Мурри: другие произведения.

Вместо тени

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Светлые земли Аэри полны теней и страха: в самом сердце леса затаилось зло, безумие прорастает из лесного трона и раскидывает сеть. "Ты ключ!" - твердили Хое. - Придет время, и ты исполнишь свое предназначение!" Юная альва послушно выполняла всё, что от нее требуют, будучи удобным инструментом в чужих руках. До поры. Весной ее совершеннолетия, когда в Лесной град пришли нежданные посланники, настало время задавать вопросы и решать, во что верить, кому служить и кого любить.

    ЗАВЕРШЕНО. Историю полностью я вышлю на эл.почту тем, кто комментировал в процессе написания. Остальных заинтересованных прошу на Книгоман.

  Вместо тени
  
  Пролог
  
   Напортачили все, а наказали ее одну. Заперли в комнате. За что, спрашивается? Хоя всего-то хотела помочь! И помогла! То, что произошло после... Это не она. Ведь правда? Она ничего подобного не желала и не делала, даже в мыслях.
   "Хоть бы с братиком все было хорошо!" Хоя сильнее сгорбилась. Сидя на полу и теребя кончик светлой косички, вжалась в угол между диваном и стеной.
   Немногим ранее родители не слушали ее невнятных попыток объяснить, а она, как назло, заикалась от перенесённого испуга, ещё более растягивая выговариваемое. И двух слов подряд вымолвить не могла. Игра с другими детьми в лесных страшил на границе города оборвалась неожиданно и страшно - падением маленького Левеля с дерева и превращением того дерева в сухой обрубок. Под ошеломленными взглядами альвов листья пылью опали на почерневшую землю, мощный ствол платана превратился в труху.
   Младший брат, ударившись головой о корни, потерял сознание, старшие дети кинулись врассыпную. Кто - звать на помощь, кто просто подальше от страшного места. Хоя осталась сидеть рядом с братом, не отрывая ладоней от его головы. Сама не понимала, что происходит. Почему руки надо прижимать к кровоточащей ране, почему так странно ощущает себя, словно ветер сквозь нее проходит. Задувает со спины, поднимается от земли, шевелит волосы на голове, и устремляется в ладони.
   Подоспели родители. Мама кричала, сама испугавшись до седых волос. Отец строго выговаривал детям и требовал ответа от старших. Сестра и старший брат не врали, рассказали все, как было. Только вот Хою никто не слушал. Виновница в глазах окружающих, она стояла одна.
   Пугало не само падение и обморок Левеля. Не первый раз мелкий проныра падал и ломал себе конечности. Пугала будто запорошённая сажей мертвая земля вокруг неподвижно лежащего тела. На покрытом черной пылью островке остались только Хоя и ее брат Левель. Даже родители не посмели ступить ближе, чтобы осмотреть и помочь пострадавшему ребенку.
   Потом пришел незнакомый альв. Прямиком подошел к Хое и взял ее ладони в свои. Ей стало неприятно, выступил холодный пот, и тело враз покрылось гусиной кожей. Но вырвать ладошки не посмела. Да и не смогла бы, так крепко он держал.
   - Ты хотела спасти брата? - спросил.
   Хоя кивнула.
  - И лес помог тебе, поделившись силой, - не спрашивал, утверждал, альв. - Ты смогла ее взять. И передать.
   Он отпустил ее руки и повернулся к родителям.
   - Забудьте о случившемся. И о девочке.
   - Вы говорите нам забыть о дочери? - неверяще переспросила мать.
   - Да, так надо.
   Сколько прошло времени, как вернулись в дом? Три часа, четыре? Солнце клонилось за горизонт. В запертую комнату не доносилось звуков снаружи. Хоя устала от напряженного ожидания и плача, замерзшее тело продолжало потряхивать от всего пережитого. А перед глазами всё навязчиво крутилось, как неподвижно лежит брат, как она падает на колени рядом с ним и как вокруг умирает земля. Старый альв ошибается, Хоя не могла такое сотворить. Она не умеет такое!
   Еще через полчаса она заснула, уперев лоб в согнутые колени.
   ... Одиннадцатилетняя кроха, необычайно мелкая по сравнению со сверстниками. Светлые волосы, с утра заплетенные мамой в красивую косу, сейчас напоминают разворошенный соломенный стог. Ноги и руки в грязи и царапинах, не отмытые и не залеченные после неудавшейся игры... В комнате совсем стемнело.
   Скрипнула, открываясь, дверь. Полоса света скользнула по стенам и пустующим креслам с диваном. Женщина переступила порог и всхлипнула, зажала рот ладонями, увидев скрюченную в углу фигуру. Двое мужчин зашли следом.
   - Хорошо, что заснула. Ни к чему долгие прощания, - сказал пожилой альв, судя по длинной зеленой рясе - монах.
   Второй мужчина, молодой и статный, сжал челюсти и промолчал, обнял плачущую женщину.
   - Так надо, - повторил монах. Сколько раз за вечер он произносил эти два слова? Не счесть.
   - Мы сможем с ней видеться? Хоть иногда? - Мужчина задал вопрос, заранее зная ответ.
   - Нет.
   - Это не дар, это проклятие. Зачем забирать ее из дома, совсем еще маленькая! - Женщина вырвалась из объятий мужа, но и ее гнев был тщетен.
   Монах не поскупился на очередное "так надо", добавив:
   - Не нам спорить с законами Оссанлела. Я выполняю свой долг, вы выполните свой. У вас есть другие дети - богатство по нашим временам. Позаботьтесь о них хорошо.
   - Прошу вас, вы... - Мать Хои не смогла договорить, снова пытаясь задавить рыдания.
   - Позаботьтесь о Хое, - приглушенным голосом закончил за нее муж.
   - Она получит все необходимое.
   Причислялись ли ко всему необходимому маленькой альве - любовь и ласка? Семью для нее посчитали ненужной и редкие встречи с ней - невозможными. Между словами отчетливо слышалось: все, что получит, вернет сполна. Что ждет ее вдали от родных?
   Взрослые слишком занятые и подавленные. Никто из них не заметил мальчишку, подглядывающего между перилами со второго этажа. Тот самый младший братик - Лев, выбрался из спальни, наплевав на запрет лекаря вставать с постели. Он быстро оклемался после падения, да и ничего уже не болело. Ни шея, ни голова, на которую он так некстати рухнул.
   Как он желал подбежать к сестре, разбудить, не дать чужому альву унести ее! Лев и Хоя - погодки, всегда вместе. Старшие сестра и брат, дети покойного брата отца, и то не настолько дружны и близки между собой, как эти двое.
   Он быстро разжевал молодой лавровый лист - всегда таскал их в карманах великое множество. Скомкав в крепкий шарик, запихнул его в трубку. У Хои точно такая же имеется, вместе придумали и смастерили.
   Шарик пролетел точно в цель - в лоб спящей сестре. Расстояние приличное, но и Лев тренировался стрельбе из трубки как следует. И с большей дистанции в цель попадал, и силу рассчитать умел правильно.
   Но, измотанная событиями, Хоя продолжала спать, устроив голову на плече монаха. Естественным сном или помог ей старик колдовством, углубил сон, - неизвестно.
   С девочкой на руках монах шагнул за порог и пошел вперед, не оборачиваясь в сгущающихся сумерках.
  
  1
  
   Книга величиной в половину взрослого альва. Древний манускрипт достает Хое до подбородка. Положи их - девушку и книгу, на чаши весов, и перевесит, несомненно, книга.
   Двое слуг трепетно, в четыре руки, достали фолиант с полки и возложили на стол как величайшую драгоценность. Написанный на мертвом языке, еще до войны Проклятой, он хранит знания не за одно тысячелетие. В Лесном граде библиотека не менее священна, чем сам лес, окружающий город. Страницы, чернила, даже нити и клей, которыми скреплен переплет, - все это частички природы. А значит - ценны для светлого альва.
   Хоя терпеливо ждала, пока слуги устроят фолиант со всеми удобствами и оставят ее в одиночестве и тишине библиотеки.
   Ставни закрыты - книгам вреден прямой солнечный свет. Окна закрыты - холод, жара или сквозняк тоже ни к чему. В огромном помещении царят полумрак и постоянная прохлада, без резких скачков температуры и влажности воздуха. Все для наилучшего хранения манускриптов.
   Но то, что хорошо для пергамента и кожаных переплетов, не всегда так же благотворно для живых организмов. В частности - для Хои.
   Под высокими сводами раздалось громкое бурчание живота. К счастью, слуги к этому времени уже ушли. Хоя позавтракать не успела, потому что снова проспала. Позор для юной альвы, повезло, что нет свидетелей.
   Бледная, худая, с красными от недосыпания и постоянного чтения глазами, со скоростью престарелой улитки Хоя направилась к рабочему месту. По пути ноги сами свернули к одному из стеллажей, внизу которого, у самого пола, имелись два выдвижных ящика. Спрятанный в одном из них пакет с сушеными яблоками не раз и не два спасал от голодной смерти. От голодных обмороков так точно.
   Еда в библиотеке строжайше запрещена. Данное правило даже в свод требований не внесли, настолько оно само собой разумеющееся. Чавкать в храме - немыслимо! Кому только в голову подобное придет?! Хое пришло очень просто. Сложнее было идею осуществить - пронести запретное мимо десятка пар зорких глаз слуг и одной пары подслеповатых, но бдительных глаз учителя Одисса.
   Она прислушалась, осторожно вытащила из дальнего угла сверток и торопливо, совсем не аристократически набила рот яблоками.
   Застань ее так слуги или, упаси Друиды, учитель, и ей несдобровать. Учителя Одисса сердечный удар хватит. Наказать не посмеют, но взгляды, выразительное молчание, которое красноречивее любых слов, сплетни и нестираемое пятно на репутации обеспечены. Может, рассказ об этом вопиющем неуважении даже до Владыки дойдет. Скандал!
   Мелочь, как по ней. Но за время, проведенное в доме Владыки, Хоя поняла: даже самая мелкая деталь имеет значение. Ничто не забывается. Ничто не проходит даром. Запретный сверток с сушеными яблоками - на самом деле огромный риск и вопиющая опасность. Бунт и безответственное непослушание молодой Видящей.
   Проглатывая, не жуя, более или менее насытилась. Жаль, запить нечем. Вода немыслима рядом с пергаментом, и хранить ее здесь тяжелее, чем сверток с сушеными плодами.
   Хоя спрятала улики своего вынужденного преступления, проверила, не осталось ли где крошек. После чего со стоном потянулась и сделала решительный шаг к столу. Через пару минут углубилась в чтение, то и дело чиркая заметки в тетрадь, лежащую сбоку от книги.
   Работы - непочатый край. Раньше, во время обучения, делали все на пару с учителем Одиссом. Он передавал Хое знания, все, что знал и понимал сам. Сейчас же учитель стал совсем плох и в библиотеку заглядывает, скорее, по привычке. Всю жизнь он провел в ее стенах. Хое казалось, если вдруг такое случится, что в один день учитель не переступит этого порога - значит, не смог подняться с постели. Значит, все - отправился в Вечный Лес, где всегда зелено и царит благостное лето.
   Утро постепенно разгоняло ночной холод и темень. Тишина и полумрак. Лишь голая ветка стучала по ставню, да редкие капли дождя ударялись о карниз. Учитель пришел, побродил среди стеллажей, понаблюдал за Хоей. Один раз заходили зачем-то слуги. К Хое никто из них не приближался, отвлекать Видящую от работы нельзя ни в коем случае. Такое же богохульство, как еда в храме.
   Те, кто на полном ходу въехал в ворота резиденции светлого Владыки, этого не знали. А и знали бы, не учли.
   Сидящая на стуле Хоя вздрогнула, выронив грифель. Уставилась на закрытые ставни. Шум однозначно с внутреннего двора. Крики, ржание лошадей и приближающийся ритмичный перестук подков по булыжникам, усиленный высокими стенами дворца, грохотали, как в колодце. Подобный гам давно уже не звучал в обители Владыки. Лет этак триста как. Хое до сих пор ни разу не довелось стать свидетельницей чего-то подобного.
   Резиденция - храм книг и место медитаций. Мирские дела ведутся в городе, в ратуше. Купцы, таможня, законники, воины, простые обыватели с их ежедневными проблемами - никто из них не суется просто так в резиденцию. Очередное негласное, естественное для всех правило.
   Хоя быстро огляделась. Никого. Значит, можно пойти - вернее, побежать на поводу у любопытства. Как ни старался учитель, как ни пыталась она сама, это качество характера так и не удалось искоренить.
   Резиденция Владыки Оссанлела расположена на краю города - четырехугольное здание с просторным внутренним двором. Тыльная его часть наполовину в лесу, в густых зарослях сейчас, ранней весной, еще голых деревьев и кустарников. Библиотека выходит на другую сторону, смотря закрытыми ставнями на раскинувшийся у подножья холма великий Лесной град - последний город светлых альвов на земле Аэри.
   Книги занимают целое крыло, два этажа ввысь и два вниз, в подземелье. Поначалу Хоэль путалась в бесконечных коридорах и переходах, но сейчас, по прошествии двадцати лет, выучила книжный лабиринт как свои пять пальцев. Во всяком случае, ту его часть, что не стояла закрыта даже от нее - Видящей.
   Ее "рабочий зал" находился относительно недалеко от главных ворот, окна во двор. И ставни не помеха. Старинная резиденция построена в "высоком стиле". Башенки, арки, лепнина. Небольшие круглые балкончики по всему зданию, где надо и где не надо. По первоначальной задумке они служили лишь украшениями, этакие белые кружавчики и рюши, усыпанные цветами и зеленью. Их не использовали, ибо функциональности ноль, да и выходить на них неудобно - слишком малы и узки для альвов обычного роста. Для Хои в самый раз.
   Сложная сеть-вязь балконов помогает передвигаться незамеченной и быстро. Увитые плющом, диким виноградом и другими ползучими растениями балконы надежно скрывают маленькую альву. В искусстве оставаться незамеченной Хоя достигла мастерства.
   Чувствовала себя злостной нарушительницей. Ею и являлась, если совсем уж честно. Выходки детские и несерьезные - но как же она нуждается в такой вот отдушине!
   Традиционная одежда светлых альвов, которую обязана носить, ужасно раздражает и мешает. Первое время пыталась противиться и что-то менять в сером многослойном балахоне, именуемом платьем, но пыл Хои быстро уняли.
   Широкая юбка до пят, свободная блуза с воротом-стойкой и длинными, расширяющимися к кисти рукавами. Сверху, в зависимости от сезона, надевается или плащ из плотной непромокаемой ткани, или такой же плащ, но утеплённый внутри подкладом, вязанным из толстой овечьей пряжи. Все зеленовато-серого цвета.
   Хоя не часто смотрелась в зеркала. Их в резиденции, в той ее части, где расположена библиотека, и нет почти. Но она совершенно ясно представляла, что в таком наряде выглядит как болезная фисташка - и по цвету, и по форме.
   Придумала надевать под этот колокол из тканей обычные штаны. Узкие, растяжимые, удобные. Купила их у одного из молодых слуг, пусть и без ведома самого служащего. Честно украла, взамен положив пару золотых монет. Плата явно выше стоимости поношенной одежды.
   Мечта, а не штаны! Запретная мечта. Не по статусу Видящей носить одежду охотников и воинов. Мужчины из среднего и высшего сословий носят брюки только под кафтан, женщины одеваются исключительно в платья. Оскорблять общество или Владыку Хоя не хотела. Брюки стали ее секретом, маленькой грязной тайной. Грязной в социальном смысле. Сам предмет одежды чистый, Хоя собственноручно его стирает, слугам такое, ясное дело, не доверишь.
   Перелезать через перила, на цыпочках красться по бордюру вдоль отвесной стены - все требует ловкости и свободы в движениях. Объемная длинная юбка из пары метров ткани эту свободу ограничивает. Под аккомпанемент громкой речи из окна и стука собственного пульса в ушах Хоя расшнуровала пояс и стянула юбку. Скрутила в ком и спешно засунула за один из стеллажей. Избавившись от лишнего, ступила к высоким ставням. Щелкнул замок на оконной раме, и Хоя на коленях протиснулась через узкую щель на балкон, перелезла с одного на другой, на тот, откуда двор как на ладони. Любопытным глазам предстала занятная картина.
   Всадники, около десятка, беспрепятственно проехали кованые ворота, обе арки и аллею из высоких, переплетающихся ветвями вязов. Никем не остановленные, въехали на середину пустынного двора. Широкая площадка, частично заросшая ровной травой, частично выложенная булыжниками, встретила их журчанием одинокого фонтана и мерным колыханием первых весенних цветов на ветру.
   Всадники остановились и спешились. Переговаривались в полный голос, никого и ничего не опасаясь. Или делая вид.
   Хоя не поверила собственным глазам и ушам. Это люди. Точно они! Их язык не изучала, наставник и Владыка не считали нужным тратить время на подобные преходящие явления, как человеческие наречия. Но на слух резкое и отрывистое звучание со множеством рычащих и шипящих согласных узнала.
   Спряталась за перилами и сухими ветками плюща, слилась с белой стеной и не отводила глаз от прибывших.
   Все в походных одеждах, видно, не один день в пути. Потертая, видавшая виды, но прочная кожа плащей и брюк. На фоне изысканной резиденции из светлого камня чужаки смотрелись мрачно и никак не к месту. Лошади топтали мощными копытами только пробивающуюся весеннюю траву и совали взмокшие от пота морды в хрустально-чистые потоки воды в фонтане.
   Из группы выделялись двое, одетые более богато и менее практично, чем остальные. Старик с длинными седыми волосами, собранными в низкий хвост, и молодой светловолосый мужчина. Впечатление, что именно эти двое главные, остальные - охрана.
   Прошла пара минут напряженного ожидания, прежде чем из резиденции навстречу людям вышел один из помощников Владыки. Развевающиеся зеленые одежды, длинная коса, легкая походка. Напускная беспечность. Глупец тот, кто поведется на нарочито беззаботное поведение альва. Светлые чары никогда не пощадят врагов, а охрана Владыки не дремлет и свое дело знает. Если ее не видишь ты, не значит, что она не видит тебя.
   Хоя отлично усвоила это на личном опыте. Первое время ее раз десять ловили, пока до нее не дошло, что так просто ни в город, ни в лес, ни к родным, ее - Видящую, не пустят. Единственное, что в конце концов сработало и позволило укрываться, ее дар. И любопытство. Без последнего заклинание слияния не нашла бы, сдалась раньше. Без первого не сумела бы применить. И, конечно же, скверный характер - без него Хоя не посмела бы найденным воспользоваться.
   Встречать незваных гостей вышел Келвиан. Хоя редко его видела, в библиотечном крыле он не частый гость. Скорее, выполняет при владыке функцию связи с горожанами и ратушей. Но посыльным этого абсолютно уверенного в себе и опасного альва язык не повернулся бы назвать.
   Прибытие незнакомых людей все же не полная неожиданность. По крайней мере, не для всех.
   Гости владыки? Люди?!
   Хоя терялась в догадках.
   То, о чем Келвиан говорил с седовласым человеком, услышать не удалось. Двое церемонно поклонились друг другу, не низко, но вполне уважительно. Почти сразу к ним подошел светловолосый воин. Именно воин, хоть и одет как придворный. Светская мода альвов и людей не особенно отличается. Люди перенимают и упрощают, а также удешевляют фасоны и ткани альвов. Насчет подбора узоров и разнообразия красок Хоя не знала. Судя по группе прибывших, люди предпочитают темные тона.
   Коней увели подоспевшие слуги, вместе с ними отправился и один из людей.
   Не доверяют коней альвам? Думают, угонят их черногривых скакунов? Или это какие-то особенные кони, и им требуется особый уход? Так лучше альвов зверей понимают только оборотни, уж точно не люди.
   Хоя внимательно наблюдала за происходящим и мысленно строила всевозможные истории и догадки вокруг прибывших. Одна невероятнее другой. Ее жизнь небогата на захватывающие события и новые встречи, так что фантазия работает на всю катушку. И пусть, если окажется, - наверняка так и будет! - что приехавшие просто-напросто торговцы, перепутавшие резиденцию с ратушей.
   Показалось или нет, что ее взгляд почувствовали?... Один из людей незаметно для остальных отстал и оглянулся. Вроде как проводить взглядом уходящих к конюшням. На мгновение его взгляд задержался на уровне второго яруса балконов, на точке, где пряталась Хоя. Если бы не глубокий капюшон, полностью скрывавший лицо воина, она могла бы поклясться, что тот смотрит прямо на нее. И это невозможно. Ее даже охрана резиденции, лучшая из лучших, не отличает от стен и плюща. Как же такое под силу какому-то человеку?
   Хоя пригнулась ниже и нахмурилась. Чтобы опровергнуть абсурдное ощущение, растянула губы в широкой улыбке, показывая зубы как какой-нибудь зверек. Губы немного подрагивали от напряжения. Хоя так давно не улыбалась, что забыла, как это делается. Взгляда от лица незнакомца не отводила, отслеживая реакцию.
   В ответ, - или просто жарко стало? - он небрежно скинул капюшон, открывая загорелое лицо. Из-под неровных прядей волос полыхнули ярко-алым глаза темного альва.
   Хоя перестала дышать. То ли от неожиданности, то ли от вмиг прошибшего страха. Улыбка исказилась, на закушенной губе набухла капля крови.
   В том, что темный ее видит, не осталось сомнений. Его взгляд гипнотизировал, несмотря на разделяющее их с воином расстояние.
   Его сжатые губы не вернули светлой альве улыбку. Темный огляделся как ни в чем не бывало и поспешил догнать братьев по оружию. Хоя же еще некоторое время просидела на балконе, пока затекшие от скрюченной позы ноги не напомнили о себе болезненной судорогой.
  
  2
   Вернулась в библиотеку, чуть ли не на ходу влезая в юбку. Стул встретил жестко, Хоя сжала зубы, в который раз сдерживая вскрик. Чуть ли не каждый день, бывает, и не по одному разу, умудряется стукнуться боком об острый угол. Синяк не проходит. С ней что-то не так, или все же со стулом? Проклятие?
   Села, скрестила ноги на деревянном сидении, расправила длинную юбку так, чтобы ткань скрывала неподобающую позу, и вперила взгляд в книгу.
   Еле успела. Послышались тихие, как шелест осенних листьев в лесу, шаги учителя. Он подошел. Подслеповато прищуренные глаза окинули взглядом сгорбленную фигуру за столом, поразглядывали текст книги. Неодобрительно покачал головой - или она у него самовольно дергается на больном старческим радикулитом позвоночнике, и неодобрение Хое только мерещится? - и так же молча пошаркал куда-то вглубь книжного лабиринта.
   Одисс всегда был рядом с Хоей. Сколько она себя помнит в этой огромной библиотеке. Старый учитель-монах стал ей дорог, как любимый дедушка, которого у нее никогда не было. Строгий, ворчливый и требовательный, но добрый.
   Страницы шуршали, словно волны. Хоя была однажды на море, в далеком полузабытом детстве. С той короткой поездки ее мечтой стало к морю вернуться.
   Сосредоточиться оказалось труднее обычного. Непрошеные мысли и догадки лезли в голову, как ни отгоняла их Хоя. Такого хаоса в ее загруженной под завязку знаниями голове давно уже не царило. Но с нее спросят. Уже вечером Владыка захочет получить ответы на заданные Видящей вопросы.
   Забытое всеми старое рунное письмо и, не больше не меньше - древние тексты центрального храма друидов. Именно они лежат сейчас на столе перед рассеянным взглядом Хои.
   В те времена монахи записывали все в одну книгу - Хронику. Десятки томов содержали невероятный объем сведений - начиная от размера урожая и погодных условий, вплоть до рецептов целебных зелий и описаний ритуалов и экспериментов, в те времена еще разрешенных.
   Сейчас эти знания хранят за семью печатями - в закрытой библиотеке резиденции Владыки. Читать их может только обученная Видящая. Обучение Хои еще не закончилось, но к текстам ее уже допустили. К теории. Практика все еще под строжайшим запретом. Да и тексты... Хоя подозревала, что это лишь малые крупицы, наиболее безобидные, из хранящихся в резиденции манускриптов.
   Поначалу было тяжело. Действительно тяжело. Помнится, из-за высоты стула ноги малышки Хои до пола не доставали, и она непроизвольно начинала болтать ими взад-вперед. Это заметил учитель - какие у него стали глаза! Удивленные, большие, в отличие от своего обычного, полузакрытого под тяжелыми веками, состояния. Он не сказал ни слова. Учитель Одисс немой. Но по тишине, ставшей вдруг неуютной, по направлению того самого, полного ужаса взгляда Хоя поняла - болтать ногами не стоит.
   Надзор за собственными конечностями отвлекал от чтения и требовал дополнительного усилия. Непонятно как, но неосознанное движение ногами в воздухе упрощало учебу. Бесконечные часы за чтением, казалось, протекали быстрее. День за днем, из года в год. Двадцать лет - немалый срок, даже для альвов.
   Время для новой Видящей будто застыло с того дня, как она утром проснулась в незнакомой комнате. Дисциплина, самоконтроль, преданность делу - особенно важные качества для Видящей. Что огорчает учителя - именно их Хое катастрофически не достает.
   Библиотека и сотни древних манускриптов представлялись ей бушующим морем, могучим и равнодушным к одиноким судьбам. Волны мертвого языка, буквы, слова, информация накрывали Хою с головой, не давая вдохнуть воздух. Иногда ощущала, что задыхается и тонет. А может, уже лежит на дне океана, отрезанная толщей книг от живого мира и солнца.
   Повзрослев, Хоя больше не качала ногами. Сидела, скрестив их на широком сиденье стула, ибо со стула до пола они толком так и не достают.
   Мебель в библиотеке под стать книгам - старинная и тяжеленная. Самой ее Хое ни на дюйм с места не сдвинуть. Садиться, точнее, - забираться на стул, а также слезать с него старается, когда поблизости никого. Ибо смотрится этот процесс совсем не солидно.
   Полное имя вполне традиционное, в меру длинное, как и положено. Волосы - до поясницы, лицом - чистокровная альва, уши - заострены кверху, характерный признак их расы. Но ростом... В кого она такая?
   Давно, в прошлой жизни, все звали "крошкой Хоей". Тогда прозвище не нравилось. Сейчас... Теперь к ней иначе, как "Госпожа", не обращаются, и оказалось, что "крошка" куда как приятнее отстраненно-холодного "госпожа Хоэлинель".
   Поздно вечером, как и предполагала, ее вызвал к себе Владыка. Их встречи, пусть и не очень частые, заставляли ее каждый раз внутренне холодеть. Почтение, даже благоговение перед Владыкой Оссанлелом естественны. Свое же состояние Хоя не могла себе объяснить. Слишком много противоречивых чувств намешано.
   Выходила же после встречи с ним всегда в одном состоянии - уравновешенная и уверенная в своей цели. Успокоить мятущийся в ней хаос, тоску и неуверенность удавалось только одному альву - Владыке. Поэтому каждый раз, жутко нервничая, Хоя все равно с нетерпением ждала встречи с ним.
   Еще казалось, Владыка знает о редких ночных вылазках Хои в лес. Знает единственный из всех. Знает и молчит. Не препятствует. И уже только за одно это Хоя ему безумно благодарна.
   Покои Владыки привычно встретили полумраком. Потолок терялся в сумраке - настолько высокие здесь своды. Окна распахнуты, но густо переплетенные ветви деревьев не пропускают дневной свет. Настенные светильники также не горят, только одиноко теплится лампа на рабочем столе.
   - Хоэлинель. Рад видеть тебя. С чем пришла ко мне?
   Ровный тон и глубокий голос, слова - каждое на вес золота. Владыка производил сильное впечатление. Высокий, мощный, в войну он не командовал с тыла, нет. Тогда еще правил его предшественник, Измаиил, потому Оссанлел плечом к плечу стоял с воинами альвами против пробудившегося леса и его порождений. Так говорили. Так писали в послевоенных свитках. Владыка Оссанлел - легенда.
   Живая легенда, поднявшаяся из-за рабочего стола навстречу девушке.
   - Я выполнила Ваше задание, Владыка.
   Исписанные листки подрагивали в протянутой вперед ладони.
   Оссанлел прошел разделяющее их расстояние и взял пергамент. Ничего больше не произнося, сосредоточенно вчитался.
   Хоя стояла настороже. Тема задания в этот раз была... необычной. Камни Друидов - древние, не дошедшие до наших дней, артефакты. Прочитанный текст будто приоткрыл завесу, и предыдущие переводы и исследования обрели больший смысл. Все связано. Ни одно задание Владыки Оссанлела не давалось просто из интереса. О конечной же цели переводов Хоя не задумывалась. Владыка мудрый, он знает. Видящая она, Хоя, но кто она по сравнению с НИМ?
   Стоять рядом, иметь возможность слушать его голос, сметь изредка задать вопросы - у Хои частенько отказывал голос, такое благоговение она испытывала перед Владыкой. Вот и сейчас не смеет поднять взгляд или сделать шаг.
   - Благодарю, Видящая Хоэлинель. Присядь на минуту.
   Хоя неслышно выдохнула. Привычный ритуал. С заданием она справилась, как всегда, и впереди долгожданная беседа.
   Пергаментные листы Владыка убрал в стол, не изучая более. Присел в одно из двух кресел у пустого камина. Хоя поспешила занять соседнее. Еще некоторое время царила тишина. Слуги внесли в кабинет травяной взвар, расставили чашки.
   - Вина, - обронил Владыка. - Из моего личного запаса.
   Слуга засуетился вдвое быстрее, отдавая распоряжения подручным. Когда они с Хоей остались вдвоем, Владыка лично наполнил два бокала.
   - За твое совершеннолетие, моя Видящая.
   Хоя отвела взгляд, но бокал подняла и отпила небольшой глоток.
   Она забыла. Свой день рождения не отмечала уже много лет. А время пролетело. Ей исполнился тридцать один год. С ума сойти!
   - У меня для тебя подарок, - произнес Владыка.
   На стол легла небольшая деревянная шкатулка. Простая и гладкая, из темного, с бордовым отливом дерева. Хоя смотрела на нее, как мышь на змею. Неясное предчувствие, и страшно протянуть руку и взять то, что предлагают.
   Владыка Оссанлел не торопил. Молча наблюдал и ждал, пока девушка сама примет решение. Вроде бы что такого? Подарок и подарок. На совершеннолетие. Великий день для всякого альва. Но Хоя радости не ощущала.
   Выдохнула и взяла шкатулку. Пальцы подрагивали, но справились с замысловатым замком. На дне, завернутый в шелк, лежал кулон. Необычный на вид, крохотный обломок какого-то белого камня, окованный белым металлом, словно пойманный в овальную клетку. Цепочка из мелких звеньев.
   - Это то, о чем я думаю?
   Владыка, словно точно знал ее мысли, кивнул с улыбкой.
   - Нравится?
   Хоя затруднялась ответить. Осколок того самого, последнего ритуального камня друидов. Их же все уничтожили?
   Прочитав вопрос в ее глазах, Владыка ответил:
   - Ты и только ты имеешь право носить его. Только Видящей подвластна магия друидов. Остальные светлые, в их числе и я, потеряли эту способность.
   Встал, зашел ей за спину и вынул кулон из пальцев Хои. Осторожно, касаясь только цепочки, надел ее на шею Хои поверх волос. Предосторожность чрезмерная или показная - руки Владыки все равно в перчатках. Всегда. Коснуться камня кожей ему не грозило. Зато Хое...
   Камень лег на тонкий хлопок платья, удобно устроившись в ямке между ключиц. Как влитой.
   - Дыши, - шепнул Владыка, склонившись. - Для тебя он безопасен.
   - Точно? - непроизвольно пискнула Хоя. Не иначе рефлекс. Она же не всерьез сомневается в правдивости заверений Владыки. За такие сомнения можно и в темницу угодить.
   - Обещаю. Верь мне. Я замОк, ты...
   - Ключ, - после короткой заминки привычно закончила фразу Хоя.
   Дыхание выровнялось, сердце успокоило бешеный стук. Однако камень друидов всей своей метафизической тяжестью и мощью в прямом смысле повис на ее тонкой шее. Холодил даже через ткань.
   Владыка занял свое кресло, пригубил вина.
   - Сын возвращается завтра. Тебе встречать жениха, - продолжил спокойно.
   - Митаи! - Хоя от неожиданной новости резко выпрямилась на сидении.
   Сын Владыки не появлялся в резиденции уже около полугода. Точнее - пять месяцев и двенадцать дней. Хоя не считала дни и не ждала, просто хотела поскорее снова увидеть его. Удостовериться, что все с Митаи в порядке, что здоров и невредим. Она так редко его видела.
   Сын не ладил с отцом, в последние годы они и парой слов вряд ли обменялись, да и Митаи уже давно как не живет в резиденции. Воспоминания того времени, когда он здесь жил, оставались лучшими в памяти Хои. Не считая, конечно, самых ранних, связанных с домом и семьей.
   - Завтра назначим дату и объявим о праздновании. Свадебная церемония будет, по традиции, через шесть дней. Прибудут главы всех родов.
   Хоя не возражала. О том, что ей предстоит выйти замуж за сына Владыки, знала уже давно.
   Они проговорили, не избегая долгих пауз, еще несколько часов. И слова, и молчание были заполнены пониманием и доверием.
   Мысли о странных людях, приехавших утром, о темном альве, почему-то так напугавшем её, Хоя не то чтобы забыла, но отодвинула в сторону. Тем для раздумий прибавилось, и немало. И куда более серьезных, как казалось Хое.
   Тревожить Владыку вопросами о незнакомцах и подавно не стоило. Его отношение к людям прекрасно известно. Не доброе оно, отнюдь.
   Решения, вплотную касающиеся ее дальнейшей жизни. Решения, в которых мнения самой Хои никто никогда не спрашивал. Такое положение было само собой разумеющимся для Хои. Владыке виднее, он старше и мудрее. Если вскоре Хою отдадут под опеку Митаи, она примет это с благодарностью.
  Владыка и учитель Одисс за руку провели ее по далеко не простому пути становления Видящей. И до сих пор ведут. Упаси Друид ей остаться совсем одной!
   Хоя неплохо справлялась до сих пор, не навредила никому, не совершила непоправимых ошибок. Все, что от нее требовалось и требуется, - лишь следовать мудрым советам и верить. Не поддаваться страхам и сомнениям. Они делают ее слабой. Но перед силой, данной Видящей, слабой быть никак нельзя. История показывает, чем такое может кончиться.
  
  3
  
   Гости не рассчитывали на радушный прием. Даже просто на прием светлых альвов рассчитывали мало. Были готовы, что их развернут у границы, и были готовы пробиваться всеми доступными средствами. И не ошиблись: на границе и в дороге к резиденции их славно потрепали. Переход через горы, потом лес Нагь... Тот самый, которым пугают детей. В нем навсегда остался один из охранников. Хорошая прелюдия к главному действу. И все же... Они в резиденции.
   С альвами, что светлыми, что с темными, Обьединенные земли Валаата общаются редко. Даже в торговых целях неохотно, хотя обычно именно возможность обмениваться продуктами и вещами объединяет народы и расы. Альвы уже столетия предпочитают держаться своих границ и чужаков к себе пропускают неохотно. Если вообще пропускают. Надежной охраной от вторжений служит знаменитый на все земли древний лес, кольцом опоясывающий Светлый град.
   Люди, гномы и оборотни отвечают альвам тем же. Правда, случаи, когда альвы приезжают на их земли, можно по пальцам пересчитать. Темные альвы. Светлые же... никогда.
   Альвов уважают, рассказывают о них сказки, по праву считают мудрейшей и старейшей расой Аэри. Просветленные альвы - так их называют. Долгожители, прекрасные ликом, совершенные в своей гармонии с природой. Ими восхищаются, и их боятся.
   Остальные расы между собой не особо дружны: то ругаются, то снова мирятся. Но связи не теряют. Те же оборотни не чураются связывать свою жизнь с человеческой; часто селятся в людских городах гномы.
   Если кому довелось увидеть, не говоря уж о том, чтобы обмолвиться парой слов с альвом, - то об этом рассказывают своим внукам с особой гордостью.
   Тем более дерзок приезд людей в самое сердце светлого Леса. Говорят, наглецам везет? Остается уповать именно на это. Другой надежды нет.
   До резиденции незваных гостей сопровождал конвой из шести воинов. Отряды, охраняющие границы Леса, перехватили людей на подходе. Проехать разрешили, лишь после того как советник Дамис переговорил с главой патруля, предъявив веские аргументы, доказывающие прямо-таки острую необходимость посетить Владыку.
   Старый хитрец Дамис - мастер в непростом деле дипломатии. Преданный и ценнейший исполнитель воли Короны Валаата.
   Советник сбросил плащ в одно из кресел и зашагал по просторной гостиной. Расположение мебели не мешало: мог ходить по прямой - от стенки к стенке. Покои альвы выделили просторные и роскошно обставленные.
   Личная охрана следила за ним, как за маятником. Не спешили открывать рты: когда советник в комнате, говорит он. Ну и еще принц может себе позволить высказать мнение. Но Крисшаян не намеревался начинать разговор первым. Как уже повелось во время пути, сквозь полуприкрытые веки он наблюдал за охраной. За одним, вернее, одной из пяти воинов.
   - Вряд ли нас примут сегодня, - рассуждал вслух советник. - Но это и неплохо. Успеем осмотреться.
   - Или выделят пять минут и выставят, - не разделял Крисшаян его оптимизма.
   - Э нет. Выставить легко не получится. Ты сын правителя Валаата. И я с тобой. Мы получим ответы во что бы то ни стало. - Речь Дамиса все тише, договаривал, погрузившись в мысли. Замер, вцепившись длинными крючковатыми пальцами в спинку кресла.
   Их миссия важна. Настолько, что король отправил в опасное путешествие собственного сына. Пусть и младшего из двух. И единственного темного альва, которого знал достаточно долго, чтобы научиться понимать и доверять. Которому мог приказать, пусть и условно, конечно. Темный альв жил на территории Валаата уже немалым тридцать лет. Приличный срок для окружающих его людей.
   Их сопровождала лучшая охрана из возможной. Выделили лучшее оружие, лучших коней. Но будет ли этого достаточно для выполнения задания?
   Нет, советник определенно предпочел бы находиться в каком-нибудь другом месте, где попроще. У гномов или даже в кланах диких оборотней.
   "В то же время, если мы справимся, если вернёмся с правдивыми ответами и доказательствами, если я, Дамис, успешно верну миссию домой... то это будет больше, чем успех. Моё имя прославится, а род возвысится над всеми прочими. За это стоит побороться", - размышлял советник.
   - Киреар? - нарушил тишину Крисшаян. - Что?
   Темный альв не шелохнулся. Стоял, уперев неподвижный взгляд в окно. Поза выдавала напряженное ожидание, готовность нападать или защищаться. Посмотрев на Киреара, подобрались и остальные расслабившиеся было охранники.
   - Один темный среди светлых. Как ощущения? - подхватил один из трех воинов людей - Мио. На самом деле - Миотан, но полным именем белобрысого шутника звали крайне редко. Когда доведет. - Да, еще полукровка одна. Кайди, как тебе тут? Нравится?
   Единственная девушка в их мужской компании, Кайди, промолчала. Отношения в отряде не самые простые, за две недели в пути все только усугубилось и еще больше запуталось. При советнике и принце не стоит заострять на этом внимание. И место, и время не те.
   Повисла недолгая пауза, тяжелая, но уже привычная для всех. Темный, продолжая разглядывать пустой двор через окно, наконец, ответил:
   - Это место полностью пропитано магией, и магией не безобидной. Я с такой раньше не сталкивался. Легко не будет.
   Дамис упрямо дернул подбородком и возобновил ходьбу из угла в угол. Не настолько самоуверен и спокоен, каким хотел бы казаться.
   - Ты как, Кайди? - спросил принц, удостоившись косых взглядов от всех присутствующих, кроме самой девушки. Та опустила взгляд и склонила голову в легком поклоне.
   - Я не чувствую этой магии, господин.
   - Как бы там ни было, чего бы нам это ни стоило, но мы увидим... то, зачем пришли, - Дамис обвел всех пристальным взглядом, задержав его на темном и полукровке: отец Кайди - темный, мать - человек.
   После советник выразительно покосился на запертую дверь, приподняв брови.
   Вряд ли их подслушивают. Не так примитивно, во всяком случае, как представил советник. Не стоя под дверью, прижавшись ухом к замочной скважине.
   - Нет, - Киреар отрицательно покачал головой, отвечая на немой вопрос.
   - На ночь разделимся. Мио, Горий и Киреар с принцем. Остальные со мной. Все знают, что делать, не так ли?
   Согласно склоненные головы стали ему ответом. Точного плана у них нет. К сожалению, таковой невозможен из-за почти полного отсутствия конкретных сведений. Но свои задачи знает каждый. Как и конечную цель.
   Этим вечером гостей больше не потревожили. Кроме слуги, пригласившего в трапезную на ужин, никого в резиденции не встретили. Сонное, пустое, отрезанное от остального мира место. Незваным гостям показались лишь трое - встретивший их альв, в традиционном зеленом балахоне, по всему, довольно высокого положения, и двое безмолвных слуг, прислуживающих за столом. Ах да, еще те двое, что отвели лошадей в конюшни. Итого - пятеро.
   Киреар не сомневался, что прятавшуюся на балконе светлую видел только он. Странная особа, противоречивая. Не понравилась она темному воину, насторожила чем-то, что не удавалось облечь в слова. И мысли о ней не отпускали, хотя следовало бы думать о деле.
   Что здесь не так? Что здесь, в резиденции светлого владыки, средоточии мудрости и света старейшего леса Аэри, заставляет всю сущность сжиматься от недоброго предчувствия, а инстинкты - орать: "Опасность!"?
   В том, что артефакт цел и невредим и даже действует, сомнений нет. Но и магия, и приглушенная пока активность камня - все это будто дымовая завеса, скрывающая за собой настоящую опасность. Истинную цель творящегося.
   Сгустились сумерки, тишину комнат нарушал лишь равномерный цокот цикад, доносящийся из приоткрытого окна. Тихо заморосил дождь.
   Советник Дамис заснул раньше, чем удостоверился в выполнении всех своих приказов. Возраст брал свое, да и путь отнял много сил. Две недели в седле, ночевки в плохоньких придорожных трактирах, в полях и рощах, пока не выехали за пределы Объединенных земель. После ночевки под угрюмыми сводами леса Нагь и схватка с его обитателями. Отвык советник от такой жизни, раздобрел в тепле и безопасности при дворе.
   Кайди и Томас, оставшиеся в комнатах советника, спят посменно. Томас, третий воин из числа людей, учтиво предложил первой отдохнуть Кайди, хотя она полукровка. Считается, и по праву, что примесь темной крови делает выносливее, но, несмотря на это, спать хотелось просто нестерпимо.
   В смежных покоях так же: кто наслаждался долгожданным отдыхом, а кто и не собирался ложиться. Мио храпел, пригревшись в кресле у потрескивающего пламени камина. Горий передвинул одно из кресел к окну и бодрствовал в тени.
   Охрана получила отдельные комнаты, поскромнее и поближе к крылу слуг, но и советник, и Крисшаян посчитали, что разделяться не лучшая идея. В тесноте, да не в обиде. Всяко условия для сна лучше, чем на холодной земле под капающим дождем.
   Тёмного альва Киреара и принца Крисшаяна можно, наверное, назвать друзьями. Они ровесники, если брать в расчет, что альвы живут намного дольше людей, и взросление, соответственно, происходит позднее. Возраст младшего сына наместника близится к тридцати, его темному воину - под семьдесят.
   Они грелись у камина, вытянув ноги к огню и потягивая из глиняных чашек горячий взвар. С последним глотком, под особенно смачный всхрап Мио, Киреар плавно поднялся.
   - Я пройдусь.
   - Не попадись. - Крис счел нужным озвучить очевидное.
   - И ты.
   Оба мужчины не отличались разговорчивостью. В столице, во дворце, привыкли держаться отстраненно, не афишировать дружбы. И при советнике в пути особо не поболтаешь. Сейчас вроде бы никто не мешает, не ловит каждое слово в надежде уличить в неверности короне и наместнику, разоблачить несуществующие козни темных, но двое привыкли обходиться минимумом слов. И отлично понимали друг друга без оных.
   Крис также отставил кружку и пошел меняться местами с Томасом. Привычно занял место недалеко от спящей Кайди. Ближе нельзя, проснется. Проверено.
   Киреар прошел темным коридором и вышел в небольшой холл, откуда расходились еще два коридора и поднимались вверх две лестницы. Постоял, прислушиваясь. Вгляделся в виднеющийся за окном густой лес и черные силуэты хозяйственных построек.
   Он впервые в этих землях, но читал о них. Об этом городе, единственном и последнем небольшом поселении светлых сородичей, окруженном самым восхитительным и одновременно ужасающим, самым древним на землях Аэри Лесом.
   Чего ждал, сам не знал. Но взгляд упорно искал что-то или кого-то между стволами.
   Сперва мелькнул белый хвост. Спустя мгновение Кир осознал, что это длинная коса. Тень бежала по длинным козырькам крыш конюшен, ловко балансируя на узком гребне и стремительно удаляясь в сторону леса. Тень не видела, что за ней следует еще одна тень. Та, в свою очередь, вряд ли заметила быстро догоняющего их темного. Киреар, не задумываясь, открыл окно, выбрался наружу и начал преследование. Не забыв однако прикрыть за собой створку.
   Имя не просто так дано этому народу, время темных альвов - ночь. Светлых - день. Умение оставаться незаметными в ночи темные альвы возвели в ранг искусства, и Киреар успел освоить его в полной мере.
   Пробежав изрядное расстояние, ночные бегуны один за другим остановились. Светлый охранник - сторож? - издалека наблюдал за светловолосой альвой. Кир не был до конца уверен, но, вероятно, за той самой, которая пряталась с утра на балконе. Характерный цвет волос, белый, как свет луны, и маленький рост говорили в пользу догадки.
   Киреар наблюдал за обоими, размышляя о странностях этого места.
   Занятно, что девушка не вышла за границу чистого леса. Бежала быстро, далеко и долго, иногда поскальзывалась на мокрых от накрапывающего дождя корнях и траве. Будто убегала от кого-то. Все дальше и дальше от Лесного града и резиденции Владыки. Но за перестрел-другой до ручья, довольно бурного, берущего начало в Нагьских горах, остановилась. До того, как становятся заметны малейшие изменения леса. Как невидимая рука вела альву, развернув, когда посчитала нужным.
   Из волшебно красивого лес медленно, но верно становился смертельно опасным. Именно туда светлая идти не пожелала. Здраво, без сомнений. Но... Осознанно ли?
   Киреар не мог определить, что не дает ему покоя в этой альве. Почему он выдумывает какие-то неправдоподобные версии, не желая принимать очевидное?
   "Что не так?" - в который раз спрашивал себя, и не находил ответа.
   Охранник проводил бегунью обратно в резиденцию и скрылся в главном крыле, где, насколько знал Кир, располагаются покои ближнего окружения владыки Оссанлела. Выглядел альв при этом вполне спокойным, точно обыденное дело сделал.
  Светлая шла чуть подпрыгивающей походкой по коридору. Вроде и умелая, а такая невнимательная. Кир, считай, дышит ей в спину, а она... О, вот, заметила. Остановилась и дыхание ее прервалось.
   Темный замер почти вплотную. Слитным движением обхватил ладонью тонкую шею под растрепавшейся косой.
  
  4
   Чего стоило Хое сдержаться и не заорать, лишь друидам известно.
   Дикарь! Разве можно так делать? Да, кто так делает?! Недаром этих темных темными называют. Хоя моментально распознала, кто находится за спиной. Не видя, не слыша. Чувствуя.
   Сильная хватка на самом уязвимом месте. Горячая ладонь на холодной коже, по которой стекают капли дождя с волос. Была бы зверем, загривок бы вздыбился.
   Как она могла не заметить слежки? Не почувствовать чужого присутствия раньше? Как давно он идет за ней, что успел увидеть? Дуреха! Так попасться.
   Что ему надо и почему все еще держит ее? Боится, что Хоя деру даст? Так - не плохая идея! Докажи потом, что именно она, Хоя, ночью из резиденции убегала!
   Пальцы на затылке сжались сильнее.
   - Ты ведунья.
   - Нет, - ответила рефлекторно и только после вспомнила, что ведающими, ведуньями, называли в давние времена Видящих.
   - Врешь, - тихий голос рядом с ухом прозвучал довольно. Теплое дыхание прошлось по коже Хои, заставив ее передернуть плечами.
   - Как твое имя?
   - Хо-Хоя.
   - Хохоя? - переспросил, сделав ударение на последней гласной. - Снова врешь? Я же все равно узнаю.
   - Зачем? И как узнаешь? - Хоя и не подозревала в себе такую отчаянную храбрость, какую проявляла сейчас, спрашивая и отвечая. Хоть и продолжала слегка заикаться.
   - Ты мне сама скажешь, - звучит как угроза. - Пошли.
   - Куда? Что вам над...
   - Тс-с. Не нужно, чтобы нас тут видели.
   Одной рукой темный схватил Хою за предплечье, другая осталась на шее, подталкивая со спины.
   Хоя и сама понимала, что да, не нужно, чтобы ее видели с ним. Но из уст темного эта фраза прозвучала по-другому. Настораживающе.
   Куда безопаснее попасться на глаза страже и закончить ночную незапланированную беседу. Ну получит она страшный нагоняй и выговор, разочарует Владыку, так ведь все равно - с темным идти куда страшнее!
   Он тащил вперед так, что Хоя еле поспевала следом. На руке наверняка синяки останутся. Темно-лиловые, от жестких пальцев.
   Да как он смеет?! С ней, с Видящей, так обращаться?!
   Возмущение Хои припозднилось. Столько училась себя контролировать, подавлять эмоции, не только плохие - любые, что и в таком крайнем положении, как сейчас, реагирует заторможенно.
   - Куда! Там комнаты слуг, - дернула рукой, за которую ее тащили.
   Темный оказался на шаг впереди и повернулся так, что Хоя, наконец, увидела его лицо. В тусклом лунном свете из окна оно словно сливалось с мраком вокруг. Впалые щеки, скулы кажутся из-за густых теней еще резче. Прямой взгляд карих глаз, в темноте кроваво-красные блики почти пропали.
   - Там могут ходить по коридорам, и комнат свободных нет, - пояснила Хоя, в который раз поражаясь и ужасаясь своему поведению и словам. Что она только что сказала?! Ей интересно его рассматривать? При свете солнца и в темноте сравнивать оттенок глаз?
   Бежать надо, бежать! А не показывать, где место спокойнее, где не помешают.
   Ноги понесли по лестнице вниз, в подземный переход, на нижние этажи библиотеки. Там редко кто ходит. Точно не увидят и не найдут.
   Темный альв держит крепко.
   О Священный Лес! Никто не найдет, не услышит крика, не спасет. Что же она творит?
   Колени подогнулись, и Хоя прошлась плечом по неровной каменной кладке стены, царапая кожу даже через плотную ткань рубашки.
   - Вижу тебя второй раз, и второй раз ты пускаешь себе кровь. Лишняя есть?
   - Нет лишней, - поспешный ответ и голос похож на мышиный писк.
   Оперлась плечом о холодный камень и осталась так стоять. Ноги отказались нести дальше. Это и хорошо, далеко не успели зайти.
   Темный остановился напротив. По ощущению. Подземный ход не освещался, ни зги не видно. Хоя лишь слышала еле уловимый запах и чувствовала тепло чужого тела. От темного пышело жаром, как от живого огня. Камень, на который опиралась спиной, наоборот, холодил.
   - Итак, после смерти Проклятой Келиды впервые за почти тысячелетие рождается новая ведунья, и светлые посчитали, что эта новость недостойна огласки. Почему тебя прячут?
   - Меня прячут? - удивилась Хоя.
   Может, конечно, и прячут. Ей не с чем сравнивать, думала, такая жизнь принята, единственно правильная для Видящей.
   Киреар придвинулся ближе, вглядываясь в ее лицо. В темноте, в родной стихии, темные видят чуть ли не лучше, чем при свете. И Кир ясно видел - ведунья не врет.
   Но все равно, с такими, как она, нужно быть настороже. Всегда. Везде. Даже если кажется, что ведунья сама невинность и искренность. Хорошо известно, на что они на самом деле способны. Доверится им разве что глупец.
   - Что ты делала в лесу? - следующий вопрос. Кир видел, все видел, что она там делала, но не спросить не мог. Может, он ошибся? Не увидел тайный смысл и цель в ее ночной пробежке, в уединенном сидении на деревьях и тихих обнимашках с ними же. "Охота" на белку, вернее, бег с ней наперегонки по веткам... Нет, не мог Кир в это так просто поверить.
   - А... Это, - промямлила светлая. - Следил за мной?
   - Жду ответа.
   - Просто иногда... - Хоя замолчала, стыдясь сказать правду и не зная, как соврать. Не сильна Хоя в общении. Вообще не сильна. А это не светская беседа. И с обычными-то альвами не разговаривает днем, в привычной и безопасной обстановке. А в подземелье, с незнакомцем, с темным альвом, который, не стесняясь, пугает и угрожает... Остатки общительности Хои окончательно отказали.
   Пауза затягивалась, и напряжение стало физически осязаемым.
   - Да? - медленно протянул Кир.
   Приблизил лицо так, что нос почти касался ее носа. Дыхание обоих смешалось, а серые глаза ведуньи смотрели в упор, вряд ли что-то видя в темноте. Взгляд же Кира скользнул ниже и замер на подрагивающих губах.
   Может, и не соврала про имя. Подходит ей.
   Хоя.
   Она вдруг резко качнулась вперед. Кир так и не понял, зачем. Ударить его макушкой, или ноги у ведуньи подкосились. Итог, во всяком случае, неожиданный. Ведунья прижалась губами ко рту темного, пару мгновений никто из них не шевелился. Кир смотрел, Хоя глаза зажмурила.
   Губы Кира шевельнулись, и он стал целовать. Сначала медленно, следя за реакцией и строго контролируя каждое свое движение. Через пару секунд его веки сами опустились, и поцеловал по-настоящему. Глубоко, жарко, пробуя на вкус и захватывая.
   - Бездна! Что за... - резко отдернул светлую от себя. Если бы рукой не придерживал Хою за затылок, с каменной стеной встретилась бы не его кисть, а ее голова.
   Хоя ошарашенно вглядывалась в бордовые глаза.
   - Уходи. Быстро, - приказал Киреар, убирая руки, полностью отстраняясь.
   И та пошла. Послушно сделала два мелких неуверенных шага, пока что-то резко не дернуло назад. Кожу головы обожгло болью.
   - Ай! - развернулась, схватившись за основание косы. Слезы непроизвольно брызнули из глаз.
   - Ничего страшного, иди. - Кир отцепил ее волосы от вбитого за какой-то надобностью в камень металлического штыря.
   - Иди, - повторил.
   Хоя побежала что есть мочи. Оставаться там, ощущать взгляд в спину, в темноте, с ним - невыносимо. Она задыхалась. Все, что было внутри: мысли, страхи, ожидания - все абсолютно чувства будто взорвались. Неконтролируемое извержение вулкана. Страшное и не поддающееся ничьей власти. Хоя не понимала. Темный спустил тетиву, и она, стрела, сорвалась в неизвестность.
  Добежала до своих комнат, никого не встретив на пути. А и встретила бы - не заметила.
   - Никогда. Никогда его больше не видеть. Пожалуйста, - прошептала луне, заглядывающей через окно.
  
   Ведунья, поддающаяся внушению. Кир так и стоял в подземном коридоре, пытаясь осознать происходящее.
   Он признался себе, что в какой-то момент их разговора пожелал коснуться ее бледных губ. Узнать вкус ее поцелуя. Почему? С чего вдруг? Промокшая, заикающаяся от страха - что в такой привлекательного? Было ли это его желанием? Ведуньи коварны. Его желание могло быть ответом на ее желание, что, в свою очередь, вынудило его ее принудить... Да. Бред! Полночный бред.
   Ее сделали словно глину, принимающую любое желание-приказ сильного. Кто это с ней сделал? Зачем? Сам собой напрашивающийся ответ на первый вопрос сильно не понравился Киру. Увы, кандидатов на роль кукловода немного: достаточно сильного мага, раз - и все.
   Владыка не предвидел лишь появления в его доме темного. Как и то, что это будет именно Киреар. Как и его наглость. Цепь случайностей. Не приведи любопытство светлую на балкон поглядеть на приезжих, так и не увидел бы ее Кир. Или увидел, когда стало бы поздно. Не мог Владыка предвидеть и желание темного познакомиться с ведуньей поближе, для самого Кира малообъяснимое.
   Придется задержаться в светлой резиденции. Пока не выяснит эти два вопроса - кто и с какой целью? - уезжать нельзя. Ответы на них могут оказаться важнее, чем то, ради чего затевался весь поход.
   Хоя... Ключ - так, помнится, именовали ведуний в давние забытые времена.
   Та, которую повезло повстречать Киру, совсем слабая. Одновременно в ней скрыта такая сила, какая ни одному альву в кошмарном сне не снилась, ни светлому, ни темному. Обладающий силой переселять живую энергию - проводник - не бывает слабым. Хою старательно и последовательно ломают. Длится это уже немалое количество лет.
   Как? Кир мог лишь догадываться. Полная изоляция, молчаливое послушание слуг и такой же безмолвный надзор охранников. Регулярные "беседы" с кукловодом. И тут непредвиденное - встреча с темным. Хоя не понимала и не замечала, что поддается - и как легко! - и на влияние Киреара.
  
  5
  Хоя заснула под утро. Всю ночь маялась, пытаясь как-то утихомирить не желающий униматься вулкан. Такого с ней раньше не было. Разве что очень давно, в детстве. Например, тогда, когда с дерева упал брат. Ничего хорошего такое состояние с собой не принесло.
   Столько противоречивых эмоций за раз, с ума можно сойти. В прямом смысле слова. Хоя не привыкла... - отвыкла? - столько чувствовать. Испугалась. Видящей нельзя терять контроль. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Тем более от такой глупости, как поцелуй темного. Ее первый поцелуй, украденный наглым незнакомцем. Даже имени его не знает!
   Думаешь об этом - и такая ярость берет, что... Хоя вскочила с кровати. Босые ступни встретил холодный каменный пол, не остудив, однако, праведного гнева.
   Срочно надо увидеть Владыку Оссанлела. Такова первая разумная мысль с момента, как открыла утром глаза. Но ту, единственную разумную, постоянно вытесняет мысль-воспоминание о ночной встрече. Непроходящее ощущение чужих губ на своих. Вулкан от этого с новой силой забурлил, хаос завладел разумом, наведя свой "порядок".
   В дверь постучали, прерывая новый виток метаний.
   - Госпожа Хоэлинель, господин Митаи прибыл в город. Вам передано, чтобы готовились к встрече.
   - Да, - ответила хрипло, прокашлявшись.
   Прекрасно. Только заболеть и не хватало. Простуда, насморк и больное горло отлично дополнят образ Видящей-неудачницы.
   - Принесите лечебный согревающий отвар и плотный завтрак в комнату.
   - Слушаюсь.
   Хоя заперлась в ванной комнате, встала под горячие струи величайшего изобретения гномов. Единственный иноземный механизм, который даже гордые консерваторы альвы приняли у себя. Дусш - по-гномьи.
   Светлые альвы предпочитают магию механике, но в послевоенные столетия последняя стремительно развивается, а первая вырождается. Как ни ужасающе звучит. Наделенных природой Силой рождается все меньше. В более молодых летописях, да и в Хронике выведены достоверные цифры. Они печальны. Сейчас каждый, в ком откликнулась Сила, да и любой дар - все на учете. И должны служить Владыке во благо Светлых земель.
   Магия светлых альвов, какая она? Они чувствуют живую материю, силу и потоки энергий в живом. Они способны изменять и черпать эту силу, и использовать для своих целей. На регенерацию, на созидание. Или на менее благие дела.
  Темные же альвы работают с мертвой материей. Они заклинатели, которые наделяют мертвую, статичную материю нужными им свойствами. В том числе - в пустую оболочку они способны заключить чужеродную силу, и не малую.
   Существует сотни разновидностей дара, несметное количество его градаций - как светлого, так и темного. Хм... Вернее сказать - существовало когда-то.
   Гномы и люди не наделены магией, но отлично пользуются услугами и творениями тех, кто этим даром обладает. Все способны обернуть себе на пользу.
   Упругие струи били Хою в спину, снимая напряжение и озноб. Вода стекала, унося с собой невзгоды и успокаивая. Хоя любила воду. Почти так же сильно, как лес.
   Плотно позавтракала и привела себя в привычный вид. Волосы только не стала заплетать. Прежде с ней такого не случалось, чтобы коса цеплялась за что ни попадя. Вчера был не ее день, точно.
   Сегодня? Хоя надеялась, что будет лучше.
   Ей не следовало искать Владыку. Никак нет. Точно нет. Плохое начало дня... Но она пришла в тронный зал, и ноги, бесшумно ступая, понесли вперед.
   У Владыки в кои-то веки аудиенция, а тут она, дурная голова... Так кстати, чтобы послушать, оставаясь в тени. Зал для празднеств непропорционально длинный, пересекаемый линиями стройных мраморных колонн и арок. Занимает почти полкрыла резиденции. Потолок высоченный, голоса разносятся гулко.
   Непослушание. Снова Хоя использует свою силу и знания нецелесообразно. Не во благо Владыки и их народа, а ради своего интереса. Капризная девчонка, а не ответственная Видящая, осознающая важность каждого своего шага.
   Своеволие на этот раз далось куда легче прежнего. Сила откликнулась, словно только и ждала удобного мига. Заклинание скрыло Хою от посторонних глаз и светлой охраны.
   - ...суть притязаний неприемлема, - сдержанно, не повышая голоса, говорил Келвиан.
   Владыка, как и полагается, сидел на троне. Гости стояли перед ним в паре десятке шагов. Келвиан слева от возвышения на трон, где-то между людьми и своим Владыкой.
   - Смеем возразить. Лес пробудился. Все повторяется так же болезненно и противоестественно, как во время властвования Проклятой. Люди боятся заходить в лес. Все чаще люди, да и другие расы нашего мира: гномы и даже оборотни - пропадают без следа. Оборотни - несмотря на их связь с природой и силу! - все равно гибнут. Что уж говорить о слабых людях? Мы не потревожили бы вас, Владыка Оссанлел, Светлый Владыка альвов, если бы причина не была достаточно серьезной. - Советник Дамис разливался соловьем, задействуя все красноречие, на которое способен. Если не здесь и сейчас, то где еще и перед кем так стараться?
   Крисшаян слушал молча, мрачнея с каждой секундой все больше. Так же, как и Киреар, стоявший позади советника в числе остальной охраны. Светлых в зале четверо, кроме самого Владыки и Келвиана, всего двое воинов по бокам от трона. Пятая - Хоя, прячется позади ряда колонн, за гардинами, огораживающими арку прохода.
   Подслушивать входит у нее в привычку.
   - Мы тратим время Владыки. Что вы хотите услышать здесь? Вы проделали неблизкий путь для этого.
   - Не услышать. Мы хотим увидеть камень друидов, - высказал главное Дамис. - Удостовериться, что артефакт спит и ничто не будит чудовищ. Простите - порождений Леса. Мы здесь, чтобы проверить камень ради нашей общей безопасности. Лес с каждым днем отнимает все больше и больше жизней, и это дОлжно изменить.
  - Ваши тревоги понятны. Но заверяю вас - артефакт не пробуждался.
   Владыка не сказал пока ни слова. Говорил за него Келвиан, который ни словом не отреагировал на упоминание о порождениях. Как будто советник Дамис беззвучно, как рыба, рот открывает, и ни одно слово о смертях не было услышано.
   - За последние сто с лишним лет мы потеряли почти четверть территорий леса. Вы можете себе представить, насколько это много? Медленно, но верно лес меняется. Из него бежит зверье. Дети давно не ходят по грибы и ягоды, охотники совершают вылазки лишь отрядами. Охотиться в лесу стало самым опасным занятием на материке. А стражи леса, вы, кто должен хранить и очищать лес от скверны, делаете вид, будто все в поряд...
   - Не надо о наших обязательствах. - Келвиан не повысил голос, но в нем добавилось льда. - Светлые альвы отдали свой долг сполна.
   В зале воцарилась тишина. Дамис понял, что сейчас лучше придержать возражения. Буквально проглотил возмущенные слова о том, что есть долги, которые не искупить. Никогда.
   - Камень спит. Это говорю вам я - Владыка светлых альвов и священного Леса. - Владыка Оссанлел посмотрел на людей из-под тяжелых полуопущенных век.
   Советник Дамис взгляд этот не выдержал. Не успел вовремя среагировать, спрятать глубже в себя то, что не предназначено альвам. Непроницаемое выражение лица прожженного интригана, маска, за столько лет ставшая родной, дала трещину.
   Владыка прочитал ответ на свое заверение.
   Нет, одного лишь его слова людям, посланникам Объединенных земель, недостаточно.
   - Можно узнать, давно ли наблюдали камень? - поспешил нарушить невыносимое больше молчание Дамис. Стар он, что ли, стал?
   - Вы не доверяете светлым альвам и мне, их Владыке, которому на совете Пяти был вверен артефакт?
   И снова продолжительное молчание, во время которого у советника задергался глаз. Стар он. Стар. Домой бы вернуться. Живым. И дожить последние, отведенные Богами года спокойно, оставив дела молодым. Стоят за его спиной! Молчат. Крисшаян - сын наместника Объединенных земель! Что он молчит, не требует по праву?! Обговаривали ведь план не один раз.
   - Как заметил многоуважаемый господин Келвиан, мы не проделали бы весь этот опасный путь, если не было бы на то веских причин. Мы можем показать их вам. Хотя сомневаюсь, что откроем вам что-то новое. Стражи леса не могли такое не заметить.
   Как ни прискорбно, но добрый человек Дэвин умер вовремя. Своей кончиной он сослужил добрую службу всем им. Принес гораздо больше пользы, чем мог бы принести живым. Советник Дамис упомянет его перед наместником и позаботится о семье воина. Если сам, конечно, останется жив.
   Дамис, согнув спину в поклоне Владыке, развернулся к своим охранникам. Томас держал плотную черную сумку. Расцепив на ней замок, открытую протянул советнику. Тот выступил немного вперед, бережно держа края объемной сумки.
   - Вы позволите? - спросил, прежде чем предъявлять ее содержимое.
   Келвиан неохотно кивнул.
   - Один из наших воинов трагически погиб в пути. Мы все подвергались смертельной опасности.
   На пол, выложенный из бело-серой каменной мозаики, легла человеческая нога. От ступни по колено. От синеющих останков исходил тошнотворный запах, сумка не давала ему прежде просачиваться наружу.
   Все взгляды устремились на разлагающееся доказательство. Крови не было. Кожу, мясо, кость пронизывали зеленые отростки, похожие на корни дерева. Они прорастали в плоть, питались ею, впитывали кровь и росли дальше. Сильнее. Глубже. Даже спустя столько дней, пролежав в мешке, выглядели куда лучше человечины. Темно-зеленые, еле заметно пульсирующие корни, обрубленные вместе с ногой от когда-то живого человека.
   - Да. Наш дозор сообщил об этом несчастном случае. Вашему человеку следовало быть осторожнее с корнями старых деревьев. - Келвиан оставался само спокойствие.
   - Несчастный случай? - неверяще переспросил Дамис. Проклятый глаз задергался чаще. Советник не выдержал, прижал веко пальцами.
   - Владыка Оссанлел, ваши заслуги неоспоримы. Вам совет Пяти доверил хранить артефакт. И мы всего лишь слабые люди рядом с великими альвами. Но также совет Пяти благословил нас на этот поход к вам. Позволил отправиться за ответами тем, чьи жизни слишком скоротечны. Совет обеспокоен состоянием Леса. Нам, я имею в виду всех жителей Объединенных земель, потребовалось непозволительно много времени, чтобы договориться, решиться и прийти сюда.
   - Вы забыли, советник человеческого наместника, что Владыка Оссанлел сам возглавляет совет Пяти.
   - Увы, глава совета давно уже не посещал его собрания. Остальные представители тревожатся. Насколько меня посвятили в происходящее, Владыка Оссанлел уже очень долго не выходит на связь со своими подданными в совете, - во время речи, подбодренный пассивностью закрывшего глаза Владыки, Дамис повысил голос, снова входя в раж. - Мы требуем... - начал запальчиво.
   И был прерван.
   - Вы. Требуете? - Владыка распахнул глаза, и пассивности в них не виделось ни самой капельки. - У вас нет права требовать.
   Это был провал. Полный.
   - Я распоряжусь проводить людей до границы во избежание еще каких-либо несчастных случаев на нашей земле. - Келвиан поклонился Владыке и, не мешкая, подал знак одному из воинов, стоящих за троном. Тут же боковые двери в зале распахнулись, и в сторону напряженно замерших посланников выступило с десяток светлых воинов.
   Показной выход. Чтобы выставить нежеланных гостей, хватило бы и охранных заклинаний, пронизывающих резиденцию, словно нити паутины логово пауков. Сила враждебной магии - кому, как не темному, ощущать ее сильнее всего.
  Киреар сделал плавный шаг вперед, на секунду опережая в этом действии Крисшаяна. Взглядом останавливая того, прося дать ему время и не вмешиваться.
   Он шел с советником и Крисшаяном к светлым не столько из-за долга и наместника, сколько от скуки. Не имея никаких личных мотивов, целей, привязанностей или ответственности. И сейчас им движет не общая цель. Не ради всеобщего блага Кир выступил вперед, склонив голову перед светлым Владыкой.
   - Я Киреар из рода Риммен. Из древнего рода темных альвов, когда-то верно воевавшего плечом к плечу со светлым войском. Отец моего отца заковал последний камень Друидов в металл, его кровь, его магия, течет и в моих жилах. Я имею право требовать.
   Это наследие он отвергал всю сознательную жизнь. От него ушел когда-то, не желая мириться и жить так, как жили предки, как диктовали сородичи. Здесь и сейчас в один миг предал все свои прежние убеждения. Использует наследие рода и сомнительные подвиги предков, которых прежде стыдился. Использует как средство для достижения желаемого.
   Владыка Оссанлел не выглядел удивленным. Выглядел довольным.
   Келвиан позволил удивлению отразиться на лице. Хотя... не слишком естественно у него получилось. Искренне ошеломленными выглядели лишь люди.
   Светлые воины замерли по короткому знаку Келвиана.
   Владыка подался на троне вперед, вглядываясь в лицо Киреара. Темный скинул капюшон и смотрел прямо в лицо светлому. Поклониться, как полагается, он, после того как представился, забыл. Или не забыл. Не захотел.
   - Есть только один способ проверить, чей ты потомок. На слово верить не привык, - произнес Владыка. - Если говоришь правду, увидишь камень. И вы все уберетесь отсюда в тот же час. Если ложь... Впрочем, что гадать?
  
  6
   В тронном зале, когда все ушли через боковые проходы наружу, Хоя вышла на середину. Шагала медленно, чуть зажмурившись. Светлый пол отражал солнечный свет, глаза еще не привыкли после тени, царившей в ее прятке.
   Подошла к чудовищной улике, привезенной людьми из леса. Эти посланцы не врали. Лес убил. И убивал уже не единожды. Корни-щупальца в самом деле выпили живого человека, забрав его жизненные силы.
   Хоя, как завороженная, присела над отрезанной ногой, не отводя от нее взгляда. Разум не желал воспринимать правду. Такую чудовищную.
   Камень в выемке шеи под рубашкой вдруг нагрелся. Еще чуть-чуть - и по-настоящему обжег голую кожу, которой касался. На полу корешки-людоеды зашевелились, разламывая отрубленную конечность изнутри. Раздался глухой звук треснувшей кости, эхом зависший под потолком пустого тронного зала. Плоть распалась на тошнотворное месиво с кишащими корнями внутри.
   Хоя отскочила, схватила камень, обжигая пальцы, и дернула. Цепочка больно впилась в шею. Поддаваясь панике, стала судорожно искать замок - вертеть, пытаться расстегнуть. Действовала интуитивно, бездумно. Просто - так надо!
   Замочек почувствовала пальцами, крохотный. Но расстегнуть не смогла. Дернула со всей силы, сдирая кожу в кровь, но снять подарок Владыки не сумела.
   В тот момент раздались шаги, совсем близко, и Хоя, не оставляя места истерике, понеслась к двери. Выбежать успела до того, как кто-то зашел в зал празднеств. Остановила бег, только оказавшись среди знакомых полок с книгами. Там согнулась пополам, сдерживая рвотные позывы и стараясь дышать глубоко. Вынула из кармана юбки платок и осторожно обернула вокруг горячего, но уже не обжигающего камня. Наклонила голову, пытаясь разглядеть. Но цепь короткая, подбородок уперся в шею, а камень все равно толком не видно. Нужно зеркало. Потом. Сейчас надо поспешить. Хорошо, что Хоя не прекращала бегать в лесу. Если бы не секретные вылазки, еле бы ноги передвигала.
   Накосячить, дать деру. Чуть не попасться, убегать, что есть мочи. Снова влипнуть в неприятности и снова убегать. Как разорвать порочный круг? Попасться для разнообразия или не лезть, куда не следует?
   Как перестать бояться и трястись, как заячий хвост, скукожившись в углу? Несмотря на свою магию, спряталась по-простому - между стеллажами в родной библиотеке. Так казалось как-то надежнее.
   - Что еще за способ? - прошептала. У нее волосы на затылке поднимались от увиденного и услышанного.
   "Род Риммен вошел в летопись благодаря одной особенности. Его сынов не брало ни одно заклятие, ни светлое, ни темное, направленное на лишение или перемещение их магии. Когда-то такое часто практиковали. Я попробую забрать твою. Если не сумею, - ты Риммен". Это последнее, что смогла разобрать Хоя, когда чужаков уводили через дверь в противоположном конце зала. То, что произойдет, если Владыка преуспеет с заклятием, в озвучивании не нуждалось. Темный умрет.
   Хоя неожиданно почувствовала в себе море сил действовать. Она догадывалась, куда повели людей и темного. Дернулась к балконам, чтобы выбраться наружу и бежать к тренировочной арене, но будто на стену напоролась.
   Ради чего она это делает? Импульсивность ее погубит. Сколько раз Владыка указывал на ее непростительную для Видящей порывистость? Если ее увидят, поймают, то... Что ей могут сделать? Ей, Видящей? Перед глазами встала картина отрезанной ноги, поедаемой корнями.
   Словно два сильных противоположных потока бились в Хое. Два пути - один привычный, другой неизведанный. Какой из них правильный?
  Между стеллажами прошла медленно, сдерживаясь. Привычка и уважение к книгам, привитое учителем Одиссом, не позволили сразу броситься со всех ног. Там же сняла рулон ткани, обернутый вокруг ног, именуемый юбкой. Скомкала и засунула в старую прятку между шкафом и стеной. Риск, что ее увидят в брюках, велик, но споткнуться в самый неподходящий момент, запутавшись в подоле, куда как не желательнее.
   Выбралась на балконы, по ним на задний двор. Спрыгнула на землю и понеслась за конюшни, к арене.
   Круглая площадка, засыпанная песком и накрытая защитным куполом, оружейная и небольшая кузница. Здания и купол остались с того же времени, что сама резиденция. Тогда еще стражи устраивали магические бои, тренировались с заклятиями, и защитный купол не пропускал их за границы арены. Сейчас там упражняются в основном в бое на мечах.
   Спешила, уговаривая себя, что ничего непоправимого не произойдет. Темный не дурак, не стал бы лгать Владыке. Но почему-то, даже веря в правдивость слов Киреара, в то, что он пройдет проверку, Хоя точно знала - темный накликал на себя беду.
   Повернула за угол конюшни и врезалась в чью-то грудь. Вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула, словно тот самый пресловутый заяц, с чьим хвостом себя сегодня уже сравнивала.
   - Госпожа, вас уже разыскивают. Вам следует встретить господина Митаи. Он недавно прибыл в резиденцию.
   Хоя кивнула, приняв свой самый высокомерный вид и пытаясь тайком, бесшумно выровнять сбившееся от бега и испуга дыхание.
   - Я и иду к нему.
   - Простите, госпожа Хоэлинель. Позвольте, я провожу вас.
   Хоя сжала кулаки, но против воина ничего предпринять не могла. Убежать? Догонит. Пригрозить, приказать? Он послушен воле Владыки, не ее.
   - Буду признательна.
   Митаи обнаружился у главного входа. Сидел на краю фонтана, совсем не походя на наследника лесного трона, сына великого светлого владыки Оссанлела. Пусть и маловероятно, что править ему выдастся раньше, чем через пару сотен лет.
   Ничем не примечательный воин, в удобной и поношенной одежде, с мечом на поясе и луком с колчаном стрел, прикрепленными за спиной. Он вынул опущенную в воду фонтана ладонь и поднялся навстречу. Кивком отослал сопровождавшего Хою альва.
   - Давно не виделись, госпожа Видящая, - улыбнулся, как всегда улыбался, уголком губ.
   - Митаи! - Хоя рванула к нему и обняла крепко за пояс. Наплевать на приличия!
   Такое открытое бурное приветствие не принято среди светлых альвов, даже между родственниками или возлюбленными. Митаи осторожно положил ей ладони на плечи. Макушка Хои достает ему аккурат до середины груди. Подождал минуту, и отстранил, вглядываясь в осунувшееся лицо.
   - Что случилось?
   Они не виделись полгода. До этого времени - редко, урывками, толком не разговаривая. Рассматривая сейчас лица друг друга, подмечали, насколько оба изменились. У Митаи до цвета бронзы загорела кожа и стали еще светлей пшеничные волосы и брови, выражение глаз жесткое, складки в уголках губ. Длинный разветвленный шрам на шее выглядывает из-за ворота-стойки. Совсем свежий, тонкие линии еще воспалены.
   - Идем, - не объясняя, Хоя потянула его за рукав за собой.
  Походка ускорялась, но на бег Хое не дал перейти Митаи, удерживая рядом. Вышедшие навстречу воины не посмели остановить их. У купола они сами замерли, одновременно. Через его мутную, слегка отливающую зеленым, стенку, увидели как Владыка выпрямляется, поднимаясь с корточек, и отряхивает руки в перчатках, словно запачкал те в грязи. Небольшая группа альвов стоит по левую руку, в их числе Келвиан. Люди вереницей по правую. Посередине неподвижно лежит темный. Проверка, видимо, закончилась.
  - Ты слабее, чем я ожидал. Альвы вырождаются, магия уходит из нашей крови. Даже в таком сильном чистом роду, как Риммен.
   Владыка Оссанлел возвышался над темным альвом. Разглядывал с высоты своего немалого роста словно муравья.
   - Но не проверить тебя не мог. Я не верю темным. А на лицо ты, увы, совсем не похож ни на своего знаменитого деда, ни на менее знаменитого отца. Как, кстати, здоровье родителя? - Владыка будто на светском приеме оказался. Заговорил легко, непринужденно.
   Киреар хотел ответить, но закашлялся. Глаз он так и не открыл. Пошевелиться - и не пытался. Струйка крови из носа прочертила красную дорожку по щеке, шее, и стала впитываться в волосы и ворот рубашки.
   - Он прошел проверку? Мы сможем увидеть камень? - запинаясь, спросил побледневший советник Дамис.
   Люди старались не показывать испуга. Но в миг, когда Владыка Оссанлел выпустил свою магию, еле видимыми дымчатыми нитями скользнувшую к темному, окутавшую его, отчего Киреар выгнулся и распахнул рот в беззвучном крике, разом отступили на шаг и теперь не торопились приближаться к другу и соратнику.
   За куполом светило солнце, пели птицы, но действия Владыки навевали жуть. Золотисто-зеленый свет внутри купола потемнел, наполнившись переменчивыми тенями.
   Уверенность, благородное лицо Владыки Оссанлела, деловитость, с которой он управлял магией, то усиливая, то ослабляя ее воздействие на темного, ужасали свидетелей действа сильнее самой зверской рожи или кровавой расправы.
   К разящим стрелам и мечам, к рекам крови и мясорубке под названием "схватка", человеческие войны привычны. Даже к перевоплощению оборотней и к жестокости их зверей привыкли, научившись как-то справляться и противостоять. Но магия чужда людям. Как в оживших деревьях, которые убивают, как в порождениях леса Нагь, так и в магии Владыки ощущалось что-то противоестественное. Заставляющее сжиматься внутренности и отступать - что разумного, что зверя. У столкнувшихся с магией столь великой не возникало выбора - дерись или беги. Спасения не было.
   - Да, проверку он прошел, - Владыка молчал, так что за него снова ответил Келвиан.
   - Ему нужно отлежаться. Надеюсь, вы не погоните нас сейчас же?
   - У вас есть время до завтра, - бросил Владыка на ходу. Люди, как и темный, перестали его интересовать. Он стремительно направился к своему сыну и своей Видящей.
   - Отец. Что здесь происходит? - пропустив приветствие, спросил Митаи. Обычно не смел так обращаться к отцу, требовать каких-то объяснений, но увиденное за стеной купола проняло даже его.
   Хоя стояла рядом, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в его руку. Митаи так же сильно сжимал ее ладонь, удерживая на месте и хоть немного отрезвляя.
   - Тот же вопрос я задаю вам. Что вы здесь делаете? - Осмотрел Хою с ног до головы, задержавшись взглядом на выступающем под тканью, завернутом в платок амулете.
   Хоя не стушевалась из-за своего неподобающего вида. Она не могла отвести взгляда от Киреара. Его подняли люди и, поддерживая с двух сторон под плечи, повели в сторону резиденции. Темный еле переставлял ноги.
   В голове Хои билась единственная мысль: "Опоздала!"
   - Я хотел вывести Хоэлинель на прогулку, насладиться весенним лесом, - тем временем ответил Митаи. Нехитрая ложь, вряд ли ей кто-то поверил.
   - Вечером мы по традиции объявим о помолвке. Свадьба последует через шесть дней. Будь готов. - Владыка, по обыкновению, не ответил на вопрос и проигнорировал несущественное для себя.
   - Моя Видящая, тебя что-то тревожит? - перевел он взгляд с сына на Хою. При обращении к ней его голос смягчился.
   Та, наконец, посмотрела в лицо Владыке.
   - Да, мой Владыка. Волнуюсь из-за предстоящего праздника. И эти люди. Они тоже... беспокоят меня. Что им здесь надо? - Слова лжи легко сорвались с языка. Следует признать, прозвучало куда правдоподобнее нелепого объяснения Митаи про весенний лес и наслаждение им.
   - О них не беспокойся. К утру их здесь не будет.
   - Да, Владыка. - Хоя низко склонила голову.
   - Мое почтение, отец, - поклонился и Митаи.
   - Присмотри за невестой, сын. Хоэлинель - наше сокровище.
   Он развернулся и предложил-приказал приближенному:
   - Разомнемся, Келвиан.
   - Да, мой Владыка.
   Они пошли к оружейной, выбирать "игрушки", как называл оружие Владыка Оссанлел.
   Его сын подтолкнул замершую Хою к опушке леса, поторапливая. Им необходимо поговорить без свидетелей.
  
  7
   Гомон птиц не звучал для Хои умиротворяюще, как всегда прежде. Шум ветра в деревьях не убаюкивал. Купол, резиденция, Владыка - остались позади. Впереди простирался лес.
   Хоя застыла, не в силах ступить под сень деревьев.
   - Что снова? - Митаи прошел пару шагов вперед, прежде чем понял, что Хою приходится тащить. Вернулся, помолчал, вглядываясь в ее лицо. И догадался правильно. - Ты знаешь? Он рассказал тебе?
   - Подслушала.
   Кто "он" и что "знаешь" уточнять не требовалось. Кроме как с Владыкой, Хоя ни с кем не разговаривает. Слугам и воинам запрещено. Не немого же учителя Одисса подозревать в том, что проговорился. Да и сомневалась Хоя, что учитель знает о пробуждении леса. Хотя... Она уже ни в чем не уверена.
   Они медленно двинулись вперед. Хоя знала, разумом понимала, что этот лес безопасен. Сегодня ночью только беспечно бегала по нему. Нет здесь страшил лесных и оживших кореньев. Но душа все равно плакала, а глаза шарили по земле и ветвям в поисках противоестественного и больного.
   Для Хои лес един. Цельный огромный организм, как море. Если где-то очаг болезни, страдает все - от края до края. Почему-то рассказ пожилого человека и те обрубки-корешки на полу в зале празднеств воспринимались Хоей именно как нечто чужеродное. Болезнь леса, от которой его необходимо излечить.
   - О чем думаешь? - спросил Митаи.
   Они присели на поваленный ствол дерева.
   - Ты знал? - задала Хоя встречный вопрос.
   - Как не знать мне, охраняющему наши границы, - голос Митаи прозвучал устало.
   - Многие погибают в лесу? - не смогла произнести словосочетание "лес убивает".
   - Хоя. Это... Сейчас не твоя забота.
   - Не моя забота? А чья тогда? Оборотней? Людей без магии? Может, им следует просто поджечь лес со всех концов и все?
   Хоя винила себя и корила, не понимая, - как она могла не знать? Не почувствовать? Почему? Почему Владыка молчал об этом? Все молчали?
   - Второй раз вижу, как ты плачешь, - Митаи положил тяжелую ладонь ей на макушку и погладил. - Впервые с того дня, как ты проснулась в резиденции. Ребенком точно также шептала, сжимала кулаки и растирала слезы по щекам. Никогда, ни до, ни после, меня не оглушал ничей шепот. Только твой, как сейчас.
   Он отстегнул кожаную флягу с пояса и протянул Хое. Та приняла ее, кое-как вытащила пробку и, не колеблясь, сделала большой глоток. Сильно закашлялась, деря горло.
   Митаи терпеливо ждал.
   - Что это? - прохрипела Хоя через некоторое время.
   - Гномья настойка на меду. Лучшее, что есть в этом мире из напитков, - забрал у Хои флягу и глотнул сам. Поморщился, но с видимым удовольствием.
   - Интересные у тебя вкусы. Часто прикладываешься?
   - Как и у тебя. Часто в штаны рядишься? - усмехнулся в ответ.
   Хоя подняла взгляд на друга. В который раз нарушая этикет, робко провела пальцами по заживающему шраму на шее. Митаи дернулся, но не остановил ее руку, позволил ей это касание.
   - Откуда?
   - Из леса. Мы не о том говорим с тобой. У нас, вообще-то, сегодня помолвка и через шесть дней свадьба.
   - Ты любишь меня и хочешь связать наши жизни? - не иначе как настойка в голову ударила. Хоя не самый искусный собеседник, но и такой вызывающей прямотой никогда похвастаться не могла.
   Митаи если и удивился, то не подал виду. Ответил так же прямо, не увиливая, глядя в глаза.
   - Ты мне как сестра, Хоя.
   Видящая кивнула. Она и так это знала. Услышав его ответ, не испытала разочарования или обиды. Облегчение.
   Они никогда прежде не затрагивали эту тему. Виделись-то редко, поговорить удавалось и того реже. Предстоящая в очень далеком будущем свадьба обоих волновала мало, но неожиданно для обоих сроки приблизились. Осталось всего шесть дней.
   Митаи ее брат. Заменил ей тех, кто остались в прошлой жизни. Левеля и Мелвиля. В той ее части, где она была "крошкой Хоей", а не Видящей Владыки.
   Кстати, да - Владыка. Даже в мыслях, в самый буйных фантазиях Хоя не могла представить, что и как ему сказать. Спросить? Намекнуть? Предугадать реакцию Владыки на вероятное признание Видящей и единственного сына тоже затруднительно.
   Подумать только - Хоя всерьез размышляет о неповиновении воле Владыки?!
   Протянула руку, безмолвно требуя флягу. Выдохнув, глотнула. Второй раз получилось лучше. Даже вкус напитка за его крепостью почувствовала - сладкий. Глотнула еще.
   - Что нам делать, Митаи?
   Оба понимали, что такие браки заключаются не из-за обоюдно испытываемых чувств. Владыка сам был вынужден жениться второй раз ради укрепления власти и продолжения рода. Ради появления на свет наследника - Митаи. Первый брак, заключенный, как говорят, по большой любви и с благословения Леса, остался бездетным и закончился трагически. Первая жена, Эерика, погибла. Вторая, Мариэль, правда, тоже скончалась слишком рано. Но наследника родить успела.
   Митаи на вопрос Хои не ответил. Но она, кажется, и так поняла. Думали они об одном. О том, каково быть нелюбимой женой любимого мужа, каково быть сыном от нелюбимой женщины. Наследником при абсолютной власти отца. И абсолютном его безразличии к отпрыску.
   - Отец говорил тебе, зачем ему наша свадьба? Почему именно сейчас?
   - Он никогда не объясняет. Но и я до этого момента не возражала. Просто не допускала иной возможности. Ты не подумай, ты мне очень дорог! Как брат, - зачастила Хоя.
   - И как ты знаешь, что именно как брат? Прочитала в своих книгах? - со смешком подколол ее Митаи.
   Темная история с этими чувствами. Хоя ощущала, будто только недавно "очнулась", прочувствовала всю гамму эмоций - от всепоглощающего страха до такой же, все сметающей на своем пути, эйфории. Недавно - прошедшей ночью. И книги тут ни при чем.
   Неожиданно честно призналась себе: темный альв "при чем". Его зовут Киреар.
   - Мы можем спросить его? - проигнорировав подколку, Хоя заставила себя вернуться к теме.
   - Если в самом деле ответит? Мы готовы принять ответ? Ты - готова?
   Последствия заданного вслух вопроса. Что им может грозить, кроме принудительной брачной церемонии? Наследнику и Видящей? Уж кого, а ее берегут как зеницу ока. Главное, узнать правду.
   Тут же рука Хои дернулась к шее. К ожогу, оставленному камнем. Делиться этим с Митаи не стала, испугалась. Не его, за него.
  - У нас есть шесть дней, - Митаи запил не очень обнадеживающие слова, глотнув настойки из фляги.
   Хоя понимала, что, вообще-то, у них гораздо меньше времени. На что? Она не знала. Точного ответа нет. И это самое страшное. До смеха, до слез.
   В одном уверена - в месте, где можно найти хоть какие-то подсказки.
   Поднялась и, не оглядываясь на лес, забыв попрощаться с Митаи, почти бегом направилась в библиотеку. Такие мелочи, как непрезентабельный вид, грязный маленький секрет, выставленный напоказ, - брюки, ее больше не занимали. Бежать ничто не мешает и то хорошо.
   К разговору с Владыкой нужно подготовиться. Чтобы не только суметь правильно спросить, но и правильно понять его ответ. Если, конечно, ответит.
   Митаи смотрел ей вслед. Его названая сестра и друг детства. Им обоим в то далекое время было несладко - одиноким детям в окружении чужих взрослых. Наследник Оссанлела не знал матери и отца потерял в тот миг, когда выяснилось, что магии в нем ни капли.
   Такие разные - сын Владыки, пустой, обыкновенный воин, и Видящая, наделенная редчайшим даром. И такие похожие в своем одиночестве. Оно их и сблизило. Детьми они нашли якорь друг в друге.
   Митаи не окликнул подругу, отпустил. Ей единственной доверяет полностью и за ее благополучие готов драться до конца. Хоть с кем. Хоть с собственным отцом.
  
   - Теперь у нас на сутки больше, - Киреар позволил сгрузить себя на постель и, лишь устроившись удобно на подушках, открыл глаза.
   Все его мысли занимал Владыка. Захваченная краем глаза сцена общения с ним ведуньи и еще одного светлого альва, пограничника, если судить по одежде. Разговора услышать не удалось, голоса звучали слишком тихо, да и кровь шумела у Кира в голове, как морские волны. Пульс стучал в ушах набатом. Проверка Владыки Оссанлела оказалась болезненной, по ощущениям - будто куски плоти по всему телу вырывали. Наизнанку выворачивало.
   Но увиденное после насторожило больше, хотя, казалось, Кир достиг своего предела. Ан нет.
   Советник, Крисшаян и охранники замерли рядом с постелью, словно родственники у ложа умирающего. Абсолютно ясный взгляд темного альва никак не вязался с состоянием, показанным минуту назад. Кровь из носа, пот, покрывающий бледную, с синим оттенком, холодную кожу. А губы растянулись в привычной ухмылке.
   - Ну ты и засранец... - протянул Крисшаян, то ли ругаясь, то ли восхищаясь. Он искренне испугался за друга, уже прикидывая, где и как раздобыть у светлых толкового лекаря.
   - Вот это ответственный подход! Вот это я понимаю! - воодушевился советник. - Как вернемся в Валаат, король высоко оценит твой вклад в дело! Сейчас надо хорошенько продумать дальнейшие шаги. Когда нас допустят к камню, мы используем свой шанс.
   - И как именно, мы его используем? - уточнил Крисшаян. Захватнические планы советника Дамиса у него доверия не вызывали.
   - Или мы его увозим с собой, или уничтожаем. Первое предпочтительнее, второе... подозреваю, легче.
   - Легче? Вы понимаете, о чем говорите?
   - Иного не дано, - сказал как отрезил Дамис.
  
  8
   У своего рабочего стола Хоя наткнулась на учителя. Он стоял спиной ко входу в зал, лицом к окну. Руки заложены за спину, тонкие хрупкие пальцы переплетены. Услышав торопливые шаги, обернулся. Взгляд, как всегда, рассеянный.
   Учитель Одисс вдобавок к немоте почти ослеп. Следствие жизни, проведенной за чтением. Наказание? Избавление? Хоя никогда не спрашивала. С учителем их общение протекало без слов, ни единого - за все двадцать лет.
   Странно? Хоя никогда до этого момента не задавалась этим вопросом.
   В первый миг испугалась. Не ожидала, что учитель будет ее здесь ждать. Но быстро взяла себя в руки. Ничего предосудительного она делать не собирается. Просто читать. Как обычно, как всегда. Не яблоки сушеные есть. Никаких нарушений.
   Учитель молчал, что не удивительно. Но и с места не сходил, загораживая Хое подход к рабочему месту. Мутный взгляд не отводил. Не понимая, чего от нее хотят, Хоя замерла напротив.
   Через пару минут он поманил Видящую за собой. Ряды стеллажей, такой знакомый лабиринт. Поворот, второй - и через арку. Хоя могла бы пройти этот путь с закрытыми глазами.
   Учитель подвел ее к своему столу, отодвинул ящик и вынул кипу исписанных листов. Среди свитков они Хое прежде не попадались. По виду довольно старые, чернила потускнели, почерк писавшего мелкий и неразборчивый, знакомый. Можно сказать - родной.
   Учитель не дал их Хое в руки. Потряс в воздухе у нее перед носом и положил на стол. Развернулся и пошаркал прочь. Хоя стояла неподвижно, пока эхо шагов не стихло под потолком. А после перевела взгляд на стопку листов. Непонятно от чего ее пробрала дрожь.
   Почерк, определенно, учителя. В первые года обучения Хоя частенько вынуждена была пялиться на него и ругаться про себя. Неразборчивый настолько, что понадобилось немало времени, прежде чем смогла разобрать. Но привыкла и сейчас читала свободно.
   Буквы - исповедь. Каждая - точно в цель. В стучащее все быстрее и быстрее сердце.
   Дочитав, Хоя поняла - учитель не вернется в библиотеку. Он ушел... умирать?
   Где его комната - Хоя точно не знала. Но если подумать, то учитель всегда спускался в коридор, ведущий в их рабочий зал, с верхнего этажа.
   В брюках гораздо удобнее перепрыгивать через две ступени на лестнице. Тускло освещенный коридор без окон. Тупик. Еще одна лестница вверх. Четыре двери. Одна приоткрыта. Хоя, не колеблясь, толкнула ее и шагнула внутрь.
  Учитель Одисс сидел на краю постели, привалившись плечом к высокой спинке. Скупо улыбнулся ворвавшейся в комнату ученице. Хоя никогда прежде не видела его улыбки.
  Она молчала. В присутствии немого учителя будто сама теряла способность говорить - так было всегда. Так и теперь - в их последнюю встречу.
   Присела у его коленей, заглянула в лицо.
   - Пожалуйста. Не оставляй меня, - прошептала.
   Учитель накрыл ее ладонь своей. Пожатие настолько слабое, что Хоя его почти не ощутила. Слезы застлали глаза.
   Ее просьба, первая и единственная, к учителю останется неисполненной. Он указал ей взглядом на дверь, дернул подбородком. Хоя не могла заставить себя подняться, отойти и сделать шаг за дверь. Слишком много изменилось, невыносимо много. И нестерпимо больно отпускать ставшего родным альва.
   Он глубоко вздохнул, так что дыхание шевельнуло волосы Хои, вынул свою руку из державших ее ладоней и лег. Отвернулся к стене.
   Хоя сидела на полу рядом, потеряв счет времени. Вспоминала, просила прощения, выкрикивала десятки вопросов, ругалась, умоляла и негодовала - все про себя, в абсолютной тишине.
   В своем письме-признании, учитель не просил искупления или понимания. Он попытался исправить то, в чем стал соучастником, в том, что, он надеялся, еще можно исправить. Просил Хою стать Видящей. Настоящей. Такой, какая нужна Лесу.
   Учитель уходил за грань. Медленно, сделав свой выбор и не обретя покоя в душе. Он нарушил клятву, зная, что заплатит за это жизнью. Собирался давно, то послание для Хои написал много лет назад. Но пойти против воли своего Владыки и совершить задуманное осмелился, только когда оттягивать дальше стало некуда. Помочь он уже ничем не мог. Да и признание его - разве это настоящая помощь? Указал, какие книги необходимы Видящей и где их найти. Пожалуй, это самое ценное, чем он мог поделиться.
   Умирать страшно. Жить - страшней. Где мужества требуется больше?
   Хоя отчаянно, как в шаге от смертельного прыжка вниз, готовилась жить дальше. И какой она будет, эта дальнейшая жизнь, не представляла.
   Историю Проклятой знает каждый. Может, не в подробностях и не всю правду - скорее, сказочный вариант тех событий, но каждый альв, каждый житель Аэри, слышал ее. Хоя знала больше многих, но никогда не соотносила произошедшее сотни лет назад с собой. Напрямую. А ведь Хоя - наследница ее дара. Камень Друидов не просто так у нее на шее висит.
   Глупо с ее стороны. Настолько глупо, что Хоя махнула рукой на самоуничижение, решив, что начать думать самой - лучше поздно, чем никогда.
   Предшественница Хои, Видящая Келида, чувствовала себя богиней. Для альвов ею, собственно, и являлась. Ее дар был настолько силен, что ему нечего было противопоставить. И некому. Видящие рождались раз в тысячу лет.
   Келиде были подвластны энергии всего живого. Не чего-то одного, как обычно бывало. Растения, птицы, зверье, вода, все существа, населяющие землю Аэри - природа целиком, росла и расцветала или же умирала по ее воле. Ей поклонялись. Прекрасная и вечно юная Келида стояла выше любой власти.
  Мастерски управляла своим даром, искала и постигала все новые его грани и возможности. Шла дальше и дальше, с каждым годом все больше удаляясь от мирского. От потребностей и желаний, от обычной жизни, от своего народа. Шли года, десятилетия, прошли столетия.
   В те времена альвы были великой многочисленной расой. Связь между светлыми альвами и их темными сородичами была крепче. Во многом благодаря Келиде. Она не страдала предрассудками и не чуралась использовать умения темных себе во благо.
   Личные помощники Келиды были темными. В их числе и дед Киреара, Эриар Риммен. Их совместная работа принесла избранным родам темных альвов славу и богатство, а после - проклятия.
   Келида искала неизведанное и невозможное. И нашла его в покинутых храмах друидов - первых жрецов Леса, праотцах всех альвов.
   Окружающая Лесной город дубрава когда-то была их вотчиной. Строгие строения-храмы, священные рощи и каменные сады из обелисков стояли, почти не разрушаясь, с незапамятных времен. Последние друиды исчезли давным давно. Куда? На это не знали ответа. Для самих альвов те времена стали настолько древними, что превратились для большинства в легенды и сказки-страшилки на ночь. Что уж говорить о короткой памяти гномов или, тем более, людей.
   Хоя припомнила детскую игру в лесных страшил, с которой начался ее путь Видящей. Игра эта корнями как раз из тех полузабытых сказаний о друидах и порожденных ими чудовищах.
   Жрецы леса исчезли, оставив потомкам-альвам богатое наследие.
   Богатое, но пугающее. До Келиды к нему притрагиваться не осмеливались, предпочтя забывать.
   Келида оживила почти утерянные знания, в прямом смысле - оживила. Как и предначертано богине - она творила и создавала, лепила из природы и энергий, из живого и мертвого, из зверей и разумных созданий. Она создала лес Нагь.
   Грянула одиннадцатилетняя война. Сначала светлые и темные альвы сражались против других рас, не понимающих настоящего величия их богини и ее творений. После... Общей задачей стало выжить. Потому что лес окружал, и все ожившее обернулось против живых.
   Сколько тогда погибло? Ужасающее число. В основном - светлые альвы. За ними, ненамного отставая числом, - темные. Люди. Оборотни. Гномы обошлись меньшими потерями - в горах и городах внутри скал растительность мельче и слабее или вовсе отсутствует.
   К победе над Проклятой Келидой привел Владыка Оссанлел. Он же надел Хое на шею последний ритуальный камень друидов. Он же лично создал для нее "программу обучения", взяв с учителя Одисса клятву на крови следовать этому плану неукоснительно.
   Альвы с даром Видящих рождаются крайне редко, и достается этот подарок небес исключительно девочкам. Появление на свет Хои иначе как чудом не назовешь. Никто не ждал. Ее обнаружили благодаря чистой случайности. Слуга Владыки, пришедший на вызов ее родителей, оказался умным и расторопным. Верным своему Владыке.
   Достигнув совершеннолетия, Видящая готова максимально открыть свой дар. Прозреть, так сказать. Пролитая кровь - пик силы. Первая брачная ночь - последний рубеж. Дар раскрывается, сметая все границы.
  Только вот Хоя далеко не ощущала себя готовой к подобному. Конечно, нет! Не так, не сейчас и не с тем, кого для нее выбрали.
   Зачем Владыке беспомощная Видящая? Просто тело, сосуд, полный неуправляемой могущественной силы?
   Хоя осознала, что путь, по которому ее вели Владыка и учитель, - это путь во тьме. Где ей самой не дано видеть, где ее ведут, как слепого котенка на поводке.
   Видящая? Скорее, слепая.
   Поднялась с пола. Ноги затекли так, что Хоя их не чувствовала. Пришлось хвататься за кровать, чтобы не упасть. За онемением пришли покалывание и боль.
   Учитель лежал, отвернувшись к стене. Неподвижно и безмолвно.
   Хоя не осмелилась до него дотронуться.
   - Спасибо, учитель. Светлого пути.
  Постояла еще мгновение и пошла нетвердой походкой к двери. Аккуратно прикрыла ту за собой. В первый и последний раз.
   Прислушивалась и шла перебежками, чтобы никому по пути не попасться. Нужно время, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше. План на ближайшее будущее чуть определился. Ей нужно найти и изучить те книги, которых раньше избегала. Все, где рассказывается о заклятиях и непосредственной работе с энергией. Особенно те, что заперты в подземной части библиотеки.
   И, собственно, практиковаться. Осваивать то, что доселе оставалось под строжайшим запретом. Если лес пробудился, она должна быть готова.
   Следующий шаг - свадьба.
   Она необходима? Поэтому Владыка так торопится? Хоя надеялась, что разговор с ним поможет.
   Что же получается? Она, крошка Хоя, должна всех спасти?
   И как?
   Книги пришлось поискать. Первыми в списке учителя стояли свитки из запертого отсека. До них Хое так просто не добраться. Она решила начать с тех, которые доступнее. Они тоже находились в подземелье, которое Хоя редко посещала. Убраны на самые верхние полки. Словно от ребенка-коротышки подальше убрали. Прятать ни к чему, высоко - все равно не достанет.
   Хоя достала. Перетащила из кладовой длинную складную лестницу на колесиках. Со списком сверяться не было необходимости. Во-первых, он не настолько длинный, чтобы Хоя не запомнила с первого раза, во-вторых, рука сама будто к нужной полке тянулась. Книгу выхватила первую попавшуюся, раскрыла, не слезая с лестницы, впилась взглядом в символы мертвого языка.
   "... заговоренной сталью сделать длинный продольный надрез на запястьях. Чтобы кровь текла беспрепятственно, утром в день ритуала жертву напоить настоем из коры вербы и цветов каштана, с добавлением порошка чины в пропорциях один к трем. Тело оставить висеть на двое суток..."
   Перелистнула.
   "... скрещивание удасться, лишь если обе особи будут находиться у самой грани, пульс необходимо замедлять до момента, когда..."
   Захлопнула.
   Что это? Посвящение в живодеры?
   Выхватила другую книгу, первую предварительно запихав за пояс штанов под рубаху.
   " ...деревья принимают энергию разумных в ограниченном количестве. Процесс длится долго, каждый день в течение полугода вплетается не более одного-двух потоков. С мелкими растениями вживление происходит проще. Важнее подготовительное время, с помощью рун Терхвани, вырезанных на сосудах, и регулярным поливам...".
   Деловитый сухой язык, будто какой учитель лекцию начитывал, а Хоя конспект прилежного ученика в руках держит.
   Послышались быстро приближающиеся шаги. Хоя добавила и вторую книгу за пояс брюк. Для того чтобы что-то скрыть, широкие рубашки-балахоны не так и плохи: есть, где разгуляться.
   Еле успела спрыгнуть на пол и шмыгнуть между соседними полками.
   Но не повезло. Келвиан и двое слуг двигались прямо на нее. Знали где искать?
   - Госпожа Хоэлинель, - поприветствовал правая рука Владыки. Острый, как бритва, взгляд и учтивый полупоклон.
   - Скоро время торжества. Приглашено много гостей. В ваши покои я направил служанок, они помогут подготовиться к вечеру.
   - У меня нет подходящей одежды, - не нашла Хоя ничего умнее сказать. Про учителя следует молчать, про все остальное, что ее сейчас так занимает, - тоже. Наряды - чем не тема для разговора?
   - Я позабочусь обо всем, не волнуйтесь об этом, - заверил Келвиан.
   - Я хотела увидеться... - оборвала саму себя. Разумно ли сейчас идти к Владыке? Но если не сейчас, то когда?
   - Владыка у себя. Вы хотели его видеть?
   Хоя безотчетно кивнула. Рот открыть больше не осмелилась, вдруг ляпнет что-нибудь не то. Келвиан не тот альв, которому легко соврать. Хоя никогда не облекала свое ощущение в слова, но от этого альва прямо таки разило жестокостью.
   - Я провожу, - он посторонился, пропуская Видящую вперед себя. Перед уходом оглянулся на придвинутую вплотную к стеллажу лестницу. Хоя непроизвольно ускорила шаг.
  Дорога до кабинета Владыки далась нелегко. Хое становилось все больше не по себе. Не дойдя до тяжелых двустворчатых дверей, ведущих в покои Владыки, остановилась.
   - Я кое-что забыла, - развернулась и пошла в обратную сторону.
   Она Видящая, и ничего объяснять не обязана!
   Келвиан и не стал спрашивать объяснений. Шагнул, преграждая путь и с учтивым поклоном доложил:
   - Владыка Оссанлел ждет вас. Оправдать его ожидания - главное. Прошу! - Протянул руку, указывая на уже открытую дверь.
   Хоя осталась стоять неподвижно, когда створки с тихим щелчком закрылись за ее спиной. Сердце колотилось, и успокоиться не выходило.
   Владыка читал, сидя за рабочим столом, но, увидев Хою, поднялся навстречу.
   - Что же ты замерла, моя Видящая? Проходи, - он отодвинул для нее одно из кресел. - Как прогулка по лесу?
   Вежливый вопрос, от которого Хоя покрылась гусиной кожей. Холодно здесь что-то.
   - Сегодня великий праздник. Неужели испугалась?
   Хоя прокашлялась и наконец отступила от двери.
   - Владыка, - поклонилась.
   - Присаживайся за стол. Сколько вечеров мы так с тобой сидели вдвоем?
   - Много, Владыка, - присела, чувствуя, как в живот впиваются острые края книг. Хоть бы они не вывалились или вниз не сползли!
   - Так чего же ты испугалась теперь? Я чувствую твой страх, но тебе ли бояться?
   - Я видела ту отрубленную ногу... коренья!.. - выпалила Хоя. - Лес оживает?
   Владыка мягко рассмеялся.
   - Право, это не то, чего следует опасаться. Не тебе.
   - А кому?
   - В мире всякое случается, и часто события и вещи не то, чем кажутся на первый взгляд.
   Владыка не отрицает. Не спрашивает, откуда Хоя это узнала. Гнева нет, как и беспокойства. У Владыки все под контролем. Где же Хоя ошиблась?
   - В чем обманывают меня мое зрение и чувства?
   - Чувства? Видящая... Чувства здесь неуместны. Разве забыла ты, чему тебя учили?
   Слова текли ровным ручьем. Успокаивающе и привычно. Голос и произносимые им фразы внушали безграничное доверие.
   - Объясните мне, прошу. Я не понимаю. И почему свадьба именно сейчас? Я пойму, я исполню, только не понимаю... - детский лепет. Хоя терялась и то, что было важным и незыблемым еще минуту назад, уплывало в туманную даль. То, что изменилось в ней в последние дни, здесь и сейчас снова сглаживалось.
   - Все, включая помолвку и последующую свадьбу с моим сыном, тебе во благо. Во благо нам всем. Это необходимо. Видящая должна связать себя узами, чтобы войти в полную силу и чтобы обрести якорь по эту сторону грани. Так всегда было. Все Видящие до тебя проходили через это. Митаи, наследник Лесного трона, лучшее решение для тебя, моя Видящая. Верь мне.
   - Все Видящие были замужем? И... И Проклятая?
   - Все. И она тоже.
   Уютное молчание. Владыка дотянулся до графина и наполнил два бокала. Протянул один из них Хое. Темно-бордовое, почти черное вино поймало отсвет пламени свечи, заставив Хою нахмуриться. Этот цвет будоражил.
   - Хоэлинель, все прекрасно. Сегодня твой вечер. И ночь, - он поднял бокал, приглашая и Хою выпить за предстоящее событие. - Все будет как предписывают наши традиции.
   Она глотнула. И еще. Сегодня все ее угощают крепкими напитками.
   - Учитель... Он умер, - Хоя рыпнулась из вязкого спокойствия. Недавно пережитое держало, не давало полностью расслабиться и положиться на мудрого... Что? Сейчас никак не время расслабляться!
   - Мне жаль, что так вышло. Мне очень жаль, - Владыка встал и подошел вплотную к Хое. Большой сильной ладонью пожал ее плечо. - Ты справишься, моя Видящая. Несмотря на утрату. Ты не одна в своей скорби. Мы вместе.
   Время молчания. Как принято, в знак уважения ушедшему. Они с Владыкой понимают друг друга, единственные во всем мире.
   - Я замОк, ты...
   - Ключ.
   Покой и смирение поселились в душе. Холодным покрывалом укутали сердце.
   Все правильно. Хоя на своем месте. Учитель ушел, но Хоя продолжит его дело. Так, как он учил. Не отвлекаясь и не сомневаясь.
   Позаботится о книгах, о библиотеке, сохранит знания и верно будет служить своему Владыке.
  
  9
  Их навестили, когда советник Дамис уже потерял всякое терпение. Расхаживал по комнате, как зверь в клетке, готовый посылать своих людей на разведку. И не только. Как сказано - или-или.
   Скоро полночь. Их как отослали после "проверки", так и не трогали. Уходить - с рассветом. Вряд ли получится еще потянуть время.
   Как же найти камень?! Советник Дамис и отправившие его сюда люди, и не только люди, были уверены: увидишь камень, получишь ответы на все вопросы.
   Альвы совсем никого не боятся! И это заставляет тех самых, кто "совсем никто", испытывать страх.
  Короткий стук в дверь заставил советника подпрыгнуть на месте, а охранников импульсивно схватиться за оружие.
   - Войдите, - позволил Крисшаян, переглянувшись с Киреаром.
   До того как дверь отворилась, темный альв сдвинулся на край дивана, откинулся на спинку и вытянул ноги. Руки безвольно свесились по бокам. Кровь с лица и шеи вымыл, но бледность осталась.
   На зашедшего Келвиана темный смотрел из под полуприкрытых век.
   - Надеюсь, вам лучше.
   - Благодарю.
   Келвиан приподнял бровь. Благодарность не ответ.
   - Стоять самостоятельно еще тяжело, - очень кстати из носа снова заструилась кровь. Кайди подскочила к Киру с платком и водой.
   - Владыка Оссанлел решил оказать вам честь и пригласить на торжество.
   - Что празднуем? - Это уже доведенный до точки кипения советник.
   - Помолвку его сына. Вам оказана великая честь, - Келвиан отвечал советнику, но смотрел только на темного альва, удостоив остальных лишь мимолетного взгляда.
   - Но Владыка обещал отвести нас к камню? - Советник подошел ближе. Казалось, еще немного, и он возьмет светлого альва за грудки. - Мы выполнили требования, пусть Владыка исполнит обещанное!
   Киреар поморщился, почти зеркально отобразив гримасу посланника Владыки. Советник Дамис, конечно, опытный и хитрый но, видимо, напряжение все же сказывается. Все продолжает требовать, не понял с первого и даже со второго раза, что это бесполезно. К тому же опасно.
   - Слова Владыки: "Кому дано, тот увидит. Кому дано - поймет".
   - Да. Все понятно, - процедил советник. - Мы придем. И благодарим за приглашение.
   Келвиан наконец посмотрел тому в лицо.
   - Приглашение Владыки для наследника рода Риммен. Но поскольку он себя неважно чувствует, то вероятно не сможет прийти.
   - Я обязательно буду, чего бы мне это ни стоило. Только можно взять сопровождающих? Вдруг упаду, испорчу церемонию? - Последнее прозвучало бы издевкой, но Киреар действительно выглядел не лучшим образом. Вряд ли бы Владыка порадовался при виде того, как он валится посреди торжества на других гостей.
   - Одного человека должно хватить, - разрешил Келвиан, исключив из возможных сопровождающих Кайди.
   Дверь за ним захлопнулась чуть более громко, чем обычно. Светлый альв спешил, ничего больше у него уточнить не успели.
   И хорошо. Киреар не рассчитывал, что получит разрешение так легко. Идти же одному неразумно. Мало ли... Чутье подсказывало, что помощь пригодится. В чем? Вот вопрос, ответ на который Кир сам не отказался бы услышать. Хорошо бы до того, как отправится на праздник. Жаль, интуиция не дает точных ответов.
  
   Зайдя к себе в комнату после беседы с Владыкой, первое, что увидела Хоя, это огромное пятно темно-зеленого цвета, украсившее ее диван. Новое платье. Когда успели сшить? Или готовое в городе приобрели? Рядом стояла новая обувь. На столе легкий ужин, у окна застыла служанка.
   Хое стало неприятно, что в ее отсутствие кто-то хозяйничал в комнате. Если только по приказу Владыки... Тогда ладно. Но служанку все равно выставила, полностью игнорируя ее слабую попытку возразить. Пусть ждет за дверью. Понадобится - Хоя позовет.
   Разделась, отложив две небольшого размера книги на кровать, и прошла в ванную комнату. Служанка и тут побывала. Деревянная ванна наполнена до краев, от воды исходит теплый пар и приятный аромат.
   Хоя окунулась в горячую воду с головой и не выныривала, пока в легких не кончился воздух. И так несколько раз. Продолжала лежать в воде пока та совсем не остыла. Лежала бы и дальше, бездумно уставившись в потолок, но после короткого стука в дверь зашла все та же настырная служанка. Поклонилась, глаза в пол, голос тихий, но твердый:
   - Время, госпожа.
  Хоя вытерлась, надела белье и вышла в комнату.
  От помощи с платьем не отказалась. Оно настолько сложного кроя, что одна Хоя бы его надеть на себя не сумела. Столько ткани! Еще и длинный подол, который ниспадает на пол и широким хвостом тянется сзади. Не низкий рост альвы тому виной, фасон традиционного платья для помолвки таков. На бедрах юбка собрана в огромные многоярусные складки, как два баула висят. Красота.
   На фасонах сказывается стародавний комплекс женщин альвов насчет своей субтильности. Идеалом считался более корпулентный тип фигуры, с широкими бедрами, как у женщин оборотней, способных выносить и родить до пяти детей за раз. Как известно, у альвов - что темных, что светлых, - с рождаемостью всегда было сложно.
   Белые волосы Хои заплели в сложные косы и подняли вверх. Зеркал не было, как выглядит - Хоя не знала. Ощущалось непривычно и неудобно. Пройдет она в этом наряде через дверной проем, или застрянет?
   Служанка проделывала все необходимое молча. Лишь перед выходом указала рукой на книги:
   - Госпожа, это для церемонии? - спросила, не осмеливаясь сама прикоснуться к переплетам. Книги - величайшая ценность. Не могут же они просто так валяться на кровати. Даже если кровать принадлежит Видяшей. Их из хранилища выносить запрещено!
   Действительно. Непорядок. В Хое снова поднялось недовольство. На себя и на служанку, перед которой стало стыдно. Будто Хоя провинилась в чем-то.
   Молча вернулась к кровати и, не раздумывая - зачем, взяла книги с собой. Потом занесет в библиотеку.
   По пути, следуя за шагающей впереди служанкой, опустила их в одну из драпировок на подоле платья. Ткани не пожалели, и глубокая складка скрыла книги, как карман. Вес, правда, ощущался, и безупречный крой слегка перекосило. Хоя переложила одну из книг в ткань с другого боку.
   Предстоящая церемония раздражала. Не хотелось никого видеть или с кем-то говорить. Будто чужие слова и лица ей чем-то угрожают. Кто бы то ни был, находящийся с ней в одном пространстве, лишний.
   Хоя несла себя, как до краев полный воды сосуд с открытым горлышком. И любое столкновение может расплескать содержимое. Темная толща стихии и тонкий хрупкий слой спокойствия над ней.
   Праздник?
   Да. Ее помолвка. С кем? Ах, да. Митаи вернулся.
   Они вышли в центральный коридор, ведущий в зал. Служанка незаметно исчезла, а Хоя несла себя дальше. Бережно, аккуратно, глядя под ноги.
   Зал празднеств встретил дрожащим светом десяток свечей - толстые, тонкие, прямые и облепленные стекающим воском, все до единой белые. Они пахли медом, распространяя сладкий тонкий аромат по залу.
   Двери и окна, выходящие на лес, распахнуты, будто и нет одной стены. Потолок и стены теряются в темноте, а колонны и арки усыпаны горящими свечами. По центру ими же огорожена дорога и большой круг в центре. Свечи не обыкновенные, и символы в круге не просто так начертаны. Хоя знала, что они должны давать силы бодрствовать до самого утра. Заставляют время течь незаметно для присутствующих.
   Два ряда трепещущего пламени, а между ними вьется Беллий - тонкие серебристые листья, белые цветы, длинные и прочные, словно лианы, стебли. Вазы с растениями у входа. Хоя не удержалась, остановилась на миг и потрогала покрытые мягким пушком листья. Откуда? Время их цветения - середина лета.
   Слишком пафосно. И слишком много приглашенных. Хоя столько альвов разом никогда не видела. Если только в прошлой жизни...
   Пригласили всех глав высокородных семей. Многие прибыли со старшими сыновьями и женами. Владыка предупредил Хою, да. Они обязаны поздравить и преклониться перед будущей правящей парой - Видящей Хоэлинель и наследником трона Митаи. Таковы традиции, нарушить которые - проявить неуважение ко всем светлым родам. Владыка Оссанлел, как и Хоя, не очень рад столпотворению.
   Она застыла посередине пути и подняла взгляд. Все смотрели только на нее. Камень друидов бельмом на зеленой ткани ее платья. Его клетка из лунного серебра переливается в свете свечей.
   Заиграла лира и навстречу Хое вышел Владыка. Протянул руки ладонями вверх, приглашая на танец. По традиции это должен был быть ее отец, но у Хои, вернее, у Видящей, не может быть отца. Владыка заменил ей его.
   Прохладный ветер гулял между отступивших в тень гостей. Играл с тканями гардин и пламенем свечей. Сложная одинокая мелодия заполняла зал, хоть и звучала тихо, ненавязчиво. Зачарованная лира будет играть всю ночь, столько же будет длиться праздник. С полуночи до первого луча восходящего солнца. И мелодия не изменится.
   Скоро Владыка передал послушно двигающуюся за его рукой Хою своему сыну. Танец потек дальше. Плавно и естественно - как льется лунный свет на священные леса.
   Кажущиеся простыми медленные движения. Касания, шаги, повороты. Скоро почти все в зале двигались, как слаженный механизм. Спокойное, но неотвратимое движение. Закручивающаяся спираль, в центре которой - двое.
  Время и в самом деле тянулось незаметно. Из леса доносилось пение ночных птиц, стало прохладнее, и ветер стал злее. Еще через бесконечное количество кругов Хоя почувствовала дикую жажду. Все происходило в молчании. Захоти она произнести хоть что-то, хоть шепотом, не получилось бы, горло пересохло.
   В какой-то момент Хоя очнулась, выпала из общего заколдованного транса. Сбилась с ритма и пошатнулась. Сфокусировала взгляд на лице напротив. Митаи крепче сжал ее ладони, но смотрел будто сквозь. Не на Хою, а куда-то - куда обращены сейчас взгляды всех присутствующих альвов.
   Почему Хоя не с ними? Что пошло не так? Магия леса и сила Владыки, почему они не действуют на нее?
   Места в зале празднеств хватало с лихвой, но волочащийся подол платья Хою все же отвлек. И как только никто до сих пор не наступил. А свечи? Какие опасные, однако, брачные танцы. Проверка - сгорит невеста или нет? Не сгорит - свадьбе быть! Сгорит - нет так нет.
   Хорошо, что горло дерет, а во рту засуха. Не издала ни звука, когда среди множества двигающихся тел напоролась на острый взгляд темного альва. Как на нож, ей-ей.
   Что он тут делает? Темного никак не должно здесь быть! Но он стоит в проеме двери, ведущей в лес. Не в зале, но и не снаружи.
   Разворот, шаг вбок и вперед. Между ней и Киреаром десятки спин, но его взгляд Хоя чувствовала кожей.
   Попыталась отстраниться, вновь войти в состояние, когда не ощущаешь себя самостоятельной личностью, а являешься частью большего. Так же должно быть, в этом сокровенный смысл всенощного танца! Но не получалось. Хоя только сильнее ощущала усталость, голод и жажду. И взгляд, который словно крепчайшая нить протянулся к ней от темного воина.
   Сколько времени еще? Единственный ориентир - свечи. Сгорели до половины.
   Она не выдержит. Ноги гудят. Вдобавок щиплющая боль в пятках. Новые туфли терли. Ступни скорее всего в кровь.
   В третий раз Хоя в непосредственной близости от темного альва, в третий раз у нее идет кровь. Узнай он об этом, не преминул бы съязвить. Наверняка.
   Круги. Касания рук, ладонь к ладони. Мучительно дающиеся шаги. Повторяющийся, но неуловимый мотив на струнах лиры. Всего пять струн. Сколько же эта музыка может длиться?! Хоя, кажется, возненавидела любимый инструмент своего народа.
   Пожалуйста, духи леса, подарите ей небытие! Как бы отсюда исчезнуть?
   Шаги. Повороты. Медовый аромат. Дрожащие огни.
   Хоя закрыла глаза. Хотелось упасть на пол. Хотелось заорать.
   Горячие ладони Митаи. Хоть какая-то опора.
   Хоя распахнула глаза. Снова напоролась на острый темный взгляд. В нем багровые всполохи. Показалось, или он стал ближе?
   Окружающие незнакомые альвы походили на послушных марионеток, двигающихся, как заведенные. Они утратили живые лица, получив взамен застывшие кукольные маски.
   Единственный живой взгляд принадлежал темному. За него Хоя и зацепилась.
   Бесконечная мелодия стала ускоряться. Быстрее и быстрее. Свечи почти догорели, пламя стало особенно высоким.
   Свет изменился. Самые глухие, темные минуты перед рассветом. Через мгновение прояснение и первый луч солнца, как выдох. Как вздох облегчения. Ветер задул свечи и развеял дым от потухших фитилей. Пространство заполнилось голосами птиц, кажущимися сейчас такими громкими, оглушающими.
   - Союз двоих благословлен Лесом! - Слова Владыки прогремели под сводами.
   Зал ожил. Светлые альвы жмурились от белого утреннего света, со всех сторон раздавались поздравления. В центре круга стояли Хоя и Митаи, на троне восседал Владыка Оссанлел. Остальные склонились в поклонах до пола.
   Митаи растерянно смотрел на Хою. А у нее единственная мысль и всепоглощающее желание - добраться до постели и провалиться в сон. Хорошо бы еще избавиться от преследующего ее наблюдения темного.
  Не оглядываясь и ни словом не перемолвившись с женихом, Хоя степенно вышла из зала. Мимоходом отметила, что Биллий жалко, листья сморщились, цветы увяли. Ночь прошла, и магия кончилась. Дурманящий аромат развеялся.
   До комнаты Хоя не дошла. Упорства и сил хватило отойти от зала, дальше плелась по стеночке. Перед глазами потемнело, и ее обмякшее тело подхватили чужие руки. Испугаться Хоя не успела.
   Когда сознание прояснялось, она пыталась открыть глаза, понять, где находится, но без успеха. Только серый туман, покачивание и высокие кроны деревьев где-то высоко. Как только перестало трясти и она кое-как пригрелась, то провалилась в глубокий крепкий сон.
  
  10
   Разбудил пронзительный крик птицы над головой. Хоя не спешила открывать глаза, сон был так сладок. Тепло, удобно, а она так устала... Начала снова засыпать, но теплая поверхность под ней вдруг зашевелилась, и голос над ухом произнес:
  - Просыпайся, Ведунья. Времени мало.
   Хоя подпрыгнула, но сильные руки удержали, не дав упасть. Они с темным сидели на дереве высоко над землей. Она, родимая, еле виднелась внизу.
   Киреар опирался спиной на заросший серым мхом ствол, Хоя полулежала, свернувшись в кольце его рук. Спросонья она мало что понимала, воспоминания о ночи и прошедшем дне медленно, словно крадучись, заполняли разум. Прогулки в лес с Киреаром в этих воспоминаниях не присутствовало.
   - Как мы тут оказались? - спросила, оглядываясь.
   Свет еле пробивался сквозь густые кроны, воздух пропитан запахом сырой земли и тления. Как далеко они от резиденции? Сколько она проспала?
   - Молча.
   - Ты похитил меня? - Спросила, сама не веря в абсурдную догадку. Можно сказать, пошутила.
  - Да. Я тебя выкрал, - слова темный произнес, будто великое одолжение сделал, озвучив очевидное.
  Хоя снова дернулась из его рук, неверяще глядя в смуглое лицо.
   - Духи леса, ты безумен! Вынес меня из-под носа у сотни альвов?! Как ты обошел охрану? Как Владыка... Как, вообще, это возможно? - вопрошала свистящим шепотом, будто боясь, что их услышат. Не должна ли, наоборот, кричать во все горло и звать на помощь?
   - Ты не поняла, что произошло ночью? - Выжидающий взгляд, будто Хоя обязана знать ответ на свой же вопрос. Да еще виновата в том, что не знает.
   - Разве спрашивала бы тогда? - Она села устойчиво и отодвинулась от Киреара. В мыслях царил хаос, а темный со своими загадками спокойствия не добавлял.
   Он опустил взгляд и промолчал. Хоя подождала еще немного, но требовать объяснений остереглась. Она похищенная, как-никак. Неизвестно с какой целью. Страха пока не было, но, может, это лишь оттого, что Хоя, наконец-то, отдохнула и более или менее выспалась. Часы сна явно пошли ей на пользу.
  Темный же альв выглядел уставшим, даже изможденным. И одновременно злым и напряженным.
   Хоя оробела и тоже отвела взгляд. Внимательнее оглядела окружающий лес. Незнакомое место. Неба из-за переплетения веток и сухой листвы не видно, землю тоже почти не разглядеть. Мертвые прошлогодние листья и паутина, затхлый спертый воздух. Ни ветерка, ни просвета неба. Редкие и резкие возгласы птиц, шорох трав.
   - Сумеешь сама спуститься? - отвлек ее от разглядывания Киреар.
   - Да.
   Спрыгнуть на землю не составило труда. Дерево, на котором они отдыхали, было старым, сучьев и удобных веток много. Хоя мягко приземлилась, стопы утонули во мху и листьях. Осмотрела себя - платье выглядело так, будто собрало на себя всю труху и паутину с дерева. Отряхиваться бесполезно.
   Хоя настороженно прислушалась, избегая лишних движений. Этот лес, он... Тревожил. Обхватила себя руками, по телу прошла непроизвольная дрожь.
   - Смотри, ведунья. Смотри, наконец. - Кир подошел со спины, не прикасаясь, замер.
   А Хоя зажмурилась. Она все-таки испугалась. Сделала шаг назад, прижалась спиной к темному. Его живое тепло в этом умирающем лесу, среди заточенной в землю и древесину злой силы, оно было Хое необходимо, как воздух.
   Явное и неявное, проявленное и оставшееся скрытым. Видящая - она та, кто видит неявное. И сейчас Хоя страшилась открыть глаза и встретить лицом к лицу то, что другие только лишь чувствуют. Не видят, но обходят стороной.
  Она постояла некоторое время, сосредотачиваясь и еле слышно выговаривая руны. Киреар не торопил. Когда Хоя распахнула глаза, они перестали быть серыми. Прозрачные, излучающие холодный свет. И преграда, отделяющая зеленый мир - явленный, от мира духов - неявленного, пала перед ней. Видящая - на грани стоящая.
   Это заклинание, которое позволяло видеть невидимое, Хоя освоила на днях. Увидела в Хронике, когда выполняла задание учителя. Случайно ли поручил он ей перевести тексты именно из того тома? Теперь Хоя знала точно - не случайно. Тогда он впервые нарушил клятву, пусть и косвенно подсказывая Хое, поплатившись за это здоровьем.
   Перед ней открылось страшное. Хоя сильнее вжалась спиной в стоящего позади Киреара.
   Лес злился, в нем метались, ища выход, души мертвых. Тех, кто когда-то погиб в этом древнем лесу в сражениях, тех, кого приносили в жертвы, и тех, кто добровольно отдал свою жизнь, пытаясь повторить подвиги друидов. Старая магия пробуждалась и стремилась наружу. Меняла мертвое дерево, искажала суть леса.
   Здесь не было зверья, редко залетали птицы. Ни одного свежего, живого ростка не пробивалось из проклятой земли.
   - Лес Нагь, - проговорила Хоя одними губами.
   Присела на корточки и прижала ладонь к земле. Та отозвалась беззвучным криком, поток злобы и отчаяния хлынул навстречу прикосновению Видящей. Камень друидов на ее шее снова жег кожу, даже через ткань. Он требовал от своей хозяйки действия.
  Хоя никогда еще не чувствовала себя настолько скверно. Будто провалилась в пропасть, откуда не знала выхода. Неуч, она совершенно не представляла, что делать. Стояла и смотрела, впитывала и чувствовала. Пропускала через себя боль и ярость неупокоенных. Жжение от камня не утихало. Ожог будет точно, ткань платья не спасает.
  Из транса ее вывело прикосновение Киреара. Он обнял со спины и поднял на ноги. Хоя и не заметила, что уже не приседает, а почти лежит, уперевшись коленями в землю.
  Проморгалась, сосредотачивая взгляд. Белесый лед ушел из ее глаз, но холод заполнил душу.
  Киреар развернул ее и не раздумывая прижал к себе. С нажимом провел ладонью по ее голове. Гладил, пока тело в его руках не расслабилось. Наконец Хоя смогла сделать полный вдох.
   - Надо уходить. - Через некоторое время он просто взял ее за руку и повел за собой.
  Ноги слушались плохо, но и Кир не имел сейчас достаточно сил, чтобы нести Хою на руках. Основная энергия уходила на то, чтобы держать на них двоих скрывающий кокон. Их энергии переплетались, и не только свою силу темный расходовал на защиту. Все-таки в сложившемся положении есть и хорошие стороны. Но все же основная тяжесть лежала на нем. Кир следил, куда идти и как уходить от преследователей. Столкновения с ними он не переживет.
   Двигались медленно, куда - Хоя не знала и не спрашивала.
  
   ... Их нагоняли. Стражники из резиденции прочесывали лес, город, все окрестности. Видящей хватились не сразу, но полученное беглецами временное преимущество давно исчерпано.
  Тех, кто знал о пропаже Видящей, немного. Только приближенные Владыки и его же отряды, снаряженные на поиски. Общим числом не больше пяти десятков. Пограничникам сообщили, что требуется, но без подробностей. Владыка Оссанлел не счел целесообразным предавать случившееся огласке.
  Остатки народа светлых альвов преклонялись перед Владыкой Оссанлелом и всем, что с ним связано. Его резиденция, его законы. И его Видящая. Пусть Хоэлинель не появлялась в городе, ее мало кто видел вживую. Еще меньшее количество альвов (пальцев одной руки хватит пересчитать) разговаривали с ней. Оно и к лучшему. Альвы поклонялись тайне. В неосознанной, ставшей будничной тревоге они находили остров спокойствия лишь в мудром и сильном Владыке и в знании, что у их народа осталась еще последняя, обладающая магией Видящих. И она под неусыпным контролем Владыки.
   Правила. Порядок, которому следует каждый альв. Всегда и везде. В этом залог их жизни и их будущего. Ведь светлых альвов осталось так мало.
  Почти забытый ужас, выползающий из закоулков разума, изоляция и строгое соблюдение традиций. Это то, что составляло метафизическую основу их общества. Не лес, бескрайний, буйный и дивный, как раньше.
   Альвы, дети леса, перестали в нем бывать. Город и окружающие его поля, сады и рощи - будто огородились невидимыми барьерами. За эти границы альвы не выходили. Территории леса Нагь, что когда-то также были их домом, неотъемлемой и необходимой частью жизни, стали запретом. И никто не отваживался запрет нарушать, если, конечно, этого не приказал сделать сам Владыка.
   ... Воины преследовали беглецов. По следу они идти не могли, Киреар следов не оставлял. Но они знали так же, как и осознавал это сам Кир, что скоро его силы кончатся. Впереди их ждут пограничные отряды, которые пусть и не имеют мощной магической поддержки, как личные воины Оссанлела, но зато знают местность и опасности, таящиеся в лесу, лучше кого бы то ни было.
   Похищение, никто не сомневался, что это именно оно, вообще не должно было стать возможным. Но стало, и один лишь Владыка понимал причину.
   Его ошибка. Никто не мог предположить, что присутствие темного на церемонии настолько все усложнит. Ни Владыка, ни даже та сила, что ведет его к цели. Магия леса соединила совсем не тех, кого надо. Не двоих, что танцевали вместе, не тех, кого объявили помолвленными. Не тех, чья свадьба должна состояться через шесть дней. Уже пять.
   Пока не вернули Видящую, у Владыки связаны руки. Но в том, что ее и темного поймают и, скорее, рано, чем поздно, он не сомневался. Хлопотно, придется действовать жестче, чем хотелось бы, но ничего непоправимого не случилось. Все движется к цели.
   Оставшись один, Владыка Оссанлел поднялся из-за стола и открыл потайную дверь в подвалы. Подземные залы занимают всю площадь под резиденцией и уходят дальше в лес. Не каких-то два уровня, что отводились под библиотеку, куда больше.
   О подземелье знали, но пользовались не часто. Слугам без надобности было туда спускаться, сохранность и чистота переходов поддерживалась исконной магией резиденции. Охрана и помощники Владыки изредка наведывались в подземелье, в расположенные там темницы. Единственным, кто пользовался подземельем постоянно, был сам Владыка. Он больше времени проводил там, нежели на поверхности.
   Один из ходов ведет к руинам храма. Раньше то был храм друидов, но в течении последнего тысячелетия стал, скорее, храмом Келиды. Туда Владыка и направлялся.
   Закат окрасил разрушенный храм в золото и багрянец. Пахло холодным сырым камнем.
   Владыка не торопясь снял плотные перчатки и поморщился от боли и вида собственной кожи. Присел в центре развалин, провел кровоточащим пальцем по каменной плите пола. Старая, с обломанными краями, осталась еще от Келиды. Между плитами растет трава, и мох завоевывает все больше и больше пространства у камня. Но плита в центре без трещин, на шероховатой поверхности отчетливо виднеется сложный рисунок. Контур и вязь рун, древних, как сам камень.
  Владыка опустился на колени и прижал обе ладони к плите. Черты его лица заострились, в один миг он будто постарел на десятилетие. Его губы шевелились, но слов не слышно.
   Линии полыхнули тусклым зеленым, свет волной прошелся от середины рисунка по всему храму, устремляясь единым потоком к каменному дубу. Корни дерева переплелись и свернулись кольцами словно змеи, а крона, также окаменелая, сливалась с потолочной аркой. Стены зала пошли рябью и содрогнулись, будто живые.
  Слабая улыбка искривила потрескавшиеся губы Владыки.
   Силы еще недостаточно, но требуется еще совсем немного, и все будет готово. Последний этап. Действительно последний! Сколько же он ждал!
   Скоро Владыка вновь встретится с ней. И пусть она уже не альва. Так и он уже не тот, кем был раньше. Дорого приходится платить за прошлые ошибки.
   - Скоро, любимая. На этот раз я все сделаю как надо. Спасу тебя. Верну тебя.
   ... Случайный свидетель не сумел бы различить раздавшийся в шуме ветра стон. Однако у всех, находящихся в этот закатный час в резиденции, встали волоски на теле дыбом от пробравшего вдруг беспричинного страха.
  
  Советник Дамис, Крисшаян и охранники также пребывали в резиденции. Не уехали, конечно, как того прошлым днем требовал Владыка. Лишь переехали в темницу. И даже не из-за выходки Киреара, хотя, и гадать не приходилось, что из-за похищения все равно каземата им не миновать.
  Советник волосы на себе рвал, ругая темного. Тот, не иначе как помешавшись, вместо того, чтобы выкрасть камень, похитил какую-то девчонку! Советник в свою очередь проявил инициативу, а Кайди взялась воплотить его идею в жизнь.
   Во время церемонии, на которую допустили только темного альва и Крисшаяна, советник решил действовать. Не было ему покоя в этом логове светлом. Кайди, как самой ловкой и владеющей кое-какими унаследованными по темной крови талантами, было приказано пробраться в светлейшие покои и обыскать их. Найти знамо что - камень друидов. Кайди перечить не стала и от предложения Томаса и Мио покараулить не отказалась.
   - Это то, зачем мы здесь. Светлые не станут с нами сотрудничать, это и мухе весенней понятно. Но уйти с пустыми руками мы себе позволить не можем. Ты поняла меня? На кону слишком многое. Ты должна найти если не сам камень, то что-то, что нас наведет на его след или еще что... - советник сам не знал, за чем именно посылает. - Еще было бы хорошо проверить их библиотеку и зал парадный, но думаю, что покои Владыки в нашем поиске перспективнее.
   Все понимали, что, возможно, стоят на пороге новой войны. Понимали, что, несмотря на малое количество светлого народа, потери они могут нанести немалые. И пока советник и его люди находятся в тылу, неизвестно пока - в тылу у врага? Союзника? - у них есть больше возможностей решить все иным путем, нежели открытым военным противостоянием. Даже рискуя при этом самим сложить головы.
   - Да, советник. Я все сделаю, - кивнула Кайди.
   - Вы уверены, что именно она должна идти? - вмешался Горий. - Господин не одобрит...
   - Господин здесь не решает. Здесь решаю я, и решаю в интересах нашей страны и людей, в ней живущих! - свистящим шепотом отчитывая, советник надвигался на воина. Только и надо было, что пару слов поперек сказать, словно спичку поднести, и вспыхнул советник на раз. - Всем все ясно?!
   - Да, советник Дамис, - склонил голову Горий.
   Остальные промолчали. Томас и Мио проверили оружие.
   Коридоры пустовали, даже, кажется, мыши и насекомые все затаились, а воздух загустел. Церемония, или что там у них, длилась до рассвета. Кайди успела обыскать все, что доступно и даже многое из того, что запиралось в столах и шкафах на ключ. Покои Владыки изучила, как свои карманы. Кабинет, трапезную, малую библиотеку, спальню и даже умывальни, коих Владыке полагалось аж три комнаты с разными видами ванн.
  Подозрительного, на ее непредвзятый взгляд, ничего не было. Ни камней в дорогих подставках на прикроватной тумбе, ни запертых сундуков, ни алтарей с кровавыми подтеками.
   Единственное, что прихватила Кайди из одной из купален, это перчатки. Они лежали, видимо забытые, на скамье и привлекли внимание резким запахом. Кайди осторожно подняла, отвернула край и чуть не отшвырнула их от себя. Идеальная, тонко выделанная кожа снаружи, внутри же будто тухлое мясо держали. Запах, шедший изнутри, был, однако, не совсем тем, который можно было бы ожидать, судя по виду этих вещиц. Кайди вспомнила, что похоже пахнет одна мазь, которую используют в лечении запущенных ран. Бинты и склянки с мазями нашлись тут же в шкафу.
  Перчатки и одну баночку с мазью Кайди прихватила с собой. Что-то цепляло ее в этих предполагаемых ранах Владыки. Смутное воспоминание о чем-то, когда-то то ли прочитанном, то ли услышанном, но ли подслушанном.
   В камине в спальне, кстати, жгли не только поленья. В пепле Кайди нашла истлевшие остатки кожи. Перчатки? Много перчаток? Зачем сжигать? Почему раны не заживают? Судя по количеству мази и бинтов, раны обрабатывают давно и планируют лечить еще дольше. Или им не дают зажить, нанося каждый раз новые повреждения? В конце концов, почему Владыка сам занимается лечением? Не доверяет своим же лекарям, или его раны не следует видеть никому, кроме него самого?
   У Кайди даже правое ухо зачесалось от этих бесплодных поисков и таких же безуспешных попыток вспомнить, откуда еще ей знакома та пахучая мазь. Нервный зуд ее уха, особенно правого, всегда к неприятностям.
   Том и Горий скучали на расстоянии друг от друга в коридоре, ведущем в запретное крыло. Дождались Кайди, чуть не пропустив бесшумно движущуюся мимо них тень. Беспрепятственно они вернулись к советнику. Кайди, со склоненной головой, признала провал.
   - Ничего, советник Дамис. Ничего, кроме этого, - выложила на стол перед ним перчатки и мазь.
   Советник Дамис сморщил брезгливо нос, охранники подались ближе, чтобы получше рассмотреть.
   - Это...?
   - Перчатки, советник. И мазь, ее используют, когда рана загноилась, чтобы вывести из...
   - Да, это я знаю. Зачем ты это притащила? - Советник, всю ночь просидевший в страхе, ожидании и надежде на успех, не оценил выложенных перед ним предметов. Это еще мягко сказано - не оценил.
   Кайди пыталась объяснить свои подозрения, но не преуспела в этом. Тем более что советник прогневался не на шутку и не желал слушать. От крика сдержался, но отчитывал подчиненных от всей души.
   Вскоре вернулся взбудораженный и одновременно сонно усталый Крисшаян, и улики поспешили убрать, а разговоры о неудачной попытке кражи прекратить. Отсутствие Киреара насторожило: Крисшаян думал, что тот вернулся раньше него. Когда приглашенные выходили из зала, темного среди них не было.
  Решили немного подождать, прежде чем отправляться искать. Все равно без Киреара они отсюда не уедут. И точка!
   А где-то за полдень за Кайди пришла стража. Она, едва увидев группу светлых, поняла: провалила задание, да еще наследила! Хотя и не представляла, как альвы ее вычислили, как поняли, что в покоях Владыки кто-то был. Владыка хватился старых перчаток, которые до этого просто забыл выбросить?
  Она не сопротивлялась, это бы только усугубило и без того аховое положение. Но сопротивляться начал Крисшаян, требующий объяснений и не отпускающий Кайди от себя. Взял за запястие и бескомпромиссно завел себе за спину, крепко держа.
   Громко возмущался советник. Люди обнажили оружие. Альвы последовали их примеру. Никто сильно не пострадал, альвы пришли не убивать, а задержать. Таков был приказ Келвиана.
   Объяснения от советника про ночную вылазку Крисшаян получил уже в темнице - просторной, сырой и холодной. Широкое помещение с низким потолком, каменный мешок, разделенный железными решетками на клетки поменьше.
   То, что темный альв сбежал, да не один, а прихватив Видящую, они узнали позже от Келвиана. Правая рука Владыки пришел задать людям свои вопросы.
  
  11
  
   Шли тяжело и слишком медленно. Лес становился только более заросшим и труднопроходимым. Бурелом в буреломе и им же погоняет. Но выбора не было - или вперед, или... Поворачивать им некуда.
   Киреар взял на себя много и пошел против многих, когда похитил Видящую. Рисковал всем. Уже подвел людей, которые ему доверяли. Заложники в резиденции, в полной власти Владыки. Кир не обманывался относительно положения, в котором бросил посланников Объединенных земель.
   Если получится привести Видящую на земли темных, это навлечет беду на весь народ. Легче легкого он сам может в любой миг лишиться головы. Или уже потерял ее? Не принадлежит себе больше Киреар из рода Риммен?
   Наитие забрать ведунью с самого первого столкновения с ней не давало покоя. Мысль настойчиво прокладывала дорожки в разуме и душе. В ночь церемонии Киреар действовал быстро. План будто уже был готов, простой и донельзя наглый, до решающего часа полностью не осознанный. И самое невероятное - это безумство удалось!
   Ведунья... Кир даже в уме не называл ее по имени. Не мог. Не понимал, почему это так трудно дается, но имя застревало, не желало произноситься ни мысленно, ни вслух. Кир не разрешал себе думать об их связи. Дай волю, и эти мысли мигом накроют, и он наделает глупостей. Непозволительных и смертельно сейчас опасных.
  Так и истинное имя ведуньи - прятал и берег, чтобы никто его не слышал и не мог ей навредить.
   Последствия своего поступка Киреар готов принять в полной мере. Единственное, чего не ожидал, это тихой благодарности от похищенной. Ни возмущения, ни жалоб, ни просьб вернуть. Ни криков, ни попыток бегства. Наоборот - полное содействие светлой темному воину. Желание помочь и поделиться силой. Это поставило Киреара на колени.
   План хоть и удался, но недочеты в нем все же огромные. Охотиться в этом лесу не на кого - редкие птицы и почти никакого зверья. Ни ягод, ни грибов или орехов не растет. Да что там, ни одного зеленого росточка не видно!
   Они продолжали идти весь день. И только единожды раздалось жалобное:
   - Мы умрем с голоду. Нет, сначала свалимся от жажды, - Хоя плелась позади Киреара, и ее внезапный "побег" из резиденции уже давно перестал казаться незабываемым приключением. Вернее, в нем и раньше не виделось ничего веселого, но сейчас становилось совсем тяжко.
   Воздух спертый, дышится тяжело, ноги гудят и кажутся пудовыми, платье отсырело и мешает идти. Подол Хоя сразу укоротила, оторвав длинный шлейф и повязав его на талию. На теле оставалось еще порядком тяжелой ткани.
   - Устала? - Кир остановился и развернулся к Хое. - Вода есть еще та, что из пограничного ручья. Попей, - он протянул ей бурдюк.
   Хоя приняла объемный кожаный мешок, сделала жадные глотки и лишь после этого смогла поблагодарить.
   - Спасибо. А сам? Ты же еще на защиту силы тратишь?
   - Пока хватает.
   Отвечал и говорил Киреар всегда слишком коротко, на взгляд Хои. Она бы послушала подольше.
   Тяжело вздохнула. Вода плескалась и булькала в пустом желудке.
   - Еще лембас остались, - Кир протянул ей сверток.
   - Ого! Сто лет его не ела! - Хою переполнило искреннее счастье. Как пузырьки снизу вверх волной прошли, оставив в теле неожиданную легкость. Она приняла сверток и развернула.
   - Давай присядем, что ли... Только от меня не отходи, - пряча улыбку предложил Кир.
   Хоя уже отломала кусок хлеба, его, в свою очередь, разделила надвое. Когда они присели на более или менее пустом клочке земли, протянула больший кусок Киру.
   - Ешь, - распорядилась.
   Они молча жевали сухой хлеб, который казался по вкусу наилучшим яством во всем мире. Чрезвычайно питательный и долго не портящийся. Необыкновенное везение, что у Кира завалялся в сумке сверток еще со времени пути к светлым. Дня на два им этого хватит.
   - Пройдем еще немного и, как только начнет темнеть, залезаем на дерево. Безопаснее отдыхать подальше от земли, - сказал Кир, когда с хлебом было покончено.
   - Здесь вы потеряли своего человека? - спросила Хоя, вспоминая увиденные в церемониальном зале корни и передергиваясь.
   - Туда мы еще не дошли. Это только край леса. Здесь еще довольно безопасно.
   И это безопасно? Почти мертвая земля!
   Словно прочитав ее мысли, Кир добавил:
   - Здесь еще нет зверей. Порождений Нагь.
   У Хои съеденный лембас встал в горле комом.
   - Я думала, только растения оживают. Как те корни, что вы привезли в резиденцию.
   Киреар помедлил с ответом. После короткого отдыха и перекуса они шли быстрее. Кир чуть впереди, за ним, стараясь не отставать и идти след в след, Хоя. За время разговора ее ладонь как-то сама собой легла в его ладонь. Кир сильнее сжал ее холодные пальцы.
   - Не только. В этих лесах рождаются страшные существа. Чем-то отдаленно походят на обычных зверей, но измененные.
   Расспрашивать дальше Хоя не стала. И так страшно. Хватит. Сейчас ее задача - переставлять ноги и двигаться вперед.
   Время суток в лесу определялось просто. К вечеру царящий в нем сумрак сгущался, предметы теряли четкие очертания. Коряги и ветки вдруг казались причудливыми существами, камни - чернильными провалами. Звуки, наоборот, становились объемнее и ярче. В свете, или правильнее - во мраке? - новых знаний лес, скажем так, настораживал Хою. И каждый раздавшийся поблизости шорох представлялся шагом крадущегося к ним зверя.
   Место для сна Кир нашел отличное. Ветви дерева с одной стороны переплетались с ветками соседнего дерева, получалась своеобразная лежанка. Неровная, с сучьями, но достаточно широкая и устойчивая. Оба дерева были просто гигантской высоты. Когда Хоя залезла с помощью Кира на "лежанку", то даже воздух показался ей свежее, а пространство немного, но светлее.
   По времени было, может, не так и поздно, но и Хоя, и Кир валились с ног. Разложили небогатую поклажу и устроились поудобнее. Съели еще немного хлеба и выпили воды.
   - Воду можно пить всю. Я чувствую - здесь рядом есть ручей, - нарушил тишину Киреар.
   Хоя воспользовалась предложением и напилась, сколько влезло, запоздало подумав, что в случае нужды ей придется лезть ночью вниз... М-да.
   Легла на спину. Повертелась, ища наилучшее положение. Сверху проскользнул вдруг одинокий закатный луч. Раскрасил теплым светом кусочек ветки, поплясал в сухих листьях. Напомнил, что где-то есть солнце, свежий ветер, щебет птиц, что на дворе ранняя весна, что природа пробуждается к жизни! И - исчез.
   Пробуждается к жизни...
   Хоя тяжело вздохнула и села. Киреар натягивал какие-то ниточки и, видимо, ставил на их "лежанку" защиту. Хмурый, уставший, а спать не ложится.
   Хоя нащупала в складках платья книги. Те всю дорогу при каждом шаге ударяли ее по ногам, волей-неволей заставляя о себе думать. Хоя искала что-то, что подскажет ей, что происходит с лесом. Что она может, должна с этим делать?
   Надежда, как тот закатный луч, прокралась в душу. Ведь может же ей так повезти, что из всех тысяч, стоявших в библиотеке книг, именно в этих двух написано то, что ей поможет! Не зря же она выкрала их из под носа у Келвиана, не зря же тащила на себе столько времени!
   Вчиталась, напрягая зрение. Старинная альвийская руна за руной, строка за строкой, редкие схемы и иллюстрации. Пальцы нетерпеливо перелистывали страницы, глаза искали и не находили. Первая книга, за ней вторая.
   Хоя, не замечая, искусала губы в кровь.
   Какая мерзость! Кто этим занимался? Неужели светлые альвы?
   Книги можно смело в этом лесу и закопать. Пусть разлагаются. Как от удобрения, от них больше пользы будет. А вреда меньше. Это же надо додуматься до такого! Хоя искренне не понимала: зачем?! зачем такие эксперименты?
   В обеих книгах, если взять в сухом остатке, описывался процесс оживления. Как получить из растений больше, чем растение. Скрупулезное описание пары ритуалов на крови, поэтапно расписанное принесение жертвы - большой и малой, одно друидское заклятие отделения силы от носителя. Полуразумные растения, новые виды животных. Новое понятие живого. В книгах написано о конкретных случаях, об определенных видах растений.
   Хое окончательно поплохело. Как она за столько лет умудрялась обходить эту тему стороной? Почему? Чем руководствовался ее учитель? Ее старенький немой учитель, ставший за все года обучения как родным дедушкой?
   - Я ничего не знаю.
   Может, если действовать от противного? Делать все точно, да наоборот, нежели описано в книгах? Но как?
   - Я ничего не понимаю.
   Кир сел рядом, касаясь ее плеча своим. Что он мог сказать? Нуждалась ли ведунья в его словах?
   - Но я должна понять. Увидеть, услышать, почувствовать... Как-то... Не знаю как, но я должна исправить это страшное, что происходит с лесом.
   Она замолчала. Спина сгорблена, плечи опущены, взгляд устремлен в никуда.
   Холодная и безлунная ночь накрыла лес. Первая ночь из тех, что им предстоит провести под этими сводами.
   Кир уложил Хою набок, лег сам и накрыл обоих своим плащом. Хоя сразу притянула колени под живот и сложила ладони под щеку.
   - Так теплей, - Кир обхватил ее поперек живота и придвинулся вплотную. Лежали, как ложка в ложке.
  Действительно стало теплей. Спина Хои ощущала жар, исходящий от темного. Глаза закрылись. Ночной лес шуршал и шептал свою грустную колыбельную, убаюкивая.
   Чем глубже Хоя засыпала, тем отчетливее становилось чувство, что тот, кто обнимает ее, - свой. Тот, кто согреет и защитит. Если оступишься - поддержит, не даст упасть. Кто поймет, всегда будет рядом. Без кого свою жизнь сложно представить и кого никогда сама не отпустишь и не оставишь. От его присутствия зажигается тлеющий уголек внутри, разрастается и наполняет тело потребностью прижаться ближе, обнять, найти губы и разделить свое дыхание с его. Почувствовать руки. Его. Киреара.
   То ли ей приснилось, то ли почудилось, что ее целуют в шею. Горячее дыхание чуть движет волосы на затылке, а тишина шепчет голосом темного:
   - Моя душа, светлая...
  
  12
   Раннее утро, серый рассвет только пробивал себе путь сквозь старый лес. Проснулась Хоя от холода. На ветке она была одна, завернутая в плащ Киреара, как в кокон, только нос наружу торчал. Но, несмотря на это, ее колотило от холода.
   Моросил дождь, еле различимые меленькие капли, больше похожие на туман.
   Хоя села, потерла лицо, зевнула. Спала на удивление крепко, но пробуждение могло бы быть приветливее.
   - Здравствуй, новый день, - если мир хмурится, не обязательно отвечать ему тем же.
  Снизу скрипнула ветка, и над лежанкой показалась голова Киреара.
   - Утро доброе, ведунья, - поприветствовал.
   - Привет.
   Хоя отвернулась и нахмурилась. Эта его "ведунья" раздражала. Ладно хоть не Госпожа Видящая Хоэлинель. Он ее похитил, накормил, они спали в обнимку - знакомство ближе некуда! Мог бы и по имени назвать.
   - Завтрак? - Кир выложил между ними лембас и бурдюк, наполненный свежей водой. А еще какие-то корешки, Хое не знакомые.
   - Представишь? - решила пошутить, но со сна шутки, видимо, не очень удаются. И то, в общении с Киром у Хои просто колоссальные успехи. Она говорит больше, чем он, и не заикается.
   - Прости? - Киреар вынырнул из задумчивости, посмотрел на Хою. Та пятерней пригладила спутанные волосы.
   - Что за коренья, спрашиваю, съедобные?
   - Это хген. Нашел у ручья. Он единственный еще растет здесь, редко, но выживает.
   Хоя сделала пару глотков воды, а после решила попробовать скрюченный корень. Овощей или ягод хотелось ужасно. От одной мысли о сочной мякоти слюна набегает.
   Корнеплод был чистым, белым, без шкурки. Кир, наверное уже почистил ножом. Хоя откусила сразу половину, разжевала, стараясь получше уловить вкус, да так и замерла с открытым ртом, хватая воздух. Из глаз хлынули слезы.
   -Аа... Чт-чт... - "Что за жуть такая?!" - хотела выговорить, но язык тоже жгло, говорить больно.
   Кир тут же пересел ближе, обхватил за плечи. Тихо посмеивался. Неверяще уточнил:
   - Никогда не пробовала?
   - Нет!
   - Его с лембас, по чуть-чуть. Хген очень полезный, но на вкус, особенно дикий, резковат. Прости, надо было предупредить.
  Еще раз взглянул на страдающую с распахнутым ртом Хою и не выдержал. Рассмеялся, запрокинув голову. Беззвучно, но искренне. Хоя засмотрелась, забыв о хгене.
   Вокруг глаз у Кира тонкие морщинки, кожа загорелая, в верхнем ряду зубов отчетливо видны немного удлиненные клыки. У светлых альвов таких нет. Хоя потрогала кончиком языка свои зубы и поняла, что жжение уже не такое сильное, а Киреар прекратил смеяться и тоже смотрит на нее, не отрываясь.
   - Уже в порядке, - отломила лембас, заесть ядреный вкус корня.
   Снова в путь. Земля размякла, мокрые листья под ногами скользили. Похолодало. Хоя то и дело шмыгала носом. Хорошо, однако, что Киру повезло найти этот загадочный корнеплод. Он объяснил, что от простуды хген - самое первое средство.
   - Куда мы идем? - наконец-то задала Хоя свой главный вопрос.
   Она старалась не надоедать похитителю-спасителю. Понимала: у него свой план, свои обязательства и цели. До сих пор о ближайшем будущем они и словом не обмолвились. Все мысли Хои были о лесе и о творящемся в нем.
   - К своим, - коротко ответил Киреар.
   - К людям или... Подожди, к темным, что ли?
   - Это единственное место, где мы можем получить достаточную защиту.
   - И далеко это?
   - Ближе к горам, на границе гномьих шахт.
   - Но мне надо остаться в лесу, - растерялась Хоя. - Как иначе я смогу помочь? От книг никакого проку! Только если, может, делать все наоборот, чем там описано, но... Ты же понимаешь, что, только находясь в лесу, я смогу что-то исправить. Понять.
   - Без теории к практике? - невесело хмыкнул Киреар.
   - Можно и так сказать.
   - И не думай.
   - Другого способа не существует! - Хоя встала, как вкопанная, поняв, что Киреар не воспринимает ее слова всерьез. Так, ребенок что-то лепечет. Такая волна злости вдруг изнутри поднялась.
   - Мы уходим отсюда. Не спорь, ты не представляешь, как этот лес опасен. Не говоря уже о том, что здесь рыскают светлые и ищут - угадай, кого?
   Спор велся шепотом, но разгорался все горячей.
   - Я остаюсь тут! - Громкое заявление для той, у кого нет ни еды, ни воды, никакого бы то ни было оружия. - На какое-то время, - добавила поспешно.
   - Не говори глупости.
   Вот это вывело Хою из себя окончательно. Лес и его болезнь, ее долг это исправить, для него - глупости?
   - Ты не можешь мне запрещать, я Видящая! - отчеканила, сжимая бледные губы в тонкую полоску.
   Кир насмешливо поднял брови и оскалился. "Еще как могу!" - кричал его взъерошенный вид. В его глазах даже удовлетворение промелькнуло.
   - Кто ты мне, чтобы что-то запрещать? Никто, - внутри все корежилось от этих слов, но злость заставляла их произносить.
   -Не важно кто. Важно, что я сильнее. - Кир тут же будто отгородился от нее, лицо стало бесстрастным. Не слушал дальше, а доказал свои слова делом - воспользовался грубой силой. Превосходством в росте и мышцах. Хоя посередине очередной тирады подавилась воздухом, когда ее подхватили под колени и водрузили животом на плечо. Она замолчала и начатое не договорила. Ее впервые так несут... Вернее, впервые, когда она в сознании. С ней, с Видящей, так!..
   Ее маленький рост и слабое тело никогда еще не представлялись столь фатальным недостатком как сейчас. Попыталась дрыгать ногами и выкручиваться из захвата, все молча. Ею завладело непонятное состояние, гремучая смесь из упрямства, безнадежности, обиды, и ясного понимания пути, по которому должна следовать. Сама.
   - Прекрати. Я тебя не отпущу, - Кир тряхнул ее и перехватил удобнее. Для себя - удобнее.
   Его слова одновременно и успокоили и еще больше возмутили. Успокоили Хою. Разозлили Видящую, которую уносят из места, где она должна быть.
   - Поставь меня.
   - Ты поняла, что я прав?
   - Нет!
   - Тогда не поставлю.
  Через долгое-долгое для Хои время:
   - Я пойду сама.
   - Лучше повиси еще пока.
   Голос Кира звучал напряженно, и Хоя, наконец, вынырнула из затянувшей ее злости. Огляделась, насколько позволяло положение, всмотрелась под ноги, прислушалась. Кир нес ее очень осторожно, шагал плавно. Ставил ногу только туда, где виднелось сухое дерево или камень. Они шли по краю болота.
   - Поставь меня, пожалуйста, - попросила шепотом.
   На этот раз Киреар послушался. Через пару шагов остановился, и снял Хою с плеча.
   - Ни на шаг от меня, ясно? Сейчас ты должна слушаться, - он держал Хою за плечи и, наклонившись, всматривался в ее глаза.
   - Это те самые болота? - спросила Хоя в ответ.
   - Да, они.
   Минуту молчали оба.
   - Застава уже близко, а наши преследователи еще ближе. Сейчас ты заберешься вот на это дерево и будешь сидеть, не слезая, тихо-тихо, пока я не вернусь.
   - Ты куда? - прозвучало более испуганно, чем хотелось бы.
   - Я уведу их, направлю по ложному следу.
   Раньше, чем Хоя успела что-то сказать, усомниться в разумности затеи, Кир склонился еще чуть ниже и коснулся губами ее лба. Подхватил под колени и подсадил на высокую ветку сухого вяза.
   - Лезь выше.
   Хоя послушно подтянула ноги, встала на ветку и перелезла на следующую.
   - Еще, - не унимался Киреар. - Выше.
   Крона спрятала Хою, но и сама она не видела ничего, кроме сухих веток, листьев и паутины.
   - Ты еще тут?
   - Скоро вернусь, ведунья.
   И тишина. Ненормальная, глубокая тишина будто в склепе. Воздух не двигался, спертый и вязкий. Когда-то здесь располагались владения Проклятой Келиды. Рос сад и стоял дворец. Во время последней битвы их сравняли с землей, похоронили под ней вместе с последними отрядами светлых и самой Проклятой.
   Эти места звались раньше садами Келиды. Название сохранилось, только сады стали топями, а дворец - могилой.
   В своем темно-зеленом платье, изгвазданном за последние сутки дальше некуда, Хоя смотрелась на дереве довольно естественно. Вспомнила свои редкие вылазки в окружающий резиденцию лес. Если бы не они, то сейчас бы ей пришлось сложнее. Тело непривычно к высоким нагрузкам, оно привыкло сидеть в библиотеке и сдерживать любое движение. Мышцы - кисель.
   - Лезь выше, еще, подтягивайся! Да, будет исполнено. Спасибо, что заботитесь о слабой неумной мне, - бурчала еле различимо под нос. В основном, конечно, про себя, только некоторые слова соскальзывали с губ.
   Настроение и эмоции Хои стали проявляться свободно, даже чересчур ярко. Сама она не понимала, что с ней происходит. А вот Киреар распознал и обрадовался, хотя новые обстоятельства могли здорово усложнить им обоим жизнь. Хоя окончательно освободилась от сдерживающей ее магии Владыки. Стала более порывистой и резкой. Ее настоящий характер, без смягчающих подушек в виде наговора послушания, проступал с каждым днем все сильнее. Не всегда к месту, не всегда во благо.
  - Какой, а? Раз - и нет его. Ушел. - Ворчала еще и для того, чтобы не так сильно бояться. Говорят, что когда переживаешь за кого-то, когда грозит опасность, то надо этого кого-то ругать, это придаст ему сил. Примета такая. Вот Хоя и старалась. - Раз я мельче, значит - хватай меня, тащи, живот плечом дави? И ведь сам устал, силы лишние потратил - нет! Зато меня вниз головой потаскал.
   Она подпрыгнула на месте, чуть не навернувшись с ветки, когда сверху раздалось:
   - Они такие, эти громады, у-ууу!.. - высокий и как будто шершавый голосок.
   - А?!
   - Сама ты не лучше! - припечатал голос.
   От дерева отломилась длинная сухая ветка и зависла перед Хоей, порхая на стрекозиных крыльях.
   - Молчишь, альва? Рот не открывается от страха? Правильно, меня бояться надо. А не как громады - схватят, сожмут и тащат, куда хотят.
   - Ты кто?
   - Дай пару капель крови, отвечу. Я на многие вопросы ответы знаю. И ты не думай, я не кровопийца!
   Хоя молча смотрела на это чудо-юдо. Ветка веткой, если бы не две пары прозрачных узких крыльев в верхней части. Совсем тонкая, кажется сухой и ломкой, дотронься - рассыплется. Не длиннее ладони, с двумя непропорционально длинными ниточками отростками - руками? В верхней части она немного утолщалась, там выделялись две желтые точки - глаза, и щель рта.
   - Дай кровушки, я и от зверя тогда подскажу, как уйти.
   - Какого зверя?
   - А вон того, - ниточка-рука махнула куда-то влево. - Скоро рога покажутся. Мозгов нет, но упертый - если живое тепло или силу почуял, не отстанет.
  Хоя запаниковала. Всматривалась в сторону, куда указала веточка, но никого рогатого, ломящегося к ней через деревья, не видела.
   - Он достанет так высоко? - Хоя обмерла, воображение рисовало одно чудовище страшнее другого. Еще и рога! "Измененные звери, жаждущие теплой крови", - рассказывал Кир. Кир! Что с ним, если попался этому зверю на пути?
   - Да он сам высоко, по деревьям ползает. Не видишь, что ли? Рядом, во-он.
   - Р-рядом?
   - Да-да, совсем близко!
   Хоя отползала, пока было куда. Отрезвил жалобный скрип ветки, на конец которой Хоя переместилась. Еще пара движений - и свалится вниз. А падать-то высоко.
   Попыталась взять себя в руки и рассуждать трезво. Прислушалась. Тишина. Никаких посторонних звуков. Зверь настолько тихий, притаился и выжидает мига для нападения?
   - Где же он? - прошептала. Опустила взгляд на дерево, на котором сидела, и увидела его.
   Он двигался по стволу. Достигнув ветки, поменял направление и стал ползти направо, к Хое. Если его увеличить раз в десять, то зверь получится воистину страшный. Две пары клешней, направленные вверх, и в самом деле напоминают рога. Черный панцирь, три пары членистых лап. Это был жук, превышающий размером всех, до этого виденных Хоей, но - Лес священный! - жук, просто жук!
   Хоя выдохнула с облегчением и подвинулась обратно, на середину ветки. Взяла один из валяющихся вокруг трухлявых сучьев и без особого размаха столкнула жука вниз. Проследила, чтобы он не прицепился к палке, которой его толкали, чтобы долетел до самой земли.
   - Вот так.
   - Они очень опасные. Ядовитые и кусачие, - снова подала голос летающая веточка.
   - Ты нарочно, да? - обернулась к ней Хоя. - Думала я упаду, разобьюсь, ты целую лужу крови взять сможешь, сколько влезет, а не пару капель.
   Веточка молчала. Раскаявшейся или сколько-нибудь пристыженной она не выглядела. Хотя что там разглядишь на скукоженном темно-коричневом лице размером с ноготь?
   - Я тебе помогла. Без меня ты бы его не заметила, пока поздно не стало. Так что ты мне должна. Давай кровь.
   - Зачем тебе моя кровь? - задала Хоя встречный вопрос.
   - Для жизни. Ну что тебе, жалко, что ли?
   Жалко Хое не было. Но раздавать кровь первым встречным говорящим веткам, пролетающим мимо Проклятых садов, она опасалась. Хотя искушение - огромно. Возможность узнать о происходящем в лесу непосредственно из первоисточника. Ветка - часть леса, не так ли? Другой вопрос - можно ли ей верить? Не галлюцинация ли?
   Подумав, Хоя решила-таки рискнуть и довериться интуиции. Угрозы от веточки не ощущалось.
   - Скажи сначала, кто ты? - спросила Хоя.
   - Душа я, - отвечала веточка менее охотно, чем ругалась или пугала. Долго молчала и лишь потом бросила пару слов.
   - Ты сказала, что много всего знаешь? Сколько тебе лет?
   - Кто их считает, круги эти? Знаю я все, - ей наскучило торговаться. Голос становился тише, в нем стали преобладать шуршание и скрип, все менее членораздельны слова.
   - Ладно, - Хоя понимала, что идет на безумство. - Но обещай мне, что не используешь мою кровь мне или кому-то другому во вред.
   - Да-да! Обещаю! - Веточка запорхала быстрее, крылья задвигались с удвоенной скоростью. Подлетела впритык к Хое и опустилась ей на колени. - Давай!
   Хоя хотела оцарапать запястье об острый надломленный край дерева, но летучая веточка зашипела:
   - Ты что творишь?! Еще всем кровь раздай! Ты ее мне обещала, мне и давай!
   - Но как мне сделать надрез?..
  Хоя искала, как лучше сцедить пару капель, но веточка не слушала больше. Она впилась руками-ниточками, оказавшимися острыми, как иглы, в ладонь Хои. Парой капель она, определенно, не ограничилась. Когда через миг отстранилась, прошелестела:
   - Ведунья... - и упала Хое на платье.
   - Ты что? Веточка? - Хоя осторожно потрогала ее пальцем. Крылья не шевелились. Самая обычная сухая, мертвая ветка.
  
  13
  Вскоре вернулся Киреар. Хоя ждала его и выглядывала, но все равно пропустила. Услышала только очередное:
   - Спустишься сама?
   Взглянула вниз. Кир стоял, прислонившись к стволу дерева, смотрел на Хою снизу вверх. Хоя поспешила покинуть насиженное место. Веточку спрятала в складку платья, осторожно пригладив крылышки.
   Ее ноги не успели коснуться земли, Кир подхватил ее под мышки.
   - Ты поранилась? - разглядывал в упор.
   - Нет, с чего ты взял?
   - Пахнет твоей кровью, - его взгляд не давал Хое увильнуть от ответа или соврать.
   - Долго рассказывать. Но ничего страшного, я цела. А ты... ой!
   Хоя потрогала ткань его плаща, в одном месте рассеченного. Пальцы окрасились алым.
   - Ты ранен? Что случилось?
   - Несерьезно. Увести светлых тихо не удалось, меня заметили и пришлось... - он поставил Хою на землю и искоса настороженно взглянул на нее. Хоя была полностью поглощена его раной.
   Порез неглубокий, но кровь надо остановить. Да и промыть не помешает.
   - Надо обработать. У тебя есть что-нибудь для ран?
   - Меч и ножи. Кинжал.
   В ответ на шутку получил сердитый взгляд.
   - Что-то есть, - исправился Кир.
   Тут юбка хоиного платья зашевелилась, и из ткани раздалось жалобное оханье. Веточка выползла на свет, желтые глаза светились ярко-ярко.
   - О! Темный, - заметила она ошеломленного Киреара. - Ты служишь моей госпоже? Что смотришь? Никогда фей не видел?
   - Тебе лучше? Что с тобой было? - Хоя высвободила вновь ожившую ветку из ткани, и та запорхала вокруг. Как никогда живая и полная сил.
   - Ах, Ведунья! Спасибо, я не ожидала, не знала, что снова встречу вас, моя госпожа! Простите, извините мне мою оплошность, не признала я вас сразу!.. - перешла вдруг на "вы" и зачастила, как оказалось, настоящая фея.
   - Тихо, Веточка. Сейчас не место. Мой друг ранен, нам нужно спрятаться, - прервала Хоя причитания. Неуверенно взглянула на Кира - как воспримет ее новое знакомство?
   - Ты меня назвала как-то?.. Как ты меня назвала? - Голос Веточки прозвучал настолько растерянно, что Хоя вынуждена была снова переключить внимание на нее. Почтительное "вы" снова уступило место свойскому "ты".
   - Веточка? - повторила. Хоя не воспринимала слово "веточка" как имя. Просто уменьшительное от ветки.
   - Ты даешь мне ночое имя, ведунья?
   - Тебе нужно имя?
   - Да-да, очень нужно! Я Веточка! Спасибо, о великая гос...
   - Тихо. Успокойся.
   Когда Веточка замолчала, Хоя снова оглядела Кира и его рану.
   - Мы сегодня еще должны сколько-то пройти? - уточнила у него.
   - Скоро стемнеет. Надо где-то отдохнуть в эту ночь, завтра тяжелый день. Не уверен, что смогу поставить защиту, - ответил Кир.
   - Погони не будет? - не могла не спросить Хоя.
   - Не сегодня.
   - Я знаю отличное место, где нас никто не найдет! - вклинилась в разговор фея. Ее переполняла энергия, крылья работали в удвоенном темпе, она мельтешила и ни секунды не могла побыть спокойно.
   - Ты знаешь, где проходит граница светлых? - спросил ее Кир.
   - Знаю. То место недалеко от нее.
   - И ты уверена, что там нас не найдут?
   - Конечно! Темный!
   - Предлагаешь верить тебе на слово?
   - Я... Да я предана госпоже, как никто другой!
   - Поклянешься?
   - Магически? - скуксилась Веточка. - Не люблю я эти темные штучки, мне от них неприятно, и все тело чешется потом.
   - Потерпишь. Или мы уходим без тебя, - отрезал Кир. Прозвучало грозно, но Хоя слабо представляла, как возможно отделаться от Веточки. Ее не отличить от обычной, если лежит без движения. Прицепится к одежде - и понесешь с собой, сам не подозревая о попутчице.
   Фея посмотрела жалобным взглядом на Хою, но поддержки не получила.
   - Давай, проводи свою клятву, Темный. Только осторожно, не повреди мои крылья!
   Веточка подлетела к Киру, и он заключил ее в ладони. На пальцах Кира уже была запекшаяся кровь, Веточка кольнула себя рукой-иголкой в бок. Желтая, похожая на янтарь крохотная капля, стекла на ладонь Киреара. Он произнес слова старого заклятия, и фея повторила их за ним. Клятва дана, и клятва принята.
   - Показывай дорогу, древесная фея Веточка, - ухмыльнулся Кир.
   - Не командуй мне, Темный. Я госпожу только слушаюсь, не тебя.
   Хоя не стала говорить, что она, вообще-то, в свою очередь слушается Киреара. По крайней мере, старается его слушаться.
   Поклонение феи ее немного обескураживало. Ощущение, что ее за кого-то другого принимают. В резиденции к Хое относились тоже с потчением, но как к редкой ценной вещи, за которой необходимо хорошо ухаживать, чтобы функционировала.
   Им с феей точно следует обстоятельно поговорить.
   Ночь опустилась внезапно, застав усталых путников и их летучую провожатую посредине болота. Веточка повела их прямо через Проклятые сады, сократив время пути в разы. Но идти стало еще более трудно и опасно. Один неверный шаг, и тебя затянет трясина. Чаще стали попадаться насекомые. Более крупные, чем обычные. Измененные.
   Остатки деревьев до половины покрыты слизью и мокрым мхом. Скрюченные ветви переплетались над головой, нависая. Такие же извивающиеся, словно щупальца, корни переплетались под ногами.
  Иногда из-под тины виднелись обломки здания. Когда-то белые каменные глыбы, сейчас покрытые серо-зеленоватым мхом. У одного такого, в луже более чистой и прозрачной воды, Хоя увидела скелет. Альв? Человек? Испугалась, от неожиданности отскочила в сторону. Киреар придержал, не дал сойти с пути, по которому их вела Веточка. Испугалась Хоя только первого скелета. Последующих уже не так сильно.
   Если бы не клятва, данная феей, Кир бы заподозрил, что их ведут на смерть. Лучшего места для этой цели, чем местные болота, и пожелать нельзя.
   - Что, Темный, не доверяешь? - Веточка наблюдала за Киром, как он напряженно прислушивается, ладонь не отпускает рукоятки меча. - Поклялась же на твоей силе, что не наврежу. Оттуда, куда веду вас, день пути до границы светлых останется. Уйти сможете, если захотите.
   - Тут звери и ожившие корни. Их опасаюсь. Зверей я еще могу услышать, вовремя среагировать, но не корни. Они нападают незаметно.
   Веточка промолчала. Что есть, то есть. Травяные убийцы куда опаснее, чем те, которые из крови и плоти.
   К своеобразной пещере из двух нагроможденных друг на друга плит, дошли, когда Хоя уже валилась с ног. Да и Кир откровенно пошатывался. Пещера заросла мхом, была узкой и низкой, в полный рост не встанешь. Чтобы протиснуться в проход, Киреару пришлось снять и сумку, и плащ. И то вошел с трудом.
   - Здесь можно даже костер разжечь. В болотном тумане дым не различить, - предложила Веточка.
   Костер развели, чтобы просушить одежду и насквозь мокрую обувь. Половину оставшейся воды вскипятили в железной кружке, которую Кир таскал с собой в сумке. Вместе с кружкой лежала еще и ложка, которая, однако, не пригодилась. Кроме лембаса и последнего кусочка хгена ничего из еды не было.
   - Давай я посмотрю твою рану, - с показной уверенностью распорядилась Хоя.
   Кир послушно снял рубашку и майку, разложил их рядом с плащом сушиться. От небольшого костра шел приятный жар.
  Хоя промыла порез. Покопавшись с разрешения Кира в его сумке, нашла коробочку с разными травами и выбрала из нее засушенные хвощ и подорожник. Растерла в порошок и приложила к ране, после чего оторвала для перевязки край от одной из своих нижних юбок. Повезло, что церемониальное платье сшито из такого количества ткани - греет хорошо, складки можно как карманы использовать, да нижних юбок еще не на одну перевязку хватит. Лучше бы, конечно, чтобы последних понадобилось как можно меньше.
   Двигалась Хоя неловко. Во-первых, она никогда не перевязывала ничьи раны. В глаза никаких ран не видела, не считая собственные, слегка разбитые время от времени колени. Во-вторых, она смотрела и одновременно пыталась не смотреть на Кира. Последнее сложно, потому что ей же порез обработать надо. А ее отвлекает его обнаженная кожа, и смотреть получается как-то не правильно. Тени и блики от пламени прыгали по каменным стенам и скользили по ее рукам, по его, кажущейся совсем темной коже.
   "Не отвлекайся, все серьезно, - убеждала себя мысленно. - Не думай о глупостях. Нельзя так трогать! Не гладь!"
   Она резко отдернула руки, задела и опрокинула кружку, благо та уже пустая.
   Кир сидел с закрытыми глазами, спокойный, словно каменная глыба. Только кожа покрывалась мурашками там, где до нее дотрагивалась Хоя.
   В молчании они закончили лечение и поели. Лембаса осталось совсем мало. Если урезать порции, то хватит от силы еще раза на два.
   - Ты свое платье сушить будешь? - не выдержал тишины Кир.
   - Оно не очень мокрое, - голос Хои стал походить на тонкий голосок Веточки. Последняя, кстати, как она сама выразилась, улетела "на разведку".
   - Я не смотрю, стесняться нечего. Хуже будет, если заболеешь. Мой плащ уже, считай, высох, укроешься им, - предложил Кир. Он и в самом деле отвернулся, начал плести заклинание защиты.
  Хоя осмелела и, полная решимости, попыталась снять платье, но самостоятельно застежки сзади было не расстегнуть. И что дальше? Делать вид, что платье сухое? Но оно мокрое, и Хою уже начинает потряхивать от неприятной сырости.
   - Поможешь? - посмотрела в упор на Киреара и развернулась спиной, перекидывая волосы через плечо на грудь.
   Молчание в ответ и мягкое касание к шеи. Хоя вздрогнула: не слышала, как он приблизился. Киреар поправил ей волосы, отводя прилипшие к коже пряди, и стал расстегивать крючки один за другим. Дошел до талии, но вернул пальцы на лопатки и медленно развел края ткани в стороны.
   - Дальше я сама, - Хоя поспешно отстранилась. Дрожала, но вовсе не от холода.
   На Кира старалась больше не смотреть, прятала лицо за распущенными волосами. Стеснялась и боялась, что как только он заглянет ей в глаза, то сразу поймет, что с ней творится.
   Священный лес! Почему сейчас? Почему именно он? Ее же ждет в резиденции Митаи. Как она сможет к нему вернуться? Вернется ли? Киреар сам был свидетелем их с Митаи помолвки и благословения леса!
   Разве может Хоя существовать, такая, какой является на самом деле, в этом мире, не скрываясь? Или меняться самой, или менять реальность - третьего не дано.
   Темный альв, он стал единственным, кого она захотела. Первым, кого когда-либо желала. Если забыть на мгновение действительность, отринуть то, что она Видящая, то Хоя, не колеблясь, выбрала бы Кира, наплевав на все остальное с высокого дерева. На страхи и воспитание, традиции и обязательства... Раздвоение личности какое-то.
   Она повернулась к костру и не успела опустить взгляд. Или не хотела успевать? Открыто, позволяя прочитать все, что бушует в душе, встретила взгляд Кира.
   В его глазах алая ночь. Багровая темень и пляшущие языки огня. Они обдают жаром более ощутимо, чем костер рядом. Что он понял, что почувствовал - Хоя не успела осознать. Оба устремились навстречу друг другу. Хоя привстала на колени, переступая вперед. Наступила на подол, и платье, до этого державшееся на плечах, сползло ниже, камень друидов коснулся не прикрытой тканью кожи.
   От неприятного ощущения Хоя зашипела. Схватилась за узкую цепочку, отстраняя камень от кожи.
   - Что? - севшим голосом спросил Киреар, тут же оказавшись вплотную.
   - Камень. Противно, когда кожи касается. Как будто щупальца холодные внутрь пробираются.
   - Снять?
   Еще один долгий взгляд. Оба, казалось, кричат признания в голос, но в реальности царит молчание. Не произнесено ни единого слова из тех, которыми хочется поделиться друг с другом.
   Пока Киреар пытался расстегнуть замок на цепочке - все безуспешно, вернулась Веточка.
   - В округе заметила пару зверей. Опасные. Защиту бы поставить посильнее. Что-то, Темный, слабенькая она у тебя совсем. Силенок нет?
   Этой тирадой фея заработала один угрюмый и один уставший взгляд.
   - Звери какие? Как тот, которым ты меня на дереве пугала? - в надежде на положительный ответ, уточнила Хоя.
   - Нет. Эти покрупнее. И без рогов. Защита нужна, иначе нападут ночью, ничто не спасет. Слышишь, Темный? Что молчишь, как воды в рот набрал? Кстати, о воде. Есть тут источник неподалеку. Слабенький, но воду пить можно. Я уже напилась.
   Веточка продолжала порхать перед Киреаром в ожидании.
   - Подежурим с тобой по очереди.
   Его предложение фее Веточке определенно пришлось не по нраву.
   - Как так? Что толку дежурить? Это вас не защитит. Контур защиты плотный нужен. Ты что, не умеешь?
   - Моих сил сейчас не хватит сделать лучше, чем уже сделал, - снизошел Кир до объяснений, стрельнув взглядом на притихшую Хою.
   Та встрепенулась и, накрывшись плащом, подложив ткань под камень друидов, начала стягивать платье.
  - Ты можешь поделиться с ним силой, вы же связаны, это легко будет, - продолжила дискуссию Веточка, обращаясь уже к Хое.
   Та прекратила копошиться. Замер и Кир. На его лице вдруг отразилось замешательство.
   - Как связаны? - заинтересовалась Хоя.
   - Лес благословил ваш союз! - словно что-то элементарное объяснила фея.
   - Ты говоришь про союз пары? - Хоя привстала на колени, пальцы прижимали к груди плащ Кира.
   - Ты что, не знала? Не согласна, не хочешь с ним?
   - Веточка! - буквально прорычал Кир.
   - Скрываешь от нее?! - продолжала она, ничуть не испугавшись. И ведь рот ей не заткнешь, слишком маленький. Если только целиком ее замотать в ткань поплотнее, чтобы все звуки заглушала.
   - Я раньше не передавал и не принимал ничью силу, понятия не имею, как это делается, - Кир вернул разговор к насущной задаче - к защите.
   - Я все знаю. Покажу, - заверила Веточка. - Но связь ваша - дело решенное и очевидное, я считаю, что неразумно разбрасываться благостью ле...
   - Замолкни! - рявкнул Киреар. - Хоя?
   Она сидела, опустив взгляд. Растеряна? Ошеломлена? Это еще мягко сказано. Если бы уже не сидела, то упала бы. Однако больше собственных зашкаливающих эмоций занимал вопрос: почему Киреар не сказал ей об этом, немаловажном для обоих, обстоятельстве? Как сам отнесся к их связи? Раз молчал, значит недоволен? Пытался избежать, найти способ разорвать? У него уже кто-то есть, с кем связан узами и обязательствами?
   - Конечно. Я поделюсь силой, - ответила на вопрос, не произнесенный вслух. Голос, на удивление, прозвучал спокойно. Внутри же - хаос.
   Поспешно закончила с платьем. Избавившись от сырой ткани, сняв даже длинную нижнюю рубашку, закуталась в теплый плащ. Телу моментально стало теплее.
   - Я готова.
   - Беритесь за руки, - деловито начала наставление Веточка. - Не так. Ладонь на ладонь, пальцы в замок...
   Силы, как оказалось, в Хое немало. Устала физически, но магический резерв более, чем полон.
   - Чувствуешь что-то? Слабость, головокружение? - закончив, Веточка пристроилась Хое на колени.
   - Нет, ничего. Ничего не чувствую.
  Взглянула на Кира. Он выглядел удивленным, но отлично отдохнувшим. Будто проспал пару суток подряд и хорошо поел. Хоя прислушалась к себе и улыбнулась.
   - Или ты настолько сильна, или у тебя напрочь потеряна связь с собственным источником, - заключила Веточка.
   Если учитывать, что Хоя впервые слышит об источнике, то, скорее, второе.
  - Я предыдущие года будто не жила. Недавно проснулась, - оправдание у нее вышло по-детски наивным.
   Ее качнуло в сторону. Веточка вспорхнула, заваливающуюся на бок Хою подхватил Киреар.
   -Ага, все-таки проняло, - подытожила фея. - Спать ложись. Теперь никакая опасность ночью не грозит.
   Не прошло и пары минут беседы с феей, а Киреар уже закончил ставить защиту. Темные нити силы образовали причудливый, сложный узор, не видимый обычным взглядом. В нем сплетались и скрывающее, и сторожевое заклятие, и отводящее всех и вся от их убежища. Собственный резерв Киреар с помощью Ведуньи, конечно, не восстановил, но дарованная ею сила поразительно легко поддавалась его воле. Отзывалась как его собственная, словно уже была частью его.
   От костра остались одни угли, и Кир добавил пару более или менее сухих веток, чтобы окончательно не погас. Воздух в их импровизированной каменной палатке потеплел - вход Кир прикрыл пластом древесной коры. Ночью не замерзнут.
   Аккуратно разложил на камне платье Хои, которое та оставила лежать комом. Отвлеклась, а потом не до платья стало.
   Кир натянул на голое тело нижнюю рубаху, рассудив, что та достаточной сухости. А если и нет, то на нем досохнет. Рана на плече ныла, не добавляя удобства. Хоя из под полуприкрытых век видела, как Кир морщится, слегка поднимая плечо или пытаясь найти другое удобное для него положение.
   Через некоторое время Хоя уже через сон почувствовала, что он лег рядом.
   - Позволишь? - прошептал над ухом.
   - Да.
   Хоя первая придвинулась к нему. Тут же его руки оплели ее, притягивая ближе. Хоя сразу согрелась, сон быстро утягивал её все глубже в свои беспечные владения. На краю сознания промелькнуло сожаление, что они снова не поговорили толком. Ни с Веточкой, ни с Киреаром. А ведь это важно. У нее столько вопросов!
   - ... Такая связь как у вас, редко встречается. Даже в мои времена было редко. - Веточка, раскинув крылья, разлеглась на сохнущих одеждах, ее голос звучал сонно.
   - Без тебя разберемся, - как возможно тише, не желая разбудить Хою, ответил Киреар. - Не лезь.
   - Так уверен?
   Фея, как настоящая женщина, все же оставила за собой последнее слово.
   Кир, в отличие от Хои, еще долго лежал без сна. Что и говорить, для него все случившееся в последние дни было не менее неожиданным, чем для светлой. Не планировал он такого, не мечтал и во сне представить не мог. Но вот он лежит, обнимает светлую ведунью и ощущает себя нереально... счастливым?
   Хоя тянется к нему, разум и все его чувства кричат об этом. Тут невозможно ошибиться.
   Кир не признавался, не показывал виду и держался, насколько это возможно, в стороне. Понимал - для него все серьезно. Не выпутается из сетей ведуньи живым. Не сохранит собственную душу. Потеряет. Отдаст ей, если она только позволит ему это сделать.
   Надежды на взаимность не было. Тогда. Сейчас - он получил больше, чем мог позволить себе надеяться. С каждым днем все сложнее становилось обуздывать дикое, бешеное желание обладания.
   Простое кольцо-ободок легко снялось с мизинца, на котором Кир носил его, не снимая, уже очень долго. Оно словно согласилось - правильное время, и одобрило - правильный выбор.
   Вид черного ободка на тонком пальце Хои утихомирил тревогу внутри. Как будто уравновесил влияние камня друидов, который так и не удалось снять с ее шеи.
  
  14
   Утро встретили поздно. Хоя банально проспала, а у Кира поднялся жар. Рана оказалась не настолько пустяковой, какой представлялась на первый взгляд. Он только под утро забылся глубоким сном.
   Хоя открыла глаза и лежала, разглядывая спящего Кира. Веточка не показывалась, и никто Хое в ее занятии не мешал. Даже во сне Кир хмурился, складки у губ и морщинку между бровями хотелось разгладить. Она провела робко пальцами по его лицу. Кожа Кира была слишком горячей.
   Они лежали укрытые одним плащом. Что удивительно, Хоя не испытывала ни капли стыда, хотя из одежды на ней лишь белье и рубашка, на Киреаре нижняя рубаха и штаны. Как не замерзли ночью на камне, пусть и покрытом мхом? Скорее всего, Кир вчера что-то снова намагичил, потратив последние силы.
   Хоя постаралась подняться и одеться, не разбудив его. Извернувшись, кое-как, через один, застегнула крючки сзади на платье. Оно уже мало что общего имело с тем праздничным нарядом, коим было в день церемонии.
   Костерок потух, воздух был холодным. После сна промозглая прохлада ощущалась особенно неприятно. Про себя поблагодарила Веточку за найденное укрытие. Хоть и на болоте, тесное и низкое, но здесь можно развести огонь. Одежда высохла, даже сохранила еще немного тепла. Киреар и ночью поддерживал огонь.
   Хоя взяла единственную имеющуюся кружку и бурдюк для воды, отодвинула пласт коры от входа и, настороженно оглядываясь, вышла. Фею ни звать, ни искать не пришлось. Подлетела тут как тут.
   - Ну вы спать горазды! Ой, то есть, доброе утро, госпожа! - начала в своей обычной манере.
   - Доброе! - тихо поприветствовала в ответ Хоя. - Покажешь, где ручей?
   Честно говоря, Хоя слабо представляла себе родник на болоте.
   - Ручей - это громко сказано. Так, ключ слабенький бьет. Но воды набрать сможешь.
   В сером утреннем свете болото выглядело еще более удручающе, чем в сумерках. Крепкие когда-то деревья-исполины - сейчас стволы, стоящие как гигантские надгробия, и поваленные, наполовину погрузившиеся в почву, источали гнилостный запах. Стоячая вода и тление - в этом месте нет жизни. Сады Проклятой разлагались, погибнув вслед за своей хозяйкой.
   После всего увиденного Хою поразил вид мелкого родника, вытекающего посреди неживого болота. Вода была красноватого оттенка и на вкус отдавала металлом. Но чистая у источника, свежая, живая! Хоя запрокинула голову и улыбнулась проглядывающему сквозь решетку из веток тусклому небу.
   Быстро умылась и набрала воды. Времени на все ушло не так уж много, но Хоя торопилась вернуться. Не хотела, чтобы Кир проснулся в ее отсутствие.
   Пока ополаскивалась, заметила на безымянном пальце левой руки тонкое кольцо. Изящное, на вид совсем хрупкое. Оно сидело как влитое. На коже не чувствовалось, словно Хоя всю жизнь его на пальце носит. Но она точно помнила, что, когда засыпала, никакого кольца на пальце не было.
   Дыхание сбилось. Вода в источнике ледяная, поэтому и щеки жжет, и пальцы подрагивают.
   Киреар. Ей надо к нему. Бегом!
   Хоя понимала - спонтанный побег, мертвый лес, погоня, голод и холод, еще и ранение Кира, но... Все равно как-то обидно стало. И одновременно смеяться тянет. И такое чувство внутри, будто вот-вот воспаришь над землей.
   Определенно, Хоя не специалист по отношениям между мужчиной и женщиной. Но подозревала, что ухаживания подразумевают нечто иное, нежели таскать избранницу на плече, снимать с дерева и кормить хгеном. Ладно, ухаживания разные бывают. Ей выпали такие. Главное - от кого их принимать. Может, у темных альвов так принято - надевать кольцо на палец спящей девушки? Или это личные заморочки Киреара?
   Благословение леса досталось им нежданно-негадано. Вряд ли Киру удалось так хитро все подстроить - природу не проведешь! В пути до сих пор также было особо не до объяснений. И все же... Во сне Кир надел ей на палец кольцо! Он! Кто, кроме него? Не фея Веточка же?!
   У светлых нет обычая обмениваться кольцами. Светлые альвы в знак принадлежности заплетают друг другу волосы, закрепляя специальными украшениями. Заколки, цепочки или ленты должны быть сделаны собственными руками.
   А это идея... Хоя замерла, обдумывая сумасбродную мысль. Он не сказал ей ни слова, так и она ему не скажет. Ведь им сейчас не до того, нельзя отвлекаться! Ну-ну.
   На обратной дороге подобрала несколько коряг, выбирая более сухие на вид. Веточка порхала рядом, внимательно следя, чтобы суетливая подопечная не угодила в трясину и не поставила ногу в болотную жижу, спутав с твердой землей.
   Кир уже встал и одевался. Выглядел встревоженным, явно спешил. Рубашку надел шиворот-навыворот. Прическа - в духе "воронье гнездо после урагана".
   - Ты зря встал. У тебя жар, надо рану смотреть. И лежать, отдыхать.
   - Где ты была? - вопрос вырвался у Кира непроизвольно, выдавая с головой. Сам сразу пожалел, что задал.
   - За водой сходила. Веточка со мной. Ложись, давай я перевязь сменю, - Хоя поставила воду. Достала разорванную вчера на полосы нижнюю юбку и коробочку с сушеными травами. Проделывала все, опустив взгляд. Сильно занята, да. Посмотреть Киру в глаза некогда.
   - До сих пор нам везло, но ты же знаешь, как здесь опасно. Не надо было ходить одной. Тем более пока я спал, - попенял Кир, но послушался Хои и сел обратно, на плащ. Правда, сразу снова подскочил, когда она взялась разжигать костер. У него это получилось раз в десять быстрее.
   В животах у обоих урчало. Каким бы питательным лембас ни был, а все же половина кусочка в день, при таких телесных нагрузках, как у них в эти дни, мало. Хлеба осталось только на завтрак. В этом проклятом лесу они никакой пищи не добудут. Необходимо выбираться как можно быстрее.
   - Тебе надо выздороветь, - озвучила Хоя очевидное. - Все остальное потом.
   Она нагрела воду в кружке, поставив её в угли костра, и заварила жаропонижающие травы. Последний лембас разделили пополам и съели, запивая отваром.
   Больше не медля, Хоя занялась раной Кира. Кожа вокруг воспалилась, но сам порез выглядел чистым.
   Кир молча позволял ей делать все необходимое. Он снова засыпал.
   - Он слаб, - заметила Веточка.
   - В порядке я, - возразил Кир, не открывая глаз.
   - Я магическое создание и вижу гораздо больше, чем вы, альвы. Темному нужно самое малое дня два для восстановления.
   Хоя закончила бинтовать плечо Кира, укрыла неизменным плащом и устроила его голову у себя на коленях.
   - Я могу снова поделиться с ним силой? - спросила у Веточки.
   - Можешь. У тебя энергетические линии сейчас аж светятся, смотреть - глаза режет. Даже крови можешь мне еще дать без убытка для себя... - намекнула скромная фея ненавязчиво.
   Хоя взяла ладони Киреара в свои.
   - Эй, сначала мне кровь, потом ему силу. Если свалишься снова без чувств, кто вас охранять обоих будет? Я!
   - Предусмотрительная, - рассмеялась Хоя.
   - Я права, разве нет?
   - Да, права. И спасибо, что помогаешь нам.
   - Тебе, Ведунья. Тебе помогаю, - острый взгляд и такие же острые иглы, впивающиеся в запястье Хои.
   - Сама в обморок не упадешь? - забеспокоилась Хоя, вспомнив первый "прием пищи" феи.
   - Нет. Теперь я свою меру знаю.
   И в самом деле обошлось. Фея Веточка осталась в сознании, пусть и стала немного, или даже много, странной. Будто гномьей настойки бутыль залпом выпила. Эйфория в чистом виде. Хоя наблюдала как та кружится и пританцовывает. Глаза, как два солнышка, светятся. Показалось или нет, что Веточка выросла, удлинилась и шире стала?
   Сев удобнее, Хоя взяла ладони спящего Киреара в свои. Кожа к коже, пальцы в замок.
   - Веточка? Что дальше?
   - Дальше расслабься, я все сделаю.
   Тишина. Ни заклятий, которые произносил Киреар, когда использовал силу. Ни ритуалов, которые требовались светлым альвам. Ни крови. Фея работала напрямую с силовыми потоками. Для этого ей достаточно лишь согласия всех сторон.
   В этот раз Хоя не отключилась, но ощутила сильную слабость. Хорошо, что сидела, оперевшись спиной о стену их каменной палатки. Передохнула недолго, наблюдая за Киром. Темный спал сном младенца.
   - Спасибо, Веточка, - еще раз поблагодарила Хоя, чем, похоже, смутила фею.
   - Да. Я такая. Пойду посмотрю, что там снаружи делается.
  Она вылетела в щель между камнем и прикрывающей вход корой. Вылетая - застряла! Веточке пришлось сдвинуть кусок коры чуть в сторону, и только тогда она поместилась в отверстие. Этим подтвердила догадку Хои, что, благодаря крови, фея растет. Толстеет, как на дрожжах!
   Спать не тянуло. Хоя задумчиво перебирала пальцами волосы Кира. Он лежал на боку, голова на ее коленях, руки - когда успел? - обнимали ее за талию.
   Хоя осторожно расчесала пальцами его темные пряди. Волосы спутаны, жесткие, но чистые. Длиной чуть ниже плеч. Две косички от висков к затылку, оттуда сплести все волосы в одну косу. Не длинная, но толстая, сложного плетения.
   Платье снова пошло в расход. Темно-зеленая дорогая ткань, тонкая и в то же время плотная и теплая. Хоя отпорола по шву от манжета декоративную складку. Оставшуюся с одной стороны ленты бахрому сплела и завязала узелками. Получилось недурно.
  Вплела ленту в конец косы и закрепила узлом, да таким, что без труда не развяжешь.
  Красиво. Хоя попыталась стереть с лица довольную, шаловливую улыбку, но не получилось.
  Сползла по стенке ниже и свернулась клубком под боком у Кира. Постепенно погрузилась в сон. Но, в отличие от Киреара, не в глубокий и исцеляющий, а в пугающий кошмар, в котором Хоя не осознавала, спит она или бодрствует. Слышит ли голоса леса наяву или воображение разыгралось.
   Лес говорил с ней десятками разных голосов. Они смешивались в единый непрестанный гул, в котором почти не разобрать слов - лишь крики, стоны и проклятия. Души погибших на этом болоте альвов не нашли покоя. Насильственная смерть столь многих разумных существ оставила свой след - остаток магии и воли. Сады Проклятой своеобразный центр леса Нагь.
   Хоя очнулась в холодном поту. Подскочила было, но руки даже спящего Кира держали крепко.
   - Что с тобой? - пробормотал, просыпаясь.
   - Сон плохой, - Хоя пока не была готова делиться услышанным и толком не оформившимися догадками. - Ты сам как?
   Коснулась губами его лба. Жара как не бывало.
   - Очень хорошо. Ты снова поделилась силой?
   - Ты нужен мне здоровым. - Чистая правда, между прочим. И поспешно добавила: - У нас нет еды. У меня желудок уже к позвоночнику прилип. Как ты думаешь, завтра уже выйдем из леса?
   - Да. Ты отдохнула? Сколько времени я спал?
   Они неловко расцепили объятия и поднялись. Кир выглянул наружу. Солнце все так же не показывалось, но и смеркаться еще не начало. Все та же серость.
   - За полдень, - сам ответил на свой вопрос. - Выйдем сейчас. Чем скорее, тем лучше.
   Взглянув на Хою:
   - Ты не ответила, ты как? После сна на тебе лица не нет. - Он привычным движением запустил пальцы в волосы, и почувствовал, что на голове что-то по-другому стало. Ощупал косички, бантик на конце. Более кричащего знака принадлежности и выдумать нельзя, учитывая, что лента из той же ткани, что и платье Хои. Каждый, если бы вокруг были посторонние, понял бы все с первого взгляда.
  Хоя не сдержала тихий смешок, наблюдая, как меняется выражение лица Кира. Сама, интересно, когда кольцо обнаружила, такой же пораженно счастливой выглядела? Киру идет улыбка. Широкая и добрая, на щеках две ямки, и клыки немного видны.
   - Со мной тоже все хорошо. Силы идти есть, - ответила Хоя.
   Ей в самом деле стало лучше. Сон потихоньку отпускал из своих острых когтей.
   Кир не отводил от нее взгляда. Приблизился, взял за плечи и развернул к себе спиной. Сначала застегнул все крючки, а после обнял. Окутал собой, как коконом, и замер. Шли мгновения, ни один не нарушал молчания и не размыкал объятий. Полное единение, без слов, с закрытыми глазами. Взаимные клятвы, тоже без слов. И признания, которые не нуждались в том, чтобы быть произнесенными вслух. Отрезанные от мира каменными обломками и забывшие на миг о реальности.
   Хоя развернулась и поцеловала его в губы. Касание робкое и нежное вначале, покуда Кир сдерживал себя. Его губы, жадные и горячие, будто жар еще не прошел, а наоборот, разгорелся сильнее и передался Хое. Ладони Кира держат ее голову, пальцы зарылись в волосы, сжимают затылок. И целует, и держит крепко. Думает, она оттолкнет? Куда ей от него? Кир все, что ей нужно.
   Впервые Хоя переживала подобное. Прожив столько лет послушной чужой воле, застывшая на месте и закаменевшая внутри, сейчас она чувствовала. Вблизи с Киром ее переполняло чувство любви к нему. Она целовала, куда доставала, пальцы впились в его плечи, будто и сама опасалась, что он может оставить ее.
   Но именно это Кир и проделал, вызвав у Хои стон разочарования.
   - Хоя... - шептал Кир, прижавшись щекой к ее щеке. - Не здесь. И не сейчас.
   - Кир. Потом может не наступить. Я не могу убегать. Мне надо остаться в лесу, - слова - крик души. Звучали по-детски, но то, что от души, часто звучит банально или, на чей-то вкус, глупо. Хоя не смогла промолчать. Не получится у нее уйти с Киром к темным альвам и забыть лес, как страшный сон. Хотя еще больше боли причиняла мысль, что вслед за собой она тянет Кира. Рискует не только своей жизнью, но и его.
   Кир прервал ее новым поцелуем. На этот раз более отчаянным.
   Он не стал обещать, что, конечно же, их ждет счастливое будущее, что они выберутся отсюда живыми, спасут лес и всех победят. Не настолько самоуверен и давать пустых клятв не привык. Но он сделает все, от него зависящее, чтобы не сказанные вслух обещания стали явью. Все сделает. Действительно - все.
   Кир заставил себя разжать руки и отпустить Хою. Пару раз глубоко вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. Хоя проделала то же самое. Впрочем, с не большим успехом, чем Киреар. Они вздыхали и переглядывались все время, пока одевались и собирали вещи, коих было не так и много. Скорее, всего ничего. Так что управились быстро.
   - Идем? - наконец спросил Кир.
   - Идем, - решилась Хоя. Недавно пробудившаяся интуиция предупреждала, что выступившим в путь назад дороги не будет.
   Кир раскидал ногой угли, чтобы скорее погасли, и открыл вход, впустив в каменную палатку бледный свет. Фея Веточка не показывалась, и Хоя предложила сначала сходить к источнику, набрать еще воды. Путь туда она запомнила хорошо.
   Оглянулась на их укрытие. Каменные плиты, старые, толстые. Когда-то стены величественного дворца. Сейчас стены маленького подобия палатки, ставшей Хое менее чем за сутки дороже светлой резиденции, в которой провела большую часть жизни.
   Столько воспоминаний теперь связано с этим местом. Здесь она обрела пару, не на балу в резиденции Владыки, а именно тут - в садах Проклятой. Кир стал ее, а Хоя его. Не важно - где, важно - с кем.
  Что было у Хои в резиденции? Двуличный Владыка, верный ему и клятве учитель Одисс, обман, умалчивание, одиночество. Тюрьма с наилучшими условиями проживания.
   Веточка догнала их у ключа. Отчиталась, что в лесу тихо. Ни других альвов, ни зверей. Те двое, что бродили здесь ночью, ушли вглубь леса.
  - Ты бы свет притушила, а то силой от тебя за версту разит, - проворчала, подлетев к Хое.
   - Разит? Как это? И как "притушить"? - не поняла Хоя, невольно принюхиваясь и приглядываясь к собственному телу.
   - Не думай, не чувствуй. Приглуши эмоции, что испытываешь, постарайся отодвинуть на задний план. Твои силовые линии сейчас, как бы выразиться... Ну, на весь лес кричат. На тонком уровне, конечно. Альвам это не видно и не слышно, но существам, вроде меня, - легко и увидеть, и ощутить.
   Хоя постаралась исполнить требуемое. Погрузилась в себя, стараясь не думать ни о чем. Ни о будущем, ни о лесе, ни о шагающем рядом Кире. Он молчал, но после слов Веточки стал еще внимательнее следить за окружающим пространством.
   "Сияет на весь лес"... Не из-за этого ли Владыка держал свою Видящую под замком и под заклятием? Она же, считай, не чувствовала ничего все двадцать лет. Послушная марионетка, надежно укрытая от магических существ за стенами резиденции.
   Фея Веточка вела уверенно. Они проходили через центр леса Нагь, приближаясь к его вырубленной и сожженной части. Лес растянулся своеобразным серпом, смыкаясь "рожками" и замыкая в себя светлый град. Болото находилось ближе к узкой части, но ходить через него не рисковали. Более безопасный путь пролегал через самую узкую полосу леса. Тем путем прибыли к светлым альвам представители людей во главе с Крисшаяном и советником Дамисом. Тот путь охранялся светлыми патрулями. И то он был опасен. Охранник-человек погиб не из-за своей невнимательности, как это представил Владыка.
   Киреар ориентировался на местности, но приблизительно. По большей части все-таки полагался на фею.
   Опустились сумерки, и болото постепенно перешло в сухую, торфяную почву. Деревья стали более ветвистые. Корявые, извивающиеся корни торчали из земли, заставляя внимательнее смотреть под ноги. Сухие и острые ветки цепляли за волосы и воротник сверху, вынуждая пригибаться к земле. Только однажды троица остановилась на привал. Выпили воды и отдохнули.
   Хоя стянула туфли и растерла ноги. Без каблуков, простые кожаные тапочки с твердой подошвой, но для походов, тем более по такой местности, они не годились. Пятки, стертые еще во время церемониального танца, не давали о себе забыть. Обрабатывая ранение Кира, Хоя и свои ноги подлечила, но сейчас они снова кровоточили.
   - Поранила ноги? Почему не сказала? - Кир, не церемонясь, сел рядом и взял ее стопы, устроив у себя на коленях. Рассмотрел и начал лечение.
   - Зачем ты силы на это тратишь? Себя бы полечил.
   - Себя не могу, так же, как и ты не можешь себя. Я по-серьезному и не умею, так, поверхностное заживление, - пристальный взгляд из под бровей. - Чем плохо - лечить друг друга?
   - Спасибо. - Хоя покраснела.
   - Темный! Прекрати! - вмешалась фея. - Она и так фонит, только успокоилась - и снова! Вот притянет она кого не надо, ты будешь виноват!
   Фея Веточка и не подозревала, насколько права окажется.
   Они приближались к границе. Уже окнчательно стемнело, но глаза альвов неплохо приспособлены видеть в темноте. Тем более - глаза темных альвов.
   Фея Веточка вдруг куда-то пропала, быстро вернулась, в замешательстве наматывая круги вокруг Хои. Обычно желтые, глаза превратились в две багровые точки.
   - Фея? Что? - Кир замер, рука легла на рукоять меча.
   - Быстро прячемся! - тоненько и еле слышно завопила Веточка и взмыла вверх. Исчезла в кронах деревьев. Спутники, вероятно, полагала она, справятся без нее.
   - Куда? - запаниковала Хоя, оглядываясь, но не видя, откуда грозит опасность.
   Кир схватил ее за руку и, не тратя время на разговоры, понесся вперед. Хоя еле успевала за ним. Спотыкалась, но он не давал упасть, поддерживал и тащил дальше. Так она еще в жизни не бегала!
   Сперва Хоя его услышала. Треск и рокот, похожий на ломаное урчание огромного кота. Больше ничего. Лес ни хрустом ломаемых веток, ни шелестом сухой листвы не выдавал приближающееся к ним существо. Потом Хоя оглянулась. Сквозь деревья на них надвигался... Жук. С панцирем, на котором, как на кольчуге, можно было разглядеть каждый стык. С клешнями. С задранными вверх блестящими черными рогами. Острыми даже на вид. Издали. Пока что издали. Двигался он быстро.
   Точно такого же жука, только раз в десять меньше, Хоя вчера столкнула с дерева. Сегодняшний был размером с лошадь.
   Что Веточка говорила про таких? Кусачий, ядовитый, тупой и упрямый - так? Мысли проносились бестолково, не давая придумать, что им делать? Как спастись? Спрятаться? Куда?!
   - Беги дальше. Постарайся держаться правее, на юг. Там граница, - сказал Кир и отпустил ее ладонь. В одной руке у него вмиг появился длинный меч, в другой кинжал. Он стоял к Хое спиной, лицом к ожившему кошмару.
   - Я помогу... - Оставлять Кира один на один с гигантским членистоногим страшнее, чем самой остаться с ним рядом.
   - Хоя! Беги, сейчас же, - он коротко оглянулся, в глазах приказ. И приговор. Кому? Жуку или себе?
   Глупее вопроса не придумать, счет шел на секунды, но Хоя не могла не спросить:
   - А ты?
   - Задержу его, и догоню тебя. Ты мешаешь. Беги быстрее!
   Хоя метнулась вперед, ветки хлестнули по лицу. Не оглядываться. Не думать. Он справится. Справится. Справится!
   Повторяла это слово мысленно, как можно быстрее переставляя ноги. На юг? Какой, в бездну, юг?! Хоя просто мчалась сломя голову. Недолго.
   Как она может его оставить?! Резко остановилась и нашла какой-то сук с острым концом, перехватила на манер дубинки и пошла обратно. Если ее появление останется незамеченным, то она сможет неожиданно напасть. Где у насекомых самое уязвимое место? Брюхо? Лапы? Между глаз? Сами глаза?
   Она подошла достаточно близко, чтобы услышать стрекот жука, когда ей на плечо легло что-то тяжелое. Вскрик Хоя удержала, горло перехватил спазм. Дубинка пригодилась. Хоя со всей силы, с разворота саданула ею по неизвестному за спиной.
   Это оказался не жук и не другое чудовище. Светлый альв. Хоя не думала, что настолько обрадуется подобной встрече.
   - Тихо, не дергайся, - процедил он сквозь зубы, обездвиживая Хою и откидывая в сторону ее оружие. - После можем померяться с тобой силой, если захочешь, крошка. Сначала разберемся с жуками.
  Воины Владыки? Всяко лучше, чем жуки! Хоя перестала вырываться. Насторожило, что воин сказал не жук - один, а будто их много.
   - Поможете нам? - спросила севшим от страха голосом.
   - Уже.
   Они прошли чуть вперед. Хоя в жестком захвате, но шла самостоятельно. Заметила еще одного светлого воина на дереве. Лук за спиной, в руках какая-то тряпка, и в нее он заматывает фею Веточку.
   - Громады... - дальше последовали забористые ругательства. - Отпусти, ты, кусок вонючий!..
   - Не удерешь в этот раз, - злым шепотом пообещал ей альв. У него были светлые волосы, почти белые, как у Хои.
   - С жуками все? - спросил воин, что держал Хою.
   Белобрысый спрыгнул на землю и подошел, разглядывая Хою в упор. Смотрел пристально и слишком долго, как по Хое. Шел бы скорее своим помогать! Ведут себя, будто ничего не происходит, дела рутинные.
   - Не знаю. Смотри-ка, охотились на жуков, а те привели к добыче поинтереснее, - улыбка на его овсем еще юном лице была предвкушающей. - Держи древесную, пойду посмотрю, что там. Помогу нашим. - Он протянул фею напарнику как букет.
   Хоя в одной руке, трепыхающаяся фея в другой - светлый воин не спеша двинулся вслед за белобрысым в сторону шума схватки.
   Хоя молчала, не смея что-либо спрашивать. Как там Кир?
   Послышался высокий визг, еще один. Похожие она слышала в том кошмарном сне. Разгоряченное от бега тело пробрал озноб.
   Наконец, сквозь деревья разглядела происходящее. Жуков было три. Гигант, что нагнал их с Киром первым, и еще два помельче. Светлые воины целились в них с деревьев. Альвов в темно-зеленом облачении Хоя насчитала всего четверых, включая двух, что поймали ее и Веточку.
   Их стрелы попадали точно в глаза жукам. Высокий вой умирающих существ, предсмертная агония, и зеленая вязкая жидкость, вытекающая из глаз со всаженными в них по оперение стрелами.
   Хоя нашла взглядом Кира. Он присел на корточки и вытирал о траву меч от зеленой слизи. Напряженный и готовый, если что, сражаться дальше. Рядом валялись длинные изломанные лапы жуков. У Кира повторно было разодрано левое плечо. На этот раз сильнее, в лохмотья. Кровь струилась еще из длинного пореза на шее.
   Вскоре все было кончено, визг и стрекот прекратились, и воцарилась страшная тишина. Тела жуков остались лежать огромными тушами, иногда еще подергивая конечностями. На земле, куда стекала их кровь, начинали шевелиться корни. Гибкие лианы оплетали, въедались в тела. Хоя с ужасом распознала те самые корешки, которые съедали ногу человеческого воина на полу в зале резиденции.
   Один из светлых стражей замешкался, и корень оплел его лодыжку. Он вскрикнул и покачнулся.
   - Эй! Сюда. Не выберусь сам, зар-раза!..
   - А это вам как, вкусно? - Вопрос относился к корням. Второй воин полил узел корней из фляги. Нет, не водой. Кислотой. Корни задергались, но поздно. Жидкость разъедала их, оставляя лишь мокрое место.
   Больно. Хоя чувствовала боль леса, боль от смертей, как свою собственную.
   - Этих пусть жрет, - махнул рукой альв на оплетенные корнями тела жуков.
   - Лучше уничтожь, незачем подкармливать. Сам знаешь, - возразил альв у Хои над ухом.
   Она, Кир и четверо воинов Владыки стояли на узкой прогалине, окруженные трупами жуков, копошащимися корнями и стеной нависающих со всех сторон деревьев.
  
  15
   Кир неожиданно оказался рядом с Хоей. Будто перетек, Хоя не успела заметить - когда? Зато ее конвоир успел. Хватка на ее предплечье стала сильней. Трое остальных светлых встали полукругом напротив. Все, как на подбор, блондины разных оттенков, в зеленой одежде светлых воинов. Из них выделялся один альв более старшего возраста. Его виски были седы, и упрямый подбородок покрывала коротко стриженная борода, что у светлых альвов встречалось довольно-таки редко. Полукровка?
   - Кто вы такие, куда путь держите? - задал он дежурный вопрос.
   По лицам и поведению, однако, становилось понятно, что спросил для проформы. Двух спасенных они знают. Вопрос - что именно им известно. Что именно счел Владыка нужным рассказать о происшествии?
   - Движемся к границе. Я Киреар из рода Риммен, направляюсь в свой клан с невестой.
   Взгляды стражи переходили с Кира на Хою и обратно. Они ожидали другого ответа на свой вопрос?
   - С невестой. Она не против быть ею? - говорил все старший из группы, трое его подчиненных сверлили Кира взглядами.
   - Нет, не против. - Быстро вставила Хоя. - Отпустите, я вас боюсь. - Она дернула рукой, и удивленный воин разжал пальцы. Хоя сделала шаг к Киру и встала перед ним, прижавшись спиной.
   - Мы из пограничного патруля, не нас надо бояться.
   - И меня отпустишь? - встряла Веточка. Она выпуталась из тряпки, так что голова торчала наружу, позволяя говорить. Еще немного - и совсем выскользнет.
   - Ты помалкивай! - шикнул на нее белобрысый, округлив глаза, вроде как пугая.
   Что-то в этом молодом альве казалось Хое знакомым. Он все время притягивал ее взгляд, заставлял всматриваться и искать - что так цепляет в нем?
   Воины же после правдивого ответа Киреара рассматривали пару другим взглядом. Не укрылись от их внимания ни кольцо на пальце Хои, ни растрепавшаяся прическа Кира. Тем более не могли они не заметить бант, закрепляющий косу. Вряд ли бы Темный сам себе такой повязал. Для красоты, ага.
   - Отойдем, - старший дернул подбородком, показывая направление. - А вы приберитесь тут. Древесную не упусти, Рай. - Дал указания остальным.
   - Не надо, - вырвалось у Хои.
   - Что - не надо?
   - Убивать корни.
   - Ты что, деточка? С чего такие мысли? - удивился вежливо старший, на лице же написано: "С дуба рухнула?"
   Что Хоя могла объяснить? Что лесу больно? Что она Видящая, и ей тоже больно?
   Смолчала и отвернулась. Кир тронул за руку, безмолвно спрашивая: как она?
   Боль леса? Как насчет боли Кира?
   - Ты снова ранен. - Его плечо выглядело ужасно. Многострадальный плащ и рубашка остались, считай, без рукавов; уцелевшая ткань пропиталась кровью. Да и сама рана на этот раз выглядит не глубоким порезом, а месивом с рваными краями.
   - После. - Он сжал ее ладонь, собранный как перед схваткой.
  К ним подошел старший альв. Поклонился как принято у светлых.
   - Я Лемирас, предводитель второй группы патруля. Это мои люди.
   Кир уже представился, поэтому молчал. Но на поклон ответил поклоном. Хоя больше не открывала рта, опасаясь, что скажет что-то не то, и их тут же доставят в резиденцию. Повезло уже в том, что эти светлые не личный отряд Владыки. Те бы разговаривать не стали. Хою в мешок, Кира... И думать страшно.
   В резиденцию Хое сейчас никак нельзя. И не хочется, да и вряд ли когда-нибудь в жизни захочется.
   - Отряд Владыки был у нас на заставе, - продолжил патрульный. - Они оставили распоряжения и ушли. Никто не думал, что вы пойдете через болота. Сгинешь без проводника. Даже мы, выросшие в этих местах, обходим их стороной. Если бы жуки не вывели на вас, вы бы ушли. Вам древесная фея помогала, так?
   Дождавшись кивка от Кира, многозначительно закончил:
   - Нам известно, кто вы.
   - Кто же? - уточнил Киреар.
   - Темный воин, вероломно и подло похитивший светлую служащую из резиденции Владыки. Естественно, против воли бедной девушки, - усмехнулся старший. - Не совсем так, да?
   Киреар промолчал, не понимая, к чему клонит старый воин.
   - Из-за простой служащей поставили на уши все патрули и личную охрану самого Владыки. Странно, не так ли? - подал голос белобрысый альв. Он выглядел самым молодым из патрульных, может, ровесник Хои, только что достигший совершеннолетия.
   Троица закончила поливать кислотой тела жуков и корни и присоединилась к разговору. На удивление мирному.
   Хоя же смотрела на ухо белобрысого. У кое-кого из ее забытого прошлого точно также мелко подергивалось левое ухо, когда этот кто-то нервничал, был не уверен в чем-то или пытался обмануть. Тот альв, тогда еще сопливый мальчишка, точно так же, как этот, начинал непроизвольно чесать за ухом. Причем, левое ухо - правой рукой. Этот жест Хоя забыть или перепутать не могла.
   - Левель? - произнесла имя, которое не говорила вслух вот уже двадцать лет. Получилось тихо, почти неслышно.
   - Откуда... - замолчал белобрысый на полуслове, уставившись на Хою. - Нет... Не может быть!..
   - Вы знакомы? - нахмурился Лемирас.
   Кир наклонился, заглянув Хое в лицо и положил ладони на плечи.
   - Братик? - Хоя ступила вперед, к нему, но Левель опередил ее.
   В один миг оказался рядом и схватил Хою в объятия. Отрывая и от Кира, и от земли.
   - Крошка Хоя! Сестренка! - в голосе столько неверия и радости. У Хои потекли слезы, Лев тоже начал шмыгать носом.
   - Не верится, что это ты! Вымахал так! - Хоя чуть отстранилась. Вглядывалась в лицо, в знакомые, и одновременно изменившиеся черты.
   - А ты как была крошкой, так и осталась. Малявка.
   - Как Тесс и Мелвиль? Как родители? Бабушка Лилия и Шалломея, оба дедушки? - Хоя столько лет жила без малейшей весточки от родных, что сейчас вопросы посыпались градом.
   - С ними все в порядке. Сестренка, Хоюшка, - назвал ее детским нелюбимым прозвищем, слишком созвучно с Хрюшкой, но здесь и сейчас показавшимся Хое самым красивым именем на свете. - Прости меня. Из-за меня тебя забрали, я ничего не мог сделать. Я не переставал выспрашивать, пытался узнать хоть что-то, но без толку... Священный лес! Ты как сквозь землю тогда провалилась!
   - Ты что, Лев! Прекрати. Никто ничего не смог бы сделать. Все хорошо. - Она снова, как в далекие времена, почувствовала себя старшей сестрой, пусть и всего на год старшей, утешающей плачущего на ее плече младшего братика. Только теперь младший выше нее на две головы, и голова его хоть и лежит у нее на плече, но для этого ему пришлось держать Хою в паре локтей от земли.
   - Что теперь? - через несколько минут нарушил тишину Киреар.
   - Хотим вас кое-кому показать. Ну и лекаря позовем, накормим, напоим, спальным местом обеспечим, - перечислил Лемирас. - Давай, кстати, твое плечо по-быстрому хоть перевяжем.
   - Вы ослушаетесь приказа Владыки? - напрямую спросил Кир.
   - Подробности и объяснения позднее. Все-таки не в парке на прогулке. Здесь опасно, тем более в это время суток. Ночью твари охотятся.
   Кир позволил старшему альву обработать и перебинтовать плечо. Действовал Лемирас умело, но кровь остановить до конца не удалось.
  Хоя стояла между любимым братом и любимым мужчиной. Ее переполняли эмоции, кипели, как лава в проснувшемся вулкане. Веточка ведь предупреждала! Несложно догадаться, что первые жуки пришли на ее "энергетическое свечение".
   Запереть чувства под замок. Потом она порадуется, посмеется от счастья, поплачет, подумает, переживет все случившееся заново, прокручивая в голове прошлое, настоящее и желанное будущее. Но не сейчас. Нельзя.
   - До заставы часа два пути, это если в нашем темпе. С вами, - воин оценивающе оглядел усталую до изнеможения Хою и истекающего кровью Кира, - хорошо, если к восходу солнца доберемся.
  Патрульные вели. Один из них бежал впереди и голосовыми сигналами, похожими на крик совы, давал знать, чист ли путь. Остальные шли позади. Разделяться не стали. Безопасностью в здешних местах пренебрегать не приучены. Слишком многих потеряли в этом лесу.
   Шли в молчании, целеустремленно. Не прогулочным шагом, но и не бегом.
   Два других светлых стража оказались братьями - Кейритас и Райдонис. Молчаливые ребята, больше уважающие тишину и дело, чем пустой звон многословия. Они сразу предложили по-свойски называть их Кей и Рай. Видимо, и длинноты слов имели значение - чем короче, тем лучше.
   Хоя и Кир шли рядом. Иногда он поддерживал ее, иногда она его. За ними следовал брат Хои. На Кира он поглядывал весьма недобрым взглядом.
   Хоя была счастлива. Они нашли помощь там, где и не ожидали! Не придется бежать из леса. По крайней мере, сколько-то времени у нее теперь есть. С голоду, по всему, не умрут.
   Деревья, деревья, все одни деревья. Стройные, кривые, со стволами, кои и вдвоем не обхватить, и тонкие рябины. Когда-то были рябинами, теперь - сухие и мертвые, будто забальзамированные мертвецы.
   Когда впереди высоко в кронах показался свет, Хоя сперва не поняла, что это. Звезды особо крупных размеров? Слабый желтый свет, три светящихся неровных квадрата. А нет, четыре. Зажегся еще один. Подойдя ближе, различила деревянные домики на ветках гигантских деревьев, соединенных веревками и шатающимися на ветру лестницами. Зрелище впечатляющее, особенно безлунной ночью, в сопровождении размеренного протяжного скрипа лестниц.
   - Добрались без приключений, и то хорошо, - устало выдохнул Лемирас. - Этого давай к лекарю сразу, а Хою в свободный домик отведи.
  Кей повел Киреара, а Хоя осталась с братом. Расставаться с Киром, даже ненадолго, было как-то не по себе. Но не доверять патрульным и собственному брату причин не было. Хоя уже считала их союзниками, еще толком ничего не выяснив.
   - Идем, - Лев нетерпеливо взял ее за руку. - После зимы почти все огненные камни разрядились, но тебе и воду нагрею, и комнату.
   На дерево пришлось лезть по веревочной лестнице, с чем Хоя справилась, несмотря на усталость. Веки опускались сами по себе, она буквально засыпала на ходу.
   - Не уверена, что хватит сил на мытье, - поделилась с Левом.
   - Обязательно! И на мытье, и на еду. Тощая, кожа да кости одни... Надо бы еще лекарю показаться, но можно и завтра, хотя лучше бы сегодня... - Брат ворчал еще что-то неодобрительное под нос, но Хоя не стала напрягаться и вслушиваться. Эту привычку Левеля бухтеть себе под нос, она тоже помнила.
   Дождаться бы Кира, не уснуть. Для этого и правда лучше съесть, что дадут, и освежиться холодной водой.
   В домик вела узкая дверь, отворилась с жутким скрипом, разрезавшим ночную тишину.
   - Давно не заходили сюда, с лета. Надо смазать... - брат трещал без умолку. Совсем как в детстве, когда волновался. - Не смотри, что домики трухлявые, они прочные на самом деле. Когда деревья ерепенятся... М-мм, то есть меняются, мы перевешиваем их и каждый раз латаем, доски на новые меняем.
   - Давай присядем, - Хоя подошла к нему и погладила по плечу.
   В маленькой комнате имелись две двухэтажные кровати, сколоченные из тех же досок, что и дом. Хоя подвела брата к ближайшей и села на нижнюю лежанку.
   - Братик, я так скучала по тебе.
   - Хоюшка, и я... И я тоже! Теперь можешь быть уверена, я тебя сумею защитить от всего. Я больше не тот сопляк. Столько хочу тебе рассказать всего, поделиться. И тебе наверняка есть о чем поведать, обязательно! Я все хочу знать! Все, что с тобой происходило.
   Хоя вздохнула. Оперлась плечом о плечо Лева и чуть сжала его ладонь. Чтобы пожать крепче, сил не хватило. Посидели так в тишине, наслаждаясь теплом и безмолвным единением, какое может быть только с родными. Хоя так долго была одна. Забыла то чувство, когда находишься в кругу семьи, когда знаешь, что за тобой стоят родные, самые близкие. Что у тебя крепкий тыл. Сейчас она снова ощутила это. Какое непередаваемо прекрасное чувство!
   - Все хорошо. Спать хочу... - ее голос разжалобил бы и статую.
   Брат встал и завертелся активнее. Быстро приволок откуда-то довольно объемную лохань - как по веревочной лестнице наверх-то умудрился затащить? Натаскал воды, бросил на дно камень-огненник - артефакт, отдающий тепло. Потом принес старенькое и протертое почти до дыр, но чистое постельное белье, тощий матрас. Перед тем как стелить, прошелся влажной тряпкой по всем поверхностям, убирая пыль и скопившийся мелкий мусор.
   - Так, вроде все... А! Мыло и зубная щетка. Сейчас принесу. Ты устраивайся пока, залезай в воду, уже нагрелась. Никто не вломится, не беспокойся.
   - Ага.
   Он закрыл за собой скрипучую дверь. Хоя улыбнулась, снаружи продолжало доноситься приглушенное бормотание:
   - Смазать. Масло не забыть... Всю округу скрипом разбудить можно.
   Скинула с себя тряпки, когда-то бывшие дорогой одеждой, и опустилась в горячую воду. Та скрыла Хою по горло. Непроизвольно издала стон наслаждения. Тело враз обмякло, Хоя представила себя кусочком масла, тающим в горячей каше. В ответ на такие ассоциации заурчало в животе.
   - Я не смотрю. Вот мыло, вот мамино лавандовое масло, она запихнула его в мою заплечную сумку, когда последний раз дома был. Щас принесу поесть. - Лев вернулся и вновь убежал.
   Когда дверь скрипнула в очередной раз, Хоя почти спала, лежа в остывающей воде.
   - Хоя, эй, вот еда. - Поднос стукнул о дерево стола. Застучали крышки, и по комнате поплыл вкусный аромат горячей пищи.
   - Спасибо. Я сейчас.
   - Ты как помоешься, камень-огненник из воды вынь и красной стороной вверх под кровать положи, спать тепло будет. Я пойду, мне еще кое-что сделать надо. А ты отдыхай, и, если что понадобится, зови, я услышу. Помнишь, как раньше? - В его голосе звучала улыбка.
   Хоя тоже усмехнулась, припоминая их потайной клич: свистнуть три раза киминкой. Так называлась местная настырная пичуга, "пела" она по утрам на одной высокой ноте. Хое всегда начинало казаться, что это у нее в ухе звенит.
   - Не разучилась свистеть? - подначил брат.
   - Проверим, - Хоя от души рассмеялась. Когда-то они с Левом соревновались, кто лучше свистит, и Хоя на порядок превосходила брата в этом полезном навыке.
   - В семье точно все хорошо? Все здоровы? - успела спросить, когда брат был уже у двери.
   - Да, здоровы. Я с ними не очень часто вижусь. Отдыхай, завтра поговорим.
   Хоя заставила себя шевелиться. Натерлась мочалкой с мылом, кое-как промыла и расчесала пальцами волосы, после нанесла на кожу лавандовое масло. Как хорошо... Этот запах перенес Хою в детство, в родительский дом. Лавандой пахло там постельное белье и мамины руки.
   Надевать старую одежду не хотелось, Хоя замоталась в большое для нее полотенце.
   На цыпочках подошла к столу и взяла пиалу с супом. Наваристый, с мясом и овощами, он пошел на ура. В животе воцарилось благодатное тепло. Наспех почистить зубы и наконец-то в кровать.
   Оценить истинную прелесть матраса, даже такого тощего и бугристого, как этот, сможет только тот, кто провел несколько ночей в лесу на ветках и камнях.
   - А вы куда собрались? - из-за двери раздался сердитый шепот Лева.
   - Киреар ночует здесь, - ответил ему Лемирас. - Спите спокойно. Здесь вы в безопасности, - последнее пожелание, вероятно, Киреару и невидимой им сейчас за стеной домика Хое.
   - Что? Ты хочешь их в одной комнате положить?! - Лев возмущался так горячо, но шепотом, потому что опасался разбудить Хою. Она умилилась. Какой у нее брат!
   - Лев! Они пара, они помолвлены по всем законам - темным, светлым и даже благословлены Лесом. Их союз уже заключен.
   - И что с этого? Нет. Я только нашел сестру спустя столько лет. И тут на нее сразу претендует какой-то... темный? Я в ответе за нее.
   Короткий миг тишины, и слышится голос Кира:
   - Я тоже в ответе за нее. Если тебя это успокоит, то даю слово, что не трону ее до свадьбы. Но спать мы будем рядом.
   Лежа под теплым одеялом, сытая и чистая, Хоя ощущала себя почти в раю. После услышанных слов поняла: для ощущения абсолютного рая ей не хватает под боком самого Кира.
   - Тогда и я буду ночевать в этой комнате! - продолжал сердится брат.
   - Ты не в отпуске. Ты на службе, Левель, не забывай об этом. Иди за мной.
   - Но... Предлагаешь смотреть, сложа руки?!
   - Смотреть не надо, никак...
  Спор продолжался, но все тише и отдаленнее.
   Скрип двери. Шаги. Смешок.
   - Твой брат принес только один комплект белья. Выбора нет, придется спать под одним одеялом. - Шутящий Киреар - нечастое явление.
   - Поместимся? - Хоя приоткрыла глаза и высунула нос из под одеяла. Ее вопрос - чистое кокетство. Тоже внове для Хои.
   - Постараемся.
   Кир снимал одежду, причем не свою старую, а темно-зеленую форму патруля. Выглядел хорошо. Рана забинтована, не кровоточит, порез на шее заклеен лечебным листом.
   - Тебя накормили? А то я все съела, что брат принес, - покаялась Хоя.
   - Да, я тоже поел, не волнуйся. Двигайся, - встал перед кроватью, одет лишь в нижнее белье.
   Спать с Киром в обнимку на ветке или на болоте - нечто иное, нежели спать с ним в отдельной комнате в кровати. На Хое даже рубашки нет, как тогда, в каменной палатке, только полотенце.
   Однако она слишком хотела спать, чтобы всерьез беспокоиться об этом. Отключилась сразу, как только Кир обнял ее.
  
  16
  Никто их не будил. Ни когда патрульные завтракали на рассвете, ни когда время приблизилось к обеду. Хоя проснулась сама, потому что выспалась и отдохнула. Кир сопел рядом. Она потянулась всем телом, и ощутила как ладонь Кира на ее талии напряглась, прижимая крепче.
   - Пора вставать?.. - пробормотал Кир сонно. Вроде и вопрос, но скорее самому себе, чем Хое.
   - Наверное...
   Мало кто знал, что, когда выдавалась передышка - отпуск, просто спокойное время, Кир мог спать сутки напролет. Вставал в такие периоды только по нужде и поесть. Зато, когда времена неспокойные, мог не спать сутками или обходиться парой часов отдыха.
   - Еще немного полежим? - попросил. Не хотелось еще подниматься, но и без Хои оставаться в постели уже не то. Он мягко обвил ее руками и перетянул верхом на себя. - Вот так полежи чуть-чуть.
   - Не тяжело? Как твоя рана? - Хоя не сопротивлялась новому положению, но вес в ней все же не детский.
   - В самый раз. Рана не тревожит. - Не открывая глаз, Кир растянул губы в улыбке. - Выспалась?
   - Да-а, - ее голова удобно устроилась на его здоровом плече. Так бы век и лежала... - А ты?
   - Хорошего сна много не бывает. Поваляться утром подольше в постели - верх блаженства.
   - Ты темный - сова, я светлая - жаворонок, трудно нам придется, - полушутя подытожила Хоя. За дни, проведенные вдвоем в лесу, она довольно хорошо узнала характер Кира. И поэтому особенно ценила такие мгновения, как сейчас, когда он позволял себе расслабиться, улыбнуться просто потому, что хорошо, не ждать каждый миг нападения и свободно болтать, что в голову придет. Разве возможно быть настолько счастливыми, как они сейчас, если вокруг творится столь страшное?
   - Хм... В постели отдыхать можно по-разному, Хоя. - Он длинно выдохнул и перекатился, подмяв Хою под себя. - Я потом тебе расскажу.
   Приник губами к ее губам. Нежно и тягуче. Хоя отвечала, словно нет на свете действия естественнее и желаннее.
   - М-да, не лучшая была идея, - он чуть отстранился, но Хоя крепче впилась пальцами в его плечи, далеко не отпустила.
   - Почему не лучшая? - спросила, жадно дыша.
   Кир сощурился, снова склоняясь:
   - Это тоже потом... расскажу.
   - Я слышала, что ты вчера Левелю обещал, - прошептала Хоя ему в губы. Слова стали лаской.
   - И?
   - Свадьба, серьезно? Сейчас? Или ждать... - смутившись, замолкла.
   - Все, я окончательно проснулся. Надо вставать, скоро смеркаться начнет, - Кир подскочил с кровати, нечаянно сдернув одеяло с Хои. Тут же снова укрыл ее до подбородка и отвел взгляд.
   - Хоя, ты забыла, что ты Видящая. Когда станешь женщиной, войдешь в полную силу.
   - А... Да, точно.
   - И это в сложившихся обстоятельствах не только наше с тобой, личное, дело. Как бы этот факт не претил.
   Хоя забыла. Не думала об их с Киром отношениях под таким углом. Счастье потускнело, но не ушло.
   - Проснулись? - раздался громкий голос Левеля из-за двери. - Я вхожу! - не спросил, а предупредил за миг до того, как распахнуть дверь. Ногой он ее выбить пытался, что ли? Думал, заперлись изнутри, и не рассчитал силы? Дверь резко и громко скрипнула, отворяясь ударилась о стену, и в комнату, вслед за Левелем, ворвалась волна холодного сырого воздуха.
   - Доброе утро! - поприветствовала его Хоя из-под одеяла.
   Взгляд Лева смягчился было от улыбки сестры, но, наткнувшись на ее голые плечи, одеяло - одно единственное, спальное место - также одно, на полураздетого Кира, снова посуровел.
   - Спала хорошо? - таким тоном спрашивают: "Кто отравил мою собаку?".
   - Отлично. Давно так не высыпалась! - таким тоном заявляют, что съели все малиновое варенье и что было очень вкусно.
   - Вот одежда. Должна тебе подойти, ношеная, но добротная. Обувь потом с тобой вместе подберем, походи пока еще в своих туфлях, ладно?
   - Откуда у вас форма такого размера? - удивилась Хоя, рассматривая выданную ей форму патруля, явно детскую.
   Кир во время их препирательств уже оделся и предложил:
   - Я принесу воды Хое умыться. - Подхватил ведро, оставленное вчера Левом у лохани. - Колодец тот, что слева от тренировочной площадки?
   - Тот колодец, да. - Лев дулся и не скрывал этого.
   Он ночью и утром снова, после пятичасового перерыва на сон, караулил под дверью. Несмотря на недовольство Лемираса, "нес вахту" в непосредственной близости от гостевого домика. Буравил взглядом дверь, напрягал слух, прислушиваясь к происходящему внутри. Ну не доверял он темному альву! Попробуй кто упрекни его этим!
  Сестра в его памяти и сознании осталась той маленькой крошкой Хоей, девочкой, с которой он бегал и играл в игры, они дружили крепкой настоящей дружбой и хранили общие секреты от всего остального мира. Не укладывалось у него в голове, что, как и он сам, Хоя уже не ребенок.
   - Я сейчас вернусь. - Кир вышел, аккуратно прикрыв дверь.
   - Отвернись, я встану, оденусь, - попросила Хоя брата.
   Он встал носом к стенке и молчал, отчего Хоя, видимо, должна была начать чувствовать вину или что-то в этом роде и покаяться во всех грехах.
   - Расскажи, откуда детская форма? - вместо покаяния еще раз спросила Хоя.
   Лев вздохнул непонятым гением, но по поводу совместной ночевки маленькой старшей сестры с темным альвом все же промолчал. Хоя, однако, не сомневалась, что разговор об этом им еще предстоит. И даже этому радовалась. Ее брат! За нее! Волнуется! И он снова есть в ее жизни, ее любимый упрямый вспыльчивый братик.
   - В патруль приходят детьми, так заведено, - кого отдают родители, кто сам выбирает этот путь. Я пришел сюда в десять, спустя два года, как тебя увели. Нас обучают в главном корпусе, ближе к городу. После начинают приучать к лесу Нагь и его особенностям. Есть свои воспитатели, наставники. Общий дом для пацанов и такие вот заставы для тех, кто уже готов служить.
   - Ты сбежал из дома? Родители бы тебя не отпустили, я знаю.
   Лев помолчал недолго и будто отпустил себя - все скопившиеся за года отчаяние и боль.
   - Сбежал. И что?! - вызов и обвинение звучали в его голосе. - Они все врали, предпочли забыть или делать вид, что забыли. Что не было никогда у нас в семье дочки и сестры по имени Хоя! Отдали тебя! Чужим! Отдали и забыли!
   Выпалил и развернулся, глядя на сестру. Осекся, понял, что его слова значат для Хои.
   - Прости! Конечно, они не забыли тебя. Я не так... не то хотел сказать...
   - Уверена, что нет.
   - Пока ребенком был, ждал тебя каждый день. Спрашивал, искать убегал. Потом понял, что ты не вернешься. Я с десяти лет тренируюсь, чтобы стать лучшим, чтобы попасть в резиденцию Владыки и отыскать там тебя.
   Хоя успела одеться и стояла перед братом, опустив руки. Не знала, что ответить. Никогда не думала, что то происшествие изменило не только ее судьбу, но повлияло и на судьбы всех членов ее семьи.
   Брат до сих пор винит себя в том, что якобы из-за него обнаружился дар Видящей. Родители потеряли дочь, но, следуя законам Оссанлела, вынуждены были жить дальше как ни в чем не бывало. Не искать. Не спрашивать.
   Левель не смог им этого простить. Ни родителям, ни бабушкам, ни дедушкам, ни старшим брату с сестрой, ни всем остальным светлым альвам, принимавшим положение вещей смиренно словно стадо овец.
  - Я не знал, что ты Видящая. Но слуга в зеленой рясе с характерным знаком, моментальное смирение родителей... Нетрудно было догадаться, что так бесповоротно и бесследно исчезнуть ты могла только в резиденции Владыки Оссанлела.
   - Ты пытался туда проникнуть? - ахнула Хоя, хватая его за руку.
   - Один раз даже почти получилось, - он залихватски дернул подбородком. - Но охранная сеть там ого-го какая. Даже сейчас мне не по силам, а тогда и подавно. Муха незамеченной не пролетит.
   - Ты, упрямый... - Хоя не могла найти нужное определение. Обзывалку, точнее. - Бедовый сорвиголова! Ничуть не изменился.
   - Уж кто из нас бедовей, еще поспорить можно, - брат шагнул ближе и заглянул Хое в лицо. - Знаю, что скажешь, чтобы я не винил ни себя, ни родителей, но... Не могу. Пока не могу. Разумом понимаю, а душа кричит и требует... Мести, наверное. Или справедливости. Не знаю. Владыка должен за все ответить. А тут еще темный этот... Хоя! Втянет он тебя в очередную беду. Увезет еще... Он не пара тебе. Да и рано еще, совершеннолетие недавно совсем справила. Лучше бы светлого альва какого надежного подыскала, с семьей бы познакомились сначала, я бы проверил его как следует...
   - Я люблю его, - просто ответила Хоя.
   Брат пытливо вгляделся в ее глаза. Что искал? Что прочел? Лев промолчал, притянул сестру к себе и крепко обнял. Нетипичные нежности для мужчины, тем более для Лева. Но слишком долго они не виделись с Хоей и слишком сильно скучали друг по другу.
   Когда тишина затянулась, раздался противный скрип. Вошел Кир с полным ведром воды.
   - Смазать надо, - пробубнил Лев, отстраняясь.
   За прошедшее время у него так и не дошли руки до дверных петель.
   Кир тем временем опустил в ведро камень-огненник, чтобы вода чуть нагрелась. Он давно пришел от колодца, но не заходил, давая Хое поговорить с братом. Лицо его, вроде и спокойное, все как обычно, но словно светится изнутри неуловимой улыбкой. Тайной ото всех.
   Последние слова Хои услышал, словно она их ему в ухо прошептала. Три слова продолжали эхом раздаваться в голове, в сердце. Он жаждал услышать их снова, и чтобы Хоя смотрела при этом на него. И чтобы они были наедине, и у него была возможность до нее дотронуться.
   Он встряхнул головой и попытался переключиться на насущные задачи. Твердит Хое - позже, после, ответственность, - а сам!..
  Хоя накинула куртку и покрутилась, пытаясь разглядеть, как выглядит. Форма состояла из удобных брюк, тонкой кофты и куртки. Детская форма. Хоя хрупкая и маленького роста, но выпуклости в нужных местах имеются. Это стало особенно заметно в облегающих брюках и кофте. Удлиненная куртка, к счастью, немного, но скрывала изгибы.
   Кир долго смотрел на нее. После нахмурился и решил:
   - Я заплету тебе волосы.
   - Что?! - Вновь Левель поражен в самое сердце, до печенки и дальше. Как этот Темный так просто, нагло, безапелляционно смеет произносить такие вещи?! Вслух?!
   - Хоя мне уже заплела. Я в своем праве.
   - Надо, кстати, переплести, а то твоя коса растрепалась, - поддакнула Хоя.
   - Ждем вас в главном доме. Я позову остальных, - Лев отступил и вышел. Трудно ему приходилось. Руки так и чесались раскрасить лицо темного в темно-синие узоры. Ему бы пошло.
   Кир начал пальцами расчесывать длинные волосы Хои. Они доставали до поясницы, мягкий серебряный водопад. Кир уговаривал себя поторопиться, не время сейчас наслаждаться каждым касанием, распаляя себя все сильнее.
   Хоя его задачу не упрощала. Закинула голову и простонала:
   - Так приятно.
   - Все. Готово, - Кир завязал конец туго заплетенной косы своим кожаным шнурком. На ее волосах он смотрелся еще более грубым и мужским, чем обычно. Ее волосам пошли бы цепочки из драгоценных металлов, с вкраплениями лунных алмазов и зеленых бериллов. Кир видел такие когда-то в столице темных альвов - Тер-Васарве. Лавку гнома-ювелира запомнил, обязательно в будущем заглянет к нему.
   - Спасибо, мне нравится, - Хоя перекинула косу через плечо, провела пальцами, рассмотрела шнурок и довольно улыбнулась. - Теперь я тебе. Я быстро.
  Она взялась за волосы Кира. Еще чуть сырые: он, видимо, мыл голову с утра, а не с вечера, как Хоя.
   - У тебя хороший брат, - заметил Кир, чтобы отвлечься. В душе сожаление, что его волосы не длинные и Хоя слишком скоро с ними закончит. Решил перестать их стричь, пусть растут.
   Он сел боком на край кровати, чтобы Хое было удобнее плести. Он сидя, она стоя - они были почти на одном уровне, Хоя чуточку выше.
   - Очень хороший, - согласилась Хоя. - Я уверена, вы поладите.
   - Нескоро.
   - Посмотрим. - Почему-то она была уверена в обратном, но спорить не стала.
   - Думаю, может, дать ему побить меня разок, чтобы у него от души отлегло? - то ли пошутил, то ли всерьез спросил. Мужчины мыслили в одном направлении, пусть Левель свои желания вслух и не озвучил.
   Хоя в ответ на это дернула Кира за готовую косу.
   - Некогда. Как говорят? Чтобы сблизиться, пуд соли надо вместе съесть, так? То, что творится с лесом, тянет на все сто пудов. Давай ленту, - Хоя протянула ладонь вперед, и в нее легла постиранная и бережно свернутая полоска ткани. Кир дорожил ею и берег.
   Воздух снаружи малость потеплел, моросил мелкий дождь, больше похожий на туман. Пахло сырой землей. В такую погоду особенно остро ощущаешь, что наступила весна. Тем грустнее был контраст с окоченевшим лесом.
   При свете дня и с высоты Хоя смогла лучше рассмотреть стоянку патрульных. Шесть хлипких на вид домов, все одинаковой постройки, квадратные - перекос у всех разный, но он вряд ли входил в план зодчего. Маленькое окно на одной из стен, дверь, козырьки острых деревянных крыш.
   У одного из домиков, где входная дверь выводила прямо на широкую ветку, как на мост, стояли большие глиняные кадки. В них что-то зеленело. Что именно, с этого расстояния было не рассмотреть. Но самим цветом - ярко-зеленым, это что-то на фоне общей мертвенной серости бросалось в глаза. У другого дома сушилась на растянутых веревках одежда, у третьего на двери какой-то шутник красками нарисовал очень натуралистично выглядящего хряка, развалившегося в грязи.
   Расположены все дома в кронах исполинских деревьев, чем выше - тем безопаснее. В воздухе висят, шатаются огрызки лестниц - иначе эти дырявые, стянутые веревками, конструкции, не назовешь.
   На земле, справа от "гостевого" домика, небольшая площадка для тренировок, несколько странных сооружений из гладко обшкуренных досок, видимо, также предназначенных для упражнений. Правее от них выложенный из камня круглый колодец. Еще чуть дальше стоят раскрашенные мишени.
   - Левель сказал - нам в главный дом. Думаю, это там, - указал Кир на дом, перед которым стояли кадки.
   Перед тем как шагнуть на лестницу, Хоя огляделась в поиске другого возможного пути к главному дому. Нет, если только по земле и там снова лезть немаленькое расстояние по веревке наверх. Все-таки идти по веткам деревьев привычнее, а доски и веревки лестницы выглядят совсем гнилыми.
   - Смотри, - примерно на полпути Кир тронул ее за плечо, указывая подбородком куда-то в лес.
   Там, в прогалине, поблескивала вода. Она скопилась в углублениях, похожих на чьи-то гигантские следы, и образовывала неровный круг.
   - Что это? - спросила Хоя, напрягая глаза, чтобы рассмотреть. Расстояние все-таки приличное.
   Ответили ей из открывшейся нараспашку двери главного дома. Лемирас традиционно поклонился и объяснил:
   - Это Круг фей, Видящая. Туда они приходят.
   - Следы оставили феи?!
   Лемирас кивнул, подтверждая. Если судить по размеру следов и круга, то какого размера должны быть сами феи?
   - Веточка! - к своему стыду, Хоя только сейчас вспомнила о знакомой феечке. - Вы не знаете, что с ней? Где она?
   - С ней все хорошо. Скоро приведут, когда собрание будет. Идемте, поедите пока, - Лемирас отступил за порог и приглашающе махнул рукой. - В этом доме у нас хранятся продукты, здесь готовим, тут же и собираемся за большим столом, если надо что-то вместе обсудить. Феи, конечно, сюда не заходят. Им деревянные дома словно тюрьмы, а иные феи, покрупнее, просто не влезут и не поднимутся. Тогда собираемся в Кругу.
  Он махнул рукой в сторону леса. Старший альв рассказывал спокойно и обстоятельно. Одновременно указал Хое с Киром на места за длинным столом. На одном его конце было накрыто на двоих и стояла кастрюля, накрытая крышкой и завернутая в полотенце, рядом огромный, сверкающий серебристыми боками, чайник.
   - Угощайтесь, чем богаты... Готовим сами, поэтому еда простая.
   Хоя размотала полотенце и открыла кастрюлю, вдохнула горячий ароматный пар. Гречка с тушенкой! Много-много тушенки! Ее любимое блюдо в детстве.
   - Левель готовил, - подтвердил ее догадку Лемирас. - Сам вызвался. Обычно он нас таким блюдом редко, только по праздникам балует. Правда, у нас и есть праздник... Ладно, об этом потом. Ешьте спокойно.
   Хоя сперва наполнила тарелку Кира, потом, до краев, свою. От нетерпения даже рассыпала немного на стол, так спешила. Живот уже завел привычную в последнее время песню. Ели в тишине, только ложки о миски стучали.
   Вскоре в дом зашли Лев, Рай, Кей и два незнакомых альва. Один из них достал из шкафа две стопки пиал, сложенных друг в дружку, и расставил на столе вокруг чайника.
   - Это, Лорроэль - отличный лучник и не менее отличный знаток чая. А этот, который стоит столбом и невежливо таращится, Гелтетейн - тонкая натура, еще и художник, вдобавок ко всему. Но воин неплохой, что есть, то есть, - представил вновь прибывших Лемирас. - Кея и Рая вы уже знаете.
   Получивший противоречивую характеристику Гелтетейн зарделся и перевел пылающий взгляд с Хои на своего предводителя. Пошевелил губами, но промолчал.
   - Очень приятно, - поклонился Лорроель. Высокий и стройный, с коротким ежиком русых волос, взгляд зеленых глаз прямой и открытый.
   - И мне, - поклонился и Гелтетейн. Выглядел смущенным. Покрасневшие щеки дополняли и без того яркий образ - пшеничного цвета, с рыжинкой, зачесанные назад волосы; темные, почти черные, брови и ресницы, синие глаза. Уши проколоты, в одно вдета длинная цепочка с перышком на конце, во втором переливалась всеми цветами радуги капля горного хрусталя.
   Кир, вслед за ним и Хоя поднялись и поклонились по обычаю светлых альвов.
   - Вас представлять без надобности, наши уже все знают. В моей группе всего восемь воинов, остальные трое сейчас на дежурстве. Мерилан, это лекарь, скоро подтянется, чем-то занят. У него здесь работы всегда навалом.
   Они разместились за столом, Лорроель разлил всем желающим чай. Тот оказался горячим, ароматным и очень вкусным. Хоя обхватила пиалу и грела о нее ладони, разглядывая окружающих.
   Все воины, все довольно молодые. Старше Левеля, но точно не разменявшие первой сотни лет. Наслаждаются напитком, переглядываются, не спеша начинать разговор. Только Гелтетейн не притронулся к своей пиале. В руках тетрадь, что-то строчит карандашом, шелест грифеля по бумаге слышится.
  - Киреар, я от всей души хочу выразить тебе благодарность. От имени всех нас. Ты сделал то, что не осмеливались мы все это время. - Лемирас смотрел серьезно, на лице обострились морщины.
   Кир недоуменно приподнял брови.
   - Ты выкрал Видящую.
  - Я это сделал не для вас, - отрезал Кир, не принимая благодарности за тот поступок. Он не думал тогда ни о светлых, ни о темных альвах, ни даже о лесе. Он сделал это ради Хои. И ради себя, если быть совсем честным.
   То, что все получилось - чистой воды случайность. Судьбоносная случайность. Его заслуги в этом нет. И если бы не светлый патруль, вчера они с Хоей, скорее всего, отправились бы к праотцам в Вечный лес.
   - Все равно, причины не столь важны. Важно - ты рискнул, и у тебя получилось.
   - Как? - вклинился с вопросом Левель.
   Все повернулись к Киру, в ожидании ответа. Хоя в их числе.
   - Вы знаете, что такое благословение леса? - в ответ спросил Кир.
   Неуверенные кивки от молодежи и понимающая усмешка на лице старшего альва.
   - Сейчас это редко встречается, мало кто помнит. - У Лемираса рассказывать получалось лучше, чем у Кира, и он продолжил вместо Темного: - Во время ритуального танца все присутствующие в зале альвы погружаются в своего рода транс. Их энергетические поля сплетаются в единое целое с окружающей природой. И та выбирает двоих, чьи ауры наиболее близки друг другу, между которыми уже образовалась определенная связь. И соединяет их. Были две, стала одна. Я так понимаю, что это в план Владыки Оссанлела не входило. Когда Киреар вынес Хою из резиденции, то защитная сеть не среагирвала. Просто потому, что не распознала двоих - Темного и Светлую. Бал покидало много альвов, и защита приняла беглецов за одного из гостей. За чужого, кому позволено выйти. Я правильно говорю, Киреар?
   - Все так. Но я действовал по наитию, ни в чем не был уверен. И не подготовился, конечно. Ушел с тем, что было на себе.
   Хоя подумала, что и ее бессознательное тело он нес тогда на себе. Усмехнулась.
   - Это второстепенно. Вы здесь, вы целы и невредимы, и это иначе чем чудом не назовешь! - Лемирас впервые за время знакомства улыбнулся. Широкая улыбка позволила увидеть небольшие клыки, светлым альвам не присущие.
   Зашел лекарь Мерилан, коротко поздоровался, кивнул Киру с Хоей. За собой он вел фею Веточку, привязанную тонкой серебряной нитью, как на поводке. Фея зло сверкала красновато-желтыми глазами, летела нарочито медленно, гордо изогнувшись. Верхняя ее часть настолько отогнулась назад, что Хоя подумала, не переломится ли посередине. За прошедшую ночь фея еще немного увеличилась в размере, больше не с ладонь длиной, а почти что с локоть.
   - А вот и беглянка наша, - осклабились воины. Фею Веточку они все хорошо знали. - Явилась, не запылилась! А не, запылилась чуток, крылышки помяла вчера...
   Фея упрямо молчала, не реагируя на подколы и смех.
  - Веточка, ха-ха. Ты, что ли, ей имя дала, Хоя? - Что так рассмешило Левеля?
  - Что не так, хорошее же имя? Почему фея от вас сбежала? - не сдержала она любопытства.
   Разъяснить взялся на этот раз лекарь Мерилан:
  - Она была с нами долгие годы, крутилась, совала всюду свой деревянный нос, в чем-то где-то помогала, но без особого желания. Она много знает. Потом ни с того ни с сего взбрыкнула, обозлилась на всех и улетела, не прощаясь и сцедив без разрешения кровь у спящего Райдониса. Знала, кого выбрать, успела всех нас хорошо изучить. Рай если после дежурства, то дрыхнет так, что колокольный звон над ухом не разбудит.
   - Да что ты вообще обо мне знаешь, вонючка лекарская, подошва плеснявая... - с запалом ругалась фея. Хое показалось, что у нее даже какие-то капли мелкие изо рта брызгают. Слюна? Яд?
   - Да-да, это мы все уже слышали. - Мерилан прервал поток брани и завернул фею в платок, безжалостно сминая крылья.
   - Отпустить мы ее не можем, - добавил Лемирас. - Каждый раз, чуть речь заходит о Владыке Оссанлеле, в нее будто демон вселяется. И ведь молчит! Что она, что сородичи ее отказываются про это что-либо рассказывать. Объяснила бы, что, зачем и почему. А так - думай. Как доложит Владыке о нас, так и придет он со своим отрядом. Зачем рисковать? Пусть сидит на привязи. Целее будет.
   Из тряпки донеслось натуральное рычание.
   Бедная фея Веточка! Довели - диким зверем становится. Хоя решила, что обязательно с ней поговорит. Как-никак за время, проведенное в лесу Нагь, между ними завязалось что-то вроде дружбы. Авось, доверится Хое. Или, так и быть - видящей.
   - Вас много? - сменил тему Кир. Не потребовалось уточнять, количество кого он имел в виду.
   - Двенадцать застав и столько же патрулей. В каждом по десять-пятнадцать воинов. Немного, но каждый из нас прекрасно обучен и в бою стоит десятерых.
   - И каждый столь же предан Владыке, как и вы лично?
   Атмосфера за столом после заданного вопроса переменилась. Кир затронул болезненную для светлого патруля тему.
   - Понимаешь, Темный... - вздохнул Лемирас, впервые обращаясь к Киреару не по имени, а по расовой принадлежности, отделяя от себя и остальных светлых альвов. - Патруль вроде как и подвластен Владыке, и в то же время у нас несоизмеримо больше свободы, по сравнению с любыми другими светлыми альвами. Мы слишком далеко от Светлого града и выполняем слишком важную работу.
   - Порождения леса стремятся в город?
   - Нет. Не в Светлый град. Его границ они почему-то не нарушают. Но в другую сторону, к поселениям людей и оборотней, они зайти не прочь. И заходят.
   Лемираса больше не перебивали, ни Кир уточняющими вопросами, ни светлые воины дополнениями. Слова старшему давались нелегко, но он продолжал говорить - откровенно, не пытаясь приукрасить горькую действительность.
   - В разные эпохи народы Аэри жили по-разному, то лучше, то хуже. Мой народ давно пережил свой расцвет. В последнее тысячелетие светлые альвы закрылись от мира - мы отделились и вымираем. Владыка Оссанлел построил очень сильную систему в замкнутом, когда-то великом и прекрасном, Светлом граде. Альвы не заходят за определенные границы, забыли дорогу в лес предков, следуют правилам, что установил Владыка, и не смеют их нарушать. Страх. Послушание светлых альвов зиждется на страхе. Власть Владыки держится на страхе. Если нарушишь правила, лес Нагь может нарушить границы - непреложная и неписаная истина нашего народа.
   Минута общего молчания как на поминках.
  - Я долго прожил. Я видел мир другим и видел, как после войны он в течение столетий превращался в то, что есть сейчас. Думаете, лес Нагь наутро вдруг стал таким? Изменения происходили постепенно. Сначала вроде ничего серьезного, а потом... Я бессчетное количество раз пытался поговорить с Вадыкой Оссанлелом. Тогда еще верил, что он - уж, Он-то! - сможет все остановить. Вскоре я потерял эту веру. Понял, что ему это не надо, и перестал наведываться в резиденцию.
   - И стал действовать через патруль, - закончил за старшего Мерилан. По возрасту он ненамного уступал Лемирасу.
   - В каждой группе есть предводитель, мы знакомы между собой еще с войны. Мы преданы светлым альвам. И для нас это не то же самое, что служить Владыке Оссанлелу.
   - Зачем вам Хоя? - задал главный вопрос Кир, следя за реакцией. Малейшая ложь, и патрульные потеряют едва обретенное доверие.
   - Для кровавых ритуалов, конечно, - шутка Лемирасу не удалась. Все сидели с каменными лицами. - Простите старика. Не смог удержаться. Ты, Киреар, как на врага, на меня не гляди. И ты, Левель, перестань буравить взглядом. Никто Хое не навредит. Она наше спасение. Вы все узнаете. Вечером. Так сказать, из первоисточника. Я сам не в курсе всех подробностей, а такие вещи лучше узнавать все разом.
   - Фионнбхар придет? - удивился Левель.
   - И остальных приведет, - кивнул предводитель.
   - Новенькие есть?
   - Не говорил. Ты же знаешь, как он выражается, гхен поймешь, - Лемирас поморщился.
   Левель принялся убирать со стола. Чай допили, и патрульным следовало приступать к их обязанностям.
   - Они придут за час до полуночи. Отдыхайте и набирайтесь сил пока, ночь будет длинной. Остальные, - он обвел взглядом своих воинов, - все свои обязанности знают. - Лемирас поднялся и направился к выходу. Походка усталая, будто не за столом сидел и беседы вел, а марш-бросок совершил.
   - Ужин в девять, - добавил уже от двери.
   Когда та за ним закрылась, оставшиеся еще какое-то время сидели в тишине. Хоя обдумывала услышанное. Страшно становилось. Но в то же время появилась какая-никакая определенность. И надежда на то, что ей подскажут, в чем именно состоит ее задача "спасительницы".
   В данную минуту она чувствовала настоятельную потребность пойти в лес. Побродить, прислушаться. Коснуться рукой земли. Будто лес сам мог ей о чем-то поведать. Еще хотелось поговорить с Киром. Что он обо всем этом думает.
   Покосилась на него. Сосредоточен, руки сцеплены в замок, неподвижно лежат на столешнице.
   Вдруг перед Хоей оказался Гелтетейн, склонившийся в поклоне и протягивающий выдернутый из блокнота лист. Глаза в пол, в ухе покачивается цепочка с перышком.
   - Хоэлинель, прими мой скромный дар, - попросил, не поднимая взгляда.
   Хоя растерялась, но поднялась со стула и вежливо поклонилась. Частичку леса - бумагу, среди светлых альвов дарили в знак искренней симпатии. Принять такой дар девушке не считалось чем-то неприличным и ни к чему не обязывало.
   - Благодарю, Гелтетейн, - взяла лист из его рук и перевернула. С бумаги на нее смотрела она сама. Только другая - прекрасная, красивая, какой она никогда не видела себя в жизни. Тонкие серые линии карандаша нежно очертили полупрофиль и каскад волос, в которых запутались более темные тени. В изящно прорисованных пальцах Хоя на портрете держала голубой цветок, почти касаясь его щекой.
   Хоя ахнула, возможно, вслух. Подняла взгляд от портрета на его автора.
   - Спасибо! - поблагодарила с искренним восхищением.
   Гелтетейн расцвел, светлая кожа покраснела.
   - У тебя настоящий талант, - добавила Хоя. - Ту свинку на двери тоже ты нарисовал?
   По лицу художника пробежала тень досады, но он тут же снова улыбнулся и, оставив вопрос без ответа, выскочил за дверь.
   - Я сейчас! - крикнул уже снаружи.
   Послышалось хрюканье. Это светлые альвы пытались сдержать смех.
   - Смотри, Кир, невероятно! Разве я... - Хоя повернулась к нему, показывая рисунок. Фразу не закончила. Намеревалась спросить, разве на самом деле такая, какой ее изобразил художник, но побоялась, что будет выглядеть будто напрашивается на комплимент.
   - Да. Очень красиво, - голос Кира прозвучал странно, но Хоя не заострила на этом внимания.
   - Знаешь, почему на двери хряк намалеван? - спросил зеленоглазый Лорроэль, позволив себе, наконец, открыто рассмеяться.
   - Почему?
   - Да Гелтетейн у нас борец за чистоту, а в том домике вместе с Левелем, главным свинтусом, Ланристейн и Мэйлин живут, которые также не особые чистюли. Причем, мусорят не только в своем доме, но и в общих помещениях. Вот Гелтетейн и выразил свой протест их свинству. Самое смешное, что сейчас он сам в том домике проживает, страдалец. Вместе с ними! Ха!
  Насколько Хоя помнила, ее брат никогда не был особенно прилежным по части порядка, но и на главного свинтуса, как его обозначил Лорроэль, не тянул. Однако Хоя не успела вступиться за Лева. Вернулся, буквально влетев в дверь, Гелтетейн.
   - Я не в силах противостоять столь совершенной красоте! Примешь ли в дар от меня, самая прекрасная дева из живущих ныне на земле, в знак восхищения? - Гелтетейн протягивал Хое тот самый цветок с нежно-голубым бутоном, который изобразил на картине.
   Он ждал. Общий смех стих. Плечо Кира под ладонью Хои застыло, словно камень.
   Цветы в их обществе дарить не возбранялось. Так же как и с бумагой - частичка леса, выражение расположения.
   Хоя глянула мельком на Кира. Тот не отводил взгляда от Гелтетейна. Она по его лицу прочитала, что дарить цветы лично ей, похоже, все же возбраняется. Гелтетейну дарить ей что-либо - точно запрещено!
   Интересно, а горе-художник слышал, о чем они говорили? Про благословение леса и вообще? Или настолько углубился в рисование, что все пропустил мимо ушей?
   - Если Кир не против... - ответила продолжавшему ждать ее решения Гелтетейну. Невзначай перекинула косу через плечо вперед, погладила пальцами кожаный шнурок.
   - Нет, - сказал, как отрезал, Кир.
   Хоя сдержала расстроенный вздох. Она живых, да тем более таких красивых цветов уже очень долго не видела, с прошлого лета. Его тонкий аромат даже на расстоянии ласкал обоняние.
   - Не против, - добавил Кир, видя, что Хоя его не так поняла.
   И Хоя приняла цветок.
   - Это Мэйблуис, со староальвийского значит "моя печаль".
   Кир медленно поднялся и немного подвинул Хою в сторону, встав с Гелтетейном лицом к лицу. Ничего не говорил, но язык тела был достаточно выразителен.
   - Отстань от моей сестры, Гел! - между ними вклинился Левель. - Я тебя знаю, как самого себя! Даже лучше. Думаешь, я подпущу тебя к Хое?
   - У нее муж есть, - Кир сам жаждал пообщаться с художником, лучше - без слов. Но Леву за вмешательство был признателен.
   - Не думал, что когда-то услышу от тебя эту фразу, - Гелтетейн обиженно воззрился на Левеля. - Друг назывется! Что значит, знаешь меня, и поэтому не подпустишь?!
   - Не думал, что мне придется когда-либо ее произносить.
   - Балаган - одно слово, - прокомментировал из-за стола Лорроэль. Он, Мерилан, Рай и Кей наблюдали за происходящим, удобно расположившись на стульях, словно в театре. Мерилан так вообще в открытую посмеивался.
   - Подожди... Это что?! - Левель бесцеремонно вырвал хрупкий цветок из пальцев сестры. - Ты совсем разум потерял, последние оставшиеся от него крупицы?! Ты зачем в Сатилины цветы залез? Сколько ты взял? Там же только три распустившихся было! Он их полгода растил и лелеял! - заорал на Гелтетейна, тряся друга за плечо.
   - Один всего взял, не ори! - Гел стряхнул с себя его руку и отступил на шаг.
   - Да представляешь, что он с тобой за это сделает?
   - А для чего ему эти цветы в горшках?! Стоят без дела! Прекрасное тянется к прекрасному! - он кинул взгляд на притихшую Хою. - Отдай цветок!
   - Хоя, видать, поразила нашего художника в самое сердце, что он на такой отчаянный поступок решился, - присоединился к разборкам Лорроэль. - Я, знаешь, однажды, мимо проходя, задел растения полой куртки. Так Сатилин заметил, такой подзатыльник отвесил, что я мордой в дверь впечатался. Потом занозы весь день выковыривал.
   - Надоели, - Мерилан встал из-за стола. - Идем, Киреар, я рану осмотрю. Как предупреждал, на полное исцеление уйдет время. Пока плечо не напрягай и каждый день ко мне на осмотр.
   - Хоя? - Кир совсем не прочь был оставить душевную компанию. Дети ведь и все же зацепили его с этим цветком и портретом, будь они неладны! Без Хои он уходить не собирался.
   - Не волнуйся,Темный, мы ей заскучать не дадим, - заявил до сих пор молчавший Кей.
   - Отстали от нее! - повысил голос Левель.
   - Предложение потренироваться в силе, крошка Хоя, - снова Кей.
   - Я с тобой, - пискнула Хоя и взяла Кира за руку. Цветок было жалко, но определенно - без него спокойнее. Она не выдержит, если каждый раз, при взгляде на злосчастный цветочек, у Кира будет такое лицо как сейчас.
   Когда они с лекарем Мериланом скрылись за дверью, Левель поинтересовался у Кея:
   - Гелтетейн с рождения не в себе, но ты-то зачем это делаешь?
   - Хочу вывести его из себя, позлить. Знаешь, что про темных воинов говорят? - Кей охотно делился идеей.
   - Что? - Про темных много чего говорили.
   - В рукопашке им нет равных. Хочу проверить.
   - А! Это ты про то, что нам учитель по рукопашному бою рассказывал? - вспомнил Лев.
   - Именно.
   - Думаешь, правда? Про бесконтактный и прочее? - Глаза Лева загорелись азартом.
   - Он же воевал, видел темных в деле, - поддержал разговор Рай.
   - У Кира же плечо ранено?
   - Подожду. Тренировочный бой можно и через недельку организовать, как раз его до нужной кондиции доведу, чтобы не сдерживался. - Кей в этом вопросе явно уже все продумал.
   - Ну ты и жук.
   - Я круче жука. Я еще петь умею.
   Они рассмеялись, а потом Гелтетейн погнался за удирающим Левелем. Отбирать цветок. Переживет ли бедное растение этот день?
  
  17
   В камеры их посадили по двое. Крисшаян умудрился встать так, что светлый альв-охранник толкнул его в ту же клетку, что и Кайди. С пресловутого празднества прошел, скорее всего, не один день. Увы, сколько именно времени они провели взаперти, не понять. Окон нет, под землей всегда ночь. По приходам Келвиана тоже не понять: иногда он долго не появляется, а иногда кажется, что каждые полчаса наведывается.
   В камерах уже обжились, если так можно выразиться. Условия не самые худшие. К сравнению, например, в человеческих тюрьмах нет в каждой клетке огороженного ширмой туалета. Ведро в углу не хотите?
   Крисшаян точно был в курсе, как все устроено в тюрьмах его города. Ходил однажды на экскурсию со старшим братом.
   Да и кормили светлые неплохо - нечасто, но сытно. Пить давали вдоволь. Лежанки без клопов и блох. Даже матрасы есть! И даже относительно чистые и мягкие! Конечно, в этой тюрьме уже лет триста как не было заключенных. Кого ловить в Светлом граде? Не грызунов-вредителей же. А кроме них - некого. Было. До недавнего времени.
  Правая рука Владыки - Келвиан, однако, не давал узникам расслабиться. Их допрашивали всех вместе и по отдельности. Поили какой-то гадостью, после которой язык, независимо от желания разума, выдавал всю правду. Рассказывал долго и пространно обо всем, о чем спрашивали.
   В тот момент Крисшаян был несказанно рад, что допрос ведется в отдельной комнате и его ответы слышит только светлый гад. Простите, альв. Но какой же он гад, этот Келвиан!
   Так же, наверное, ощущали себя и остальные заключенные. Говорить между собой как-то не тянуло. Если и завязывался разговор, то советник Дамис быстро превращал его в ссору. Обвинял всех и вся. В первую очередь, конечно, неудачливую Кайди. Когда его высказывания переходили границы, Крисшаян приказывал ему заткнуться. Есть что-то такое в казематах, располагающее к грубости.
   Что происходит сейчас с Киреаром, где он и как он, они даже не догадывались. Что от них хочет услышать Келвиан, какие наводки, - тоже. Допросы продолжались бесконечно.
   Был ли Киреар в контакте с темными сородичами? Сколько их в человеческом городе Валаате? Встречались ли по пути в Светлый град с темными? С оборотнями? С гномами? С кем-то из светлых альвов? Все ли пришли в град, или часть людей осталась ждать где-то вне его стен? Что было поручено группе королем Объединенных земель? Кто принимал участие в планировании похода? В чем именно состояла роль совета Пяти? Кто выдвинул идею отправить в Светлый град посланников из людей и темного воина? Кто состоял в группе, кроме людей, полукровки и темного? Никто. Еще кто? И еще десяток-другой подобных вопросов.
   "Но все не так уж и плохо", - думал Крисшаян, неподвижно сидя на матрасе у стены, чтобы не потревожить заснувшую на его плече Кайди. И накликал беду.
   Когда в очередной раз отворилась дверь, то кроме уже привычного Келвиана в коридор перед камерами зашел сам Владыка Оссанлел.
   Выглядел он как всегда безупречно. Традиционный зеленый балахон до пят, жилет с глухим высоким воротом. Волосы лежат безукоризненно гладкой волной. На руках перчатки.
   Кайди непроизвольно задержала на них взгляд. От Владыки это внимание не укрылось. Он обратился напрямую к ней, игнорируя крики и требования советника Дамиса.
   - Как тебя?
   - Кайди, Господин.
   - Полукровка. Отец - темный альв, мать - человек... Интересно.
   - Я выросла среди людей, Господин. Никогда не была на землях Темных.
   - И тем не менее... Вы ведь с Киреаром брат с сестрой, не так ли? Родная кровь по отцу.
   Кайди укусила изнутри щеку до крови. Она не знала. Подозревала что-то подобное, но как определишь? Не спрашивать же: "Эй, Темный, ты, случайно, не мой родственник?" Знал ли сам Кир? Наверняка. Иначе с чего ему ошиваться у людей? Возиться с Кайди? Налаживать с ней какие-никакие отношения? Она ощущала его по-другому, нежели всех других в ее окружении. Но думала, что это потому, что он темный. Потому, что он такой, какой есть, - умный, молчаливый, загадочный и в то же время заботливый и внимательный к ней, к рано осиротевшей полукровке. Думала даже, что, возможно, влюбилась в него.
   Осознала вдруг, что это в первый раз, когда Киреар оставил ее, вот так, одну.
   Она посмотрела растерянно на Крисшаяна. Знал ли он?
   По ответному пристальному взгляду поняла - знал. Крисшаян знал и молчал.
  Остальные?
   - Не знала? - отследил ее реакцию Владыка. - Ну да, темного в тебе немного. Самая малость, раз родную кровь не учуяла. Келвиан?
   - Да, Владыка, - склонился светлый в подобострастном поклоне.
   - Подготовь зал под ритуал.
   Келвиан, не разгибая спины, обернулся к выходу и поспешил исполнять приказ. Владыка дал знак светлым воинам у двери:
   - Ее, - указал на Кайди.
   - Зачем? - Крисшаян подскочил и встал перед девушкой. - Что вы будете с ней делать?!
   Логичный вопрос. И опасения его небезосновательны. Слово "ритуал" из уст Владыки звучит как-то недоброжелательно. Скорее зловеще.
   - Зачем? - переспросил, будто не расслышал, Владыка. - Я отвечу.
   Воины отперли решетку и вдвоем попытались обездвижить сопротивляющегося Крисшаяна. К ним присоединился третий воин. Четвертый заковал руки Кайди и вывел ее из камеры. Полукровка не рыпалась, понимала, что бесполезно. Только силы потратит впустую. Из резиденции не убежать.
   - По родной крови можно найти кого угодно и где угодно, - продолжил Владыка. - Время вышло. Пора возвращать Темного и то, что он украл.
   - Камень друидов?! - поразился советник Дамис.
   - Он украл гораздо- гораздо большее.
   Владыка и охранники с Кайди направились по узкому коридору к выходу.
   - Кайди! - крикнул Крисшаян.
   Она чуть повернула голову. Принц стоял у решетки, на лице, кроме свежих синяков и ссадин, отчаяние.
   - Держись! Ты служишь мне, и я приказываю тебе вернуться здоровой, поняла?!
   Тихий смех Владыки гулко отдавался под каменными сводами.
   - А ты!.. Я убью тебя! Если ты ей навредишь, я клянусь - я тебя уничтожу! Твоего сына, твою резиденцию, твой народ - все, что тебе дорого! Клянусь!
   - То, что мне дорого, давно уже уничтожено. Я с этим и без тебя справился, - спокойно, ничуть не испугавшись угрозы, ответил Владыка. - Верну я ее. Сиди тихо.
   Они вышли. Дверь с лязгом захлопнулась, оставив узников в безмолвии и в полутьме.
   Идти пришлось довольно долго. Зал находился также в подземелье, но в другом конце от каземат. Хитросплетение коридоров, лестница наверх, длинная лестница вниз, еще один темный и узкий коридор, пара пологих ступеней - и они на месте.
   Рукотворный зал или природная пещера? Кайди не смогла определить. Стены неровные, из грубого, необработанного камня. Круглые своды, поросшие диким плющом. Нет привычных магических светильников. Келвиан зажег обыкновенные чадящие факелы и поставил их в специальные держатели на стенах.
   Пол был испещрен трещинами. В одной из стен дыра, через нее виднелась черная земля вперемежку с булыжниками и корнями. Оттуда свисали толстые, тесно переплетенные друг с другом корни какого-то странного дерева, образовывая зев.
   Воины сняли с Кайди куртку и привязали ее руки и ноги к железным кольцам в полу по центру пещеры. Ее начал бить озноб. Спину в тонкой рубашке обжигал ледяной холод камня, мелкие осколки впивались в кожу.
   Ритуал на крови. Старая магия друидов. Ее или убьют, или...
   Владыка кинул на нее насмешливый взгляд.
   - Боишься, что нужна мне как женщина? - Он присел рядом с ней, ножом надрезал ее рубашку и оторвал рукава. Подол задрал, обнажая живот. - Не-ет. От тебя мне нужна только твоя кровь. Я любил и всегда буду любить лишь одну женщину.
   Тем же лезвием, которым резал ткань, он начал вырезать полосы на коже Кайди. Руки, от пальцев к плечам, на живот. Бока, шея. Тонкие линии набухали кровью, складывались в сплошную алую вязь, постепенно смазываясь в единое кровавое полотно.
   - Неприятно, да, - заметил Владыка.
   В пещере они остались одни. Воины и Келвиан вышли за дверь сразу, как закончили с факелами, не нуждаясь для этого в приказе.
   Кайди молчала. Только сжимала челюсти, до скрипа зубов. Не уверена, что сможет их потом самостоятельно разжать. И будет ли это "потом"?
   - А ты не любишь, нет? - между делом продолжал рассуждать Владыка. - Принц Крисшаян - так его, кажется, зовут? - твой с потрохами. Хорошая партия, особенно для такой как ты. Когда все закончится, присмотрись - мой тебе совет.
  Он закончи с ножом, отложил его в сторону и снял перчатки.
   Последнее, что увидела Кайди, до того как потерять сознание, это руки Владыки. Язвы, лохмотья отстающей кожи, обнаженные мышцы. Эти страшные ладони еще не раз появятся в её кошмарах.
  
   Рана Кира заживала не по дням, а по часам.
   - Повезло тебе, - пояснял Мерилан, обрабатывая зарубцевавшуюся кожу мазью. - Жук разорвал плечо клешней, мимоходом, а мог и на рог взять. Если бы им зацепил, так легко не отделался бы. Через рога он яд впрыскивает.
   - Занятные здесь создания, - поддержал почти что светский разговор Киреар. - При первой встрече и не знаешь, куда лучше бить.
   - Как ты с людьми до резиденции дошел, ни разу не встретившись с подобными?
   - Ваши провели.
   - Какой отряд?
   - Номер не называли. Там у них главным рыжий был, Ромнатан? Романан?
   - А! Ромнамар! Знаю их. Девятый. Они следят, чтобы создания к людям не прорывались. Их застава у самой границы, к ним ближе всего деревни.
   Хоя стояла в стороне, смотрела вокруг и старалась не мешать, ничего не уронить и не испортить. Домик лекаря очень тесен. Полок нет, но все заставлено сундуками, свертками, завешено сухими или еще сохнущими травами. В воздухе насыщенный сладкий аромат таволги. Небольшое помещение вместило в себя пять кроватей и высокий стол длиной в полный рост альва.
   Домики и вправду прочные. Что главный дом, выдерживающий вес всего хранящегося там провианта и самих патрульных, которые далеко не бабочки невесомые, что домик лекаря.
   Поскольку Кир с Мериланом замолчали, Хоя спросила:
   - Дома патрульные сами строили?
   - Сами. Кто же еще? Нас город только продуктами снабжает. Рабочие руки никто не присылает.
   - Вокруг осмотреться можно? - Хое не терпелось ступить на землю. Будто тянуло что-то. Или кто-то.
   - Да. Здесь безопасно, насколько это вообще возможно в лесу Нагь.
   На одной из кроватей зашевелилась смотанная в куль тряпка. Сначала еле заметно, потом отлетела на пол, описав дугу в воздухе.
   - Вы! Мухоморы плеснявые с!.. - На свет показалась фея Веточка. - Ведунья...
   Увидела Хою и остановила поток брани. Будто невзначай подергала за привязанную к ней верёвку. Достаточно длинная, но второй конец Мерилан прикрепил к своему поясу.
   - Веточка, мне жаль. Они не отпустят тебя, - обратилась к ней Хоя.
   - Знаю.
   - Разве лучше одной в лесу? Здесь тебя кормят, в смысле, кровью угощают.
   - Да.
   Веточка была не в настроении вести беседы, отвернулась к стене. Но, когда Кир с Хоей направились к двери, она встрепенулась:
   - Возьми меня погулять, ведунья. На поводке, - подергала она ниточку и глазками - "хлоп-хлоп", словно младенец невинный.
   - И не думай, деревяшка. Будешь здесь, со мной. Я самый стойкий, только меня у нее нет шансов вывести из себя, чтобы улизнуть, - доверительно понизив голос, похвалил Мерилан сам себя.
   - Навозник трухлявый! - обозвала его за это фея.
   - За границу не заходите, - предупредил напоследок.
   Они спустились вниз. Лестница заканчивалась метра за три от земли, пришлось прыгать. Влажная земля, если не сказать - грязь, встретила смачным чавкающим звуком. Кир прыгал первым, Хою поймал на руки и поставил на выступающий рядом камень.
   - Левель забыл про обувь, - попенял он хоиному брату, припоминая, чем закончился их завтрак, после которого они должны были идти выбирать обувь.
   - Кир! Тебе же лекарь только что запретил напрягать плечо.
   - Когда я успел его напрячь?
   - А я? - Стоя на камне, она была почти одного с Киром роста. Так и спорить стало сразу удобнее.
   - А ты легкая, как котенок, - он сделал шаг вплотную. - А еще...
   Напоказ осмотрелся, проверяя, не подслушивает ли кто. И медлил, рассматривая Хою близко-близко. Глаза в глаза, нос к носу.
   - Что - еще? - поторопила Хоя.
   - А еще очень красивая. И... - снова медлит.
   - И? - Руки сами по себе легли ему на плечи. Не оглядывалась ни на кого, забыла уже, что вокруг не только деревья, но и альвы.
   - И хорошая. И сильная. И умная. И я люблю тебя. - Быстрый поцелуй в губы, и Кир отступил, уже протягивал руку для опоры как ни в чем не бывало.
   Хоя, красная от смущения и удовольствия, вложила в его ладонь свою.
   - И я. Тебя... тоже.
   Шли между деревьями, внимательно выбирая, куда поставить ногу. Лужи и грязь - настоящая весна. Пробивающейся из почвы молодой травы не хватает.
  Мимо тренировочной площадки и колодца вышли из-под нависающих сверху домов в открытый лес. Впереди замаячил Круг фей. Не сговариваясь, шли в том направлении.
   Деревья в Кругу росли очень старые. Даже в сравнении с другими, далеко не молодыми на вид, эти смотрелись сгорбленными древними старцами. Некоторые привычной формы - есть ствол, ветви, но некоторые деформированы до такой степени, что мало чем напоминали деревья. Как будто не знали, в какую сторону им расти.
   Хоя пригляделась к следам, оставленным, по словам Лемираса, феями. Углубления, наполненные водой, вокруг взрытая земля. Вода того же красного оттенка, что и в источнике на болоте. Торф? Красная глина?
   Присела на корточки у Круга и по наитию опустила кончики пальцев в воду. Камень друидов покачивался на цепочке. Если он не касался кожи, то Хоя его совсем не чувствовала. Умудрялась забывать о нем.
   Сначала ничего не происходило, и Хоя ободряюще улыбнулась насторожившемуся было Киру. Но когда хотела вынуть пальцы, начавшие мерзнуть в холодной воде, ее снова захватили голоса. В этот раз не во сне, а наяву. Десятки стонов, криков, мольб и проклятий. Они обрушились, как лавина, все разом, оглушающей волной.
   Хоя отшатнулась и упала прямо в грязь, забрызгав ею и Кира. Он помог подняться, начал растирать ладони Хои.
   - Ты слышал? - признаться, во второй раз ей было не так страшно услышать "это". В себя пришла быстрее.
   - Нет, все тихо, - не понял Кир. - Что слышала ты?
   - Лес. Наверное.
   - Хоя, я хочу, чтобы ты знала. - Не прекращая греть ее ладони в своих, тихо произнес Кир. - Что бы ни случилось сегодня на собрании, кто бы ни пришел и что бы ни говорил, ты можешь отказаться. Без объяснений кому-либо. У нас есть выбор. Мы можем уйти.
   Верил ли Киреар в то, что говорил? Хотел верить. И искал способы, как огородить Хою от опасности. Даже если она сама такой защиты не желает.
   - Хоть сейчас - взять и уйти, - обхватил ее лицо ладонями, почти уговаривая.
   - И что будет? Еще одна война? Мой народ ее не переживет, они все погибнут, все до одного. Ту Видящую назвали Проклятой. Меня... Меня станут называть не Проклятой, гораздо хуже. Предательницей. - Хоя не избегала прямого взгляда. Смотрела в глаза, уверенная в своих словах. - Наоборот, Кир. Что бы мы ни узнали сегодня, я не смогу отказаться.
   Она не могла рассказать ему всего. Просто не находила нужных слов, чтобы поделиться. Эта ноша только ее. В сердце и разуме вновь поднялся вулкан противоречивых эмоций, с которыми она не привыкла справляться.
   Погрузилась в себя. Сдерживалась изо всех сил. Отчего? Сама не понимала. Одно точно - для этого неизвестного еще не время. Когда оно наступит? Сегодня ночью? Завтра? Через полгода? У Хои не было ни малейшего представления.
   Они вернулись к домикам. Левель как раз освободился и искал сестру, чтобы померить ботинки. Заодно еще один комплект формы принес, откопав детский, но на размер больше предыдущего. Испачканный в грязи забрал в стирку. Извиняющейся Хое объяснил, что стирают у них заряженные кристаллы. Бросаешь запачканное в воду, туда же артефакт - и через полчаса готово. На таком патрульные не экономили. Не хватало еще о грязной и мокрой одежде беспокоиться!
   До ужина и после Хоя просидела на ветке перед гостевым домиком. Ни Гелтетейн, ни Кей с Раем, ни Лорроэль ее не трогали. Может, понимали, что ей не до них сейчас, а может, сами были заняты делом.
   Хоя глядела в лес и думала. Ничего конкретного, так, обо всем произошедшем. Об обретенном и потерянном. О предстоящем и минувшем. О хорошем и плохом.
   О лесе и феях.
   Она не просила дара видящей. Не желала его и всего того, что ему сопутствует. У нее могло быть нормальное детство, семья, друзья. Обычная школа, учеба как у всех. Она никогда бы не встретила учителя Одисса. Никогда бы ее дорога жизни не пересеклась с дорогой Владыки Оссанлела. Она бы почитала его, как все светлые альвы. Издалека.
   Никогда не встретила бы Киреара. Не узнала бы, каково это - быть им любимой.
   Он тот, ради кого Хоя будет сильной. Она отодвинет Крошку Хою на задворки и будет той, которая со всем справится. Видящей.
   - Время, - Кир тронул ее за плечо, коротко обнял со спины.
   - Я готова.
   Они спустились и направились к Кругу. Стемнело, идти было сложнее. Поднялся холодный ветер, и Хоя плотнее закуталась в куртку, накинула на голову капюшон.
   Примерно представляла, что их ожидает в лесу. С высоты гостевого домика она кое-что разглядела, пока ждала. Например, светящиеся, как у феи Веточки, глаза. Много точек во тьме. Желтые, оранжевые, красные, белые. Издали они смотрелись десятками светлячков. Как дрожит земля под стопами двигающихся фей, Хоя ощущала всем телом.
   Собрались все патрульные второй группы. Пришли двое предводителей других групп - тех, чьи заставы не очень далеко.
   Пришло много фей.
   - Еще не все. Будет больше. - К Хое подошел Лемирас, тихо комментируя происходящее. Взволнованный в ожидании начала собрания. - Это феи. Они, так сказать, на тайной службе в тайной группе отщепенцев.
   Феи были разные. Совсем маленькие, не отличимые от скукоженного осеннего листика, гоняемого ветром. Были феи, похожие на Веточку. Чуть больше, чуть меньше, разных цветов и форм. Не у всех имелись крылья. Скорее, привилегией летать обладали только маленькие феи. Зато у больших были корни. Нет, не так. Впечатляющие Корни, похожие на змей, выглядящие способными раскрошить даже камень.
   Среди крупных выделялись пятеро гигантов, цепляющих макушками кроны деревьев. Стволы - туловища, ветви - руки, корни - как щупальца у спрутов. Хоя не сомневалась, что при необходимости они могут передвигаться очень быстро.
   Глаза также светились не у всех фей. У некоторых вместо огоньков черные провалы. Таких существ было сложно заметить, пока те не начинали шевелиться. Они сливались с окружающей природой. Смотришь - ветка обыкновенная, через миг - раз, крылья стрекозиные распахнулись, и полетела ветка, подхихикивая.
   Хоя вспомнила, что глаза у феи Веточки засветились после того, как она напилась крови. Значит ли это, что больше половины присутствующих фей недавно... хм, пили?
   - Здесь ведунья. Выйди к нам, прошу, дай взглянуть на тебя. Не бойся, - прозвучал голос, похожий на Веточкин, такой же шуршащий, но раз в десять ниже. Как вибрирующий рокот из под земли.
   Хоя нашла взглядом среди множества существ говорившего. На первый взгляд, сухое покореженное дерево. На второй, более долгий и пристальный, - древнее существо невероятной силы.
   - Я Фионнбхарр-р, - пророкотал он свое имя.
   - Хоя. - Она ступила вперед, чувствуя, что Кир движется за ней.
   "Если это существо, Фионнбхар, на их стороне, мы не можем не справиться", - подумала. Присутствие этого существа наполнило ее надеждой. Все феи... Невероятно! Это же какая сила!
   - Ниалл...
   - Сорча...
   - Дара...
   - Блат...
   - Аодфин...
   Со всех сторон феи произносили свои имена. Разные голоса - высокие, низкие, более мелодичные или похожие на сухой шелест. Десяток новых имен, которые Хоя вряд ли запомнит с первого раза. Уж точно не сможет опоределить, кому какое имя принадлежит. Но для фей, казалось, это и не важно. Они просто произносили свои имена вслух.
   - Темный воин, пара ведуньи, - алые глаза Фионнбхара встретились с почти такими же багровыми глазами Киреара.
   - Я Киреар из рода Риммен, - он поклонился.
   Феи в кругу заволновались, послышалась неузнаваемая речь - трескуче звучащие сочетания букв и завывания, как ветер с лесом вместе тревожатся. Фионнбхар ответил что-то на том же незнакомом языке, и существа успокоились, стихли звуки, и прекратилось мельтешение.
   - Они говорят, что ты дите. Что в тебе не раскрыта сила. - Перевел Фионнбхар разговор фей. - Но не бойся нас, мы не желаем тебе или другим альвам зла. Мы защищаем вас. Звери бегут на силу, их создавшую.
   - Ты хочешь сказать, что сейчас звери окружают заставу?! - не удержал вскрика Лемирас.
   Если это так, то им грозит нешуточная опасность.
   - Видящая для них как магнит, - подтвердил Фионнбхар.
   Патрульные держались чуть в стороне. Среди них и Левель, который доверил Киру сопровождать Хою внутрь Круга.
   - Они стремятся к ней, да.
   Смотрел на Хою, видел, что напугал ее.
   - Расскажи мне, пожалуйста, о моей силе?
   - Я объясню, ведунья. Иди ко мне.
   Хоя приблизилась без колебаний. Кир отпустил ее, сам остался у границы Круга.
   По росту Хоя доставала Фионнбхару... Даже туда, где могли бы теоретически находиться колени, не доставала.
   - Располагайся, - предложил он, складывая один свой корень наподобие стула с высокой спинкой. Два других сложились в массивные подлокотники, четвертый корень дорожкой протянулся к Хое. Она ступила на него и прошла к живому стулу, больше напоминавшему трон из веток. Получилось так, что он стоял в центре, окруженный феями.
   - Глупая, молодая, - послышалось из Круга. - Ничего не знает. Мы покажем, все расскажем...
   - Ш-шш! - шикнул в ту сторону Фионнбхар. - Так же как альвы, люди или гномы - везде есть добрые - те создания, которые сохранили память, разум и души. И есть злые. Вернее, забывшие, кто они есть на самом деле. Или мстящие за смерть создательницы - Келиды.
  Хоя села на трон и провела пальцами по коре. На ощупь совсем не сухая, какой выглядит, а мягкая, вся в складку и трещинку.
   - Кто вы? - спросила.
   - Мы души. Попытки Келиды возродить творения друидов. Возродить былое могущество альвов. Она, помнится, говорила: "Поднять с колен!"
   Он помолчал недолго, вспоминая те времена, может быть, и задал Хое новый вопрос:
   - Ты уже слышала лес, Ведунья Хоя?
   - Два раза. - Она знала, о чем спрашивают.
   - Ты поняла, что тебе рассказывали?
   - Нет. Это было... ужасно.
   - Это и есть ужасно, ведунья. Но ты должна научится понимать лес, пропускать его слова через себя, как воздух.
   Круг фей сплотился, они нависли над Хоей плотной стеной. Лавина образов и звуков обрушилась на ее сознание.
   Понимала, что не по-настоящему все происходит, что сцены битв и смертей, разворачивающиеся перед глазами, лишь чужие воспоминания. То, что когда-то пережили окружающие ее существа и сам лес. Но это было невыносимо. Больно и страшно.
   Хоя пыталась зажать уши ладонями, зажмурить глаза - не помогало. Картины перед глазами сменяли одна другую, в голове продолжали звучать чужие стенания. Говорить взахлеб, кричать, жаловаться и молить о помощи. Все громче и отчетливее.
   Корни "трона" обвили ее руки и ноги, не давая свалиться на землю. Поддерживая? Удерживая?
   В какой-то миг Хоя прекратила сопротивляться. Полностью исчезла сознанием из этой реальности и погрузилась в ту, что ей показывали. И постепенно стала различать и понимать слова.
   Ей показали работу и опыты Келиды. Ее саму - Проклятую, тогда еще красивую юную альву с волосами, как лунный свет. Ужасающие и одновременно восхищающие картины. Трудно поверить, что в Хое скрыта та же сила, то же могущество, каким обладала Келида.
   Снова сцены бойни из войны тысячелетней давности. Альвы убивали других альвов, оборотни перекидывались, впадая в безумную ярость. Гномы и люди словно те же звери, только рвали не зубами, а клинками и топорами. Светлые альвы гибли, как и подожженный с двух концов лес.
   Хоя дышала равномерно и глубоко. Когда пришла в себя достаточно, открыла глаза. Ночной лес показался излишне ярким, будто дневное солнце слепит глаза. Хоя попыталась прикрыть лицо рукой, но корни еще оплетали запястья, удерживая.
   Фионнбхар заметил ее движение, расслабил хватку и освободил. Она склонилась набок, сжимаясь и горбясь, и живой трон под ней плавно выгнулся, подстраиваясь.
   - Ты дите, но ты и богиня, которую мы почитаем. К богиням нет снисхождения, - как сквозь толщу воды послышался голос Фионнбхара.
   Проверку фей Хоя прошла. Они расступились, давая обзор. Вокруг ничто не изменилось. Все так же темно и безлунно. Патрульные где стояли, там и стоят. Кир тоже.
   Сколько же Хоя была "там"? Ей показалось - долгие часы. На самом деле, наверное, совсем коротко. Интенсивность воздействия была несоизмеримо больше, чем в первые два "сеанса связи".
   Со стороны не было ни видно, ни слышно, что с Хоей что-то происходит. Испытание осталось лишь между Хоей и феями.
   - Мы сменимся. Стражи тоже хотят тебя увидеть, ведунья. Им не терпится, - слова Фионнбхар не произносил вслух. Тем не менее, Хоя их услышала.
   Началось медленное движение, часть фей вышли из Круга, среди них и пятеро гигантов. Из леса же к Кругу абсолютно бесшумно приближались ящеры. Как такие массивные тела могут передвигаться столь бесшумно?
   О драконах Хоя читала и видела их изображения в одной из книг. Если не ошибается, книга называлась "Легенды и мифы Старого Мира". Существа, вступившие в Круг, больше всего походили именно на крылатых ящеров древности.
   Их было семеро. Чешуйчатые тела собрали на себе все оттенки зеленого - от нежнейшего цвета весенней листвы до темно-елового. Размером, что те жуки, от которых пришлось отбиваться Киру и патрульным. Короткие лапы с острыми когтями, гребни на холке - на вид не менее острые, нежели когти, мощные крылья, сейчас сложенные на спине. Зеленые глаза с вертикальным зрачком. И приветливый оскал во все зубы на вытянутых мордах.
   - Стражи Нагь!.. - послышался возглас кого-то из алвов. Среди патрульных о ящерах ходили свои байки, вряд ли схожие с теми, что читала Хоя в "Легендах и мифах".
   Ящеры прошли прямым ходом к ведунье, посторонив фей. Словно собаки, они пригнулись и ползли, еле заметно виляя длинными хвостами. И это хорошо, что еле заметно. Был бы размах больше, снесли бы окружающих как пушинок.
   Каждый по очереди подошел и ткнулся мордой в ноги замершей Хое. Подходили сначала более крупные, последним был мелкий ящер - всего-то размером с теленка.
   Хоя задержала дыхание и медленно протянула навстречу им руку, раскрытой ладонью вверх. Ящеры шумно дышали, втягивая воздух. Носы у них оказались теплыми и мокрыми, языки раздвоенными как у змей.
   - Ты спрашивала, кто мы? - Фионнбхар снова заговорил в ее голове. - Мы создания, управляющие силовыми полями. Не все, лишь некоторые - самые удачные эксперименты Келиды. "Верх эволюции" - называла она нас. Права была, ошибалась? Мы иначе воспринимаем время, мы можем жить вечно, мы сильны, мы видим и осязаем магию. Но...
   Голова у Хои гудела, в висках сильнее пульсировала боль. Мысленное общение давалось ей труднее, чем феям. Она не подавала виду, слушала внимательно. Все еще чувствительные после испытания, глаза выхватили стоящего за Кругом фей Кира. Их взгляды на миг встретились, и Кир уже не отпустил ее. Что-то он увидел в ее глазах, что не позволило ему остаться стоять в стороне. Сделал шаг вперед, и феи расступились, разрешая ему пройти в Круг.
   Одного за другим он обошел ящеров. Те на него не реагировали. Разлеглись вокруг Фионнбхара и сотворенного им трона и лениво созерцали происходящее.
   - Все хорошо? - Кир присел перед ней.
   Хоя кивнула. Теперь, когда он рядом, и вправду лучше.
  - ... В нас угасает разум. - Предложение Фионнбхар закончил вслух. Понял, что Хоя на пределе? - Изъян, проявивший себя спустя долгие столетия. Немногие из нас сохранили умение говорить. Еще меньше понимают и разговаривают на современном языке альвов.
   Патрульные последовали примеру Киреара и подступили ближе. Не хотели ничего пропустить, да и ящеров не каждый день доводится увидеть. Самые сильные и ловкие хищники, они предпочитали оставаться незаметными в лесных чащах и над ними.
   Среди патрульных, на поводке, находилась фея Веточка. Фионнбхар, когда заметил ее за спинами других, развернулся в её сторону всем корпусом, пошатнув самодельный трон.
   - Эерика! - возглас в голове Хои. Фионнбхар был явно рад видеть маленькую фею. - Ты пришла!
   - Я Веточка, это мое новое имя. Прошу запомнить, - фея ответила вслух довольно громко, сердито сверкая глазами. - И приходить я не хотела!
   Мерилан, державший поводок, нахмурился и дернул за свой конец веревки. Бубнеж Веточки смотрелся несуразно и не к месту. Какая-то мелочь вякает в то время, когда старшие важные вещи обсуждают. Обращение к ней Фионнбхара-то альвы не слышали.
   - Отпусти ее! - прогрохотал тот вслух.
   - Но она...
   - Ничего плохого не сделает! - Фионнбхар был зол. Ветки и ствол подрагивали, свободные корни хаотично змеились вокруг, тревожа ящеров. - Ишь, до чего додумались! Фей на поводок сажать!
   Мерилан послушался беспрекословно и отвязал серебристую веревку от Веточки. Та не тронулась с места, не подлетела к своим, а осталась с патрульными как одна из них. Не фея, а светлый воин.
   - Это ты помогла им, - не спрашивал, утверждал Фионнбхар, обращаясь к ней вслух.
   - Случайность, - буркнула Веточка.
   - И ты, наконец, попробовала кровь. Ведуньи кровь, да, Эерика?
   - Я отказалась от этого имени, ты знаешь, учитель. Веточка, зови меня так. Это имя ближе к моей теперешней чущности. А кровь я еще раньше попробовала.
   - Веточка? - позвала ее Хоя. Позвала про себя. Ответ ожидала получить таким же образом. Но либо у Хои нет способности общаться мысленно, либо Веточка, или все же - Эерика? - упрямо продолжала молчать.
   - Дело в крови, ведунья. Мы растем, только питаясь кровью живых существ - альвов, людей, оборотней. Эерика долгое время отказывалась ее пить. Она старше меня, а осталась слабой веточкой. Что же заставило тебя, наконец, изменить решение?
   Фея Веточка-Эерика не ответила. Что-то раньше Хоя за ней такого скудословия не замечала.
   Хоя подумала о пятерых гигантах. Чувствуют ли они голод? Жаждут ли крови? Чем... кем утоляют свою жажду? И могут ли ее обуздать? Сколько крови требуется гиганту, подобному им, чтобы насытиться?
   А Веточка? Кто она? Видела ли ее Хоя в сценах из прошлого?
   - Кем вы были раньше? - вопрос Хоя задавала, уже зная ответ. Феи показали ей его в своих воспоминаниях, но ей необходимо было услышать это от Фионнбхара, произнесенным вслух.
   - Альвами.
   Слово упало как могильная плита. Для патрульных признание было потрясением. Никто из них никогда не задавал феям этого вопроса. Не думал... Даже в кошмарном сне представить не мог!
   Проклятая Келида с лихвой заслужила свое проклятие. В этот миг каждый патрульный от всей души пожелал ей гореть в бездне и не обрести покоя в мире ином. Как бы они удивились, узнав, что именно это с ней и происходило каждый миг в течение вот уже сотен и сотен лет.
  
  18
   - Древние знания могут сохранить жизнь, но могут и отнять ее, - продолжил Фионнбхар. - Есть два пути, как использовать твой дар, ведунья.
   Он замолк, не договорив. Часто так делал. Будто засыпал или думал, что и без слов всем все ясно. После каждой его фразы приходилось задавать наводящие вопросы, подталкивая говорить дальше.
   - Какие? - Хоя снова попробовала не задавать вопрос вслух, но отчетливо и ясно выговорить слово в уме.
   Попробовала, и у нее получилось. Фионнбхар ответил:
   - Можно высвободить дух Келиды. Позволить ее душе возродиться, обрести новое физическое воплощение.
   - Для чего?
   - Она может многое. Все, что пожелаешь, исполнит. Все, что мы пожелаем. Попросим вылечить лес - она сможет. Но возьмет за все соразмерную плату.
   - Владыка Оссанлел хочет сделать именно это?
   - Все указывает, что да. И перестаньте уже звать его Владыкой! Глупый Осси! Полюбивший не ту, оказавшийся не там, не в то время, сделавший не то!.. Никогда он не умел ценить то, что дано ему было. И сейчас творит безумства. Я! В этом облике! Сохранил разум! Он же, оставшись альвом, его потерял! - Ярость как вспыхнула неожиданно, так и погасла. Фионнбхар замолк.
   - Ты знал его, когда Вла... Оссанлел не был еще Вла... был простым альвом? - осторожно спросила Хоя.
   - Знал. Его и... Еще одну неразумную особу. Я учил детей. У тебя, ведунья Хоя, есть родная кровь, я чувствую ее рядом.
   - Есть, брат.
   - А еще братья, сестры есть?
   - Сводные. Старшие сестра и брат - дети погибшего дяди, папиного брата. Он умер давно... В лесу. Его детей взяли к себе мои родители, мы росли как одна семья.
   - Детей стало так мало, все меньше рождается светлых альвов. Их надо беречь, они самое ценное, что у нас есть. Я был учителем. Не для взрослых, а для совсем еще маленьких. Те воспоминания я храню, как самое большое сокровище, что у меня осталось.
   Дальше Фионнбхар не использовал слова. Он показал Хое летний день, пруд и утку-мать с утятами на нем. Сильный порыв ветра, и маленькие пушистые утята опрокидываются набок, пытаются подняться, но ветер снова валит их с головой в воду. Сцена сменяется другой. Дорога в Светлом граде, жаркое лето. Молодая девушка ведет за собой группу малышей. Дети идут попарно в ряд, держатся за руки. Светлые альвы, все с волосами цвета льна, загорелые на солнце, разные, одинаково беззаботные. Дует ветер, и дети, как утята в предыдущем воспоминании, сбиваются с шага, кренятся и запутываются в собственных ногах, самые хрупкие девочки падают на попы. Альва, которая их вела, смеется, помогает им встать на ноги, что-то говорит...
   - Это Эерика, - тихо произносит Фионнбхар, возвращая Хою в действительность.
   Хоя смотрит на него, потом на Веточку. Перед внутренним взором возникает лицо Владыки Оссанлела, проклятой Келиды. Тех смешных детей альвов. Во что они все превратились?
   - Второй путь? - Голос Хою подвел, выдавая слезы. Пожалела, что не спросила ментально.
   - Высвободить силу, для того чтобы уничтожить лес и всех существ разом.
   - Уничтожить?
   - Уничтожить - значит лишить той жизни, которой мы вынуждены жить сейчас. Дать свободу. Отпустить.
   "Измученные души", - добавил мысленно, лишь для Хои.
   - Отпусти нас, ведунья.
   - Но тогда... Ни фей, ни ящеров, ни других магических существ не останется?
   - Да. И это единственный способ излечить мир Аэри. Вырезать болезнь, созданную Келидой, с корнем.
   - Что для этого требуется? - после долгой тишины задал вопрос Киреар.
   - Требуется троица - камень, источник и врата. Камень и Источник перед нами. Осталось найти врата. Камень друидов что-то вроде посредника, медиатора. Когда-то существовало древо, каменный дуб, как дверь. Через него, если начертить правильные руны, переводили души. Я не знаю, где он сейчас. Цел ли, или уничтожен.
   - Куда переводили? - Говорить мысленно становилось для Хои с каждым разом все легче.
   - Туда и оттуда. Души мертвых. Ты ключ, ведунья Хоя, только ты обладаешь силой, способной открыть врата, ведущие в Потусторонний мир.
   - Решение надо принять сейчас? - Кир, как никто другой из присутствующих, понимал, каково сейчас приходится Хое.
   - Право решать есть только у нас самих, и решение давно принято. Иначе нас бы здесь не было.
   Облегчение, которое испытала в этот миг Хоя, не описать словами. Словно гора с плеч. Камень у нее на шее, однако, висеть остался. Он ненамного легче тех гор.
   - Мы просим, ведунья. Освободи нас.
   - Уйти хотят все?
   - Разумные вправе решать за неразумных. - Фионнбхар, как и прежде, говорил за всех фей.
   Решение принято. И не Хое пришлось делать выбор - оставлять жизнь или забирать ее. Феи сами избрали свою судьбу.
   - Скоро рассвет. Остальное завтра. Вернее, уже сегодня, но позднее, - выступил вперед Лемирас, до сих пор державшийся в стороне. - Необходимо связаться с другими заставами. Если к нам стекаются все звери, глупо упускать возможность.
   - Охоты? - уточнил Фионнбхар.
   - Да.
   - Погоди, светлый воин. Феи и стражи не подпустят к вам зверей. Оставь им то время, что еще у них есть, его немного. Не преумножай боль.
   Лемирас склонил голову, признавая правоту фея.
   Ночь пролетела слишком быстро. На землю легли первые лучи солнца. В самом деле первые - за долгое время, что Хоя провела в лесу Нагь. Ветер разогнал тучи, дождь прошел, и сквозь ветви деревьев проглядывало утреннее небо. На востоке росла золотистая дымка, обещая тепло и свет, вселяя надежду на то, что новый день принесет с собой лишь хорошее.
   - Мы не уйдем далеко. Будем охранять от зверей. Если приблизятся светлые воины, предупредим.
   Круг фей постепенно редел, крылатые феи улетали, бескрылые уходили медленнее, цепляясь корнями за землю. Драконы двигаться с места не спешили, замкнули Хою, Кира и Фионнбхара в кольцо. Что-то им еще нужно было, но Хоя не понимала - что.
   - Они ждут твоего приказа, ведунья, - пояснил Фионнбхар. - Произнеси руны, - добавил ментально.
   Хоя учила старые руны, но использовать доводилось редко и только письменно. Драконы приучены к ним, как к командам? Выдрессированы? Кем?
   Последнее подумала слишком громко и отчетливо. Фионнбхарр ответил вслух:
   - Драконы были когда-то личной стражей Келиды, она их обучила. Теперь они принадлежат тебе, ведунья Хоя, по наследству.
   Ящеры завиляли хвостами, подошли, пригибаясь к земле, открыто напрашиваясь на ласку. Не стеснялись ни своих габаритов, ни отнюдь не маленького возраста. В книге их, помнится, описывали как своенравных и горделивых созданий.
   "Может, это все-таки не совсем те ящеры, которые драконы? - усомнилась Хоя. - Какие же они красивые!"
   Попробовала погладить одного по голове. Он с готовностью наклонил морду вниз, чтобы ей не пришлось тянуться. Прохладная чешуя скользила под пальцами. Ящера тут же оттолкнули ревнивые сородичи, подставляясь под руки хозяйки. Самый мелкий бесцеремонно протиснулся из-под брюха большего ящера.
   Хоя рассмеялась и по очереди дотронулась до всех замерших в ожидании клыкастых морд. У нее никогда не было домашних питомцев... Хм. Гигантские ящеры. Можно ли их называть домашними? И питомцы ли они? Скорее прирученные хищники и в дом, которого у Хои, кстати, и нет, даже не поместятся. Представила одного такого дракончика валяющимся на ее кровати... Кровать, даже воображаемая, не выдержала, ножки подломились. А ящер не один, их семеро. Их кормить чем-то надо! Или хищники сами добывают себе пропитание?
   Необычный подарок. Что ей с ним делать? И... они тоже погибнут? Их тоже придется убить? Так стоит ли привязываться?
   - Граница. Охранять, - проговорила отчетливо, отдернув руки от зеленой морды и сжав ладони в кулаки.
   Ящеры кинулись исполнять приказ со всей возможной скоростью, что значит - исчезли в один миг.
   Неразрешенных вопросов осталось еще много. Но ответы, полученные сегодня, требовали времени для осмысления. Новое знание с трудом укладывалось в голове.
   Патрульные договорились с Фионнбхаром, что связь будут держать через маленьких летучих фей. Они быстрые и незаметные. Среди них, не считая Веточки, была пара-тройка понимающих язык альвов и кое-как изъясняющихся на нем.
   Веточка же демонстративно отказалась быть, как она выразилась, - "почтовой вороной". Ее освободили от веревки, но патрульные поглядывали на неё с подозрением. А к феям Веточка присоединяться не спешила. Казалось, компания язвительного Мерилана для нее предпочтительнее. Даже Хои она избегала.
   Лемирас о чем-то переговаривался с Киром. К ним присоединились Левель, Кей и Гелтетейн. Хоя погрузилась в собственные мысли и не прислушивалась. Ей хватило на сегодня. С лихвой.
   До домика добрались, когда уже рассвело. От завтрака Хоя отказалась, тем более что его нужно было еще готовить. Кир принес для нее воды из колодца и быстро вышел, не сказав, куда.
   Хоя бросила в ванную камень-огненник, как ее учил Левель. Сняла с себя изрядно обслюнявленную ящерами одежду, взяла мыло, проверила, нагрелась ли вода, и залезла в ванну. Закрыла глаза и попыталась расслабиться.
Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Мас "Королева Теней"(Боевое фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) И.Коняева "Академия (не)красавиц"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"