила ее одну, сбежала 'гулять', прихватив на кухне яблоко и пакетик орешков.
    Городских в столовой собралось около десятка. Фьорда перестала вздрагивать, только усевшись между главарем и Пилоном, что немного закрыло ее любопытных взглядов.
    - Что ж ты такая нервная, у меня терпения уже никакого не осталось... да им просто интересно, - тяжело вздыхал главарь, быстро нанизывая на вилку тонкие куски мяса.
    - Есть причина, - тихо буркнула Фьорда.
    - И какая? Ну, говори.
    Террия уставилась на свою тарелку, полную черешни, на этот раз обычной и даже вполне съедобной.
    - Вы ни разу не спросили, что мы делаем в городе?
    - Так это что ли причина? Хотя... и правда, не спросили. Ну ладно тогда, слушай, вот я спрашиваю - зачем вы приехали в наш город? - весьма пафосно поинтересовался главарь.
    Пилон повернулся, тоже желая услышать ответ.
    - Одна из наших сестер пропала. Судя по следам, села в поезд и пропала в вашем городе, - четко, но тихо, чтобы остальные не услышали, сообщила Фьорда и стала внимательно наблюдать за реакцией Джайзера. Он удивлено переводил взгляд с нее на Пилона и обратно.
    - Пропала? - недоверчиво уточнил главарь.
    Фьорда кивнула, непроизвольно прищурившись, ей показалось, его лицо слишком спокойное и было в этом что-то подозрительное. Тот вдруг внимательно посмотрел в ответ.
    - Ах, вот почему вы такие... нервные. Вы думаете, что мы замешаны в ее пропаже? - прямо таки по-детски обидевшись, спросил Джайзер.
    - А кто еще? - вызывающе ответила Фьорда и быстро отодвинулась от главаря, в глазах которого засверкали небольшие четкие молнии.
    - Не знаю, кто, - зло процедил тот, - но мы тут ни при чем!
    Пилон тут же схватил Фьорду за плечо, молча вытащил из-за стола, прихватил тарелку с ягодами и проводил ее в комнату.
    - Пусть Джайзер пока успокоится, - сказал, когда они очутились внутри. - Ты... не думай, мы девушек не воруем. Завтра... мы попробуем найти вашу сестру и если она в городе - обязательно найдем. Утром и начнем, хорошо?
    От двери он еще раз оглянулся.
    - Да, кстати, вон там телефон стоит, видишь? Мой номер 3, нажмешь кнопку и я возьму трубку. Ну, если понадоблюсь. Спокойной ночи.
    Когда дверь за ним закрылась Фьорда задумчиво пожала плечами и принялась за черешню. Тоже мне главарь... Полынь, когда нервничала, у нее глаза тоже, конечно, сверкали, но не более. А этот чуть фейерверк не устроил. Слабак.
    ***
    На мосту ровным счетом ничего не изменилось - машины все так же текли, небо все так же нависало и старый мост все так же все это безобразие терпел.
    Слюда облокотилась на перила и стала осматриваться.
    Слева, достаточно далеко на дороге опять стояли столкнувшиеся машины, окруженные массой людей. Слишком далеко, чтобы идти, прикинула на взгляд Слюда и перетекла в суть, заскользив к месту аварии. Собралась на обочине в Образ, тщательно сгустила платье и только тогда шагнула вперед.
    Тарас стоял спиной, протянув вперед руки. Перед ним двое людей в коротких одинаковых халатах склонились над человеческим телом небольших размеров.
    Наверное, ребенок, подумала Слюда, тихо подходя к Тарасу.
    - Привет.
    Он резко обернулся и Слюда увидела в его глазницах малиновое пламя, а руки его по локоть были вымазаны в красной блестящей жидкости. Она молча рассматривала незнакомое существо, чужака в чужаке, пытаясь понять, какая у него суть.
    Он вдруг улыбнулся, опуская руки. Один из склоненных над телом людей вдруг громко вздохнул и осел на землю. Второй тыльной стороной руки облегченно вытер пот со лба, кто-то из зрителей тихо заплакал.
    Тарас тряхнул пальцами и на землю полетели красные брызги.
    - Он будет жить... Это мой тебе подарок.
    - Подарок? - Слюда удивлено отклонилась, заглядывая ему за спину. Похоже, ей подарили жизнь человека? Наверное, это ценная вещь, только зачем она ей нужна? Слюда смотрела на лежавшее тело и не могла понять.
    - Девушки любят подарки, - мягко поведал Тарас и на его руках медленно таяла, впитываясь, блестящая жидкость.
    - Хорошо, - согласилась Слюда, быстро на него взглянув. Малиновое пламя гасло, тонуло в обычном светлом цвете глаз. Нет, все-таки эти городские очень интересные... Террии, к примеру, с человеческими жизнями не связывались, хотя при желании могли, конечно, на них воздействовать. Может, даже уничтожить. А эти городские... такие странные. И как с ними общаться? Можно, конечно, попробовать играть по их правилам... Слюда быстро улыбнулась своим мыслям и поймала ближайшую каменную крошку - обычный серый булыжник, сгустила его в небольшую статуэтку и протянула на ладони Тарасу. Тот удивлено посмотрел.
    - Тебе. Тоже подарок, - пояснила Слюда. Тогда он аккуратно взял фигурку двумя пальцами и стал вертеть в разные стороны, рассматривая.
    - Что это?
    - Это я, - Слюда следила за его руками, поглядывая, неужели совсем не похожа? - Сестры говорят, я делаю очень похожие фигурки.
    - Ты подарила мне... себя? - с тихим изумлением спросил Тарас.
    - Ну да. Сестрам такие подарки нравятся.
    - Ты подарила мне... себя? - со странным значением повторил Тарас, делая ударение на последнем слове.
    Слюда удивилась такой недогадливости и просто кивнула. Он вдруг обнял ее одной рукой за плечи и потянул ближе. Слюда сделала шаг вперед, недоумевая, зачем он за нее так сильно цепляется. Тарас приблизил к ней лицо и вдруг замер - рука на плечах ослабила давление и потом совсем пропала.
    - Ты ничего не понимаешь, так? - задумчиво спросил Тарас.
    - В смысле? - опять удивилась Слюда. Какой странный... странная сущность все-таки, подумала. Так удивляет...
    - В вашем окружении есть мужчины?
    - Э-э-э, мужчины? - Слюда наморщила лоб, - бывают местные жители, туристы, охотники...
    - Вы с ними общаетесь?
    Слюда опять уставилась с недоумением. С чего бы им заниматься такими глупостями и общаться с обычными людьми, неважно какого пола и возраста?
    - Ясно... - Тарас был удивительно серьезен. - А ты вообще знаешь, какие отношения бывают между мужчинами и женщинами?
    И опять пришлось думать над вопросом. Тут было все неоднозначно, а Слюда привыкла подходить к ответам основательно.
    - Мне нужно подумать.
    - О чем?
    - Чтобы ответить на твой вопрос, мне нужно сначала подумать, - твердо повторила Слюда.
    - Сколько?
    - Ну... день.
    Он замолчал и только пристально смотрел. Уже совсем стемнело и фонарь, у которого они стояли, светился ярким искусственным светом, под которым Тарас походил на точно такую же статую, как она сама. Но самое странное, несмотря на уверенность что такого быть не может, Слюде казалось, что где-то в районе груди что-то начинает плавиться и спускаться вниз медленными потоками раскаленной магмы. Невозможно, конечно, ее суть не может плавиться, никогда. Но под его взглядом все было именно так.
    - Хорошо. Ответишь завтра.
    Остаток вечера Тарас показывал ей свои владения - бесконечную дорогу, полную железными двигающимися игрушками, пускающими в темноту сдвоенные стержни света. И все это время даже самые сложные дорожные ситуации, в обычное время неизбежно приводящие к авариям, чудесным образом разрешались сами собой.
    ***
    - Он тут, сейчас подойдет, - Джайзер сегодня был само спокойствие и вежливость.
    Окна комнаты, в которой они расположились, выходили на совершено незнакомый терриям вокзал. Прямо перед глазами от изогнутых перронов веером расходились тонкие нити железнодорожных путей, исчезающих далеко за горизонтом.
    'Значит, в городе два вокзала', - сообщила сестре Фьорда и они уселись рядом, на диван и приготовились ждать того самого городского, который наверняка поможет найти Лайру.
    В комнате воцарилось тяжелое молчание.
    Стоящий у окна рядом с главарем Пилон о чем-то некоторое время раздумывал, а после невежливо пихнул соседа локтем в бок.
    - Расскажи, что мы ночью нашли, - негромко сказал.
    Террии, как водиться, мгновенно насторожились, чем заслужили откровенно кислый взгляд главаря.
    - Мы ночью вернулись к просмотру бумаг, - громко начал Джайзер, - тех самых. Вы сами видели - бумаги старые, дряхлые... вам их боятся нечего.
    Пилон встретил вопросительный взгляд Фьорды и быстро отвернулся, пряча улыбку.
    - Нашли мы, в общем, упоминание о вашей... матушке. Записи в дневниках времен, когда отцы работали с группой. Стерва была еще та... - задумчиво сообщил главарь. - Но очень умна, половину экспериментов на себе тянула, потому отцы терпели ее отвратительный характер. Синий чулок, повернутый на уверенности, что женщины должны править миром да и вообще прекрасно могут обойтись без мужчин. Старая мегера и дряхлая перечница... Не надо на меня так смотреть, это цитаты из дневника, - отрезал Джайзер и отвернулся к окну.
    Террии переглянулись и замерли. Главарь был уверен, что они как-то общаются между собой, но как именно, понять не мог.
    - И детишек вырастила... всех в маму, - заговорщицки зашептал, наклонившись к Пилону. - У меня от их постных физиономий уже зубы сводит.
    Тот, однако, упаднических настроений не поддержал.
     - Сделай скидку на то, что у них выбора не было, - тихо ответил в ответ. - И насчет зубов можешь не заливать.
    Джайзер досадливо сморщил нос и промолчал.
    Следующие несколько минут в комнате опять стояла полная тишина, нарушаемая только сердитым сопением главаря, потому резко распахнувшаяся дверь хлопнула оглушительно громко.
    Вошедший городской был высоким, крепким, и улыбался почти так же хорошо, как Пилон. Через секунду рядом с ним уже стоял сияющий Джайзер.
    - Разрешите представить - Тоннель. Самый поездатый хозяин всех поездов города, - с большим удовольствием пояснил Главарь.
    Тоннель сверкнул чернющими глазами почти без белка. Фьорда насторожилась.
    - Наши новые... сестры не привыкли к грубому юмору, - с трудом удерживая невозмутимое выражение лица, разряжал обстановку болтливый Джайзер. - Кроме того, они не умеют веселиться. И расслабляться... потому такие нервные.
    - Сестры? - глаза Тоннеля стали почти бездонными, - надо же, никогда не имел сестры...
    Главарь непроизвольно фыркнул, но тут же сморщился, резко, как от боли.
    - Никакого уличного хамства в обществе наших гостий, ясно?
    Тоннель молча кивнул, но глаза все так же напоминали черные дыры. Однако когда хозяин поездов узнал, зачем к нему пришли, неожиданно стал предельно серьезным.
    - Как пропала?
    - Вот так вот! Утверждают, села на поезд, приехала в город и тут ни единого следа.
    Тоннель медленно оглядел террий.
    - Каким поездом вы приехали? С какой стороны?
    Фьорда крепко сжала губы. Говорить, откуда они прибыли, она не собиралась.
    - Мне будет проще искать, если я узнаю, где искать, - видимо, поняв, в чем затруднение, великодушно пояснил хозяин поездов.
    Фьорда упрямо молчала.
    - Мы приехали с юга, - вдруг раздался голос Слюды.
    'Что ты делаешь?! Зачем говоришь?' - почти крикнула водная.
    'Он все равно найдет, но времени больше потратит. Юг большой, успокойся'.
    Если кто и заметил сору террий, виду не подал. Городские уже о чем-то быстро переговаривались и вскоре все ожидающие взгляды перекрестились на Тоннеле.
    - Мне нужен образец ее сути и немного времени. Если она действительно ехала на моем поезде, я найду след.
    Фьорда недовольно посмотрела на Слюду, но та молчала и выдавать суть Лайры не собиралась. Впрочем, а что еще можно сделать? Вряд ли сестры, оставшиеся дома смогут придумать более удачный способ найти Лайру. Да и вообще... какой-нибудь новый способ.
    Вызов на лице Фьорды постепенно таял, никто ее не торопил и через несколько минут она сдалась, смешивая в руке воду, морось гнилой зелени из канализации и осадок пыли с оконной рамы. Смесь получилась не очень похожая, но Тоннель, приняв ее в ладонь, понятливо кивнул.
    - А теперь может в кино смотаемся? Или оперу? Вы видели когда-нибудь оперу? - бодро спросил Джайзер.
    Фьорда тут же отрицательно помотала головой. Слюда еще утром заявила, что вечером опять уйдет, а ходить по городу в компании городских для водной было чем-то совершенно немыслимым.
    - Домой лучше.
    ***
    Тарас сидел на перилах, смотря куда-то вниз и Слюда остановилась вдалеке, с удовольствием его рассматривая. Когда она подошла, сразу протянула статуэтку - сидящего в задумчивой позе человека.
    - Подарок, - пояснила.
    Тарас аккуратно принял фигурку, улыбнулся и тут же спросил.
    - Ты готова ответить на вчерашний вопрос?
    - Э-э-э.
    - Отвечай.
    - Да, я знаю ответ. Мужчины и женщины создают семьи, заводят детей, а потом их растят.
    - Правильно. А что именно приводит к появлению детей?
    Слюда обречено вздохнула. Жаль, не отвертеться.
    - Ты говоришь о сексе, правда?
    Брови Тараса изумлено поползли вверх. Похоже, он просто не ожидал, что Слюда вообще знает такое слово, не говоря уже о том, чтобы произнести его вслух.
    - Меня это не интересует, - поспешно заверила Слюда.
    Тогда он задумчиво прикусил губу и не издал ни единого звука. Слюда занервничала. Все, что террии знали об этой стороне жизни пошло в основном от рассказов Нелии, которая проживала в обществе пьющей матери, не брезгующей зарабатывать собственным телом. Семилетней девчонкой она часто становилась свидетельницей всех тех непонятных телодвижений, когда голые люди сливаются в мерзкое единое существо, издавая при этом резкие животные звуки. Все рассказы и объяснения Нелии вызывали отвращение, даже описание обычного поцелуя, который по ее рассказам начинался с того, что мать высовывала мокрый язык и кокетливо проводила им по губам. Нелию передергивало каждый раз, когда она об этом вспоминала. А однажды к маме пришло два клиента сразу, одного она, недолго думая, тут же увела ублажать в комнату, а второй поймал спрятавшуюся на кухне однокомнатной квартиры девочку.
    - Не бойся, ничего тебе не сделаю, - однако схватил крепко и посадил на колени. Мерзкая ухмылка и горячий перегар прямо в лицо... Нелии показалось, она попала в лапы кровожадному троллю из страшной сказки. Потом чужие руки поползли по ее мелко дрожащему телу и тогда Нелия стала просить. Полку со всякими безделушками, под которыми они сидели. 'Упади, - просила Нелия и сердце выпрыгивало, как будто жило само по себе. - Пожалуйста. Прямо ему на башку! Упади... я боюсь'.
    Полка не упала, зато подломилась ножка деревянного стула. Мало того, при падении неудачно сломалась спинка, острым концом вонзаясь мужику под ребра.
    Его увезла скорая, а через два дня Нелия открыла после звонка входную дверь и увидала на пороге Матушку. Родная мать спала пьяная и девочка, собирая вещи, иногда поглядывала на нее, без слов прощаясь.
    Слюда вспомнила все истории сестры и еще поговорила вчера с Фьордой, а та добавила последнюю немаловажную деталь - мужчины как раз только сексуальными отношениями и интересуются (это утверждение являлось неоспоримым, так как было высказано не Нелией, а самой Матушкой). Слюде было немного жаль, что Тараса интересуют такие глупые вещи, но это его проблемы. Она попыталась описать свои знания в запрашиваемом им предмете, сбилась и решила больше к этому вопросу не возвращаться.
    Тарас все еще молчал и стоял так близко, что неожиданно вспомнилась дорога, машина и как он дрогнул, когда Слюда дотронулась до его шеи. Горячее железо... раскаленное масло... Так?
    - Слушай, - неуверенно начала Слюда, - а можно... я еще раз понюхаю, чем ты пахнешь?
    Он несколько секунд молчал, а после быстро кивнул. Слюда тут же прижалась носом к его коже и глаза закрылись сами собой. Его запах настолько дурманил, что она не смогла оторваться и прижималась все сильнее и сильнее, теперь всем телом.
    Потом за ее спиной сомкнулись чужие руки и почти сразу же ее губы поймали что-то теплое и мягкое.
    Прошло немало времени, прежде чем до Слюды все-таки дошло, что ее целуют и что этот процесс совершенно не похож на то, что описывала Нелия. Слюда замерла в изумлении. То, что делал Тарас, было прекрасно. Неужели речь и правда об одном и том же?
    Он неожиданно остановился, осторожно убрал руки и отвернулся к дороге. Облокотился на перила, смотря куда-то вперед. Ветер тут же принялся мягко трепать его волосы.
    - Оставайся со мной, - совершено невозмутимо заговорил Тарас. - Похоже, город сможет многим тебя... удивить.
    Слюда, не отрываясь, смотрела на его профиль, удивительно четкий на расплывающемся вечернем небе и не видела, каким необычным светом вспыхивают ее глаза.
    ***
    Впервые за все время нахождения в городе Фьорда по-настоящему испугалась, когда проснулась следующим утром и поняла, что Слюда не возвращалась. Проверила все оставленные ею следы - свежих не было, она не появлялась со вчерашнего утра, когда они вместе вышли, чтобы ехать к Тоннелю.
    Первым пришло убеждение, что городские ее украли, правда, потом вмешался разум и задал вопрос, а почему собственно тогда к Фьорде никто не вломился, не связал и не спрятал где-то в подземелье или где они там могли прятать пленниц?
    Представив эту картину и убедившись, что зрелище получается по-настоящему глупым, так как удержать террию таким способом невозможно, Фьорда согласилась с доводами разума, намекающими, что городские могут быть к этому непричастны.
    После, уже не думая, она подняла телефонную трубку, нажала кнопку с номером три и стала ждать.
    - Слушаю, - почти сразу ответил Пилон. Совершено спокойным голосом, будто ни в чем и не виноват.
    - Где моя сестра? - крикнула Фьорда.
    Через пару секунд молчания из трубки раздалось изумленное:
    -...что-о-о?!
    - Где Слюда? - еще громче крикнула террия и в припадке злости размахнулась и швырнула трубку через всю комнату, а после стала метаться из угла в угол, судорожно придумывая, что теперь делать.
    Через минуту в дверь тихо постучали и тут же появился Пилон. Рубашка его была застегнута всего на две пуговицы, а причесаться он и вовсе не успел.
    - Что случилось? - быстро оглядывая комнату, спросил городской.
    Фьорда, постоянно сбиваясь с мысли, невнятно что-то объясняла, а Пилон тем временем искал телефон, а после тут же стал куда-то звонить.
    - Как же ты меня напугала... - сказал, выключая трубку через минуту тихого разговора. А после глубоко вздохнул, добрел до стула и тяжело на него опустился. - Я думал, и правда пропала, совсем, как первая... Никуда твоя Слюда не делась, она у Тараса. Сейчас позвонит.
    Фьорда ничего не ответила, переваривая новость. Что это, новая ловушка городских? Не врет ли он? А зачем?
    Тем временем раздался звонок и Пилон быстро передал трубку Фьорде.
    - Я в порядке, - раздался голос Слюды, - в гостях, слышишь?
    - Да, - отрывисто ответила водная.
    - Со мной все хорошо, я вернусь... скоро. Не волнуйся, меня никто не обижает... и не держит. Слышишь?.. Скажи что-нибудь.
    - Ты меня напугала, - тихо сказала Фьорда, опускаясь на кровать. И услышала странный переливчатый смех.
    - Я не подумала, прости... Правда, прости... Ну, пока.
    Фьорда отдала трубку назад.
    Пилон отнес ее на место и почему-то стал тереть лоб ладонью.
    - Успокоилась? Пойдем, кофе тебе сделаю.
    Потом с досадой поморщился, о чем-то вспомнив.
    - А, ну да... кофе ты не пьешь. Ну, открой окно, подыши свежим воздухом, это поможет.
    Взгляд Пилона остановился на зеркале, висящем на одной их стен. Он тут же схватился рукой за растрепанные волосы, задумчиво запустил в них пальцы. Развернулся и молча вышел.
    ***
    Весь день Фьорда просидела в комнате. Скучно ей не было, самое лучшее развлечение находилось всего в паре метров от кровати - достаточно просто лечь и прислушаться к голосу воды в трубах, большую часть своей жизни Фьорда так и проводила - слушая воду. И сейчас жалела только о том, что ее привычное озеро слишком далеко.
    Два раза приходил Джайзер, три - Пилон и предлагали различные увеселения: и прогулки по городу, и катание по озеру на лодке и карусель, и еще неизвестное 'кино', 'зоопарк' и 'ночной клуб'.
    Фьорда поспешно отказывалась. Она ждала новостей от Тоннеля.
    ...За окном давно уже стемнело. Водная была уверена, что к ней заявиться целая делегация, но в дверь после очередного стука вошел один только Пилон. В руке он держал прозрачную вазочку, полную какой-то розовой массы.
    Городской сел за стол, жестом приглашая ее присаживаться напротив.
    - Он ничего не нашел, - сказал еще до того, как Фьорда опустилась на стул. - Ваши следы есть... вы приехали с юго-запада, около 800 километров от города. Но вашей подруги... сестры - ничего, пусто.
    Потом Пилон сглотнул и тихо добавил:
    - Извини.
    Водная молчала, удивленная, как сильно она, оказывается, надеялась, что городские смогут помочь. Насколько легче было переложить всю тяжесть поисков на кого-то другого. Но вот ничего не получилось и на плечи опять навалилась потеря...
    - Мы, конечно же, будем искать дальше... Прилетит наш Кукурузник, который по самолетам... проверит аэропорты. И вообще нам нужно время подумать, как еще искать. Может, задержитесь у нас подольше?
    Фьорда покачала головой, перед глазами вместо городского уже стояли сестры и с отчаянным нетерпением ждали ответа на вопрос - где Лайра? Что с ней?..
    - Это, - кивнул Пилон на розетку, - мороженое. Щербет. Наш повар специально сделал, в нем ничего нет, кроме замороженного хитрым способом ягодного сока. Надоело, наверное, одними фруктами питаться?
    - Я такого не ем, - машинально ответила Фьорда, равнодушно уставившись на странную массу.
    - Попробуй хотя бы - вдруг понравится?
    - Нет.
    Пилон вдруг вскинул глаза.
    - Даже попробовать не хочешь?! - с нажимом спросил, Фьорде даже показалось, что он говорит не совсем о мороженом.
    - Я такое не ем, - четко ответила террия.
    Через пару секунд дверь со стуком захлопнулась и больше ее никто не тревожил.
    ***
    Фьорда собиралась спать, когда вернулась Слюда. Водная глазам своим не поверила - на сестре было надето человеческое платье из обычной светлой материи в мелкий цветочек. Каменная молча села за стол, на место, где недавно сидел Пилон и водная машинально уселась напротив. Стаканчик уже растаявшего мороженого разделял пустой стол ровно напополам.
    - Странная ты какая-то, - угрюмо сообщила Фьорда, - это из-за городских ты так изменилась, из-за Тараса этого...
    Слюда подняла спокойные глаза.
    - Я стала хуже?
    - Нет, конечно, нет, - поспешила заверить Фьорда. - И я люблю тебя по-прежнему, ты же моя сестра... Но ты меняешься и меня это немного пугает.
    - Немного? - Слюда усмехнулась. - А я думаю, ты из состояния паники и не выходишь...
    Фьорда онемела. Как странно каменная с ней говорит.
    - Нам повезло, что они нас нашли...
    - Что?! И что же в этом хорошего?
    Слюда поморщилась, как будто что-то кислое в рот попало.
    - Знаешь... Я много думала, они же... Они совсем другие, они живут, как люди. Едят человеческую еду. Я пробовала, кстати, на вкус не понравилось, но ничего, не загнулась, как видишь. Живут в домах, как люди. В одежде обычной ходят. Почти все время находятся в образе, почти никогда с сутью не сливаются. Они... ездят на машинах и пользуются телефонами. Кстати, это очень удобно, как ты сама убедилась. Некоторые из них даже... работают вместе с людьми. И... и вот получается, Фьорда, - она глубоко вздохнула. - Что мы-то, оказывается, давно уже перестали походить на людей.
    - И что? - с вызовом поинтересовалась рассерженная ненормальными словами сестры террия.
    - Я помню... Матушка хотела, чтобы мы навсегда забыли цивилизацию, но знаешь... А чего хотела бы ты? - Слюда настойчиво вглядывалась в лицо сестры.
    - Матушка знала, как нам лучше, - твердо ответила водная.
    Слюда расстроено покачала головой.
    - Вот так... У нас даже желаний никаких нет, одна память о словах матушки, о ее наказах. Мы так и существуем, растворившись в сути, день за днем, разве что раз в неделю кто в гости заглянет. И так годами... Матушка хотела, чтобы мы совсем... одичали. И если такое случиться, пропадут не просто одиннадцать девушек... Не станет именно НАС, Фьорда - тебя и меня. Не станет девчонки, которая рыдает над выпавшим из гнезда птенцом, помнишь, Фьорда, ты еще пыталась его оживить? Не станет той, что заблудилась в зарослях колючего шиповника, вся исцарапалась, ругалась всеми запрещенными Матушкой словами и все равно шла вперед, потому что ее... ждали сестры. Помнишь?.. это была я. Ничего не станет, получиться только немножко больше живой природы, которая и без нас... живая.
    Что именно в Слюде сейчас было самым страшным - взгляд или голос, решить не получалось.
    - Мы забыли, Фьорда, что родились людьми. Понимаешь?
    Водная молчала, пытаясь разглядеть в лице сидящей напротив девушки знакомые черты. Кто ты, незнакомка, чуть не спросила. Но лицо вдруг осунулось, опустилось и стало ясно, что это все-таки Слюда.
    - Я, пожалуй, пойду спать, - отвернувшись, тихо сказала она. Потом, судя по звукам, дошла до кровати и просто на нее свалилась, даже не раздеваясь.
    Фьорда раздумывала над словами сестры и боялась их, как когда-то боялась любого упоминания о городе. Хотелось оттолкнуть все сказанное, отбросить, как что-то вонючее и ядовитое, но рука не поднималась. Зато неожиданно рука поднялась совсем на другое - Фьорда осторожно взяла ложечку и попробовала мороженое.
    ***
    Билеты принес Тоннель. Фьорда порадовалась, что не придется лишний раз ходить на вокзал, тем более Слюда вскочила посреди ночи, куда-то позвонила и ушла, ничего не сказав, хотя прекрасно видела, что водная не спит.
    Главарь сидел в кресле, награждая террию бесконечным потоком дерганых взглядов.
    - Не хотите... еще у нас погостить?
    - Нет, - быстро качала головой Фьорда. - Нужно домой, решить, что дальше делать... Лайру нужно искать.
    - Хорошо, - он послушно кивнул и задумался.
    - Вы, знаете что? Приезжайте еще, все приезжайте... Мы вам обеспечим суть, какую угодно. Познакомимся получше, ведь в мире кроме нас, больше никого нет... Приедете?
    - Не знаю, - искренне ответила Фьорда, - как сестры решат.
    Джайзер снова кивнул.
    - А мы тут пока тоже подумаем, куда она могла деться и как ее найти... Так что вам все-таки придется приехать... за ответом.
    Террия сковано улыбнулась. Вокруг больше никого не было, Тоннель, принеся билеты, уверил, что поездка домой будет спокойной, он лично проследит и сразу же удалился. Пилона не было видно со вчерашнего дня и Фьорда стеснялась спросить, где он пропадает.
    - Жаль, что ты так и не увидела города, - задумчиво заговорил главарь. - Тут ведь очень много интересного, а ты... Вот смотрю, вроде вы с сестрой такие одинаковые... И притом такие разные, ведь Слюда дома и не бывает, верно?
    Похоже, ему нужно было выговориться, потому Фьорда молча слушала и не перебивала.
    - А ты... - он вдруг тяжело усмехнулся. - Считаешь, что у нас тут... так все хреново? Даже внимания твоего драгоценного не стоит?
    Губы опять пересохли и Фьорда опять их облизала. Как человек, снова забыв про суть.
    - Да? - сварливо поинтересовался Джайзер.
    Неожиданно пришло в голову, что он ведь тоже... как сестры. Что не просто человек, где-то живущий обычной человеческой жизнью, а умеет... сливаться со своей сутью и, кстати, с такой сутью, которую Фьорда даже приблизительно не ощущает. А когда ей было семь... она мечтала о старшем брате, который придет и накажет всех обидчиков, вместе взятых.
    В висках билось что-то нервное, странное. Водная глубоко вздохнула.
    - Я бы... посмотрела город, с удовольствием. Жалею сейчас, что потеряла столько времени, правда...
    Через минуту перед ней прыгал удивительно восторженный главарь и вокруг ощутимо запахло озоном.
    - Три часа еще... успеем или в кино или по городу прокатится. Жалко не стемнело еще, мы бы тебе фейерверк показали! А так во-о-от, придумал! Поехали... зорбинг, да!
    - Что? - но Фьорду уже схватили за руку и поднимали со стула.
    - Зорбинг... катание в шарах таких надутых, по воде попрыгаем, жутко страшно, но совершено безопасно! Хотя... тебе же все безопасно.
    Вдруг оказалось, что главарь как-то непривычно близко и необычайно молчалив. Фьорда замерла и разглядывала его, словно видела впервые. Через минуту Джайзер отодвинулся.
    - Пойду... Пилона позову, он отлично умеет составлять компанию.
    Оставшись одна, водная выдохнула с неожиданным облегчением.
    ***
    Поезд длиной гусеницей растянулся под боком перрона. Нужный вагон находился посередине и вокруг мельтешили люди, к которым, оказалось, она уже почти привыкла.
    Пилон ушел сразу, как только они добрались до вагона. Подтвердил, что Слюда уже едет, вежливо пожелал спокойного пути, кивнул и пропал.
    Фьорда осталась на перроне совсем одна - Джайзер на вокзал не поехал, ссылаясь на какие-то неотложные дела. Разглядывая толпу, водная видела на лицах людей такие разные выражения - лица смеялись, хмурились и спешили, боясь опоздать. Они... были живыми.
    Добраться до надутых шаров городские так и не успели из-за пробок, другие способы перемещения искать было поздно, так что Фьорду просто немножко прокатили по центру города, а после отвезли на вокзал. Было что-то неправильное в том, что ее толком и провожать-то никто не пришел, за последние три дня Фьорда привыкла к чему-то... к какому-то другому отношению.
    Террия стояла у вагона и внимательно рассматривала людей, к которым давно уже себя не причисляла.
    ***
    Тарас довез Слюду до вокзала на машине. Громко хлопнул дверцей и, не оглядываясь, пошел вперед.
    - Тарас...
    Прямая спина никак на зов не отреагировала, все так же мелькая между людьми. Слюда прибавила шаг.
    - Тарас... пожалуйста...
    Никакой реакции. Несколько минут каменная почти бежала следом, чтобы не отстать и не потерять его в толпе.
    - Тарас! В конце концов... ну пойми меня...
    Он вдруг резко замер.
    - Тарас...
    Слюда была уверена - если бы он сейчас оглянулся, она увидела бы полные малинового пламени глазницы. Но он не оглянулся.
    - Я уже слышал все, что ты хочешь мне сказать. У тебя осталось совсем немного времени, чтобы придумать что-то другое.
    И снова двинулся вперед.
    Встревоженную Фьорду Слюда заметила далеко не сразу. Тарас остановился, приветственно кивнул водной.
    - Счастливого пути, - бросил, не смотря на Слюду, развернулся и направился к выходу.
    - Тарас... - неверяще прошептала Слюда, не отводя глаз от удаляющегося городского.
    - Не уходи... так, - но он уходил и ни на секунду не замедлился.
    Фьорда удивлено смотрела на непривычно рассеянную сестру, а после опомнилась, ведь поезд вот-вот отправиться и, взяв ее за руку, повела в вагон.
    И растеряно наблюдала, как Слюда забилась на сидение в угол, скорчилась и, закрыв глаза руками, заплакала.
    Фьорде очень хотелось ее утешить, но она не смогла придумать, как.
    ***
    В панораме вокзала отходящий поезд был как на ладони...
    Тоннель подошел к главарю, неподвижно стоящему у окна и с любопытством посмотрел сквозь стекло.
    - Уехали?
    - Да, - коротко ответил Джайзер.
    Слева от забора, огораживающего пути, из-за высоких зданий выплывали густые клубы сизого дыма и доносились лихорадочные вопли сирен. Тоннель наклонился, но подробностей не рассмотрел - здания отлично загораживали обзор.
    - Тарас, - не поворачивая головы, спокойно пояснил главарь. - Пар выпускает.
    - Слабовато как-то...
    Джайзер кивнул. От состава остался только виднеющийся вдалеке хвост. Еще несколько минут - и террии превратились в воспоминания.
    К сиренам добавился оглушительный хлопок и дыму стало больше, так что даже главарь отвлекся от рассматривания путей. Потом обратился к Тоннелю:
    - Скажи ему, пусть знает.
    Тот быстро глянул на Джайзера, но тут же согласно кивнул.
    - А остальным?
    - Нет, не нужно еще... Попозже.
    Еще один кивок. Теперь хозяин поездов пристально смотрел на опустевшую железнодорожную колею.
    - А что с девчонками? Они ведь все равно поймут...
    - Да. Скоро уже догадаются. Я бы поставил на каменную... Кстати, ты как там... болотную не обижаешь?
    - Ты что? - почти возмутился Тоннель, - да я давно уже ни над чем... ни над кем так не трясся.
    Главарь со всепоглощающим интересом увлеченного исследователя пронаблюдал это заявление и даже сдержал желание скептически хмыкнуть.
    - Правда... И она меня теперь почти не обижает, знаешь... в последнее время даже из канализации перестала окатывать, - стыдливо признался Тоннель, но тут же снова стал серьезным и невозмутимым, - я многое, конечно, могу понять. Только... зачем ты их отпустил?
    И главарь развернулся, торжественный, окруженный колючими искрами энергии, которой всегда слишком много.
    - Все равно они вернутся. Не к нам... так за ней.
    Тоннель молча смотрел на неожиданно лукавую улыбку. Джайзер не зря был выбран главарем и добился беспрекословного подчинения в любых (тут стоит подчеркнуть), совершено любых вопросах. Он давно доказал способность стоить безупречные многоходовые комбинации.
    Тоннель снова повернулся к окну.
    Безумно пахло озоном... Видимо, гроза приближалась.
    
    Часть 2
    Наконец-то выдался свободный от работы день. Прямо с утра человек оделся потеплее и прихватив лыжи, отправился в лес. За границей города сразу встал на них, вздохнул полной грудью и, оттолкнувшись палками, покатился по накатанной лыжне.
    Вокруг царила белоснежная тишина и свежий морозный воздух. Человек катил по лыжне через поле до железнодорожной насыпи, а потом остановился и подумав, свернул с нее в сторону леса. Впереди раскинулась нетронутая равнина, но он знал, что здесь совершенно ровное поле, так что под снегом не скрывается ничего опасного.
    Он пересек рельсы и для начала отправился вдоль насыпи. Отталкивался посильнее, с удовольствием ощущая, как разминаются застоявшиеся без физических нагрузок мышцы - возможность покататься выпадала гораздо реже, чем ему бы хотелось.
    Вдруг руки сами собой замерли, а лыжи остановились. Впереди, на чистой ровной поверхности ближайшего сугроба виднелись четкие следы человеческих босых ног. Они начинались прямо у насыпи и вели в сторону леса. Пару минут человек изумленно разглядывал их, подозревая, что это чей-то розыгрыш. Но чей? Никто не знал, что он собирается сегодня кататься. А даже если бы знали - как смогли предугадать его маршрут?
    Ничего внятного не решив, человек развернулся и осторожно покатил вдоль цепочки следов. Потом прибавил ходу. И еще быстрее...
    Он знал что там, за редкой полосой деревьев лежит большое болото. Следы по прямой направлялись именно в сторону трясины. Мимо проносились деревья... Потом под левой лыжей вдруг хрустнул тонкий лед и сквозь трещину наружу полезла густая коричневая жижа. Он быстро остановился, зима только началась и земля промерзла недостаточно, так что дальше ехать совсем небезопасно.
    А вот следы спокойно шли дальше... И через несколько метров просто исчезли, как будто просачивались внутрь.
    ***
    Обеденное солнце золотило верхушки сугробов. На редкость чудесный зимний день, удивительно подходящий для покоя и медитации. Жаль, что не всем есть до этого дело...
    - Эй, - неуверенно прошелестело над гранитными глыбами, верхушки которых вызывающе торчали из толстого слоя снега. - Слюда...
    Тишина. Покой. Неподвижность.
    - Слюда... Выгляни... У нас важные новости. Фьорда тебя звала!
    Полупрозрачный силуэт медленно опустился на снежный наст и замер.
    Молчание. Пустота.
    - Пожалуйста, - жалко зашептала Летящая, неуверенно оглядываясь. - Она не знает, что делать...
    Молчание.
    Расплывчатая, будто стеклянная фигурка неловко уселась на один из булыжников с более-менее плоской поверхность. Глубоко вздохнула.
    - Лайра вернулась...
    Прямо перед ней фонтаном взметнулся столб снежной пыли. Водоворот каменной крошки собрался в образ сестры, миг - и статуя открыла глаза. Слюда с интересом покосилась на Летящую.
    - Фьорда настаивала, чтобы тебя обязательно привели. Пошли, а?.. Она совсем растеряна, не знает, что делать, а Полынь спит. Пошли. Пожалуйста.
    - Лайра была у городских? - уверено спросила Слюда, не столько желая получить ответ, сколько просто убедиться в своей правоте.
    - Да... - Летящая опустила голову низко-низко. - Ты оказалась права, Фьорда извиняется. Пошли, а?..
    Слюда усмехнулась.
    - Не пойду.
    - Но как? - на Летящую было жалко смотреть, как жалко смотреть на безвинно наказанного ребенка.
    - А так! Хочет поговорить - пусть тогда сама приходит, а не присылает тебя!
    Полупрозрачная девушка оторопело хлопала глазами, но Слюда уже исчезла, растворившись в камне и только ветер дул высоко над голой безлюдной вершиной.
    ***
    Дома...
    Какое двоякое чувство. С одной стороны - все до боли знакомо. Даже предсказуемо. Плотность воды, состав торфяного слоя, концентрация газа глубоко в недрах. А с другой - настолько странно, что привыкать, похоже, придется заново.
    Лайра дрейфовала практически на поверхности. Наверное, следовало позвать сестер и сообщить, что она вернулась и все в относительном порядке. Но прямо сейчас не хотелось отвлекаться от повторного изучения дома. Объявить о возвращении можно и чуть позже.
    Странным образом картины прежней жизни на этом месте перемешались с воспоминаниями о недавнем времени. Колыхаясь вместе с тяжелой мерзлой жижей, Лайра заново переживала плывущие перед глазами видения.
    ***
    Она поймала в воздухе вкусный запах незнакомого по составу торфа. Пришла по его следу до железнодорожной насыпи и остановилась, пытаясь понять, откуда он здесь взялся. Зачем кому-то понадобилось везти сюда практически неотличимый от местного болота слой земли и рассыпать вдоль насыпи?
    Когда вскоре по рельсам затарахтел поезд, Лайра даже в сторону не отошла, и зеркалить взгляды тоже не стала - ну гуляет девушка по лесу и что здесь необычного?
    Даже неожиданное торможение состава ничего кроме удивления не вызвало. Как и когда напало оцепенение, которое не позволило двигаться, тоже не удалось припомнить - просто перед глазами все расплылось и возник незнакомый человек с блестящим, похожим на стеганое одеяло куском ткани в руках, которым быстро ее окутал и Лайра не смогла сделать ровным счетом ничего, даже закричать.
    Она всегда была самой тихой и спокойной из всех террий. Потому не стала тратить силы на бесполезные попытки выпутаться из странной ткани, тем более тело не слушалось. Она просто устроилась поудобнее и неожиданно уснула, хотя последняя промелькнувшая в голове мысль вряд ли могла способствовать здоровому сну. Матушка говорила, нет ничего, способного удержать террию. Похоже, она ошибалась.
    В общем, этот сон никак нельзя было считать нормальным. Слишком уж длительным и крепким он был, но Лайра над этим не задумывалась. Не до того было... Когда неожиданный сон резко рассеялся, а тканая преграда разошлась в стороны, перед ней возникло зрелище, о котором вне всяких сомнений следовало подумать незамедлительно.
    Длинное полутемное помещение, практически всю площадь которого занимал большой бассейн. Приторный запах от наполняющей бассейн темной воды, тот же самый, что приманил Лайру к насыпи. Вместо крыши - высокий купол из прозрачных пластин, за ним - ночное звездное небо. Но это ладно - вещи они и есть просто вещи. Но в данный момент это был лишь фон, а главным объектом являлся стоящий прямо напротив незнакомый молодой человек. Вернее, именно тот человек, который поймал ее у поезда. Рассматривать незнакомца Лайра не стала, достаточно было глаз - черные, глубокие, практически бесконечные.
    - Ты только не пугайся, - осторожно сказал он, стараясь не шевелиться. - Я тебя не обижу. Так получилось, что нам нужно пообщаться, а как можно общаться, когда одна из сторон все время норовит исчезнуть? Ты главное помни - тебе здесь ничто и никто не угрожает. Давай лучше познакомимся? Меня зовут Тони.
    ***
    Краем сознания Лайра уловила негромкий взволнованный шелест. Это Летящая, с улыбкой подумала, она первая меня обнаружила.
    - Лайра... - стучали друг о друга мелкие ледышки на самой поверхности. - Ты дома... Я так рада, Лайра! Сообщу остальным.
    Болотная молча кивнула. Скоро соберутся сестры (кроме трех, которые зимой спят вместе с растениями), а пока можно позволить картинкам продолжить карусель.
    ***
    Дом оказался непривычно больших размеров. Лайра осторожно ступала по гладкому полу, придерживаясь левой стороны, чтобы обойти все и вернутся к первоначальной точке. Выход она пошла искать даже не дослушав речь, которую собирались перед ней произнести.
    - Ты меня понимаешь? - бубнил голос за плечом. - А говорить умеешь? У тебя есть имя?
    Дверь вскоре нашлась, но это ничего не изменило - над порогом так же, как и вокруг окружающих стен имелась невидимая преграда, не дающая пройти. Поймать мир с той стороны стенки тоже не удалось - преграда оказалась совершенно непроницаемой.
    - Прости, но я пока не могу открыть выход, - с досадой отозвался голос из-за спины. Этот человек ходил за ней следом, смотреть не мешал, но постоянно чего-то говорил. Чего-то хотел.
    Хотя не так... Это был не человек. Лайра не стала обдумывать, откуда на свете взялась мужская сущность и почему раньше она о таком ни разу не слышала. Постояв у порога, отправилась дальше.
    - Давай познакомимся? Выслушаешь меня? Ты не бойся. Давай просто поговорим!
    Узкая, но длинная гостиная болотную ничем не заинтересовала. За ней кухня в светлых тонах, из мойки - отдалено знакомый запах. Канализация...
    Кладовки, прачечная, небольшая библиотека. Гостиную и пристройку с бассейном разделял выложенный темной плиткой широкий коридор с несколькими дверями по стенам.
    - Ну ответь мне хоть что-нибудь! Ты сердишься? Как тебя зовут? - бухтел голос над плечом. Когда распахнув одну из дверей коридора Лайра резко остановилась, потому что это оказалась уборная и прямо перед носом стоял унитаз, парень не рассчитав скорости, налетел на нее сзади, прижавшись грудью к спине.
    Через секунду Лайра развернулась и с удовольствием обрушила на него несколько литров канализационной воды. Лицо незнакомца мгновенно потеряло всю свою дурацкую улыбчивость.
    - Ну и зачем? - расстроено спросил он, вытирая мокрое лицо рукой.
    Итак, первый этаж перекрыт, выхода нет. Лайра молча проследовала дальше. Лестница. На втором обнаружилась совсем крошечная гостиная, три спальни, спортзал и два санузла. Ничего интересного.
    Тогда болотная вернулась к бассейну. На поверхности воды плавали цветущие желтые кувшинки и совсем молодая ряска. Никогда Лайра даже не думала, что возможно создать болото прямо в человеческом жилище...
    Она молча упала на поверхность и растворилась, оставив незнакомца в одиночестве. Следовало отдохнуть и решить, как быть дальше.
    ***
    Следующие два дня Тоннель от бассейна практически не отходил. Вдоль стены недалеко от выхода стояли несколько плетеных кресел с мягкими подушками, в одном их которых он и прижился. Чуть правее светила низкая бледная лампа, захватывая кроме Тоннеля еще часть пустой серой стены и мозаичную плитку пола.
    Вначале он много говорил и пытался задавать вопросы. Когда Лайре надоедало, она окатывала его самой застоявшейся жижей из имеющихся запасов и начинала наматывать круги по воде, которой в рукотворном болоте оказалось почти с метр.
    Тогда он замолкал и молча смотрел своими нечеловечески бездонными глазами, ни на секунду не отводя взгляда. Черные дыры расползались и Лайра уплывала под воду в уверенности, что когда вынырнет, они все так же будут за ней следить. Это было главное отличие - мужская сущность обладала глазами, подобных которым Лайра никогда прежде не видела.
    - Давай поговорим, - просил незнакомец, когда в очередной раз высыхал. Или когда возвращался умытый и переодетый в чистое, потому что жил, как оказалось, совсем недалеко - в одной из комнат второго этажа. - Давай? И я тебя отпущу.
    В ответ Лайра резко била рукой по поверхности и покалеченная кувшинка улетала в сторону, а потоки грязи оседали на стенах чуть ли не до самого потолка.
    Носиться туда-сюда надоедало, но стоило замереть, как тут же над водой плыл вкрадчивый голос:
    - Давай спокойно пообщаемся? Ты меня можешь, в конце концов, просто выслушать? Я понимаю и признаю, что поступил некрасиво, но мы не знали кто вы, что из себя представляете и как отреагируете на наше появление. Ты права, мы зря так сделали. Но ничего ужасного же не случилось? Я же ничего сверхсложного не требую... Просто поговорим, поймем, если между нами что-нибудь общее и разойдемся миром.
    Лайра застывала от фальши, которой был полон этот голос, замирала и ей казалось от него по воде идут крошечные, еле видимые волны.
    ***
    Джайзер явился раньше времени, на которое они назначили встречу и застукал Тоннеля у бассейна. Тот засел в кресле, сложив ноги на низкий пухлый пуфик, который смотрелся здесь совершенно не к месту и хмуро глядел вперед. Джайзер проследил за взглядом - террия, не обращая ни на что внимания, медленно наматывала круги, отчего по вязкой воде неторопливо расплывались многочисленные следы. Перемещения темного гладкого тела напомнило Джайзеру, как в дельфинарии по воде перемещаются дельфины - такими же гибкими, изящными движениями. Ни единой остановки. Ни секунды покоя.
    - Пойдем в гостиную, - дернулся Тоннель, заметив изучающий взгляд главаря.
    - Зачем?
    Пуфик отлетел от пинка и укоризненно замер, уткнувшись в стену. Черные глаза упрямо застыли.
    - Не бойся, я ее не съем, - Джайзер откровенно усмехнулся.
    - Она не одета, - уперся Тоннель.
    - Ну ладно, ладно, пошли. А что... она бывает одета? - не удержался от иронического вопроса главарь. Тоннель промолчал.
    - Ладно, Тони, давай к делу. Что нового узнал?
    В пустой гостиной было гораздо светлее, чем в пристройке с затемненными стеклами. Из окон лил солнечный свет, Тоннель машинально зажмурился, упал на первый попавшийся диванчик. Резко мотнул головой.
    - Ничего... Она не разговаривает. Не уверен даже, что понимает меня. Не могу уловить признаков, слушает ли вообще.
    - Совсем не говорит? - задумался Джайзер.
    - Совсем...
    - Может, они неразумны? - нехотя предположил Джайзер.
    - Почему?
    - Так бывает...
    - Мы же разумны!
    - Хорошо, Тони. Не волнуйся. Предположим... предположим, что они разумны, но это ничего не меняет, если этот разум остановился в развитии еще в раннем детстве. Мы не можем знать, в каком возрасте они стали такими, как сейчас.
    - Если они разумны, их можно научить говорить, понимать и отвечать на вопросы! - угрюмо повторил Тоннель.
    - Если они с раннего возраста живут в сути, без общения с окружающими, если в их окружении вообще не бывает людей, то уже ничего не исправишь... Упущен момент, как с детьми, которые выросли в звериной стае, они уже никогда не станут полноценными людьми. Даже если научить держать ложку в руке и доносить ее до рта, все равно при первой же возможности они будут падать на четвереньки и хлебать суп языком!
    - Она нормальный человек! - огрызнулся Тоннель.
    - Да я не спорю, - неожиданно сдался Джайзер и нервно обхватил рукой лоб. - Но непонятно, что теперь делать.
    - Она... была в платье, когда я ее поймал, - не к месту сообщил Тоннель. - Значит, она нормальна! Понимаешь? Она создала себе платье и ходила в нем! Правда, это был единственный раз, - нехотя признался в конце.
    - А чего молчит тогда?
    - Злиться, может, - неуверенно предположил Тоннель. По его твердому убеждению не произошло ничего такого, на что стоило злиться столько времени, но женщины народ совершено непредсказуемый и имеют дурную привычку портить жизнь всякой не стоящей внимания ерундой, причем портить не только себе, а еще и изводить нервотрепкой всех находящихся в пределах доступа мужчин. Обычно Тоннель, конечно, не терпел ни малейших капризов, сразу разворачивался и адью - желающих составить ему компанию дам всегда бывало больше, чем нужно. Так что он не особо различал оттенки женской обиды и женского упрямства. Как и любой другой из них. Кто же станет тратить время на такие глупости, когда его можно потратить другим, куда более приятным способом?
    К счастью или нет, но этот случай выпадал из общего числа. И хотя периодически Тоннель бесился от приступов злости на такое пренебрежительное к нему отношение, но оставить болотную в покое уже не мог.
    - Пойти что-ли на курсы по паркуру записаться, - рассеяно сказал.
    В пристройке с бассейном отчетливо плюхнула вода, звучно полилась на пол. Послышались хлюпающие шаги. Болотная показалась из коридора и направилась на кухню. Тоннель подготовился к ее появлению, хотя и пришлось крепко сжать зубы. Но оказалось, она все-таки надела платье. Молча прошла мимо.
    На кухне автоматически включилась панель напротив стола - по задумке Тоннеля телевидение должно было знакомить болотную с городской жизнью. Ну и на всякий случай вообще с жизнью среди людей, кто знает, привыкла ли она к ним? Судя по несущимся из динамиков звукам, показывали пляж - размерено шумели волны, визжали дети, издалека рваными кусками неслась какая-то легкая современная песенка.
    Болотная внимания на панель не обращала, даже голову ни на миг не повернула. Уселась за стол, навалилась на его поверхностью грудью и раскинула руки по сторонам.
    - Разумна... - Джайзер широко усмехнулся, искоса посмотрел на друга и впервые заметил, насколько тот сегодня нервный и дерганый. - Могу тебя обрадовать, Тони. Она разумна, вне всяких сомнений. Как ты раньше не заметил... Боюсь только, эта разумность нам еще нервы помотает...
    Грохот заставил обоих вздрогнуть - болотная резким движением сбросила со стола чашку из толстого стекла, полную смеси разнообразных орехов и теперь обломки вперемешку с содержимым лежали, посверкивая под искусственным светом.
    - Хочешь сказать, паркур не поможет? - устало спросил Тоннель.
    ***
    Прошло несколько дней. Лайра и не думала успокаиваться. Вернее она совсем не думала, просто ушла в некое подобие спячки. Такое состояние вообще ей было свойственно, она и с сестрами-то редко общалась. Но это сестры, а тут вообще не пойми кто. Иногда ее раздражал этот пристальный темный взгляд из кресла, да и вообще этот Тони, который мог сидеть у борта часами и игнорировать его было все сложнее.
    Потом однажды утром, когда светило солнце, из коридора донеслись посторонние звуки. Шаги, негромкие удивленные перешептывания. Тони встал и вышел, а через пять минут вернулся с крошечным брелком в руке. Большую часть коробочки занимала круглая синяя кнопка. Он постоял в коридоре, прислушиваясь, нажал кнопку, сунул брелок в карман рубашки и отправился на прежнее место.
    Через секунду Лайра стояла у выхода. Одной текущей волной с плеч опустилось платье и даже волосы удивительно ровно рассыпались по спине. Выйти из пристройки она не смогла, так как дорогу перекрывала такая же преграда, как и вокруг стен.
    - Там пришли люди: горничные, кухарка... Даже мой дом нужно периодически убирать, - пояснил Тоннель, пытаясь понять, что она задумала. Болотная замерла в шаге он выхода и настойчиво сверлила проем глазами. Весь прилежный и терпеливый вид ее давал понять, что она желает немедленно выйти. Тоннель выдержал примерно минут пять.
    - Там люди, я не могу тебя выпустить!
    Еще пять минут.
    - Они тебя увидят.
    Еще немного.
    - Терпеть не могу заниматься наймом обслуги! Если ты их напугаешь, мне придется заново топать в компанию по персоналу! Ты же все равно из воды не выходишь, неужели именно сейчас никак нельзя потерпеть?
    Болотная даже не пошевелилась. Прилежно вытянутые по швам руки, слегка склоненная голова...
    - Черт побери, - Тоннель вдруг поднялся, ринулся ко входу, на ходу нащупывая в кармане брелок. Почти налетел на Лайру, но даже тогда она не пошевелилась.
    - Ладно, я открою, но внешний контур все так же заперт, а если ты напугаешь чем-нибудь людей, то мне придется тратить время и искать новых! И даже не в этом дело... они могут очень сильно испугаться, даже свихнуться, так что не забывай - они то уж точно ни в чем не виноваты, а главный злодей здесь все-таки я!
    Не дождавшись ответа, он убрал стену. Болотная слегка изменила цвет кожи, убрав лишнюю зелень, чего не делала уже очень давно. Но люди действительно ни при чем. Потом молча прошлась по гостиной, заглянула на кухню, задумалась над вежливым приветствием со стороны кухарки, ничего не ответила и сразу же вернулась в бассейн.
    Зайдя следом, Тоннель нажал на стене рубильник и потолок раскрылся, две средние линии стекол уехали за соседние и в пристройку ворвался густой летний зной. Открывал и закрывал крышу он тоже по своему желанию, потому что хотя и пытался объяснить болотной, как это делается - очень просто, достаточно повернуть рубильник, - но никакой ответной реакции, как обычно, не дождался.
    Потом Тоннель прошел дальше, сел на корточки у края, пытаясь разглядеть что-нибудь в мутной воде. Солнечные лучи терялись практически сразу после того, как попадали на поверхность болота. Блестела мелкая ряска, потихоньку выползая из углов, куда она сбивалась, когда болотная начинала очередной заплыв.
    Ее он заметил левее и даже не сразу разглядел в разводах плавающей по поверхности воды ряски. Болотная медленно передвигалась вдоль противоположной стены, не отводя глаз от точки ниже головы сидящего в углу Тоннеля. Он опустил глаза и понятливо схватился за карман. Достал брелок-кнопку, показал, удерживая двумя пальцами за приделанную к краю цепочку.
    - Этим управляется только внутренний контур. На внешний не действует. Эта игрушка тебе нравиться? Хочешь, оставлю?
    И только еле слышный плеск воды в ответ.
    - Вот, оставляю тут, - Тоннель положил брелок на самый краешек бассейна, а сам ушел. Когда он вернулся в следующий раз, игрушки видно нигде не было.
    С тех пор люди в доме появлялись практически ежедневно и Тоннель больше ее не запирал.
    ***
    - Лайра...
    Пришлось выныривать из глубины и собираться в себя. Тут же она оказалась в крепких объятиях Глюки. Фьорда дрожала от нетерпения, Лисса громко смеялась. Снег хрустел под быстрыми ногами почти крутящихся девчонок, руки летали, путаясь в длинных волосах. Наперебой звучали счастливые голоса.
    - Ты дома...
    - Мы так рады...
    - ...искали тебя.
    - Они так ругались, все перессорились!
    - ... а тебя нет, Полынь спряталась и не хотела ни с кем говорить!
    - ...а Фьорда...
    Лайра еще раз всех осмотрела. Как же она соскучилась! И все-таки кого-то не хватало, болотная осмотрела окружающих внимательнее. Фьорда стояла чуть в стороне, на ней было белоснежное пушистое платье, какие она любила делать на зимние праздники. Выходит, мое возвращение для них и правда праздник, улыбнулась про себя Лайра. Ну, трое спят и смысла будить их до наступления весны мало. Но нет еще одной...
    - А где Слюда? - поинтересовалась Лайра.
    Все застенчиво замолчали, Фьорда потупилась.
    - Я тут, - чуть дальше зазмеилась по земле снежная поземка и Слюда шагнула к болотной. Легко улыбнулась, - здравствуй, сестра.
    ***
    Тоннель не появлялся почти три дня, Лайра даже начала задумываться, чтобы это значило. Хорошо это или плохо? Если ли ей до происходящего хоть малейшее дело? По всему выходило - нет. Но любопытство все же временами давало о себе знать.
    Болотная открыла купол и больше его не закрывала, ночью с улицы доносились трели сверчков, утром ее будил щебет птиц. Похоже, за домом располагался сад или лес, но контур закрывал не только стены, но и потолок, так что кроме звуков и ветра сквозь него ничего не проникало.
    Тоннель вернулся вечером, когда сумерки накрыли воду легкой тенью. Он прошел и сел на корточки у бортика, как делал всегда, когда хотел что-то сообщить.
    Лайра спряталась поглубже и на его появление никак не отреагировала. Однако голос доносился даже сквозь плотную воду.
    - Теперь я знаю совершенно точно - ты умеешь говорить. Хоть и не человек, но у тебя было человеческое детство... и живете вы рядом, и друг с другом общаетесь... Почему ты со мной не говоришь? Тебе не нравлюсь именно я? Скажи - и я познакомлю тебя с кем-нибудь еще. Помнишь, приходил мой друг Джайзер? Может, ты поговоришь хотя бы с ним?
    Он сидел долго... Сидел прямо под открытым небом, отвернувшись в сторону. Опущенные плечи и поникшая голова. Лайре стало неприятно на него смотреть, потому что такая поза вызывала жалость. Тогда она не сдержалась и окатила его водой - хоть какая-то встряска. Тоннель встал, молча дернул головой, уже привычно отряхивая с волос воду и ушел.
    ***
    Джайзер появился следующим утром. К бассейну не пошел, уселся в гостиной, включил телевизор и погрузился в просмотр новостей. Они всегда его развлекали, поразительно чего только не случается с людьми. Даже интересно было - что на этот раз?
    Тоннель спустился сверху. Молча подошел и свалился рядом с главарем. Лениво закинул ноги на спинку дивана. Даже невооруженным глазом было видно, что настроение у него паршивей некуда, но Джайзер все равно не стал оттягивать разговор.
    -Тони... Ты догадываешься, зачем я здесь?
    Тот сморщился, старательно отворачиваясь.
    - Не увиливай. Ее нужно отпустить.
    - Ни за что, - Тоннель упрямо хмурился и всячески делал вид, что считает этот разговор пустой тратой времени.
    - Это тупиковый путь. Тони, подумай хорошенько, мы и так не очень правильно подошли к процессу знакомства, но мы сделали это по незнанию, а теперь ты портишь все вполне осознано. Пора ее отпустить.
    - Нет.
    - Ты понимаешь, что творишь?
    - Все понимаю, Джайзер. Я же не совсем дурак. Но не могу ее отпустить, даже не проси... Это выше моих сил.
    - Глупо...
    - Даже не проси, - повторил Тоннель.
    - Скоро будет сбор... Ты же знаешь, как настроены остальные.
    - Не все...
    - Не все. Большинству, конечно, пока дела до них никакого нет, но оппозиция уже наметилась. Ты будешь сориться с братьями?
    - Буду, - без тени колебания заявил Тоннель.
    Джайзер еще немного посидел, но больше никаких доводов не придумал. Хотя, если поразмыслить...
    Он тут же откинулся на спинку, просчитывая варианты. Вне всякого сомнения на сборе выступит Тарас и своими пламенными речами привлечет на свою сторону нескольких сторонников из числа самых совестливых. Нужно прикинуть расстановку сил... и возможно все сложится наилучшим образом.
    Да, может быть... Джайзер сверкнул глазами и не прощаясь, покинул дом друга. Не потому что был обижен на Тоннеля, а потому что его с головой увлекла новая игровая комбинация.
    Впрочем, Тоннель не обратил на отсутствие прощания никакого внимания. Сейчас ему было все равно.
    ***
    Потом пришел человек, который занялся проверкой бассейна. Лайру предупредили заранее, потому она собралась и одела платье. Села в кресло (конечно, не в то, которое облюбовал хозяин дома) и наблюдала за вошедшим мужчиной, которого сопровождал Тоннель. Человек осмотрел помещение и стал удивленным тоном задавать разные вопросы, насколько поняла Лайра, он очень удивлялся прихоти Тоннеля сотворить из бассейна болото и никак не мог понять, зачем это надо. Тоннель на вопросы не отвечал, только крайне настойчиво пояснял, что и как требуется сделать. Все время, пока мужчина занимался делом, он находился рядом и следил за процессом.
    Лайре надоело смотреть на проводимые работы довольно быстро и она ушла на кухню. Точнее, вышла в коридор, а оттуда уплыла по трубе, которую, впрочем, не любила. На кухне застала любопытную картину - кухарка, юная девушка в светлом переднике целовалась у стены с молодым человеком, который работал во дворе, скорее всего, занимался садом, куда болотной доступа не было. Они стояли, обнявшись, за дверью и если бы дверь открылась, смогли бы остаться незамеченными - нескольких секунд хватило бы сделать вид, что они тут просто разговаривают. Лайра с интересом наблюдала, как рука молодого человека крепко прижимает девушку за спину, а потом ползет вниз, сминая тонкую ткань летнего платья. Девушка так прочно прилипла губами к его лицу, что в голове Лайры возник далекий полузабытый голос из детства, из дня, когда она смотрела какой-то ужастик, который детям смотреть строго-настрого запрещали. Но родителей друга дома не было, так что они смотрели.
    - Прилетят инопланетяне и высосут твой мозг! - пугал потом друг и Лайра отчаянно визжала. Сейчас она прокрутила пару раз эту мысль и оттолкнула прочь - вряд ли кто-нибудь из этих двоих был существом инопланетным.
    Однако чем-то увиденное нервировало и даже расстраивало. Лайра вернулась к бассейну и молча плюхнулась в воду. К счастью, человек уже доделал, что нужно и ушел.
    ***
    - Ты даже не представляешь, как я запутался! Ну скажи хоть слово, - негромко просил Тоннель, в очередной раз оказавшись у бассейна. Сегодня он сидел на бортике, опустив в воду руку. Медленно шевелил пальцами, как будто рыбу приманивал.
    - Скажи мне просто хотя бы - я хочу домой и я тебя отпущу, обещаю! - говорил дерганным голосом. Лайра привычно наматывала круги, а потом вдруг растворилась и исчезла.
    - Ты даже не представляешь, как мы обрадовались, когда уловили ваши следы... Годами одно и то же. И вдруг - вы. Не помню, когда последний раз Джайзер был так взбудоражен. А я так запутан, - тихо говорил Тони сам с собой, водя по воде пальцами. Совершено неожиданно пальцы наткнулись на что-то твердое. Под рукой из воды медленно поднялась голова болотной, остановилась, как только показались глаза. Болотная не мигая уставилась прямо на Тоннеля. В первый раз так пристально. Так изучающе. Тоннель замер, боясь спугнуть доказательство того, что она вообще отличает его от кресла. И сейчас не просто видит, а методически рассматривает. Пальцы скользнули по волосам и снова оказались в воде, когда она немножко отодвинулась.
    Именно так и должна выглядеть русалка, в детстве, помнится, Тоннель боялся купаться в реке, потому что русалки-утопленницы могут схватить за ногу и утащить на дно. Но они к тому же нечеловечески красивы. Прямые мокрые волосы, кожа совсем не белая, а насыщенно оливковая, над застывшей водой только голова, на которой живут глаза безупречного миндалевидного разреза.
    Первый раз, когда она так или иначе пошла на некое подобие контакта. Самое время что-нибудь сделать, чтобы его укрепить. Что-нибудь сказать.
    - Может, пора простить меня за то, что я сделал? - наугад спросил Тоннель. И промахнулся - болотная с мгновенным плеском исчезла вводе.
    - Черт! - он выдернул руку, как будто вода вдруг стала кипятком и вскочил на ноги. - Черт бы побрал всех на свете баб одновременно!
    ***
    А следующим вечером Лайра окончательно пришла в себя. Просто открыла глаза и наткнулась на мягкий, практически незаметный красный мигающий огонек в углу под потолком. Днем к бассейну приходил какой-то человек и она думала, что он занимался обычной проверкой, все ли функционирует, как положено. Но тогда откуда взялся огонек?
    Нет, тянуть нельзя, иначе она на самом деле однажды просто растворится в болоте. Нужно что-нибудь делать.
    Утром она вылезла из воды, отряхнула платье, убрала с кожи лишнюю зелень и вышла на кухню.
    Девушка тщательно драила раковину, вокруг сильно пахло химией и пол был заставлен множеством флаконов с разнообразными чистящими средствами. Лайра остановилась в дверях. Нервно покосилась в сторону работающей панели. Там какой-то высокий человек с шарфом на шее свистел и агрессивно взмахивал сжатой в кулак рукой. Ну да бог с ним.
    - Э-э-э привет, - не очень уверено произнесла болотная, улыбаясь девушке, - я тут живу. Меня зовут Лайра.
    Видно было, что та подобного обращения не ожидала и сильно удивилась, опасливо покосилась болотной за спину, словно хотела увидеть там еще кого-нибудь. Но там было пусто.
    - Доброе утро. Вам приготовить завтрак?
    - Спасибо, нет. Я хотела просто... поговорить.
    - Вы сестра хозяина? - пролепетала кухарка.
    Лайра быстро кивнула. Девушка явно растерялась, а ей очень не хотелось ее пугать.
    - Он говорил вы немного... больны. Нам запрещено заходить в пристройку, чтобы вам не мешать.
    - Да... я немного не в себе. Но не буйная, на людей не бросаюсь.
    - Вы не похожи на буйную.
    Услышав в ее голосе нечто похожее на улыбку Лайра решила, что теперь можно войти. Очень медленно села за стол и замерла.
    - Почему ты обращаешься ко мне на Вы?
    Та пожала плечами.
    - Вы же сестра хозяина.
    - Зови меня по имени. Лайра. А твое имя?
    - Вероника.
    - Красиво. Так вот что, Вероника... так получилось, что брат запер меня дома... для моей же безопасности, разумеется. Я не могу выйти даже во двор. Я прошу тебя - не рассказывай ему, что я к тебе приходила и мы говорили. Хорошо?
    - Ладно, - не очень уверено ответила та.
    - Я просто здесь совсем одна... мне не с кем поговорить. Не у кого спросить, брату так спокойнее живется, - Лайра позволила голосу сорваться, а подбородку опустить вниз и дрогнуть. - Никого нет, кроме тебя...
    Теперь девушка смотрела с жалостью. Видимо Тоннель был не лучшим хозяином, если она так легко поверила версии, что он запер сестру в четырех стенах без права выхода. В любом случае часть правды болотная сказала - кроме этой девушки с добрым лицом вокруг все равно никого не было.
    - Я хотела узнать, Вероника... такие красные точки в углу мерцают. Это что?
    ***
    Вскоре Тоннель бросил напрасные попытки повторно установить камеры наблюдения, особенно после того как ремонтник разобрал одну из них и увидел залитые жидкой грязью внутренности. Забитые грязью так плотно, что не находится логичного объяснения, как такое могло произойти. Он очень изумился, Тоннелю пришлось соврать, что это глупый розыгрыш друзей и отказываться от дальнейших услуг этого человека.
    Испорченные камеры довели его до такого бешенства, что он исчез из дома и не появлялся почти месяц. Правда Вероника сообщила Лайре, что хозяин звонит сторожу два раза в день и подробно расспрашивает о состоянии дел. И каждый раз напоминает, что если его сестра сделает хоть что-то необычное, пусть ему моментально сообщат, он специально для этого все время носит с собой телефон.
    Лайра ничего необычного не делала, кроме разве что разговоров с новоприобретённой подругой. За несколько дней удалось разузнать, что в подвале находится отсек, запертый толстой металлической дверью и попасть за эту дверь может только хозяин. Неизвестно, что там внутри спрятано, но зато точно известно, что оно подключено к автономному источнику питания и если отключится свет, то на него это никоим образом не повлияет.
    Никаких сомнений, что речь шла о поддерживающей защитный контур машине, которая стоит в подвальном помещении. Но Лайре это ничем не помогло - когда она отправилась посмотреть на помещение поближе, сразу выяснила, что контур перекрывает и саму дверь, так что проникнуть сквозь нее не было ни малейшей возможности. Видимо контур был многослойным и его пересекали с помощью другого пульта, отключающего всего одну перекрывающую вход линию. В общем, никакой настоящей пользы от новости не было.
    Когда Тоннель вернулся, сразу зашел в пристройку, но болотная на него и не взглянула. Странным образом она уловила само его появление на территории дома - как только он пересек линию порога, болотная поняла, что он рядом. Этот вопрос показался таким интересным, что Лайра даже не оглянулась, когда он с ней поздоровался. Три раза подряд. И на последующее сердитое сопение не обернулась.
    - Все равно будет по-моему, - зло заявил Тоннель, отходя от бассейна.
    ***
    - Смотри, какие отличные вещи! Самое модное в этом сезоне...
    Лайра сидела на кухне, на столе перед ней стояла тарелка мелкого белого винограда. Вот тарелка отъехала в сторону, а ее место занял пододвинутый под нос толстый глянцевый журнал. Не увидеть его было попросту невозможно.
    - Нравится? - Тоннель тыкал пальцем в картинку, где красовалась обтянутая атласным платьем тонкая женщина, окутанная поверх плеч безупречным серебристым мехом.
    - Или это? - второй журнал лег поверх первого. На странице женская голова, сложная прическа, украшенная диадемой из синих камней.
    - Или это? Хочешь, куплю? - спрашивал Тоннель, падая на стул напротив и бухая рядом стопку похожих каталогов.
    Лайра отодвинула журналы в сторону и придвинула назад тарелку с виноградом.
    - Ну ты посмотри на досуге, может что-нибудь приглянется. В общем, захочешь - покажи, ладно? - наиграно бодро спрашивал Тоннель.
    Когда он ушел, Лайра взяла все каталоги, оттащила в пристройку и утопила в самом дальнем углу бассейна, где уже лежал брелок и забытый однажды Тоннелем на кресле телефон.
    Он явился следующим утром, но она даже не выплыла на поверхность.
    Прождав напрасно до обеда, Тоннель снова разозлился, грубо выругался в сторону всех особ женского пола, вместе взятых и в очередной пропал надолго.
    ***
    - И он такой милый... - Вероника не прекращала болтать ни на минуту. Просеивала муку, смешивала тесто и пекла блины такими привычными, размеренными движениями, что Лайра прямо залюбовалась.
    - Он всегда приносит цветы... Я уже столько раз говорила - не нужно, я и так рада тебя видеть! Но он все равно носит, - она прямо вся светилась. Речь шла о молодом человеке, с которым болотная однажды застукала ее на кухне. Конечно, рассказывать об этом случае она не стала. Вытряхнув очередной золотистый круг на тарелку и намазав сверху маслом, Вероника вдруг застыла.
    - Чуть не забыла! Сейчас же концерт Улетных будет.
    - Чего?
    - Щас увидишь!
    Вероника давно уже перестала относиться к ней, как к сестре хозяина и общалась так же легко, как с женщинами, которые приходили убирать дом. Она вымыла руки и включила телевизор. Пощелкала каналами, на одном из них из динамиков понеслась ритмичная тяжелая музыка.
    - Успели! Видишь? Первый открытый концерт в году! - восторженно заверещала Вероника. Лайра пристально посмотрела на экран - огромная, плотно забитая людьми площадка и высокая, окруженная яркими огнями сцена. По сцене прыгали люди.
    - Ты что? Не нравится? Только послушай, это же сейчас самая модная группа! - тараторила Вероника, забыв про блины.
    - Э-э-э, почему не нравиться? Нравится, - сказала Лайра в надежде избежать водопада восторженных криков.
    Камера вдруг сменила ракурс, показав полным экраном лицо певца. Лайра подалась вперед... фыркнула и захохотала.
    Вероника недоуменно обернулась.
    - Ничего, так... Показался знакомым, - сдерживая смех ответила болотная. Не могла же она, в самом деле признаться, что на экране прыгала пусть незнакомая, но все всяких сомнений подобная ей самой мужская сущность? Стоило получше прислушаться к голосу... Что же, он был совсем не плох. Переливы, свойственные журчащей воде и хлопающим выплескам газа. Хруст сминаемых толщей воды прелых веток. Совсем неплохо...
    ***
    Джайзер явился в компании Пилона, громко поинтересовался из коридора, можно ли войти, ответа не получил и все-таки вошел без разрешения. Лайра была заинтригована - Тоннель наверху, а от нее эти двое чего хотят?
    Она выплыла и неторопливо собралась в образ. Пилон тактично отвернулся.
    Может она бы даже решила заговорить, но вдруг в пристройку залетел Тоннель. Молчал, но сверкал глазами так зло, что Лайра настороженно замерла. Он был почти неодет, одни штаны, гладкая грудь высоко поднималась от дыхания и оранжевые блики позднего осеннего солнца скользили по ней с большим удовольствием.
    - Почему без предупреждения? Выйдем, - сказал, в конце концов, нервно посматривая в сторону болотной. Городские послушно отправились за ним в гостиную.
    Пилон молчал, потому что говорить с Тоннелем, когда он в таком взвинченном состоянии, дело совершено бессмысленное.
    А вод Джайзер молчать не любил в принципе.
    - Ну что же, Тони, наше появление не стало для тебя неожиданностью, правда? Отчего ты не посетил общий сбор? - поинтересовался, ленивым движением падая в кресло, - неужели не нашел свободного времени на братьев?
    - Именно, - коротко ответил Тоннель.
    - Решение большинства слышал?
    - Слышал.
    - И что скажешь?
    - Нет.
    Пилон тяжело вздохнул. Так и выходит, что не миновать разборок. Не дошло бы до активного сопротивления. Сам он сделал все, чтобы найти компромисс, но как его можно найти, если стороны не желают идти даже на малейшие уступки? А самый главный камень преткновения плавает по бассейну и делает вид, будто не понимает, что творится с Тоннелем.
    - То есть отказываешься отпускать? - промурлыкал главарь, но судя по лицу, отказ его совершенно не расстраивал.
    - Именно. Какой ты, Джайзер, понятливый! Еще вопросы есть? - Тоннель все же не был готов без крайности на открытый конфликт с Джайзером, потому смотреть предпочитал на Пилона.
    Тот неодобрительно покачал головой.
    - А и ладно тогда, - неожиданно заявил главарь. Остальные участники беседы тут же повернулись к нему с немалым удивлением.
    - Пусть держит, как раз давно хотел знать, способны ли такие как мы сойти с ума? Кажется, скоро узнаю, - он довольно улыбнулся своим мыслям.
    Для вида еще немного поболтав о всяких мелочах, друзья откланялись и Тоннель собственноручно запер за ними дверь.
    Оказавшись за воротами, Джайзер стал на редкость серьезным. Не смотря на Пилона, сказал одними губами.
    - Похоже, тебе придется менять сторону... И ты знаешь, что делать?
    Тот неохотно кивнул. Его прямо всего перекорежило, Пилон уже и не рад был, что однажды Тоннель обнаружил следы женских сущностей, потому что на деле вышло - от них одни только неприятности. Даже больше, чем от обычных, те хоть испаряться бесследно не умеют. Почти до войны дошло - когда такое еще бывало? Хорошо хоть большинство остались нейтральным и никак терриями не заинтересовались. Но теперь официальное разрешение удерживать болотную силой, которое только что выдал Джайзер, без сомнения повысит количество активных противников во главе с Химиком, которого полностью поддерживает Тарас.
    Джайзер успел схватить друга за рукав.
    - Но ты помнишь... о чем стоит пока молчать? Бери только то, что влияет на стенку.
    И опять скисшее лицо. Да уж... об этом предмете действительно в такое нервное время лучше не распространяться.
    ***
    - Вообще я не знала, что у хозяина есть сестра, пока ты не сказала...
    Вероника готовила многослойные пирожные с залитыми желе ягодами, которые Лайра неожиданно для самой себя очень полюбила. Последний раз человеческую еду она попробовала давно, но познакомившись с Вероникой, не стала оказываться от угощения, чтобы сделать ей приятное. И оказалось, это еще и вкусно. Так что теперь болотная с нетерпением ждала пока бисквит поднимется и остынет.
    - Сначала думали, очередная его приятельница.
    - Приятельница? - почти против воли заинтересовалась болотная, не отводя взгляда от печи, где пеклось тесто. Она могла позволить себе немного расслабиться и поболтать, потому что научилась чувствовать приход Тоннеля заранее - он только к дому приближался, а в воздухе уже тихо звенело от напряжения.
    - Ну да, - Вероника потупилась, хотя скромно все равно не получилось, уж больно широкой была улыбка, - не принято, конечно, о хозяевах сплетничать, но ты же не проболтаешься?
    - Можешь быть совершенно уверена, - усмехнулась Лайра.
    - Так вот... я иногда еще готовлю в его городской квартире, так там часто бывают его приятельницы. До того как ты появилась чуть ли не толпами ходили. Вечеринки постоянные, кучи друзей, выпивка. Готовить почти каждый день приходилось, да еще целыми ведрами... А теперь, правда, всего две подружки осталось, он встречается с ними по очереди.
    - Да? - деланно удивилась Лайра, все еще не в силах оторваться от теста. Кто бы мог подумать, что она с таким нетерпением будет ждать человеческих сладостей?
    - Ага. И они друг о друге не знают, - захихикала Вероника, - точно тебе говорю.
    - А зачем ему две? - спросила Лайра, покопавшись в памяти и обнаружив информацию, что у мужчины бывает одна жена.
    - Ну как зачем... Мужики любят разнообразие, от одной быстро устают.
    - От одной? - бисквит, наконец, был вытащен из духовки и теперь пах так вкусно, что хотелось немедленно откусить от него кусочек.
    - Ну да, а может, он сразу с двумя.
    - Сразу с двумя чего?
    Вероника замерла.
    - Ну, ты не в себе, конечно, но не настолько же? Чего, чего. Того...
    Лайра пожала плечами и не ответила.
    - У брата спроси, - захихикала Вероника. - Маринка, ну что в его комнате убирает, говорит у него там целая коллекция дисков подходящего содержания, видимо, он большой любитель того, что с двумя.
    - Да-а-а...
    Вскоре пирожные были готовы и Лайра позабыла обо всем остальном.
    Однако ненадолго. Вечером люди закончили работу и разъехались по домам, а некоторые ушли ночевать во флигель, который располагался во дворе. Лайре стало скучно, заняться было нечем, вот она и решила - почему бы не уточнить, о чем болтала Вероника, тем более лучше сразу разбираться с новыми знаниями, пока они не выветрились из головы. Поэтому, недолго думая, она отправилась на второй этаж приобщиться к 'Кино не для всех'. Комнату Тоннеля нашла сразу же по легкому налету угольной пыли на двери.
    Включила компьютер, как учила Вероника, на первом этаже стоял примерно такой же. Предназначался для того, чтобы обслуга могла получать от Тоннеля сообщения, когда он сам в отъезде, потому что он предпочитал письма телефонным звонкам. Но и для обучения мастер-классу компьютерного мастерства, проведенного Вероникой, тоже вполне сгодился.
    Лайра принялась открывать дверцы стоек с дисками. Самая левая была забита коробками со странными картинками, изображающими воинственно настроенных выдуманных существ. Игрушки, решила Лайра. Вторая содержала, судя по всему, музыку, а вот третья - фильмы. Вверху были обычные, суровые лица, военная форма, мотоциклы... Лайра села на корточки и наугад вытащила коробку снизу. На обложке голая блондинка шагала по пляжу, а вдалеке виднелась рельефная фигура мужчины. В углу картинки торчала еще одна обнаженная женская нога.
    Лайра поставила диск в дисковод, включила просмотр, уселась на краешек кровати напротив компьютерного монитора, выпрямилась и приготовилась смотреть.
    На экране после коротких титров вспыхнул прожектор, освещая большую комнату с тремя голыми людьми...
    Толком вздохнуть удалось только когда от дверей раздался изумленный возглас, мимо пронеслась фигура Тоннеля и кино отключилось. Но последняя из увиденных сцен с участием одного мужчины и двух женщин стояла перед глазами, вызывая нечто, похожее на панический ужас.
    - Дура, да что ж ты делаешь! Нашла что смотреть! - Тоннель уже стоял напротив и тряс Лайру за плечи, а она даже не сопротивлялась, походя на подвижное желе. Вдруг он замер, прочитав что-то в ее глазах. - Ты испугалась, да? Это же неправда, это все вранье, просто выдумка, в жизни так не бывает. Ну... в основном.
    Лайра даже вырваться не могла, только нервно моргать.
    - Дурочка, - уже мягче сказал Тоннель, его руки скользнули по плечам и остановились у локтей, когда он сел перед ней на корточки. - Если тебе захотелось приобщиться к подобному искусству, сказала бы, я бы нашел какую-нибудь качественную эротику. Красивую... Нельзя же сразу в такие крайности впадать! Этот фильм - как выжимка, понимаешь? Чистая концентрированная суть. В природе ведь не бывает стопроцентной концентрации? Понимаешь? Только сильно разбавленная, так что в жизни все совсем не так...
    Лайра набрала побольше воздуха и вдруг замерла. Успела удержать вопрос, который ошарашил своей неожиданностью ее саму.
    'А как?', - чуть не спросила она.
    ***
    Следующим утром выпал первый снег. Лайра стояла под открытой крышей, окруженная белоснежными кружащимися хлопьями, не столько падающими, сколько плавающими вокруг и впервые за долгое время была почти довольна жизнью. Вчерашний случай она старательно вытолкала из головы за ненадобностью, хотя сделать это оказалось непросто.
    И все было бы хорошо, если бы в пристройку не ворвался разъяренный хозяин дома. Царящий вокруг дух умиротворения мгновенно рассеялся. Он остановился в паре шагов, черные глаза готовились поглотить и уничтожить все, что только посмеет перегородить путь.
    - Ты... - прошипел Тоннель.
    Болотная спокойно оглянулась. Уголь, внезапно поняла она. Его глаза напоминают разрез угля, с еле видимыми, слабо мерцающими пластинками. Только расползается эта чернота совсем необычно...
    - Ты болтала с горничной! Ты, - он почти задохнулся от ярости, - с садовником... с кем угодно! А мне даже слова не изволишь сказать? Ты что, совсем ничего не понимаешь? - он понизил голос почти до свиста. - Я тебя. Не отпущу! Теперь точно... А ведь стоило всего-то разок со мной поговорить! Просто сказать, что я для тебя не пустое место, на котором написано нецензурное слово, так тебя коробящее! Просто сказать, что я немного важнее окружающей тебя мебели! Просто сказать, что вообще меня замечаешь! Я тут прыгаю перед ней на задних лапках, ношу косточки, а она болтает с кем угодно, кроме меня! Запомни... - он вдруг зло прищурился. - Ты выйдешь отсюда не раньше, чем соизволишь отличать меня от предметов окружающей обстановки!
    Развернувшись, Тоннель вылетел из пристройки, а после вообще из дома. И в доме сразу стало удивительно пусто.
    Вокруг все так же неспешно кружились пушистые снежинки.
    На кухне Лайра нашла перепуганную Веронику. Та стояла у раковины и смотрела круглыми ошарашенными глазами.
    - Прости, - губы ее плохо слушались, - он как глянул на меня, казалось я в проруби тону, такие страшные глаза... Прости, все как на духу вылетело. Попробуй тут соври. Он как тебя вчера в своей комнате застукал, сразу понял, что кто-то учил тебя пользоваться компьютером. Ведь ты же не умела. Как тут отоврешься, кроме меня и учить-то было некому...
    - Ничего страшного, - Лайра уселась за стол, подпирая рукой голову. - Может, поедим?
    Только вечером, когда Вероника закончила работу и ушла домой, болотную посетила одна удивительная мысль - несмотря на всю ярость, Тоннель Веронику не выгнал. Не лишил Лайру ее единственной подруги, с которой можно хотя бы поболтать.
    ***
    Когда террии немного успокоились и выслушали рассказ о путешествии Лайры (надо признать, многие важные подробности болотная опустила), то общее настроение стремительно изменилось с теплого на пугливое. Большинство растерялись так, что даже толком говорить не могли. Невозмутимая Лайра сидела рядом с Фьордой и уже не говорила, и похоже, даже не слушала. Ее блестящие глаза, похожие на застоявшуюся воду, жили в сокрытом от слушателей прошлом. Сестры тем временем пытались прийти в себя и решить, что теперь делать, но у них не очень-то получалось.
    Слюда стояла чуть в стороне, отвернувшись, и неизвестно отчего улыбалась.
    - Ну и чего ты радуешься? - не сдержалась Фьорда, - ну да, ты права! Городские полгода продержали ее взаперти! Довольна? А что, если они соберутся и поймают нас всех? И запрут? Тогда ты тоже будешь улыбаться?
    - Нет, - Слюда развернулась к сестрам. Судя по лицам, только Лайру ее улыбка ничуть не раздражала, - просто пора уже перестать прятать голову в песок и сделать единственный верный вывод!
    - Так скажи, какой! - потребовала Фьорда.
    Каменная уже спокойно и даже с какой-то грустью рассматривала Лайру, которая вовсе отвернулась, потому что мысленно находилась далеко отсюда, в другом месте.
    - Они никогда не оставят нас в покое, - сказала Слюда.
    ***
    Тоннель вернулся вечером два дня спустя. Лайра слышала его суть... слышала, что он дома, но не сочла нужным вылезать из воды. Тем более что к бассейну он не пришел.
    Утром болотная сидела у края бассейна, под крышей, в которой оставила только узкую щель, но сквозь нее каким-то чудом все же просачивался снег.
    За спиной раздался негромкий изумленный вскрик. Через секунду Лайра стояла на ногах, разглядывая застывшую у входа девушку. Человека. Светлые волосы до плеч, яркие большие глаза. Судя по халату, надетому прямо на голое тело, вряд ли она из числа обслуживающего персонала.
    - Кто это? - срывающимся голосом спросила незнакомка. За ней вдруг возник Тоннель, растрепанный, злой и какой-то мятый.
    - Что ты тут делаешь? Я сказал, не заходить в пристройку!
    - Но тут бассейн, - проговорила незнакомка, не отрываясь от изучения Лайры. Та порадовалась, что успела собраться и привычно надеть платье, а то, пожалуй, человек бы перепугалась. Хотя судя по глазам Тоннеля, пугаться ей все же придется.
    - Ты не говорил, что тут кто-то есть, - изумлено произнесла незнакомка. Лайра внимательно ее рассматривала. Голая грудь в распахнувшемся вырезе, опухшие губы... Она даже сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть получше.
    Тоннель довольно грубо схватил незнакомку за руку, дернул назад и почти волоком потащил к выходу.
    - Я предупреждал - не смей лезть в пристройку! - практически рычал на ходу.
    Девушка попыталась возмутиться.
    - Да ты достал! Сам последние два дня вообще невменяемый! Может и предупреждал, но я мало что разобрала! Полгода пропадал, а тут приперся, накинулся, утащил в гости, а теперь еще и кричит! Знаешь, что?..
    - Я вызову тебе такси...
    Звуки уже пару минут как заглохли в коридоре, когда до Лайры дошло, кто это была и что она делала в доме. Болотная еле удержалась от желания броситься следом и еще раз осмотреть гостью. Хотя вряд ли она увидит что-то новое. С непонятным удовлетворением Лайра подумала, что девушка никогда не сможет, как она, сливаться с сутью и становиться равной Тоннелю.
    Взбудораженная происшествием Лайра не могла долго усидеть на месте, полчаса, оставшиеся до прихода Вероники она быстрым шагом прохаживалась вдоль бассейна и как только услышала звуки на кухне, тут же туда отправилась. Незнакомки в доме уже не было, а Тоннель отсиживался наверху, в своей комнате.
    На кухне болотная уселась прямо на стол, оперлась позади себя руками, принялась привычно болтать ногами и следить за ловкими движениями Вероники. Та уже успокоилась, решила, видимо, что ей ничего не грозит - раз хозяин в курсе всех провинностей и наказания не последовало, можно расслабиться, потому что его уже и не будет.
    - Лайра... ты чего больше хочешь - фруктовые корзинки или безе?
    - Все равно...
    Пару минут Вероника сосредоточено ковырялась в коробке со специями, напевая какую-то приятную песенку. Прервалась.
    - Давно хочу спросить, почему ты всегда в одном и том же платье ходишь? У тебя их целая куча, что ли совсем одинаковых?
    - Я? - Лайра растерялась.
    - Ну да... Они у тебя очень красивые... необычные, похоже, из тяжелого шелка, пошиты просто потрясающе! Ну просто как вторая кожа - и швов не видно. Но нельзя же всегда ходить в одинаковом! Видишь, я почти каждый день переодеваюсь в чистое. А ты когда успеваешь стирать? Сама стираешь?
    - Не знаю, - прошептала Лайра, медленно проводя ладонями по своему животу и останавливаясь на бедрах. Она так сильно удивилась вопросу, что не заметила, когда он вошел. Просто повернулась, отреагировав на движение слева и увидела перед собой Тоннеля. И опять этот пристальный темный взгляд, внимательно прослеживающий путь, проделанный ее руками. Лайра быстро отдернула руки, но его глаза все так же продолжали смотреть, куда не надо.
    - Прошу прощения, мне нужно позвонить, - пролепетала Вероника, бросив на столе открытую банку с мукой и моментально процедилась мимо Тоннеля в гостиную. Лайра быстро обошла стол и опустилась на стул, прячась от его взгляда. Тоннель с усилием отвернулся.
    - Я хочу сделать тебе какой-нибудь подарок. Чего ты хочешь? - он неуверенно, словно пробуя, улыбнулся. И эта неожиданная вина в глазах... Болотной показалось, он о чем-то жалеет, чего-то боится. И если быстро вспомнить прошлое его поведение, то изменилось за последние дни только одно - утреннее появление незнакомки.
    Он жалеет, что я ее видела, неожиданно поняла Лайра. Жалеет, потому что ему важно, чтобы я... Чтобы я что?
    - Согласна? - нерешительно улыбался Тоннель. - Чего хочешь? Говори!
    Говорить она ничего не стала, только непроизвольно повернула голову к окну. Там двор и кусок забора, верхушка которого занесена пушистым снегом. Там обрывок неба и почему-то никакого города на горизонте, хотя думать нечего - город рядом.
    - Я решил, - Тоннель смотрел куда жестче и уже совсем не улыбался. Окна он словно не замечал. - Закатим вечеринку! Да? Я познакомлю тебя с друзьями. Пусть убедятся, что ты в полном порядке. В пятницу вечером. Может, хочешь выбрать какой-нибудь праздничный наряд?
    Лайра с тоской смотрела в окно, не в силах оторваться. Бескрайнее небо над головой и полная свобода...
    - Как хочешь. В пятницу в семь, - сухо сообщил Тоннель и стремительно выскочил из кухни.
    ***
    Целый день по дому бегали и суетились три женщины, которых наняли подготовить праздник. Сторож с охранником вытащили откуда-то с чердака огромную музыкальную систему и штук восемь колонок.
    Все это время Лайра сидела с ногами на кресле в углу пристройки и думала о доме. Она так давно не видела сестер... Почему-то болотная пребывала в полной уверенности, что вскоре все вернется на круги своя. Все будет в порядке, хотя и не зависит от ее действий.
    Еще она думала о своем тюремщике. Стоило произнести про себя его имя, как перед глазами появлялись одни и те же картинки - почему-то пятна осеннего солнца на его плечах в тот день, когда их посетили Джайзер и Пилон. И лицо в момент, когда он сидел у бортика, опустив руку в воду, будто хотел приманить косяк мелких рыбок. Тогда она впервые его рассмотрела.
    Матушка считала, что не существует реальной возможности предсказать будущее, но интуиция в некоторых случаях может помочь ничуть не меньше. В словах Тоннеля о вечеринке болотная уловила какую-то невидимую зацепку, благодаря которой уверилась, что ее заточение подходит к своему неизбежному концу. Она не смертная, время идет. Неужели Тоннель верил, что сможет удерживать ее тут бесконечно?
    Неужели он настолько глуп?
    Или... на что он надеялся?
    С другой стороны, разве сейчас это важно... Вскоре она окажется там, по ту сторону заслонки.
    Музыка грохнула очень неожиданно. И практически сразу же перемешалась с другими звуками - говорили и смеялись люди.
    Лайра еще немного посидела, покачивая босой ногой и вспоминая дом. Свое любимое место, где обосновалось небольшое семейство деревьев. Скрюченных, как в детском стишке.
    Потом она отправилась в гостиную. Свет в помещении приглушили, только у кухни над столиками с закуской светили яркие небольшие лампы. Народу вокруг оказалось неожиданно много и все они были людьми.
    - А вот и именинница, - раздался радостный голос и ее схватили за руку. Тоннель развернул болотную к толпе, которая резко замолкла и уставилась в сторону хозяина дома.
    - Ее зовут Лайра.
    Люди вокруг загудели что-то приветственное. Болотная не слышала, потому что неожиданно поняла - он назвал ее настоящее имя. А откуда?..
    Но Тоннель не дал подумать, потянул за руку и уже тащил в другую сторону гостиной, к диванам. Почти грубо дернул, протаскивая между какими-то людьми, а после резко остановился, придерживая и не давая упасть. Сделал шаг и оказался за спиной.
    - Смотрите, это она.
    Его голос из-за плеча звучал непривычно глухо и даже угрожающе. Очень медленно, так что болотная, казалось, чувствовала каждый оставшийся между ними сантиметр, Тоннель придвигался, пока не прижался грудью к ее спине. По волосам заскользило легкое дыхание, а незнакомые мужские особи напротив одинаково каменными лицами следили за его действиями, как будто оценивали его право так делать. Два чужака в крайне расслабленных позах развалились на диване и ничего жуткого не делали, но Лайре совершенно неожиданно захотелось спрятаться за Тоннеля. Естественно, она осталась стоять на месте, хотя пришлось приложить усилие. Тем временем один из городских перестал наблюдать за Тоннелем и перевел глаза на болотную, приветственно кивнул. Бледный, длинный, весь какой-то нескладный.
    - Будем знакомы. Химик.
    Голос оказался вежливым и даже честным, непонятно откуда накатившие страхи тут же рассеялись и то, как крепко сжимает плечи Тоннель теперь уже удивляло.
    - Олег, - задумчиво сообщил второй и отвернулся, будто ему стало за что-то стыдно.
    - Познакомлю Лайру с другими гостями, - сказал голос из-за спины, болотная замерла от звучащих в нем нот - сильного напряжения и почти осязаемого предупреждения. Что же тут происходит?
    В гостиной среди обычных людей затесалось еще двое городских, они окинули болотную быстрыми взглядами и практически сразу потеряли к ней интерес. Тогда Тоннель немного успокоился, усадил Лайру в глубокое кресло и встал рядом, почти загораживая собой от случайных взглядов. Вскоре поблизости объявился Химик с другом, переместившись с прежнего места на соседний диванчик. Завязалась легкая, ни к чему не обязывающая беседа, болотная с интересом следила, но не за разговором, а за Тоннелем. Что-то не так в его поведении, слишком много напряжения. Но что происходит?
    - Сходил бы, принес даме коктейль, - в конце концов, посоветовал Олег, - или хочешь, чтобы мы за ней поухаживали?
    Тот окинул их злым взглядом, но все же отправился в сторону кухни. Городские тут же замолчали, только Химик произнес пару заезженных фраз про чудесную погоду. И хотя болтать с ними и не хотелось, Лайре было интересно, кто они и какие? Как и где живут? Какая у них суть? Правда не настолько интересно, чтобы открыть рот и задать вопрос вслух.
    Зато когда вернулся Тоннель с коктейльным бокалом в руке и увидел три скучающие физиономии, то успокоился настолько, что впервые за вечер улыбнулся.
    Лайра молча приняла протянутый ей бокал с голубой жидкостью и немножко из него отпила. Спиртное, конечно же, чего еще от него можно было ждать? Сейчас, находясь в образе, спиртное действует на террию так же, как действует на обычных людей, потому пить коктейль она не стала, а поставила бокал на ближайший столик. Никто не возражал.
    Среди танцующих наметилось какое-то оживление и заиграла новая, медленная мелодия. Тоннель резко встал и подал Лайре руку.
    Болотная молча смотрела на его пальцы, решая, стоит ли реагировать на приглашение, но долго смотреть не пришлось - он схватил ее за локоть и поднял силой. Рука мгновенно переместилась и легла на талию.
    - Может, ты и не хочешь со мной разговаривать, но потанцевать придется хотя бы из вежливости. Я хозяин дома, а ты причина, по которой мы все тут собрались, - негромко сказал он.
    Болотная, впрочем, не сопротивлялась, танцевать она не умела, но особых умений как оказалось и не требуется - уведя ее в самую гущу танцующих пар, Тоннель вдруг крепко обнял Лайру и притянул к себе. Утонувшая в его руке ладошка увлеклась вслед за его в сторону. Вторая рука сильно прижала за спину. Он вел и оставалось только перебирать ногами. Впрочем, вокруг кружилось слишком много народа и особо передвигаться было негде.
    Неожиданно его рука надавила на спину, опаляя кожу даже сквозь созданное Лайрой платье, будто его и не было - и поползла вверх. Настойчиво... Медленно... Горячо...
    Совершенно непроизвольно Лайра выгнула спину, принимая его ласку и отзываясь на нее. Хотелось закрыть глаза и насладиться этим внезапным, но от этого не менее приятным прикосновением. Захотелось откинуть голову или еще лучше прижать ее к чужому плечу. Теперь они не танцевали совсем, Тоннель отпустил руку болотной и обхватил рукой ее затылок, зарывая пальцы в волосы и придерживая голову. Спина словно текла под его ладонью, неторопливо скользящей вверх-вниз.
    Лайра ухватилась пальцами за его плечи
    - Я могу делать так каждый день, - раздался хриплый голос и все вокруг просто поплыло.
    Каждый день...
    Вдоль позвоночника двигались твердые пальцы, легко массируя спину и голова кружилась. И дыхание все ближе и ближе к лицу. И так кипит кровь, когда его губы осторожно прижимаются к виску. Глаза Лайра все-таки закрыла.
    Он может меня сейчас поцеловать, поняла она. И никакого отвращения не почувствовала.
    А губы медленно скользят к уголку глаза, потом легко прикасаются к щеке. Чуть ниже... еще ниже. Ближе к ушку.
    - И так, - мягко сообщил голос.
    Музыка пьянит, погружая в какие-то новые глубины незнакомых ощущений. Его губы снова ползут по щеке, передвигаясь осторожными, почти мимолетными прикосновениями. Уголок губ...
     Впрочем, все волшебство разлетелось мгновенно.
    - Прошу прощения, что вынужден помешать, - раздался голос над головой. Лайра вздрогнула и попыталась отодвинуться. Но Тоннель вдруг крепко прижал ее голову к груди, не давая повернуться и посмотреть, кто это говорит.
    - Тони, там за воротами торчат Ржавые и утверждают, что ты их приглашал, - невозмутимо сообщил пришелец.
    - Я? Мне что, делать больше нечего? - удивился Тоннель. Лайра слышала, как звуки начинают свой путь, зарождаются вместе с дыханием глубоко в его груди. Её завораживал его голос и то, как он рождается.
    - Разбирайся с ними сам, - нетерпеливо ответил подошедший и вдруг добавил, - а это Лайра? Да? Ну познакомь нас и иди, поговори с Ржавыми, а я займу твою даму, чтобы она не скучала.
    Тоннель недовольно хмыкнул и на секунду крепко прижав болотную к себе, наконец, отпустил. Почти сразу же исчез в толпе, ловко огибая нескольких стоящих кругом девушек в таких коротких юбках, что они больше напоминали повязанные вокруг бедер шарфики.
    - Здравствуйте, Лайра, - незнакомец со светлыми глазами неожиданно стал крайне серьезным. Он ловко подхватил ее за талию и тут же принялся вести в танце. - Меня зовут Тарас. Вы выглядите неплохо. Но насколько я знаю, все же предпочитаете вернуться домой?
    Лайра тряхнула головой, которая кружилась с тех пор, как она оказалась в руках Тоннеля и посмотрела на своего нового партнера с интересом. Отвечать на вопрос она пока не собиралась, но ответа, похоже, никто и не ждал.
    - Будьте готовы, завтра днем Тоннель уедет на встречу с Джайзером. А мы приедем и вытащим вас отсюда. Как только проснетесь, откройте, пожалуйста, крышу над пристройкой и ждите. Вы сможете выбраться на улицу самостоятельно, если контур отключится?
    Она подумала и кивнула. Конечно, она сможет выйти, если дорогу не станет перекрывать невидимая стена, только вопрос в другом - а стоит ли выходить? Неизвестно, что за сущности будут ждать ее по ту сторону и откуда взялось такое жаркое желание помочь? Сколько они видела городских - ни разу не заметила, что кого-то из них волнует ее судьба. Не получилось бы сменить одну клетку на другую.
    Незнакомец вдруг посмотрел ей прямо в глаза, будто понимал все возникшие сомнения.
    - За вами приезжали ваши сестры. Фьорда и... Слюда. Они уехали, так и не узнав, что Тоннель удерживает вас здесь силой. Так что можете мне поверить, мы вывезем вас за город, посадим на поезд и отправим домой. Когда Тони нападет на ваш след, вы будете уже дома. А теперь сделайте вид, что я вас ужасно утомил.
    Лайра с недоумением захлопала глазами, но к счастью вышло еще лучше - подошедший Тоннель решил, что Тарас достает болотную неприличными разговорами и быстро ее перехватил.
    Они танцевали еще раз, но на этот раз Лайра не поддалась ласковым движениям его рук, потому что думала о завтрашнем дне. И только сообщив, что устала и собирается спать, только сделав шаг в сторону пристройки, вдруг замерла. Вернулась к Тоннелю, приподнялась на носочках, еще раз заглянула в черные, без края глаза, настойчиво, внимательно.
    - Может, все-таки потанцуем еще? - он тут же снова ее обнял, при этом непривычно, очень радостно улыбаясь.
    Завтра он останется один, подумала болотная и неожиданно стало страшно. Внутри что-то заболело, заныло... Но уже неважно. Она покачала головой и исчезла в подсобке.
    Думать нужно о другом.
    ***
    После дня проведённого в обществе Джайзера, который так и не смог внятно объяснить, в чем проблема и чего он вообще хочет, Тоннель очень сильно спешил домой. Самое удивительное - даже непривычное нытье главаря не испортило ему настроения. Ночью он спал так крепко и спокойно, что уже не мог вспомнить, когда последний раз ему настолько хорошо спалось.
    Вчера, когда разошлись последние гости, он заглянул в пристройку, но войти не рискнул. Побоялся ее спугнуть. Слишком гладко все шло, чтобы сейчас настаивать на продолжении.
    Он спешил, ведь дома его ждала Лайра... Вернее, еще не ждала, но после вчерашнего он был уверен, что вскоре она к нему, наконец, привыкнет и все наладится. Просто не может быть иначе! Любой другой исход событий попросту невозможен.
    Интересно, когда она все-таки начнет разговаривать? Тоннель улыбался и думал, замечает ли она сама, что в последнее время все чаще и чаще проводит день в образе? Что у нее появились любимые блюда, привычка на закате открывать крышу и любоваться небом, а днем смотреть по телевизору музыкальный канал? Вместо того чтобы сутками плавать в воде, как вначале, она даже завела себе подругу.
    Надо предложить ей одну из свободных комнат. Хорошо бы она начала спать в кровати, пусть и не в его... Ну хоть так.
    Желание как можно быстрее попасть домой было таким сильным, что Тоннель бросил машину у ворот и прыжком перемахнул через забор, хотя это было, по большому счету глупо и небезопасно, потому что его могли увидеть.
    Зато Тоннель мгновенно оказался на территории своего участка. Первым делом в глаза бросилось отсутствие освещенных окон, причем везде, даже в коттедже для обслуживающего персонала.
    Но стоило войти в дом, как обо всем остальном он забыл, потому что дыхание замерло совсем по другой причине. Он уже с порога понял, нутром почувствовал, что Лайры в доме больше нет. И уже некуда спешить.
    Еле передвигая ногами, вошел в пристройку - поверхность воды застыла, словно умерла.
    Слева в кресле развалился Тарас. Пошатываясь, Тоннель подошел к ближайшему стулу и упал на мягкую подушку. Уронил лицо в ладони.
    - Что же вы наделали... - и сам испугался своего мертвого голоса.
    - Мы сделали все правильно, Тони. Не думай, что я тебя не понимаю. Если бы я узнал о возможности строить такие заградительные стенки раньше... тогда, возможно, мы были бы сейчас на одной стороне. Но я не узнал, - Тарас зло улыбнулся одними губами.
    - Сволочи...
    - Ладно, - сосед согласно кивнул, - но все равно уже поздно. Ничего не изменишь, она уже на полпути домой.
    Тоннель с трудом оторвал от лица руки и поднял голову. Внимательно изучил лихорадочно блестящие глаза Тараса и его напряженную позу. С трудом разлепил непослушные губы:
    - Спасибо...
    ***
    За пару недель, проведенных дома Лайра настолько свыклась с прежний ритмом жизни, что казалось, никогда его и не меняла.
    Все террии, наконец, более-менее успокоились и сидели каждая в своей сути, стараясь не сталкиваться с сёстрами, чтобы не поднимать лишний раз единственную приходящую в голову тему для разговора. Городские сущности. Опасность, которую они собой представляют. Стычки, которые неизбежны. Непредсказуемый итог.
    Всем известно, мужские особи агрессивны, так что вопрос: мир или война имеет единственный возможный ответ - естественно, мир с ними невозможен. А как воевать, террии не знали.
    Тем больше удивилась Слюда, когда однажды вечером уловила появление неожиданной гостьи. Вышла на поверхность - Лайра сидела лицом к закату, ее тень темным пятном с резкими углами лежала на снегу, одновременно оранжевом и голубом.
    - Привет, - каменная села рядом.
    - Привет, Слюда. Мне нужно разобраться с тем, что говорила Матушка, но одной никак не получается. Остальные меня совсем не поймут, потому что не были там и не видели... Не видели их. Я пробовала говорить с Фьордой... Она поняла, но говорить не хочет. Ее очень злят все вопросы о матушке.
    - Есть такое, - улыбнулась каменная.
    - Так вот. Недавно пришло в голову. Помнишь, матушка настаивала, что самое правильное для нас - забыть о человеческом начале и стать полноценной сутью? Это связано с желаниями, да? Она говорила, что суть ни в чем не нуждается и ничего не хочет.
    - Правильно, - Слюда вздохнула. - Я сама об этом думала и пришла к такому же выводу. Ведь все просто. Пока ты растворена в сути, ты неподвластна никаким желаниям. Ты самодостаточна и идеальна. Но ты также одинока... Об этом моменте матушка сознательно умолчала. Никто не улыбнется при виде тебя, никто не захочет спросить, как дела, поделиться новостями. В своей сути ты бесстрастная полновластная богиня. Совершенная жизнь. Совершенная стерильная жизнь. Существование.
    Они немного помолчала.
    - Так чего она для нас хотела?
    - Она хотела, чтобы мы были счастливы. Если ты пробудешь в образе несколько часов, то захочешь есть и пить. Если полдня - захочешь спать. Несколько дней и...
    - По уши завязнешь в разнообразных желаниях.
    - Правильно. А когда тебя переполняют желания, они довлеют над внутренним миром, который в сути находится в полной гармонии и чем больше у тебя желаний, чем они сильнее, тем больше разочарования и боли, когда они не исполнятся.
    - А если... исполнятся? - еле слышно спросила Лайра.
    Слюда внимательно смотрела на застывшее в тоске лицо болотной.
    - Тогда некоторое время будет хорошо, но потом, наверное, все равно плохо. Короткое время счастья не стоит последующих душевных мук. Так она считала.
    Лайра молчала.
    - Потому Матушка и хотела, чтобы мы стали чистой сутью... Счастье в ее понимании. Думаю, она сама бывала счастлива, только когда занималась работой. Нами.
    - Наверное, это неплохо. Ведь была же...
    - Наверное, да.
    Они переглянулись и замолчали надолго.
    ***
    В тот день шел снег. Лениво парящие в воздухе огромные хлопья и отсутствие даже малейшего ветерка превратили полянку у леса в сказочный, тихий и уютный уголок.
    Поезд нехотя остановился. Скрип, стук и сиплый визг рессор, наконец, замолкли, возвращая окружающему лесу сонную тишину.
    Тоннель спрыгнул с крыши последнего вагона и уверено пошел вперед, к лесу. Остановился у первых деревьев, повернулся к ним спиной - перед ним развернулась белоснежная полоса просеки, а вдалеке - снова лес.
    Некоторое время он стоял молча, потом резко поднял голову вверх и посмотрел куда-то в нависающие над головой ветки сосны.
    - Привет, - сказал, хотя там никого не было видно. - Позови-ка мне вашу старшую.
    Воздух колыхнулся, в панике улепетывая, а Тоннель вздохнул поглубже, сдержал желание по-детски нервно кусать губы и стал ждать.
    Довольно быстро снежная равнина всколыхнулась и передним предстала девушка в пушистом платье. Сейчас ее легко было принять за Снегурочку, которая прогуливается по владениям деда, проверяя, все ли в порядке.
    - Привет, Фьорда. Я хочу поговорить с вашей главной.
    - Привет, - водная постаралась сделать голос таким же твердым, как речной лед. - Старшая спит. Говори со мной.
    Тоннель на пару секунд задумался.
    - Тогда позови мне Слюду, - наконец, решил.
    Водная с облегчением вздохнула. Ей совсем не хотелось болтать с этим обманщиком городским. Хотя на миг все-таки стало обидно - чего это он предпочитает говорить не с ней, а именно с каменной?
    В любом случае чтобы он не сказал, услышат все. Пятеро из сестёр уже прибыли и прятались кто в лесу, кто в земле, но без всякого сомнения, старательно прислушивались к разговору. Через несколько минут о появлении чужака станет известно и остальным.
    Слюда тоже пришла сама. В отличие от Фьорды, которая торчала на месте столбом, каменная, как только собралась, принялась прохаживаться перед Тоннелем, будто намеревалась бегать с ним наперегонки и примерялась к линии старта.
    - Какой сюрприз! Надо же... Сам хозяин всех поездов - и в нашей глуши, - странным мурлыкающим голосом говорила Слюда и Фьорда усилено пыталась понять, что та задумала.
    - Прибыл на личном транспорте... С огнями и фанфарами. Собственной персоной. Без сопровождения, - глупым голосом продолжала каменная. В сугробах от ее шагов быстро образовалась короткая тропинка.
    - И тебе привет. Кстати, то платье в цветочек шло тебе куда больше, - спокойно ответил Тоннель.
    Тогда Слюда остановилась и расхохоталась. Как-то мгновенно расслабилась, будто тяжелый выбор остался позади и весы склонились в нужную сторону. Водная вдруг вздохнула свободней. Решила, что судя по всему, общаться они намерены мирно.
    - Ладно, - Слюда уперла руки в бока. - Говори, чего хотел.
    Городской переступил с ноги на ногу.
    А ведь он тоже волнуется, с удивлением поняла Фьорда.
    - Хочу сообщить новость, чтобы изменения вашей территории не стали для вас неожиданностью. Ты знаешь, что несмотря на расстояние именно в городе решаются все вопросы о строительстве? Естественно, только если оно относиться к числу государственных объектов.
    Каменная растерялась. Ей и в голову не приходило разбираться, кто там занимается строительством, потому что она точно знала - даже когда исчезнет человечество, природа как ни в чем не бывало продолжить жить дальше.
    - Вижу, не знаешь. Так вот, недавно утвержден генплан строительства в этой зоне огромного детского парка развлечений. В так сказать экологически чистом месте. Стройка начнется весной, первые объекты расположены ближе к городку, который будет пристанищем строителям, а после обеспечит парк обслуживающим персоналом. Но и к вам они постепенно доберутся, правда попозже, по нашим расчетам не раньше осени. В общем, через пару лет вся эта территория будет парком, доверху набитом туристами.
    Слюда молча обдумывала полученную информацию. Террии раньше ни разу не сталкивались с необходимостью переселения, но не сказать, что эта мысль привела ее в дикий ужас. Она не думала, что возникнут какие-то неразрешимые проблемы, необходимой для них сути полно даже в городе, пусть и не очень качественной. Там даже зелень есть, скверы и парки.
    - Мы могли бы, конечно, повлиять на решение и изменить выбор площадки под застройку на другую территорию. Но как сама понимаешь, заниматься этим за просто так никто не станет.
    Ага, а вот и серьезный разговор. Слюда поощряюще улыбнулась. Даже любопытно, чем же городские решили их заинтересовать? И кстати, не приложили ли они руку к выбору земли под застройку в пользу именно этой местности?
    - И что ты предлагаешь?
    Тоннель вздохнул.
    - Опишу тебе ситуацию в общих чертах. У нас там впервые со смерти отцов происходит жуткий бедлам. Почти поле боя. К счастью, большинству наплевать, что вы где-то есть, они считают, раз вам охота безвылазно сидеть в сути, то и сидите сколько влезет. Зачем вы нужны, когда человеческих баб выше крыши?
    Он замолчал. Вроде времени прошло немного, но на голове и плечах Тоннеля уже скопился слой снега.
    - Дальше...
    - Но есть и другие. Два лагеря. Первые склоняются к решению, что вас нужно поймать и привезти в город силой, просто потому что мы можем это сделать, а пробыв в городе достаточно долго, вы уже не захотите его покидать. Вторые - что вас нужно защищать от тех, кто хочет ловить. Пока количество участников сторон равное, но к весне, думаю, у первых обнаружится численный перевес.
    - И что?
    - Наверное, непросто поверить... но я теперь в числе вторых.
    Каменная рассмеялась.
    - Ты прав, хозяин поезда, очень непросто.
    Тоннель опять переступил и снег с его плеч сполз, осыпаясь на землю.
    - Хорошо. И главное - я привез вам защиту, которая обеспечит вам полную безопасность. Никто не сможет к вам даже близко подобраться без вашего на то желания. Интересует?
    Слюда задумалась.
    - Ты привез защиту и отдашь просто так? - улыбнулась она через минуту.
    Тоннель замолк и глубоко вздохнул.
    - Да. Но у меня есть просьба.
    - Говори.
    - Я хочу ее увидеть, - твердым голосом сказал Тоннель.
    ***
    Снег засыпал болото так плотно, что оно казалось ровным гладким полем. Каменная любила это ощущение, когда наступаешь в пушистый сугроб, а нога проваливается и оказывается в жидкой грязи. Щекотно.
    - Лайра, к тебе прибыл гость.
    Болотная с непонятной медлительностью собралась у края трясины.
    - Кто? - и голос слишком нейтральный, чтобы быть убедительным. По крайней мере Слюду в выказываемом равнодушии он ничуть не убедил.
    - Не знаю, - она легко пожала плечами, - он такой...
    - Он? - болотная мгновенно повернулась в сторону железной дороги и тут же сделала в том направлении пару шагов.
    - А откуда ты знаешь, что гость там? - убрав из голоса лишнюю насмешку, поинтересовалась Слюда.
    Болотная замерла и перестала дышать.
    - То есть ты права, конечно... Гость там. Он приехал на поезде.
    Лайра увидела его издалека. Впервые увидела, какую городские делают одежду - простые шорты до колен, иссиня-черные, они словно излучали темноту.
    Тоннель смотрел, не отрываясь и послушно стоял на одном месте. Вокруг все так же медленно кружились белые хлопья.
    - Здравствуй, городской, - сказала Лайра, подходя ближе.
    Он очень резко, очень глубоко вдохнул. Изумление на лице медленно сменялось тоской. А снег, пожалуй, оттеняет его кожу не хуже, чем осеннее солнце, невпопад подумала болотная.
    - Здравствуй, Лайра...
    - Ты хотел меня видеть?
    - Да.
    - Зачем?
    Он выпрямился, собираясь с силами и стал совсем серьезным.
    - Я должен тебе рассказать... Нужно было рассказать сразу, но видишь, как все глупо получилось. Но ты все равно должна знать, как это было. Однажды я со скуки ехал этим поездом, все так надоело, что даже шевелиться не хотелось... А потом поймал след одной из твоих сестер. Это был просто шок! Травяная... она часто прохаживалась вдоль путей. Я стал бывать тут гораздо чаще и следить, второй обнаружил летящую. Потом еще одну, ту, что живет в деревьях. Мы с Джайзером придумали план - поймать одну из вас и разобраться, насколько вы разумны и походите на нас. Ведь вы живет в лесу и вполне можете быть совсем дикими... И вообще можете быть чем-то необъяснимым, кто же знал, что наши родители пользовались при нашем создании одинаковыми методами? И вот... Мы собирались забрать травяную, потому что она чаще всех остальных появлялась у дороги, но потом, - он на миг запнулся и болезненно поморщился, - я увидел тебя...
    Болотная не столько слушала, сколько следила за его лицом. За тем, как он прикрывает глаза, будто их режет белизной зимнего леса. Как он морщит нос, когда на него садятся снежинки.
    - Я отменил первоначальный план, хотя он был полностью продуман и готов к исполнению. Это было неважно, даже несмотря на возмущение Джайзера, все было неважно кроме одного - я должен был поймать именно тебя. Тот день изменил все разом, я как сейчас помню картину, где самое прекрасное в моей жизни существо спускается по берегу к заболоченной реке. Я уже тогда не представлял, как буду жить... без тебя.
    Он вдруг сделал шаг вперед и Лайра машинально отступила.
    - Вернись ко мне, - одними губами попросил Тоннель.
    Болотная удивлено подняла брови.
    - На других условиях. Сама. Я не стану ограничивать твою свободу, только вернись. Я все для тебя сделаю, обещаю.
    Лайра облизала губы, сказать почему-то ничего не получалось. В голову не приходило ни одного подходящего к моменту ответа.
    - Смотри, - он сунул руку за спину и достал из заднего кармана шорт нечто напоминающее толстый пистолет.
    - Это пульсатор. Возьми его.
    Протянул вперед и болотная осторожно приняла тяжелую штуковину, обхватив рукоятку.
    - Направь на меня.
    Она подумала минуту и направила короткое толстое дуло ему в грудь.
    - Нажми кнопку наверху.
    Это уже интересно. Лайра нащупала кнопку и безо всякого промедления на нее нажала. Тоннель резко выдохнул и замер.
    - Примерно пять минут я не смогу шевелиться. Пульсатор создает вокруг тела силовое поле, которое распадается по истечению нескольких минут. Пока не распадется, будет держать меня на месте. Это последнее изобретение отцов, которое они тщательно спрятали, как только представили, что мы можем устроить с помощью такой игрушки. Стенки вокруг дома созданы по похожему принципу, но там поле требует постоянной подпитки и держится стабильным. Этот пульсатор - единственный существующий экземпляр, я украл его у Джайзера. Кроме него больше никто не знает о существовании подобной защиты, а он никому не станет говорить - слишком большой риск. Как видишь, работает эта штука мгновенно, заряжать ее не нужно, действует без сбоев. Ты будешь с ним в полной безопасности. Он теперь твой.
    Болотная задумчиво смотрела на Тоннеля. А ведь он меня тогда так и не поцеловал, неожиданно подумала. И... жаль, хотелось бы знать, как он это делает.
    Болотная шагнула к нему ближе. Теперь городской молчал, с такой тоской смотря на приближающуюся Лайру, что она порадовалась его обездвиженности.
    Неужели и правда эта штука делает так, что нельзя пошевелиться? Лайра подошла вплотную. И вдруг подняла руку и прижала к его груди. Провела по ней вверх, убирая с кожи мокрый снег, стряхнула воду с плеча, потом кончиками пальцев прикоснулась к его волосам. Был слышен сильный стук его сердца, но судя по всему Тоннель и правда не мог пошевелиться. Иначе бы никогда не стоял настолько послушно.
    - Вернись ко мне, - прошептал он еле слышно.
    Лайра резко отдернула руку и отступила.
    - Спасибо за подарок, - четко сказала она, расслабляя плечи и руки. Возвращаясь в умиротворение. - Но я не была дома так давно, что не имею ни малейшего желания его покидать. Прощай.
    А потом развернулась и уверенно отправилась восвояси.
    И Тоннель всего за мгновение стал каким-то маленьким, невзрачным. Он все так же стоял на одном месте, но теперь его словно ужали наполовину.
    Слюда не смогла смотреть на это ужасное зрелище, отвернулась и краем глаза увидела, как между деревьями пропадает Лайра.
    - Хм, - задумчиво прошептала каменная, - а я-то думала, что это я упрямая...
    ***
    Сбор опять прошел безрезультатно.
    Снегопад давно прекратился, от поезда не осталось ни малейших следов, а сестры все никак не могли успокоиться. Слюде надоело слушать панические крики и она встала, перебивая очередной поток страхов, на этот раз в исполнении Лиссы.
    - Все. Хватит! Пока Полынь спит, решения буду принимать я, - вдруг громко заявила она. Не то чтобы кто-то протестовал, но террии удивились. А потом с облегчением решили, что будет куда лучше, если кто-то один примет решение за них всех.
    - Когда наступит весна и проснутся остальные сестры, мы соберёмся и я сообщу, что надо делать. А пока расходитесь и не тратьте время на бессмысленные страшилки. Так вы вообще не пойми до чего додумаетесь. Все. До весны.
    Честно говоря, остальные террии с удовольствием подчинились. Ну его, пусть Слюда сам разбирается с проблемой городских. Она по крайней мере жила с ними рядом, пусть и недолго, так что должна представлять, что они такое и чего они них ждать.
    ***
    Весна началась как-то неожиданно и мгновенно перехватила у зимы все стратегически важные точки. Снег стремительно таял, деревья наливались жизненной силой, а небо поднималось все выше и выше.
    Джайзер встретился с Пилоном в архиве, где хранились все оставшиеся от отцов документы. Ну, почти все. За редким исключением. Последнее время тот редко бывал в общем здании, потому что большую часть времени проводил с Химиком и его компанией.
    Главарь пребывал в отличном настроении. Когда Пилон вошел, все уже было найдено и подготовлено. Тонкая пластиковая папка заскользила по столу в сторону пришедшего.
    - Опаздываешь, Пилон, - скалился главарь, - на тебя непохоже.
    Тот посмотрел на папку так хмуро, будто она его кровный враг.
    - Бери, бери. Это, между прочим, оригинал, копия смотрелась бы слишком подозрительно. Советую говорить не с директором, он просто ширма, манекен в витрине, все вопросы решает заместитель по производственной части, его координаты на второй странице. Ну все, можешь идти. Спасибо тебе за помощь, мой верный друг, я рад, что ты на моей стороне.
    Пилон поморщился, но папку взял и бережно засунул в сумку.
    - Удачи тебе! - радостно крикнул ему вслед Джайзер. Тот так ни слова и не сказал.
    ***
    Когда сонные после зимовки сестры, наконец, пришли в себя достаточно, чтобы связно думать, террии собрались на покрытом травкой холме недалеко от болота. Полынь надела платье такого нежного зеленого цвета, какой у нее получался только в первые дни весны. Она вместе с остальными села полукругом, центром которого являлась оставшаяся стоять Слюда. Фьорда сбивчиво пересказала случившиеся за зиму происшествия. Полынь задала Лайре пару вопросов, но та отвечала так коротко и с такой неохотой, что от нее быстро отстали. Как ни странно, за всю зиму болотная так и не пришла в себя, мыслями все время витая где-то далеко, остальные сестры ее жалели и старались не тревожить лишний раз напоминанием о плене, от ужасов которого та до сих пор не может отойти. Иную причину дурного настроения болотной подозревала разве что Слюда, но она и так сейчас делала единственное, что могла и отвлекаться на единичные проблемы времени не хватало.
    Когда сестры по-новому кругу впечатлились ждущими в будущем со стороны городских неприятностями, Слюда заговорила.
    - Итак, я повторю, на месте нашего дома будет возведен парк. Мы сами убедились - строительство началось, расчищен большой кусок земли и часть леса недалеко от городка. Переселиться в принципе несложно, но многих тут волнует вопрос, что городские все равно нас обнаружат, раз уж знают о нашем существовании.
    Послышались подтверждающие истину слов горестные вздохи.
    - Поэтому не вижу смысла искать место переселения. Думаю, сейчас нам стоит сделать другое, а именно, пойти навстречу городским, только не на их правилах, а на своих собственных, - она легко улыбнулась. Пока все удивлено смотрели и еще не нашли слов для активного протеста, Слюда развернулась к болотной.
    - Лайра, ты помнишь время, которое провела в городе?
    Фьорда поморщилась - разве можно так прямо напоминать о дурном? Болотная вопросу не удивилась, ровно ответила.
    - Да.
    - Если не учитывать сам факт того, что тебя держали взаперти, если ли вещи из жизни людей, которых тебе сейчас не хватает? - на слове 'вещи' Слюда сделала сильный упор, но кроме болотной этого никто не заметил.
    Та замерла. Если бы только вещи. Но сестры ждали ответа, а врать друг другу террии не умели. Когда становишься одним целым с окружающей природой, вообще быстро забываешь, что можно произнести ложь.
    - Ну, если считать...
    - Просто скажи - да или нет? - резко прервала каменная.
    - Да, - очень тихо ответила Лайра.
    - Громче. Было ли там что-нибудь веселое, по чему ты скучаешь?
    - Да, - громче и злей сказала болотная, с вызовом смотря на каменную. Если та сейчас задаст более точный вопрос, Лайра не сможет увильнуть и ей придется ответить. Думать насколько далеко зайдет допрос было страшно.
    Но Слюда уже отвернулась и смотрела в другую сторону.
    - Фьорда... - ласково промурлыкала. Та испугано замерла и умоляюще смотрела, как кролик на удава.
    - Есть ли в городе места, которые ты бы хотела увидеть еще раз? Есть ли там что-нибудь интересное?
    Водная мялась, но сестры ждали ответа с большим любопытством. Врать своим нельзя...
    - Да, - нехотя призналась она.
    - Как видите, все очень просто, - тут же продолжила каменная, - город это нечто новое и интересное. Все кто там был признают, что он сильно отличается от нашего дома. Люди сами по себе тоже попадаются весьма занятные. Летом я месяц просидела в студенческом лагере, они тут неподалеку какие-то раскопки проводили. И это было весело! Поэтому мое предложение совсем простое. Тем более учитывая, что городские не намерены оставлять нас в покое, мытьем или катаньем они своего рано или поздно добьются. А знаете самый лучший способ защиты?
    - Какой? - рискнула спросить Полынь, потому что остальные молчали.
    - Нападение! - Слюда улыбнулась так широко, что в купе с горящими глазами просто превратилась в некого воплощенного ангела мести.
    ***
    Автомобильные потоки размерено двигались по дороге. Вдоль трассы уже загорались огни, пятнами освещая окружающее пространство.
    Странно, но на мосту все было по-прежнему. Как будто не прошло столько времени...
    Слюда осторожно собралась на обочине, привычно отзеркаливая случайные взгляды и оглянулась. И Тараса увидела почти сразу - он, как и раньше, стоял у перил и смотрел на город. Настолько знакомая поза и четкий профиль на фоне вечернего неба... Ноги тут же отказались повиноваться, а грудь потребовала побольше воздуха.
    Впервые каменная подумала, что ей может попросту не хватить смелости к нему подойти. Просто не хватит силы. Даже если от этого действия будет зависеть будущее сестер. А как решиться, если тело отказывается подчиняться от одной мысли, что ему эта встреча уже может быть не нужна?
    Через мгновение Тарас повернул голову.
    Каменная и забыла, как быстро он умеет передвигаться, терриям до такой скорости как до небес. Хотя может дело в навыке, ведь они не задумывались над возможностью развивать свои умения.
    И этот знакомый запах, от которого голова кругом. Острый бензин. Разгорячённый от длительного движения металл. Живая бегущая на скорости кровь.
    - Тарас...
    И эта улыбка, и постепенно замирающий в глазницах огонь... Вот он угас совсем и глаза те самые, светлые, родные.
    - Погоди, погоди... Ты пришла. Хочешь сказать мне что-то новое?
    И крепкие руки на талии. И плечо, в которое можно уткнутся носом, признавая поражение. Или победу? Разве теперь важно, кто не выдержал и сдался? Важно только то, что когда не держат ноги, ты знаешь, что тебя подхватят и отнесут домой. И что можно рассчитывать на него так же точно, как на саму себя. И как вообще можно было бояться, что ему теперь все равно? Столько времени даром...
     - Да, - твердо сказала Слюда, - хочу.
    ***
    Вскоре ночи стали совсем теплые.
    Джайзер валялся у открытого окна на удобной кушетке со спинкой и наблюдал фейерверк. У людей какой-то очередной праздник.
    - Скукота, - сообщил он небу. Даже фейерверки толком не умеют запускать. Все одно по одному. Скорее бы уже, что ли террии активизировались. Хоть какое-то развлечение...
    Рядом резко затрезвонил телефон. Главарь поморщился, но ответил.
    - О, Геннадий Васильевич! Какая неожиданность! Да, да... Я помню, что просил вас держать в курсе дела... Да, новость интересует, вы удивительно вовремя. Да... Заказ на партию с личной индификацией? Очень хорошо! Просто отлично! Большое спасибо, до скорой встречи, в накладе не останусь.
    Отключившись, Джайзер улыбался куда благосклоннее. За окном догорали последние звездные россыпи.
    - Все равно не впечатляешь! - упрямо сообщил он, тыкая указательным пальцем в сторону фейерверка.
    ***
    - Ну что, выбрала, наконец?! - Слюда с нетерпением ждала, стараясь не давить и не повышать голос. Летящая кого угодно из себя выведет, даже чтобы просто заставить ее посидеть в кресле пришлось уговаривать чуть ли не час.
    - А можно это? - невесомый палец неуверенно указал на застывшую картинку экрана. Оглянувшись, каменная удивилась. Вот уж чего не ожидала. А помнится попробовать надеть носок ее уговаривали втроем. Да-а... Если бы матушка увидела выбранный наряд (одна короткая клетчатая юбка чего стоит), то без сомнения закатила скандал. Но с другой стороны Матушки нет, а террии уже меняются и процесс не остановить.
    Слюда еще раз внимательно осмотрела картинку, запоминая детали. Смущала даже не юбка, а эти полосатые гольфы до колен. А с другой стороны, что удивительного, если Летящая хочет костюм, как у героини своего любимого аниме? Ведь они действительно очень похожи - та девчонка в мультике тоже умеет летать и мгновенно перемещаться. Хотя, пожалуй, на этом сходство заканчивается, волосы ветряной никогда не лежат такими пошлыми круглыми локонами.
    - Конечно, если тебе нравится.
    - Да, - неуверенно улыбнулась Летящая.
    Ну наконец, разрешился вопрос с одеждой! Потом Слюда поднялась наверх, к Лайре. Та сидела в кресле и пялилась в окно. Каменная молча опустилась на кровать.
    - Мы идем завтра. Что ты решила?
    - Я не пойду.
    - Почему?
    Та неопределённо пожала плечами.
    - Не понимаю. Ты последние два месяца ведешь себя, будто всю жизнь здесь жила. Ты бываешь в кино, в магазинах и даже на дискотеке. Ты привыкла к городу быстрее всех нас, вместе взятых и даже подругу завела... эту Веронику. И при этом сама по себе. В чем дело?
    - Не надо, - бесцветным голосом попросила Лайра.
    Слюда вздохнула. С тех самых пор, как болотная вернулась из города, казалось, что вернулась она не целиком. Ее большая часть осталась там, в доме, где ее держали. И хуже всего, она не желала ни с кем это обсуждать. Категорически.
    - Ладно... Тогда другая новость. Тарас его нашел, если тебе интересно. Хочешь знать, где?
    - Где? - тихо спросила болотная.
    - На южном вокзале, он вернулся пару недель назад и там в подвале засел. Следов почти нет, значит, он оттуда не выходит. Разговаривать до сих пор отказывается, ни с кем ни общается. Знаешь, как туда добраться?
    - Да.
    - И что будешь делать?
    - Не знаю, - равнодушно ответила Лайра.
    Внизу раздался крик, Тарас вернулся. Слюда подскочила, все еще удивляясь тому бешеному всплеску эмоций, которые вызывает одно его появление. Понеслась к двери, с порога успела оглянуться и перед тем как выскочить в коридор выпалить:
    - Врешь ты все! Все ты прекрасно знаешь!
    ***
    Темы для беседы давно уже иссякли и Джайзер замолчал, не тратя времени на поиск новых. Тарас опаздывал и на звонки не отвечал. Но никто из собравшихся уходить не спешил, уж больно любопытно было, что же он желал сообщить такого важного, для чего необходимо собирать всех воинствующих сторонников силовых методов знакомства с терриями.
    Хотя уже возникали предположения, что Тарас просто решил их подурачить и не явится, так что смело можно расходиться.
    Когда об этом твердило уже несколько человек подряд, двери общей комнаты все-таки распахнулись.
    - Приветствую, - громко, почти криком поздоровался Тарас и тут же отошел в сторону.
    А потом началось самое интересное. Вслед за ним в комнату вошли девчонки. Трое и позади еще одна, последняя как-то неуверенно осталась топтаться на пороге, словно не решаясь переступить последнюю черту.
    Через секунду до городских дошло, что это террии. Справа с дивана вскочил один из самых удивленных и тут же замер, когда ближайшая к нему девушка выстрелила из короткого толстого пистолета.
    Тарас поморщился и пошел к потерпевшему, подхватил его и устроил поудобнее на диване. Замереть в движении самое неприятное. Все полученные новые пульсаторы проходили проверку лично на нем и оставили после себя далеко не самые приятные воспоминания.
    Потом Тарас уселся рядом с потерпевшим и с удовольствием убедился, что остальным хватило ума не дергаться. Похоже, демонстрация силы удалась.
    Стоявшая по центру девчонка в красном платье с длинными рукавами, в высоких черных ботинках на шнуровке единственная не держала в руках оружия. Она выступила вперед, обвела преувеличено сердитыми глазами всех присутствующих и сфокусировалась на Джайзере. Потом очень быстро повернулась и выхватила из-за висящих за спиной ножен длинный и узкий самурайский меч.
    Кто-то удивленно ахнул.
    Прыжок тоже был красивым, меч блеснул в сильном замахе и обрушился на Джайзера сверху вниз, по траектории от плеча к поясу.
    Через мгновение на пол осела разрезанная пополам футболка, а главарь потоком мерцающих искр испарился в потолке. Картинным движением девушка развернулась к остальным, держа меч наготове.
    - А теперь, пока ваш лидер отсутствует, поговорим, - сказала она городским.
    Тарас с большим интересом наблюдал за лицами присутствующих. Да, пожалуй из него вышел неплохой постановщик, посмотреть приятно. Джайзер, правда, весь спектакль пропустит, но что поделать... Сам кашу заварил.
    Его взгляд наткнулся на Летящую, которая пробралась-таки в комнату и осторожно уселась на крайний стул, чинно сложив руки на коленях и круглыми глазами наблюдая за своими сестрами. Так увлеклась происходящим, даже не заметила, что ближайший городской находится от нее всего на расстоянии вытянутой руки, так что при желании может до нее дотронуться.
    - Мы решили погостить в этом городе, - заявила Слюда, не опуская меча. - Будем гостить, сколько влезет, а когда захочется поехать дальше - возьмем и уедем. А поскольку здесь собрались сторонники силовых методов, может, есть еще желающие проверить на своей шкуре, что ждет каждого, кто посмеет навязывать свое общество и настаивать на своем мнении? Перед тем как они определяться, хочу сообщить, что каждый пульсатор настроен на одну из террий и в чужих руках работать не будет.
    Сидящий в самом углу Пилон вздохнул. Опять что-то непонятное творится, вот куда делся Джайзер? Бросил все на самотек и слинял, разве так должен был поступить главарь?
    Летящая вдруг обнаружила, что слишком близко находится к тем, кого они вроде как опасаются настолько, что пришли пугать. Но до то, как она начала паниковать, успела увидеть сидящего напротив Тараса. Он тут же улыбнулся.
    - Не бойся, - мягко и ободряюще сказал, - у тебя же в руках страшное оружие...
    Точно! Летящая опомнилась и сжала рукоятку пистолета покрепче. Искоса посмотрела на окружающих, пытаясь решить, нет ли угрозы и не пора ли пускать его в ход. Но все сидели на редкость тихо и не рыпались.
    Кстати, а вот... этот очень похож на нее саму. Низкий, стелящийся по земле городской смог. Легкий, почти пористый промышленный дым. Серый. Нет, не серый. Серебристый...
    А с другой стороны сидит полная противоположность - тяжелый плотный металл. Неторопливые движения. Медленные ртутные глаза.
    Летящая вздохнула и напомнила себе, что расслабляться никак нельзя. Нет уж, пусть только шевельнутся! Немного страшно, конечно, они же совсем не люди. Но чего скрывать, Слюда была права, власть над ситуацией - это здорово...
    Каменная молчала, замерев на месте. Меч застыл перед ее лицом в готовом к атаке жесте. Волосы пришлось заранее убрать, чтобы не мешали, свернуть жгутом и теперь из него торчали две длинные острые спицы. Слюда терпеливо ждала. Война, конечно же, терриям была не нужна. Сейчас лучшим выходом для всех является сведение конфликта к шутке. А вот если не получится... тогда всех ждут крупные неприятности. И даже пульсаторы не особо помогут.
    Впрочем, молчание не затянулось.
    - Хм. Кажется, нам придется принимать их условия. Всегда боялся холодного оружия, - сообщил невозмутимый молодой человек в кожаных штанах и жилетке.
    - Точно придется. Каждый любитель аниме знает, что с таким мечом лучше не связываться, - охотно поддержал его сосед.
    - К тому же они могут затоптать нас ботинками, - задумчиво добавил еще один.
    - Или наколоть на заколку.
    Пилон облегченно вздохнул. Надо же, неужели вся эта нервотрепка, наконец, закончится! Раз нет Джайзера, придется его заменить и заключить пакт о ненападении, пока стороны настроены мирно. Он быстро поднялся на ноги и так же мгновенно застыл.
    - Извините, - пролепетала Летящая, испугано смотря на него и судорожно сжимая обеими руками пульсатор, - я не хотела... Я случайно.
    - Надо соглашаться быстрее, а то это все плохо закончится, - мрачно сделал вывод рыжий молодой человек с желтыми глазами. - Так и быть, сдадимся на милость победителей.
    Слюда убрала меч, положив его на плечо и довольно улыбнулась. Городские были какими угодно, но точно не дураками. И это радует.
    - Тогда отметим знакомство? - живо поинтересовалась она. Чего скрывать, праздник - это здорово, особенно когда есть весомый повод.
    Первым делом Тарас осторожно вынул из рук Летящей пульсатор.
    ***
    Тоннель находился в кафе подземного этажа, которое пару месяцев назад закрыли на ремонт. Сидел на дешевом пластиковом стуле у такого же дешевого пластикового стола. Глубокой ночью народу на вокзале почти не бывало, хотя сюда и днем редко кто совался. Ремонт начали и вскоре отложили, на полу остались лежать груды строительного мусора, которые в купе с ободранными серыми стенами теперь окружали его почти постоянно. Собственно, какая разница, что вокруг, когда оно мало отличается от того, что внутри.
    В последнее время он зауважал тишину. А вот любые звуки сдавливали ему виски, вызывая головную боль.
    Среди пустого темного коридора раздался неожиданный гулкий звук. Неторопливый, четкий стук каблуков. Он бился эхом среди стен, размножаясь и наслаиваясь на самого себя.
    Тоннель поморщился. Стоит расслабиться и впасть в похожее на сон оцепенение, в котором можно ни о чем не думать, как кто-нибудь является и заставляет снова приходить в себя. А там и память сразу подкидывает все, что хотелось забыть... Обрушивает смертельным потоком. И снова... И снова, как будто на тренажере раскручивает, чтобы без страховки запустить высоко в небо, откуда кулем свалишься на твердую землю.
    Девушка появилась неожиданно и остановилась напротив входа, с любопытством заглядывая внутрь. Изучила сваленные в углу мешки с остатками снятой со стен штукатурки, которые так и не вытащили наружу, потом покрытый толстым слоем пыли пол.
    На ней были туфли, узкие брюки и легкий приталенный пиджак из мелкого вельвета. Волосы рассыпаны по спине, а в глазах ничего, кроме чистейшего интереса. Ну прямо воплощение первозданного благополучия, особенно на фоне запустившего себя Тоннеля, который уже и не помнил, когда в последний раз надевал человеческую одежду.
    Ему показалось, что стены зашевелились и подались в стороны, раздвигаясь.
    Оглядев помещение и остановившись на Тоннеле, девушка сделала шаг внутрь.
    - О, как хорошо, что я вас нашла, - бодро заявила она. - Тут такая пустота вокруг, народу совсем нет. Хожу, хожу и никого... А мне говорили, что в городе полно людей.
    Она весело рассмеялась, подошла ближе и легко опустилась на стул с другой стороны столика, не обращая внимания на его пыльную поверхность. Голова Тоннеля поворачивалась вслед за ее перемещениями, как стрелка компаса за магнитной аномалией.
    - Можете себе такое представить? Я никогда не была в городе, - жизнерадостно заявила девушка, оглядывая помещение с таким восторгом, будто сидела, по крайней мере, в резиденции президента. - А уж сколько небылиц мне нарассказывали! Как пугали, вы бы только слышали! Точно бы посмеялись... Столько баек придумали. Говорили, что в городе живут духи и даже у поездов есть свой хозяин! Представляете? Любопытно было бы на него посмотреть... А еще утверждали, что на улицах тут столько народу, что яблоку негде упасть. И что я вместо этого вижу? Пустой вокзал и ни единого человека, кроме вас. Но хорошо, что вы мне встретились. Вы наверняка местный, так что должны мне помочь... Вы ведь знаете, чем тут можно заняться? Я когда уезжала из дому, твердо решила - не вернусь, пока не увижу и не узнаю все!
    Она покосилась на Тоннеля и мягко улыбнулась.
    - Какой вы молчаливый... Это хорошо. Это значит, между нами есть что-то общее, я тоже иногда люблю... помолчать. Но вы не ответили на мой вопрос. Могу я рассчитывать на вашу кампанию? Не хотелось бы бродить здесь в одиночестве.
    Тоннель вдруг потянулся к ней через столик, но раньше, чем успел что-то сказать, узкая ладошка крепко прижалась к его губам. Девушка наклонилась ближе, заглядывая ему в глаза.
    - Перед тем как вы ответите, хотела бы предупредить кое о чем. Может, вам это не понравится. Знаете... я, похоже, из тех, кто целуется на первом свидании.
    И осторожно ладошку убрала.
    Тоннель протянул руку, проверяя, не мерещится ли ему. Но нет, эта кожа под пальцами совершено настоящая, теплая и гладкая. И губы совершено по настоящему прижимаются к его руке.
    - Мне нравится, - глухо сказал он.
    - В таком случае, может вы пригласите меня на все свидания сразу? - тихо предложила девушка, прижимаясь щекой к его руке, ластясь к ней, как кошка.
    Тогда Тоннель наклонился и молча ее поцеловал.
    Гулять, правда, в тот вечер они не пошли, потому что Лайра собиралась с его помощью узнать нечто новое.
    И всё знакомое казалось совсем другим, даже совершенно пустой дом, где давно уже не осталось ни единого человека. Но теперь он действительно походил на дом, а не на тюрьму. И гостиная, вся мебель в которой накрыта белой тканью. И его комната, пахнущая нежилым помещением. И покрытый пылью монитор в углу, по которому она когда-то смотрела не самые лучшие в своей жизни фильмы.
    В одежде заключалось некое неудобство, так как ее нельзя было растворить, а приходилось снимать. Впрочем, с какой-то стороны это, наоборот, преимущество. Когда еще узнаешь как это - раздевать другого человека?
    И прохладное белье под спиной - ярким контрастом с его горячей кожей. И неожиданно громкое дыхание...
    И туман, так похожий на тот, что окутывал, когда они танцевали. Лайре казалось, что-то новое открывается не только ей - Тони вел себя пусть и уверенно, но так, будто только сейчас обнимал её по-настоящему, а не во сне.
    Даже странно, как один человек может доставлять такое сильное удовольствие другому человеку, просто лаская пальцами его кожу. Просто целуя.
    Конечно, всего было больше. В какой-то момент она негромко вскрикнула, но тело настолько слушалось его рук и следовало его движениям, что вскоре без стороннего вмешательство разобралось, что ему следует делать.
    И осталось только ощущать и наполняться чем-то новым и непривычным, чтобы, наконец, узнать и понять: 'А как'...
    ***
    Высоко над городом, на крыше высотки, где жили городские, находился еще один человек. Джайзер не стал создавать одежду - ему нравилось, как ночной ветер скользит по голой коже.
    Недолго думая, он развалился прямо на битуме, сложил руки под голову и принялся наслаждаться видом ночного неба. Еще бы травинку в зубы, но травы тут нет. Хотя... вскоре из его зубов торчала искрящаяся тонкая молния, которую он неспешно гонял по рту из угла в угол.
    Возвращаться домой Джайзер не спешил. Если уж террии пошли в наступление, значит, больше не пропадут, так что все сложилось наилучшим образом.
    Сколько же времени он затратил, пробиваясь через апатию Тоннеля и наталкивая на идею стащить портативный пульсатор! Джайзер хмыкнул. Единственный экземпляр... Детский сад! Чуть ли не лично принес и в руки сунул. А как непросто было подбросить Тарасу адрес предприятия, на котором тайно сделают дубли оружия...
    'Джайзер, а ты молодец' - с большим уважением сказал он сам себе. Свидетели триумфа отсутствовали, так что никто другой похвалить его не мог, приходилось, как обычно, делать все самому.
    Но ведь и правда молодец, улыбался Джайзер звездам, ведь так или иначе, все получилось?
    
    
    

    
    


    
    (C)
    март 2011
    
    

    


Оценка: 7.76*30  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | В.Колесникова "Влюбилась в демона? Беги!" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Попаданцы в другие миры) | | В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | А.Масягина "Шоу "Кронпринц"" (Современный любовный роман) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | А.Мур "Мой босс - демон!" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | Е.Кариди "Седьмой рыцарь" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"