Каланжов Владислав Иванович: другие произведения.

Пой, Богиня...

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ занял 16-место на конкурсе "Исторического расказа" (один балл не хватило для попадания во второй тур... Но дело не в этом. Троянская война, если отбросить окружающую ее мифологию, является историческим событием. Этот рассказ – анализ жизни и деяний Ахилла. Но источники, к которым обращался автор – вовсе не всем известная поэма Гомера "Илиада". Внимание уделялось в основном работам историков: Диктиса Критского, Сервия, Павсанаия, Атенея, Стесихора, Цеца, Бенуа, а также Гигина и Аполлодора… И смею вас уверить, истинный облик "блистательного" Ахилла, вовсе на такой, каким его рисует Гомер…


Пой, Богиня...

  
   Герои... Кто они? Самоотверженные люди, совершающие подвиг ценой собственной жизни? А может, это величайшие трусы, ибо по своей физиологии только трус способен на героический поступок? А что если настоящие герои - безвестные мужи, исчезнувшие в прахе мертвых цивилизаций? Но бытует также мнение, что героями становятся заурядные, ничем не выдающиеся люди. Причем не сколько благодаря своими усилиями, сколько за счет красного словца сказителя...
  
   Златокудрый Ахилл смотрел на Трою и в глубине души испытывал некоторое разочарование. Он ожидал увидеть гигантские башни и высоченные, исчезающие в облаках стены, но взору его голубых глаз предстала заурядная крепость, ничем не отличающаяся от подобных укреплений в его родной Элладе.
   "И этот жалкий городишко сумел объединить десятки племен и отрезать ахейских царей от Понта Эвкинского?" - невольно подумалось царевичу мирмидонцев.
   - Великий Ахиллес! - послышался знакомый голос Патрокла. Ахилл обернулся. Полностью сосредоточившись на изучении вражеского берега, он не обращал внимания на воцарившуюся на судне суету, - его люди готовились к первому столкновению с троянцами.
   - Что случилось, Патрокл? - царевич смерил своего родича взглядом. Ему нравилось общество этого высокого черноволосого мужчины. Не смотря на то, что Патрокл был старше Ахилла, он уступал царевичу в силе, быстроте и главное - в знатности происхождения. Каждый вечер они играли в кости, попивая разбавленное вино и рассказывали наперебой забавные истории...
   - Наш корабль подошел достаточно близко к берегу и троянские лучники могут достать вас... - Патрокл указал в сторону вражеского войска, занявшего боевую позицию. До ушей наследника мирмидонского престола доносились одиночные проклятия, извергаемые наиболее громогласными троянцами.
   - Все мои корабли должны изменить курс и направятся вдоль берега на безопасном расстоянии, - после непродолжительного обдумывания произнес Ахилл.
   - Как? - удивился Патрокл. - Разве мы не высадимся первыми? Ведь волею самих олимпийцев нам выдается случай прославить мирмидонцев на века!..
   - Ты осмеливаешься оспаривать мое мнение, друг Патрокл? - в маленьких глазках юноши сверкнули огоньки гнева.
   - Нет, мой царевич, - покорно склонил голову Патрокл. Он все еще не мог забыть как жестоко его родич наказал слугу Мнемона только за то, что бедняга своечасно не напомнил хозяину стихи Дельфийского оракула. Труп пятнадцатилетнего юноши, прижимающего руки к лишенной сердца груди, все еще являлся Патроклу во сне.
   Верный соратник мирмидонского царевича поспешил отдать гребцам полученный приказ, раздумывая что такое своевольничество совсем не понравится Идоменею, командующему общим флотом. Да и благоухающий ароматными маслами Агамемнон будет не в восторге от такого решения.
   Патрокл в отличие от Ахилла, конечно же, ничего не знал о предсказании, согласно которому первый ахеец, ступивший на вражеский берег будет умерщвлен.
   Троянцы, откровенно скучавшие в ожидании крито-эллинского флота, при виде вереницы кораблей построились в оборонительном порядке, настроенные на победу. Эти прирожденные воины радостными выкриками встречали подходящие к каменному берегу суда, словно из дальних странствий возвращались старые друзья. Герои Трои воинствующе взметнули вверх короткие мечи и дружно обрушили их на свои же щиты. Раздался звонкий громогласный гомон, заставший дрогнуть тысячи ахейских сердец. Отчаянные троянцы жаждали боя не меньше чем обитатели противоположного берега Эгейского моря.
   С высокого каменного утеса стараниями сотен троянцев в воду обрушился огромный валун и раздавил один из кораблей Аскалафа, царя Орхомена. Поднявшаяся волна завалило идущее следом судно на борт. Судя по голубому цвету паруса корабль принадлежал Паламеду.
   Как и ожидалось, троянцы применили тактику защитников острова Тенедос - всеми средствами препятствовали высадке. На стороне обороняющихся был и ландшафт - повсюду скалы да утесы, и только эта бухта представляла собой подходящее место для обоснования лагеря. Даже если ахейцам и удастся отбить небольшой участок суши у хозяев этих земель, то эллины заплатят за это дорогую цену.
   Флот мирмидонцев причалил к берегу после того как остальные корабли уже вытаскивались из воды. Сам же Ахилл спрыгнул на троянскую землю последним.
   Вокруг кипел бой. Ахейцы старались прикрыть своих товарищей, занимающихся кораблями. Троянцы же в свою очередь не щадили себя, стремясь всеми силами сбросить противника в море.
   В рядах защищающих побережье выделялся бесстрашный Кикн, потерявший счет поверженным врагам. Он смеялся словно безумный, обрушивая меч на головы ахейецев, и пробивал себе дорогу в их нестройной шеренге. За ним возвышались горы трупов. Воодушевленные защитники Трои не позволяли ахейцам действовать сообща. Они разорвали вражескую армию на отдельные отряды и, как вода гасит огонь, уничтожали их один за другим.
   Вот в бой вступили и первые мирмидонцы. Всесокрушающий Кикн добрался чуть ли не до самой воды и юный царевич стал свидетелем как меч Кикна окрасился кровью его соотечественника.
   Ахилл мысленно призвал в помощь Афину Палладу и запустил в великана копье. Вражеский воин с проворностью кошки увернулся и длинное древко с широким наконечником затерялось в груде мертвых тел...
   Покрепче сжав рукоять меча Ахилл накинулся на великана.
   - Я убью тебя, как это сделал с твоим сыном! - выкрикнул мирмидонец, но безудержно хохотавший Кикн не придал значения этим словам.
   Опытный Кикн, которого за его грациозное мастерство прозвали "лебедем", с невероятной легкостью отражал удары Ахилла и вся так же хрипло смеялся, внушая страх окружавшим его врагам. И кто знает, как сложилась бы судьба Трои не споткнись Кикн о изрезанный солеными волнами камень. Однако в последнее мгновение он резким поперечным ударом выбил меч из рук противника, но сам уже оказался распростертым на влажном песке.
   Обрадованный такому подарку богов, Ахилл тут же накинулся на великана, внезапно прекратившего исторгать зловещий смех. Юный ахеец уперся коленом в грудь Кикна и с хладнокровием палача задушил врага кожаным ремешком шлема.
   Так Ахилл убит своего первого противника на троянской войне...
  
   Война на истощение особого результата не принесла. Троянцы выстояли, а пафлагонцы, фракийцы, мисийцы и ликийцы - выступающие союзниками Трои, серьезно сократили число завоевателей. Но ахейцам был нужен вход в Геллеспонт и они готовы были сражаться ровно столько, сколько потребуется. С наступлением холодов их суда брали курс на родину, а с первым весенним лучом возвращались. В те далекие годы только зимы могли спасти бедняков и крестян от военных действий, учиненных их владыками.
   Шел восьмой год осады и на этот раз ахейский флот прибыл к берегам Дардании когда еще на каменистых почвах троянской земли лежал снег.
   Возмужавший Ахилл, дабы как-то утолить свою жажду острых ощущений в отсутствии прямых стычек с троянцами, коротал час в оргиях с любовниками обоих полов.
   Совсем недавно при набеге на Лирнес царевичу досталась прекрасная Брисеида, которую он выбрал при дележке добычи. Завидев белокурую девушку, он отказался от золотых украшений, мечей и коней. Но дочь царя Бриса, умерщвленного кстати говоря, тем же Ахиллом, была слишком юна и к тому же убита горем, чтобы с радостью делить ложе с убийцей ее отца. Ахеец оставил ее наедине со своими печалями, полагая, что боги Олимпа сами вразумят девушку, когда придет для этого время...
   В одно прекрасное утро его вызвали в шатер Агамемнона.
   Предводитель ахейцев, отличавшийся высоким ростом и худощавым телосложением, стоя приветствовал молодого Ахиллеса. Рядом с ним стоял располневший за зиму Одиссей и никогда не улыбающийся двоюродный брат Ахилла Большой Аякс.
   - Ты звал меня, царь царей? - поинтересовался мирмидонец, с трудом сдерживая желание зажать нос - так сильно разило от Агамемнона сладкими и едкими благовониями, к которым тот питал особую страсть.
   - Сегодня я вернул Хрисеиду ее отцу, жрецу храма Аполлона Сминфейского, что во Фригии. Мне не следовало делать ее своей наложницей, - ответил Агамемнон, прохаживаясь по окружности шатра. - Несмотря на то, что эта троянская девушка прекрасна во всех отношениях, ее отец - близкий друг царя Приама...
   - И что же? - не выдержал Ахилл. На него тут же с укоризной посмотрели Одиссей с Аяксом: перебивать предводителя считалось серьезным преступлением, уступающим по значимости разве что пренебрежением законов гостеприимства.
   - Властитель Трои нарушил договор о перемирии, и его лучшие лучники делают вылазки, убивая воинов, укрепляющих лагерь, - продолжил Агамемнон, делая вид, будто бы не заметил дерзости молодого человека. - Он обещал вернуться к соблюдению договоренности в том случае если Хрисеида вернется к отцу.
   Агамемнон остановился у щита, прикрепленного к полотняной стене, и принялся рассматривать его.
   - Великий царь! - Аякс сделал шаг вперед. - Один только ваш приказ и мы бы ринулись к стенам Трои!
   - Зачем? - Агамемнон резко повернулся к говорившему. На его лице застыло выражение удивления. - Одна женщина, какая бы она ни была, не стоит жизни сотни мужчин, которых мы уже потеряли. К тому же, когда мы возьмем Трою, ей все равно придется вернуться ко мне...
   Аякс потупил свой взор. Он не понимал такой привязанности к женщинам и считал недопустимой для настоящего мужчины. Едва он видел красивую девушку, то брал ее силой: хотела она того или нет. В скором будущем он точно также поступит с пророчицей Кассандрой, обесчестив ее пред алтарем самой Афины...
   - Поступайте, как сочтете необходимым, - пожал плечами Ахилл. - Но какое отношение это имеет ко мне?
   - Самое прямое, - чрезвычайно серьезным голосом промолвил Агамемнон. - Я отбираю у тебя Брисеиду...
   - По какому праву? - вскричал разгневанный Ахилл.
   - По праву старшего! - отрезал предводитель ахейского войска.
   - Брисеида - моя рабыня и досталась мне при честном дележе! - стоял на своем мирмидонец.
   - Вот как? - брови Агамемнона взметнулись вверх. - Почему же ты не заговорил о честности, когда у нас плену был сам царевич Троил? Мы могли получить за него богатый выкуп, но ты перечеркнул все наши надежды. Помнишь? Ты настолько жестоко выражал свою страсть овладевая юношей, что бедняга умер от побоев... Настал черед искупить свои ошибки.
   Ахилл направился к выходу.
   - Без Брисеиды я и мои верные мирмодонцы отныне не покажемся на поле брани, - бросил на ходу Ахиллес и покинул шатер.
   Однако отсутствие трех тысяч опытных воинов сказывалось не в пользу объединенного полчища эллинов. Троянцы, проведавшие о расколе в стане врага, стали смелее и совершили несколько удачных контратак, опустошив склады с запасами и предав огню десяток кораблей. Быть может, ахейцам и удалось бы вернуть себе утраченное преимущество, но в отсутствии, ставшего уже легендарным Ахилла, они сражались без особого рвения и все чаще посматривали назад, отыскивая место для отступления.
   После одной из кровопролитных стычек в расположение мирмидонцев явился низкорослый Диомед.
   - Посмотри, друг мой, кого я тебе привел! - громко воскликнул он, приветствуя Ахилла.
   В шатер робко вошла Брисеида.
   Ахилл пренебрижетельно сморщил нос: находясь подле Агамемнона, девушка пропиталась ароматными маслами, и это вызывало у царевича неприятные ощущения.
   - Он прикасался к тебе? - мирмидонец заглянул ей в глаза, придерживая девичье личико за подбородок.
   Но Брисеида не понимала что вкладывает Ахилл в понятие "касание" и промолчала.
   Ахилл, не поворачивая головы, перевел взгляд на Диомеда.
   - Неужто верный своему слову Агамемнон стал так слаб, что возвращает чужих рабынь?
   Диомед развел руками:
   - Ты нужен нам, Ахилл. Если все дело в этой рабыне, то для Агамемнона эта цена -не высока. К тому же он дарует тебе также шесть лесбосских наложниц, познавших все тайны мужских и женских ласок...
   - Если Брисеида не девственна - завтра же я отплываю домой... - поставил свое условие Ахилл, пожирая хищным взглядом девушку.
   Диомед ничего не ответил и удалился. Он торопился на встречу с Одиссеем. Сегодня они должны расправиться с Паламедом, которого невзлюбили еще во время второго сбора в Авлиде.
   На следующее утро Ахилл покинул свой шатер с широкой улыбкой на устах. Он вновь повел своих бесстрашных воинов в бой...
  
   Вскоре царевичу наскучила юная Брисеида. А после того, как Гектор - величайший из троянских героев убил Патрокла, Ахилл и вовсе впал в уныние.
   Какое-то время он оставался равнодушным к любовным утехам и многолюдным попойкам, но во время переговоров с троянским властителем, на которых он сопровождал Агамемнона, Ахилл случайно увидел гуляющую в саду царевну Поликсену. Этой юной девушке, способной поспорить красотой с самой Афродитой, было суждено стать последней любовью Ахилла.
   Мирмидонец настолько увлекся этим прекрасным созданием, что отважился на тайные переговоры с Приамом. В конце концов, царь Трои согласился выдать свою дочь замуж за Ахилла, но поставил одно условие - мирмидонец должен уговорить Агамемнона снять осаду. Если это окажется невозможным - Ахилл и все его войско обязан перейти на сторону Трои.
   Ахиллес в свою очередь ответил, что оба требования не приемлемы и в лучшем случае он покинет войну. Приам уступил предложению мирмидонца, и стороны условились скрепить договор жертвоприношением в святилище Аполлона, что на троянской равнине.
   Как и положено Ахилл пришел безоружный. Красавица Поликсена была уже здесь. Рядом с ней стоял ее брат - великий воин Деифоб, сжимавший в руках горящий факел.
   Ахилл засмотрелся на царевну. В тот миг он думал, что в ближайшие годы вряд ли охладеет к этой пышногрудой богине с черными как воронье крыло волосами. И совсем не скоро в его ложе появятся иные красавицы. Она немного напоминала гордую амазонку Пенфесилею, которую этот беспощадный воин так и не смог сломить. Ему удалось испытать близость с амазонкой только после ее смерти. Когда же ахеец Терсит заявил царевичу, что такая страсть противна человеческой природе, Ахилл одним ударом отправил несчастного прямехонько в мрачное царство Аида...
   - Приветствую тебя, брат! - Деифоб передал факел сестре и направился к Ахиллу.
   Назвав еще вчерашнего врага братом, троянский царевич дал понять, что сделка состоится прямо сейчас.
   Ахилл улыбнулся и заключил Деифоба в крепкие мужские объятия.
   Он не заметил, как сзади к нему подошел дерзкий Парис, осмелившийся увезти из Эллады Елену, и что-то воткнул мирмидонцу в спину. Эта была отравленная стрела.
   Ахилл обернулся. В его глазах все поплыло. Он постарался вдохнуть побольше воздуха, но закашлялся.
   - Говорят, твое тело невозможно повредить, - тихо прошептал Парис, не отходя от умирающего ахейца. - То же самое говорили о моем брате Гекторе, которого ты вычеркнул из списка живых. Теперь я вижу, что это неправда...
   Поликсена подошла поближе, желая воочию увидеть смерть того, кто отобрал у нее двух братьев. И тут Ахилл последним усилием вырвал пламя из рук девушки и замахнулся на Деифоба. Тот отпрянул.
   На поляне появились Одиссей с Диомедом. Они целый вечер следили за Ахиллом, поскольку Агамемнон подозревал в лучшем ахейском воине предателя.
   Безоружные троянцы отступили.
   Когда Ахилла доставили в шатер Агамемнона, он был еще жив.
   Предводитель ахейских царей склонился к умирающему, поскольку видел что мирмидонец силится что-то произнести.
   - Прошу одного, - с невероятным трудом пробормотал Ахилл. В уголках его рта скопилась пена. - После взятия Трои принесете в жертву на моей могиле эту негодницу Поликсену...
   - Нет, - покачал головой Агамемнон. - Ибо мертвые, какими бы великими они ни были, не имеют никаких прав на живых женщин!..
   Последнее что запомнилось Ахиллу перед путешествием в царство мертвых -запах омерзительных масел Агамемнона.
  
  
   Слепой старец молча грелся в лучах полуденного солнца, когда услышал тяжелые шаги.
   - Приветствую тебя, Гомер, - шепотом произнес подошедший, очевидно считая, что таким образом великий поэт не узнает его.
   Сказитель молчал, предоставляя таинственному гостю продолжать речь.
   - Описал ли ты жизнь и подвиги великого Ахилла, сына Пелея? - все также шепотом поинтересовался незнакомец.
   - Что касается его жизни, то все запечатлено подробно, - скрипучим голосом ответил старец.
   - А подвиги? - по-змеиному прошептал незнакомец.
   - Но имели ли они место в жизни Ахиллеса? - вопросом на вопрос ответил Гомер. - Я пишу только правду.
   - Нам нужна победа, а не правда! И ты напишешь ее, старик, клянусь Зевсом!
   - Есть ли у меня выбор? - старец повернулся туда, откуда доносился шепот.
   - Конечно, как и у всех смертных. От песен зависит, какую награду ты получишь. Протяни мне руки, поэт.
   Гомер повиновался. В одной руке он почувствовал золотой талант, а второй - острие меча.
   - А теперь - принимайся за труды, - гость зашагал прочь, уверенный в том, что остался неузнанным.
   Но Гомер еще долго чувствовал запах стойких масел, тянувшийся словно шлейф за ушедшим мужчиной.
  
   Великий поэт позвал своего ученика и наказал тому уничтожить все пергаменты о деяниях Ахиллеса.
   - Будь внимателен, сынок, внимай каждому моему слову, - тяжело вздохнув, слепой старец принялся диктовать: - Пой богиня про гнев Ахилесса...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"