# Мимесис - Великое пришествие

Алекс Калина

А что, если другие миры существуют?

Алекс Калина

Мимесис - Великое пришествие


## Глава 1 Начало


Где-то вдали слышится шум, будто кто-то негромко играет на десятках барабанов, но этот звук тает в нестерпимом гуле в моей голове. Хочется забыться, спрятаться от этого гула, но ноющая боль по всему телу не даёт этого сделать. Медленно открываю глаза и сразу же начинается головокружение и тошнота, пришлось закрыть их снова. В голову пришла мысль: 'такое бывает когда приходит отходняк после страшной пьянки'. Поразмыслив решил, что ещё в состоянии опьянения нужно было упасть в какую-то яму или где-то перебегая дорогу 'поцеловать' капот спешащих домой автолюбителей- вот в таком виде пожалуй моё нынешнее состояние было бы понятно. Ладно, нечего валяться как развалина, нужно, как минимум, определиться, что со мной: версия с попойкой и последующими приключениями, конечно, весьма стройно выглядит, только вот мало что имеет общего с действительностью. Я конечно не ахти какой борец за идеальный образ жизни, но курить и пить себе не позволял. Если с курением как-то стороной обошло, то с алкоголем это было скорее плодом созревания меня как личности: никогда не был склонен к попойкам, да и тяги к выпивке не имел. В подростковом возрасте для поддержания 'имиджа' выпивал по бутылочке пива каждый раз когда был с компанией, да и на гулянки различного рода хаживал. Но всё это прекратилось после того как я проставляясь на дембель 'залился' и начал чудить так, что вполне мог загреметь в дизбат. Объективности ради стоит отметить, что прекратил употребление какого либо алкоголя скорее по причине созревшей психики, а не из-за возможных последствий пьянки на дембель. Этот инцидент стал для меня сигналом, который мне хватило ума не проглядеть. Теперь мнения и стремления товарищей по уличному отдыху на меня уже имели мало давления, да и самому уже не хотелось 'быть со всеми'.

Отстранённые размышления несколько отвлекли и тошнота отошла. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, открыл глаза. Итак, я на земле. Даже точнее будет - в грязевой жиже, которая ещё некогда была землёй, но сейчас благополучно и малоприятно видоизменилась из-за дождя, который лил, судя по всему, не первый час. Та же картина наблюдается на десяток метров вперёд. Когда тут сухо - эта местность, похоже, является вытоптанной полянкой. Метрах в двадцати от меня виднеется несколько одноэтажных построек из дерева, что-то вроде домиков лесничего. Нужно сесть, а ещё лучше встать и разобраться вообще где я и что со мной случилось. Правда, ощущая как ноет всё тело, эта задача явно может стать не настолько простой, какой она должна быть, но не лежать же валяясь в этой жиже в ожидании добрых прохожих. Сделав глубокий вдох, это уже как привычка после многолетних тренировок в зале, перед каждой нагрузкой делать вдох и выполнять её на выдохе, поднял своё бренное тело оставив в окружающей грязюке лишь ноги и свой зад. Удивительно, но хуже не стало, даже скорее состояние боли во всём теле и гул в голове приняли стабильно неприятный, но и явно не смертельный характер. И тут произошло что-то совсем странное: я услышал приятный женский голос 'Добро пожаловать в Мимесис'. И странность была не столько во внезапности, вокруг не было ни единого человека, сколько в том, что голос прозвучал прямо внутри головы.

****

Монотонное попискивание будильника нарушало умиротворённую тишину, царившую в однокомнатной квартире на окраине города, в которой проживал Алексей Иванович Зарин: ещё не старый, но уже с весомым багажом опыта собранным за свои 26 лет.Мудрый, но ещё не растерявший энтузиазма и жажды развития.Алексей был человеком упорным и с определённой долей хитрости, имел хорошую память, но не использовал её в полной мере.Он был не из тех кто учит том за томом, сутками на пролёт занимается монотонными подсчётами и подобном этому, являясь скорее человеком находчивым.Зарин готов был впахивать непрерывно только в тех вопросах, которые сам для себя смог принять как важные и судьбоносные. Но если уж он определил 'вопрос' таковым, то то с каким энтузиазмом и рвением он его выполняет могли бы позавидовать многие. Благодаря этим качествам он, будучи детдомовцем смог выбиться на определённый уровень: своя квартира, пусть и взятая в кредит, но своя - родная; неплохая иномарка, пусть и не этих лет выпуска, но взятая прямо с салона, а не подержанная, уже несколько раз побывавшая в крупных и мелких авариях и ловко отремонтированная будто и не бывала в каких либо передрягах; работа в крупной компании занимающейся программным обеспечением, на пусть и не ведущей, но хорошо оплачиваемой должности тестировщика.

Это утро, как и любое прочее, предполагало уже приевшийся распорядок: встать, умыться, завтрак с гудящим на фоне телевизором, оперативное одевание и получасовая езда на работу. Но проснувшись сегодня я был переполнен тревожным ожиданием, которое засев ещё с конца предыдущего рабочего дня и успешно испортив мне сон одарило головной болью - отчего писк будильника звучал чуть ли не впервые раздражающим. Вообще я легко просыпаюсь, уже давно заметил - главное войти в режим, и даже поспав пару часов, всё равно хоть и с тяжестью в голове, но минута в минуту проснусь в нужное время. Будильник был скорее в качестве подстраховки, как говорится 'мало ли'. Свои основные функции- пробуждать ото сна, в моём доме он уже давно не исполнял.

Испортила моё настроение одна короткая фраза, брошенная под конец вчерашнего рабочего дня начальником нашего отдела: 'Алексей Иванович, поднимитесь завтра к Георгию Афанасьевичу'. Вроде обычная фраза, но вызывающим тревогу было то, что рядовые сотрудники не имели аудиенции у Георгия Афанасьевича Полежаева - начальника управления, в которое входил и наш отдел. А в свете начавшихся сокращений в компании этот вызов на ковёр был весьма тревожным звоночком.

Погрузившись в гипотезы и надежды что всё обойдётся текло это утро. Расположившись в полуодетом виде за обеденным столом и скоро поглощая сваренную овсянку, в пол уха прислушивался к новостной ленте, которая как обычно сообщала лишь о грустном и сумбурном вторя моему настроению. В этот раз телевизионный ящик вещал о пропавшей девушке, которая выйдя с работы, так и не дошла домой в объятия к любящему мужу. Вообще за последнее время что-то участились пропажи людей: по двору расклеили листовки с чёрно-белой фотографией какого-то мужчины, особые приметы которого из-за плохого качества распечатки распознать было невозможно, и встреть я его вживую далеко не факт что смог бы узнать. На работе коллега расспрашивал о подростке, отпрыска его знакомых, который в один из дней так и не вернулся с гулянки. Те же новости, которые не впервой вещают на подобные темы.

Закончив трапезничать я бесцеремонно оборвал перешедшую на новую тему ведущую отрубив телик, накинул остаток костюма и выскочил из квартиры. Пока ехал на работу по радио услышал всё ту же историю о пропавшей девушке, видимо муж не слабо озаботился о придании истории огласки, но под немного другим ракурсом, присущим исключительно радиостанциям. Припарковался на парковке, которая расположилась в двух ярусном здании прямо напротив центрального офиса компании, в которой я имею честь работать. Уже привычная человеческая 'пробка' у пропускного пункта на входе, которая делает затеи приходить минуту в минуту весьма опасными: пока вся вереница людей всосётся в здание пройдёт каких-то 5-7 минут, но у тебя приход на работу всё равно благополучно отметится опозданием.

Вбегаю на свой этаж и скорым шагом, преодолев длинный коридор, попутно здороваясь со снующими словно муравьи в муравейнике людьми, попадаю в кабинет, закреплённый за нашим отделом. Помещение выделили нам не плохое, даже с учётом того, что наверняка и прочие отделы имеют комфортные условия, созданные компанией для своих работников. Вся прелесть отличавшая его от прочих заключалась в площади - он мог использоваться куда большим количеством сотрудников. А так выходило, что я и четверо моих коллег, не считая работавшего через перестенок начальника отдела, шиковали в кабинете, в котором спокойно можно устроить турнир по минифутболу.

Кабинет встретил меня как обычно уже сидящим тут Сохатым. Он был у нас местным гуру, дольше всех работающий как в этой компании так и в сфере нашей прямой рабочей деятельности. Приходил всегда раньше всех, уходил позже всех, за исключением дней, когда нашего начальника загружали чем-то свыше- тогда переплюнуть его было никому не по силам. В такие дни не было смысла определять кто пришёл раньше него и кто ушёл позже ибо зачастую в таких ситуациях начальник не уходил с работы в принципе.

Не успел я нагреть своим седалищем кресло как в кабинет зашёл второй мой коллега. Санёк обычно приходил в тоже время что и я: иногда на минутку раньше, иногда на минутку позже. Мы оба были из тех кто попадал на работу с запасом в минуту до нужного часа и уходил не просидев и минуты лишнего.

Следующим был наш начальник, неизменно приходящий с небольшим опозданием, которое зачастую было связано с тем, что его по нескольку раз перехватывали по пути к своему кабинету с рядом организационных и общих вопросов.

Появление третьего коллеги по трудовой деятельности, как это часто бывало, прошло незамеченным. Звали этого бравого солдата трудового фронта Виталик. Никакого смысла запоминать отчество и уж тем более фамилию не имелось: Виталик был человеком замкнутым и как говорится 'сам себе на уме'. Работал он так же незаметно, как и втекал в помещение, но при этом дело своё знал: сроков ни разу не срывал, а зачастую закрывал проекты раньше требуемого. За данные качества этого субъекта и ценило начальство. Оно и не мудрено: человека вроде и нет, а дело исправно делается.

Пришествие последнего члена нашей разношёрстной банды пришлось как раз к выходу из своего кабинета начальника:

-Пётр Олегович, вам кажется, что наша последняя беседа о ваших опозданиях носила шутливый характер? Алексея Ивановича вызывает к себе начальник управления, может и вам присоединиться к нему?

Неумело отшутившись Петя, как молния, кинулся к своему компу и не скидывая рюкзака принялся имитировать бурную рабочую деятельность, нисколько не смущаясь, что экран монитора только-только загорелся, послушно отображая процесс загрузки системы.

Никогда не занимался злорадством и то, что только что был выруган мой коллега меня нисколько не веселило. Более того немало напрягло: то как его отчитывали вполне красноречиво намекало на характер моего вызова к высшему начальству.

-Алексей Иванович, поднимайтесь к Георгию Афанасьевичу, он уже на месте, - развивая начатую тему, обратился ко мне начальник.

Зайдя в приёмную кабинета начальства, уселся на уютном кожаном диванчике в ожидании когда меня примут. Катал в голове отречённые мысли, никакого страха сейчас не было, я просто ожидал того что будет. Вообще любопытно кем я являюсь. Оптимистом? Да нет, я никогда не застилал своё сознание слепой верой только в хорошее. Пессимистом?Аналогично, даже более радикально отметались все негативные настрои. Пофигистом? Ну под моё абсолютно нейтральное состояние сейчас наверное и затесалось бы такое определение, только вот мне не безразлично что будет. Реалист? Скорее всего именно им я и являлся, только вот к данной ситуации и это не вяжется, я понятия не имею ожидает меня что-то неизбежно плохое или вообще сверкнув хвостом звезда удачи подарит мне что-то хорошее. Если ещё вчера меня поглотила тревога, вызванная бурным мыслительным процессом вокруг вопроса, который я, наверняка, решить не имел никакой возможности, то сейчас просто ожидал с мыслями 'чему быть, того не миновать'.

-Садись, - прогундел Полежаев в типичной для него безцеремонной манере, когда всё же соизволил меня принять.

-Слушай, Лёша, про сокращение слышал? -не ожидая какого либо ответа или реакции без малейшей паузы продолжил он.- Ну вот ты под это сокращение и попадаешь.Ты молодой, найдёшь ещё где себя применить. Свободен.

Вышел из кабинета как 'зомби', так же отстраненно вернулся в наш отдел, собрал свои немудреные пожитки в виде нескольких юсбишек и чашку для чаепитий, удалил пару личных папок и ушёл. Выходя слышал как ко мне кто-то обращался, видимо коллеги, но что мне говорили и кто именно я не разобрал. Когда сел в машину захлестнула злость, злость на этого толстого хрыча Полежаева. 4 года работы и выкинул меня как ненужную вещь. Я всё понимаю, проработал меньше всех моих коллег в этой компании и при прочих равных выбор меня был логичным, хоть я с ним и не согласен, но вот так выкинуть...Я конечно не из тех, кто хочет слышать сладкие речи не зависимо от ситуации, как, например, когда диагноз рак- врач разукрашивает в розовые краски, но уважение к себе я привык иметь. Есть плохая новость- доводите её коротко и по сути дела, без приукрашиваний и уж точно не вот так по-хамски. Вообще Георгий Афанасьевич был известным хамлом, он ко всем кто, рангом пониже, относился подобным расхабистым образом. Дать бы ему по его поросячьей морде с оттяжкой, да вот не выйдет, мне ещё рекомендацию по сокращению получать. А так вполне можно статью получить, с их-то финансами и связями. Такие боровы, которые о других ноги вытирают, к себе обычно очень ранимы. Так что оно и к лучшему, что меня накрыло только сейчас.

Успокаиваясь и вычищая осадок, оставленный Полежаевым, прокатался по городу до самого вечера, пока не услышал привычную мелодию входящего вызова на мобильник. Уж не знаю почему проигнорировав массу прочих вызовов, оставленных пытающимися достучаться до меня, я отреагировал именно на этот. Может всё же в этом мире есть нечто большее, чем просто логика. Звонившим оказался закадычный друг, приобретённый ещё в смутные детдомовские времена. С Олегом, а именно так звали моего друга, мы провели практически всё детство и образовали вполне дружный тандем, который успешно пакостил как в детдоме, так и по округе. Часто принято считать, что в детдоме, в армии и в прочих подобных заведениях коллектив сплочён и дружен, но это практически всегда не является действительностью. В условиях жёстких рамок и целого ряда ограничений каждый пытается выцепить что-то для себя родимого, а ежеле это у него в одиночку не выходит, то находит себе компаньонов. Вот так и мы с Олегом росли в детдоме: в каждой драке плечом к плечу, в каждой шалости задорно смеялись, а потом так же понуро, но неизменно вместе отвечали перед воспитателями, а разок и перед районным участковым за свои проделки. Никогда не являясь бандитами, мы как истинные быстро растущие подростки шалили, порой, совсем на грани. Чего только стоит случай с водилой, в которого мы кидались снежками. Вроде чего уж более безобидного найти? Два пацана из-за забора кидаются снежками в проезжающие на небольшой скорости авто. Только вот когда обстрелу подвергся очередной автомобиль, который будто специально для нас приоткрыл окошко со стороны водительского места, а что может быть более увлекательным, чем такая мишень, дело обрело неожиданный поворот. На второй своей попытке в эту щель смог поцелить Олег. Снежок, пролетевший в приоткрытое окошко, попал водиле прямо в лицо. Он то ли был погружён в свои мысли, то ли просто не ожидал, но машину сразу же мотнуло и выкинуло на пешеходную зону, где она, чуть не сбив идущую там дамочку впечаталась в столб. Ничего серьёзного, скорость не та, но рихтовать капот придётся наверняка. И вот же угораздило с хозяином этого авто, который выскочив из своего транспортного средства и не подумал осматривать повреждения и убеждаться, что никого на тротуаре таки не зацепил, а сразу кинул свой острый взгляд в нашу сторону и, заприметив скрывшиеся за забором макушки, резво припустил в погоню.

Мы даже не сразу осознали, что этот пухлый коротышка, явно разменявший четвёртый десяток, а-то и поболее, нас нагоняет. Когда до нас дошло это неожиданное понимание, перешли с лёгкой трусцы на шустрый бег. Мы уж думали, что смогли убежать- в детдом прибежали уже не видя за собой погони, только вот мы ошибались. Видимо мужичёк поняв, что нас ему не догнать, перешёл на более щадящий режим бега и просто пытался не отстать, сопроводив до самого детдома. А после спокойно вернулся к своему авто и стал разгребать возникшие в его жизни новые, пусть и не очень серьёзные, но неприятные обстоятельства. Через несколько дней и меня, и Олега вызвала к себе старшая воспитательница, в кабинете кроме неё мы увидели и того самого водилу. Влетело нам тогда по полной, но, как и полагалось никто из нас и не пытался тыкать пальцами друг в друга. В данной истории это касалось прежде всего меня, ибо и идея, и тот самый меткий выстрел принадлежали Олегу. Но хватало и обратных ситуаций, так что в моей голове тогда даже не возникала подобная мысль.

И вот сейчас я, отреагировав на один единственный из ряда прочих вызовов, попал именно на Олега.

-Здорова, ты занят? - обратился ко мне динамик мобилки голосом Олега.

-Да нет, свободен.

-Слушай, мы с ребятами собираемся пересечься, мне Женька звонил, помнишь, у них в детдоме своя банда была? Вот он как-то мой номерок отрыл и стал зазывать на 9 сентября, а это как раз сегодня.

-Не сказать что мне сейчас прямо до застолий и гулек.

-Так загружен делами?

-Загружен, но, к сожалению, совсем не делами. Уволили меня сегодня,- с безразличием проговорил я.

-Ооо, ну тогда тем более приезжай, - проигнорировав мой нейтральный тон, видимо зная меня больше чем я сам, высказался Олег.

И, не дав мне вставить и слова против надиктовал адрес и время.

Сделав ещё пару кругов по центру города, двинулся в направлении кафешки, которую выбрали местом сегодняшних посиделок. У входа меня встретила разношёрстная толпа знакомых и не очень лиц, среди которых мелькала и довольная улыбка Олега. Вообще стоит отметить, что ещё с институтских времён это стало чуть ли не привычным образом для него. Начав торговать всякой мелочью ходя по квартирам, а-то и вовсе приставая к людям на улице, он раз за разом напяливал на себя этот положительный образ. А сейчас став перспективным торговым представителмем крупной компании, производящей электроприборы, на нём будто отпечаталась застывшая голливудская улыбка, которая, наверное, не сходила с него и во сне. Посиделки ничем особым не отличились, обычная компания из десяти человек, с лёгкой весёлостью обсуждающая сначала общие детдомовские годы, а после, перешедшая на рассказы о себе нынешних.

Вот тут то к Алексею и пришло всё осознание произошедшего. За гомоном этой компании проскакивали слова: 'Дом', 'Работа', 'Семья'. И из подсознания Алексея всплыла вся серьёзность случившегося сегодня. Меланхоличная нейтральность улетучилась так быстро, будто опасалась, что сменившееся настроение на ужас даст ей пинка под зад за то, что и так надолго задержалась, придавая ещё большего ускорения. И было от чего: сам факт потери работы был пусть и значимым винтиком, но всё же лишь одним из, но именно он был связующим для функционирования всего механизма под названием 'Жизнь'. На нём ведь всё ещё висел кредит, выплаты по которому успели скопиться двухмесячной оплатой, а на носу уже и следующая, третья, дата. Такая задержка была вызвана тем, что Алексей позволил себе приобрести транспортное средство. И не было в этом бесшабашности и глупого 'хочу - хочу'- он всё рассчитал. На носу была 12 зарплата, которая в его компании выплачивалась в двойном размере, да и на премии он вполне объективно мог рассчитывать. А теперь не будет этой зарплаты, даже в этом месяце он получит лишь за жалкие 9 рабочих дней, которые успел проработать. Это если Полежаев не возжелает на нём денег поднять и не оформит ему увольнение задним числом.

Стало не хватать воздуха, в сердце кольнуло. Вышел из кафе, отмахнувшись от назойливых вопросов Олега, видимо заметившего что-то на моём лице. Всё нутро сдавило и последние шаги до скамеечки во внутреннем дворике этого заведения проделал уже почти на излёте - не будь там скамейки так и рухнул бы на землю. Перед глазами забегали белые всполохи, попытался сделать глубокий вдох-выдох. Делая глубокий вдох, плавающие вспышки стали намного ярче, а на выдохе всё померкло - я отрубился...

Работа над написанием ещё ведётся. Выложена первая ознакомительная глава, даже без окончательной редактуры. На данный момент написано 80% романа