# Непобедимые. (Защита Звёздного престола-2) общий файл

Юрий Иванович

Здесь будут собираться все части романа

ЗАЩИТА ЗВЁЗДНОГО ПРЕСТОЛА


КНИГА ВТОРАЯ


НЕПОБЕДИМЫЕ


ГЛАВА ПЕРВАЯ


-3602 год, система Красных Гребней, планета Покруста, джунгли.

Опасность приближалась, и теперь уже отчётливо слышался хруст, удары, треск, словно по окружающим джунглям пробирался мамонт, пробивающий себе дорогу ударами гигантского хобота. Деловито грызущий ветку бобёр, замер на мгновение в раздумье, а потом всё-таки решил ретироваться в противоположную от приближающегося шума сторону. Только и взмахнул на прощание своим хвостом-лопатой.

А мои ноги и руки, ещё толком не слушались, и хвала судьбе, наработанным тренировками мускулам и, скорей всего моему ангелу-хранителю риптону, что я их вообще ощущал. Поэтому в данный момент единственным моим возможным оружием являлся голос. Только с его помощью я мог либо отпугнуть местного неандертальца, либо упросить это сделать кого-то другого.

Мой симбионт, риптон Булька - не отзывался. Значит, вся надежда оставалась на бортовую программу моего хвалёного пританового скафандра. Раз она заметила опасность, значит и ещё что-то сможет. Поэтому я постепенно усиливающимся голосом, начал командовать:

- Доложить о неисправностях и о возможностях устранения приближающейся опасности!

Создалось впечатление, что искусственный интеллект задумался: отвечать или не отвечать хамоватой и много о себе мнящей начинке. А может пауза возникла по причине банального прощупывания всех своих искалеченных звеньев и модулей. Но ответ всё-таки, неизменным, томным женским голосом последовал:

- Проведено поэтапное исследование всех систем и проведены первые ремонтные работы. Это позволило вернуть в строй около шести процентов имеющихся в нашем распоряжении функции. И теперь общая функциональность достигла четырнадцати процентов. При определённой помощи обладателя, эти показатели могут увеличиться до тридцати одного процента. Но для этого надо провести некие работы как изнутри корпуса, так и снаружи. Приостановить опасность можно только одним способом: заменив синюю секцию с номером три, забора наружного анализа воздуха, на секцию красную, номер восемнадцать, наружной подачи ампул с усыпляющими инъекциями.

Пытаясь сфокусировать зрение на странно погнутых, покорёженных внутренностях скафандра, я начал выискивать, что тут синее, а что красное:

- Указать местоположение названных секций!

- Та что синяя с номером три, над головой в районе левого виска..., - мне показалось, или в самом деле женский голос стал раздражённо-нетерпеливым? - А та, что красная с номером восемнадцать, под правой рукой, на уровне пояса, на четыре часа.

Если с той "у виска", проблем найти и вынуть не было, я её сразу увидел, то вот сменную, пришлось нащупывать долго. А чтобы не молчать даром, продолжал интересоваться оставшимися у скафандра возможностями:

- Взлететь можем? - а чем чёрт не шутит? Вдруг и в самом деле нечто из кусочков притана осталось и мы сейчас раз, и поднимемся из опутавших нас лиан.

- Можем. Но только если нас кто-нибудь подбросит! - последовал неожиданный ответ. - И чем сильней подбросит, тем выше взлетим.

Вот те раз! Да эти умники из Железного Потока в эту бестолковую куклу бортового интеллекта ещё и чувство юмора впихнули?! Поразительно!

Сильное удивление несколько прояснило мозги, я быстрее нащупал, что надо и заменил секции. Ну и более здравые мысли появились:

"А может здесь вообще краберная связь непосредственно с какой-то дамой-оператором существует? У-у-у! А где мои краберы?! Что же я про них забыл?! И можно ведь спросить, где мы находимся...!"

Пытаясь расстегнуть в неудобной позиции свой нательный скафандр "Гратя", и тщась дотянуться до внутренних карманов, я продолжил выпытывать нужную информацию:

- Где мы сейчас находимся?

- Точные координаты определить невозможно из-за повреждений систем ориентации, которые окончательно перешли в нерабочее состояние во время первого удара о поверхность.

Эта заумная штуковина с чувством юмора явно решила надо мной поиздеваться, и я стал раздражаться всё больше:

- А примерно где мы находимся, относительно вышеупомянутого первого удара о поверхность?

- В ста двадцати метрах юго-восточнее и в девяноста шести метрах ближе к уровню моря данной планеты! - последовал удивительно невозмутимый ответ, который меня наоборот взбесил ещё больше.

- Ржавчина тебя разорви! Я хочу услышать полные координаты того самого места, где состоялся наш первый удар о поверхность!

- Отвечаю по порядку поступления команд. Ржавчина меня разорвать не может, по причине отсутствия оной в моих сегментах сознания. А точные координаты..., - она отбарабанила вначале градусы, минуты и секунды долготы и широты, а потом не снижая темпа продолжила: - ...Материк Терналь, западное полушарие, планета Покруста, системы Красных Гребней.

Я прекратил возню со своим нательным скафандром и глупо хихикнул:

- Где, где?! - получив повтор доклада слово в слово, рассмеялся ещё больше: - А как это нас угораздило сюда попасть?

Небольшой рассказ был прерван одновременно с резким развитием событий снаружи. Вначале задрожали ветки и свисающие на экран обозрения лианы, потом их словно смело мощным порывом ветра, а моему взору открылась фигура здоровенного, пожалуй, выше, чем два метра варвара. Причём на неандертальца или ну совсем уж пещерного человека этот тип никак не смотрелся. На теле из одежды только некое подобие просторных шорт до колен, подобие мокасин с завязками на икрах и широкие пояса как вокруг пояса, так и наискось через грудь. Вот на этих поясах и висело всего и много из оружия сразу нескольких эпох. Каменное боло, праща, мешок с камнями, каменный топор, легкий лук, колчан со стрелами, бронзовый меч без ножен, дубина с несколькими шипами, моток волосяной верёвки, какие-то скребки, нож каменный и нож вполне современного вида. Ещё и в чехле. Таким чаще всего пользуются охотники в лесу.

Само личико варвара, могло только одними шрамами, вихрастой причёской до плеч и злобным выражением уложить в обморок любое количество мнительных или слишком чувственных женщин. В руках он держал огромный, кривой мачете, которым и прорубал дорогу ко мне в гости.

Присев, словно для прыжка, это чудовище стало рассматривать наверняка вожделенный для него трофей.

Вот тут моя невесть кем спрограммированная девица и подала голос, прекратив рассказ, так его практически и не начав:

- Рекомендуется усыпление агрессивного объекта двойной порцией блокирующего препарата.

Заметив, как варвар берётся за ручку своего мачете двумя руками и собирается скорей всего рубить чудо научной мысли на несколько частей, чтобы посмотреть, что у него внутри, я скомандовал:

- Усыпить! - и тотчас две ампулы вонзились местному аборигену в шею.

Варвар взревел как медведь и неосознанно попытался растереть ужаленные иглами места. Но только и дотянулся до шеи, как сразу стал заваливаться, словно могучий дуб. Хорошо, что завалился назад, на проложенную им просеку и только частично перекрывая мне видимость подошвами своих мокасин.

А моя помощница, вдруг неожиданно перешла на полную классификацию и описание только что усыплённого ею дикаря. Видимо во время ударов и в её машинном сознании произошли необратимые повреждения. Я это понял и не стал слишком ругаться. Даже вполне вежливо вначале поинтересовался:

- А как твоё имя, э-э-э..., милашка?

- Ты вправе назвать меня как пожелаешь, Обладатель! Но не забывай, выбирать лучше такое, которым ты бы хотел назвать свою любимую женщину.

- Ох, у тебя и запросы! - я опять с пыхтением усилил свои попытки добраться до краберов. - Может тебя ещё и именем древней богини назвать?

- Не обязательно именем, можно и просто "богиня", - последовал скромный ответ.

Тут я уже не удержался и, не смотря на всю трагичность нашего положения, нервно расхохотался. Но сразу стало только хуже, потому что мне резко захотелось в туалет. И что с того, что "по маленькому" больше? Проблемы от этого только возрастали.

По правде говоря, находись я непосредственно и только в притановой новинке космостроения, я бы и не заморачивался особо. Хотя опять-таки и её системы утилизации отходов человека, рассчитанные на неделю, а то и три пребывания внутри корпуса, наверняка повреждены. Но я находился ещё и в индивидуальном скафандре, у которого тоже оказались повреждения на шестьдесят процентов. В том числе и систем жизнеобеспечения. По крайней мере такая информация высвечивалась в виртуально облачке экране чуть ниже моего подбородка слева.

Наверное резкий приступ, который так и подталкивал на опорожнение понятно чего, и спровоцировал мой особо жёлчный ответ:

- Имя тебе, будет Язва! А теперь, Язва, слушаю твой краткий отчёт, как мы сюда попали?

- Как прикажете, Обладатель! - и опять мне послышался неуместный для искусственного интеллекта сарказм. - Если коротко: то благодаря вашему ручному управлению.

Тут я уже не выдержал, и даже ругнулся нехорошими словами, соединив пожелания ржаветь Язве в чёрной дыре и одновременно прожариваться в огненных протуберанцах звезды класса *О.


*Звёзды класса О, относятся к голубым гигантам и имеют температуру до шестидесяти тысяч градусов по Цельсию. К примеру, Солнце имеет чуть более пяти тысяч градусов и относится к классу G.

Затем несколько охладел словесно, зато напрягся физически, пытаясь вскрыть изломанный и помятый корпус пританового скафандра и выбраться наружу. Потому что в таком положении я ни защищаться не мог, ни краберы достать, ни банально облегчиться после суток пребывания неизвестно где и как. При этом я уже рычал:

- Каковы причины моего перехода на ручное управление? После чего это произошло? И каким чудом мы залетели на вторую планету системы, если были на четвёртой?!

- Причины вашего перелёта мне неизвестны, Обладатель. На мои рекомендации и вопросы корректировки более безопасного курса вы не реагировали. Переход на ручное управление произошел после взрыва внутри скафандра не идентифицированного предмета. Ядовитые испарения и капли негативного парализующего вещества мне удалось провентилировать, досконально убрать из внутренней атмосферы. Тогда как вы всё равно продолжали настойчиво использовать нейтронно-кварцевый двигатель в форсированном режиме и несколько раз значительно смещали траекторию полёта. Когда вы вознамерились вонзиться на максимальной скорости в планету Покруста, по имеющимся у меня инструкциям были признаны невменяемым или потерявшим сознание и мне пришлось в аварийном порядке перехватывать управление. После чего удалось в экстренном и наиболее жёстком режиме посадки опуститься на планету. Безопасно опуститься на расположенное наверху плато помешали слишком огромная, набранная вами скорость, и скорей всего неосознанные попытки постоянного перехвата управления.

"Ух! Как меня торкнуло этим ядом! - стонал я уже мысленно от переживаний за своего друга Бульку. - Я-то выжил, он меня спас, а вот что с ним самим случилось?!"

Риптон и в самом деле мог не просто выложиться до последней капли своих сил на моё спасение, но и погибнуть при этом. Правда мы до сих пор никогда и не обговаривали с ним подобный момент, и я даже предположить не мог, что и как в таком случае на себе буду чувствовать. Но пока хоть радовало, что иная, ощущаемая мною плоть симбионта явно не охлаждалась, не перегревалась и вроде как воспринималась мною вполне нормально и повседневно. А это скорей означало, что симбионт просто впал в сонную кому после крайнего перенапряжения. Такое у него не раз случалось. Но хуже всего, что в данный момент он мне ничем буквально не мог помочь. Тогда как эта Язва хоть и умела ехидничать, ничего толкового по собственной инициативе подсказывать не собиралась.

Поэтому пришлось сконцентрироваться и самому всё решать, делать командами:

- Создать самые оптимальные условия, для моего выхода наружу!

- Усилители натяжек и сервомоторы открытия повреждены...

- Опробовать все возможности для смещения скафандра на пол оборота вправо!

- Действия невозможны... Нет доступа к регулировке притановых заслонок...

- Тогда поворот влево!

- Невозможно... Нет контакта...

И в таком вот стиле, пропало втуне около двадцати вопросов. Зато и польза оказалась несомненная. Меня приспичило так, что глаза стали слезиться, а от бешенства и злости моё тело обрело чувствительность окончательно. Только и оставалось, что поднапрячься да раскрыть помятую скорлупу этого чуда для космических путешествий между планетами.

Сдвоенные усилия принесли свои результаты. Что-то хрустнуло (в том числе и у меня в сочленениях), треснуло (надеюсь не мои кости!) и со скрипом открылась погрузочная (как она именовалась в инструкции) щель. Не до конца выход открылся и как-то слишком уж перекошено, но вырваться наружу всё-таки можно.

- Следить за окружающей обстановкой, - дал я команду Язве, протискивая сою тело со стоном между створок. - И сразу сообщать мне о малейшей опасности или о сигналах разумной жизни!

Выбравшись, и не смотря на естественные желания организма, я всё-таки решил хоть чуть-чуть осмотреться. И без всякого зазрения совести взгромоздился ногами на чудо космической техники. Обзор получился не так чтобы очень, но всё-таки.

На северо-запад, этаким широченным, раскинувшимся далеко в стороны пространством, поднимался неровный склон, густо увитый кустарником, мелкими деревьями, лианами и какими-то несуразными наростами в виде куч мха или грибов. Всё это вместе наверняка и смягчило падение пританового скафандра к данному месту. Там где мы кувыркались, виднелась не то чтобы просека, но явно заметная полоса свежесрубленной и помятой флоры. Местный абориген прибыл к нам с противоположной стороны, склон там резко переходил в более пологий участок, и заканчивался метров через сто сплошной стеной тропического леса. Причём по границе кустарника и леса конкретно просматривалась вьющаяся полоска узкой, но многоводной речки с быстрым течением. Моста видно не было, но меня в данный момент больше обрадовало отсутствие любого шевеления в радиусе моего взгляда.

Только после этого я позволил себе отойти в сторонку и облегчить мои давно вскипевшие внутренности. И только минут через пять удалось достать и рассмотреть все три имеющиеся у меня крабера. Один, оказался раздавлен, словно по нему грохнули молотком. И это во внутреннем кармане "Грати", плюс ещё внутри иного "домика"! Второй, при всей внешней целостности, тоже не подавал признаков жизни. Хотя чуть позже надо будет проверить контакты батареи, да и саму батареею заменить. А третий, к моей несказанной радости оказался цел и работоспособен. От кого имелись вызовы, я даже рассматривать не стал, а сразу набрал нашего главного аналитика Алоиса. Уж кто-кто, но он лучше всего должен будет знать всю сводку событий за эти вот последние двадцать восемь часов:

- Привет, дружище! - начал я с максимумом возможного для меня оптимизма. - Быстро рассказывай, что за это время произошло?

Мавр вначале что-то просипел, потом смешно хрюкнул, и только потом заорал так, что наверняка в тот момент перепугал всех своих находящихся недалеко помощников:

- Танти?!!! Это ты?!!!

- И не сомневайся! И я тоже рад тебя слышать. Но зачем же так кричать?

- Ты где?! Как?! Что с тобой случилось? - выпалил он сразу три основных вопроса. Я отвечал так же быстро и только конкретно:

- Я на планете Покруста. Сбой в режиме управления скафандра. Причём вначале был взрыв инородного предмета с нервно-паралитическим ядом внутри скафандра. Как там ребята?

- О-о-о! - не сдержался аналитик от непонятного вопля-рычания. Скорей всего не знал с чего начать в первую очередь, но сообразил всё-таки правильно: - Об этом - позже! Я тут всех подниму и куда надо направлю! А ты немедленно звони Патрисии! Мы уже не знаем, что говорить и что врать! Сказали, что ты забрался в какую-то пещеру с термальными водами и забыл второй крабер. Она сейчас вроде спать должна, но лучше всё равно разбуди и наговори, что всё в порядке... А первый крабер, мол...

- Утонул?..

- Точно! Звони! Потом опять - мне!

После сего краткого разговора мною был сделан звонок на личный крабер её величества:

- Привет, моя принцесса! - Сразу постарался я её ошарашить напором слов. - У меня всё в порядке, здорово и жутко интересно! И в следующий раз мы с тобой вместе обязательно совершим сюда экскурсию...

Дальше меня оборвал совсем не сонный голос моей любимой:

- Ты мне зубы не заговаривай! Почему вовремя не позвонил?

- Да ты представляешь, вместе с Робертом свалились в горячий источник. Пока выбрались, пока хохотать перестали, а краберы-то наши - тю-тю! Накрылись!..

- А с какого вакуума ты вдруг попёрся в какие-то пещеры?! - негодовала Патрисия. - Ты приехал с родными побыть, или в горячей воде поплескаться? Да я тебе тут вместо кровати ванну поставлю с кипятком! Так и будешь отныне в ней спать!

- Фи! Дорогая, что это у тебя за садистские наклонности вдруг появились? - попытался я перейти в наступление. - Кипяток? Вместо кровати?

- А то, что я, имея на завтра насыщенный дневной распорядок, до сих пор не сплю? - соответственно женской логике стала выкрикивать любимая. - Тебя не волнует? Почему я должна переживать, куда это ты запропастился?

- Всё, успокойся! - перешёл я на более командный тон. - Я не маленький ребёнок и сам знаю, как мне лучше проводить пусть и короткий, но отпуск. - Ты лучше расскажи, как ты выполняешь мои распоряжения о невыходе из дворца?

- А что? Уже нажаловались? - рассердилась императрица. Из чего я понял, что мой невинный вопрос попал в больное место и её величество ведёт себя совершенно не так, как я ей предписывал. Так что теперь уже я в ответ рассердился:

- Так вот почему ты на меня набрасываешься по каким-то мелочам?! Потому что сама за собой вину чувствуешь? Вижу, что мне больше ничего не остается, как мчаться в космопорт и немедленно возвращаться в Оилтон! Или ты творишь безобразия специально? Чтобы не дать мне возможности полюбоваться своей родиной?

Она поняла, что роли наши поменялись и попыталась перехватить инициативу:

- Чего это ты на меня раскричался? Итак мне весь сон перебил своими выходками, так ещё и кричит?

Это был прекрасный повод хоть таким скомканным образом завершить разговор:

- Ладно, моя принцесса! Тогда ложись и спокойно спи, зная, что я люблю тебя крепко, крепко! И очень хочу тебя обнять и всю зацеловать... Как только прилечу, так и сделаю! Бай, бай, моя прелесть!

Выключил крабер, и минуты две на него смотрел, боясь, что Патрисия сейчас начнёт мне перезванивать для продолжения разборок. Не перезвонила. Значит, успокоилась. Ну а уже через несколько часов, когда она утром встанет и будет собираться, я уже буду знать, что говорить и как.

Следовательно, можно опять звонить Алоису.

Тот как раз разговаривал с Гарольдом и Малышом, поэтому мы смогли устроить нечто вроде совещания.

- Мы уже отправили прямо с орбиты наш УБ-6 к Покрусте, - спешил выговориться Гарольд. - Часов через шесть они будут у тебя. Продержишься?

- Постараюсь..., если варвары не сожрут, - покосился я на лежащего аборигена.

- Но через какую чёрную дыру ты попал к этим дикарям?

- Понятия не имею. Встроенный робот утверждает, что в момент отравления я случайно перешёл на ручное управление.

- Надо же! А мы тут чуть с ума не сошли! Всю Элизу вверх дном перевернули! Внимание всех спецслужб наверняка к себе привлекли. Да и вообще, тут такое творится...!

Моё сердечко заныло от плохих предчувствий:

- При моём спонтанном взлёте никто не пострадал?

- Нет, с этим как раз всё нормально, - вступил в разговор Малыш. - Когда нейтронно-кварцевый двигатель заработал в максимально режиме, то от тебя только светлая полоска в небе осталась, да нас всех мягко повалило на землю порывом горячего ветра.

- Да-а-а..., повезло.

- Ты бы знал, как ещё кому-то повезло и всем нам вместе взятым, - голос нашего Лорда адмиралтейства стал ликующим. - Твой взлёт и наше общее падение отвлекло толпу от полуразвалившегося склада. А там...

- Точно! - воскликнул я, вспоминая увиденное зрелище и доклад Язвы за две секунды до взрыва. - Неужели нашу контору решил кто-то атаковать?

- Вот ни за что не угадаешь, кто к нам явился в гости! Или всё-таки попробуешь? - и все трое, как-то особенно радостно и успокоено захихикали.

А меня вот их намёки и недоговорки только раздражали. Вместо конкретного доклада начинают вести себя как маленькие дети. Ладно, обрадовались, что с командиром всё в порядке и отправили корабль по мою тушку. Но что за смех, когда склад разрушен, техника пострадала, и вдобавок привлекли внимание пиклийских спецслужб? Никак ребята дурью маются и вообще забыли, по какому поводу мы на Элизу явились.

Поэтому с максимально возможной язвительностью и ёрничеством, я сделал предположение:

- Чего там гадать, надо просто включить логику, которой у вас никогда не было в головах. Раз торпеда выползла из земли, следовательно, к нам пожаловали шахтёры или каторжники. А раз из всех знакомых у нас там "внизу" только двое, которые могут так без спроса заявиться в гости к друзьям, то значит, прибыла чета Броверов.

Усилившийся в середине моих высказываний смех, вдруг резко стал стихать, а потом минуту вообще царила напряжённая тишина. Я даже заволновался, думая что случилось нечто неприятное одновременно и на Оилтоне и на Элизе. Поэтому шепоток Гарольда расслышал и понял с трудом:

- Ал! - сокращённо обращался он к Алоису. - Ты что, ему уже всё рассказал?

- Ты за кого меня держишь? - не на шутку обиделся аналитик. - Я когда-то тебе врал?!

- Но тогда откуда он узнал о Броверах? - поинтересовался Малыш, упоминая меня в третьем лице. И я не выдержал:

- Чего вы там шепчетесь? За моей спиной сговор устроили? Признавайтесь?

Друзья немного ещё помолчали, после чего Гарольд неохотно согласился:

- Признаёмся... Только вот ума приложить не можем: если ты на столько ушлый и сообразительный, то почему ты до сих пор не...

Он замялся, видимо вспомнив, что уж выше титула, чем консорт звёздной империи не существует, но ему на выручку пришёл Малыш:

- Почему ты до сих пор не генерал?

- Хм! А куратор всех воинских соединений, он же главнокомандующий космическим флотом - разве не выше по всем понятиям? - фыркнул я, лихорадочно соображая, что они имели ввиду под словами "Узнал о Броверах". Боясь поверить мелькнувшей догадке и скрывая радостную дрожь в голосе, я постарался говорить как истинный солдафон:

- Так что там с Броверами, как их самочувствие? Докладывай, Стенеси!

- И ты даже не порадуешься? - поразился тот.

- Пока их не увижу и не пощупаю - нет!

- Ух ты какой...!

- Да он просто ляпнул, что первое в голову взбрело, - догадался Малыш, - И случайно попал..., пальцем в глаз...

- А с Броверами, - продолжил Стенеси, - относительный порядок. Потрепало их давлением, пока на поверхность их торпеда вытащила, но по заверениям Дока ничего смертельного им пока не грозит. Очень медленно, но зато уверенно идут на поправку.

- Стоп, стоп, стоп! - зачастил я словами. - Так если они у нас, то почему ещё не в "омолодителях"?

У меня пока сознание оказалось не в силах принять версию, что парочка сумела как-то втиснуться в узкое багажное отделение торпеды. Меня невероятно взволновало состояние их здоровья.

- Да потому что вся планета блокирована и взлёт не разрешается ни одному кораблю. Идёт тотальный обыск по всей Нарохе, да и по всей Элизе, попутно.

- Это из-за моего влёта в притановом скафандре?

- Не угадал! Ха - три раза. Это из-за побега двух наиболее опасных преступников с каторги. Из-за побега, совершённого впервые в истории.

Ну и уже после этого, мои друзья, дополняя друг друга поведали как всю историю побега каторжан, так и обо всех событиях с этим связанных. А также присовокупили к этому первые результаты следствия, идущего по поводу покушения на мою персону. И теперь мы знали, как оно всё начиналось и чем закончилось.

Способности нашего с Гари друга детства, высчитать не только сам факт хищения драгоценных ракушек начальником каторги, но и способ, время и место передачи - поражало! Роман, как ни был слаб и немощен, помещённый в данный момент вместе со своей женой в декомпресационную камеру, смог всё-таки шёпотом наговорить самое основное из истории их мытарств, и о том, как они вырывались на свободу. Всё просчитали, ко всему приготовились, во всём удостоверились. Но самое феноменальное, что в момент когда они осознали, что за краденными ракушками не явился "живой" почтальон, наш прославленный Заяц..., прошу прощения: легендарный отныне Коршун, моментально нашёл феноменальный выход из казалось бы безнадёжной ситуации. За один час соорудить и прикрепить к торпеде прицеп на двух пассажиров - это не каждый научно-исследовательский институт сообразит. А уж пойти на такой риск, как проход в негерметичной трубе через области зыбучих песков и жидкого грунта с большими перепадами давления - никто в здравом уме не решился. Любой специалист сразу бы перечислил десяток факторов и причин, по которым пассажиры не смогли бы добраться живыми из глубин на поверхность.

Но! Они добрались! Да ещё по счастливой случайности гипроторфная торпеда выбралась на дневной свет непосредственно в одном из складов нашей конторы, там и проползла двадцать метров по заложенному оборудованием полу, вытащив за собой конический прицеп, и только потом замерла.

И как раз за пару секунд до этого на меня и было совершено покушение. Я в тот момент демонстрировал в полёте ту самую новинку космической техники, которая раскуроченная лежала сейчас у моих ног. Потеря сознания, неуправляемый полёт, и самое главное для зрителей: вспышка и запуск двигателя в режим полного форсажа. Хоть и миниатюрный, но нейтронно-кварцевый двигатель спровоцировал сильнейший воздушный удар своим стартовым выхлопом. И это не просто повалило всех людей наземь, но и окончательно отвлекло нежелательных свидетелей от слышимого треска со стороны частично разрушенного склада, куда выползла из недр торпеда.

Ещё виднелась белая инверсионная полоска от следа моего, вонзившегося в стратосферу пританового скафандра, как оставшиеся на земле риптоны заставили своих носителей мобилизоваться и верно оценить обстановку. Они все трое уловили поданные им мысли моего Бульки, поняли всё о природе взрыва, о его ядовито-паралитических последствиях, и вдобавок ко всему сумели уловить целенаправленный сигнал в сторону скафандра, который и спровоцировал срабатывание гибельного взрыва. Благодаря тому, что на мне ещё и личный "Гратя" имелся, мой риптон сосредоточил все усилия на спасении моего лица, головы и шеи. Судя по всему, ему это удалось. Правда, тут же я вновь обеспокоился судьбой своего симбионта, пытаясь найти хоть какое-то решение для этой непростой задачки.

А Малыш тем временем продолжал:

- На того кто нажал пульт дистанционного управления взрывом, указали не только наши риптоны, но и тот толстосум, который потребовал от тебя демонстрации. Как только он начал подниматься на ноги, отыскал взглядом ворочающегося в задних рядах Шкудуну и зарычал: "Степан! Тварь ты этакая! Что же ты творишь, гад?!" Оказалось что наука, данная конкуренту Робертом не пошла впрок, и он решил хоть как-то отомстить нашей конторе. Поэтому заложил бомбу внутри притановой новинки с помощью своего кузена, который работает в таможенной службе космопорта, а потом и подговорил толстосума на содействии для демонстрации. Потом, мол, сюрприз будет.

- Вот уж...! - я сорвался на ругательства, страшно сожалея, что мы того гада не прибили при первом же удобном случае.

Оказалось, Шкудуна и сейчас не убили, хотя уже не по своей воле. Потому что в дело начавшейся экзекуции прямо на месте, решительно вмешался поднявшийся на ноги барон Кири:

- Как главный представитель законности пиклийской короны в системе, - начал кричать начальник каторги, - Я запрещаю самосуд! Арестовать преступника! Отыскать немедленно его сообщников и прочих лиц, потворствующих преступлению. И всех - в следственный изолятор! - он и сам тогда разошёлся, осознав, что мог погибнуть в такой вот ситуации и добавил солидную кучу ругательств, самым мягким из которых было: - Распустились тут, козлы поганые, ворьё и уголовщина! Всех на каторгу упеку, всех!

То есть показал себя столпом справедливости, доблестным представителем короны в борьбе против преступности, честнейшим и принципиальным человеком.

Правда уже минут через двадцать покинул место событий, не забыв извиниться перед Машей Гридер и вежливо попросив отложить её экскурсию по штрекам подземной каторги хотя бы на завтра. Естественно, что в связи с создавшейся экстренной обстановкой, шибко образованная в электронике целительница и не подумала возражать. Она уже от своего риптона знала, что в складе Роберт отыскал нечто, в котором находились неизвестные люди. И там сейчас велись спешные работы по изъятию этих людей из странного, страшно деформированного куска трубы.

Барон Кири, со своими несколькими сопровождающими убыл, остальные посетители тоже покинули площадку перед ангаром, а парочка полицейских чинов, оказавшаяся среди остальных визитёров, сразу приступила к расследованию инцидента. Причём действовали эти чины довольно жёстко и без всяких церемоний: прямо в предоставленном для них помещении вкололи Степану Шкудуну домутил и стали выпытывать как подноготную всего преступления, так и про участвующих в данном преступлении подельников.

Тогда как вся наша команда получила, можно сказать двойной шок: терзались страшными переживаниями о моей доле и с огромным удивлением, опознали в вытащенных из покорёженного "прицепа" бессознательных телах, Магдалену и Романа Броверов. Правда в ступор никто не впал, не той закалки были наши парни и девчата. Действовали правильно и в теории совершенно верно. Единственно, до чего не додумались, да и то из-за моей пропажи, это - моментально бросить всё, кроме спасённых каторжан и в экстренном режиме покинуть планету. Слишком опасались, что я где-то здесь совершил вынужденную посадку и поэтому следует отыскать меня в любом случае. Да оно и понятно: заявись они все на Оилтон без утерянного где-то консорта, последствия трудно было бы предсказать даже такому аналитику как Алоис. Не спасла бы команду и демонстрация положительных итогов всей операции, а конкретно: спасённых резидентов.

Так что большинство наших, приняло самое активное участие в поиске умчавшегося неизвестно куда пританового скафандра. О том, что я с четвёртой планеты системы, с какого-то перепугу оказался на второй, никто и в шутку предположить не мог. Но космические силы, для более тотального розыска меня по всему материку, где мы находились, решили задействовать. И для этого отправили к Элизе с десяток военных кораблей, замаскированных под торговцев. Правда, изначально задачу перехода не ставили, благодаря чему потом не пришлось давать ненужных объяснений.

А их бы пришлось давать из-за отзыва посланных кораблей в обратную сторону. Пришлось их отправлять от Элизы назад на места базирования. Ибо уже через полтора часа после убытия начальника каторги к себе, по планете объявлена была тревога первого уровня. Все силы полиции и спецназа были брошены на розыск опасных, сбежавших с "Донышка" преступников. Нашим людям разрешали продолжать поиск пропавшего испытателя вместе с новинкой космической техники, но вот поддержка с внешней орбиты - сразу отпала. А находящаяся там УБ-6 (универсальная бригантина шестой модификации), зависшая в потоке транспортов и рудовозов, особой помощи оказать не могла.

Зато теперь что меня, что сбежавших Броверов разыскивали все государственные службы Элизы без исключения. Ну и утверждения Дока, что пострадавшие при побеге каторжане пусть и в тяжёлом, но стабильном состоянии, позволили оставшемуся за меня командовать Гарольду не торопиться с побегом, а спокойно выжидать.

Опять-таки, понятие спокойно, при поиске пропавшего друга, командира и второго лица в империи - никак не соответствует своему смыслу. Что только мои друзья не передумали и как только не переволновались. Особенно после того, как меня стала выискивать недовольная моим долгим молчанием императрица, все несколько струхнули, мягко говоря, и запаниковали.

Так что мой звонок Алоису, оказался для друзей словно панацея от всех переживаний и горестей. И они были со мной готовы говорить не переставая, радуясь такому удачному стечению обстоятельств. Потому что никто уже не сомневался: вскоре меня снимут с дикой планеты, и мы ринемся завершить несколько оставшихся мелких делишек.

Но, увы, как говорится: аналитик предполагает, а обстоятельства, случайности и непредвиденные накладки распоряжаются по-своему.


ГЛАВА ВТОРАЯ


3602 год, планета Покруста, материк Терналь.

Меня резко и бесцеремонно оторвали от интересного разговора мелькнувшая на периферии сознания мысль моего симбионта:

"Воды! Надо много воды!.."

И я заметался как оглашённый.

"Сам бы мог раньше догадаться и предпринять нужные действия! - запоздало укорял я себя. - Ведь были же случаи отравления и не раз!"

Когда риптон прочищал мою кровь от ядов или иных токсичных веществ, лучшей очисткой для него самого являлось длительное наше нахождение под струями воды в душе. Тогда вся гадость вымывалась и общее наше состояние резко улучшалось. Струйного душа тут правда, как и ванны не было, но зато имелась река, в которой ну никак не могли течь токсичные отходы какого-нибудь вредного производства.

Только вот так просто броситься сразу к реке, не позволяли элементарные нормы безопасности и здравого смысла. Вначале следовало всё-таки хоть как-то помочь Язве в ремонтных работах по восстановлению некоторых функций пританового скафандра. Если хотя бы внешняя связь с орбитой восстановится, уже хорошо. По прибытии УБ-6, посланный с него челнок легко меня отыщет и эвакуирует вместе с обломками. Бросать такой ценнейший, можно сказать единственный экземпляр в Галактике, было бы весьма и весьма неразумно.

Поэтому я первым делом, пользуясь подсказками томного женского голоса, поменял повреждённые секции на резервные. Дальше сращивание и ремонт искусственный интеллект будет вести сам, как и поддерживать со мной связь через устройство связи моего личного скафандра. За него, его создатели из Железного Потока, дадут двоню цену, его стоимости.

Поэтому я тщательно замаскировал Язву ветками и лианами. Хоть река сравнительно недалеко, но раз тут бродят такие вот аборигены, то лучше спрятать от их хозяйского глаза аппетитную диковинку. Ну а потом я в коротком раздумье уставился и на самого варвара. По логике вещей, можно было его банально связать да и оставить прямо на месте. В любом случае мне ещё тут не меньше пяти часов торчать, так почему бы и не пообщаться это время с человеком, хорошо знающем о высоких достижениях местной цивилизации?

Но я ведь и про животный мир ничего не знал. Хотя помимо бобра успел рассмотреть и некое цветастое тело немаленького удава, который пересёк созданную варваром просеку метрах в десяти от нас. То есть скушать моего гостя (а может это я его гость?), не скушают, но вот умертвить в этаком обездвиженном состоянии могут. Поэтому я принял соломоново решение: связать, связал, но на месте не оставил. А взвалив на плечи тяжеленную тушу, покряхтывая, понёс её к речке.

И только через пару десятков метров, понял насколько погорячился. Всё-таки некие токсичные, ядовитые вещества у меня в крови ещё оставались. Да и туша оказалась - не фунт изюма. И пока я доковылял по пересечённой местности требуемую сотню метров, то еле языком ворочал, а перед глазами стоял красный туман. Хорошо хоть уже только один вид прохладной, чистейшей воды начал оказывать бодрящее воздействия на моё сознание.

Пристроил аборигена в выемке между прибрежными корягами, там же припрятал мой багаж и оружие пленного, ещё разок внимательно осмотрелся и вошёл по колено в воду. И уже там тоже не сразу приступил к оздоровительным процедурам, а замер, присматриваясь к виднеющейся живности. По всем описаниям знал, какие монстры могут водиться в водной среде даже таких вот, казалось бы маленьких и безобидных речушек. Но приметы показывали, что совсем уже жуткой напасти здесь быть не должно. Рыбки безбоязненно тыкались в ткань моего скафандра, более крупные их товарки шевелились против течения на глубине, виднелось два рака, сцепившиеся за какой-то кусочек белесого куска корня.

И я, больше не сомневаясь, зашёл в воду по грудь, стараясь выбрать место, чтобы течение не снесло. Там быстро расстегнул скафандр и опустил его вниз, оголяясь по пояс. Компоновка "Грати" и защита любых внутренних устройств, позволяла ещё и не то творить с лучшей моделью лучшего скафандра. Ещё и присел потом, стараясь оставить для дыхания на поверхности только нос.

Жидкость бодрила горной свежестью более чем основательно, поэтому пришлось для согревания ещё и мышцы в должной последовательности напрягать для согрева. Минуть пять ничего не происходило, и только потом мой друг Булька сталь приходить в себя. Его первые мысли раздались как стон-блаженство:

"Уф-ф...! Хорошо-то как...!" - на что я сразу же попытался отреагировать попыткой попросить прощения:

"Извини, дружище, что сразу к реке не бросился! Пока нашим позвонил, пока осмотрелся... Да и голова не сразу соображать нормально стала".

- "Ерунда..., - риптон всё интенсивнее шевелился у меня на теле, группируясь больше на плечах и руках, стараясь чтобы вода как можно быстрее вымывала из его плоти изолированные капли яда. - И что там наши? Справляются без нас?.."

"Ну ещё бы, такая команда - и не справилась! - повеселел я. Раз любопытство моего друга ожило, значит скоро и он сам придёт в должную форму. - Мало того, фактически и цель нашей операции достигнута: Броверы под нашей опекой!"

И под восхищённые уточняющие вопросы, пересказал быстренько всё, что сам недавно услышал от Алоиса, Гарольда и Малыша. А так как мысленное общение, да ещё если образами передавать, проходит многократно быстрее, то Булька вскоре уже радовался как ребёнок:

"Здорово! Вот это - операция! Теперь будешь должен наградить всех Изумрудными Листками!"

Высшая награда Оилтонской империи тоже так просто не давалась, поэтому я справедливо заинтересовался:

"Всей команде Листки?"

"За что, всей? - изумился мой друг. - Только Броверам! Это - редкостные герои и наипервейшие умники. Такое придумать, надо быть гениями! Ну а все остальные..., и я в том числе (чего уж там скрывать!) ничего не заслужили! Это же надо так опростоволоситься: прошляпить бомбу в новой технике! Ну не позор?!"

Так и сидя по уши в воде, я скорбно покивал головой, соглашаясь со справедливыми упрёками. Недоработали мы! Как ни была новая техника упакована и надёжно защищена от кражи, а вот внутрь нам здоровенную свинью всё-таки подсунули. А мы и не проверили! Если бы не симбионт, от меня могло и мокрого места не остаться. Ну и программа аварийного спасения Язвы не подвела, вырвала управление из моих бессознательных рук. Только за одно это, изувеченный корпус пританового скафандра следует вернуть в Железный Поток. Там создатели и конструкторы плакать будут от умиления и радости, если смогут исследовать своё детище после такой вот экстремальной ситуации. А барон Монклоа, за возврат и рекламации на такой эксклюзивный космический скафандр, ещё и от себя доплатит.

В итоге я просидел в воде минут тридцать, и был вынужден выбираться на берег по двум причинам: побоялся от переохлаждения превратиться в ледышку, и от коряг послышался недовольный рык, переходящий в вой. Варвар самостоятельно пришёл в себя и вроде как пытался подать сигнал о своей беде. А может просто никак не ожидал увидеть себя такого мощного, красивого и несокрушимого в виде пленника. Когда я приблизился к нему, поправляя на себе "Гратю" и проверяя функциональность оставшихся целыми устройств, абориген всеми силами пытался выкатиться из ямки наверх, где виднелся кончик припрятанного мною мачете.

Заметив меня, застыл на месте, словно превратился в каменное изваяние. А я уселся так, чтобы легко обозревать окружающую местность, в том числе и сзади себя. Ещё и трофейное мачете в руки взял, рассматривая его да соображая: кто это из "добрых" погрессоров тут роздал оружие и только ли холодное? После того, как включил лингвистический переводчик на местную речь (имелась и такая в памяти в компе хвалёного "Грати"), постарался дружески улыбнуться нахмуренному, изготовившемуся к смерти пленнику и приступил к разговору:

- Ну что, герой, давай знакомиться? Меня зовут Танти! - не удержался, и ударяя себя в грудь, повторил по слогам: - Тан-ти! А тебя как зовут?

Ответ меня, честно говоря поразил:

- Что в имени тебе моем, чужак? Ты лучше скажи, какого вакуума ты меня усыпил, да ещё и связал? Неужто поджаривать перед едой собрался?

Увидев, как у меня отвисла вниз челюсть и остекленели глаза, он зафыркал смехом и с явной издёвкой добавил:

- Ха, никак меня за полного дикаря принял? Тоже мне, цивилизованный..., - ехидство улавливалось без всякого перевода. - Эй! А без имени моего мы никак не договоримся? Или в твоём племени этому придают первостепенное значение? Так сказать краеугольная тайна бытия? Тогда давай так, я представляюсь, и ты меня развязываешь? Договорились?

Первым, из нашей пары "чужаков", стал лучше соображать Булька:

"Не развязывай его! Слишком он подозрительный! Как бы потом сам нас не зажарил. Ты только посмотри на эту груду мышц и мускулов. Сражаться с ним мы не сможем, все мои запасы электричества на нуле... Разве что ядом его отравим? У меня тут чуток осталось..."

Такие кровожадные мысли риптона не вызвали у меня поддержки. А уж своё мнение, что передо мной питекантроп, я отбросил сразу и навсегда. Вряд ли этот парень получил высшее образование, но что-то мне подсказывало, что он и на галакто кое-что понимает. Да и вообще мог оказаться из числа тех представителей Союза Разума, которые курируют эту планету и пытаются устроить местному населению прорыв из каменного века сразу в космический.

Но ведь и я умею ехидничать и ёрничать не хуже остальных. И раз пленник о себе такого крученого мнения, то сделаю вид, что в разговоре пошёл у него на поводу:

- Ну что ж, меня это тоже устраивает... Поэтому имя ты мне своё не говоришь, я тебя не развязываю, и продолжим беседу так, будто ты отвечаешь на уроке своему учителю. Поэтому первый вопрос: чем ты занимаешься?

Варвар занервничал, нахмурился и опять интенсивно зашевелился, пытаясь выбраться из пут. Это он зря, у меня ещё никто не вырывался. И я тут же с улыбкой припомнил, что у меня ещё и дайенский шарик есть, который для любого пленённого человека - то ещё испытание.

Моя улыбка было встречена уже совсем нелицеприятными выражениями:

- Да ты я вижу, совсем плохо соображаешь, чужак! Какое ты имел право приземлиться на нашу планету без разрешения наших вождей?! Или ты не знаешь о запрете посещений?

О запрете, о создании тут некоего заповедника и изоляции Покрусты я знал прекрасно, но не буду же я вдаваться в полемику на эту тему и объяснять, что вынужденно совершил аварийную посадку. Поэтому продолжил тоном терпеливого учителя:

- Ответ неверный. Поэтому спрошу второй раз, несколько иначе: что ты делал в данной местности и какого лешего сюда забрёл?

Кажется, упоминание лешего в местном переводе звучало слишком уж солидно. Потому что незнакомец странно скривился, словно съел нечто кислое, чуточку подумал и хоть раз, но ответил правильно:

- Разведчик я и охотник. А здесь проходил, чтобы понаблюдать, не спускаются ли с гор и не бродят ли кочаги в окрестных джунглях.

- Кто такие кочаги? - об этом ни я, ни мой симбионт понятия не имели.

- Да как тебе сказать..., - задумался варвар, глядя на меня с прищуром: - По характеру, такие же, как ты. Тоже никогда не поздороваются, а сразу либо убивают, либо руки ноги вяжут и на костёр волокут...

- Спасибо, ты мне тоже понравился! - буркнул я после подсказки Бульки.

- Живут эти кочаги в горах, в пещерах, и порой собираются в ватаги, да спускаются на равнину. При этом приносят много бед и горя своим необузданным, кровожадным нравом. Наши учителя пока ничего не могут с ними поделать.

Видимо на Покрусте не все аборигены поддавались перевоспитанию, и не с каждым дикарём удавалось найти учителям и прогрессорам общий язык. Да как и везде в иных, подобных этой планете местах. Как следствие, на этой почве возникали дополнительные войны, реками лилась кровь, и шли жестокие разборки при дележе верховной власти. Хотя по всем показателям и подсчётам, количество жертв всё-таки и близко не могло соизмеряться, если бы всё шло само собой, с естественным, так сказать, ходом планетарного развития. Тогда бы погибли миллиарды, как в войнах, так и при повальных болезнях, а так прогрессоры за три, четыре, шесть поколений совершали громаднейший переворот в сознании людей и выводили их на космические просторы.

Против такой идеи и свои противники имелись, утверждающие, что при вмешательстве извне любая "дикарская" цивилизация теряет свою индивидуальность и неповторимость. Но таких балаболов в Союзе Разума не слишком-то и слушали. А особо крикливых и рьяных привозили вот в такие места на экскурсии. Помогало. И очень!

Похоже на равнинах Покрусты к данному времени удалось и школы организовать, и мануфактурные производства, и некие города построить, а вот в труднодоступных районах планеты так и не шагнула нога цивилизованного человека.

Варвар тем временем опять занервничал, когда до нашего слуха донёсся еле слышный, несущийся откуда-то с верхнего плато птичий крик. Да и тон его стал этакий елейный и демонстративно дружественный:

- Согласен с тобой дружить и даже называю своё имя: Тарас! И давай, пожалуйста меня развязывай быстрей. Раз слышен крик охотничьего ястреба кочагов, значит и сами они где-то поблизости, а если нас заметят, то тебя тогда даже твоя космическая шкура не спасёт!

Прислушавшись по внутренней связи к Язве, которая раз в минуту делала очередной доклад о ведущемся ремонте, я понял, что она из-под своей маскировки, поломок и неудачного расположения вряд ли сумеет определить опасность, если та сосредоточится на вышестоящем плато. Ну и мне ничего не оставалось, как поверить варвару с таким редким именем. Но развязывая на нём путы, не удержался от вопроса:

- А откуда у тебя такое экзотическое имя?

- Учитель наградил за прилежное учение, - бормотал Тарас, уже и сам быстро стараясь снять путы с ног. - А так вообще-то меня зовут...

И мне послышалось нечто вроде "Гразрмандртымкхрым!". В принципе, можно было и такое выучить, или сократить его раз в девять, но вся равно волна благодарности от меня унеслась в сторону доброго учителя.

- Ты мне мой мачете отдашь? - спросил насупившись новый знакомый. Видимо на свой меч, так и висящий у него на поясе он не слишком-то полагался.

Но по нелепому стечению нескольких обстоятельств, я свалился на эту планету, не имея при себе ничего из дельного оружия. Потому что маленький пулевой пистолет во внутренней кобуре "Грати" не считался действенным оружием. Как и два метательных ножа, оказавшихся у меня скорей в силу привычки параноика иметь при себе хоть что-то колюще-режущее. Ведь у меня не было никакого резона ходить на демонстрации нашей техники увешанному оружием с ног до головы. И неудобно, и подозрительно, и кругом столько наших воинов, что командиру просто несолидно таскаться с гелематом или игломётом.

Поэтому я отрицательно мотнул головой:

- Увы! У меня итак при себе больше ничего стоящего нет.

Варвар поднялся на ноги, и уже сверху, будучи выше меня на голову, со скепсисом поинтересовался:

- А не слишком ли он для тебя тяжёлый? - явно недооценивал. Да и не знал, что со мной ещё и помощник есть. Поэтому я отступил немного в сторону, и крутанул трофейным оружием несколько лихих восьмёрок.

- Ну как? Справляюсь?

- О-о-о...! - в раскрывшихся до предела глазах Тараса появилось уважение и даже некоторая восторженность: - Танти! А может ты учитель по навыкам боя с мечом?

Мой багаж опыта, знаний и умений, позволил мне сказать правду:

- Могу и таким быть учителем...

- Тогда поспешим в наш город! Тебе цены не будет. У нас там такие...!

Пришлось его оборвать в самом начале восторженной речи:

- Нет, нет! Никуда отсюда мне уходить нельзя. Видел ту раскуроченную штуковину в кустах? Вот я на ней сюда и свалился нечаянно из космоса. Но товарищи уже знают, где я, скоро прилетят и меня заберут.

- Жаль..., - с нескрываемой тоской протянул абориген. - Наши учителя мечами орудовать не умеют... И твердят всё время, что в нашем будущем им не будет места...

- Правильно твердят, - заверил я. - Подобное оружие останется только в виде спорта и развлечений...

Но Тарас меня уже не слушал, зато с немалым напряжением вглядывался в верхний край уходящего вверх склона, откуда опять раздался крик птицы и бормотал:

- Что-то слишком близко..., как бы эти подлые коротышки сюда на охоту не нагрянули... А вдруг и они увидели издалека, как что-то упало с неба?.. Надо убираться отсюда как можно быстрей...

- Неужели они такие страшные? - усмехнулся я.

- Когда кочаги поодиночке - то нет, - вполне серьёзно отвечал абориген. - А вот уже с тремя и мне придётся сражаться изо всех сил. Если же их много... Слушай, давай хоть на ту сторону реки переберёмся?

- И спрячемся в джунглях?

- Там они нас ещё быстрей найдут, чем мы спрячемся! - авторитетно заявил Тарас. - А вот вдоль берега вполне сможем от них оторваться...

Теперь уже я осмотрел скептически всю его громоздкую амуницию, ремни и нешуточный по весу багаж:

- Как же ты реку переплывать будешь?

- С трудом, - пригорюнился гигант, - Могу и утонуть с таким грузом. Плавать я не слишком мастак. Но там чуть выше по течению есть брод. Воды, как раз мне по подбородок. Э-э..., а тебя я поддержу...

Вроде как парень он оказался нормальным, вменяемым и говорил весьма здравые вещи. И хоть как не хотелось далеко уходить от этого места, но ведь можно пока и в самом деле просто перейти на ту сторону. Поэтому я свои рассуждения вслух начал с утверждения:

- Ты за меня не переживай, я в своей второй шкуре никак утонуть не могу. Ещё и тебя вытащу со всем твоим скарбом. Но не лучше ли нам просто здесь вот присесть и затаиться на время? Смотри, какое удобное место.

Я ткнул рукой рядом с нами, где хорошенько замаскировавшись можно было и в самом деле пересидеть некие опасности. Но Тарас отрицательно замотал головой, не соглашаясь со мной и выдвигая сразу две причины для этого:

- У них ястреб, и они уже могли нас заметить.

- Если заметили, почему не нападают?

- О! Эти сволочи лезут напролом только когда жертва начинает убегать. А до того они предпримут всё возможное, чтобы обложить со всех сторон. И только когда будут убеждены в победе, начинают с воплем атаковать. Ко всему, гораздо выше по течению есть брод, через который кочаги тоже без труда перебираются...

Дальше он мог не договаривать. Если так ненавидимые им горцы на нас большой толпой навалятся с этой стороны, да ещё и на том берегу устроят нам "тёплую встречу", то будет сложно с ними бороться. Вот тогда уже точно придётся пользоваться бурным течением и сплавляться куда-то гораздо ниже по руслу. Так далеко от пританового скафандра удаляться я не имел права, а вот метров на сто, двести, можно и передислоцироваться. Поэтому я долго раздумывать не стал и кивнул, соглашаясь:

- Двигаем к броду.

Но не успели мы и тридцати метров вдоль берега в сторону верховий реки, как Тарас замер на месте, пристально вглядываясь в противоположный берег. Затем быстро выхватил свой простенький с виду лук и мастерски послал стрелу в густое сплетение кустарника. Расстояние для выстрела было метров сорок и мне показалось, что выстрел сделан скорей для охоты на кого-нибудь зверя, чем по врагу. Да и раздавшийся в ответ звук, скорей напоминал рёв медведя, чем речь, принадлежащую человеку.

Но видимо стрела кого-то там зацепила, потому что раненый продолжал орать, тогда как пяток его товарищей выкатилось из кустов на коротких кривых ногах и прикрывшись круглыми щитами стали выкрикивать не иначе как угрозы. Казалось бы, безрассудный шаг, ведь лучник постепенно и этот квинтет мог перестрелять, не особо напрягаясь. Но он уже взглянул назад и прямо с разворота рванул по берегу обратно:

- Бежим! - это восклицание и меня подтолкнуло к аналогичным действиям.

Оказывается, пробравшиеся на тот берег и понявшие что их заметили, кочаги специально подняли шум, чтобы мы не услышали треск веток под ногами спускающихся соплеменников по склону. А там было сразу три группы, которые как только мы повернулись, перестали красться и ринулись вниз с бесшабашностью и неотвратимостью несущейся каменной лавины. Человек десять бежали прямо на нас, полтора десятка уже фактически перекрыли нам путь к верховьям реки, и ещё более пятнадцати особей мчались наискосок к тому месту, к которому и мы припустили что есть мочи.

Если бы берег был ровный и без препятствий, мы бы могли проскочить, а так злорадно рычащая толпа в любом случае к точке возможного нашего пересечения успевала раньше. И мне ничего не оставалось, как скомандовать растерянно на меня оглянувшемуся варвару:

- Прыгаем в воду! И крепко держись за меня!

Когда мы с брызгами ухнули в несущуюся прохладу, от радости взвыла та группа загонщиков, которая бежала по другому берегу. Наверное, возомнили, что мы решили переплыть к ним и по-братски поделиться с неимущими горцами имуществом и своими скальпами. И нисколько не опасались видимо грозного на вид мачете, который я так и не выпускал из левой руки.

Как только течение оторвало нас от дна, мой новый знакомый затаил дыхание, оставил глаза открытыми и, так за меня и не ухватившись, стал деловито ...тонуть. Хорошо, что я это подозревал заранее, поэтому сам крепко ухватил его правой рукой за скрещённые на спине ремни и приподнял его голову над поверхностью:

- Дыши! - к сожалению, мой ретранслятор звуков, залитый водой, издавал только какие-то булькающие звуки, явно непонятные варвару.

Но о сути моего приказа он и сам хорошо догадался, хватанул порцию воздуха, успев ещё и головой повернуть на обе стороны. Видимо доверие к учителям со звёзд в него уже вросло накрепко. Как раз наши преследователи взвыли с особой силой, пытаясь прямо на ходу дать по нам первый залп из имеющихся у них луков. Мне-то что, превратил капюшон "Грати" в шлем, ещё чуток добавил себе плавучести, да и плыву, наслаждаюсь окружающими пейзажами. А вот голову Тараса пришлось прятать от особо назойливых и метких стрелков. То окуну её на полметра вглубь, то собственным корпусом прикрываю. Как ни странно, но именно тяжеленный мачете в левой руке мне здорово помогал для создания противовеса и для центровки собственной плавучести. То есть служил ещё как рулевое весло.

Кочаги оказались не только злобными и кровожадными, а вдобавок ещё очень настырными и настойчивыми. Пока мы выбирались на стремнину, нас смоги чуток обогнать вояки с передней группы правого берега, и те кто бежал вдоль кромки джунглей по левому берегу. Там кстати оказался целый десяток орущих дикарей, лишний раз подтвердивший утверждение об этих горцах, что объект своей охоты они всегда обкладывают со всех сторон намертво. Да и остальные бежали так резво, что с нами поравнялись.

Вот как раз тогда они и попытались сделать слаженный, прицельный залп сразу с двух берегов. Вырвавшиеся вперёд группы остановились, выбрали хороший упор для ног, прицелились и постарались попасть мне в глаз. Ха! Все и сразу! Некоторые успели выстрелить даже по три раза, пока нас не пронесло мимо. Тяжеленного Тараса, который к тому времени промок окончательно, только и следовало попустить чуток, как он камнем окунался вниз. Ну а мне летящие стрелы, как с гуся вода. Хотя от греха подальше, голову наклонил вперёд и в воду так, чтобы мне прозрачное забрало не слишком-то поцарапали. По голове, по плечам и шее довольно ощутимо нечто постукивало, но и только. А потом я и голову поднял. И с удивлением понял, что кочаги и не собираются прекращать преследование.

"Несмотря на свои короткие, да ещё и кривые ноги, отлично бегут! - восхитился Булька. - Не иначе как это силы местного Дивизиона, у которых в горах шикарная полоса препятствий для тренировок имеется!"

"Похоже, - согласился я, поднимая голову варвара над поверхностью реки, и давая ему подышать. - Но только мне не нравится, что мы так далеко от Язвы удаляемся..."

"Так и они тоже! - утешил меня друг риптон. - Иначе оставят от эксклюзива только рожки, да ножки. Ха-ха! Ещё и скальп с Язвы сняли бы!.."

И то правда. Крабер у меня есть, из любого места подкорректирую своим, где и как нас подобрать. Потом и за притановым чудом заскочим. А пока можно было расслабиться, понаблюдать за бегущими..., э-э-э..., спортсменами, и даже сделать ставки на самых сильных и выносливых.

Чем мы с Булькой и занялись от безделья, потому как наш новый знакомый в нашей беседе не смог бы участвовать при всём своём желании. Да и дикарей, во время диалога сумели рассмотреть более внимательно и в деталях. В самом деле, коротышки. Особенно если сравнивать с более чем двухметровым Тарасом. Самые высокие из них, достигали высоты примерно ста семидесяти сантиметров. Но вот плечи у всех, животы, да и места для сидения, казались слишком уж непропорционально, излишне развиты. Оставалось только поражаться, как подобные "спортсмэны" умудряются мчаться с такой скоростью и преодолевать препятствия. Может лучники, мечники, да ещё и со щитами - они неплохие, но...

И чем-то они сильно смахивали на сквоков. К такому выводы я пришёл после воспоминаний о Нирване, где я с этими вселенскими пьяницами преизрядно навоевался и получил за тогдашние сражения свой первый Изумрудный Листок.

Кстати, все бегущие постепенно избавлялись от мешающей им амуниции. Щиты бросили все и почти сразу. Потом на открытых местах стали сбрасывать луки, колчаны со стрелами, тяжёлые мечи и не менее тяжёлые пояса. Потом стали сниматься куртки, оказавшиеся под ними безрукавки, и даже тяжеленные браслеты и золотые цепи на шеях. По поводу последних, присмотревшийся к ним Булька, поражённо констатировал:

"А ведь работа вполне приличная! Такие ценности простые дикари делать не умеют. Неужели они цепи на равнинах награбили?"

"Будет у кого спросить - поинтересуемся...", - пообещал я.

А самые шустрые и настойчивые уже бежали только в одних штанах, довольно прочных ботинках или сапогах, и имея у себя из оружия только по парочке ножей. Кажется, их охватил буйный охотничий азарт, и они уже ничего иного в этой жизни не воспринимали. Только одно светилось у них в глазах: настичь жертву!

Да только и законы гонки диктуют свои правила, не выполнение которых провоцирует преждевременный сход с дистанции. То лежащее поперёк дерево, то выступающая скала, то обрывистый, рухнувший берег, то неожиданная яма или промоина, а то и попросту банальный, не замеченный на скорости корень.

Падение каждого горца мы сопровождали бурными восклицаниями и одобрительными комментариями. То один свалился в воды, то второй бултыхнулся, скатившись с берега. А третьего так вообще резко швырнуло течением на стремнину, где бегун с голым торсом не показал эффективного плавания брасом и благополучно утонул.

Кто-то сломал ногу, кто-то руку. Несколько человек расшибли лбы, яростно при этом сотрясая содержимое своих черепных коробок. Пяток человек попросту провалились куда-то, скорей всего в невидимые для нас ямы или промоины. И чем дольше мы плыли, тем меньше мчалось за нами почётного эскорта из обрадованных встречей туземцев. Мой симбионт даже разочаровался, потому что проиграл мне почти все пари:

"Да что они за слабаки такие?! Стоило так далеко бежать, чтобы свернуть себе голову...? Нет, ты видел?! Всего трое осталось! На кого спорим?"

"С левого берега парень выиграет забег!" - последовал мой ответ. Видимо там бежал один из разведчиков, умеющий не только охотиться, но и выслеживать добычу. Пожалуй, самый стройный из трёх оставшихся на ходу, наиболее ловкий и самый сообразительный. Он ещё ни разу даже не споткнулся.

Риптон это всё и сам понимал, и тоже хотел ставить на разведчика, но раз я успел первым сделать заявку, мой друг выбрал пару с правого берега:

"Кто-то из них точно победит! - после чего, ну совсем не последовательно, добавил с чувством явной вины: - Но спать хочу - отключаюсь... Как ты без меня, справишься?"

Это на него частенько, после крайних перенапряжений спячка нападает. Если бы у нас ещё имелась должная подзарядка вольт на двадцать, он бы сейчас был бодрее самых бодрых, а так я ничем помочь не мог. Разве что заверением:

"Дружище, отдыхай спокойно! Я тут и сам справлюсь!"

Ответа уже не услышал, риптон спал. Поэтому и не мог увидеть, что в споре нашем никто не выиграл. Получилась в итоге ничья.

Вначале Тарас, вращающий головой во все стороны, забеспокоился и стал что-то выкрикивать. Увы, мой переводчик в скафандре, да ещё и при закрытом забрале перестал действовать. То ли воды у нас было с излишком внутри, то ли ещё какие временные неполадки, но восклицаний я вначале не понял. И только когда тот выставил свои ладони над поверхностью воды и стал показывать жестами, то я догадался: где-то впереди нечто наподобие водопада. А значит, кочаги так настойчиво нас преследовали не зря, соображали, что всё равно нам придётся на берег выбираться.

Естественно, что падать в пропасть мне никак не хотелось, и я стал предпринимать интенсивные попытки, чтобы приблизиться к левому берегу. В любом случае справиться с одним дикарём будет намного проще, чем с двумя. К тому же следовало учитывать, что не все отставшие совсем прекратили погоню, зная о водопаде. Скорей всего, пусть и на последнем издыхании бегут, ковыляют где-то сзади, намереваясь успеть к моменту начавшейся схватки.

Да только и схватке состояться было не суждено. Речка вонзилась в узкий каменный каньон, ускорилась в течении, а потом, резко вильнув, рухнула куда-то вниз. Мои внутренности сжались от предчувствия приближающегося страшного удара, а вот руки действовали вроде как правильно: тяжёлый и опасный по этой причине мачете был отброшен влево, далеко в сторону, а тяжеленное тело Тараса только слегка подтолкнуто вперёд. Если нам и суждено удариться, то уж всяко лучше не друг о друга.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


3602 год, планета Покруста.

К огромному счастью, водопад оказался не настолько высок, как мне вначале со страху примерещилось. Метров пятнадцать, не более. Ну и повезло, что внизу не было острых, рухнувших туда недавно скальных обломков. К большой удаче можно было отнести и тот факт, вот варвар от меня отлетел совсем недалеко, и всего лишь на пятом кувыркании мне удалось рассмотреть его волочащееся по дну тело. Правда меня уже проносило над ним течением, поэтому пришлось полностью убрать плавучесть скафандра и прикладывать максимум усилий, чтобы уменьшить собственную скорость и поймать тонущего гиганта за ремни.

После чего всплыл и вначале оглянулся в сторону водопада. Тот как раз скрывался из виду после плавного поворота реки. Но стало понятно, что преследующие нас кочаги при всей своей настойчивости не скоро преодолеют подобную преграду. Ну разве что сами бросятся в водопад следом за нами. Там находился уступ в виде гигантской, тянущейся в обе стороны ступеньки. Когда-то здесь просела плита горного массива и получился перелом. А значит, я мог спокойно грести к левому берегу. Тем более что тот, от вида с верхней кромки ступеньки был прикрыт несколькими скальными возвышениями.

Да и сделать это следовало как можно скорей, ради спасения Тараса. На этот раз местный охотник и разведчик захлебнулся окончательно, а откачать его и сделать искусственное дыхание прямо в воде, дело бессмысленное.

Выволок его тяжеленную тушку на плоский камень, да там, по щиколотки в воде и провёл спасательные мероприятия. Благо, что ещё было не поздно. Пока его тошнило выпитой водой, сделал парню взбадривающий укол, который он практически и не заметил, а потом стал наблюдать прелюбопытнейшую картину. Вместо выражения благодарности за своё спасение, варвар вначале ощупал висящее на нём добро и личные вещи. К нашему немалому общему удивлению, почти всё оказалось на местах. Разве что мешок с отборными камнями пропал. Потом он уставился на мои руки, и, прокашлявшись окончательно, поинтересовался:

- А где моё мачете?

По его тону я прекрасно понял, что если ценное оружие не отыщется или будет сразу заявлено о его потере, то весь мой авторитет растает как утренний туман, а нашей только, только начавшейся дружбе наступит бесповоротный конец.

Поэтому я просто констатировал очевидное:

- Там, возле водопада лежит. Ведь у меня руки были тобой заняты.

Гигант стал вставать на свои, ещё подрагивающие ноги, но голос его уже зазвучал решительно и безапелляционно:

- Возвращаемся за ним! - и первым двинулся в нужную сторону.

А я со вздохом потащился за ним, уже чётко осознавая, что за тяжеленной железякой придётся нырять и разыскивать на дне именно мне. Только и проворчал в спину своего знакомца:

- Три горца добежало до самого водопада. Да и остальные могут подтянуться следом... Есть там возможность спуска?

- Если они найдут верёвки, то легко спустятся вниз, - ответил Тарас, и с пренебрежением добавил: - Иначе коротышкам никак к нам не добраться. Есть, правда и ступеньки, но они очень далеко отсюда, час интенсивной ходьбы, не меньше...

Но когда выглядывал из-за скалы, делал это со всей осторожностью. К осмотру верхней кромки я тоже приложил максимум своих умений, но ни одной макушки или малейшего шевеления нами замечено не было. Когда мы вышли к воде у подножия водопада, стрелы в нас тоже не полетели. Да и откуда бы они взялись, если наши преследователи ещё вначале бега побросали почти всё своё оружие.

А Тарас, не столько присматривался ко дну затона с кипящей после падения водой, как требовательно косился в мою сторону. Мол, сам потерял, сам и разыскивай. Вот и пришлось мне вначале прикидывать: как и куда мачете полетело, а потом присматриваться в выбранном месте. Тут уже мне повезло невероятно: поблескивающая кромка лезвия виднелась на глубине всего метра полтора! Всё-таки удачно я эту железяку отбросил!

Пока я её доставал, варвар не снижал бдительности и сумел заметить на верхней кромке выступа подозрительное шевеление:

- Кочаги! - Выплюнул он, словно ругательство. - Никак, животные, не уймутся!

Мы уже стали удаляться от водопада, когда к нашим преследователям подоспел кто-то с луком и стрелами. Но на таком расстоянии долетающие на излёте стрелы, ничего у нас не вызывали кроме презрительных насмешек.

Но хуже всего, по моему мнению, что даже здесь задержаться и дождаться спешащих ко мне спасателей, не представлялось возможным. Эти настырные коротышки собрались нас преследовать до собственной смерти, не иначе. И причина такой нелюбви к нам оказалась не только во мне, как в ценном трофее упавшем из космоса. Когда мы уже двинулись в путь вдоль русла реки, варвар признался:

- Наверняка они меня узнали. Давно поймать пытаются.

- За что? - последовал вполне естественный вопрос с моей стороны.

- Да немало я их порубил в сражениях и стрелами дырок в них наделал... Потом раз лавину на них обрушил... Ну и не так давно их подвесной мост через Жёлтое ущелье сжёг. А они этому мосту кланялись и цветами украшали.

- Ага! То есть ты их святыню уничтожил?

- Ну, если бы они только кланялись ему, я бы не сжигал. Но они постоянно по нему все свои воинские силы туда-сюда перебрасывали. Прямо наказание какое-то в том районе у нас было. То по городку Шмелиный удар нанесут, то в околицах Гранхи разбой учиняют. А сейчас, как моста не стало, сидят в своих горах, да только зубами щёлкают от злости.

- Тогда почему ваши учителя в процесс перевоспитания горцев не вмешаются?

- Ага! Вмешаются они! - с обидой отвечал варвар. - Они нам даже оружия дать не хотят, только учат и наставляют. Неправильно они нас к цивилизации выводят, ну совсем неправильно! Ведь у нас каждый день люди гибнут в стычках с кочаги! Посёлки горят, на хуторах возле гор, никто селиться не хочет, земли пропадают, зарастая джунглями, и сады без ухода дичают.

Вслух я ничего не говорил, но мысленно соглашался с неведомыми наставниками варваров. Дать в руки оружие, тем, кто тебе внимает и готов учиться - это проще всего. А вот научить этим оружием пользоваться, не употреблять друг против друга, да ненароком учителей не вырезать - вот где истинная сложность. И при всей его образованности, Тарасу ещё не скоро понять всю мудрость прилетевших из космоса опекунов и прогрессоров.

Но воспоминание о космосе, навело меня на мысль, что надо бы связаться с Алоисом. Если меня никто не беспокоит, то это не значит, что я имею право здесь расслабиться и забыть обо всём на свете.

Переводчик я отключил, после того как предупредил идущего впереди быстрым шагом гиганта, что мол, мне надо переговорить со спасателями. Судя по его равнодушному взгляду, которым он наградил крабер у меня в руках, что это за устройство он понимал и видел раньше неоднократно. Что сразу в моих глазах подняло уровень здешних миссионеров как минимум на одну ступеньку.

Но разговор я постарался провести лаконично, не затягивая, и сразу вводя в курс дела:

- Привет, дружище! Долго говорить не могу, двигаюсь чуть ли не бегом. Из-за нападения огромного скопища ну совсем диких и агрессивных горцев, пришлось сплавиться по реке ниже водопада, а теперь вот с одним из местных спешу уйти как можно дальше от неприятностей. Как я понял, самый ближайший к нам городок в предгорье, это Шмелиный. Скорей всего именно туда и придётся отступать.

- А что с притановым скафандром? - поинтересовался мавр. - Неплохо было бы, после такого экстрима, вернуть его разработчикам.

- Будто я не осознаю этого! Пока припрятал да замаскировал на месте падения, но если его дикари отыщут, то от него даже Язвы не останется..., - услышав удивлённые хмыканье, я пояснил: - Это я такое имя искусственному интеллекту присвоил. Шибко умная и язвительная программа попалась... Ну а у вас там как?

- Да вроде как идёт всё по плану. Тревогу по твоему поиску сняли, хотя все в шоке от того куда и как тебя забросило. Разве что я с некоторым опасением жду, когда проснётся твоя супруга. Ты уж не прозевай, ровно через полтора часа перезвони ей и постарайся заговорить, как ты умеешь. А то если она опять набросятся на старого и больного негра, он может и не выдержать, впасть в панику и банально "расколоться". Знаешь ведь, как она меня прижать может...

- Ладно тебе прибедняться... А что там в деле по убийству министра?

- Роем помаленьку, - без особой конкретики отчитался мавр. - Вместе с Энгором Бофке неплохо получается... Кстати на Элизе, ребята голову ломают каким образом всем оттуда грамотно и безболезненно смыться. Но пока Малыш невиданными темпами разворачивает деятельность конторы. Как по мне, то даже чересчур старается, применяя свои личные таланты и способности всей команды. Такое впечатление, что собирается лично на этом обогатиться. Но с другой стороны, именно такая вот "шумная" политика выбирающегося из банкротства консорциума может благотворно сказаться на общем имидже. И на отвлечении ненужного внимания от себя. Пока они последние, кого могут заподозрить в помощи сбежавшим каторжанам. Кстати официально барон Кири ни словом не обмолвился о краже драгоценных перламутриц. А их всё-таки сто пятьдесят штук. Сам представляешь, какие это деньжищи даже при оптовой продаже. И про гипроторфную торпеду пока ни в одном розыскном циркуляре не сказано единого слова. У нас создалось такое впечатление, что начальник каторги до сих пор не может связать между собой пропажу каторжан и исчезновение подпольного механического почтальона.

- Неужели это так сложно? - не поверил я.

- Вроде как нет. Там ведь кусок трубы был использован, толстая листовая сталь, тюбинги, сварочный робот. Правда, Броверы за собой пытались убрать, дав команду роботам зачистки, но всё равно задачка из простейших разгадать их трюк с прицепом к торпеде. Только знаешь, что мы тут спрогнозировали? Что скорей всего Фре Лих Кири закроет на днях официальное расследование и объявит о гибели каторжан в одном из старых, заброшенных штреков. Там таких мест полно, где даже проходческие комбайны заблудятся и ничего не найдут. Для него это - самый оптимальный и выгодный вариант событий. По той же логике событий он и торпеду искать перестанет, решив, что надёжная техника попросту дала сбой, отклонилась от маршрута и застряла где-то в недрах.

Предвидение аналитиков и в самом деле казалось более чем логичным. Тем более что в таком случае начальник каторги получал отличные возможности продолжать воровство палеппи в прежних масштабах и с прежней наглостью. А если у него в кармане лежало неофициальное разрешение на кражу от самого узурпатора трона Моуса Пелдорно - то и с полной безнаказанностью.

Для нас, такое развитие событий, было бы самым желанным и оптимальным. Уже только отмена жутко рискованного штурма, заставляла вздохнуть свободно. Броверы у нас, и при первой возможности мы красиво и без ненужных эксцессов покидаем планету.

Это я так думал. Тогда как Алоис меня несколько ошарашил дальнейшими рассуждениями:

- Зато у нас появились несколько иные перспективы на обогащение родной Оилтонской империи. Посредник по продажам ракушек, Стил Берчер час назад вышел из омолодителя помолодевший как огурчик, со свежими идеями отмщения своим компаньонам. Мне вот только что подали на стол записи с его шикарными предложениями, и выводами наших спецов по рейдерским атакам. И ты знаешь, может получиться одноразовый захват транспорта, который раз в два месяца перевозит палеппи в столицу Пиклии. Причём можно будет устроить так, что подозрение в пиратстве падёт на сквоков.

Мне почему-то такая идея сразу не понравилась:

- Нам бы те сто пятьдесят перламутриц вывезти, и вся операция окупится, - проворчал я, стараясь не сбить дыхание от быстрой ходьбы вдоль берега несколько успокоившейся речки. - Но если делать нечего - думайте. Вдруг и в самом деле позаримся на благосостояние нашего врага. Больше ничего срочного? А то у нас тут сумерки наступают, придётся где-то прятаться на ночь...

- Остальное - рутина, - отозвался наш аналитик. - Но ты как устроишься, дай знать, где и как, чтобы спасатели тебя долго не выискивали.

- Добро! Удачи!

После чего я выключил крабер и аккуратно упаковал его во внутренний карман "Грати". Вокруг и в самом деле сгущались сумерки, и оглянувшийся пару раз Тарас предупредил про обязательное ускорение, чтобы засветло дойти до скрытного и удобного места ночлега:

- Ночью мы здесь передвигаться не сможем, - твердил он, словно излагал очевидную истину. - Да и поспать не помешало бы.

Устраиваться в некомфортном месте на ночлег, мне никакого смысла не виделось. Сил у меня хватало, разве что решил проверить систему ночного видения. Опять нахлобучил капюшон скафандра, опустил забрало: работает. Пусть и не со стопроцентным качеством, пропала вся информатика про объекты и расстояния с измерениями, но главное, что можно было нормально в темноте двигаться. Ещё и своему попутчику из аборигенов подсказывать как идти и куда ногу ставить. Так что, не взирая на отсутствие луны, за пару часов пройдём далеко, а там и до ближайшего городка рукой подать.

Вот я свою программу действий и изложил Тарасу. И он опять возразил:

- Не получится! Ах, да, ты же не знаешь...

- И тут злобные кочаги нас достанут?

- Хуже! Нам надо спрятаться из-за ядлей.

- Ещё одна напасть? Так не лучше ли от них вон на тех деревьях спрятаться? - я и указал рукой на громадные, массивные стволы местного аналога клёнов. Те стояли теперь уже с двух сторон реки, вроде как отдельно друг от друга и в их густых кронах можно было бы и целого слона упрятать при желании.

- Там нас ещё быстрей достанут! - не соглашался абориген.

- Что за звери? Или это другой клан диких горцев?

- Если бы! - судя по тому, как гигантский варвар вздрогнул и внимательно осмотрелся по сторонам, речь шла не меньше, чем о саблезубых тиграх. И я со смешком, попытался его подначить:

- Такой большой, а каких-то ядлей боишься! Ха!

Тарас даже на месте остановился, чтобы оглянуться и нахмурившись, уставиться мне в глаза:

- Я никого не боюсь! Раз не знаешь - то не смейся. И смотри не накаркай! А то от атаки этих тварей тебя даже твоя вторая шкура не спасёт. Два наших учителя погибло где-то здесь, пытаясь изучить ядлей и отыскать их жилище.

Довод более чем убедительный и я сразу сменил тон:

- Это я неудачно пошутил, извини. Но ты мне хоть толком расскажи про них. Если уж даже ваши наставники не убереглись, значит, звери и в самом деле страшные и коварные.

Мой проводник кивнул, то ли принимая извинения, то ли соглашаясь со странной смертью учителей, и двинувшись дальше, поведал о здешней, наиболее опасной для человека напасти. И начал сразу с классификации, отвечая на вопрос: кто такой, или кто такое ядль:

- Осы! Это гигантские осы переростки, размером с мой локоть...

А локоть-то у него о-го-го какой был!

Лишь только мне представилась такая летающая напасть, с жалом на одну треть от своего корпуса, так по спине мурашки и пробежали. Подобный шип с ядом если не сразу до сердца достанет, то уж точно может парализовать с летальным исходом.

От содрогания, даже Булька проснулся, начав с ленцой прислушиваться к рассказываемым страхам. Оказывается данный участок предгорий и невысоких гор, с руслом реки через них, считался в ночное время самым опасным для всего живого. И если уж приходилось людям здесь ночевать, то они строили себе наглухо закрытую коробку из брёвен, или баррикадировались в пещере. В противном случае к утру от бесшабашных путешественников, разведчиков или охотников оставались лишь хладные, измочаленные жвалами и обескровленные хоботками тела.

Конечно, некоторым странникам везло, смерть не всегда атаковала их во сне, но каждый один случай из трёх заканчивался для людей трагически. Но самое печальное для людей заключалось не в ударе шипом, которыми ядли пользовались только в крайнем для себя случае. Оказывается, диковинные летающие осы поражали свою жертву неким ментальным ударом. Причём расстояние для атаки зависело от неизвестных факторов и варьировалось от одного метра до десяти. И хорошо, что так! Иначе не боящиеся высокого и яркого огня, ночные убийцы вообще не оставили бы в живых свидетелей своего существования.

Если небольшой отряд людей оказывался в данной местности ночью и не сумел вовремя отыскать укрытие, то единственный выход и заключался в размещении вокруг на шестах как можно большего количества факелов. А чтобы ментальный удар не валил с ног, следовало изрядно хлебнуть крепкого алкоголя. Для этого с собой таскали чаще всего запасы спирта. После чего всё решала меткость лучников, а в ближнем бою ловкость и отвага мечников. Пусть и пьяненькие, но люди справлялись с налетающими осами. Ядли атаковали скорей горизонтально, чем сверху вниз, и хорошо организованный отряд воинов мог неплохо защищаться. Сам Тарас четыре раза в составе разных групп сражался с "гудящей" смертью и своим мачете умудрился раскроить аж целые две осиные тушки.

Где проживают ночные убийцы - никто толком не знал, хотя и предполагалось наличие земляных нор для каждой семейки из нескольких особей или дупел самых больших деревьев. Но сколько под дневным светом не разыскивали, так к данной тайне и не приблизились. Мало того, даже большие поисковые отряды пропадали среди бела дня. А уж гибель пары бессмертных и мудрых учителей, которые очень заинтересовались методами ментальной атаки, окончательно положили край исследованиям и охоте в данном районе. Если миссионеров Союза Разума скафандры не спасли да некое оружие, которое я распознал по описаниям как парализаторы, то ни варварам, ни дикарям с гор разгадать загадку природного феномена было не по силам. Разве только проскакивали бегом по самому краешку региона в случае крайней нужды.

Вот и мой проводник оправдывался сложившимися обстоятельствами:

- Переночуем в известной мне пещере, а поутру двинемся в обход опасной области, по её периметру. Думаю, что кочаги сюда не суются. По крайней мере, их следы за водопадом ни разу не были замечены.

Рассказ ещё продолжался, а окончательно проснувшийся риптон уже вовсю полемизировал со мной и выдвигал свои теории:

"Ты только глянь, какие неведомые зверушки во вселенной встречаются!.."

"Чего тут глядеть, - попробовал я пошутить. - Я вон одну такую зверушку на себе уже который месяц таскаю..."

"Кто ещё кого таскает! - строго осадил меня друг и продолжил выдвижение научных версий. - Наверняка у них особенное строение тела и вместо привычных антенн-усиков на голове ещё и иные образования должны быть. Иначе передача ментального удара никак не состоится... По крайней мере так утверждают все ученые..."

"Ага! Вот так прямо и все? - иронизировал я, задавая, тем в то же время вслух наводящие вопросы рассказчику. - Или только те, которые пытаются создать подобное оружие?"

"Уж поверь авторитету в этом вопросе! - хвастался Булька. Мы с коллегами в последнее время только и делаем, что экспериментируем в области нашего ментального общения между собой на расстоянии. И ведь результаты налицо!"

Где-то он был прав, потому что молодые риптоны, попадающие под классификацию "коллеги", и в самом деле теперь могли передавать друг другу мысли на расстоянии не на шесть, семь метров, а на целых ...восемь!

О чём я и поспешил напомнить своему другу. К тому же наш единственный знакомый абориген утверждал, что своим строением ядли ничем кроме размеров не отличаются от обычных ос. То есть никаких дополнительных или особенных усиков на голове, а то и антенны в виде тарелки или вогнутой чаши не имеют. Глаза тоже не отличались чем-то из ряда вон выходящим, а вот жвалами они могли прокусывать прочную древесину. По крайней мере следы таких укусов охотники на образцах древесины в города приносили

"Как же они тогда летают в ночное время?! - возмущался мой симбионт. - Что-то в них явно неправильное, неприродное. Это комар может ночью летать, у него строение органа, заменяющего глаза, уникальное. А эти как умудряются? Неужели у них сонары, как у летучих мышей имеются?.. Вот бы поймать парочку, да исследовать!.. А? Может, сделаем доброе дело для науки?.."

Тут я не выдержал:

"Мне бы твои заботы! Нам надо самим быстрее выбираться, да Броверов с Элизы выхватывать, а ты про опыты думаешь. Или забыл, что может вытворить её императорское величество, если узнает, где мы и чем занимаемся?"

"Ха! Это ты её боишься, а не я! - заявил Булька с апломбом и тут же меня добил определениями: - Трус и подкаблучник! А вот был бы ты учёным, как я, сразу бы понимал, как важно жертвовать собой ради науки. И не смейся! Тут твои шуточки неуместны! Ты себе только представь, какие возможности откроются перед нами, если мы ещё и ментальные удары сумеем нанести по противнику..."

Пришлось осаживать своего друга несколько иными словами

"Согласен, очень ценное в перспективе направление науки... Но! Нам сейчас не до этого. К тому же вдумайся, кто и о чём нам рассказывает. Вдруг местные варвары - лучшие выдумщики в Галактике? А вспомни, в каком состоянии они выходят победителями в сражениях с ядлями? Когда в стельку пьяны. Вот и получается, что в таком состоянии чего только не примерещится... Ха-ха - три раза".

Тут мы и к месту ночёвки приблизились: этакий лаз между камнями замаскированный толстым слом мха, уводящий в глубь крутой горы, поросшей обильно разнообразными деревьями.

- Живо собираем дрова! - скомандовал Тарас. И сразу пояснил, какие и для чего: - Бери только короткие, иные неудобно будет проталкивать. Сгодятся ночью погреться, да и ужин горячий приготовим.

Котомка с едой, было не единственное, что у него не потерялось, во время наших перипетий на реке и при падении с водопада. Но я резонно рассудил, что наверняка внутри пещерки есть нечто припрятанное из местных вкусностей, а то и деликатесов. Поэтому живо пособил с дровами, а потом уже в пещере помог закатить на лаз здоровенный валун. Вздумай, кто за нами проползти, никак валун не вытолкнет наверх.

И только потом, в отсветах разгорающегося костра, стал осматриваться по сторонам. Из трёх точечных фонарей моего "Грати" функционировал только один, но несмотря на достаточный запас батарей, включать я его не спешил. И так освещения хватало, да и становилось всё больше. Пещера оказалась просторная, высокая и её дальняя оконечность терялась метрах в пятидесяти, не меньше. Вентиляция тут тоже царила превосходная, прямо на удивление для стоящего на склоне горы густейшего леса. По логике уже давно все щели должны были зарасти корнями и забиться грунтом. Но видимо дожди хорошо промывали имеющиеся щели.

Правда, только я присел, да чуток отдышался, как мой слух уловил странное гудение. Не то трансформаторы так специфично работали, не то...

- Слушай! А кто это гудит? - напрягся я, уставившись на невозмутимого варвара. - Вдруг это - ядли?

- Сейчас сам увидишь! - Тарас сбросил с себя всё лишнее, прихватил кое-что из инвентаря, в левую руку взял прилично освещающий факел, и поманил за собой вглубь пещеры. Причём на ходу не прекращал рассказа: - Это тайное место мне один старый охотник показал. И он, и до него тут уже каждый камешек обследовали. Вот гуляющий здесь ветерок и создаёт некий гудящий звук. Но что тут самое ценное, это..., смотри сам!

Пол пещеры круто ушел вниз, в некое подобие тоннеля. Потом резкий поворот и взору открылась следующая пещера, маленькая, влажная и полная шипения бегущей с большой скоростью воды. Жидкость вырывалась из-под одной скалы, вскипала бурунами на пространстве узкого русла длиной метров десять, и ныряла под противоположную стенку пещеры.

- Подземная река! - торжественно заявил варвар. И получилось у него это так хвастливо и пафосно, что я невольно сравнил его с нашим дворцовым сенешалем, князем Вертинским. Тот точно так же выкрикивает на весь зал "Её императорское величество...!", когда оглашает появление моей супруги Патрисии.

- М-да! Впечатляет! - не слишком-то покривил душой, восторгаясь местным чудом природы. Но чтобы вернуть Тараса к нынешнему быту, резко поменял тему нашего обсуждения: - Ты что-то насчёт ужина намекал?

- Хо! Знаешь тут сколько рыбы? - продолжил хвастаться тот, уже разматывая моток прочной лески с крючками и блесной. - Ты только факел держи вот над этим участком воды... Осторожно! - я не столько поскользнулся, как песочек у меня под ногой чуток просел. - Если свалишься в воду, тебя унесёт к центру нашего мира! - сказал, немного подумал, вспоминая объяснения учителей о мироустройстве, и уже несколько неуверенно добавил: - Ну..., так мне тот старый охотник утверждал...

Предрассудки. Пережиток прошлого. Но рыба, тем не менее, ловилась без всякой наживки. То ли слепла от света факела, то ли от рождения была настолько тупая, но не прошло и пяти минут, как на берегу уже трепыхалось четыре здоровенные рыбины, которых нам обещалось хватить и на ужин, и на завтрак с обедом.

Котелка для ухи не было, зато отыскались прутки из прочного, почти негорящего дерева. Ещё большим благом, оказалась припрятанная в пещере соль. А вот ничего толкового к вкусной рыбе у нас больше и не было. Отсутствие хлеба - сказывалось больше всего.

Но ещё когда готовилась рыба, я, высчитав время, стал вести переговоры по краберу. Так сказать в порядке деловой целесообразности. Первым делом поговорил с отцом, согласовывая с ним и уточняя легенду моего пребывания на Лерсане. Отец очень интересовался, успею ли я к тамошнему празднику, называемому энсьерро. На нём прогоняли быков по улицам и устраивали пиры и банкеты. Соотвественно и нерцог Малрене обязан был устроить нечто грандиозное.

- Точно не знаю, - отвечал я, - но постараюсь успеть.

Потом аналогичные переговоры перевёл с Алоисом. Мало ли что могло случиться со времени нашего последнего разговора. И у того всё оказалось вполне прогнозируемо и ожидаемо. Наш аналитик только и напомнил:

- Жди звонка от спасателей, скоро они появятся на орбите Покрусты.

- Добро. А ты не забывай присматривать за Патрисией. Если не справляешься, звони сразу мне.

- Попробую..., если успею..., - мавр вздохнул, - ...Тебе на неё нажаловаться.

- Ха! А ты думаешь, мне тут легко...? - воскликнул я патетически вместо прощания, уже набирая другой номер и ворча себе под нос: - ...Рыбу есть без хлеба!..

Затем я сделал для Тараса предупреждающий жест строгого молчания, несколько раз улыбнулся до ушей, нагоняя отличное настроение, и бодрым голосом поприветствовал свою любимую:

- Доброе утро, дорогая! Как спалось?

- Спасибо, плохо! - то ли супруга уже встала заранее, то ли сразу себя заставила быть строгой и принципиальной. - И сон мне плохой приснился, что ты мне изменяешь!

- Неужели? И с кем? - деловито поинтересовался я.

- Что за вопрос?! Сам факт такого..., такого...

Пока она не сказала "безобразия", успел продолжить я:

- ...Такого сна, предполагает двоякое толкование. Если я изменил тебе с кухаркой, то значит, сегодняшнее совещание по хозяйственным вопросам закончится увольнением нескольких бюрократов. А вот если с королевой или с императрицей, то твоя встреча с чрезвычайным послом Союза Разума закончится блестяще. Уж ты знаешь, как я отлично умею разгадывать твои сны.

Упоминание плотной повестки дня Патрисии, её всегда хорошо мобилизовало и выбивало лишнюю дурь из головы, неуместную ревность и совсем уже не присущие ей капризы. Тем более что мы оба прекрасно знали, насколько важна встреча с послом в свете некоторых предстоящих для Оилтона событий. Помогло это и сейчас: императрица приумолкла. Может, задумалась, а может зубы чистила в специальном устройстве во время разговора. Зато я сумел её ещё больше озаботить, тоном наставника давая новые рекомендации:

- Там я для Алоиса дал одно важное задание. Он со своими умниками должен был просчитать возможные варианты по грандиозному внедрению нашего человека в Доставку.

- Мм?! Танти, ты о чём? - поразилась императрица.

- Да вот, решили начинать подготовку к замене одного из людей в руководящей верхушке всегалактического конгломерата. Так сказать, пока мы держим этот самый конгломерат за глотку.

- И я ничего не знаю?

- Да я только бросил идею, так сказать для завязки. Но ты ведь знаешь нашего умника Алоиса! Он в любом деле отличный вариант отыщет. Так что может и получится. Ты отыщи полчасика сегодня и его доводы выслушай.

- И на чьё место мы можем замахнуться? - заинтересовалась Патрисия. Когда дело становилось выгодным для империи, она забывала обо всём постороннем, не только об отсутствующем супруге. - Неужели можем добраться до кого-нибудь из руководителей галактическим сектором?

- Дорогая, бери выше! Почему бы нам кого-то из Дирижёров не заменить своим, или полностью лояльным нам человеком?

- Ну, знаешь ли!..

- Ты главное не спеши сразу возмущаться, а вначале выслушай главного аналитика, - резко перебил я её. - Тем более данное дело - не на месяц и не на два. Может у нас это лишь через годы получится. Но стараться надо, сама понимаешь, насколько важно войти в Доставку на правах имеющего голос пайщика. А ведь если стахокапус даст нам хотя бы половину от ожидаемых прибылей, мы свою и свою долю в пятнадцать процентов можем выкупить. А в содражестве с союзниками - то и больше. Так что советуйся и сразу подумай, как можно толково и дальновидно использовать уже сегодняшнюю встречу.

При этом я словно наяву видел, как моя любимая хмурит свои бровки и недовольно вытягивает губки. Она сильно не любила, когда её заранее составленные планы приходится переделывать на ходу. Пусть даже и по причине появления более лучшей идеи. Она, конечно и подумает, и послушает, и нечто поменяет при встрече с послом, но сейчас она начинает нервничать и непроизвольно торопиться:

- Ладно, без тебя разберусь. И чего тебе неймётся без работы? Поехал к родным отдыхать, так не морочь другим голову. Всё, целую, пока! Веди себя там хорошо, чтобы мне тут ничего такого не... хм, не...снилось!

Выключив крабер и пряча его в карман, я улыбнулся притихшему варвару:

- Ну вот, теперь можно и рыбки покушать от всей души.

И получил деревянный шампур, с пропёкшимися кусочками местной форели. До прилёта спасателей, оставалось всего чуть-чуть, а целые сутки у меня уже были в запасе.


ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ


3602 год, планета Элиза, город Нароха.

Роман Бровер всё никак не мог поверить, что он жив, Магдалена - тоже вне опасности, и что они выбрались на поверхность. Но ещё больше его поражало наличие вокруг не просто союзников и друзей, а самого Гарольда. Да ещё и сам Тантоитан где-то рядом находился! По словам Стенеси, тот просто куда-то временно отлучился.

Проваливался в бессознательность, потом снова приходил в себя, и первым делом шептал каждый раз одно и то же:

- Где Магда?

Над ним тут же склоняли экраны с изображением жены, которая лежала на соседней кровати. Порой она спала, порой лежала с открытыми глазами и тогда они переговаривались. Вернее - перешёптывались. Пару раз именно в такие моменты в камеру врывался Гарольд и громыхающим голосом рассказывал последние новости.

Про себя лично, про Танти, про официальный Оилтон и саму империю, он помалкивал, отмахиваясь небрежным жестом:

- Ещё наслушаетесь. Я вот лучше рассказу, как вас по всей Элиза ещё продолжают доискиваться...

И вот чувствовалось, что товарищ много чего важного скрывает. А точнее говоря, оставляет некоторые сюрпризы на сладкое. Правда, на некоторые особо упорные вопросы ему всё-таки пришлось ответить. Особенно когда его начинала выпытывать задыхающаяся от усилии Магдалена:

- Ну, вот и чего ты кричать пытаешься? - обижался он, оглядываясь на переходной тамбур декомпресационной камеры. - Хочешь, чтобы Док меня отсюда вытурил и больше никогда не пускал? Да слышу я, слышу! И уже не раз говорил, чуть позже всё узнаете... А про семейное положение наше...? Да могу и сказать... Я вон, совсем недавно женился. Если быть совсем точным: нахожусь в свадебном путешествии. Танти? Хм! Ну а как вы думаете, на ком он мог жениться? Не отвечай! Я по глазам вижу! На Клеопатре Ланьо? Ну да, угадали... Да и куда бы наш герой делся? Ха! А уж какая у него свадьба была!.. Мм!.. Нет! Больше ни слова не скажу! Он на меня до конца жизни обижаться будет, если я обо всём раньше него растреплюсь. Так мне по краберу и наказал: "Не смей! Я этого столько лет ждал!" А? Что творится в Галактике? Да могу и рассказать... Минуты две визита у меня ещё осталось... А вы что, ничего у новеньких каторжан не расспрашивали? А-а, понятно, боялись раскрыться на излишнем интересе? Понятно, понятно... Да не молчу я, рассказываю! Например, сейчас наша империя сильно укрепила свои финансовые и экономические позиции благодаря поступлению в продажу на рынок Галактики стахокапусов. О-о! Про эти растения вы должны помнить, мы ведь вместе спасали принца Януша, когда он на планете Хаитана исследовал новые растения. Они правда тогда несколько иначе назывались... Помните? Вот времечко было удалое...! Что? Ну вот, видите, этот Док никакого уважения к нашей дружбе не имеет. Вон с какой красной мордой в окно лбом стучится, негодует... Ладно, я у вас и так засиделся, выздоравливайте и постарайтесь ещё продержаться. Как только доставим вас и уложим в омолодитель - все ваши мучения - забудете как страшный сон!

- Мы выдержим, - шептал Роман. - Только ты почаще приходи.

Гарольд клялся, что будет делать это ежечасно, лишь бы Док разрешал, да обстоятельства позволяли. Но пока только и был два раза. Видимо врач и в самом деле дюже строгий или дела Гарольда с головой завалили. Тем более что он поведал во второй раз, как, каким составом и для чего они прибыли на Элизу. И каким образом пытались освободить своих друзей. Ну и размах подготовительных действий не мог не впечатлить. Целую контору организовали, невиданной, эксклюзивной техники навезли, показательные испытания устроили. И всё лишь бы втереться в доверие к барону Кири, а потом с меньшими жертвами прорваться в недра, к Донышку.

Про то, откуда у них в союзниках зеленомордые пиклийцы, Гарри пока не рассказывал. А ведь недавние каторжане успели рассмотреть хорошо двоих мужчин и одну женщину, которые принимали личное участие в выемке беглецов из покорёженной давлением пород трубы. На вопрос "Кто такие?", Стенеси отмахнулся, пообещав, что придёт добрый Танти и всё расскажет. Причём слово "добрый" он как-то слишком уж многозначительным тоном выделял.

Ну и во время своего второго шумного визита, старый друг особенно радовался:

- Приятная новость: наш Парадорский отзвонился и теперь уже точно известно время его прибытия! Часов через десять, максимум двенадцать наверняка уже будет здесь и наверняка затискает вас в объятиях от радости. Так что выздоравливайте быстрей!

Магдалена подвигала бровями, привлекая внимание к своему шёпоту:

- Ну хоть два слова расскажи про Клеопатру! А то обижусь, и как встану!.. Где она? Почему не с вами?

- Два слова? Не проблема, могу и два десятка, - похохатывал Гарри. - Не с нами она - по причине совсем иной должности и несовместимых с боевыми вылазками обязанностей. Ей в последнее время даже автомат в руки не доверяют, больше с бумажками возится. Работает в большинстве времени в столице, в иные места выбирается редко. Детей у них с Танти пока нет, хотя оба горят желанием и стараются вовсю. Когда увидите её - и не узнаете. Настолько похорошела и стала..., мм, этакой...

Он и головой помотал и пальцами у себя под носом покрутил, пытаясь подобрать определение одним словом, но ему на помощь пришёл улыбающийся от счастья Роман:

- Величественной?

- Хм! Можно и так сказать...

- Да, она такая! Наверняка уже и в звании вас всех обскакала? - предположил Бровер. - Честно признавайся!

Гарольд почесал затылок и озадаченно хмыкнул:

- Как тебе сказать... Вроде как и не обскакала... Но всё остальное тебе сам Танти расскажет. Он в последнее время вообще жутко ревнивый стал. Даже мне, старому другу не разрешает обсуждать его супругу в его отсутствие.

До сведения семейства Броверов всё-таки некоторые пдробности доходили, пусть и в виде подслушанных чисто случайно разговоров. А уж про Вторжение они ещё до своего ареста знали всё досконально. Разве что имена лучших героев им не были известны. Дошли до них сплетни, что прежний император Павел убит, и что на трон взошёл его сын Януш. Потом януша сменила его сестра и ...всё. Остальных подробностей этого события они не знали, как и то, что сейчас творится в политике Оилтона:

- Ты лучше расскажи, как там молодая императрица правит? И как допустили убийство её отца? - попросил Роман. - Уж это ты имеешь право рассказать?

- Не имею! - развёл Гарольд руками. - Там есть несколько грустных моментов, которых мне Док категорически запретил касаться.

- Ну а по поводу Януша?

- Тоже нельзя. Но это уже Танти запретил. Потому что в том вопросе есть несколько приятных сюрпризов, которые мы для вас организуем.

Магдалена сразу поняла подноготную такого странного молчания. Тем более что и она знала о давнем споре между друзьями детства на тему "Кто первый станет генералом". Потому и решила:

- Наверняка они оба использовали своё близкое знакомство с императором Янушем и уже получили генеральские погоны. Вот и не хотят, Ромочка, чтобы ты вдруг получил разрыв сердца от острой зависти.

У её мужа на лице проступила тень бледной улыбки:

- Правда, что ли?

- И тут она ошиблась: не генералы мы! - твёрдо заявил Стенеси. - Но сюрприз вас ждёт ещё более приятный и величественный. И будь моя воля - сразу бы всё рассказал. Но раз уже мы всей компанией решили таиться до определённого момента, то подождём ещё чуточку... Не пожалеете, я ручаюсь.

Судорожно вздохнувшая Магдалена, чуть не закашлялась, заставив своим движением замигать сразу несколько лампочек на медицинских устройствах. Тотчас в динамиках послышалось сердитое шипение Дока:

- Гарри! Уматывай оттуда! Я ведь тебе запретил волновать пациентов!

Тот с виноватым выражением на лице стал подниматься с сидения для визитёров, когда Магдалена спросила:

- А Клеопатра знает, что мы уже на свободе?

- Пока не знает. Всё-таки это - государственная тайна. В том числе и для неё. - И уже втискиваясь в переходной тамбур, пробормотал с некоторой досадой: - Зато как узнает, так обрадуется, так обрадуется!..

Оставшись одни, Броверы парочку часов поспали, обессиленные беседой, а потом продолжили разговор уже между собой.

- Слушал последнюю фразу Гарольда? - начала шептать Магдалена. - Наверняка Клеопатра затеет скандал для Танти, что тот её с собой не взял.

- Ну да... Мне тоже кажется, что её бедняжку где-то на штабной работе припахали, - согласился Роман. - Хотя все эти недоговорённости и недомолвки меня поражают до глубины души. Такое впечатление, что от нас скрывают самое важное и наиболее очевидное. Так со стороны Стенеси - нечестно. Надо будет во время следующей встречи, надавить на него как следует.

- Если встреча будет, - напомнила его супруга. - Обещался уже и Танти прибыть, думаю, он не станет юлить и скрытничать, как ваш "большой" товарищ.

И оба понимали, что "надавить" на Гарольда они ну никак в данном состоянии не смогут. Шёпотом сильно не поругаешься и ответа на свои вопросы не потребуешь. Оставалось только ждать и ...потихоньку, медленно, маленькими шажками приближаться к оздоровлению.


ГЛАВА ПЯТАЯ


3602 год, планета Покруста.

После сытного, ужина, вполне естественно, что не только варвара и Бульку, но и меня потянуло в сон. Да и какой смысл бодрствовать или стоять на дежурстве в хорошо защищённой пещере с единственным, плотно закупоренным выходом? Спасатели, как только начнут посадку на планету, мне позвонят, получат мои координаты и преспокойно заберут с любой точки этого не слишком гостеприимного мира. Поэтому я тоже стал впадать в дрёму, слипающимися глазами пялясь на затухающие язычки пламени нашего костерка. Наверное, это нас и спасло.

Потому что я заметил упавший на угли кусочек расплющенной глины. Он зашипел, исходя парком, и стал скручиваться, трескаться от жара. Вроде бы ничего опасного, со свода порой тривиально, что только не срывается, иногда вообще огромные валуны. Но почему кусочек был расплющен? Словно отпал у кого-то с подошвы...

Чисто для проформы, я приоткрыл глаза и приподнял взгляд на свод. И честно говоря первая мысль промелькнула у меня довольно глупая и не присущая тренированному, готовому ко всему воину:

"Они прямо в костёр погреться спускаются?.." - потому что на верёвке спускалось вниз парочка тех самых злобных и настырных горцев. Но уже в следующий момент я проснулся окончательно, ухватил лежащий рядом мачете и, перекатом уходя в сторону, заорал:

- Кочаги! Спускаются со свода!

И вот тут началось сущее светопреставление. Враги посыпались на нашу голову слову из ящика Пандоры. По верёвке они и не спускались вроде, а только за неё руками придерживались, сплошным потоком падая в костёр, на плечи друг друга, раскатываясь в стороны и, вскочив на ноги, с воплями ярости бросались на нас со своими короткими мечами. Стоило отдать должное и Тарасу, который взвился на ноги уже вместе с моим первым воплем, а через две секунды уже рубил своих заклятых врагов.

У меня тоже все зачатки гуманизма, человеколюбия и пацифизма из сознания - словно ветром сдуло: кромсал тела нападающих с таким ощущением, словно это обычные лианы или ветки кустарника. А так как их оказалось слишком много, и они попросту пытались нащупать нас в сгущающейся темени руками и разорвать, пришлось включить единственный действующий у меня с плеча фонарь. Хоть это и чётко показало моё местонахождение среди стен, зато помогло нам с варваром стабилизироваться в пространстве, определить, где враг, куда нам отступать, не порубив при этом друг друга.

В мелькающем свете также удалось рассмотреть, как парочка горцев откатили валун с лаза в сторону, и в пещеру хлынул новый поток из их воющих соплеменников. Причём поток неиссякаемый, бесконечный. Вот тебе и тайная пещера! Вот тебе и надёжное место для ночлега! Как оказалось, не только парочка охотников о ней знали, но и дикари давно её если и не пользовались, то разведали для себя все ходы и выходы. Нам просто повезло, что верхний лаз, через который просачивались струйки дыма, оказался прямо над костром, и я успел вовремя поднять тревогу.

Но и этого оказалось слишком мало. Несмотря на всю нашу сдвоенную мощь, на мои личные умения сражаться чем угодно, и на солидную мускульную помощь риптона, мы оказались на какой-то момент буквально затопленные массой вонючих, рычащих тел, стремящихся нас загрызть, разорвать, зарезать или заколоть. Кое-как отбив уже третий вал, нам пришлось отойти к самому узкому месту пещеры, к тому самому тоннелю, который вёл к полости с бурлящей подземной рекой. И тут нам показалось несколько легче сдерживать рвущихся к нам горцев, благодаря узости пространства. Я встал впереди, размашисто кося все врагов, и только чуть-чуть пятясь иногда по причине накапливающихся передо мной трупов. Ну а мой местный знакомый, просто тыкал свои мечом с моих боков, останавливая особо ретивых и скользких горцев, которые пытались проскользнуть у меня между ног и под локтями. И вроде как такая тактика и отменная позиция стали мне внушать надежды на удачное отражение атаки. Потому что всё равно кочаги когда-нибудь да кончатся. Ну не могло их тут быть более одной, максимум двух сотен! Не нарвались же мы на их армию в тысячу голов!

А две сотни, будучи в своём скафандре "Гратя", я мог порубить не особо перенапрягшись. Так думалось... А вот на самом деле...

В один из моментов, на мой мачете не просто навалился, а наделся словно бабочка довольно упитанный и тяжёлый дикарь. Как такой пончик и в лаз-то сумел протиснуться? Оружие не просто опустилось вниз под агонизирующей тушей, но ещё и застряло довольно основательно. Я уже упёрся ногой в труп, пытаясь его столкнуть в лезвия, как по моим рукам с обеих сторон нанесли два удара иные ретивые кочаги. И от сильной, пронзившей меня боли не оградили ни ткань скафандра, ни усилия Бульки, создавшего у меня на запястьях значительные утолщения. Оставалось только поразиться, как кости не треснули. Невольно я выпустил мачете из ладоней и резко отступил на два шага.

Это дало мне время немного унять боль, а моему симбионту ввести некое обезболивающее средство в места ударов по кистям. Да и парочка тел там уже лежало под стенками, заколотые Тарасом. Поэтому мне не пришлось долго отыскивать новое оружие. Подхватил два меча, вроде как сделанные из бронзы, и вновь встал на пути дикарей разящей намертво мельницей. Постепенно отступив ещё на пару шагов, я успел приноровиться к неудобным мечам и через минуту ожесточённого боя даже собрался сам немного продвинуться вперёд.

Вот тут один из врагов и нанёс коварный выпад из гущи своих соплеменников. Самоубийственный выпад, потому как в его финале один из моих мечей раскроил дикарю затылок. Сделал он это странно, нырнув рыбкой и со всего замаха нанося мне удар по ноге огромным мачете. Моим мачете! Тем самым, который я выпустил из рук совсем недавно!

Удар пришёлся чуть выше ступни. Прямо по кости. Разрубить всё и вся на свете - не дала ткань и уплотнители скафандра. Но в том месте не было больше ничего, Бульке и так не хватало своей плоти для защиты моей верхней части тела.

И кость хрустнула.

Боль оказалась настолько ужасной и резкой, что я, наверное, на мгновение потерял сознание. Хотя и при этом продолжал неосознанно орать, словно дикий, обезумевший зверь. Наверное, мой вопль несколько припугнул нападающих, и они на пару мгновений замерли. Этого оказалось достаточно для Тараса: он проскользнул у меня под локтями и вступил в бой на моём месте. Как ни странно, такая замена вызвала вопль восторга из глоток кочаги, и они с явным воодушевлением снова бросились в бой.

А ведь варвар не шёл ни в какое сравнение со мной в искусстве боя с мечами. Да и непробиваемая ткань скафандра не защищала его тело. О таком чуде как риптон - мой знакомый вообще понятия не имел. Так что сразу пришло понимание: долго он не продержится. Причём в этом не сомневались ни он, ни я. Да и дикари, однозначно поверили в свою победу над нами. К тому же задние ряды нападающих уже поднимали высоко вверх зажжённые факелы, пытаясь нас осветить и со своей стороны.

Тогда как я, прыгая на правой ноге, и опираясь руками на стены, всё больше и больше отступал вниз, в малую пещеру с рекой. Боль мне Булька унял, но даже сделать попытку встать на сломанную ногу, запрещал категорически:

"Ты не просто упадёшь, а вдобавок окончательно повредишь все ткани вокруг перелома! - бил он мне по сознанию ценными указаниями. - И тогда будет десятикратно хуже! А чтобы сделать нужную операцию твоей ноге и составить кости нормально, надо снять с тебя скафандр!"

"Так что прикажешь делать? - с затуманенными после ушедшей боли мозгами, я сам не соображал, как отыскать выход из безнадёжной ситуации. - Не сдаваться же?"

"Ни в коем случае! Почему-то уверен, что тогда нас обоих съедят уже этой ночью. Есть только один выход, - всё-таки симбионт в данный момент соображал намного лучше меня. - Прыгай в реку! Куда-нибудь да вынесет, а дальше уж выберемся. Да и помощь подоспеет!"

Я оглянулся на реку, потом на отступающего ко мне спиной Тараса и не удержался от вырвавшегося вслух сожаления:

- Погибнет, почём зря. И в воде утонет..., или голову о камни ему разобьёт...

"Надевай ему на голову дайенский шарик! - распоряжался довольно грамотно Булька. - После сего одной рукой будешь держать его за пояс, а второй за шею. А всё остальное, я отрегулирую!"

Уникальное и самое главное, гениальное, единственно верное решение. Даже соображай я вполне нормально, и то бы до такого не додумался. Наложенный на голову любого пленника дайенский шарик, только и мог спасти Тараса в данном случае. Это коварное изо-бретение из системы Дайен позволяло арестованному человеку только дышать, лишая, в то же время, слуха, зрения и возможности говорить. Снять его без кодового слова было почти невозможно и при попытке освобождения острые, ядовитые струны тут же впивались в лицо, вызывая скоротечный конец. Шарик действо-вал только пять часов. Если его за это время не снимали то, в зависимости от заданной команды: "смерть" или "жизнь", он либо умерщвлял пленника, либо рас-слаблялся и от-пускал голову своей жертвы. В нашем случае я мог настроить оружие удержания на банальную защиту внутреннего содержания от ударов снаружи, ну а риптон своей плотью, обвившейся вокруг шеи варвара, не допустит проникновения внутрь воды. Также я успею и сказать кодовое слово для снятия.

Теперь главное было секунд на пять приостановить несущуюся толпу дикарей, которая наверняка не отпустить от сражающегося гиганта далее вытянутого перед собой меча. Но для должной задержки противника у меня имелось огнестрельное оружие. Пусть и маломощное и всего с двенадцатью патронами, но для задуманного должно хватить.

Поэтому допрыгав до бурлящей водной поверхности, я приготовил дайенский шарик, введя нужную программу и пока бережно надев на воткнутый между камнями меч. Затем на грани громкости своего голоса стал выкрикивать своему боевому товарищу:

- Тарас! Если хорошо меня слышишь - чуточку присядь два раза! - в свете моего фонаря, бьющего ему в спину он присел как и требовалось. - Как только скомандую бежать, мчись ко мне. Но не по прямой линии, а чуть сбоку. Я буду стрелять по кочаги! Итак...! Беги!

Всё-таки веру в себя и им подобным, его учителя и наставники привили варвару на должном уровне. Тот и задумываться не собирался, что и как мы будем творить дальше, настолько истово верил, что я найду выход из данной ситуации. Отпрыгнул назад, потом с разворотом на сто восемьдесят градусов в сторону, и рванул ко мне как и ему и предписывалось. А я уже почти единой очередью выстреливал имеющиеся у меня патроны.

Стрелок я отличный. Без ложной скромности могу утверждать, что чуть ли не самый лучший в Оилтонской империи. Проверено временем, событиями и теми самонадеянными убийцами, которые пытались со мной посоревноваться в меткости.

Так и тут, ни одна маленькая пулька не прошла мимо цели. Причем цели были исключительно маленькие: расширенные от бешенства и злобы глаза дикарей. Понятное дело, на двенадцать трупов рассчитывать было слишком наивно, но завалилось в кучу малу не менее десятка человек. Кого там убило, кого ранило, а кто просто споткнулся, было неважно. Главная затея - куча мала, удалась. Да и прущая сзади толпа, услышав звуки выстрелов, резко замерла на месте, и даже чуть подалась назад. Дикари - дикарями, а что такое огнестрельное оружие, видимо на своей шкуре уже испытали. Задержка получилась недолгой, секунд на двадцать. Потом сквозь стоны раненых донеслось командное рычание, и горцы вновь бесстрашно ринулись вперёд, но нам и этого хватило.

Надевая на голову Тараса дайенский шарик, я успел парня проинструктировать:

- Ничего не бойся, это спасёт твою голову от ударов и от воды. Если нас разорвёт, сам старайся поднимаемой рукой отыскать пространство над собой. Чтобы это снять с головы, скажешь слово "мама" на своём языке.

- Мама? - уточнил варвар, пока я поднимал свой капюшон и герметизировал забрало.

- Точно! Ну, набирай воздуха много и дыши реже! - дал я команду, подхватывая гиганта за пояс и вместе с ним бросаясь в бурлящую воду.

Меня сразу же развернуло из-за тяжести в руках спиной вперёд, и я успел нормально рассмотреть в неверных отблесках приближающихся факелов, как первые ряды набегающих дикарей с фонтанами брызг рухнули в воду следом за нами.

Красиво у них это получилось! Хоть и совершенно бессмысленно... Вряд ли кто из них сумеет выжить в этой вот круговерти водоворотов и не захлебнуться. Тем более что я помнил утверждение аборигена: кочаги не умеют плавать. Я ведь ещё в темноте тут безмолвно торчали сотни камней, выступов и граней, так и норовящих перемолоть между собой любое попавшее в этот пенящийся миксер тело.

И нам самим сразу стало доставаться со всей немилосердностью буйствующей природы. Какие только пинки, удары и щипки не получил слегка надутый воздухом скафандр со стороны спины! Да и самой голове, спине, пространству ниже спины, правой ноге, и локтям досталось много и более чем чувствительно. Я же только и пытался первые мгновения поджимать к животу поломанную левую ногу, да удержать здоровенное тело перед собой. Создавалось такое впечатление, что потоки воды специально хватали варвара и старались вырвать его у меня любой ценой. А может это пару раз дикари инстинктивно хватались за расставленные в сторону руки Тараса?

Как бы там ни было, но уже на второй минуте я жутко пожалел, что послушался Булькиного совета и прыгнул в этот бурлящий поток. По внутренним ощущениям река и в самом деле должна была вынести нас к самому центру планеты, не иначе. Да и ведущиеся мысленные переговоры, не могли подсказать, что делать дальше.

"Держи его только за шею, а левой рукой нащупывай пространство у свода!" - вопил мой друг в какой-то экзальтации. И я ему отвечал в том же тоне:

"Какой, к чёрной дыре свод?! Меня о дно колотит! И если отпущу пояс, то уже точно мы нашего соратника никогда не отыщем!"

"Ничего! Этот герой и сам выплывет! Отпускай! Ржавчина тебе в мозги! Да освободи ты свою левую руку!.."

Я подозревал, что Булька готов тоже со своей стороны ослабить фиксацию аборигена, если над нами нависнет смертельная опасность, но делать было нечего. Не начни я отыскивать, за что зацепиться возле свода, нас могло так нести до бесконечности.

Но только я освободил левую руку и стал поднимать ей вверх, как вдруг вода вокруг резко посветлело. А моя ладонь и вправду достала до воздушного пространства.

"Мы выплыли из горы наружу!" - успел мысленно выкрикнуть я, забыв, что в данный момент и снаружи стоит непроглядная ночь.

"Хватайся!" - умолял меня риптон.

Но моя ладонь в перчатке ударилась о нависший свод, скользнула бессильно по камню и мы вновь оказались в темноте. Правда, тут же течение явно уменьшилось, давая надежду, что мы оказались в неком открытом пространстве с разлившимся озерцом. И я действительно перестал царапаться спиной и головой о свод, закачавшись на более мелком, хотя и остающемся ещё течении. Зато вынырнула и моя голова, имеющая возможность неплохо осмотреться. Как ни удивительно, но и здесь царило некое странное свечение, словно светился сам парящий воздух над водой.

Свод в метре, полутора; по сторонам просматриваются ответвления водными пространствами, где течения как такового не наблюдается. И мне ничего не оставалось, как приложив максимальные, чуть ли не предельные для меня усилия попытаться выгрести именно туда. Это сделать так и не удалось, но зато хоть чуток вынесло нас из основного фарватера реки. И когда я вновь увидел надвигающийся свод, мне удалось за него ухватиться. Да ещё в таком положении, что варвар оказался передо мной, и его ручища тоже чуть ли не впились в чёрный камень ногтями. Видимо инстинкт выживания помог Тарасу правильно сориентироваться. И теперь он висел сам, прочно ухватившись на камни, а его опущенное по грудь тело, никак не могло затащить по свод уменьшившееся в этом месте течение.

Зато я смог теперь полностью освободить обе руки и действовать самостоятельно. Вначале передвинулся правее, и к своей безмерной радости нащупал ногой дно. Теперь-то меня уже точно не снесёт! Потом левой рукой дотянулся до руки варвара и крикнул:

- Сдвигаемся вправо! - там уже мы двое встали на грунт, и прошли до самого сода. Тут было и темней, и ни единого выхода вверх, сколько я не присматривался к сужающимся щелям. Тогда я помог боевому соратнику снять шарик с головы, по ходу дела интересуясь:

- Ну как? Не задохнулся?

- Могли ещё дальше плыть, - невозмутимо ответил Тарас, пытаясь осмотреться. - Не рано ли мы вынырнули?

- Экий ты парень шустрый! - возмутился я, соглашаясь с Булькой. - Радуйся, что вообще живы пока, и тут хоть что-то видно. Сейчас пройдём вдоль кромки пещеры по стоячей воде, мне там виделись какие-то затоки и ответвления. Тем более что свет откуда-то здесь странный..., а значит и выход наверняка отыщется... Только ты давай двигайся сзади и меня придерживай в случае чего, а я впереди..., медленно..., ногу нельзя нагружать, сломана...

Так мы и тронулись в путь, прижимаясь порой к стене и стараясь чтобы течение нас не оторвало. Да в принципе и далеко идти не пришлось. Первая же затока оказалась освещена ещё лучше чем вся пещера, и присмотревшись наверх, мы и увидели в щелях тот самый странный, рассеянный свет. Что-то он мне сильно напоминал, и напрягши свои извилины, я с озарением воскликнул:

- Ха! Точно такое же свечение давали растения на Хаитане! В том самом подземном мире, где мы два раза проходили практику, будучи курсантами космодесантного училища. Помнишь, я тебе столько раз рассказывал?

Местный абориген оглянулся на меня с сомнением и жалостью одновременно. Подумал, что я стал заговариваться, не иначе. Хотя я обращался к симбионту и тот прекрасно понял, о чём я говорю:

"Помню также, что ты обещал меня туда свозить на экскурсию! А когда я тебе об этом напоминаю, ты находишь тысячи причин для отказа..."

"Ну, знаешь ли!.. - обиделся я. - Мне больше заняться нечем, как по Хаитану бегать, молодость вспоминать! Вот если только появится оказия... А здесь скорей всего некие деревья-гнилушки такое сияние дают... Надо бы по щели забраться вверх. Сейчас попрошу..."

"Пока не до этого! - безапелляционно погасил мои намерения персональный доктор. - Ногу твою надо срочно лечить, а вначале скафандр снять. Так что посылай аборигена не вверх, а дальше по краю пещеры! Пусть отыщет в первую очередь нормальную площадку над поверхностью воды..."

Пришлось подчиняться и ставить задачу перед нашим новым знакомым. Обнажённый по пояс гигант только кивнул на мою просьбу, и уже совсем уверенно подался дальше, вдоль стеночки пещеры. А я только и остался по грудь в воде, готовый подстраховать товарища в случае срыва, да подхватить за руку. И опять далеко пробираться не пришлось: скрывшись метра через три за выпуклой скалой, а в общей сложности минут через пять разведчик вернулся и стал перекрикивать шум воды:

- Танти! Да тут целый лабиринт из ручейков и небольших луж! И сравнительно сухие, ровные площадки есть! А в глубине лабиринта кажется, ещё светлей.

"Ну мне ваш свет и не нужен, - ворчал риптон. - Главное скафандр с тебя снять, да уложить в спокойной позе..."

"Зато мне пригодится..., - отвечал я, осторожно продвигаясь навстречу лёгкому течению. - Крабер желательно достать, да на связь быстрей выйти... Ах, да! Сориентироваться тоже не помешало бы. А то и примерно не представляем, в какую сторону нас за несколько минут бурное течение уволокло".

Вскоре меня уже Тарас подтягивал на скользкие, но торчащие над водой камни затоки. Там полка удобная оказалась для раздевания и предстоящей операции. Но пока мы общими усилиями старались аккуратно снять с меня скафандр, Булька выказывал всё большее и большее беспокойство:

"Танти! Ты ничего не слышишь?" - наконец обратился он ко мне с конкретным вопросом. Я замер, ещё и жестом заставив варвара насторожиться. Но сколько не вслушивался, ничего кроме шума воды, звонких капель влаги со свода и мелодичного журчания не слышал:

"Ничего! Ну кроме естественного здесь шума..."

"Я о другом! - досадовал риптон. - Этакий рёв, страшные крики или гомон толпы до тебя не доносится?"

Теперь уже я прислушался более основательно. Ещё и нашего местного знатока расспросил про толпу и рёв. Но ни он, ни я ничего не расслышали. Пришлось даже пошутить на эту тему:

"Дружище! Это ведь у меня возможно сотрясение мозга при ударах о свод. А тебе-то чего опасаться?"

"Да вот и сам понять не могу..., а всё равно слышу. Знаешь, как порой болельщики себя на стадионе ведут: то стихнут, то взвоют, то реветь и сатанеть начинают..."

"Может всё-таки мерещится?"

"Всё в жизни случается... Но такое впечатление, что эта толпа болельщиков состоит..., мм..., ты только не смейся, хорошо? ...Состоит из риптонов... Ага, точно, точно! Если бы несколько сот, таких как Вулкан, Свистун и Одуванчик собрались вокруг меня в четырёх метрах и начали бы дружно орать, передавая мне мысли, возникало бы нечто похожее... Только тут орут как бы очень далеко, и не в мою сторону..."

"Вот было бы здорово, - начал я фантазировать, - Отыскать целый город таких как ты, да ещё и устраивающих между собой олимпиады! И ты бы сразу среди них стал чемпионом! Я бы тебе помог. Но..., только если ты мне немного хоть ногу починишь..."

"Извини! - Вернулся Булька в реальность. - Потом поищем, да заглянем по тем светящимся щелям. Снимайте "Гратю" до конца!"

И под чуткими советами симбионта, которые я дублировал вслух, Тарас продолжил снимать с моей опухшей ноги штанину скафандра. Хорошо, что благодаря многочисленным мини молниям, особого труда это не составляло. Правда варвар сразу обратил внимание, что нога в месте перелома распухла не столько от повреждения или порванных тканей, как от инородной, закрывающей ногу массы.

- Что это?! - воскликнул он, когда окончательно присмотрелся при свете направленного мною фонаря. - Странная кожа! Твоя ли?

- Чего сейчас в большом космосе только не творят, - авторитетно заявил я, не сомневаясь, что даже такого умного и образованного варвара я всегда обведу вокруг пальца с помощью детских сказок. - У нас в комплекте для ран не только уколы и бинты с зелёнкой имеются, но и вот такие участки псевдо кожи, которые помогают вставлять кости на места и заращивать любые открытые раны.

А так как сказанная мною полуправда всё равно не укладывалась в голове у аборигена, и он так и замер с отвисшей челюстью, то риптон посоветовал:

"Он мне больше тут не нужен. Так что отправляй его исследовать затон. Вдруг да и выход отыщет... И пусть присмотрится заодно, что это с наружи нашей пещеры даёт такое освещение".

- Тарас! Сейчас мне надо полежать в полном покое и даже свет выключу, - огласил я, принявшему со мной боевое крещение товарищу. - Ну а ты даром времени не теряй, присмотрись вокруг, что к чему. Только осторожней, а то твои эти настырные кочаги могли и сюда пробраться... Вдруг там снаружи костры горят?

Гигант закрыл рот, прокашлялся, но так в ответ ничего и не сказал. Просто кивнул, соглашаясь, и двинулся в путь. А я чуток сместился в сторону, опираясь спиной на камень и стараясь присматривать за разведчиком как можно дольше.

Тогда как мой персональный врач, а в данный момент хирург, приступил к более актуальному лечению моей многострадальной ноги. При этом мы с ним переговаривались скорей по пустякам, чем о чём-то важном. Хотя, что может быть важней для человека, чем его собственное здоровье?

"Придётся резко сдвигать кость на место, - сетовал Булька в финале своих действий. - И не смотря на почти полную блокаду нервных окончаний, боль может прорваться в твоё сознание... Выдержишь?"

- А что можешь предложить взамен? - риторически вопрошал я. - Оторвать мне голову? Или усыпить накрепко?

"Не получается..."

- Тогда дергай..., костоправ! Выдержу! - заявил я с уверенностью, так и продолжая следить взглядом за Тарасом. Тот как раз подошёл к одному из отверстий у себя над головой, задрав голову, постоял, присматриваясь к сочащемуся на него свету, а потом, взобравшись на стоящий рядом как по заказу валун, приблизил своё лицо к щели уже вплотную.

Вот тут меня и накрыло волной острой боли хирургическое воздействие, заставляя мычать сквозь сжатые зубы и проваливаться в мрак безотчётности. Но за мгновение до того, как свет померк в моих очах, я успел рассмотреть: Тараса словно кто-то ударил "с той стороны" и он, раскинув руки в стороны, падает с валуна в бессознательном состоянии.


ГЛАВА ШЕСТАЯ


3602 год, планета Покруста, горы Лойдака, безымянная пещера.

После такой грубой, но действенной анестезии, как удар безумной боли, я долго не мог прийти в себя. И снился мне при этом весьма кошмарный и неприятный сон. И ведь вроде теплилась где-то в подсознании мысль, что это лишь сон, надо напрячься и проснутся, а вот из-за боязни опять загнуться от боли, никак не получалось.

А приснились мне подземные джунгли Хаитана. Причём события во сне происходили не в ритме лёгкой, неспешной экскурсии, которую я обещал другу Бульке, а в жестком прессинге обстоятельств и при жутком цейтноте времени. Я как бы мчусь спасать, и естественно не кого-нибудь, а мою обожаемую Патрисию, а в те молодые годы, ещё боевую подругу по имени Клеопатра. Хотя я уже знаю, что любимая меня обманывает, скрываясь под другим именем. Она где-то уже рядом, я даже слышу несущиеся из динамиков скафандра призывы поторопиться, но всё никак не могу увидеть её фигурку среди скопища хищных, кровожадных растений.

Мало того, заряды к моей винтовке почти закончились, а другого оружия на себе и рядом, с отчаянием не наблюдаю. А потом ещё и оступился, сильно надавив всем телом на только что сломанную ногу. И плевать, что опять подсознание пытается вопить: "На Хаитане ты ничего не сломал! Это кочаги тебе ногу сломали на Покрусте!" Я твёрдо знаю, что надо вставать с земли и бежать дальше, ведь моя девушка в опасности! Но как раз встать-то и не получается, нога под противоестественным углом выпирает под тканью скафандра и пока я в ужасе присматриваюсь к месту диковинного перелома, на меня наваливаются своими щупальцами с присосками жгутары. Вот только что не было этой напасти, а тут со всех сторон копошатся. Причём жгутары все крупные, агрессивные и присоски у них величиной с ладошку. Так и шлёпают меня отовсюду, пытаясь порвать прочнейшую ткань моего "Грати". Что самое печальное, что ткань уже порвана, и присоски впиваются в мою кожу. Один участок тела оголён, второй, третий... И боль увеличивается пропорционально... Неведомо откуда взявшийся у меня в руках мачете помогает мне избавиться от половины щупалец и даже встать на ноги, но тут в заросли жгутаров с грациозностью слона вламывается малаук, ходячий осьминог. А ноги-то мои до сих пор опутаны мхом майнтолы! Что приводит к моему бесповоротному падению! И теперь я уже окончательно оказываюсь примят неподъёмной тушей. Причём малаук своим клювом пробивает у меня на груди ещё одну дырку в ткани скафандра, и меня теперь уже рвут на части сразу в четырёх точках многострадального тела.

Но обиднее всего не то, что я сейчас погибну, а что так и не смог помочь зовущей меня Патрисии. Моя принцесса где-то там нуждается в моей помощи, а я так опростоволосился в простейшей ситуации...

Позор... Досада... И боль, разорви её ржавчина!

Вот данные суммарные мучения всё-таки и помогли мне вырваться из кошмарного сна. Резко дернувшись, я открыл глаза, инстинктивно упираясь руками в воздух над собой. И судорожно дыша, с минуту приходил в себя, пытаясь вспомнить, где я, с кем я, и что я тут делаю.

Лучше бы не вспоминал! Но нащупав лежащий рядом скафандр, и убедившись, что действующий крабер на месте, немного успокоился:

"Веду себя как ребёнок!.. С минуту на минуту помощь подоспеет... Ага! А Булька что? Опять дрыхнет после перерасхода своих силёнок? Эй?! Дружище!.. Хм! Точно спит. Ладно..., а что там с Тарасом?"

Варвар так и валялся в том месте, где я зафиксировал его падение. Причём мой опыт подсказывал: трупы так не лежат. Значит - живой. Вот только сразу же напрашивался логичный вопрос: а кто же тогда моего боевого товарища стукнул по лбу? Причём хорошо стукнул, ибо такого гиганта свалить с ног одним ударом - не каждому дано. И второй вопрос последовал: не надо ли оказать помощь?

Помощь оказать надо, но следовало начать с себя. Четыре точки на моём теле пекли так, словно кто-то пытался там просверлить дырки электродрелью. Приподняв руку, я присмотрелся к первой ранке и с омерзением увидел там нечто чёрное, круглое сантиметра три в диаметре, которое уже прогрызло кровавую дорожку в моей коже.

"Гигантский клоп! Протуберанец ему в почки! - завопил я, уже дано отвыкший от подобных визитёров, который моментально отваживал симбионт. - Булька! Нас поедают! Спасай!"

Да только риптон и не думал отзываться, отсыпаясь после своей тяжкой, хорошо проделанной работы. Пришлось самому, извиваясь всем телом, уничтожать жрущую меня пакость, вначале снимая клопов, а потом мстительно припечатывать их к скале маленьким булыжником. Благо, что подлые паразиты не умели быстро бегать и не прыгали, как их более мелкие прототипы.

Затем облегчённо вздохнул, и вспомнил, что надо перемещать свою тушку к Тарасу.

Несколько смешно получается: сам ходить толком не могу, а вот хочешь, не хочешь, двигаться придётся. Тем более что, посмотрев на утолстившуюся ногу, которая обрела вид конечности закреплённой в сером гипсе, я догадался, что мой персональный хирург своё дело сделал. Кость вправил, связки и кожу срастил, и должное ускорение регенерации запустил. И самое главное: у меня там ничего не болело, а значит, не отвлекало. Конечно, это не означало, что я имею право становиться на поломанную ногу, но ведь у меня ещё целых три конечности.

Прежде чем двинуться дальше, я задумался над выбором: брать с собой крабер или нет? Вдруг мне позвонят, во время моего ползания туда и обратно? Или я уроню ценнейшее для меня в такой ситуации устройство связи в воду?

От такой мысли я похолодел и решил сам связаться с нашим главным аналитиком. В любом случае пара минут для Тараса глобального значения не имеют.

- Алоис! В двух словах, а то я сильно занят: где спасатели?

- Отвечаю одним словом: застряли! - с досадой проворчал негр. И понимая, что этого мне явно недостаточно, стал пояснять: - Вокруг Покрусты зависло на орбите два больших линкора Союза Разума и три десятка вспомогательных кораблей. Представители прав развивающихся планеты на их бортах, подняли страшный вой и скандал на тему, что кто-то уже вторгся без спроса и разрешения в заповедную зону девственной планеты, да ещё и целый корабль туда собирается десант высадить. Так что можешь смело заниматься своими делами часа два, не меньше. Эта грандиозная волокита с твоим спасением протянется надолго. Причём мы ведь спасаем подданного королевства Пиклия, так что понимаешь, насколько сложней будет тебя подобрать из джунглей.

- Так я уже и не в джунглях вроде...

- А?! Никак в город добрался?

- Если бы! Пришлось немножко бегать, махать мечами и нырять в подземную речку. Сейчас вот с местным напарником в какой-то светящейся пещере, вакуум знает где, и непонятно в какой стороне.

- Да что же ты творишь! - мне так и представилось, как наш мавр бьёт себя в отчаянии ладонями по ушам. - Вот и отпускай тебя на край света! Сто раз тебе твердил: и без тебя справятся со спасением Броверов! Тем более что те и без вас сумели побег с каторги устроить! А ты...!

Он замялся, подбирая ко мне нечто уничижительное и нелицеприятное, и я понял, что про поломанную ногу лучше вообще не заикаться. А вместо этого бодрым, полным оптимизма голосом воскликнул:

- Да всё в порядке! Мы уже держим ситуацию под контролем! И вообще старина, я тебя не узнаю: ты очень становишься похож своими претензиями и упреками на мою капризную супругу.

- И она права! - пенился наш прославленный аналитик. - Тебя нельзя никуда отпускать дальше кухни! Куда ты только не попадёшь, сразу отыщешь на свою задницу приключения. То он улетел, вакуум знает куда, то в пещеру забрался!.. Ха! И он ещё борется за звание самого степенного и порядочного супруга нашего подъезда! Уф...!

Это мы так с ним порой подначивали друг друга. Он - словно я борюсь за звание лучшего супруга в галактике, а я - что он сражается за звание величайшего аналитика во вселенной. Но когда хотели больней поддеть друг друга, то уменьшали масштабы наших достижений до подъезда, хутора, а то и лестничной клетки.

Сейчас это меня здорово развеселило и прибавило настроения:

- Ладно, ты главное кому не следует, не проболтайся. А всё остальное уладим! Я тут на полчасика хочу вздремнуть, но всё звонка ждал, потому сам решил упредить своими вопросами...

- Упредил! Дальше некуда! - ворчал мавр. - Ложись спать, непоседа! Если что, сами дозвонимся...

Вот и весь разговор. Зато я на помощь варвару уже пробирался с чувством хорошо выполненного долга: подбросил спасателям ещё чуток проблем по выносу моей тушки на орбиту. Да и аналитический отдел теперь забегает как муравьи, после взвинченного состояния главного шефа. Алоис наверняка сейчас начнёт просчитывать все возможные сложности с моим спасением и уж в любом случае двинет в данный вражеский сектор ещё несколько кораблей, замаскированных под старателей-геологов или торговцев. Ну и пусть тренируются, да отрабатывают разные вводные.

Как говорится: "Нелегко в учении, а легко в раю!" А раем у нас в Оилтонской империи назывался заслуженный отдых с полным пенсионным обеспечением. Но чтобы в рай попасть, надо много и продуктивно работать. Вот пусть и стараются.

А мне следовало привести в сознание лежащего в отключке гиганта. Вначале к нему тщательно присмотрелся: лежит на боку, ран, кроме полученных мелких порезов в сражении с кочаги - вроде не видно. Глаза не пострадали. Заметил двух клопов, снял их и раздавил.

Прислушался: еле слышно постанывает. С чего бы это? Хотя боль во время поедания кожи приличная, но его как я заметил, только, только кушать начали. И посоветоваться не с кем, Булька так и не отзывается, хотя некие отголоски его эмоций, а вернее недовольство попытками разбудить, ощущаю.

Ну ладно, буду сам входить в роль врача. Осторожно перевернул варвара на спину, а потом банально побрызгал водичкой прямо на устрашающее кротостью личико. Благо освежающей жидкости вокруг было, хоть водный курорт открывай. Пришлось и тут поусердствовать, но только с пятого раза Тарас задёргался, поморщился и с трудом приоткрыл помутневшие, с покрасневшими капиллярами глаза.

- Ты как? - поинтересовался я, совершенно забыв, что переводное устройство осталось вместе со скафандром на месте моего недавнего лечения. Но о сути вопроса абориген догадался и без перевода: коснулся ладонью своего лба и громко застонал. То есть, мол, башка раскалывается от боли.

Тогда я пальцем указал на светящуюся щель над нами, а потом ткнул себя кулаком пор скуле. Ясный вопрос: а кто тебя оттуда приложил? Тем более что дырка как раз только и позволяла, что руку по локоть в неё просунуть.

На что мой товарищ по приключениям сделал огромные глаза, что-то спешно затараторил и отчаянно замахал руками. Сразу стало понятно: снаружи нашего укрытия не мёд и не сахар, а нечто, можно сказать запредельно страшное. Ну а слово "ядли", которое не нуждалось в переводе, всё окончательно расставило по своим местам: нам повезло отыскать таинственное место обитания гигантских ночных ос.

Меня как-то такое известие не слишком взволновало. Ну нашли, да и нашли. Но вот два вопроса хотелось выяснить как можно быстрей: что там такое интересное светится, и каким протуберанцем эти противные ядли смогли вырубить такого огромного человека? Шипа в теле не видно, дырки во лбу нет, кровь через раны отсосали, что ли? Но я же видел, как он только прильнул лицом в дырке и тут же стал падать назад.

Самому взглянуть, что ли? С этой мыслью я стал осматривать валун, прикидывая как бы на него сподручнее взгромоздиться. Заметив это, Тарас отрицательно замотал головой, и с большим трудом, но уселся. При этом ещё и за руку меня схватил. Мол, ну никак туда нельзя выглядывать.

Нельзя так нельзя. Могу и подождать, пока он мне всё не растолкует. Другой вопрос, что для конструктивного разговора придётся к скафандру возвращаться, а мне как-то тяжко опять по лужам и среди скользких камней метров двадцать как цапля на одной ноге прыгать. Правда есть второй вариант: подождать пока варвар окончательно оклемается и сам сходит за моей второй, спасительной кожей.

Тот видно понял, зацепившись взглядом по моей загипсованной ноге, что придётся ему прогуляться за моими вещами. И нужными жестами дал понять, что согласен. Только вот чуток голова перестанет болеть, да в ногах силы восстановятся. Ну а чтобы даром не сидеть и друг на друга не пялиться, Тарас попытался с помощью мимики, жестов и фигур на пальцах живописать ту картину, которую он успел рассмотреть через светящуюся дырку.

Глядя на него несколько остекленевшими от удивления глазами, я минуты через три всё-таки пришёл к выводу: варвар неоднократно и очень сильно ударялся головой. Да и ещё и с валуна падая, хорошенько приложился. Вот ему что-то и приснилось... Мне же приснились кошмары! Только мне - Хаитан и подземные монстры, а Тарасу - иной мир и куча летающих по нему гигантских ос. Потому что по его несуразным жестам однозначно получалось: там иной мир.

О пространственной телепортации мечтал каждый нормальный, знакомый с СэТэВе (способ телепортации вещества) и крабером, индивидуум. Да вот только поверить, что она уже тут, рядом, я себе позволить не мог. Это бы означало и моё частичное, а то и полное сумасшествие. Поэтому только и улыбнулся грустно, покивал согласно головой, да пальцем указал в сторону нашей первой площадки.

Туда и побрёл мой боевой побратим, на подгибающихся ногах. А я, запоздало сожалея, размышлял: уронит он или не уронит моё имущество в воду?


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


3602 год, планета Покруста, горы Лойдака, безымянная пещера.

Пока я таращился на бредущего по лужам гиганта, мысль о безымянности данной пещеры мне пришла в голову, и я решил: "Надо дать ей имя! Пусть будет называться "Дающая свет!" И пафосно и единственно верно... Хотя, если честно, хотелось бы "Открывающая путь в Космос!" Чтобы сразу раз - и на орбиту! Потому как приключений выпало за последние часы на мою голову, более чем предостаточно. В этом Алоис прав. Как ни прискорбно это осознавать, но рисковать собой консорт не имеет никакого морального права.

Поэтому получалось, что и сон мой вполне справедливое напоминание: мне надо быть рядом с Патрисией, оберегать её и помогать во всех начинаниях. А я вместо этого..., сижу в пещере и придумываю ей название. Весело...

Но зато время скоротал, ожидая возвращения Тараса со своим имуществом. Тот с этой задачей справился на отлично, ни разу не поскользнувшись и не упав. Ну и первое, что мы попытались сделать, это надеть на меня скафандр. Что, учитывая утолстившуюся левую ногу, оказалось несколько проблематично. Специальный носок, сразу пришлось отложить в сторону. Да и потом стягивающие молнии удалось застегнуть через одну. Фактически без помощи риптона скафандр снизу так и останется негерметичным, но в любом случае лучше уж так, чем ощущать себя полностью беззащитным от падающих со свода клопов. Одного я такого вынул из волос Тараса и поинтересовался:

- Что за гадость? У тебя вон тоже две дырки начали выедать.

- Вредные кровососы и мясоеды, - пояснил тот. - И нам здорово повезло. Если большая туча навалится, могут и загрызть бессознательного человека до смерти. А вот как тебе удалось так ногу свою перебинтовать?

Естественно, что он не мог не обратить внимание на некое подобие фиксирующего гипса у меня на поломанной конечности. И понимал, самому мне было бы сложно так себя подлечить. Пришлось опять всё валить на новейшие космические технологии:

- Всё та же псевдокожа. Я ей только и подсказываю мысленными командами что делать, а она уже дальше сама обворачивает рану где надо и твердеет.

- О-о! Такая умная?

- Откуда ум у ткани для бинта? - фыркнул я. - Тупая..., но исполнительная...

"Это ты о ком? - ехидным тоном поинтересовался просыпающийся Булька. - О какой ткани речь?"

"Да о ткани скафандра, естественно, - пояснил я, и сам выступил с обвинениями: - Ты знаешь, что нас чуть не сожрали, пока ты спал? Четыре порядочных дыры выели!"

"Мм? Я вроде цел..., - не проявил никакой паники риптон. - Ага! Нашёл! Ерунда какая... Сейчас залатаем... Хотя вынужден тебя предупредить, что запасы моих сил и моих клеток не бесконечны. Старайся и сам свои телеса оберегать!"

Тогда как Тарас, сообразив, что мы опять понимаем друг друга, бросился рассказывать об увиденном через светящёюся щель:

- Том целый город! Многоэтажные дома, сделанные из сот! И эти соты - светятся! А ядлей там - сотни! Если не тысяча. И все гудят в едином ритме. Как только я попытался ещё что-то рассмотреть, ко мне ринулась одна оса. Между нами оставалось ещё метров пять, когда я потерял сознание и свалился...

А в моём сознании уже чуть не прыгал словно кенгуру озарённый идеями Булька:

"Точно! Значит, всё-таки осы наносят именно ментальный удар! И я был прав, когда заподозрил, что этот удар имеет нечто общее с общением риптонов между собой! Ха-ха! А значит тот гул стадиона, что я слышал недавно, как раз и есть отголоски того общего фона ментальной силы, которыми ядли давят всё живое как у себя в городе, так и рядом с ним. Это же великое открытие в науке!"

Конечно, я попытался охладить его детские восторги:

"Не пойму, чему ты радуешься? Какое открытие? Мы тут в глубокой дыре, мягко говоря, сидим, выхода нет, спасатели задерживаются на неизвестно какое время, нога у меня сломана, оружия нет, клопы заедают..."

Как раз один чёрный спиногрыз мне шлёпнулся на шею и попытался закатиться за шиворот. Пока я его выковыривал и сбрасывал с себя, не разделяющий моего пессимизма риптон продолжал балагурить:

"Ну и чего ты расклеился, как кисейная барышня? Совсем вижу, отвык от полевых условий и походных лишений! И совсем перестал соображать, понимать мои прямые намёки и конкретные высказывания. Кстати, о клопах... Не смей! - это он крикнул, останавливая меня от благородного порыва раздавить спиногрыза камнем. - Он мне нужен для исследований! Аккуратно бери его в руку и зажимай в ладошку!.."

"И он будет в нас жить?! - возмутился я до глубины своей бездонной души. - Ни за что!"

Глядя на моё гневное, решительное лицо, рассказывающий об увиденном уже по третьему кругу Тарас осекся на полуслове и замер. Тогда как Булька на мои возражения не обратил никакого внимания:

"Так надо! И не спорь! - но почувствовав моё физическое противление и моральное омерзение предстоящему исследованию, снизошёл всё-таки до пояснений: - Всё логично, дружище. Раз эти клопы тут проживают, значит они имеют иммунитет против ментального удара этих самых ядлей. И наверняка бесчинствуют в их сотах, выедая там мёд, личинки или что там ещё может отыскаться вкусненького. А сами осы эту гадость убить не могут: шипом - бессмысленно, жвалами - слишком мелкие для них. Только и могут что хоботком вынуть из соты, да сбросить вниз. Скорей всего и в той большой пещере есть вода и эти клопы в ней банально тонут..."

Ну да, мы ведь вначале проскочили большой участок с яркой освещённостью. Там скорей всего и стоят огромные домины из сот. Так что логика в словах моего симбионта присутствовала и если уж рассуждать здраво, то въедливых спиногрызов следовало изучить в первую очередь.

Тяжело вздохнув, я подобрал сброшенного с себя клопа и под изумлённым взглядом варвара зажал в правой ладошке. Но и на этом великий учёный Булька, не остановился, а потребовал для верности исследований поймать второго клопа и зажать в левой ладошке. Пришлось и тут подчиниться. А заодно придумать хоть какое-то объяснение моих действий отвесившему челюсть аборигену:

- Знаешь, что такое анализы? - тот с готовностью кивнул. - Вот и в моём скафандре есть такие отверстия для закладки туда всякой мелочи..., риптон мне уже сообщил, что обволок клопов своей плотью. - Смотри! - я приложил обе ладони к бёдрам, чуть подержал и поднял уже пустыми: - Эти кругленькие вредители - уже отправились на анализ.

Хотя сам старался не ёжиться от омерзения, чувствуя как попавшие в плен чужой плоти спиногрызы, щекотали мне кожу ладоней. Зато варвар на меня смотрел с явным уважением:

- Учителя таких скафандров не имеют! Хотя с виду вроде одинаковые...

- Значит отстали от новых веяний в науке и в технических достижениях.

- Точно, отстали, - согласился собеседник. И тут же пожаловался: - Мы их просим дать нам нормальную сталь для мечей, а они говорят, что не знают, как её делать. Хорошо хоть громоздкие мачете мы у них выклянчили для рубки сквозь джунгли. Но этими железяками сражаться совсем неудобно...

- Ну как сказать..., - не стал я хвастаться.

- Хо! Да ты настоящий мастер! - вырвалось у аборигена чистосердечное восхищение. - Наверняка в той пещере целое племя кочаги порубил. Даже наши учителя так не смогут..., - он покосился на отверстие сверху: - Так что будем делать?

Так как Булька с головой ушёл в исследования, я сам задал встречный вопрос:

- А ты что предлагаешь?

- У нас только один выход..., - Тарас тяжело вздохнул и кивнул в сторону реки: - Попробовать ещё раз туда нырнуть. Может и в самом деле на открытое пространство вынесет. Или в большую реку вырвемся. Другой дороги для спасения нет...

- Ну, не надо так грустно. Ты ведь видел, что я звонил друзьям, и они в любом случае к нам вскоре прорвутся. Небось, учителя твои рассказывали о специальных машинах, которые могут сквозь любую гору за пару часов прогрызться? Вот и нас отсюда легко достанут. По сути, можем даже отоспаться за это время.

Видно было, как после моих оптимистических утверждений варвар расслабился и успокоился. Он и сам понимал, что нырять второй раз в бурную подземную реку - это вообще насмешка над здравым смыслом и издевательство над чувством самосохранения.

Хорошо, что он не слышал, что чуть ли не сразу стал вещать Булька в моём сознании:

"Отлично! С клопами почти разобрался, хотя ещё некоторые мелочи выясняю. Теперь бы следовало исследовать непосредственно сам ментальный удар по крупному объекту, на который ядль обратит внимание. Для этого взбирайся на валун и будешь держать свою ладонь на лбу Тараса. А он пускай выглядывает в щёлочку..."

"Ты чего?! - возмутился я. - Бедный парень на светящийся город и под угрозой немедленно смерти больше смотреть не захочет!"

"Тоже неплохо! Тогда пусть стоит рядом с тобой и ловит твоё падающее тело, после того как посмотришь ты. И давай, давай пошевеливайся! Тут такое открытие на носу наклёвывается...!"

"На чьём носу?! - поражался я такой циничной неразборчивости в средствах. - Или ты меня не только без носа, но и без головы готов оставить, ради своих сомнительных научных опытов?"

"Сомнительных?! - орал в ответ риптон. - Неужели ты настолько безграмотный, что не понимаешь грандиозности события? Если у меня получится исследовать подаваемые ядлями волны, то я..., вернее мы с тобой можем попробовать сами наносить по врагу нечто подобное. Представляешь: ты с пяти метров, без всякого оружия валишь с ног любого противника. А?! Ну не мечта любого не отягощённого интеллектом воина?! А уж отягощённого - тем более!.."

"Представляю..., конечно. Но к чему такая спешка? - пытался я образумить своего друга. - Вот прилетят спасатели, принесут нужные устройства, выловим десяток этих ос-переростков и уже тогда преспокойно..."

"Ага! И тогда преспокойно ты раскроешь всему миру страшную военную тайну! - не стал меня дослушивать симбионт. - Верю, что твоим коллегам на УБ-6 можно доверять, но ты ведь сам знаешь, что с ними обязательно спустятся на планету ретивые деятели из Союза Разума. Вряд ли они допустят без своего контроля на поверхности Покрусты даже экстренную спасательную операцию. А значит, нам следует действовать самим, быстро, уверенно и без сомнений. Ещё лучше будет вообще выбраться отсюда самостоятельно, чтобы никто это жилище-город ядлей никогда и не отыскал. По крайней мере, в ближайшие годы..."

"Тарас уже о нём знает, - напомнил я.

"Ерунда! Его мы можем забрать с собой, пообещав научить делать нужную сталь, для мечей, да искусству боя всё с теми же мечами. Мне кажется, парень болен по этому вопросу и согласится не раздумывая".

Хоть и со страшным скрипом, но мне пришлось признавать рассуждения друга вполне здравыми и правомерными. Не знаю, что он там возомнил себе и надумал о действенности этого чудного ментального удара, но если у него что-нибудь да получится - честь ему и хвала. Ну и флаг в руки, а орден на грудь. А я, как некий государственный деятель должен и в самом деле осознать некие возможные плюсы от затеи валить противника на расстоянии без оружия в руках.

Так что пусть пробует.

"Хорошо. Но почему мы должны сами своими головами рисковать? Это же больно и неприятно. Посмотри на глаза нашего разведчика, они до сих пор красные как у вампира от полопавшихся капилляров".

"Не переживай! Прикрою я твои глаза и оставшиеся в мозгу извилины! - с досадой и нетерпением обещал Булька. - Да и капюшон с забралом наденешь. Главное поторапливайся и не забывай к моим подсказкам прислушиваться. Ну?! Или ты трусишь? А зря! Как говорится: любишь на саночках кататься, люби порой и по голове этими саночками получить!"

"Не ёрничай! - осадил я его строго. - Меня на слабо не возьмёшь!"

Но вставать на здоровую ногу начал, держась за стену и опираясь на валун. Ещё и варвара попросил:

- Подсоби наверх взобраться. Надо всё-таки мне и самому посмотреть что там, да как. - А когда тот замотал отрицательно головой, я только деловито добавил: - А сам присядешь просто у моих ног и будешь придерживать от падения. Вроде я не должен получить удар, защита у моего шлема уникальная, но мало ли что...

Вначале взобрался на валун и постоял там на четвереньках. Потом стоя на коленях, поднял и герметизировал шлем. И только после этого, стал подниматься на одной ноге, приближая голову к отверстию. Уверенности в себе придавали поднятые, готовые подхватить мою падающую тушку руки Тараса.

Тут же мой ангел-хранитель обернул мне голову своей плотью, заставив на мир смотреть через тоненькую, прозрачную плёнку. То есть все возможные меры предосторожности с его стороны Булька принял.

Единственно, в чём мы оба с ним сомневались: сможет ли он сам выдержать первый ментальный удар. Всё-таки он тоже живое существо, состоящее из плоти, а ранее просчитанные им действия и сделанные выводы могли оказаться крайне ошибочными. Поэтом я так медленно и действовал.

Вначале замер лицом в полуметре от отверстия. Даже с этой точки можно было рассмотреть многое. Неожиданностью облепленные сотами вертикальные стены для меня не стали, как и копошащиеся там внутри осы-переростки. Предварительный рассказ и сведения о светящейся структуре материала мне дал новый товарищ. Но всё равно величественность картинки поражала.

Наружная пещера возносилась над нашим каменным островком и руслом подземной реки метров на пятнадцать, да и вширь простиралась метров на сорок. И вот почти все стены этого полуарочного природного образования были скрыты под светящимися шестиугольными сотами. Причём строились соты строго перпендикулярно вверх, и внизу достигали в глубину до нескольких метров. Там получались как бы многоквартирные жилые помещения. Учитывая, что сами шестиугольные соты достигали в диаметре до полуметра, а в глубину до метра, то вся панорама и в самом деле могла показаться этаким ночным, ярко освещённым городом с многоэтажными небоскрёбами. Да и сами "дома" были разной высоты и с разными выступающими вперёд наростами. Можно сказать, что в здешнем строительстве замечалась определённая гармония, красота, соразмерность, присущие только разумным существам.

Естественно, что помаленьку осматривая пещеру, я приближался к отверстию всё ближе и ближе. И когда оставалось сантиметров пятнадцать, двадцать, один из ядлей меня сумел в дырке рассмотреть. А может и сразу заметил, только выжидал более удобного момента для удара. Выпав из своей соты, где копошился до того, ядль практически рухнул на меня, и ещё с расстояния метров в пять нанёс-таки свой коварный ментальный удар.

За пару мгновений до того, Булька заметил, а может и почувствовал опасность и скомандовал мне присесть. Я успел рухнуть на правое колено и скрутиться буквой "зю". Хотя по мозгам шарахнуло нечто такое дурманящее и непонятное, что я стал туго соображать. Подобное у меня бывало пару раз, когда после перегрева в сауне, выходил в прохладное помещения и заваливался на прохладный шезлонг. Этакий дурман в голове и почти полная вялость во всём теле и в конечностях.

"И как оно? - уловил я волнение в вопросе риптона. - Сознание на месте?"

"Дышу..., вроде, - ответил я и признался: - Хотя слабость в наличии... Словно какой едкой отравы нюхнул..."

"Ха! Всего лишь?! - жутко обрадовался мой личный врач. - Значит всё отлично! И я на правильном пути! Давай подымайся, будем второй способ защиты пробовать..."

"Ща-ас! Вот всё брошу и подымусь! Шустрый какой... А тебе видимо, этот удар только веселья добавил? Или удовольствия? - Фыркал я с неодобрением, упираясь руками в валун. - Говорю же тебе, ноги трясутся от слабости... Дай хоть в себя прийти!"

Присев набок, я встретился взглядом с Тарасом. Тот смотрел на меня, как на какого-то садомазохиста. Хотя его не только мои действия удивили:

- А чей-то у тебя вокруг головы такое обернулось? - заметил плоть риптона, которой тот меня пытался предохранить от ментального удара. Пришлось опять отмазываться высокими технологиями:

- Неужели ты не видишь, что у меня скафандр всё умеет?

- Но ведь ты всё равно с ног свалился! Да и чуть раньше присесть успел. Значит, тебе тоже досталось?

- Ну и что? Сейчас вот ещё раз попробую... Не забудь поймать, если что...

Теперь Булька решил удвоить защиту, помимо внутреннего усовершенствования. Под его руководством я составил ладони вместе и на вытянутых руках стал выдвигать их перед лицом. При этом уже почти ничего не видел в узкую, оставленную между пальцев щелочку.

Очередной ментальный удар, прочувствовал не столько ладонями, как локтями. В них словно электрический разряд проскочил. Хорошо хоть небольшой, а вполне приемлемый чтобы не задёргать конечностями.

"Всё под контролем! - радовался риптон. - Молодец! Держи стойку!"

Но я неожиданно испугался:

"Слушай! А вдруг меня этим жалом пронзят? Я так и без руки остаться могу! А если шип ещё и с ядом?.."

"Не сомневайся..., с ядом! - обрадовал меня циничный учёный. - Но в данную дырку он шипом бить не станет, ему крайне неудобно такое сотворить... Так что давай, приставляй ладони к отверстию... Плотней! - когда добился от меня желаемого, стал советовать: - А теперь медленно приближаешь глаза к щелочке..."

Пока я это делал, ещё три раза по моим локтям пробежал разряд тока, обозначающий очередные ментальные удары. Но когда уже стал осматриваться, никто больше меня атаковать не собирался. То ли приняли за кусок ненужной материи, то ли признали безобидным для города существом. А судя по несущимся репликам моего шибко учёного друга, в прекращении атак помогла его ответная мимикрия. Он попытался в ответ передавать своими мыслями нечто сходное утверждению "Я свой!".

Что там подействовало конкретно, пока разобраться было нельзя, но вот обозревать внутренности огромной пещеры мне теперь удавалось намного проще и во всех подробностях. Теперь мне удалось даже рассмотреть некий участок подземной реки, который являлся отводным рукавом от основного течения и который протекал по расположенным полукругом озерцам. Вот в этих озерцах я и рассмотрел довольно неприятное зрелище. То ли течением вынесло, то ли ядли успели подхватить кувыркающихся в водоворотах утопленников и подтянуть их в неглубокое место, но отчётливо различалось сразу пять тел. Вернее уже и не тел, а только их искромсанные останки. И принадлежали эти тела некогда нашим злобным преследователям из племён кочаги. Осы кромсали их жалами, расчленяли на большие куски, а потом эти куски деловито уносили в раструбы своих сот. То есть для их размножения и кормёжки личинок годилась любая органика.

Мало того. Мне удалось рассмотреть с высоты нашего холмика, как из основного потока в боковой рукав вынесло новое, не столько окровавленное, как посиневшее, с явными порезами тело. На него тут же ринулась тройка ос, подтянули к берегу и сразу приступили к потрошению

"Откуда здесь новые тела?! - изумился мой симбионт. - Неужели где-то там в первой пещере битва продолжается?"

Действительно, не праздный вопрос. Хотя общими усилиями мы пришли к неким выводам. Дело ведь близилось к рассвету, и если дикарей осталось в живых очень много, они могли пройти очень далеко по руслу реки, понимая, что в неё обязательно когда-то вольются и воды подземной артерии. А значит наше тела где-то там тоже должно выбросить на свет. Конечно, если давно уже не унесло к самому океану.

Найти соединение русел сложно, но можно. Особенно если использовать специальные красители и наблюдать, в какой месте вода окрасится в искомый свет. Понятно, что вышеупомянутых красителей у горцев нет, зато есть очень много трупов, которые мы с варваром накромсали в месте нашего позднего ужина и неудавшегося ночлега. Вот они и бросают регулярно по одному телу каждые..., ну пусть будет четверть часа. А те - не все достигают основной реки. Если вообще упомянутые реки потом соединяются вместе.

Но этакая настойчивость кочаги - уже превзошла все мыслимые границы. Ну сбежало от них два человека, ну нарубили эти сбежавшие десятки голов. Так ведь не со зла! Только в целях самозащиты. Подобные деяния во всех диких прериях только приветствовались, ведь противника тоже надо уважать. А тут что творится?

Или Тарас о себе что-то недоговаривает? Может это он о себе рассказывает, что он охотник и разведчик, чтящий своих учителей и мечтающий о хорошем мече? А на самом деле он изгой и отверженный гонимый, преследуемый всем населением планеты?

До такой степени парню не хотелось бы не доверять, но заметку расспросить его биографию подробней, я себе сделал. А попутно додумался до иной, весьма неприятной мысли:

"Что если дикари, попытаются опускать вниз по течению живых добровольцев?"

"Ха! вряд ли среди них отыщутся такие идиоты! - фыркнул Булька. - Разве что их заставит..., особо настырный вожак племени... Но как ты себе это представляешь? Они и плавать не умеют, и меня у них нет, и дайенского шарика тоже".

"Не зазнавайся, это - раз. И мало ли у них, что может найтись вместо дайенского шарика. Это - два. Три - ещё не факт, что среди них нет отменных пловцов и ныряльщиков. Об этом даже варвары из городов могут не знать. Ну и в-чётвёртых: я бы всё равно попытался достать врага или убедиться в его смерти. И методы для этого есть..."

"Ну так то ты! Наверное, вызвал бы геологические роботы с орбиты?"

"Тоже выход. Но у дикарей своего УБ-6 на орбите вокруг Покрусты нет. А вот верёвок - сколько угодно. Привязал самого ловкого, и опускаешь его каждый раз всё дальше от первого места ныряния. Так можно и первую пещерку достичь с воздушным пространством. Затем поэтапно опускаясь вниз - и до нашей, "Дающей свет" добраться. А? Как тебе такие методы?"

Мы так и продолжали наблюдения за пещерой, и попутно риптон проводил свои опыты и эксперименты. Но нити разговора не терял:

"Согласен, действенные. Но ведь можно и дальше додуматься... Вдруг дикарям известны иные пещеры с подземной рекой, но выше по течению. А там вполне имеется возможность, если не наглухо перекрыть силу течения валунами, то хоть пусть часть воды по иным тоннелям да промоинам? Если течение только вдвое уменьшится, то используя верёвки, нас вообще быстро отыщут... Верно?"

"Э-э, голубчик, да ты ещё тот диверсант! - похвалил я друга. - Я с тобой далеко пойду".

"А то! Сам ведь говоришь: одна голова хорошо, если ещё к ней мозги риптона, то это все равно как отряд из четырёх голов получается..."

"Молодец! От скромности не умрёшь!.. Но долго я ещё буду так этими сотами любоваться?"

Булька конкретного времени ожидания указать не мог. Только и огласил, что пока выход не отыщем. И лучше бы дырка была где-то внизу. И логика в его решении прослеживалась. Если ядли ведут активный образ жизни ночью, то днём они должны спать. Как бы... А значит у нас появляется шанс как-то отсюда выбраться без помощи крыльев или геологических роботов.

Но сколько мы ни присматривались к видимой нам части пещеры, искомого отверстия не замечали. Движения "туда-обратно" тоже не засекли. Хотя некоторые жужжащие особи влетали в соты с каким-то подобием добычи.

- Надо искать выход с другой стороны! - заявил я вслух. - Наверняка он там. Ведь вылетают они как-то на охоту, а потом и возвращаются.

- Никому ещё не удавалось отыскать входы в жилище ядлей, - заявил варвар, наблюдая, как я медленно приседаю, а потом и скатываюсь с валуна, опираясь на здоровую ногу. - Да и зачем он нам?

- Быстрей выберемся, быстрей в Космос улетим. Потому что решил я тебя забрать с собой и обучить лучшим методам боя на мечах. Согласен?

- Как же так? - искренне растерялся Тарас. - Нам же нельзя покидать свою родину ещё сто двадцать пять лет! Так учителя утверждают.

- Надо же, как у них всё тут рассчитано, - подивился я. И стал развивать свою идею, заодно присматриваться к иным щелям нашей каменной выпуклости. - Но есть ведь такое понятие, как случайность, несчастный случай. По сути можно считать, что если бы не встреча со мной, ты бы уже погиб. А твоё тело могли либо зажарить на костре кочаги, либо расчленить на пищу ядли. То есть, тебя уже в списках учеников не существует, и ты ни перед кем из наставников не обязан отчитываться. Понял?

- Ну..., если не обязан...

- И не сомневайся! А мы тебя вывезем на нашу столичную планету, где научим всему и сделаем самым лучшим воином.

Правда, мой новый боевой товарищ, хоть и блестел раскрытыми от восторга глазами, всё-таки сомневался:

- Но когда я смогу вернуться домой?

- Как только обучишься всему и достигнешь совершенства в боевом искусстве. Ну и вдобавок мы тебя научим делать самую прочную и лёгкую сталь, которая может пробить даже такой скафандр как у меня!

Конечно, я немного загибал и утрировал. Потому что обучиться всему, не хватит и пары десятков лет. А если ещё и в секреты производства стали вникать со всей щепетильностью, то Тарас на Оилтоне уже лет через сорок забудет, откуда он и куда хотел возвращаться. А если к тому времени и вспомнит, то мне гнев здешних учителей уже будет не страшен. Да и возможный секрет ментального удара уже будет не настолько огромной тайной.

Естественно, что варвар согласился и готов был отправляться пешком хоть на край Галактики хоть сию секунду. А посему набросился на меня с такими вопросами и уточнениями, что я уже и не рад был, что так вот сразу заявил ему о предстоящем изменении в его судьбе. Ему интересно было всё: и на чём мы полетим, и выдадут ли ему такой вот скафандр, и разрешат ли пострелять из пистолета, и как выглядят планеты из большого космоса... любопытный парень! Несмотря на свою немалую для варвара учёность и образованность.

Но я продолжал выискивать нужную щель, для осмотра остальной части наружной пещеры. Одна оказалась слишком маленькая и с узким сектором обзора. Вторая - большой, но там сильно заслонял обзор куст какого-то странного лишайника. А к третьему отверстию, я никак бы не смог добраться без стремянки. Даже усевшись на плечи к добровольному носильщику, я не доставал более чем на метр.

Пришлось нам передвигаться в иную затоку, где и было-то всего две приличные щели. Зато в одну из них, усевшись на плечах Тараса, мы прекрасно рассмотрели остальную часть внешней пещеры. Наше каменное образование в виде шляпки грибка, и в самом деле смотрелось как застывшая на века черепаха. Подземная река ныряла под один край этой черепахи, и вырывалась с противоположного. А с двух сторон возвышение омывали малые ручейки, протекающие через озерца со стоящей водой. Если бы не явное природное образование, решил бы что кто-то построил данную пещеру для ос-переростков специально.

Ну и здесь мы рассмотрели тот самый долго искомый нами вход-выход. Он был тут единственным и поражал своей невероятностью и сложностью. Тем более что пользовались им, как бы неразумные, хоть и отлично организованные создания. По сути уже только за это ядлей стоило занести в красную книгу и оберегать всеми мысленными и немыслимыми средствами.

У меня при этом даже одна шикарная мысль появилась: как устроить, чтобы изучение гор Лойдака попало именно в мои, а вернее говоря в руки Оилтонской империи. Достаточно было выделить большой научный корабль и как бы присоединить его уже к имеющейся научной флотилии на орбите этой дикой планетки. Вначале конечно, умники из Союза Разума запрягут наших ботаников для решения собственных задач, зато позже можно будет грамотно съехать именно на изучение именно этого жилища с такими диковинными и уникальными созданиями.

Но это так, к делу не относящееся. И проблема будущего.

Пока же мы с Булькой, а я, и делая это частично вслух, обсуждали увиденное. Сообщение с внешним миром, так нас поразившее, ядли города осуществляли через затопленный водой тоннель! Причём тоннель широкий, более метра и с чётко обозначенным правосторонним движением. Находящиеся внутри осы с разгону ныряли чуть ли не единой нитью сразу в воду, а снизу, выскакивали уже нагруженные добычей иные члены семьи. Причём некоторые были настолько нагружены, что не сразу взлетали, а попросту выползали из тоннеля, уже на камнях разделывали свою добычу и потом, в два захода, доставляли её в нужные соты.

И несли они в город всё, что только можно было себе представить. Сочные стволы лиан и ветки деревьев; громадные тропические плоды и не менее громадные цветки; порой и толстые куски брёвен или широкие листья. Про всякую мелкую живность и говорить не приходилось: волокли всё, от крыс и змей, до бобров и обезьян. Как только и отыскивали это всё тёмной ночью!

Но всё-таки большая часть нынешней добычи у ядлей составляли именно части тел бедных кочаги. Мне горцев даже жалко стало: наверное после стычки с нами эта популяция дикарей точно вымрет.

А вот слышащий мои комментарии варвар, только радовался, пританцовывая подо мной и восклицая:

- Так им и надо! Не захотели с нашими городами в мире жить и торговлей заниматься - значит пусть вымирают! Только должен тебе добавить, что в последние тридцать лет, когда учителя запретили уничтожать горцев и потребовали жить с ними в дружбе, этих злобных коротышек столько развелось, что боюсь их там в горах скопилось десятки тысяч. Перестали их прореживать, вот они и расплодились. А жрать-то нечего! И торговать не хотят. Скот тоже пасти и выращивать давно отказались. Что остаётся? Только грабить и нападать на равнинные города. Гр-р-р! - явно от избытка эмоций, варвар зарычал, а потом добавил финальный вывод: - Нет, всё-таки наши учителя во многом не правы!

После такого утверждения ещё и сплюнул со злостью.

А нам с Булькой ничего не оставалось, как скорбно согласиться с такой вот двойственной моралью. С одной стороны, выверенное, идеально расписанное по годам прогрессорство - это благо. А с другой, возникают вот такие пласты недовольства, которые в какой-то момент могут раздавить и шибко умных наставников. А уже когда польётся кров, вернуть всё к рутине расписанного на года наставничества, не удастся.

"Опять-таки, не отвлекайся и не бери в голову! - поучал меня риптон. - У нас и своих проблем хватает. И не забудь, спасатели на орбите задержались именно по вине этих самых умников, которые взяли Покрусту под свою гуманитарную опеку. А ты их уже прикидываешь, как предупредить и что посоветовать. Так они тебя и станут слушать!"

"Ну не скажи, не скажи... если дам один научный корабль, то не станут... А вот если два? А то и три? Хо-хо! Послушаются как миленькие! И ведь какой почёт при этом будет для официального Оилтона!"

"Ага! Держи карман шире! А про Моуса Пелдорно забыл? Да он твои корабли и на выстрел мезонного орудия не подпустит!.."

"Ничего! Недолго ему осталось. И до него доберёмся!" - пообещал я и, вернувшись к актуальностям данного часа, заговорил вслух:

- Ладно, выход мы отыскали и для нас более чем приемлемый... Ведь не тянется этот подводный тоннель на сто метров... А вот как к нему подобраться? Вдруг осы и днём не спят? Да скорей всего так оно и есть: на посту обязательно кто-нибудь да остаётся..."

И в самом деле, даже сейчас, стоило мне пошевелить ладошками, как в нашу сторону нёсся очередной ядль, и метров с пяти наносил ментальный удар. Только с каждым разом действенность таких ударов всё уменьшалась и уменьшалась. Я уже и искорки в локтях не чувствовал, а сознания совсем ничего не касалось.

Но это сейчас и здесь. Да и удар я получаю через незначительное по площади отверстие. А если он придётся на всё тело? Да ещё на такое огромное тело как у Тараса? То есть что делать через час, полтора, когда мы попробуем пересечь пещеру?

На мои рассуждения вслух, варвар продолжал недоумевать:

- Ты ведь говорил, что за нами и сюда спасатели доберутся? Неужели они не смогут силой своего оружия уничтожить этот город и умертвить всех ядлей?

- О-о! Дорогой! Так нельзя! - не удержался я от гневных восклицаний и слыша точно такое же возмущение со стороны Бульки. - Если всех животных уничтожать, то вскоре на планете пустыня останется.

- Угу... Учителя так тоже говорят, а вон сколько по их вине кочаги развелось! Если война большая начнётся из-за горцев, то мы все погибнем, и джунгли поглотит пустыня.

Ну и как тут с варваром на эту разговаривать? Тем более, что сам обещал его научить искусству убиения себе подобных, чтобы извести всех кочаги без исключения. И тут двойная мораль!

Так что пришлось запускать в ход демагогию, коей любой подкованный житель Галактики мог оперировать к собственной выгоде, как ему пожелается. Тем более в таком вот неравном диспуте с представителем подрастающей цивилизации. А так как сидеть мне было на широких плечах весьма удобно, нога не болела, ментальные атаки не глушили, то я постарался использовать все свои таланты преподавателя и старшего брата. Ну и чего уж там греха таить: таланты искреннего любителя не только флоры, но и фауны.

То есть лекция на тему "Беречь каждое создание - это подвиг!", прошла более чем успешно. Публика, конечно, не аплодировала, но зато внимала с достойным похвалы усердием и сопением. И только через час я сообразил, что сопение скорей всего идёт не от усердия, а от чрезмерной тяжести моей туши. Всё-таки мы с Булькой, да ещё и в скафандре, да ещё и с парой выловленных мною клопов весили под сто тридцать килограммов! Так что..., Тарас наверное проникся как следует, и теперь даже муравьёв будет стараться обходить стороной.

Надолго ли?


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


3602 год, планета Оилтон, город Старый Квартал, императорский дворец.

Утренним разговором со своим супругом, Патрисия осталась недовольна. Причём почему конкретно недовольна, понять не могла. Вроде всё верно, всё правильно, а вот неприятный осадок на душе так и не рассасывался.

"Неужели чувство неудовлетворённости оттого заедает, что Танти мне запретил дворец покидать? - удивлялась императрица, когда у неё получался небольшой перерыв между совещаниями, встречами или приёмами. - Но ведь он всё логично обосновал. Да и я сама согласна с такими выводами. Третий камикадзе где-то бродит вокруг, и его никак не могут высчитать и выловить. Значит, я не имею права собой рисковать. Или имею? Или это во мне кричит дух противоречия?"

Всё-таки последние, совсем недавно произошедшие попытки покушения на её персону уже в который раз заставили верить в особое умение консорта не только предвидеть, чувствовать опасность, но и грамотно оградить от неё самое ценное и дорогое. Как ни казались вначале все его меры безопасности в день свадьбы Гарольда излишними и неуместными, а ведь спасло многие жизни. После такой блестящей демонстрации организаторских и следовательских талантов, даже самая тупая и капризная женщина должна слушаться своего супруга беспрекословно.

"Ну понятно, что только в плане безопасности! - тут же строго оборвала свои размышления Патрисия. - В остальном я и сама прекрасно справляюсь! - подумала и тут же грустно вздохнула: - Хотя чего скрывать, когда он командует во дворце, то я даже не устаю за день... Как он только умудряется взвалить нашу работу и наши обязанности на плечи других?"

Она уже не раз замечала, стоило Танти только на пару дней отлучиться, как ворох проблем, глобальных решений, краеугольных законов сразу заваливал императрицу с головой. И чем больше она брыкалась и напрягалась, порой при этом недосыпая, тем всё сложней становилось находить даже пару минуток для банального отдыха или для занятия чем-нибудь интересным. День превращался в пытку из беготни, рутинных заседаний, бесконечной ругани и выматывающей силы нервотрёпки. И в душе неожиданно начинала просыпаться зависть: "Вот он какой! Уехал, а я тут сама кручусь как белка в колесе!"

С этими мыслями пришло и понимание неприятного осадка в душе:

"Ну правильно, я попросту завидую Танти! Он сейчас с родными, расслабляется, знакомится с планетами герцогства, отдыхает и ни о чем не беспокоится! - то, что любимый как раз и беспокоится о её безопасности даже находясь вдалеке и продолжает предпринимать в этом направлении определённые действия, она поморщившись постаралась забыть. - И ко всему прочему запретил мне покидать дворец. Тиран!.. А я ведь тоже живой человек, и мне хочется какого-нибудь разнообразия. Хоть бы на какой приём вырваться... Вон, каждый день куча приглашений... Причём я просто обязана быть во многих местах, как императрица, мне просто по должности положено!"

Вот так себя раззадоривая и оправдывая, Патрисия Ремминг постепенно пришла к уверенности, что запрет от Танти касался только её рабочего времени. А во время личного отдыха она может себе позволить некоторые поблажки. Как, например, наведаться на день рождения внучки князя Вертинского, которую она хорошо знала и с которой было приятно поболтать о ничего не значащих пустяках. Или податься на бал, который будут давать на днях в посольстве королевства Блеска. Тем более что не наведаться туда - это нанесение большой обиды родственнице, которых и так мало осталось. Ведь правящая королева Блеска, Стания Ремминг, родная, пусть и редко очень навещаемая тётя, сестра покойного отца. Самой королевы на приёме не будет, но уже прибыли кузены Райт и Ники, а так же кузина Светлана со своими двумя маленькими детками. То есть прибыло, чуть ли не всё тётино семейство. И хотя встретиться с родственниками можно и здесь, в императорском дворце во время обедов, ужинов, а то и завтраков, но в любом случае королева Стания будет морщиться, когда узнает, что единственная любимая племянница не нашла даже часа, чтобы посетить посольство Блеска.

И если к князю Вертинскому можно и отложить визит на неделю, вторую, то родственников следовало уважить визитом императрицы.

"Только вот если Танти узнает об этом заранее..., - озадачилась Патрисия, во время очередного короткого перерыва между своими делами. - То мне точно не поздоровится. А как всё устроить красиво и естественно? Хм! Чтобы такое придумать?.."

И проходя рядом с внутренним арсеналом, чисто случайно столкнулась с ещё одним родственником, пусть и самым близким, но которого видела в последнее время совсем редко. В совсем простой и неброской одежде, высокий и нескладный, тот несся куда-то по своим делам, не глядя по сторонам и не замечая как саму императрицу, так и движущихся за ним тенью двух телохранителей. И глядя на него совсем не верилось, что совсем недавно он восседал на троне Оилтонской империи, величественно носил корону и занимался скучными канцелярскими делами.

Он так бы и промчался мимо, если бы Патрисия го не окликнула:

- Януш! Ты что на пожар летишь?

- А? - тот замер на месте, вырванный из своих научных скитаний на просторах формул и парадоксов, и стал озираться по сторонам. - Какой пожар? Где? - наткнувшись на укоризненный взгляд сестры, расслабился: - Привет! Всё шутишь и людей от работы отрываешь?

- Ах, ты, какой занятой! - вскипела её императорское величество. - А я значит бездельем тут вся исхожу и дурью маюсь? Ищу над кем бы пошутить? Может, хочешь вернуться на моё место? Так я с радостью!

- Тс! Тс! Чего ты расшумелась? - сразу понял свою вину принц и недавний император, косясь на телохранителей и гвардейцев и под локоток отводя сестру в сторону. - Ну чего ты такая агрессивная сегодня? Чем я тебе не угодил? Ах, да..., - он озадаченно почесал висок. - Танти ведь за родственниками улетел!..

- Причём здесь он? Что ты все на него пытаешься свалить? Сам-то хоть раз можешь из своих лабораторий выглянуть и предложить мне свою помощь? Когда ты был императором, я за тебя больше половины всех дел вытягивала! Не забыл?

- Помню. Ценю. Восхищаюсь. Преклоняюсь. И благодарен буду как минимум двести ближайших лет! - отбарабанил Януш, любуясь раскрасневшейся от гнева сестрёнкой. - Но ты всё-таки знаешь, насколько мы оба сильно заняты. Поэтому не ходи вокруг да около, а сразу выкладывай, что тебе от меня надо?

Патрисия и сама торопилась, поэтому успокоилась и перешла к конкретике:

- Не столько мне от тебя, как ты сам обязан выполнять родственные обязанности по отношению к семье. Ты ведь уважаешь тётю Станию и любишь всю её семью?

- Мм?.. Несомненно! И уже догадываюсь, что мне надо будет сделать им от себя подарок, верно?

- Умница, что сразу согласился. Подаришь им несколько часов своего личного времени. И не кривись так, мы тут не одни! На днях приём в посольстве королевства Блеска, и ты просто обязан будешь туда отправиться. И никакие отговорки или уважительные причины не принимаются!

Стоило видеть, каким страданием подёрнулся взор принца. Наверняка он жутко пожалел, что попался на пути у своей венценосной сестры, а не заперся на неделю где-нибудь на секретном научном полигоне. А уж тем более, что его патологическая нелюбовь ко всяким там приёмам славилась во языцех. Но тут и случай особый, родственники всё-таки, да и сестра смотрит так, что спорить бесполезно.

Хотя его бывшее императорское величество всё-таки постарался и заявил категорически:

- Один не пойду! Кузина меня убьёт своими попытками сосватать за кого угодно!

Патрисия, сделала вид, что задумалась с сочувствием:

- Да-а..., она такая... Но я так и быть, тебя выручу. Сделаем так: все будут думать, что ты идёшь один, но за час до своего выхода, а ещё лучше минут за двадцать, потребуешь, чтобы и я с тобой отправилась. Я к тому времени буду уже готова, так что ждать не придётся. Вот и устроим нашим родственникам такой приятный сюрприз нашим совместным визитом.

Нахмурившийся Януш, попытался разгадать, во что его только что втянули, но императрица ему не дала малейших шансов выкрутиться или понять подноготную событий:

- Или ты хочешь заменить меня на нескольких совещания по научной части? Сегодня, завтра и послезавтра.... Как раз по твоей любимой отрасли...

- Нет, нет! - замахал руками его высочество. - Мы так не договаривались! На приём пойду, но от совещаний уволь, я и так ничего не успеваю...

- Давай хоть сегодня поужинаем вместе, - предложила Патрисия в спину убегающему брату. От того только и донеслось:

- Постараюсь, ваше императорское величество...!

Она тоже поспешила по своим делам, внутренне торжествуя, что так всё ловко устроила. Если потом Танти начнёт предъявлять претензии, то она всё свалит на брата. Мол, тот отказался идти сам, назревал скандал, пришлось составить ему компанию, а две объединённые команды телохранителей и половина Дивизиона в любом случае смогут устранить любою опасность со стороны.

Опять-таки новая мысль проскочила по этому поводу:

"Если бы этого третьего камикадзе отыскали и арестовали, половина проблем по теме выезда в город сама бы рассосалась. А может, я вообще зря паникую и перестраховываюсь? Может убийцу уже локализовали и схватят с минуты на минуту? Надо будет во время следующего перерыва напрячь Алоиса на эту тему, он всё должен знать... Ну и Рекса выспросить, как там основное следствие по делу убийства министра продвигается..."

И она дала задание одному из секретарей:

- Пусть сюда явится Энгор Бофке с докладом. Во время перерыва я его заслушаю.

Очередное рутинное заседание опять ей сильно испортило настроение, и когда она осталась наедине с лучшим имперским следователем, то готова была метать громы и молнии:

- Почему до сих пор никто из убийц и их вдохновителей не арестован? Почему такое простое дело до сих пор не раскрыто и не обнародовано?

Знаменитый Рекс гнева императрица нисколько не боялся, хотя и старался отвечать деликатно, уважительным тоном:

- Все кого мы заподозрили в подозрительных контактах с министром либо исчезли, либо погибли. Только единственный человек, который контактировал с покойным - арестован. Это - так называемый "парикмахер", он же Саша Горец. Пока допросы под домутилом ничего конкретного не выявили, и по всем понятиям, визиты высокопоставленного чиновника с простую городскую парикмахерскую выглядят как ничем не обоснованная блажь. Ни самого клиента Горец не помнит, ни каких-либо разговоров с ним. Имеются подозрения, что ему банально стёрли некоторые участки памяти.

- Разве такое возможно?

- Увы! Осмелюсь напомнить подобное в судьбе хотя бы вашего супруга. Тогда враги его три месяца пытали с помощью особо антигуманных препаратов. Как следствие, он ничего не помнит о времени своего заточения и о деталях своего побега. А потом на полтора года вообще про всё забыл, превратившись в...

- Не надо повторять набившую оскомину банальность! - оборвала императрица следователя. - Говорите конкретнее: с чего решили, что парикмахер тоже страдает провалами памяти?

- У него тоже в черепной коробке имеется аналогичная дырочка. По мнению специалистов в неё вводились некие электроды, и делалось это не далее как всего несколько недель назад.

- То есть тогда все наши предположения, по поводу отдачи приказа со стороны резидента Пиклии рушатся как карточный домик?

Патрисия была в курсе основных направлений следствия. По ним получалось, что некогда находящуюся в глубоком подполье тройку киллеров Доставки, истинные хозяева попросту потеряли. А контроль над ними получил один из шпионов графа Де Ло Кле. Он же и дал накануне свадьбы полковника Стенеси команду троице на уничтожение императрицы. Но если имелось некое вмешательство третьих лиц, то складывалась ещё большая головоломка. Получалось, что кто-то ещё продолжал контролировать Сашу Горца. И эти "кто-то", могли быть как раз всё-таки кукловоды из Доставки. А ведь они клятвенно заверили, что вины на них в попытке покушения нет, и буквально с часу на час должны были доказать это своими действиями: дать все возможные данные по третьему камикадзе, который проходил в деле под прозвищем Буратино.

Но этого ещё следовало дождаться, а потом полученными данными, при благоприятных обстоятельствах и воспользоваться. Да и Энгор Бофке имел другое мнение:

- Не обязательно во всём и сразу обвинять Доставку. Точно так же, как резидент моусовской разведки перехватил управление над троицей киллеров, точно так же это мог сделать кто-нибудь иной. Хотя бы представитель силового ведомства, замешанного в деле консорциума торговцев "Процветание". Причём он перехватил управление в совершенно отдельной сфере интересов, не догадываясь об остальных ипостасях Саши Горца.

Патрисия не согласилась с таким предположением:

- Слишком сложно получается. То группа невероятно законспирированная, а то ею помыкают все кому не лень. Такого не бывает.

- Вполне логично рассуждаете, - легко согласился Рекс. - Постараемся разобраться и все выяснить в самое ближайшее время.

- Но есть хоть несколько шансов, что вы всё-таки выловите этого скользкого Буратино не сегодня, так завтра?

- Почему несколько? Ваше императорское величество, - стал заверять следователь. - шансов гораздо больше! Но не стоит сбрасывать со счетов, что искомый нами человек мог сбежать, погибнуть, оказаться под арестом, а то и банально прекратить свою преступную деятельность. Особенно если он уверен, что выход на него утерян окончательно. Случается, что "утерянный" агент меняет свои жизненные приоритеты, ассимилируется в среду, переезжает на новое место, меняет семейное положение и его отыщут разве что случайно. На каждого из них у хозяев есть прочная привязка, чтобы не сбежали, а то и несколько. Но с годами чувства и привязанности нивелируются, привязки попросту отмирают... Ведь, несмотря на малочисленность группы, мы так до сих пор и не можем понять, кто кому подчинялся, и по какой цепочке происходила передача приказов. То ли Буратино дал приказ Горцу, то ли наоборот. Эта информация из сознания арестованного тоже никак толком не всплывает.

- А девица эта, поденщица парикмахера? Как её...?

- Анжела Гарибальди. Продолжаем допросы и проверяем каждое её слово. Хотя господин Алоис Полсат уже утверждает, что девушка ни в чём не виновна. Дескать, она сама - жертва. - Заметив удивлённо вскинутые брови императрицы и скептическую полуулыбку на её личике, следователь добавил: - Держу этот момент под собственным контролем.

- Хорошо. Что ещё!

- Только одна просьба, ваше императорское величество. Возникла по причине той самой дырочки в голове Саши Горца. Мы очень нуждаемся в помощи профессора Сартре, а он заперся в своём доме и носа не высовывает. При этом его охрана ссылается на строгий приказ господина консорта ни в коей мере не беспокоить учёного. И сами понимаете, что это лишь в вашей власти посодействовать в сотрудничестве и помощи от нашего незаменимого специалиста.

Данную просьбу Энгор Бофке проговаривал самым нейтральным, можно сказать равнодушным тоном. Мол, посодействуете - хорошо, а нет - так тоже ничего страшного. Но Патрисия подспудно уловила невидимое напряжение в фигуре Рекса. Слишком для того было важно пообщаться или там наладить плотное сотрудничество с профессором. А это настораживало. И вместо фразы "Хорошо, я распоряжусь!" уже готовой сорваться с уст, её императорское величество решило вначале посоветоваться с супругом. И её ответ прозвучал так:

- Хорошо, я подумаю и чуть позже сообщу своё решение.

Наилучшая форма отказа: не отказывать, а просто отложить решение вопроса на неопределённое время. А там либо причина исчезнет, либо актуальность пропадёт. Но в любом случае ссоры с любимым мужем не будет. Потому что он уже не раз умолял: "Дорогая, если пожелаешь отменить моё распоряжение или приказ, хорошенько вначале подумай. Ещё лучше - посоветуйся со мной. И только потом принимай окончательное решение. Чем меньше мы будем противоречить друг другу, тем слаженней у нас будет получаться работа по управлению. Да и всего остального это касается..."

Так что когда лучший имперский следователь ушёл, Патрисия почувствовала подъём настроения. Всё вроде складывалось отлично. Да и лишний повод появился позвонить любимому внеурочно.

"А то он взял моду звонить мне ни свет, ни заря, когда я сонная ничего не соображаю! - размышляла она, торопясь на очередную назначенную встречу. - А теперь я его поприветствую с добрым утром и напрягу как следует десятком, другим вопросов. Сколько там ему спать осталось? - взглянула на часы, прикинула время и решила: - Вот как раз через часик его и подниму с кроватки! Нечего долго вылеживаться и расслабляться! Я тут одна всё ворочаю, а он...!"

Когда у женщины появляется желание обидеться на своего мужчину, причину она отыщет всегда. Пусть и не сразу, пусть и со временем.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


3602 год, планета Покруста, горы Лойдака, пещера "Дающая свет".

Патрисия в тот момент и не догадывалась, что я в данную ночь по местному времени и глаз не сомкнул. И поднимать меня с кроватки было проблематично, как раз из-за отсутствия оной. А вот мерзкие клопы так и норовили свалиться за шиворот, да полакомиться плотью моего симбионта. Благо ещё, что Булька с ними не панькался, и больше в наши телеса не откладывал. А попросту экспериментально уничтожал чёрные кругляши разными изуверскими способами. Тем более что нам как раз повезло оказаться в таком месте, где клопы кишели, соорудив и для себя, по подобию города ядлей, некий инкубатор.

Больше всего страдал от кровососов и кожеедов обнажённый по пояс варвар, да и его подобие шорт не совсем чётко спасали от миниатюрных, оголодавших агрессоров.

Но самое главное, что мы с надеждой ждали наступления дня, во время которого ядли вроде должны уснуть. И дело к этому шло. Вначале поредел, потом и вовсе иссяк поток тех ос, которые ныряли в тоннель с водой и отправлялись за добычей. А потом и возвращающиеся домой ядли стали выныривать всё реже и реже, и с явным замедлением взмывали в одно из облюбованных отверстий. Да там и замирали в своём большинстве. Хотя некоторые продолжали копошиться, то ли укладываясь поудобнее, то продолжая нести охранные функции. Резко уменьшилось и количество атак, провоцируемых движениями моих рук. Дошло до того, что я мог высунуть руку наружу по локоть и там ею лихо размахивать. Жужжащие переростки из ближайших сот на движение явно косились, но атаковать перестали совсем. Да к тому времени никто уже и не летал в этом дивно святящемся царстве.

- Значит, наступил рассвет..., - глубокомысленно констатировал я, жестами давая понять новому товарищу, опустить меня аккуратно вниз. А вот Булька выражался более резко и с нетерпением:

"Значит, наступило время пробивать отверстие наружу! Работайте!"

- Хм! И чем же мы будем пробивать дыру? - у нас и в самом деле не было ни лома, ни кайла, ни уж тем более динамита или геологического проходческого робота.

"Булыжник - оружие пролетариата и диких аборигенов, - спешил меня наставить на путь истинный мой учёный друг. - И не надо стоять истуканом, пускаясь в философские дебри, ядли могут только первый, второй час крепко спать после тяжкого ночного труда. Потом проснутся и подгонят вас своими смертельными шипами!"

- Как же я смогу ворочать булыжниками с поломанной ногой? - на мой резонный вопрос вслух, Тарас опять меня принял за ударившегося головой, а Булька стал выходить из себя:

"Заставь работать других! Учись правильно распоряжаться мускульной силой и трудовыми резервами! И в этом деле - бери пример с меня!"

Сазу я брать пример с него не стал, а достал крабер, дозвонился куда следует и стал выяснять у спасателей, где они и как? Меня подбодрили, порадовали обещаниями что вскоре всё согласуют и пообещали что часа через три всё бюрократические проволочки будут преодолены. Тем более что делу моего спасения подключился лично сам барон Кири. И его слово в данной системе Красных Гребней много весило не только для чиновников королевства Пиклия, но и для спасителей природы из Союза Разума.

Ну, раз ещё часа три тут торчать, то я и стал распоряжаться:

- Тарас! Тут нам поступила команда..., мм, а вернее совет от моего..., хм, скафандра, что следует камнями проломить выход наружу. Справишься?

Тот не удержался от вопроса, хотя и верил мне безоговорочно:

- А если ядли нас...того, как тех коротышек покромсают?

- Я выйду первым, всё поверю и испытаю, - заверил я, - А ты двинешься по моим следам чуть позже. Если осы начнут летать, попросту завалишь выход изнутри камнями. Мы тебя со спасателями в любом случае достанем.

Видно было, что варвар очень сомневается, и предпочитает в данном месте ждать спасателей хоть пять суток. Поэтому спросил с некоторой надеждой:

- А если дырку пробить не удастся?

- Тогда рискну сплавиться чуть ниже по течению и вынырнуть в большой пещере.

Такой вариант ыиделся аборигену вообще ненадёжным. Ведь меня могло унести неизвестно в какие дали, так что пробить дыру для него казалось предпочтительнее. И он под моим руководством принялся выбирать наиболее приемлемое для пролома место. Выбрали. Да и я устроился возле другой щели, намереваясь наблюдать за реакцией ядлей на гулкие удары и расширения щели на внутреннем возвышении пещеры.

К нашему счастью - никак не отреагировали. Зато порода оказалась более чем прочная и несмотря на свою непомерную силушку, гигант работал не покладая рук более часа. Использовал он при этом и раздробил почти все найденные у нас под ногами, приспособленные к хорошему, действенному удару осколки скал и массивные булыжники.

Ну и, в конце концов, достаточное для протаскивания моего тела отверстие было сделано. Осы так и продолжали себя вести вполне спокойно и агрессивности не показывали, так что я решил помаленьку, ползком не трёх конечностях, двигаться в заполненному водой тоннелю. Ну а остающемуся соратнику, посоветовал:

- Постарайся расширять отверстие под себя. Но если вдруг крикну, забрасывай отверстие камнями.

- Если успею..., - скорбно добавил он.

- Ну за мной-то сразу заложи, а долбить начнёшь, если меня не тронут в течении десяти метров.

Так и сделали. Как только я выполз наружу, стараясь не потревожить поломанную ногу, варвар уложил три камня друг на друга и продолжил следить за мной сквозь оставленные щели. Не смотря на утверждения Бульки, что он меня от ментального удара прикроет, я всё-таки двигался не спеша. Потому что насмотревшись на расчленённые трупы горцев, начал сомневаться в прочности моего хвалёного "Грати". А ну как ткань поддастся под давлением кошмарных по силе жвал?

Но вроде меня никто не трогал и пока не атаковал, а преодолев половину пути, услышал, как сзади возобновились удары камня по камню. Мой товарищ не желал долго оставаться в одиночестве. Тогда как я решил подать голос, усилив громкость внешнего динамика скафандра:

- Как выберешься и начнёшь ползти, делай это не быстрей чем я. Без резких движения и рывков.

Совет мой мог оказаться совсем ненапрасным, несколько особей ядлей, так и следили за мной глазами, свесив свои морды из сот наружу. И как раз в середине моего маршрута, я делал небольшой крюк. Причина проста: там виднелись останки, а вернее некоторые вещи которые остались после съеженного осами горца. И меня ещё издалека привлёк отблеск довольно внушительного кинжала. Два метательных ножа у меня ещё имелось в запасе, но вот оружие помассивнее, желательно для ближнего боя, мне бы не помешало.

Кинжал оказался липким от крови и выдавленных на него внутренностей, но уж со своим омерзением я справился легко. Промыл трофей в луже, с удовлетворением отметил идеальную заточку и остроту лезвия, и прикрепил его к наружной петле на поясе. Да и показав своему напарнику большой палец в понятном международном жесте, двинулся дальше.

Худо, бедно ли, а к нужной выемке, которая дальше переходила в тоннель, я подполз. И тут мне можно сказать повезло, что я сразу и безрассудно не нырнул вглубь. Освещения вполне хватало, чтобы после внимательного рассмотрения увидеть застывшего в воде ядля, а рядом с ним и второго. Две образины держались лапками за боковые стенки, погружённые полностью в воду, и наружу у них торчали только хоботки. Причём своей величиной они явно выделялись среди всех остальных ос. Этакие специально откормленные, элитарные воины.

"Вот уж хитрые создания! - восхитился риптон. - Оставили в самом важном для города месте охрану. Чуть кто сунется случайно, сразу шипом в глаз получит!"

"А мы как мимо этих часовых проскользнём? - озадачился я. - И тем более ничем не прикрытый Тарас?"

"Думай! - риторически воскликнул мой учёный друг. - Не всё же время я тебе буду готовые решения подсказывать".

"Ай, спасибо! Ай молодец! - ехидничал я. - Как хорошо быть умным и кататься всё время на глупом человеке! А?"

"Ты бы лучше думал, а не самокритикой занимался... "

"Чё тут думать: выпускаю тебя, ты к ним подкрадываешься в воде и отрываешь головы. Смотри, какая у них шейка тоненька и хиленькая. На раз оторвёшь!"

Но мой симбионт идею выпустить его в воду, как наилучшего диверсанта высмеял на корню, мотивируя свой отказ тем, что оставить меня одного он не имеет морального права.

Тогда мне ничего лучшего не пришло в голову, как предложить:

"А давай я им эти хоботки попробую кинжалом обрубить? Вдруг они сами захлебнутся?"

И тут мой друг вначале со мной не согласился, утверждая, что у ос совсем другой ритм дыхания и они совсем иначе пользуются получаемым кислородом. Но, в конце концов, вынужден был признать, что в моём предложении есть доля разумного риска. В крайнем случае, если ничего из затеи не выйдет, тогда можно будет и в более глобальное сражение со стражами вступать. По любому их следовало убрать с прохода.

Булька ещё и решился на один эксперимент:

"Если я правильно сумел понять основу их ментального удара, то я и сам могу ударить в ответ своей модифицированной мыслепередачей. Эти действия у нас сходны".

Ну я и разрешил ему действовать, как он посчитает нужным. Сам же оглянулся на наше прежнее место укрытия. Варвар уж выбрался наружу по пояс, и теперь следил за мной взглядом, ожидая объяснений о причине задержки. Пальцами и руками растолковал в чём дело, а помахивая кинжалом - как буду действовать против стражей. Напарник озадаченно вздохнул и дал задний ход. После чего оставив торчать только голову снаружи, решил ждать дальнейшего развития событий.

Тогда как я, улегшись на верхнем краешке тоннеля, опустил руку с кинжалом к воде, хорошенько примерился и со всей силы ударил лезвием по основанию хоботка. И отпрянул назад, на всякий пожарный случай.

Как ни странно, ничего в первые пол минуты не произошло. Ядля словно парализовало. Его лапки с присосками одна за другой отклеились от каменный стенок и тушка стала медленно всплывать.

"Толкни его опять в воду!" - посоветовал главный экспериментатор.

Что я и сделал, кончиком кинжала. Причём кольнул острием как раз в то место, где осталось отверстие от срубленного хоботка. Вот тут уже произошло для нас совсем нежданно. Ядль задёргал лапками в страшной конвульсии, задвигал крыльями, и чуть ли не выбив кинжал из моей руки, ринулся на взлёт. Прямо из воды! Выскочил оттуда, словно его подбросила мощная катапульта. И мне показалось, что он сейчас развернётся и на скорости вонзит в меня свой шип. Но атаки на меня не последовало. К тому же все остальные осы-переростки в пещере, не обратили малейшего внимания на своего собрата по гнезду, который свечой взмыл к своду, тупо ударился об него, а потом бесчувственной тушкой упал прямо в основной поток подземной реки. Пара мгновений, и вот уже погружающееся тело затянуло в водоворот и умчало неведомо куда.

"Боюсь ошибиться, - осторожно начал риптон. - Но скорей всего, перерубив ему хоботок, ты лишил ядля возможности общаться ментально с остальными. А кольнув в его самое уязвимое место, или иначе говоря, в сосредоточие нервных окончаний, попросту убил..."

"Ну спасибо, всё разжевал..., - я уже интенсивно перебрался на другой край тоннеля и приготовился упокоить второго стража. - Держись, если что..."

Второй удар у меня получился аналогичный первому: хоботок обсекся у самого основания. А вот укол остриём в голову осы я нанёс более сильно и значительно глубже, и это дало ещё лучший результат: страж только и дёрнулся разок, да медленно стал всплывать на поверхность.

"Здорово! - порадовался симбионт за меня и за нас всех. - Путь к свободе открыт! Зови нашего нового приятеля и в путь! К звёздам!"

Да я уже и сам, понятными жестами призывал Тараса спешить к нам, но делать это медленно, плавно и тягуче. Может и зря мы так перестраховывались, но слишком уж опасными существами казались ядли в любой своей ипостаси. Даже вот в такой как сейчас, в сонной. И пока варвар к нам полз, а кое-где двигался вприсядку, я хоть и опустился постепенно в воду, изрядно перенервничал. Ибо гул сверху стал явно громче, а дополнительный десяток обитателей города свесили свои морды со жвалами вниз.

Скорей всего нам несказанно везло, что ядли ещё не набрались сил после утомительной ночи, и что они вообще на несколько часов впадали в спячку. Иные подобные семьи членистоногих, из отряда перепончатокрылые, подотряда стебельчатобрюхие, продолжают бодрствовать и защищать свои соты круглосуточно. А на этих наверняка невероятно большая масса сказывается.

- Медленно погружайся в воду! - скомандовал я Тарасу, когда тот оказался рядом. И оставляй на поверхности только нос. И жди моего возвращения. А я пока вперёд сам продвинусь. Вдруг и на том конце прохода стражи на посту застыли...

Судя по лаконичности ответной реплики, варвар и помыслить не мог о сомнении или непослушании:

- Жду! - видимо уничтожение мною сразу двух массивных стражей, на одного из которых он косился выпуклыми от неверия глазами, окончательно растопили его наносную невозмутимость и показное бесстрашие. Хотя если припомнить, то он и сам хвастался, что зарубил двух ядлей во время какого-то ночного приключения.

А я поспешил задраить герметически скафандр и отправиться по тоннелю наружу. Благо что, только нырнув, увидел не так далеко вполне явное пятно дневного света. Солнечные лучи там так и пробивали толщу воды, показывая, что вся гора по своей сути, скорей всего состоит из тонкой каменной скорлупы. А может это и ядли так выели гору изнутри за тысячелетия своего существования? Или просто вход-выход имел такое близкое сообщение с внешним пространством. Но в любом случае никто из аборигенов не смог бы выследить ночных ос и выяснить место их обитания. Разве что чисто случайно, заночевав на берегу и спрятавшись наглухо под толщей камней. И ещё бы следовало для рассмотрения причин всплеска, видеть в темноте!

Двигаться пришлось слегка согнувшись, но думаю, что и для оставшегося позади гиганта протиснуться здесь не станет проблемой. А вот в конце восьмиметрового тоннеля, я опять-таки проявил похвально благоразумие и не стал спешить, сразу бездумно выныривая на поверхность. Не задыхаюсь, воздуха ещё хватает? Так чего спешить?

Аккуратно придерживаясь за стенки, стал приподниматься к поверхности. И через полуметровую толщу легко расслышал некие порыкивающие звуки. Так могли вести себя только животные. К сожалению, я ведь до сих пор так и не услышал речи преследовавших нас вчера и ночью горцев. Но если раньше кочаги только злобно выли, орали и рычали, то сейчас и здесь мне удавалось различать некие разумные интонации в доносящейся грызне заросшей волосами парочки. Похоже, ссорились, или выясняли отношения двое. И уж никак не цивилизованными методами.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


3602 год, планета Покруста, горы Лойдака.

Два представителя племени кочаги не просто ссорились или ругались, а банально пытались проломить друг другу головы своими дубинами, с торчащими из них шипами. Уж не знаю, что эти укрытые шкурами дикари между собой не поделили, но бой вёлся с целью не просто пустить кровь сопернику, а убить его, никак не меньше. Но зато пользуясь невероятной занятостью, я рискнул аккуратно выставить верхнюю часть шлема из воды и осмотреться более подробно.

Оба уже имели солидные ранения головы, плеч и рук. Как там внизу у них дело обстояло, я рассмотреть не мог, мешала береговая кромка. Но раз прихрамывали, то и ногам досталось. Зато меня удовлетворило отсутствие каких-либо секундантов на проходящей "дуэли", а уж тем паче зрителей или болельщиков. Так что достал на всякий случай оба метательных ножа и приготовился ждать вполне очевидной развязки. Как минимум только один из драчунов выживет, ну и в идеально варианте, хотелось чтобы свалились оба.

Но победил один. Его соперник сильно провалился вперёд, промахнувшись своей дубиной, и после этого получил мощный удар в висок. Вроде даже как шипом. Но и без него явно хрустнувшая черепная коробка не оставила своему обладателю никаких шансов на выживание. Дикарь рухнул как подкошенный, не издав больше ни звука.

Зато победитель сразу после этого присел, прислушиваясь и оглядываясь. Из чего можно было сделать вывод: драка получилась не совсем легитимная, и наверняка могут последовать карательные санкции от всего племени. Но хуже всего, что скорей всего это самое племя находится где-то поблизости. Иначе зачем, спрашивается, дикарю так себя вести?

Смотрел он поверху скал, на склон горы и вдоль берега реки, не обращая внимания на затон недалеко от себя. И видно было, как уходит звериное выражения на его грубом и гротескном лице, как расслабляются мышцы и существо менять свою ипостась со звериной, на некое подобие человеческой. Значит - вокруг никого больше нет. Да и дальнейшие действия это подтвердили: кочаги подхватил труп своего поверженного противника, подтащил к берегу основной реки, да и сбросил без затей вниз. Не озаботившись даже сбором трофеев. Туда же улетела и дубина убитого. Правда нечто перед тем дикарь из под ног у себя поднял и спрятал во внутренностях своих сшитых из меха штанов.

Лишь после этого победитель решил привести и себя самого в порядок, смывая кровь и осматривая раны. А для этого он не нашёл более удобного места, чем спуститься к тому затону, где я выставил над поверхностью воды часть своего шлема.

К тому моменту мы с Булькой как раз пришли к паритетному решению. Риптон уговорил меня не убивать дикаря ножом, а дать ему возможность испытать первые наработки ментального удара по противнику. Тем более что и расстояние позволяло, по его мнению. Когда горец встал на берегу на колени и наклонился к воде, до него оставалось как раз метра четыре. Наш объект предстоящего опыта ополоснул несколько раз лицо, но вдруг рассмотрел торчащее из воды тело и замер в недоумении.

Вот тут мой шибко учёный друг и начал эксперимент. Уж не знаю как он там и что отправлял в мозг открывающего рот и собирающегося заорать дикаря, но результат оказался во многом неожиданным. И в первую очередь для моего личного самочувствия. Чуть позже я пытался осмыслить и описать ощущения более подробно и научно, но в тот момент мне показалось, что меня огрели тяжеленной, массивной дубиной. Причём не только по голове, но досталось равномерно всему телу. В глазах завертелась радуга, во рту пересохло, ладони разжались, выпуская ножи, а единственная здоровая нога предательски подогнулась, не в силах поддержать даже тот минимальный вес, который приобрело моё тело, погруженное в воду. То есть можно сказать, что я фактически потерял контроль над собственным телом, так меня шарахнуло и подкосило онемением всех нервных окончаний.

А вот моему симбионту - хоть бы хны. Силы он конечно тоже потратил, и немалые на ментальный удар, но в остальном остался живчиком, разве что ударился в панику, не понимая что произошло со мной. Уж как он мне кричал, как пытался массажем и маленькими уколами электричества взбодрить и вернуть в нормальное состояние - вообще отдельная история.

Но самое важное, эпохальное, исторически важное - что и дикарю досталось по всей программе. Он так и потух, стоя на коленях и на свою удачу заваливаясь не в воду, а набок. Иначе бы попросту утонул. Но это вакуум с ним! А вот если бы его не торкнуло ударом, то и меня бы он взял голыми руками в тот момент. А так как голым рукам он явно предпочитал дубину, то скорей всего вначале вколотил бы мне голову в плечи. Как минимум! И "Гратя" бы меня не спас!

Когда я чуток вернул себе соображение и осязание, то первым делом опять упёрся ногой в дно и мысленно заорал:

"Что ж ты творишь?! Экспериментатор фигов, ржавчина тебя разорви! - после чего я ещё кучу слов нагородил ну совсем нелитературных, ибо никак не мог сдержать эмоции чудом выжившего человека. - Ты же нас чуть не угробил!

"Спокойствие! Только спокойствие! - с каким-то нездоровым восторгом восклицал риптон. - Все мы живы и всё у нас получилось! Эпохальное событие произошло! Вселенная содрогнулась от моего умения! Слава мне! Ура! Ура! Ура!"

Пришлось его спросить открытым текстом:

"Ты себе случайно мозги последние не выжег? А то мне страшно становится..."

"Танти! Ну как тебе не стыдно обвинять меня в полоумии? - понеслись в ответ встречные обвинения. - Ну не совсем удачно первый опыт прошёл, так с кем не бывает? И по этой причине не стоит сразу сдавать друга в дом для умалишённых и устраивать ему принудительное лечение. Ты меня вон тоже сколько раз чуть не угробил во время своих приключений, но я ведь тебя за это ни разу не обвинил в сумасшествии. Верно?"

Пришлось признать справедливость его упрёков:

"Ну да, ты прав... Это я видимо сгоряча..."

"Хватить оправдываться, я тебя уже простил. Поторопись лучше за Тарасом..., пока его ядли не слопали. - Когда я уже двинулся по тоннелю, Булька добавил: - Тем более что без помощи крепкого человека, мы толком с продолжением эксперимента не справимся..."

"Ты хочешь опять нанести ментальный удар?!" - перепугался я.

"Да что с тобой? - удивился симбионт. - Ты стал как манерная барышня, от всего паникуешь. А мне только и надо, что провести исследования этого дикаря и проверить на нём некоторые свои теории..."

"Ты бы лучше меня проверил...! - ворчал я мысленно с недовольством. - Еле конечностями шевелю... И ножи потерял..."

Вынырнув возле дисциплинированно мокнущего всем телом варвара, я стал его консультировать:

- Здесь недалеко, метров восемь. Глаза держи открытыми, но не дыши. Я буду тебе помогать, подталкивать сзади. Шумно не выныривай, соблюдай тишину, и сразу выползай на берег. Там лежит оглушенный горец, его убивать не надо, только свяжи. Потом осмотришься по сторонам и поможешь мне выбраться на берег. Понял?

Получив согласный кивок, погрузился первым, жестом предлагая повторять за мной. Честно говоря, с каждым нырянием Тарас действовал себя в воде всё уверенней и уверенней. И сейчас он протопал по дну, пусть и согнувшись и чуток скосив плечи, вполне самостоятельно. Глаза не закрывал, воды не наглотался, а оказавшись снаружи, тут же деловито занялся лежащим безвольно пленником. Я тоже время даром не терял, нагнулся и отыскал у себя под ногами хорошо проверенные и удобные для меня ножи.

Убедившись, что вокруг никого нет, гигант легко выдернул меня из воды, сразу интересуясь:

- А зачем тебе пленный? Они не поддаются никаким пыткам и никогда не вступают в переговоры.

Прежде чем ответить, я тоже осмотрелся на площадке и по прилегающему берегу. Та оказалась не настолько пуста, как мне казалось из воды: вся закиданная мусором, щепками и несколькими стволами разной длины. Видимо во время обильных дождей по этой реке, что только не сносило бурным течением.

- Делать мне больше нечего, как тайны его племени пытками вырывать! - я разместился на обломке бревна, рядом с представителем кочаги, укладывая ладонь левой руки на грязную, покрытую разводами крови голову. - Просто для торжества науки не помешает сделать и с этой немытой давно головы некие анализы.

- Осторожней! Он если очнётся, то и покусать может, - предупредил Тарас с явным сочувствием в глазах. Наверное, не мог понять, зачем я руки пачкаю и в грязи, и в крови. - Или наложить ему ремень на зубы?

- Думаешь? - засомневался я. Но риптон тут же заверил, что ударит в случае опасности током, и я успокоился: - Справлюсь и сам. А ты лучше пока присмотрись к окрестностям. Сдаётся мне, что тут таких коротышек может оказаться неожиданно много. Этот ведь дрался прям здесь, когда я вынырнул. Убил своего соплеменника и в речку бросил..., вон туда...

- Странно! - высказался варвар, внимательно осматривая всю замусоренную остатками леса площадку и часть берега. - В жизни кочаги существует одно незыблемое правило: убийцу своих, будь то воин, ребёнок или женщина - они сжигают на костре живьём. Кажется, только кандидаты в вожди племени могут бороться между собой без оружия.

- Даже не верится...

- Вот и мне тоже... Значит был у них очень веский повод нарушить закон...

- Глянь у него в штанах или на поясе, - припомнил я подмеченную деталь. - Что-то он поднимал с камней и прятал.

Ну и через минуту Тарас мне протягивал на своей огромной ручище мой маленький, двенадцатизарядный пистолет. Когда я его ночью разрядил в первой пещере, то попросту отбросил в сторону как ненужный, бесполезный предмет. Мне-то было его не жалко, а вот для дикарей он, наверное, представлял ценность, соизмеримую с наличием царской короны. Вот два соплеменника и стали выяснять отношения в праве обладать находкой. И неважно уже, кому она принадлежала изначально.

Пистолет мне был в принципе не нужен совершенно. Если прилетят спасатели, то у них есть всё, а на Покрусте мы наверняка не отыщем никаких патронов. Защитники природы и молодых цивилизаций подобного не допускают. Поэтому я сделал щедрый подарок:

- Возьми себе. На память.

Стоило видеть, с какой счастливой улыбкой принял парень мой дар и насколько тщательно он упрятал бесполезное оружие в карманах своих длинноштанных шорт. Мне тоже лишний бонус зачтется, и последние сомнения развеются по поводу обещания забрать его с собой к звёздам.

Далее Тарас принялся осматриваться несколько дальше от нас, а я опять окунулся в научные споры со риптоном:

"Ну и что там у тебя, Архимед? Или тебе нравятся иные прозвища? К примеру: Ньютон, Лунман, Боендаль или Керзес?"

"Боендаль - больше философ, чем учёный..., - несколько отстранённо напомнил мне мой друг. - А все остальные - это сами по себе великие величины, к которым я отношения не имею... Мне достаточно будет для прославления имени собственного... Кстати! Я тебе уже пару раз намекал и требовал, но нам всё время некогда или я забываю. Не пора ли мне сменить имя?"

"Да мне и прежнее твоё нравится, - удивился я. - Зачем его менять?"

"Издеваешься? Да? - тон Бульки стал раздражённый и обиженный. - Как это будет выглядеть? Вручают мне какую-то там премию, или оглашают моё имя в процессе инаугурации, а на всю громкость звучит: "...награждается какой-то там Булька!.." Тебе самому за меня не будет стыдно? Ну...? Чего ты "акаешь"? Давай лучше придумывай мне солидное официальное имя. Именно под ним я и собираюсь публиковать свои научные труды".

Конечно, сейчас заниматься такими вопросами было не место и не время, но с другой стороны, почему бы и нет? Раз объяснения мне пока не даются по результатам эксперимента, значит можно поболтать о чём угодно. В том число и о смене инициалом и всех сопутствующих им буковок.

"Ладно, я не против... Но сам-то ты какое имя предпочтёшь?"

"А вот ты мой носитель, ты и выбирай. Если мне понравится, я соглашусь, - решил риптон. - А то, выбрал он, понимаешь ли..., что в голову ему взбрело!"

Теперь уже и я обиделся:

"Зато от всей души! И оно мне очень нравится. Как по мне, то лучше и вряд ли отыщется. Оно привычное, родное..., да и сам понимаешь".

"Не спорю. Мне оно и самому нравится. И в домашней обстановке, спорах между нами можешь меня называть как прежде, - разрешил Булька. - Но вот для официальных церемоний и для истории - будь добр придумать нечто звучное и запоминающееся. Иначе..., иначе я с тобой разговаривать перестану!.."

"Суровое наказание, - загрустил я, почти не кривя душой. - Что ж такое придумать? Тебе попроще, но хорошо запоминающееся, или нечто зубодробительное, но пышное и длинное?"

"К примеру?"

"Ну вот тебе простые: Ум Гелий. Хит Лох. Маг Лун".

"Нетушки! Только такого позора мне не хватало! - не согласился симбионт. - А что из длинного?"

"Да хоть: Любкрепкондарий...", - но был оборван в самом начале категорическим:

"Тем более нет! Давай нормальные имена!"

Пока я задумался с каких начать перечисление, с цветочных или с созвездий, запиликал на минимальной громкости сигнал вызова на моём крабере. А так как он у меня во внутреннем кармане скафандра лежал под левую, в данный момент занятую руку, то я достал устройство правой. И в такой неудобном положении нечаянно включил кнопку, переводящую сразу на разговор. Причём нисколько этому не огорчился, будучи уверенным, что это уже спасатели висят надо мной где-то возле поверхности Покрусты:

- Ну и сколько можно вас ждать? - и только в конце этой фразы рассмотрел личный номер моей любимой супруги. Поэтому от досады скривился и, стараясь не поменять тона, добавил: - Уже лишних пять минут жду!

- М-да? И кого конкретно ты ждёшь? - тут же стала меня прижимать Патрисия.

- Ой! Извини, моя дорогая, не ожидал что это ты так неожиданно...

- И всё-таки?!

- Здравствуй, вначале, и: я тоже по тебе соскучился.

- Не сомневаюсь! Привет...! Но кого ты там и где ждёшь?

- Да вот решил несколько размяться и взобраться на местную достопримечательность, гору Прелестного Рассвета. И в самом деле, дивная панорама отсюда открывается... Потрясающая!

Про данную достопримечательность на родной планете Лерсан я знал заранее, ещё готовясь к поездке, поэтому говорил уверенно, словно и в самом деле только что на неё вскарабкался. Но суть сложившихся обстоятельств я сразу не стал до конца объяснять, зная, что моя взыскательная супруга обязательно сама захочет выяснить.

Ну и она меня не подвела:

- Рада за тебя. Но ты мне не ответил дважды на один и тот же вопрос!

- Не вели казнить, вели слово молвить! - стал я восклицать со смехом. Но тут же отчитался как на духу: - Я ведь рассчитывал на час интенсивного восхождения, по местным меркам рекорд. Ну и сказал флайерам сопровождения забрать меня через час и десять минут. Не хватало мне только топать обратно в совсем неинтересной ситуации. Но побил местный рекорд на семь минут, представляешь?! А эти лентяи преспокойно чай распивают в домике на начале маршрута! Ха! Я уже и остыть успел. А тут кстати наверху ветер ледяной до странности... Опять вот разминаюсь, чтобы прогреться...

- Не хватало ещё, чтобы ты простудился, - забеспокоилась Патрисия.

- Ерунда. Булька ведь со мной. Да и одежда добротная. И кстати, ты знаешь, что наш славный риптон только недавно потребовал? Хочет сменить имя на новое и более благозвучное. И у меня голова пухнет от спора с ним. Не подскажешь что-нибудь эдакое? А то вот эти ему не подошли...

И я с вдохновением стал перечислять имена короткие, длинные, диковинные и смешные, стараясь заполнить время разговора бессмысленными, ни к чему не обязывающими фразами. Вроде и весело, вроде и общаемся интенсивно, а вот по делу поговорить в таком режиме сложно.

Только её величество надолго на такие уловки не поддалась. Оборвала меня, когда я перешёл к описанию открывшихся мне пейзажей:

- Ну всё, хватит о пустяках! Давай поговорим о деле!

- Давай! - согласился я, и тут же нанёс первый укол: - Надеюсь, ты не помышляешь о нарушении запрета и о выходе из дворца?

- Я с тобой хотела поговорить совсем об ином, - заметно напрягся голос императрицы. - И не сбивай меня с мысли...

- На данный момент твоя безопасность - выше всех иных мыслей! - прикинулся и я раздосадованным. - И если ты решила выскользнуть на какой-нибудь бал или приём вне нашего дворца...

- Вот только не надо меня строить, как малолетнюю курсантку! - вскипела Патрисия. - Всему есть пределы! Если будет насущная необходимость, то я сама разберусь что мне можно делать, а что нельзя. Вокруг меня толпы телохранителей, гвардейцев, офицеров Дивизиона и сотни иных работающих в плоскости охраны моей персоны. Так что в экстренном случае - не дадут в обиду!

- Так то в экстренном..., - начал было я, но любимая меня уже и слушать не хотела. Она жестко настроилась на выяснение только своих, давно приготовленных вопросов:

- А теперь скажи мне, чем занимается наш профессор Сартре? Что такое секретное ты ему поручил, что к нему даже Энгора Бофке не допускают?

- Хм! С какого вакуума наш учёный вдруг понадобился Рексу?

- В интересах следствия. И я его доклад вместе с просьбой одобрила. Только и решила у тебя уточнить дополнительно.

Она замолкла, ожидая от меня ответа, я сделал паузу, размышляя. По сути, ради помощи следствию, пусть бы профессор и поработал по своему направлению. Но вот зная особое умение главного следователя выискивать во всем двойное, а то и тройное дно, я подозревал, что тот пытается встретиться с Сартре не просто так. Наверняка ещё какую-нибудь бяку замыслил или что-то разнюхал. Но если переговорить с учёным заранее, вот хотя бы сразу после этого разговора, то можно его предупредить о темах, которых касаться нельзя. И всё получится прекрасно.

Но уже собираясь ответить, я был прерван неожиданным вмешательством постороннего лица. Лицо это принадлежало очнувшемуся горцу, который пришёл в себя и с диким рёвом стал не просто понимать голову, но и подтягивать руки и ноги то ли для прыжка, то ли для удара по моей тушке. Сорвавшаяся с моей левой руки молния, и попавшая дикарю в висок, его чуток приостановила, но видимо оказалась не достаточной. А запаниковавший Булька не решался применить второй раз ментальный удар. Скорей всего ему просто сил на него не хватало. Да и я мог свалиться при отдаче.

Поэтому мне ничего не оставалось, как уронив крабер за отворот своего скафандра, правой рукой нанести максимальный по силе удар в основание черепа.

Представитель племени кочаги перестал реветь, обмяк и ткнулся лицом обратно в негостеприимный камень. При этом я старался не обращать внимания на крики риптона, который заполошно стенал: "Ты его убил?! О-о! Вандал! Зачем ты это сделал?! Такой опыт угробил!.."

Тут меня могли каждую секунду разоблачить из-за его опытов, а он плачется как кисейная барышня! Когда я опять поднёс крабер к уху, Патрисия нервно выкрикивала:

- ...вечай немедленно! Что там у тебя происходит?

- Неужели ты думаешь, что на этой горе Прелестного Рассвета кроме меня никого нет?! - врал я с изумляющим даже меня отчаянием и бесшабашностью. - Вон только что толпа молодёжи взобралась и парни заорали от счастья как бегемоты. Хотя как по мне, они должны были помогать своим девушкам, которые ползут к площадке на четвереньках. Вот уж нравы разболтались! Никакой взаимовыручки и трепетного отношения к дамам...

- Ладно тебе, за каких-то дам распинаться! - прервала меня строго, но всё-таки вздохнувшая с облегчением Патрисия. - Что с Сартре делать?

- Да как тебе сказать... Этот вопрос ты и сама можешь решить, переговорив раньше с профессором. Он и в самом деле очень занят. Но меня интересует позиция Рекса. Он ведь всегда что-то творит с двойным умыслом и до сих пор нам не простил, что мы скрываем от него вселенские тайны. - Ещё раз хмыкнул и спросил у супруги: - Ты не заметила его излишней заинтересованности в этом направлении?

- Трудно сказать... Но что-то он явно недоговаривает, - призналась она. - У меня создалось подспудное впечатление, что он даже во мне подозревает если не шпионку, то разрушительницу основ Оилтонской империи.

- Да-а, он такой... Так что решай сама, дорогая. И уже в который раз умоляю тебя: будь осторожна и никуда не выходи до моего приезда. Потом я всё устрою и наверстаю своё отсутствие, а также компенсирую твоё затворничество одним чудеснейшим, невероятным сюрпризом.

- Так уж и чудеснейшим?

- Это ещё скромно сказано! - заверил я самым счастливым тоном. - И не сомневайся, тебе понравится. Можно сказать, что уже всё готово. Ты только дождись моего возвращения как хорошая и послушная девочка. Договорились?

- Ну хоть намекни, что это? - заинтересовалась императрица.

- Нет, дорогая! Так нельзя. Весь эффект пропадёт и я хочу тебя сам лично обрадовать, глядя в глаза, любуясь тобой и наслаждаясь твоей реакцией.

Последовала многозначительная пауза, во время которой Патрисия явно улыбалась. Уж я-то её отлично знаю! Да и промурлыкала она после этого самым ожидаемым тоном:

- Трудно представить даже, чем таким особенным ты меня можешь обрадовать... Но я буду ждать... И только попробуй меня обмани!

- Как можно, принцесса! - перешёл я на самый интимный шёпот. Но заметив бегущего в нашу сторону Тараса, резко сменило тон: - О! А вот и флайер за мной трос с сиденьем опускает. Приземлиться-то некуда, молодёжь валяется приползшая... Когда тебе позвонить?

- Давай уже утром... Целую!

Я ответил ей тем же и быстро выключил крабер, уже издалека показывая жестом варвару, что надо молчать. Кажется, он понял, потому как приблизившись метров на пять, стал кричать шёпотом:

- Кочаги! Голов пятьдесят! Поднимаются вдоль русла реки по нашему берегу. Через полчаса будут здесь.

Так что теперь обстоятельства опять кардинально менялись. И по закону подлости, не в лучшую для нас сторону.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


3602 год, система Красных Гребней, планета Элиза, город Нароха.

Несмотря на несколько нервозную обстановку, связанную вначале с пропажей Тантоитана, а потом с задержкой спасательной операции, Малыш всё-таки решил не отказываться от обеда с начальником каторги. Тем более что это именно барон Кири приложил очень много усилий для наладки контакта и дальнейших переговоров с оккупировавшими Покрусту учёными из Союза Разума. Считалось практически невозможным влиять на данных борцов за чистоту и независимость отстающих цивилизаций, но обстоятельства порой складываются сильнее, чем личные желания, галактические законы и амбиции. Так, например, раз система принадлежала королевству Пиклия, его военный флот мог попросту не пропустить транспорты с продуктами, топливом и техникой для учёных. И тем волей-неволей всё равно пришлось бы покинуть не только орбиту Покрусты, но и всю систему Красных Гребней. А уж тем более когда трения с узурпатором трона Моусом Пелдорно на этой почве и до того возникали постоянно.

Тогда как господин Фре Лих Кири имел выходы и на флотских адмиралов, которые стали в нужном ракурсе разворачивать свои соединения космических кораблей, да и с руководством учёной группы был в хороших контактах. И тем просто пришлось идти навстречу спасателям. Так что вопрос с немедленной, а точнее говоря с сильно запоздавшей посадкой спасателей на планету, решили практически бескровно, ограничившись только одними угрозами друг другу и закулисным давлением на кого следует. И в данный момент процесс допуска спасательного бота на планету близился к завершению. На орбите Покрусты только и осталось, что провести досмотр опускающегося челнока, проверяя, нет ли на борту запрещённого на дикой планете оружия. Так же запрещались к раздаче дикарям современные станки, новейшая лётная техника, передовые технологии и запрещённые пока знания в виде книг, и прочих носителей любой, преждевременной для взрослеющей цивилизации информации.

Ну с этим меньше всего проблем возникло. Замаскированные под местных старателей воины Оилтона и сами по себе были страшным оружием, а задача стояла вполне простая и короткая по времени: опуститься в нужную точку, взять господина Добряка на борт и вновь взлететь на орбиту.

Именно с этой животрепещущей темы начали разговор за столом барон Кири и Пьер Сиккерт, именем которого и прикрывался Малыш. Причём на этот раз они уже встречались и общались как старые добрые знакомые, чуть ли не друзья. Да и количество лиц на застолье прибавилось. На этот раз начальника каторги сопровождали: его супруга, надменная, холёная дама с изумрудной кожей уроженки центральной планеты, и её племянник, тот самый господин Ат Ра Кадор, ближайший подельник и помощник по сбыту краденных палеппи. Ну и самого Малыша сопровождала миледи Кассиопейская, которая играла роль его любовницы, целительницы и талантливого инженера-электронщика Маши Гридер.

Причём сопровождающие Фре Лиха удостоились трапезы не просто так. Именно об этом он и начал разговор, когда все перезнакомились, уселись за стол и утолили первый голод холодными закусками:

- Постановка диагноза госпожой Гридер, во время нашего первого обеда, меня так потрясла, что я просто не мог не поделиться своим восхищением с супругой. А так как и за её здоровье я всегда и немало опасаюсь, то у меня огромнейшая просьба: осмотреть и её. Если не затруднит...

- Нисколько! - тут же отозвалась Маша Гридер, глядя на баронессу как на мать родную. - Я с удовольствием продемонстрирую свои умения в конце обеда.

- ...А то эти все новомодные омолодители, ради которых мы собрались лететь на столичную планету, нам как-то не внушают доверия, - признался Фре Лих.

- Ну почему же, - возразил Пьер Сиккерт с вальяжной аристократичностью. - Поговаривают, что это пятое чудо света отпихнуло на шестую позицию даже стахокапусы Оилтона.

- Не знаю, не знаю, что там про эти странные растения правда, а что нет. Пока сам не пощупаю руками - не поверю. А вот с омолодителями... Мы собираемся посетить госпиталь в ближайшее время, но там жуткие очереди, которые расписаны уже чуть ли не года. И меня это возмутило до крайности. Получается что старому служаке, отдавшему своё здоровье на благо королевства не подправят здоровье из-за иных, слишком наглых и беспринципных толстосумов!

И возмущался барон так искренне, и с такой патетикой, что не зная о его миллионных прибылях на перепродаже краденных ракушек, слёзы на глаза могли навернуться. Малыш плакать не стал, но искреннее сочувствие и обеспокоенность проявил:

- И в самом деле - несправедливость! Насколько я знаю, вреднее места работы, чем ваша каторга, нет в королевстве. Так что для ветерана и заслуженного патриота могли бы сделать скидки и пойти на уступки. Жаль, что у меня никого нет из близких знакомых среди медицинских светил нашей столицы, но я всё равно приложу все усилия в попытках отыскать хоть кого-то, кто мог бы помочь в продвижении вашей очереди к омолодителю.

Фре Лих самодовольно заулыбался:

- Спасибо за участие! Да и приятно, когда земляки поддерживают друг друга.

- То же самое могу сказать и о вас, - учтиво склонил голову Малыш, - И поблагодарить за помощь в решении проблемы господина Добряка, а также в деле арестов наших нечестных и подлых конкурентов.

- О! За это и благодарить не стоит, моя работа и моя обязанность. Тем более что я этих местных дельцов и махинаторов насквозь вижу: вор на бандите сидит и аферистом погоняет. С ними ни с кем дел иметь нельзя, а если и работать, то с оглядкой и перестраховкой.

- Да, я это уже понял по вашим предыдущим высказываниям. И тем более буду стараться помочь с вопросом об омолодителе.

- Ай, пустое! - отмахнулся барон, но всё-таки не удержался от покровительственного смеха. - Честно говоря, я и сам решу этот вопрос уже сегодня вечером. И знаете как? - дождавшись максимального внимания к себе, и не догадываясь что его новые знакомые прекрасно осведомлены о всей его подноготной жизни, похвастался: - Сегодня договорился о личном разговоре с его величеством.

- О! Вы с ним знакомы? - не удержалась как бы от завистливого вопроса Маша.

- И очень близко. Поэтому не сомневаюсь, что лететь мы на столичную планету сможем хоть завтра!

Тут уже и Пьер Сиккерт не удержался от восторженного мычания. Как раз подали заказанные горячие блюда, разговор несколько приутих, но после воздания должного кулинарным талантам шеф-повара Ратарка и его помощников, Малыш продолжил затронутую тему знакомства барона с Моусом Пелдорно:

- А вот мне как-то ни разу не пришлось увидеть короля вблизи. Один раз пытался выкупить пригласительный на торжественный приём во дворце, но и тут не повезло.

- Ну да, это дело весьма непростое, - с ухмылкой встряла в разговор баронесса. - При распределении учитываются только старые заслуги.

Это все и без неё знали, что узурпатор на подобные балы допускает только ярых сторонников и проверенных на крови подельников. Фактически всё сомнительное дворянство уже давно было отстранено от двора и вообще к государственной кормушке не допускалось.

Но владелец консорциума сделал вид, что надеется на свои деньги и горит желанием показать свои умения и знакомства перед любовницей. Потому что сразу не постеснялся спросить:

- Несомненно, что всякую шваль и ненадёжных в политическом плане демагогов к его величеству и подпускать нельзя, недостойны. Но владельцы крупного капитала в число вышеупомянутых личностей никак не входят. Поэтому я бы всё-таки хотел осуществить Машину мечту и хоть раз провести её на приём в королевском дворце. И по этой причине сразу наберусь смелости и попрошу у ваших светлостей совета на эту тему. Или подсказки: к кому обратиться насчёт пригласительного?

Супруги Кири переглянулись между собой и барон покровительственно рассмеялся:

- Можете считать, что вы уже обратились к кому надо. Вот только сразу хочу расставить правильные акценты. При всём уважении к вам, господин Сиккерт и к вашему умению зарабатывать деньги, скажу, что не они самое главное средство для получения пригласительного билета. Наш король в этом деле даже излишне щепетилен, чтобы там про него не болтали злые языки. То есть его распорядителей взяткой не соблазнишь. А вот умения Маши показывать чудеса при определении любой болезни - это может оказаться тем пиком заинтересованности, который даст возможность получить личное приглашение от его величества. Естественно, что только после моей личной рекомендации.

На это заявление, реакция последовала вполне ожидаемая: Пьер Сиккерт затянул длинное, восторженное "О-о-о-о!", а его любовница весьма непосредственно, в силу присущей ей молодости захлопала в ладоши, раскраснелась от удовольствия и стала подпрыгивать на стуле. После таких бурных радостей никто бы и не засомневался, что она с пелёнок мечтает лично увидеть короля Пиклии вблизи.

На самом же деле все основные эмоции от баронов и Ат Ра Кадора были тщательно скрыты и бушевали в виртуальном пространстве мыслесвязи риптонов. Велась интенсивная беседа не только между Малышом, его супругой и находящимся в соседнем помещении Цой Таном, но и с помощью краберов, граф поддерживал связь непосредственно с Алоисом и оставшимся в офисе конторы Гарольдом. Причём Цой Тану помогали находящиеся рядом с ним Роберт Молния и Нинель со своей кузиной Эльзой.

Несколько неожиданно вся суть пребывания на окраине вражеского королевства, перетекала в совершенно иную форму. Спасение Броверов как бы уже произошло, и оставалось только технически организовать их выезд. А вот появление, пусть и призрачной надежды добраться к шкуре узурпатора трона Пиклии, заставляла интенсивно думать и просчитывать всевозможные варианты уже иного события.

И в данный момент о личном риске для собственных жизней никто не думал, зато реальные способы уничтожения Моуса Пелдорно сразу заняли все помыслы и желания. До сих пор Оилтонская империя ещё ни разу не делала ставку на уничтожение своего главного врага руками наёмных убийц. А уж тем более - камикадзе. Хоть и были для этого средства и возможности. Ведь как ни укрывайся король, как ни прячься за толстыми стенами и многочисленными спинами своих приспешников, всё равно брутальным способом его уничтожить могли бы попытаться. Но именно что брутальным, после которого никто бы не сомневался, кто это сделал и кто направил руку убийц. Что для великой и независимой империи было недопустимо. Терять официально лицо и уподобляться разным уголовникам, императоры рода Ремминг себе не позволяли.

А вот если бы вдруг с узурпатором пиклийского трона случился несчастный случай, или свалила с ног скоропостижная болезнь - это было бы совсем иное дело. Тайно, пусть даже и с помощью нового яда уничтожить своего главного врага - вполне похвальное и естественное дело. В большой политике такое допускается, тем более если открыто воевать нельзя, а простое бездействие и пустопорожняя демагогия ведут к многочисленным смертям среди подданных империи. Раз уж враг действует всеми дозволенными и недозволенными методами, то укоротить его на голову и остаться при этом вроде как ни причём - это вполне правильная и верная позиция.

Вот члены команды, ничуть не сомневаясь в том, что консорт их действия только одобрит, сразу задумались над прозвучавшим со стороны барона Кири щедрым и многозначительным обещанием. Ну пусть и не обещанием как таковым, пусть только намёком на подобное обещание, но и подобные слова многого стоили.

Причём по всем аналитическим выкладкам и расчётам, начальник каторги в самое ближайшее время мог и в самом деле на некоторое время покинуть место своей работы по вполне уважительной причине. Ведь его гипроторфная торпеда, которую он использовал для вывоза палеппи на поверхность, исчезла. И неважно, по какой причине: сбой в программе, или неожиданная подвижка пластов. Скорей всего никто так и не догадался, что уникального "почтальона" банально угнали пропавшие куда-то каторжники. А коль и высказывались такие предположения что угнали, то наверняка логичнее было решить, что рисковые беглецы при использовании торпеды погибли.

А ведь процесс обогащения - он попросту обязан быть непрерывным по нескольким причинам. Тут и жадность, и срыв поставок, и боязнь лишнего накопления краденного на Донышке. Так что останавливаться на достигнутом никак нельзя, крупного вора временная неудача никогда не застопорит. А вот проблема с доставкой может остановить надолго, а всё по причине отсутствия второго самоходного, курсирующего сквозь грунты устройства. Между прочим, гипроторфная торпеда - не то чтобы уж очень дорогостоящая или редкая штуковина, но тоже на дороге не валяется. Она считается в некоторых государствах с тоталитарными режимами чуть ли не запрещённым к употреблению оружием. И в Пиклии обычными заказными поставками её с центральной планеты не купишь.

А значит, барону следовало за ней отправляться самому. Потому что даже племянник его жены мог не справиться с такой задачей. Это - просчитали. А вот то, что он решит пособить Малышу и Синяве выбить пригласительный на мероприятие с монархом, не предполагали даже в самых смелых мечтах. Ну а если он ещё и слово доброе перед своим старым другом замолвит и тот пожелает поручкаться с удивительной девицей Машей Гридер, то о лучшем и не придумаешь. К данному моменту Булька сумел создать и выделить сразу два яда, которые после определённого инкубационного периода, убивали человеческое существо в течении пятнадцати минут. И если за это время не доставить пострадавшего в госпиталь, то дальше уже никакой современный омолодитель не спасёт. Как бы ни был Моус охраняем или помешан на своей безопасности, всё равно у него имеется куча шансов оказаться вдали от госпиталя. А ведь ещё следует его ближайшему окружению правильно и вовремя разобраться, что с теряющим сознание узурпатором происходит.

Конечно, про данные яды в момент начала данного обсуждения знали только носители риптонов, Гарольд и Алоис. Шесть человек только и поняли, как и чем может закончиться пусть и очень короткая встреча с главным и самым подлым врагом Оилтонской империи. Все остальные лишь направили все свои силы и умения на разработку новой операции под кодовым названием "Встреча".

То есть процесс пошёл.

А за столом разговор вроде как и не прерывался. Отпрыгавшая своё Маша, чтобы не переигрывать в радости, перешла на хвастовство:

- Ваша светлость, - обращалась она в баронессе, - Я ведь не только могу вам о ваших сложностях с болезнями рассказать, но и его величество обследовать!

На что Фре Лих Кири уже в который раз показал своё умение размышлять верно:

- Сомневаюсь, что вы отыщете у Моуса Пелдорно хоть какие-то болезни. Уж он наверняка побывал в омолодителе одним из первых.

- Вдруг это ему не помогло? - не сдавалась девица Гридер. - Вдруг какая-то тяжёлая болезнь в глубине организма затаилась? Ведь про эти медицинские устройства, что только не рассказывают. Большинство мнений только восторженные, но ведь ходят слухи, что многие умирали, чуть ли не сразу после омоложения.

- Поверьте, наша юная целительница, - не давал себя сбить с толку барон. - Все эти слухи рождаются среди обывателей только из-за их плохой информированности. А мне лично уже довелось выслушивать мнения сразу двух моих старых друзей, которым я полностью доверяю. И они - в восторге. Помолодели внешне лет на десять, а внутренне - вообще лет на тридцать. Ощущения - феноменальные. Ну и утверждают, что риска - никакого.

Вот тут уже молодая женщина воскликнула с явным разочарованием:

- Получается, что я так и не увижу его величество?!

- Успокойтесь, милая. Если вы сможете и моей жене рассказать о всех её болячках и расстройствах здоровья, то я окончательно поверю в вашу исключительность. А потом и донесу своё мнение до нашего монарха. А ведь он всегда интересуется подобными уникумами, потворствует науке и искусству и наверняка захочет вас увидеть, а то и пообщаться. А уж такая мелочь как пригласительный билет при данной заинтересованности - и в самом деле пустяк.

При этих словах Маша Гридер уже пересела рядом с баронессой и заявила с воодушевлением:

- Я готова. Приступаем?

Для её риптона Одуванчика, наступала пятиминутка самой интенсивной и ответственной работы.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


3602 год, планета Покруста, горы Лойдака.

Наша небольшая площадка на берегу, весьма неплохо подходила для наблюдения за окрестностями, ну уж никак не для обороны. Даже имей мы луки, не удалось бы никоим образом отбиться от такой многочисленной толпы приближающихся кочаги. Один трофейный меч, да несколько ножей с кинжалом - тоже не решали вопрос с организацией достойного сопротивления.

Следовательно, нам предстояло срочно покинуть место нашего пребывания или надёжно спрятаться. До того: избавиться от трупа. Правда не успел я оторвать приклеившуюся к голове трупа левую руку и дать вполне очевидную команду, как риптон опять заголосил:

"Ой, как здорово! Дикарь жив! Так что постарайся его и дальше сохранить!"

"Как ты себе это представляешь?.."

"Дайенский шарик ему на голову и обратно в пещеру. Вы ведь в любом случае туда прятаться будете".

"Может и будем, - с ехидством согласился я. - Если там ядли ещё не проснулись". - И уже переваливаясь через край площадки в воду, попросил варвара:

- Присмотри пока тут за этим...

"Не волнуйся, я прикрою!" - пообещал симбионт, уже имея в виду моё сознание. Хотя в его тоне сразу не ощущалось должной уверенности. Ведь от ментального удара он не только меня, но и Тараса прикроет, а вот если осы-переростки полезут в воду с желанием нас расчленить жвалами?

Так что в любом случае мне следовало самому первым делом заглянуть в "Дающую свет", а уже потом проталкивать туда варвара с балластом в виде дикого горца. Пока же я нырнул и двинулся по тоннелю к пещере, уточняя на ходу:

"Неужели и нашего пленника прикрывать будешь?"

"Как раз наоборот: хотелось бы на постороннем существе чётче определить разницу между моим ударом и ударом со стороны ядлей".

Несколько цинично, но я нисколько своего учёного друга не обвинял. Раз пленённая нами тварь занимается поеданием себе подобных, значит это - недостойный гуманистического к себе отношения хищник. И ничего страшного, если он перед своей смертью хоть немножко послужит науке.

К сожалению, тему морализаторства пришлось закрыть, по причине ещё более резкого осложнения обстановки. Мне сразу бросилось в глаза, что второй тушки ядля, которую мы оставили в воде, попросту не видно. То ли гигантское насекомое само очнулось и вылезло на автопилоте, то ли его кто-то вытащил. И, к сожалению, правдой оказался второй вариант. Аккуратно пытаясь вынырнуть из воды, я ощутил первые ментальные удары ещё прикрытый толщей жидкости в полметра. На верхнем бортике тоннеля сидело сразу три глазастые особи и пытались меня парализовать своими природными силами. Чисто по инерции я всё-таки всплыл и успел заметить ещё парочку пикирующих на меня тварей. Повезло мне в том, что я догадался включить свой единственный исправный фонарь. Совсем иной свет полоснул по фасеточным глазам ядлей и они отпрянули в стороны. Тут уже Булька стал меня поторапливать не только восклицаниями, но сразу двумя уколами, делая мне инъекции резко возбуждающего свойства:

"Назад! Куда тебя несёт?! Моя защита и так на пределе! Возвращайся быстрей!"

Да я уже и сам, интенсивно шевеля конечностями, устремился на выход. Проснувшиеся обитатели пещерного города однако не спят в течении дня, как мы рассчитывали, а значит придётся выискивать иные пути для спасения от злобных кочаги. И примерно на середине тоннеля меня сильно наподдало сзади два удара. Всё-таки кто-то последовал за мной следом и попытался проткнуть "Гратю" своими ядовитыми шипами. Повезло, ткань скафандра не подвела. Но вот что будет, если разъярённые осы вылетят на дневной свет? По утверждения варвара такого в истории не зафиксировано, только ведь в истории и не было случаев, когда человек отыскивал "Дающую свет" и вторгался в святая святых, в так тщательно скрываемый от иных существ город. Опасения у нас с риптоном возникли немалые.

Наверное, поэтому я из воды выпрыгивал с такой скоростью, словно и не маялся болью в поломанной ноге. Глядя на мои действия, и Тарас сразу же всё понял, выставив вместо щита перед собой пленного дикаря, а правой рукой сжимая трофейное оружие.

Видимо нам всё-таки повезло: яркий дневной свет и прямые солнечные лучи местной звезды всё-таки отпугнули ос, и те не стали всплывать из мрачной темноты уходящего вглубь горы тоннеля.

Но зато теперь проблема спасения стала ещё более актуальной. С моей раной - много не побегаю. Варвар меня тоже далеко не утащит. По всему получалось, что у нас только один вариант для отрыва от преследователей: вновь сплавляться по реке. Только вот как на этот раз нас встретят? И главное - чем? Если лёгкие стрелы мой скафандр парировал с без напряга, то вот тяжеленные комья или массивные камни сброшенные с берега, могли с лёгкостью повредить внутреннюю начинку хваленого "Грати". То бишь - меня. Да и мой новый боевой товарищ, будучи вообще беззащитным, пострадает в любом случае.

Изначально следовало поинтересоваться:

- И как там дальше река? Русло глубокое? Течение быстрое?

- В этом отношении всё нормально: порогов близко нет, подводные скалы там тоже не торчат посреди русла. Но всё равно мы сможем ускользнуть только в случае большой удачи, - сразу всё понял варвар. - У них копья, и заметят они нас издалека. Берег высокий... Да и растянулись они изрядной цепочкой.

Ну да, проскочить одну кучку ревущих дикарей, которые мешают друг другу правильно метнуть копьё, гораздо легче, чем проскочить длиннющий коридор изготовившихся стрелков и метателей.

Но и другого выхода у нас не было. Разве что вдруг прямо на голову свалится спасательный бот с орбиты. Только, увы, помощи так быстро ожидать не приходилось. Следовало хоть что-то придумать самим. Ну и ничего другого не оставалось, как прикрыться телом всё того же драчливого горца. Причём прикрыться не только им, но и валяющимся вокруг древесным мусором. Всё в комплекте должно и нас прикрыть, и стаю местных людоедов несколько ошарашить. Но хуже всего, что времени у нас оставалось в обрез: четверть часа, максимум минут двадцать.

Тут мне тоже повезло, что Тарас не усомнился в моём решении ни единой секунды. Как только задача дошла до его сознания, стал действовать со сноровкой и ловкостью настоящего, вышколенного космодесантника. А я, погрузившись в рядом расположенном затоне, придерживал создаваемое сооружение и давал нужные инструкции по его созданию.

Два бревна подлиннее - вдоль. Одно короткое поперёк - в ногах. Большее и раскидистое - для рук. И вскоре уже дикарь лежал на такой вот простой раме распятый и привязанный. Ну и голый совершенно, потому что на связку этакого плота у нас ушли все найденные ремни, пояса и порванная на верёвки одежда. Само собой разумеется, что плыть такой плот сам и далеко, не сможет. Но, во-первых, мы спрятавшись в центре рамы под телом, будем им управлять; а, во-вторых, нам только и надо будет, что промчаться мимо растянувшейся по берегу толпы кочаги. Дальше мы уже пойдём сплавляться без живого щита.

Сам варвар опускался ко мне в воду уже после того, как выглянув поверх скал, увидел приблизившихся кочаги:

- Совсем скоро они будут здесь.

- Опускайся! Шарик одевать?

Судя по интенсивному мотанию головы, Тарасу дайенское чудо ну совсем не нравилось:

- Ничего не видно, очень неприятно...

- Но не захлебнёшься? - сомневался я. - Скорость, толчки, удары?.. Кричать я тебе и подсказывать в воде не смогу.

- Справлюсь, - заверил разведчик местной цивилизации.

- Тогда крепко держись одной рукой за бревно, а второй за петельку моего скафандра, вот здесь, - подхватив его руку в воде, ткнул ею на одну из петель боевой разгрузки. - Готов? Ну, тогда понеслись!

Я плыл впереди, стараясь не поднимать капюшоном скафандра ноги нашего пленного. Тарас разместился чуть сзади центра плота, своей массой создавая как бы плавучий якорь. Хотя мы и понимали, что в особо бурном течении нас всё равно закрутит. Что впоследствии и произошло в самые опасные моменты. Ну а для наблюдения за берегом Булька использовал часть своего тела, выставив её над прикрывающим нас щитом. Поэтому мне не пришлось выглядывать, тем самым заранее раскрывая скрытность нашего передвижения.

Всё-таки реакция дикарей на увиденное - нам помогла более чем здорово. Первые из десяти в стае, бегущие цепочкой, замерли, взирая на странный плот с телом и тыкая в него пальцами. Где-то на уровне второго десятка, мы услышали рёв: это они так громко опознали своего соплеменника. Но самое смешное и гротескное, что тот как раз за момент до того очнулся (а может и за пару мгновений раньше), приподнял голову и заорал в ответ словно дикий, разъярённый вепрь. Ну и предпринял попытки если уже не разломать плот, то хотя бы вырвать из плена узлов свои конечности.

На третьем десятке дикарей, стоящих вдоль берега рёв с берега от парочки из них усилился, соплеменники опознали своего окончательно, и скорей всего недоумевали: с какого перепугу тот вдруг устроил вот такое водное сафари? Наш живой щит на это ответил более членораздельным воплем (если вообще подобный вопль можно назвать членораздельным!) и тут уже вся стая взвыла от возмущения. Видимо догадались с пятой попытки всё-таки, что дело тут нечисто. Да и рассмотрели окончательно наши тела в незамутнённых дождями глубинах.

Вот тут уже кочаги заорали все вместе и пустили в ход своё оружие.

На наше счастье мы тогда уже неслись мимо пятого, примерно последнего десятка. Но и этого хватило для массированного обстрела нас из луков и попыток пронзить насквозь копьями. Тяжеленные стволы с острыми наконечниками бросили все, кто рассчитывал добросить. Остальные, на ходу скидывая с себя всё тяжелое и оставляя только луки, бросились вдоль берега, осыпая плот стрелами. Мало того, у меня и у Бульки создалось стойкое впечатление, что своего соплеменника горцы щадили, зато старались именно нас поразить через толщу воды. Да и какая там толща была? Смех один...

Вот мне больше всего и досталось. От страшного удара чуть выше правого локтя, руку я перестал чувствовать сразу. Странно, что от боли не отключился. Наверное, потому не отключился, что второе копьё мне попало в грудь, с правой стороны. Ткань-то должна была выдержать, а вот мои рёбра, неизвестно. Так что треск мне послышался явственный. Но ни вскрикнуть, ни застонать я не смог, третье копьё мне угодило в живот чуть пониже солнечного сплетения, выбивая из меня дыхание и застилая зрение красным туманом. Я даже слышать перестал, что мне советует делать риптон и на какое-то время полностью выпал из действительности.

Только и успел подумать, перед тем как и моя левая рука соскользнула с используемого нами для рамы ствола:

"Что ж мне так не везёт-то в последнее время?.."