# Совсем не страшно

Александр Геннадьевич Карнишин

Совсем не страшно

Это совсем не страшно, когда начинаешь действовать.

Когда, улыбаясь, чтобы ничто не заподозрил, вдруг втыкаешь нож в глаз неизвестному водителю. Втыкаешь глубоко, до хруста. В кино показывают, как режут горло. Но это какой же остроты нужен тогда нож? Кинжал. Да и сила нужна, и умение особое. А так - сразу и наверняка. И крови гораздо меньше.

Он сначала дергается, пытается встать, или, наоборот, рвануться в сторону и уехать куда-то. Руки и ноги напрягаются сначала, а потом разом слабеют. И как будто из человека вынули скелет - сразу становится бесформенной грудой ваты. Тяжелой мокрой грязной ваты. Текучей ваты. Стекает вниз, на руль, под сиденье, и надо дернуть скорее дверь, чтобы он сам вывалился под колесо.

Вот это на самом деле совсем не страшно. Нож потом можно тщательно вытереть об его роскошный пиджак. Специально поглядел - это же настоящий "карден". Значит, тем более все делаю правильно. Эти, которые в таких вот "карденах", все и натворили. Все, что случилось - все из-за денег. Только из-за денег. А деньги - вот у них, у "карденов" этих. Так что все правильно. И даже не страшно совсем. Руки вот даже не трясутся.

Они не трясутся и тогда, когда поднимаешь осевшую мешком на обочину дороги жену и тащишь в эту машину. Она визжит. Прямо как в кино, в этих чертовых американских фильмах. Широко раскрывает рот и визжит уже почти на ультразвуке, когда не звук уже чувствуешь, а просто чесотку какую-то в ушах. А глаза у нее закатываются, белые совсем становятся. Но это тоже не страшно совсем. Надо пару раз влепить от души по щекам, а потом еще облить водой из бутылки, что торчала справа от водительского сиденья, возле рукоятки. Ага, тут у него автоматическая коробка передач. Это хорошо, потому что на самом деле водить не умеешь. Показывали как-то, но ты же упертый - не нужна мне машина, не нужна мне машина. Теперь вот оказалась нужна. Даже очень нужна.

Жену пристегнуть ремнем, дать отхлебнуть, теперь полить водой руль и протереть какой-то тряпкой, торчащей слева из кармана в двери. Так, как оно все тут у него работает? Значит, так и вот так. А рулить - это совсем просто. Надо ехать вперед и вперед. Тут никаких поворотов левых-правых организовывать не нужно. И главное - не бояться никого и ничего.

Потому что бояться надо было раньше.

Кто-то пытается остановить тебя. Они выстраиваются в цепь поперек дороги, показывают на обочину, где на узлах и чемоданах сидят их дети. Нет, граждане. Сегодня каждый - исключительно сам за себя. Закон джунглей сегодня и теперь и вовеки веков.

- Закрой глаза, - говоришь спокойно жене.

А потом кричишь громче:

- Закрой глаза, дура!

Нажимаешь на педаль, твое авто прыгает вперед, сминая сразу двоих. Они не ждали такого. Им страшно, они разбегаются, все остальные, которые пытались остановить. А машина, чуть запнувшись на телах, переваливает на высоких колесах и движется дальше.

Жена плачет. Хорошо, что теперь хоть молча. Ей страшно. А тебе вот совсем не страшно, потому что ты делаешь свое дело. Правильное мужское дело. Ты сказал когда-то давно ее отцу. Очень давно сказал, в той еще жизни, что вытащишь ее, даже если... Ну, даже если ценой и так далее - пафос такой, в общем. А выходит, не наврал тогда нисколько. Вытаскиваешь. Тащишь, даже если она уже сама никуда не хочет. Или не может. Это нервы. Всего лишь нервы.

Сзади, где-то в центре, что-то взрывается. Башни начинают осыпаться, по улицам несет пыль и гарь, машина подскакивает - ты ведешь ее ровно по осевой, потому что так удобнее. Никто не научил рулить, и поэтому легче всего ехать, пропуская жирную двойную белую линию под днище автомобиля, между передними колесами. Интересно, сколько в эту тачку влезает бензина и на сколько километров его хватит? Хорошо бы хотя бы из города выбраться, да подальше бы. Размышляешь спокойно, чуть притормаживая и объезжая какие-то кучки тряпья на асфальте. Жена опять начинает кричать и трястись, рваться, дергая ремень. Дура. Это же совсем не страшно. Наверное, тяжелая техника шла. Танки или там что еще в армии есть. У них есть приказ - вперед. А тут толпа. Вот и прошли насквозь.

И не страшно, совсем не страшно.

- Они уже уехали, что ты шумишь? На, попей, попей, успокойся!

Вода вытекает из открытого рта. Лицо мокрое - не понять, то ли от слез, то ли от разлитой воды. Главное сейчас - не останавливаться. Потому что, если остановиться и заглушить движок, то наверняка не получится снова завестись. Придется искать другую машину. А другую совсем не хочется, потому что эта хорошая. Она тяжелая и высокая. И потом, он ведь тут один ехал. Это проще, конечно, когда один. А если бы была полна коробочка родни и детей? Вот, то-то и оно...

Снижаешь скорость, чтобы не перевернуться и не въехать ни в кого внезапно, крутишь головой. Этот, покойничек, он же не просто так один ехал? Он же готовился, наверное? Потому так поздно и выехал. Основные потоки были еще с вечера. И всю ночь ехали. Это мы все ждали чего-то. Хотя, ясно, чего ждали. Не пешком же тащиться! Автобусов нет, метро не ходит. Думали тогда, наверное, что родители подъедут. Успеют. Ага, как же. Сейчас они прорвутся сквозь колонны беженцев к любимой доченьке. На танке разве...

Твоих-то стариков давно нет, и это даже хорошо. Иначе был бы страх за них. А так совсем не страшно.

Ага! Вот оно где.

Под задним сиденьем на черном резиновом коврике лежит, поблескивая матово, оружие. Не достать, если за руль держаться. А не держаться нельзя, сползешь к обочине, кувыркнешься в кювет. Ага, где это мы уже? Варшавка, что ли? Дальше только прямо и прямо.

- Повернись и достань мне оружие.

Не понимает слов, трясется. Чего она боится? Я же обещал вытащить - значит, вытащу. Или я не муж ей? Что она дергается, как припадочная?

- Повернись, слышишь? Повернись и достань мне с пола... там лежит. Двумя руками тащи! Ну?

Ого. Прямо автомат. Только магазин какой-то короткий и толстый. Это, наверное, как ее там называли ребята, "Сайга". Охотничье, которое как раз на базе "калаша". Хорошо, тут точно знаешь, что нажимать и куда. Снижаешь скорость еще больше, почти шагом идешь, отцепляешься от руля и тянешь правой рукой затвор. В глубине блестит патрон. Значит, все в порядке - готово к стрельбе. Поднимаешь голову на очередной крик жены: прямо перед стеклом, раскинув руки крестом, возникает и тут же валится под колеса какая-то фигура. А машина, упершись, фыркает, как лошадь, и останавливается. Но это не страшно на самом деле.

Выпрыгиваешь с ружьем на изготовку. Но никто не кидается на тебя. Люди на тротуарах есть, но все они замерли в испуге, смотря назад, где над центром поднимается облако пыли и дыма, свиваясь в черный гриб. Вспышки не было, вроде? Выдергиваешь жену и тащишь ее за собой, вперед, дальше.

Сзади нарастает шум. Это кто-то из таких же умных решил проскочить, когда толпы уже рассосутся.

Становишься прямо посередине шоссе, вскидываешь эту "сайгу" к плечу и - раз! Ствол подскочил, приклад больно толкнулся в плечо. Жена сидит на корточках у твоей ноги, зажав руками уши. Как только ствол опускается до уровня кабины - снова стреляешь. Стекло вдавливается внутрь, водитель падает головой на руль, а машина начинает крутиться на месте, все расширяя свои круги.

Не страшно! Тут главное в ритм войти!

Прыгаешь вперед, цепляешься в руль, выворачиваешь, вытаскиваешь в открытую на ходу дверцу, выталкиваешь, сваливаешь под колесо... Черт, ногу ободрал об асфальт, кровь на колене. Но это же не страшно. Даже заражение не страшно, потому что сзади черное облако, а впереди уже выезд из города. Вряд ли там поставили войска. Нет никому смысла удерживать народ внутри кольцевой. Пусть все идут и едут из столицы.

Теперь у тебя есть новая машина. Правда, нет лобового стекла. Но нет и большой скорости, чтобы задувало. Справа дрожит и снова плачет жена. Ее вырвало два раза, пока затащил и пристегнул ремнем. Женщины - они, блин, такие нежные. А тут мозги, кровища... Как там в старом анекдоте про маньяка, который на вопрос, что зимой и летом одним цветом мечтательно так сказал - "Кровишша!"... Смеешься, вспомнив. Жена замолкает в испуге. Нет, нет, успокойся, ты не сошел с ума. Еще не сошел с ума. Ты даже не боишься. Потому что все это не страшно. Это как в компьютерной игре. Только вот воняет. В игре же нет запахов.

Уже видна кольцевая, поднимающаяся впереди высоким крутым бруствером. На ней стоят колонны машин. Просто стоят, никуда не движутся. Уходить надо было, а не по кольцу мотаться!

Машет полосатой палкой внезапный гаишник, выскочивший откуда-то справа. Совсем с ума сошел. Ну, подумаешь, нет у меня прав - штрафовать будет, что ли? Стекла вот тоже нет. И кровь в машине... Вжимаешь педаль в пол, и гаишник отскакивает в сторону, беззвучно что-то крича.

Бесшумно разлетается заднее стекло. Теперь дует еще сильнее. Машину ведет влево, приходится все время править, сняв руку с ружья.

Надо было раньше бояться, раньше. Когда газовые войны объявляли. Когда прекращали подачу электроэнергии. Когда валюта туда-сюда... Когда дороги перекрывали и транзит запрещали - вот тогда надо было бояться. Им, которые все решали и всеми командовали. А нам-то что. Нам не страшно вовсе.

Ну, вот, кажется, выбираемся. Кажется, совсем воля. Еще вот только мимо блокпоста проехать на скорости, успеть выскочить из города.

Некогда тут бояться...

БТР начинает стрелять без предупреждения. Первая очередь проходит выше. Вторая накрывает легковушку, сметает ее с дороги, выкидывает в кювет.

- Не страшно..., - шепчут синеющие губы.