# 21 - За Великими вратами

Антонина Матюшина

За Великими вратами.

Ворота. Гигантские, большие, чем что-либо виденное мной прежде, медленно раскрывающиеся створы - первое, что я увидел, едва меня вышвырнуло из ревущего портала. Я и раньше замечал, что дреморская архитектура - если Сигильские башни и прочие постройки рогоносцев вообще можно к таковой отнести - отличается размерами и монументальностью. С другой стороны, так ли уж много я видел?..

Так или иначе, эти ворота были втрое, если не вчетверо, больше, чем, к примеру, те, что преграждали путь к Сигильской башне, удерживающей врата Обливиона под Чейдинхоллом. Или любые другие, виденные мной в Мёртвых землях.

С грохотом, от которого закладывало уши, и стоном изнемогающего под собственной тяжестью металла ворота раскрылись... и ничего не произошло. Только вдалеке - там, где багровые небеса подпирал колючий силуэт Великой Сигильской башни - мерно сотрясая землю, с гулом и лязгом тяжко ворочалось что-то огромное, злобно таращащееся вперёд единственным глазом. По крайней мере, на первый взгляд то, что я увидел, казалось именно громадным огненным оком, к тому же вперившимся не куда-нибудь, а именно в меня. И хотя я отлично помнил слова Мартина о том, что "тварь", пока ещё скрывающаяся в душном мареве, висящем над раскинувшимся за открытыми воротами лавовым озером, не является живым существом, от этого немигающего "взгляда" у меня по спине промаршировала целая армия мурашек.

Впрочем, долго стоять на месте, любуясь местными пейзажами, было некогда. И напомнила мне об этом дюжина раскалённых добела огнешаров. Они с рёвом вспарываемого воздуха вылетели из чёрного "зрачка" чудовищного "ока" и разорвались по обе стороны от меня, обдав меня жаром и взметнув в воздух вулканическую пыль и осколки порфира, от которых я в последний момент прикрылся щитовым заклятьем, потратив один из приберегаемых свитков. Выпрямившись и встав - не слишком надеясь на заклятие, я, в попытке уберечься от летящих каменных осколков, распластался на земле - я невольно присвистнул, разглядев сквозь завесу оседающей пыли две цепочки неглубоких воронок по обе стороны от меня.

Ксивилаи увидел меня раньше, чем я его. Я был как раз занят попытками вытащить острый каменный осколок, несмотря на заклинание, все же пробивший металлическую пластину поножей и при каждом шаге болезненно впивавшийся мне в бедро. При всем желании поскорее убраться с просматриваемого - и простреливаемого - места как можно быстрее, мне удалось отойти от врат всего на три шага, прежде чем я сдался и решил вынуть эту дрянь. Отвлёкшись на извлечение осколка, я не заметил появления одного из врагов и отреагировал только на изумлённый рык:

- Смертный? Здесь?! - в тот самый момент, когда дэйдрова каменная колючка подалась моим усилиям и упала на землю.

Впрочем, от изумления ксивилаи оправился очень скоро и, призвав кланфира себе на помощь, бросился на меня, на бегу занося огромную двуручную секиру. А у меня только кинжал в руке...

Решение созрело быстро, благо противник сам подал идею. Свиток вызова дэйдрота я так и не продал, чему сейчас был несказанно рад. Поскольку прятаться было бессмысленно, можно было смело призывать кого угодно, благо свитков заклинаний разных Школ с краткими точными метками на печатях - имперские маги, в отличие от Телванни, предпочитали короткие емкие названия, без мудреных красивостей, таких неудобных в бою - у меня уже скопилось не меньше полутора десятков. Чем я и воспользовался, торопливо прочитав заклинание с первого же пергамента, помеченного словом "призыв". И был немало удивлён, когда из красного марева навстречу мне шагнул дремора-маркиназ. В спешке я перепутал свитки...

Хотя... какая разница? Поэтому, когда явившийся на призыв дремора с высоты своего немалого роста неприязненно уставился на меня оранжевыми буркалами, я завопил, указывая на приближающегося ксивилаи с его ручной ящерицей:

- Чего пялишься? Отвлеки его!

- Кого именно? - поинтересовался нелюдь, неторопливо потянув из ножен клеймору.

- Ксивилаи!

- Просто отвлечь? - въедливо уточнил маркиназ.

- Да, пожри тебя Бездна!!! - взвыл я.

- А ящерица? - уже неприкрыто издеваясь, спросил он.

- Забудь о ней! - рявкнул я. - Выполняй!

Дремора ухмыльнулся и, не торопясь, развернулся к приближающемуся ксивилаи. Лениво заступил дорогу, лениво отбил удар секиры... он только защищался, не пытаясь атаковать, но и пройти синекожий тоже не мог.

- В сторону, пёс! - рыкнул он. - Мне нужно только мясо.

- У меня приказ, - зло процедил дремора. - Тебе следовало бежать быстрее, тупица. А теперь поздно.

Ублюдок... Он не просто выводил меня из себя... он сознательно тянул время!

Отправив в Обливион подскочившего ко мне кланфира ударом кинжала в шею, я метнулся за спину ксивилаи. Тот на миг отвлёкся от сдерживавшего его маркиназа, попытавшись достать меня секирой, но промахнулся.

- Неуклюжий болван! - прокомментировал дремора, опустив оружие. - Даже жалкий смертный ловчее, чем ты.

- Заткнись! - взревел синекожий, выпрямляясь и снова замахиваясь. - Жалкий пёс, исполняющий прихоти смертного мяса!

- Только потому, что не могу преодолеть заклинание! - взбешённо рявкнул в ответ маркиназ, отражая удар.

Не дожидаясь, пока они наговорятся, я после короткого разбега прыгнул на спину ксивилаи, ухватился левой рукой, тут же полыхнувшей болью, за рог, а коленями упёрся в спину, вынуждая гиганта запрокинуть голову. И перерезал ему глотку.

- Неплохо, - задумчиво протянул дремора, облизывая испачканные чужой кровью пальцы.

- Да пошёл ты... - выдохнул я, спрыгивая с выронившего секиру и тщетно зажимающего глубокую рану ксивилаи.

Последний грузно осел, ткнулся лицом в землю, булькнул и затих.

Немного отдышавшись, я зашагал к воротам, пытаясь прикинуть, как добраться до Сигильской башни поскорее и при этом пореже вступать в схватки. Следовало бы заняться рукой, но, попытавшись снять перчатку, густо покрытую узкими неглубокими вмятинами там, где она прикрывала основание большого пальца, я чуть не взвыл от боли и решил найти для лечения более безопасное место, нежели просматриваемая со всех сторон площадка перед вратами. От ударов тетивы рука явно распухла и, чтобы вытащить её, придётся лечиться заклинаниями - от зелий тут толку не будет. Не в перчатку же их заливать...

Залитый кровью ксивилаи с головы до ног маркиназ потащился следом, озираясь и сыпля оскорблениями в мой адрес. Мне такая компания нужна была не больше, чем Егозе овод под хвостом, но заклинание рассеивания на призванных тварей не действовало. К сожалению. Да и держался дремора на расстоянии, которое применительно к кому-либо другому называлось бы "почтительным", иначе я бы с радостью приласкал его Умброй. К тому же время действия призыва должно было вот-вот истечь.

- А я ведь знаю, кто ты, - внезапно произнёс он. - Жаль, что я не могу ни убить тебя, ни предупредить родичей.

- Нельзя сказать, что ты не пытался, - хмыкнул я, подходя к входу в левую привратную башню.

Она была на один этаж ниже своей "напарницы" и поначалу я направлялся не к ней, подумав, что было бы неплохо закрыть ворота, чтобы задержать осадный артефакт и выиграть хотя бы немного времени. Но до меня быстро дошло, что это - верный способ переполошить дремора и значительно усложнить себе задачу. А то и вовсе сделать её невыполнимой. Рогатые нелюди отнюдь не дураки и, чтобы сообразить, что ворота сами по себе не закроются, им много времени не понадобится. Взять хотя бы того, что все ещё топочет сапожищами у меня за спиной - даже скованный заклятием, он проявил немалую изобретательность, пытаясь хотя бы чужими руками отправить меня к предкам. Вряд ли остальные глупее него. Даже если они меня не поймают, время, драгоценное время будет безнадёжно потеряно... В общем, чем дольше обо мне не узнают, тем лучше.

- Скоро Повелитель откроет нам путь в сердце вашей Империи. И тогда я буду искать тебя, смертный, - сказал вдруг дремора. - Скажи мне своё имя, чтобы я быстрее тебя нашёл, - успел произнести он, прежде чем его утянуло туда, откуда его выдернуло заклинание призыва.

Я облегчённо выдохнул и огляделся. Никого.

- Скампа тебе лысого, а не моё имя, - буркнул я в пустоту.

Его угроза меня не испугала. Не он первый.

На всякий случай оглядевшись ещё раз и никого по-прежнему не увидев, я аккуратно приоткрыл дверь и, стараясь не шуметь, проскользнул в нутро привратной башни.


На самом верху башни кто-то был. Двое - кольцо показало мне ауры двоих... дремора, скорее всего. В Мёртвых Землях людям не дозволено бродить, где вздумается. Даже если это служители Мифического Рассвета, у рогатых для них уготовано только одно место - клетка. Клетки не было - дремора всегда располагают её так, чтобы иметь к пленнику наибольший доступ и в то же время не дать ему сбежать, если несчастный исхитрится и сумеет её открыть. К тому же обе ауры мерцали возле стены, словно их владельцы о чем-то беседовали. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было. Не дожидаясь, пока они обратят внимание на шум сработавшего подъёмника, я метнулся к первой увиденной двери в надежде, что она ведёт туда, куда мне нужно.

Увы...

Я оказался на узком мостике, соединяющем привратные башни буквально в локте над распахнутыми сейчас створками ворот. Что ж, по крайней мере, у меня есть возможность осмотреться, пока меня никто не заметил.

Обозрев не радующие глаз окрестности, я волей-неволей пришёл к выводу, что придётся подниматься на верхний этаж башни, туда, где находились обладатели замеченных мной аур. Свитками призыва я твёрдо решил не пользоваться - строптивого маркиназа мне хватило с головой. Иначе говоря, придётся справляться самостоятельно. Можно было бы попытаться спуститься ниже и пробежать по мосту - нормальному, а не тому, на котором, вцепившись в обсидиановые зубцы, скорчился я - но при более внимательном рассмотрении меня смутило отсутствие входа в башню. Таким образом, то, что я поначалу принял за мост, было просто узкой площадкой. К тому же я не мог припомнить, чтобы по пути наверх видел ещё одну дверь. Только та, пройдя через которую, я оказался здесь. А, следовательно, дремора-валкиназы, расхаживающие по этой самой площадке, время от времени останавливаясь и глазея на осадный артефакт, попали туда каким-то иным путём. Кроме них, там же находились несколько... кинвалов?.. кинривов?.. с определённой периодичностью синхронно запускавших в осадную машину незнакомые мне заклятия. С какой целью они это делали, я не понял, поскольку каких-то видимых эффектов от их манипуляций не было. Как и у меня не было времени на то, чтобы глазеть за действиями дреморских магов в ожидании видимого результата.

Сам дэйдрический артефакт отсюда было видно гораздо лучше. Рассмотреть его в деталях сквозь марево раскалённого воздуха я не сумел, но, говоря по чести, и не стремился - того, что я разглядел, с лихвой хватило, чтобы преисполниться глубочайшего отвращения.

Больше всего осадная машина дэйдра была похожа на гигантскую многоножку. Я не большой любитель насекомых. Скорее, наоборот. Знакомство с разными "милыми зверушками" моей родины, вроде того же шалка или никс-гончей(1), способно напрочь убить любовь к природе. В Сиродииле таких тварей, к счастью, нет, но их с успехом заменяют полчища более мелких, но не менее мерзких существ. В том числе и помянутых многоножек. Проснуться от того, что такая вот погань пытается залезть тебе в ухо - та ещё радость...

Но я отвлёкся. Впрочем, на моё счастье, осадный артефакт оказался довольно медлителен. По крайней мере, за те несколько минут, что я торчал на узком мостике между привратными башнями, он продвинулся вперёд на два "шага".

Ну, как на два... Эта штука делала шаг передней, или первой, парой "ног", от чего земля... даже не вздрагивала, а, скорее, подпрыгивала. После чего неторопливо подтаскивала остальные сегменты своего "тела", далеко расплёскивая тягучие брызги лавы при каждом шаге. Двигалась она, как я уже сказал, довольно медленно... но все же быстрее, чем я бы желал. Стоило поторопиться.

Что ж, наверх, значит, наверх. К тому же судьба мне благоволила - со своего места я заметил, что один дремора вышел на верхний мостик и направился к дальней башне. Не дожидаясь, пока он обернётся и увидит меня, я торопливо вернулся внутрь.

Оставшийся в башне нелюдь был слишком занят разглядыванием плохо выделанного куска кожи, расстеленного на каменном столе в противоположной стороне от двери. Так что моё присутствие рогатый заметил только тогда, когда я, подкравшись, вбил лезвие кинжала ему в основание черепа. А кусок кожи, в которой я с отвращением признал человеческую, оказался картой Брумы и её окрестностей, исчёрканной какими-то значками. Нет, глифы-то мне были знакомы, но что могли обозначать, к примеру, три "Айем" вокруг заключённой в круг "Ксайя", намалёванные возле довольно узнаваемых очертаний брумской конюшни, я даже предположить не мог. После короткого размышления, омерзительный трофей оказался насажен на лезвие дреморского меча - исключительно с целью быть вскорости утопленным в лаве. Даже будучи уверенным в том, что такая карта у дремора далеко не единственная, оставлять её им я не собирался.

Конечно, пройти мимо рогатого незамеченным было несложно, но я предпочёл не рисковать - дремора мог заинтересоваться звуком открывшейся и закрывшейся двери, а, не обнаружив никого, выйти на мост, проверить. И тогда у меня был немалый шанс оказаться между двумя агрессивно настроенными рогоносцами. Именно то, чего я всеми силами стремился избежать.

Второй дремора как раз возвращался обратно, когда оружие его напарника с плеском утонуло в лавовом озере. И, разумеется, немедленно меня увидел. Бежать на здоровенного рогоносца хоть с кинжалом, хоть с Умброй, было бы не слишком умно - на узком мостике, свалиться с которого достаточно просто и без посторонней помощи, это равносильно самоубийству. Попытка увернуться от удара, равно как и попытка его блокировать, закончится долгим полётом вниз и костоломным приземлением на каменную площадку внизу. Или купанием в лаве. На моё счастье дремора, как и ксивилаи до того, явно не ожидал меня здесь встретить...

Торопливо выпущенная стрела лязгнула по пластине нагрудника и переломилась. Обломки, подхваченные потоками горячего воздуха, закрутило и унесло далеко в сторону. Впрочем, силы удара оказалось достаточно, чтобы дремора пошатнулся и, замахав руками, с хриплым воплем свалился с узкого перехода, грохнувшись на шлифованный порфир площадки под мостиком. Сам же я, убрав лук за спину и настороженно прислушиваясь к доносящимся снизу гортанным голосам, в которых звучало беспокойство и недоумение, торопливо полз на четвереньках прочь от привратной башни, сдерживая болезненное шипение, когда приходилось опираться на левую руку. Опасаясь неожиданного возвращения рогатого "летуна", заниматься её лечением в башне я не рискнул и новый удар тетивы по уже повреждённому месту стал явно не на пользу. По крайней мере, игнорировать значительно усилившуюся боль теперь было гораздо труднее. И останавливаться нельзя: кто-нибудь наблюдательный мог меня заметить - маскировочные чары отнюдь не сделали меня прозрачным.

Радовало одно: быстрый взгляд вниз показал, что нелюдь никому не расскажет о причине падения - вокруг грязной рыжей башки стремительно растеклось кровавое пятно, да и вообще столкновение с твёрдым порфиром сказалось на нём весьма неблагоприятно. Что ж, помнится, я хотел посмотреть на полет с высоты какого-нибудь рогатого за вратами под Чейдинхоллом. Конечно, я бы предпочёл, чтобы это был тот самый, с шевелюрой, похожей на горящую головёшку, который мечтал познакомиться со мной поближе, но, учитывая обстоятельства, так тоже неплохо. Жалел я только о том, что эльфийский доспех не позволяет ползать на пузе - скампа лысого бы меня тогда кто-нибудь заметил. Ну, кроме тех, кому бы взбрело в голову выйти на этот переход - маскирующие чары на чейдинхолльском колечке все-таки достаточно слабые и от прямого взгляда не спасут. А то мало ли что... Да и передвижение по-пластунски представляется мне более достойным, чем ползание на карачках. Даже под маскировочными чарами. Хотя выбирать все равно не приходится.

Мне оставалось проползти не больше десятка локтей до двери, над которой багрово светилась вырезанная в камне надпись "Страж Разрушителя мира", когда случилось то, чего я опасался - меня заметили. Тяжёлая дреморская стрела, стукнувшая об обсидиановый зубец в шаге от моего лица, возвещая об этом факте, стала для меня неожиданным и крайне неприятным сюрпризом. Не успев подумать что-либо осмысленное и хоть сколько-нибудь приличное, я обнаружил себя лежащим на пузе, вжавшись в пористый серый камень мостика и уставившись на маячащий перед самыми глазами зазубренный наконечник. Ещё одна стрела прогудела над спиной, и я пришёл к выводу, что прижимался к камню недостаточно тесно. Третья стукнула в камень где-то подо мной и, судя по гневному воплю в адрес неведомого стрелка, приземлилась кому-то на рогатую башку.

Обстрел прекратился. Стрелок, судя по доносящимся до меня обрывкам слов, пытался объяснить, что ему почудилось движение. Я беззвучно выругался - все же нашёлся урод, который не поверил, что его сородич мог просто оступиться... или же просто пялился на этот мостик. Его собеседник, носящий незнакомое звание "фейдназ", что бы оно ни значило, помолчав, посоветовал не тратить стрелы, которые, ко всему прочему, рикошетят "Бездна знает куда", а бросить огнешар. Дескать, если наверху кто-то есть, тогда он точно себя выдаст. Хотя бы криком. Шипя проклятия, я задёргался придавленным червяком, пытаясь незаметно отползти... и то ли у меня, против ожидания, получилось, то ли дремора промазал. Во всяком случае, огнешар разорвался в полушаге от моих ног, а не перед лицом, как я того опасался. Но все равно едва не заставил меня выпрыгнуть из штанов. А заодно из собственной шкуры. Каким чудом мне удалось остаться на месте и не заорать, оправдывая предположение фейдназа, я не знаю.

Можно было, конечно, рвануться вперёд и скрыться за вожделенной дверью, но тогда вопрос моей поимки стал бы делом времени. Во-первых, заметивший меня дремора убедился бы в своей правоте и сообщил бы о моем присутствии остальным... а я не настолько великий воин, чтобы в одиночку успешно сражаться со всем Обливионом. К тому же, что мешает рогатым подстрелить меня из луков? А во-вторых, ещё неизвестно, что там ожидает меня за дверью...

Дремора, видимо, удовлетворённый проверкой, второй огнешар швырять не стал. Но мне все равно пришлось лежать, не шевелясь, несколько минут, рискуя дождаться в таком положении ещё какого-нибудь рогоносца, которому внезапно понадобится посетить привратную башню. Слушая мерный грохот, сопровождающий движение осадного артефакта, и пытаясь вспомнить, попадалось ли в книге Арани Дретана услышанное мной название "фейдназ" и что оно могло означать, я всем существом ощущал утекающие минуты, каждая из которых, пока я валяюсь тут, не смея поднять голову, приближает поражение защитников Брумы. Одна, две... пять...

На восьмой минуте я не выдержал. Осторожно приподняв голову, я посмотрел на такой же мостик, но соединяющий более высокую привратную башню со вторым "Стражем". Почти у самой двери стоял дремора с луком за спиной, явно собираясь войти. В последний момент он обернулся и я замер, молясь, чтобы он меня не заметил. Однако нелюдь равнодушно скользнул по мне взглядом, пожал плечами и шагнул в раскрывшийся дверной проём.

"Страж разрушителя мира", на первый взгляд, был пуст. Однако стоило мне спуститься примерно до середины винтового пандуса, как на нижнем этаже башни одна за другой замерцали две дреморские ауры. Впрочем, рогатые редко смотрят вверх. По крайней мере, не чаще, чем люди. Или меры. Так что если не шуметь, вполне можно пробраться мимо них незамеченным. А уж это я умею. Лишь бы не оказалось, что двери из башни, ведущие в нужном мне направлении, находится как раз на нижнем этаже.

Повезло. К тому же в этот момент за стенами башни что-то обрушилось, так что негромкий скрежет открывающихся дверей полностью заглушил грохот снаружи. Раздвигающиеся каменные створки на короткий миг замерли, но все же открылись полностью. И уже без неожиданностей, все с тем же тихим скрежетом сомкнулись за моей спиной.

Однако снаружи меня ожидала новая неприятная неожиданность - оказалось, что источником оглушительного грохота, который я слышал при выходе, был мост, соединяющий "Стража" с каменистым островом, на котором возвышалась Сигильская башня. Внимательно следя, куда поставить ногу, я подошёл к краю и заглянул вниз, туда, где обрушившийся кусок пролёта медленно погружался в лаву. Пнул отчего-то задержавшийся на месте обломок порфира и зло плюнул ему вслед. По моим прикидкам, я бродил по этому подплану Обливиона уже больше получаса. И сумел продвинуться только до середины пути к Сигильской башне. Такими темпами я рискую по возвращении застать только оплавленные руины, как это было в Кватче(2).

Лава. Ожидаемо, но радости по этому поводу я что-то не испытываю. Впрочем, не будь её, легче мне от этого не стало бы - расстояние до её поверхности лишь немногим меньшее, чем то, что разделяет мостик перехода, по которому я героически полз на четвереньках, и площадку под ним. Однако хочу я того или нет, перебираться на ту сторону как-то надо.

Изучив края разлома, я ногой сбил непрочно держащиеся куски порфира, чтобы в разбеге ненароком не наступить, и отошёл к входу в башню, мысленно обращаясь к предкам с просьбой не оставлять непутёвого потомка в беде. Глубоко вздохнул, мельком пожалев об отсутствии зелья "удачи" - глоток эйфории мне бы сейчас не помешал - и, коротко разбежавшись, прыгнул...

Приземление получилось шумным. Со стороны "Стража" этого было почти не видно, но эта часть моста не была строго горизонтальной, а имела заметный крен. На миг задумавшись причине того, почему мост попытался выгнуться горбом, я тут же отбросил эту мысль прочь. Последствия меня волновали гораздо больше. В частности, то, что при приземлении из-за этого крена я потерял равновесие и едва не поцеловался с поверхностью моста, а пытаясь избежать этого, плюхнулся на задницу и, гремя, как скамп по барабану, посунулся под уклон. И теперь в мою сторону направлялся очередной дремора, привлечённый произведённым мной шумом. Пока что он меня не видел - спасали маскировочные чары и то, что смотрел нелюдь туда, где я приземлился, а не туда, где находился сейчас. И я вовсе не собирался ждать, когда он меня заметит. Пользуясь тем, что дремора повернулся ко мне спиной, заглядывая с края моста вниз и озадаченно скребя пальцами макушку, я по замеченной тропке торопливо нырнул за нагромождение валунов.

И тут же всей душой захотел обратно!

Причина была проста - за валунами оказался временный склад боевых артефактов. А как ещё назвать громоздящиеся по обеим сторонам тропы, сваленные в здоровенные кучи десятки дреморских огневых башен? Так вот - это был склад активных боевых артефактов. Но об этом я узнал только тогда, когда они сработали!

Даже памятная пробежка по лавовому морю за чейдинхольскими вратами Обливиона казалась проще. Там-то надо было просто бежать, время от времени обновляя заклинания, чтобы не макнуться с головой или не остаться без ног. А тут...

Какие, к дэйдра, заклинания? Я скакал и кувыркался, как припадочный, уворачиваясь от нескольких сотен летящих в меня с разных сторон огнешаров, почти сразу же запутавшись, в какую сторону мне надо было двигаться. Конечно, с теми, которыми меня "поприветствовала" осадная "сороконожка", они не шли ни в какое сравнение, но при таком их количестве качество сразу перестало иметь значение. Особенно, если учесть, что от их жара сам воздух мгновенно раскалился и обжигал ничуть не меньше. Только когда почти задохнувшийся, я выкатился из разразившегося вокруг огненного безумия, каким-то чудом выбрав нужное мне направление, я, распластавшись на каком-то валуне за пределами действия чар обнаружения, наложенных на башни, и пытаясь отдышаться, сообразил, что с того момента, как сработали первые артефакты, прошло всего несколько секунд.

М-да... лучше бы тот дремора меня заметил. Хотя... может, и не лучше...

Торопливо - пока обожжённая кожа не покрылась волдырями, а боль не стала нестерпимой - размазывая целительное зелье по лицу и шее под негромкое потрескивание груды остывающего металла, я не сразу услышал гулкий топот нескольких пар обутых в тяжёлые кованые сапоги ног. Только когда откуда-то со стороны разрушенного моста к "Стражу Разрушителя Мира" раздались гортанные голоса, я поспешно сполз с валуна, на котором мог привлечь внимание так же легко, как чирей на заднице, и, уповая на маскировочные чары, долженствовавшие прикрыть меня хотя бы от беглых невнимательных взглядов, затаился.

Дремора остановились в нескольких шагах от моего укрытия. Все ещё потрескивавшие башни безмолвствовали, никак не реагируя на их присутствие, но подобраться ближе, чтобы глянуть, сколько рогатых нелюдей явилось по мою душу, я не рискнул. На меня-то они точно отреагируют...

- Здесь был чужак, - произнёс сиплый, но, без сомнения, женский голос. - Смертный.

Несмотря на проснувшееся жгучее любопытство - женщин дремора я ещё вблизи не видел, а издали они все одинаковы - я остался на месте. Я не Ролианд, фингалом и сломанным носом вряд ли отделаюсь...

- Откуда такая уверенность? - второй нелюдь оказался мужчиной.

- Запах, фейдназ. Запах горелой плоти. И волос. Ни один киназ(3) не пахнет так, - пауза. - Но для понимания даже таких простых вещей нужны мозги. А откуда мозги у кайтифа, будь он хоть четырежды фейдназ?

Занятно, хотя и мало что проясняет. К тому же эти сведения вряд ли мне помогут. Но запомнить все же стоит. На всякий случай.

- Тогда где же тело? - буркнул второй, безуспешно пытаясь скрыть злость и... пожалуй, смущение.

Его собеседница презрительно фыркнула.

- Посмотри на... - следующее слово я не понял, впрочем, почти сразу сообразил, что имелись в виду огневые башни. - Жар уничтожил даже защитные чары...

Ничего себе! Хорошо все-таки, что я родился данмером. Пусть и наполовину... иначе скампа лысого я бы отделался подкопчённой мордой. Поджарился бы, как гоблинский крысюк на вертеле - до хрустящей корочки...

- ...так что половина столь любимых вашей породой игрушек более непригодна для использования. А смертная плоть намного... податливее, - последнее слово было произнесено с оттенком мечтательности.

Впрочем, я не обманывался - вряд ли эта мечтательность вызвана любовью и симпатией ко мне подобным. Разве что в качестве игрушки... или деликатеса. Хотя известие о том, что я, пусть и случайно, но изрядно напакостил, меня обрадовало. Мелочь, конечно, но приятно.

Дремора шумно втянула носом воздух и, не скрывая разочарования, добавила:

- Жаль...

Третий, доселе молчавший, поперхнулся:

- Жаль?! Смертного?!

- Недоумок!

Звук удара, грохот падения чего-то массивно-металлического и болезненное шипение вперемешку с невнятным ворчанием - "дама", похоже, подкрепила свои слова крепким тумаком. И, по-видимому, она занимала более высокое положение, чем её спутники, поскольку попыток "восстановить справедливость" не последовало. Если верить книге Арани Дретана, высокоранговые дремора могут позволить себе унижать и валять в пыли нижестоящих сородичей, сколько вздумается, а вот наоборот - никак. Да и виденное мной самим этого утверждения пока не опровергло. Вспомнить хотя бы того кайтифа, над которым измывался весь отряд... и ведь терпел же. Только молча стискивал зубы. Притом, что гордости у любого из этих ублюдков хватит на весь Морровинд и половину Саммерсета...

Жаль. Потасовка была бы мне на руку...

- Жаль, - словно подслушав мою мысль, произнесла дремора, - что от этого смертного только запах и остался! Хотя... - задумчиво добавила она, - стоит проверить. Возможно, нам удастся найти... кое-что... посущественнее.

У остальных эта идея нашла горячий отклик. Кто бы сомневался...

Дэйдровы людоеды...

Оставаться на месте было нельзя: возмечтавшие о поджаренной человечине... или как будет правильно в моем случае - мерятина?.. данмерятина?.. (внезапно вспомнились мои же размышления в Повелителе Туч прошлой зимой о "дэйдрятине" и "дреморятине" и я подавил неуместный сейчас смешок) - дремора в любой момент могут найти моё укрытие. А колдовать небезопасно - вспышка заклинания тут же выдаст моё присутствие. И тогда они начнут искать уже не обугленный кусок мяса, а вполне живого и колдующего "смертного". Трое здоровенных готовых к драке рогоносцев на меня одного - оно мне надо? И я совсем не уверен, что их именно трое, а не больше - дремора, за редким исключением, не особо разговорчивы. А рисковать шкурой, чтобы сосчитать рогатых любителей дармового мясца... нет уж.

Осторожно пятясь, я выбрался из той щели, в которую успел забиться перед появлением на тропе нелюдей, и... оказался у подножия разрушенного моста к "Стражу".

И стоило ли так мучиться, чтобы в результате вернуться туда же? Только и разницы, что теперь я не на мосту, а под ним.

Гортанные голоса за моей спиной напомнили о том, что надо бы убраться с открытого пространства, на котором меня не спрячут никакие маскировочные чары. И поскорее. К счастью, рыщущие за валунами в поисках бесплатного обеда дремора ещё не появились. Однако тёмный зев пещеры, обнаруженный мной буквально в двух шагах от того места, где начиналась тропа, на которой я едва не зажарился, оказался весьма кстати - я надеялся в нем отсидеться, пока увлечённые поиском рогоносцы не пройдут мимо, а потом двинуться дальше. Медлительный осадный артефакт пока ещё грохотал и лязгал с этой стороны врат, но оценить насколько близко он от них отстоит, не было возможности - с того места, где я находился, обзор закрывало массивное основание башни-"Стража".

В другой ситуации я бы не пожалел времени, исподтишка выбивая врагов по одному, чтобы не оставлять их за спиной, но сейчас мне такая роскошь была недоступна. От осознания неумолимо утекающего времени у меня уже начинали болеть зубы...


Дверь. В пещере. Некоторое - весьма, впрочем, непродолжительное - время я тупо пялился на медленно пульсирующий перед носом багровый глиф "Ойт", пытаясь сообразить, реальность ли это или бредовое видение, навеянное ядовитыми испарениями, заполняющими пещеру через фумаролы и трещины в полу и стенах. Каковых тут, по моему мнению, было намного больше, чем в других пещерах Обливиона, в которых мне довелось побывать раньше. И их число постепенно росло - одна из таких трещин, обдав меня тёплым воздухом, от которого кожу на шее вскоре начало саднить, словно при ожоге, появилась у меня за спиной - что начало сказываться даже на дэйдра. По крайней мере, невменяемых пауков, пытающихся драться со стеной, я раньше не видел. Как и ксивилаи, сидящих на корточках над вяло побулькивающими промоинами в полу и с сосредоточенностью идиотов разглядывающих свои пальцы. Нет, они интеллектом, конечно, и так не блещут... но не настолько же! Радовало только одно - надышавшиеся ядовитых испарений дэйдра были слишком заняты собой и меня совершенно не замечали. Кроме атронахов - на воплощения стихии яды не действуют. Но мимо них мне тоже удалось пробраться благополучно.

К горячему и сухому, отдающему горелой горечью, зловонному от испарений разной степени ядовитости воздуху Мёртвых Земель можно было притерпеться. Особенно если обходить источники ядовитых газов, благо заметить их было несложно из-за курящегося дыма... В большинстве случаев, цветного, что ещё больше облегчало их обнаружение. На худой конец, можно было задержать дыхание и ускориться, пересекая отравленный участок, если уж обойти его не было возможности. Но то на поверхности. А здесь, под землёй, даже воздух, казалось, был иным - ещё суше, ещё горячее... и чем ниже, тем труднее им было дышать. К тому же в почти полной темноте, изредка разбавляемой отблесками из лавовых промоин в полу и загадочным багровым свечением - то угасающим, то вновь разгорающимся, невзирая на отсутствие видимого источника - легко можно было не заметить негромко пофыркивающую зловонным дымом фумаролу или расселину в стене. И влететь в завесу какой-нибудь ядовитой дряни, от которой начинался раздирающий горло и лёгкие кашель или темнело в глазах от навалившегося удушья. Мне повезло, что я пробыл там не так уж долго - недолговечное заклинание ночного зрения развеялось, когда я уже стоял перед этой самой дверью. Вдвойне повезло, что здесь был чистый воздух. Относительно, конечно - насколько может быть чистым воздух в Мёртвых Землях - но, по крайней мере, я смог отдышаться и немного прийти в себя. И втройне повезло, что я не заблудился в переходах и не выскочил навстречу ищущим меня дремора, из-за которых мне и пришлось поспешно спрыгивать на нижний уровень этого проклятого подземелья, откуда не было обратного пути, и блуждать в поисках другого выхода...

Впрочем, наличие двери указывало, что за ней находится уже рукотворное помещение, а не очередная каверна. В противном случае, её бы здесь не было. Собравшись с духом, я приложил ладонь к пульсирующему глифу...

Тихое чавканье и передо мной круглый зал очередной малой башни с платформой подъёмника в центре. Пустой.

Это меня обрадовало - после подземелья мне нужно было немного времени, чтобы привести себя в относительный порядок. Залечить ожоги, к примеру. Как внешние, так и внутренние - горло и лёгкие буквально горели. Да и рукой следовало, наконец, заняться.

Проверив окружающее пространство на присутствие поблизости кого-нибудь живого, я убедился, что первое впечатление меня не обмануло - башня была пуста. Конечно, на самом верху, за пределами чар обнаружения, кто-то мог и быть, но что мешает мне посматривать наверх почаще? В крайнем случае, спрячусь в подземелье: темнота - друг ассасина. Особенно, если у врагов отвратительное сумеречное зрение, а у помянутого ассасина имеется маскирующий артефакт. Хотя мне бы очень этого не хотелось. Да и ассасином меня теперь называть... Я ж нынче странствующий рыцарь аж трёх орденов разом. И уже год, как искатель приключений на задницу.

Подлечившись заклинаниями, я снял-таки перчатку. Зрелище меня не обрадовало - запястье и основание большого пальца распухли и превратились в сплошной кровоподтёк. Причём довольно пожёванный на вид. Как и перчатка, иссечённая узкими перекрывающими друг друга вмятинами. Впрочем, могло быть намного хуже. Или лучше, если бы я об этом вовремя позаботился.

Уже через минуту рука выглядела, как обычно. Да и полученные ожоги, наконец, перестали саднить. Помятую перчатку я тоже кое-как выпрямил, пользуясь для форсирования процесса заклинаниями Ролианда, состоящими из самых отборных ругательств, которые он при мне когда-либо произносил. Впрочем, результат моих усилий оказался более чем скромным, но, поразмыслив, я пришел к выводу, что лучше в имеющихся условиях сделать все равно нельзя. К тому же следовало двигаться дальше.

Поднявшись выше, я заметил на самом верху розоватое пятно ауры. И ещё одно, двигающееся по пандусу вниз. Гадать о причинах, заставивших охранника спускаться, я не стал, метнувшись в увиденную дверь и надеясь, что на этот раз она ведёт туда, куда мне нужно.

Сказать, что оказавшийся в шаге от неё валкиназ был удивлён, было все равно, что не сказать ничего. Вот только справился нелюдь со своим удивлением намного быстрее, чем я бы хотел. Достать оружие не успевали ни он, ни я, но шансов мирно разойтись это не увеличивало.

Здоровенный бронированный кулак врезался в стену башни именно там, где мгновение назад была моя голова. Что-то хрустнуло, но дремора даже не изменился в лице, хотя я был уверен, что хрустела совсем не перчатка. В следующие несколько минут мне пришлось спасаться от попыток пнуть меня в живот, ухватить за горло или сбросить с площадки в лаву. Оружие валкиназ не доставал. Оно и понятно: напоказ игнорировать боль в сломанной руке это одно, а держать этой рукой тяжёлый боевой молот - совсем другое. Звать на помощь сородичей он тоже не торопился. Да и некого было звать - дремора был один.

В результате вниз полетел все-таки валкиназ, которого подвела повреждённая рука. А я распластался на краю моста, пытаясь сдержать нервный смех. Нет, ну это же надо было так попасться...

Зато теперь я мог почти без помех осмотреться. Увиденное меня одновременно обрадовало и огорчило. Дверь действительно вела в нужном направлении, к тому же до Сигильской башни было, что называется, рукой подать. Но, чтобы до неё добраться, нужно было открыть ворота, сейчас, разумеется, наглухо закрытые. А для этого нужно вернуться в башню...

Возвращаться мне не хотелось - второй раз мне могло не повезти так, как с валкиназом. Однако другого выхода не было - рискуя сорваться в лаву, я осторожно свесился с моста в надежде найти иной путь. Вроде того, которым я попал в башню у меня за спиной. Но, увы...


Сколько-то долгих минут и запутанных сумрачных коридоров спустя я выдернул кинжал из спины Хранителя Сигила, слонявшегося перед входом в Сигиллум Сангуис. Перевернул тело, закутанное в балахонистую чёрную мантию дремора-мага. И удивлённо заморгал.

Здесь эту должность занимала женщина. Маркиназ, если не ошибаюсь. Но назвать её хотя бы симпатичной... скажем так, теперь я понял, почему в своё время Ролианд в ответ на подначки братьев так взбесился. То, что это все-таки не мужчина, выдавала грудь... два мягких - я не удержался и проверил, пользуясь возможностью удовлетворить любопытство - холмика, сейчас недвусмысленно обтянутые чёрной тканью... и более плавные, не такие костистые, как у мужчин, черты лица. В остальном - никаких особых отличий, все скрывал бесформенный балахон. Рост, ширина плеч, нечёсаная копна рыжих волос... со спины нипочём не различить. Заглядывать под мантию я не стал, некстати - или наоборот - вспомнив Фалану Хлаалу и её... склонности. Снял с пояса Хранителя ключ и открыл дверь в Сигиллум Сангуис. Я почти дошёл.

Великие врата, к неумолчному ровному гулу которых я уже привык настолько, что уже почти не замечал, вдруг оглушительно взревели - осадная машина наконец-то дошагала до портала. Выругавшись, я прочитал заклинание невидимости и со всех ног рванул к хранилищу Сигила - время вышло.

Прогрохотал сапогами по дреморской лестнице с её дурацкими ступенями-когтями и выскочил на каменное кольцо площадки среднего этажа, отсчитывая секунды до того, как заклятие развеется. Обогнул бегущего на звук валкиназа, едва успев разминуться со вторым. Тот оказался умнее напарника и остановился, разворачиваясь в мою сторону и складывая пальцы в жесте активации заклятия обнаружения...

Ах, ты сволочь!..

Не дожидаясь, пока он закончит и разворот, и заклинание, я прыгнул ему на спину, повторяя трюк, удавшийся с ксивилаи. Благо, размер бодалок позволял надёжно за них уцепиться, а ростом дремора был все-таки пониже. Заклинание невидимости немедленно развеялось, но я уже творил новое, спрыгнув со спины истекающего кровью валкиназа и мчась к перепонке пандуса, ведущего к хранилищу Сигила. Благо, архитектура и внутреннее убранство в Сигиллум Сангуис в Великой Сигильской башне ничем, кроме размеров, не отличалось от всех прочих...

История любит повторяться. Именно об этом я думал, отскакивая в сторону, чтобы пропустить огнешар, с рёвом пронёсшийся над моим правым плечом. Следом за ним пронеслось ещё одно заклятье, в котором я узнал разновидность ранящего - остальные охранники Великого Сигила восприняли распластанную от уха до уха глотку одного из своих сородичей предельно серьёзно. Как и в Чейдинхолле. Только было их в этот раз на одного меньше, и находился я в этот раз ближе к цели. А в остальном... надеюсь, что в этот раз я все же вернусь из Обливиона в сознании.

Как и в прошлый раз, валкиназы меня не видели, но, благодаря заклинанию - или зелью - обнаружения отлично знали, где я нахожусь, так что я с трудом успевал уворачиваться от боевых заклинаний, летящих мне в спину почти прицельно. Впрочем, определить моё местоположение можно было и без магии - красная мембрана пандуса, по которому я в данный момент бежал, хоть и глушила звук шагов, однако предательски проминалась под ногами, а света в Хранилище было более чем достаточно, чтобы это заметить.

К счастью, дремора уже не успевали меня перехватить. Главное - не попасть под заклятье...

Великий Сигильский камень оказался увесистой шишковатой каменюкой неправильной формы размером... ну, с гоблинский череп. Только благодаря этим буграм я и смог его удержать. Прижав добычу к себе, я пнул подбежавшего валкиназа в лодыжку и, оттолкнувшись от кренящегося кольца держателя, прыгнул в разливающуюся вокруг белизну...

...а приземлился в оплывший, забрызганный кровью сугроб. И тут же согнулся в кашле, мгновенно подавившись морозным воздухом Брумы, кажущимся ещё холоднее после удушливой жары Мёртвых Земель.

Я вернулся.

Над головой раздался треск и скрежет. Не тратя времени на то, чтобы посмотреть, что там такое, я бросился в сторону. Только, когда оказался на некотором удалении от источника грохота, рискнул оглянуться.

И остановился. Так же, как на мгновение остановились все вокруг - и люди и дэйдра.

Дэйдрический осадный артефакт, так и не успевший отойти от рухнувших Великих врат, с лязгом оседал на снег, словно бы складываясь вовнутрь. Из трещин и сочленений между сегментами сочились струйки едкого зеленоватого дыма. Заскрежетав, "голова" отвалилась и рухнула в стремительно тающий снег, а мне под ноги подкатился, ткнувшись в сапог, чёрный орех Сигила...

Осадная машина дэйдра была уничтожена.

____________________________________________________________________________________________________

1 - информация, уточняющая видовую принадлежность никс-гончей, отсутствует, поэтому я отталкиваюсь от внешнего вида тварюшки.

2 - автор в курсе, что игроку даётся 15 минут на то, чтобы добежать до великого Сигильского камня. Реальная минута равняется часу внутри игры. За те 15 часов, что протагонист шляется по Обливиону, дэйдра успели бы не только уничтожить немногочисленных защитников Брумы, но и порезвиться в самом городе, не дожидаясь, пока тихоходная осадная машина выползет через Великие врата и дотащится до его стен.

3 - киназ - дословно: "он (а) из кин" или "из народа кин". Кин - самоназвание дремора.