# Вилла Аркос

Екатерина Игоревна Южик

Последняя история о жизни как таковой. Перевод с португальского.

Vila d'Arcos

Вилла Аркос


Вилла Аркос находится на севере, немного к востоку, в горном районе, в небольшом провинциальном городке с мостовыми вокруг кафедрального собора, огромного, как корабль в вечном плавании. Старые дома - благородные, даже если бедные - пропитаны справедливостью от ступени лестницы до оконного проёма, от баллюстрады балкона до поверхности гранитной стены без штукатурки, где только чересчур огромный герб с коронами, грифонами и львами располагается над древесиной в железных оковах разрозненных дверей; словно в мире, в котором ничего не имеет значения: ни холод гранита, ни сумрачная теснота комнат, ни тусклая бедность дней, - а важно лишь дворянство, которое излучает свет и является проекцией нашей души.

Это древний город, где застоялось разрушение и медленно растворяется прожитая жизнь, движение за движением, слог за слогом.

Автомобили стонут на мостовых. Проходят несколько мужчин и шустрых женщин, одетых в чёрное, и в мае цветут розы на стенах, которые за зиму покрываются мхом. За зелёной створкой небольшого окна углового дома сидит женщина с зоркими проницательными карими глазами, которые всё видят, мудрая, остроумная и ужасно внимательная, как если бы ваши глаза читали и поддерживали всё происходящее в мире. Здесь невиданные сады, более тонкие и сложные, чем можно себе представить, где растут высокие магнолии с огромными белыми цветами с большими тяжёлыми лепестками, мягкими и толстыми, и где серебряная вода извергается из уст каменных дельфинов и падает в небольшие резервуары, образующие сложную систему из восьми уровней. Сады с камелиями, самшитом и фиалками источают аромат размышления и страсти, забвения и тишины. Сады сладко заброшены в одиночестве и, танцуя с бризами, долго передают прощальную волну шёпота по верхним ветвям с листка на листок. Сады, где мы узнаём, что жизнь - это сон, от которого никогда не проснёшься, сон, где возникают поразительные видения, как лилия, орёл и незабываемые, страстно любимые лица, но где всё обращается в забвение, удалённость, невозможность и осадок. Сады, где мы узнаём, что наш мир непознаваем. И мы никогда не найдём единства. А, найдя единство, мы бы проснулись.


1972